Свиридов Михаил Юрьевич
Лирика времен застоя

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 3, последний от 22/10/2017.
  • © Copyright Свиридов Михаил Юрьевич (time2000@hotbox.ru)
  • Размещен: 14/05/2008, изменен: 17/02/2009. 148k. Статистика.
  • Повесть: Проза, Поэзия, Публицистика
  • Иллюстрации/приложения: 18 шт.
  • Оценка: 3.63*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта книга посвящена старой доброй теме Советского Союза: "лирикам и физикам". В свойственной автору иронической манере в книге раскрывается необычайная "разносторонность" бывших советских людей, до сих пор удивляющая мировую общественность.


  • Михаил Свиридов

      
      
       ЛИРИКА ВРЕМЁН ЗАСТОЯ

    Поэтам всех времен и народов посвящается!

      
      
      
      
      

    Издательство "Южный Крест"

    Брисбен

    2004

      
      

    От редактора.

       Итак, перед вами еще одна книга Михаила Свиридова. Нет необходимости повторяться - об этом авторе уже много писали в австралийской прессе: еженедельных газетах "Горизонт", "Аргументы и факты", "Московские новости" и в журналах "Ведомости", "Южный крест" и "Время", а также рассказывали в радиопередачах. В Российской печати изданы книги "Австралия необычайная" автора Павло Ангелуцы и "Зигзаги судьбы" - Сигизмунда Дичбалтиса, где они ссылаются на книги Михаила Свиридова.
       Так чем же заслужил Михаил такое внимание? Во-первых, своими статьями об Австралии и выступлениями на разных русскоязычных радиостанциях Австралии. Во-вторых, книгой "Австралийские ветры", которая также была издана в 2003 году и на английском языке, - "Australian Winds". Книга распространяется в Австралии и в России, а также доступна через интернет на сайтах:
       http://time2000.hotbox.ru или
       http://people.mail2me.com.au/~msvir.
       В-третьих, повесть Михаила Свиридова "Письма самому себе" заняла призовое место в мельбурнском литературном конкурсе "Со мною вот что происходит" и опубликована в одноименной антологии победителей. А главное, что привлекает читателей, это независимость суждения и острота языка, которым написаны статьи и книги Михаила. Ирония на грани сарказма иногда веселит читателей, а иногда обижает. Что в результате не оставляет равнодушных.
       Настоящая книга "Лирика времен застоя" посвящена старой доброй теме Советского Союза: "лирикам и физикам". В свойственной автору иронической манере в книге раскрывается необычайная "разносторонность" бывших советских людей, до сих пор удивляющая мировую общественность. Как обычно, Михаил подшучивает над самим собой, и намекает на наше окружение. Однако за иронией автора скрываются проблемы и вопросы, которые в той или иной степени интересуют как "нас", так и все человечество.
      

    Белла Наталия Лукьянова

      
      
      

    Предисловие автора

      
       Многие пишут стихи. Мало кто их публикует. Некоторые мечтают опубликовать. Зачем? Наверное, хотят поделиться тем, что уже наболело, или "похвалиться" своим слогом, или, как им кажется, оставить что-то потомкам. Будучи редактором журнала, я получал различные поэтические творения для публикации, при этом удивляла их наивность. Можно понять мотивы, которые толкнули человека к рифмованному самовыражению. Иногда это обида, а иногда тоска по чему-то потерянному или не познанному. У профессионалов в литературе такие стихи вызывают раздражение и игнорируются. У меня же такие стихи вызывают ностальгическую улыбку, сам был таким "неустойчивым элементом". В наше время редко появляются радостные оптимистические стихи. Поэтому и вспоминается эпоха застоя, когда печать пестрила только стихами с оптимистическим взглядом в светлое будущее. Одно ясно, сейчас пишут стихи люди с неспокойной душой, а то, какие же тогда это стихи от сытости, или опять те же со времен застоя!? Факт, признанные поэты закончили свою жизнь неспокойно - или самоубийством, или погибли от пьянства и наркотиков, а иногда и от мучительных болезней. Не подумайте, что я призываю всех встать на этот путь, что бы быть признанным! Хотите быть признанными, - публикуйтесь сами: тогда и увидите, насколько ваше видение отвечает настроению читающих масс. Прошли годы, и я не сказал бы, что стал уже достаточно "устойчивым элементом", но, копаясь в памяти и в моих записках на клочках бумаги, нахожу такие же стихи, которые вызывают у меня ту же улыбку, что и творения окружающих меня "стихоплетов". Был ли я убежденным непризнанным поэтом? Нет! В записках проскальзывают ирония и самокритика: ведь и себя я сам называл "стихоплетом"!
      
       СТИХОПЛЁТ
      
       Я никогда не был поэтом
       И не люблю стихи читать,
       Но видно наступило "это",
       Когда я начал сочинять.
      
       Вот теперь, начитавшись неопубликованных стихов, я попытался понять, а что же двигало меня, "технаря", складывать фразы в рифму. Может это были отголоски школьной программы - Пушкин, Лермонтов, Есенин? Или не школьной - Хлебников и другие футуристы, но уж точно не Владимиры Маяковский и Высоцкий. Посему:
       Всем "лирикам и физикам" современности посвящается!
      
      
      
      

    Лирика времен

    застоя.

      
      
       Ох, уж это время! Время Beatles и становления советского комсомольского и подвального рока. Время построения развитого социализма и образцового советского человека. Время повального призыва в Советскую армию и укрывание от нее в высших образовательных институтах. Время застоя в печати и свободе слова, время песен с полунамеками на искажения в окружающем мире. Время Хрюши и Фили на телевидении, время влюбленности и разочарований. Баланс на грани чувств и легальности.
      
      

    Глава 1

    Особенности социалистической карьеры

      
       Страна развитого социализма! Как же ее ругала зарубежная капиталистическая пресса, и как же ее не любили русские иммигранты. Ну, с прессой все понятно, она должна кого-то ругать, а то не будет и средств к существованию. И с иммигрантами понятно тоже - отняла у них что-то родное эта система, и появилась веская причина для неприязни.
       Кто же остался в этой стране, посматривал на Дикий Запад, приценивался к красивым вещам, которых так им недоставало, и без особой злобы критиковал существующую действительность. Но она существовала, как объективная реальность, и весь советский народ старался выжать максимум возможностей в рамках этой системы. Зарубежные идеологи завлекали нас лозунгами, что Америка - страна неисчерпаемых возможностей! Врали! Сейчас это ясно видно! Ну, а раз не было возможности проверить, то наш народ извлекал в своей стране нужные ему "ограниченные" возможности.
       А система работала безупречно (иногда)! Почему иногда? Если ты трудолюбив и талантлив, то карьера была обеспечена и в рамках социалистических возможностей, а если чего-то из этих качеств не хватало, то помогал блат, либо путь по партийной лестнице. А уж если и этого не хотелось, то возможности быть сытым и слегка пьяным всегда были доступны. У всех было право и обязанности учиться. Все дети шли в начальную школу, и если у них не было умственных нарушений, успешно переходили в пятый класс - начало средней школы. Но даже для умственно отсталых детей были специальные школы, где специальные педагоги и врачи пытались сделать из таких детей полезных членов общества. Тех, кто плохо учился, учителя пугали такой школой. А вот после седьмого класса и начинался естественный отбор. Если ученик совсем "не тянул", ему настойчиво предлагали перейди в ПТУ (Политехническое училище), куда принимали с 14 лет и готовили рабочие кадры Советской страны. Там можно было получить аттестат о среднем образовании и рабочую специальность - токарь, слесарь, ткачиха и т.д.
       Около 10% учеников отправляли в ПТУ. Кто же доползал до восьмого класса, оканчивал среднюю школу и мог продолжить обучение в школе или поступить в техникум, где все дополучали десятилетнее образование и техническую специальность. Имея же в руках аттестат о восьмилетнем образовании, можно было идти работать или в ПТУ.
       Так страна пополнялась рабочим классом. Быть рабочим было почетно - платили неплохо, хватало на выпивку, еду и одежду. Мало кто из рабочих не пил, а если и не пил, то не очень-то таких любили в коллективе. Все было для рабочих - продуктовые заказы (скрытая карточная система распределения), бесплатные или очень дешевые дома отдыха, лечебницы, курорты и т.д. Рабочие пили водку и поругивали партийное руководство, начальников, жен, детей - работа такая у них была! Были, конечно, и исключения - рабочие высокого мастерства в их специальности. Таких специалистов ценили, оберегали, подкармливали, но - не очень-то любили.
       Если поступление в техникум было неудачным (а надо было сдавать экзамены - первое проявление своих способностей воспользоваться возможностями), то можно было вернуться для продолжения обучения в девятом и десятом классе школы. Но попасть обратно тем, кого уже выпихнули с тройками из восьмого класса, было не очень легко. Не каждая районная школа принимала таких учеников. Начиналась миграция по школам. Девятый и десятый классы окончательно расслаивали молодое поколение на учеников, претендующих на все открытые двери будущей карьеры, и на учеников с полуоткрытыми дверями. Если ученик учился плохо, то путь был обратно в рабочий класс, или 'second chance' - поступить в техникум. Для хороших учеников был широкий выбор высших учебных заведений. Для тех, кто туда не поступал, карьера была уже предопределена: юноши попадали в Красную Армию, после которой большинство оставалось за закрытыми дверьми. Хотя двери для отслуживших открывались легче, но мало кто после пребывания в Советской армии пользовался такими возможностями. Девушки же выходили замуж и быстренько обзаводились детьми: после этого уж тоже не было видно просвета в "светлое будущие".
       Еще раз подчеркну, трудолюбие и талант открывали все двери. Например, если ты талантлив в спорте, а это подразумевает и огромное упорство, то для таких людей было открыто все! И учебные заведения, и спортивные залы, и почет и уважение. Главное, как этим воспользоваться! Кто-то по окончанию спортивной карьеры спивался, а кто-то продолжал обучение и становился именитым тренером, спортивным репортером, а иногда просто хорошим семьянином.
       Расслоение шло по законам природы, а не так, как "хотели большевики", или как это хотели видеть западные идеологи. Например, когда мы поступали в первый класс в 60-ых годах, то в нашей школе было четыре класса по 40 учеников (всего около 160), а до десятого класса дошло только 50 старшеклассников. 70% уже пополнили рабочий класс, а вот поступили в институты около 10 учеников. Таким образом, в "интеллигенцию" пробилось только 6%. Поэтому, учитывая, что люди в возрасте от 20 до 60 лет составляли более 100 миллионов населения Советского Союза, то 6% интеллигенции составляли более 5 миллионов человек. Вот так книги и выпускались миллионными тиражами, а страна считалась самой читающей в мире. И в наше время это подтверждается результатами выборов в новой "не социалистической" России. Если демократы получают всего 6% голосов, то они должны этим гордиться, а не расстраиваться: как минимум интеллигенция их услышала!
       Как же своим шансом оставаться в рядах интеллигенции воспользовались вырвавшиеся из школы претенденты на предоставленные возможности? А также, по мере своих способностей и лености. За время обучения в моем институте ряды студентов поредели вдвое! Таким образом, Советская страна пополнилась инженерным составом, который составлял 3% от всех, кто 15 лет назад мечтал о карьере инженера, летчика, доктора и т.д.
       И что же этот новоиспеченный инженер получил за его самоотверженный труд?! До 1978 года инженерная ставка была 110 рублей в месяц. В то же время, его бывшие одноклассники за свои 250 рабочих рублей в месяц уже обзавелись ковром, софой и телевизором! У многих закралось сомнение: а стоило ли так надрываться? Как они были ни с чем перед началом карьеры пять лет назад после окончания десятого класса, так с тем же и остались у начала инженерной карьеры. Теперь можно было, не надрываясь, просиживать штаны и год за годом ползти по служебной лестнице и через 20 лет доползти до ведущего инженера с окладом 220 рублей, что рабочий класс имел прямо сейчас. Ну, а если упорно работать, то за 10-15 лет можно было достигнуть должности начальника сектора или отдела, а это уже ближе к 300 рублям зарплаты и всяческим премиям. Еще столько же лет - и ты директор предприятия. Чем же не реализация твоих возможностей?
       Можно было пойти и по более сложному пути, если мозги позволяли, - поступить в аспирантуру. Если ее успешно закончить, да еще диссертацию защитить, то для финансового благополучия не надо было ждать 15 лет и становиться директором завода. Научный сотрудник с научной степенью кандидата наук получал столько же, сколько и директор без такой степени. Для достижения этой цели достаточно было 4 - 6 лет после окончания института. Однако здесь опять вступала разумная государственная регулировка. Если человек был способен на продвижение страны к "счастливому коммунистическому будущему", то ему не давали прохлаждаться на месте научного сотрудника, а резко продвигали по административно-партийной лестнице. Так Советский Союз готовил новую партийно-административную элиту, которая уже пыталась "рулить страной". Тогда уже было трудно заставить молчать академиков и артистов.
       Ну а если с научной карьерой не получается, а душа требует большего? То возможен такой же длинный путь по партийной лестнице. Почему-то все, кто не был в комсомольско-партийно-руководящей элите, думали, что попасть туда очень трудно. И на самом деле, партийные кадровые работники отвергали тех, кто рвался на освобожденную комсомольско-партийную работу, - своих бездельников у них тоже хватало. Они выбирали лучших, кто уже продвинулся по работе и имел хороший потенциал, но хотел гораздо большего, хотя бы повышенную зарплату. Так пополнялись комсомольские кадры из молодых специалистов в освобожденные от работы секретари и заместители. По истечению комсомольского возраста, они могли вернуться на рабочее место, но уже на хорошую должность с сохранением своего последнего оклада, или перейти работать в райком комсомола, или продолжить карьеру в партийных органах, если показали себя с хорошей стороны. Опять работала система отбора по способностям, и редко, в основном в высших эшелонах власти, - по блату или родственности. Так эти блатные эшелоны и вырождались на фоне совсем "закукленного" Леонида Ильича Брежнева. А в это время их снизу уже подпирали и выталкивали новые партийно-хозяйственные кадры - образованные и способные на положительные перемены. Да видно перестарался товарищ Михаил Горбачев, поспешил все разрушить, не надо было спешить, все бы и так поменялось, но менее болезненно и трагично.
       Так чем же занималась наша интеллигенция, пока продвигалась по карьерной лестнице. Ну, конечно же читала и слушала не рекомендуемую литературу и музыку! А кто был способен, то сам сочинял, и играл, и писал. Так появлялись и подавлялись дворовые и институтские вокально-инструментальные ансамбли, поэты-диссиденты, да и просто стихоплеты, вроде меня.
      
      

    Глава 2

    Технарь или гуманитарий - вот в чем вопрос?!

      
       Поступая в институт электронного машиностроения, мы узнавали друг друга по духу. Если ты видел кого-нибудь, кто настукивал ногой ритм, и его пальцы выписывали фигуры, похожие на игру на гитаре или пианино, то это точно был фанат-исполнитель современной музыки. Так быстро группировалась молодежь по принадлежности к зарубежному или советскому року. У кого же не было музыкальных талантов, то они группировались в театральных кружках. Большую часть времени мы проводили на репетициях, а не на занятиях. Возникает вопрос, так какое же мы получали образование: - гуманитарное или техническое?
       Вероятно, это были последствия широких возможностей страны советов, где они открывались, начиная со школы. Каждый учитель считал, что его предмет основной и прикладывал усилия доказать это. Что и получалось для тех, кто уже сделал выбор: - двигаться! Школьные предметы делились на гуманитарные и технические. Я был склонен на технические направления под идеологическим напором моей матери. Она мне постоянно напоминала семейную присказку: - когда она была в школе, то успешно продвигалась в балете. Время было такое в 30-е годы, - Советский балет был лучший балет в мире! Конечно же, она хотела продолжить свою балетную карьеру. Тогда все хорошо учились, готовясь стать молодыми строителями коммунизма. Моя мама имела высокие успехи и в математических предметах тоже. Но, когда она окончила школу, конечно, захотела продолжить балетную карьеру. Однако ее отец сказал, если что-то случится с твоей ногой, то у тебя не будет никакой карьеры, а вот если ты будешь думать головой, то пока у тебя есть голова, ты будешь нужной. После такой присказки моя мама поступила в Бауманский институт и сделала редкую для женщины карьеру инженера изобретателя союзного масштаба. Так и для меня уже были выстроены приоритеты в техническом направлении, а другие предметы я рассматривал как хобби и весьма успешно. К концу десятилетки каждый учитель пророчил мне будущее именно в его предмете, и какого же было их удивление, когда на последнем педсовете они обнаружили, что я изменял им и в других предметах тоже. Но самое большое удивление было у директора, когда на выпускном вечере он вручал аттестаты. Мой аттестат был вторым! Для директора, визуально, я был возмутителем спокойствия: носил длинные волосы и в клеш переделанные брюки школьной формы, играл на гитаре, держал себя независимо в пререканиях с ним, - т.е. был типичный представитель двоечников, чьё имя и знать не надо, сойдет и...: "Эй! Иди сюда!". Он от изумления долго не мог отпустить мою руку, которую должен был мне пожать. У него в голове не укладывалось, что второй отличник школы, о котором он, конечно, знал и гордился, и я одно и тоже лицо. "Полцарства!", - еще раз посмотреть на эту удивленную фигуру!
       Однако музыка захватывала меня все больше и больше, хотя было трудно найти соратников, больше было вокруг собутыльников. Песни нерекомендованого партией ансамбля Битлз перебрались на гитары дворов. Кто умел играть на гитаре, имел успех у девочек и иммунитет у подрастающих бандитов. Поэтому мое решение заниматься музыкой пришло не только с эмоциональной стороны, но и с рациональной тоже. Будучи отличником, можно было избежать домогательства хулиганствующих групп двоечников. Но все мои пожелания переключиться на музыку прерывались той семейной присказкой. Но я добился от своей матери компромиссного решения: - когда я поступаю в институт, то могу поступить и в музыкальное училище. Поэтому выбор института не имел для меня никакого значения. Пошел туда, куда меня потянули одноклассники - в Московский институт электронного машиностроения (МИЭМ), как его еще по-другому расшифровывали - институт элегантных мальчиков. Не думаю, что там было много элегантных мальчиков, но то, что там было мало девочек, и тем более элегантных, - это точно!
       Имея пятерочный аттестат, я, как и другие такие же абитуриенты, были уже зачислены в институт до результатов последнего экзамена - сочинение (уже в начале подавлялось все гуманитарное!). Однако за такую привилегию институт обязал нас отработать на субботниках по уборке строительного мусора в будущих родных стенах института. Корпус начальных курсов института, по слухам был бывшей тюрьмой, вот его постоянно и переделывали под образовательные нужды. Хорошее государственное решение, - заменить исправительный институт на образовательный! Так среди мусора я и увидел длинновато-волосатый объект, который постоянно что-то напевал и играл на воображаемой гитаре. Так я познакомился с первым соратником по гитаре Юриком, который пришел тоже не из гуманитарной семьи, - его отец витал в чинах в генеральном штабе. Как и положено, на субботнике в советской стране, после двух носилок битого кирпича мы нашли класс, заполненный стружечными плитами, разлеглись, укрывшись ими, и на них и приступили к любимому занятию, - наперебой обмениваться песнями Битлз. У него была склонность к творчеству Джона Леннона, а у меня к песням Пола Маккартни. Так что мы много не пересекались.
       В дальнейшем к нам уже присоединялись различные институтские музыканты и не музыканты тоже. Так быстро сорганизованная бит группа претерпевала изменения состава и, конечно, названия. То она называлась Заскок, то Засос - по первым буквам фамилий участников. Весь первый курс проходил очень бурно, - в занятиях, зачетах, экзаменах, а все остальное время в репетициях и выступлениях. Помимо этого, я остался верен себе, и поступил в музыкальное училище по классу семиструнной гитары. Так что со свободным временем было сложновато. Мы возвращались домой с последним поездом метро к половине первого ночи, а вставать надо было в семь утра, что бы поспеть на первую лекцию. Каждое утро начиналось борьбой с будильником. После его настойчивого звона я переводил его еще на часик вперед, а потом еще и еще. В результате мы появлялись в институте к двенадцати часам, а уже с трех опять начинались репетиции. С одной стороны логическое полушарие мозга разрывалось от занятий и недосыпа, а с другой стороны творческое полушарие требовало больше и больше. Так кто же мы были, - технари или гуманитарии?
      
      

    Глава 3

    Песни середины 70-80 годов - эпохи запретов и становления советского рока.

      
       Безрежимная жизнь студента, молодость, влюбчивость все это приводило к потребности творить, писать стихи и музыку. Ну, насчет стихов мы понимали, что нам далеко до Есенина, а уж до разрешенных советских поэтов было не достать вообще! Да мы и не стремились прославлять систему, хотя иногда и баловались пародиями на стихи советских горе-поэтов. С музыкой было попроще, - с советскими композиторами песенниками было тогда совсем плохо, так что не было конкуренции совсем!
       Творческий процесс обострялся в период экзаменов. Так было трудно заставить себя заниматься! Тем более что не было собственных рукописных лекций, - проспал почти все, да и на лекциях мы больше играли в крестики-нолики на бесконечном поле тетради в клеточку. Главный учебный предмет математический анализ надо было сдать более чем, какие-либо анализы вообще! Именно на этом предмете отсеивалась половина студентов. Набрав учебников и имея список вопросов, нужно было подготовиться за четыре дня. Но меня почему-то все время кидало между гитарой и учебниками, да к тому же я зациклился на теореме Тейлора, ни в одном учебнике не мог найти доказательства.
       Наш лектор Аршон Игорь Соломонович был довольно своеобразный человек. По имени уже видно еврея в тройном размере, да еще с длинными волосами! Ему удалось за время нескольких занятий завоевать внимание аудитории из двухсот студентов, которые обычно гудели, как рой разбушевавшихся пчел. Методы были простые, но действенные. Например, он начинал тихо рассказывать, что если он сейчас начнет уговаривать студентов: "Ну, товарищи студенты, давайте будем потише, повнимательней" и т.д., то никто не обратит внимание, а вот если сейчас громко крикнуть (что он и сделал): "Иванов не ори!" ... и все сразу замолчали. "Вот видите, товарищи студенты, теперь я могу в тишине объяснить мои условия". А условия были простые: "Не опаздывать - запомню, не разговаривать - тоже запомню, не прогуливать - буду проверять выборочно по списку. А если запомню, то сдавать вам экзамен по восемь раз, не сдадите - вылетите из института. Не верите? Спросите второкурсников, они уже знают, и что на давление деканата не отвечаю тоже". Проверили - второкурсники подтвердили. Посему на лекциях была тишина и порядок. И хорошо! Лекции принесли не только математические знания, но и философские. Аршон уделял много внимания именно этим вопросам. Одно удивляло, почему он не кандидат математических наук и не доцент, не говоря уже о профессорском звании! При этом мы замечали некоторое преклонение маститых представителей математической кафедры перед ним. Странно!
       Эту странность мне объяснила моя школьная учительница по математике, когда я посетил школу после поступления в институт. Оказывается, они вместе учились на математическом факультете университета. В то время заведующий кафедрой организовал кружок, в который входил и студент Аршон. Кружок занимался логикой и пришел к выводу, что в основе мира и общества лежит именно математическая логика, и только преодолевая хаос через эту логику, можно придти к истине. Одним ударом они перечеркивали и Библию, и существующую коммунистическую материалистическую теорию. С одной стороны они отрицали существование Бога, а с другой стороны в основе мира стояло что-то не материалистическое. Все бы хорошо, но они захотели это опубликовать. Была бы церковь в фаворе, то сожгли бы их или не обратили бы внимания вообще. Но коммунисты еще могли терпеть КГБистскую церковь под боком, а вот что-то научно обоснованное, - ни как! Посему было расследование, был суд. Время лагерей прошло, поэтому профессора разжаловали и отправили на пенсию, а вот студентов выгнали из университета и отправили служить на славный Советский флот. Почему на флот? Да потому что служить надо было подольше - 3 года, а в других войсках только 2. То есть дали на всю катушку. Вот вам и технари, и лирики!
       Поэтому, у меня было полное основание боятся провалить экзамен, тем более, я уже был замечен, как часто опаздывающий с перерыва обратно на лекции. На перерыве весь этаж пытался использовать только один туалет, ну, а меня как-то не приучили толкаться втроем около одного унитаза. Поэтому, когда звонок звал всех обратно, и если мне надо было, то весь туалет становился мой. После этого я появлялся в дверях аудитории и под ее испуганным взором за мою наглость вежливо извинялся за опоздание. Я то видел только неудобства около туалета, а вот некоторые находили преимущества. Был у нас такой второкурсник Кукушкин, который никак не мог получить ни зачет, ни экзамен по теоретической механике. Предмет вел педантичный старичок - заведующий кафедры, так что на него некому уже было жаловаться. Возраст гнал его на каждый перерыв в этот единственный туалет, и тут то его и подловил этот студент Кукушкин! Он загородил вход в туалет и канючил: "Поставьте троечку, поставьте троечку...", - успех был гарантирован! Кому-то туалет принес успех, а мне лишь опоздания на лекции.
       Вот поэтому(из-за туалета) мне и не давала покоя теорема Тейлора. В последнюю ночь пред экзаменом мне трудно было понять, где явь, а где сон. Все вертелось вперемешку, и музыка и математика. Картины представлялись предельно ясно, формулы и стихи, написанные на бумаге, кто-то старался меня заставить их прочитать. Я от себя отгонял все это, потому что понимал, что это бред. Однако, в конце концов заинтересовался и перечитал все, что мне предлагалось. Это было доказательство теоремы Тейлора и музыка со словами к песне. Как только я все это прочел, мне предложили немедленно все повторить и запомнить. На что я возразил, что все уже на бумаге - зачем?! Однако мне пояснили, что это сон, и когда я проснусь, то бумаги-то не будет. Пришлось срочно продрать глаза. Было яркое зимнее утро, шесть часов утра. Я разгреб хлам на столе и на клочках бумаги попытался восстановить быстро ускользающие полученные знания. С теоремой было попроще, логическое осмысливание уже не требовало повторения на бумаге, а вот с песней было посложнее - слова уплывали, музыка переставала звучать. Что успел, то записал на клочке и набренчал на гитаре. Конечно, все потом в процессе репетиций подправилось, но такого совершенства, которое ощущалось во сне, достигнуто не было. Часто впитывая всю глубину музыки во сне, теряешь ее с пробуждением. Я сохранил эти клочки бумаги. Как свойственно (обычно) "истинным поэтам", помимо корявых строчек я оставлял и тематические зарисовки, которые я научился делать в школьгых тетрадях по литературе. А вот, что, в конце концов, получилось.
      
       МАЙ

       Почему смеётся люд,
       Когда небо мрачно?
       Почему они идут?
       Шлёпая по лужам смачно!
      
       Дождь по крышам бьёт!
       Зонт уж не спасёт!
       Странный пешеход
       По мостовой идет.
      
       Странный тот же пешеход,
       Словно он идет танцуя.
       Может милая ждет,
       И он спешит ликуя.
      
       Май красой своей
       Лица освежает!
       Будет день ещё светлей!
       Сердце так и тает.
      
       Почему так весел люд?
       И прохожий странный?
       Этот миг все страстно ждут,
       Этот день так долгожданный.
       Лирика [Михаил Свиридов]
       Весь советский народ любил майские праздники. Поэтому и музыка получилась бодрящая, но какая-то необычная, не в привычном стиле, хотя сразу заводила народ. Было большое мужество на конкурсах вокально-инструментальных ансамблей выдвигать свои песни. Однако мы рискнули, и на фоне положенной патриотики, - песни "На безымянной высоте" - предложили мою песню "Май". Открою секрет: во сне был, почему-то март, но этот месяц никак не привязывался к существующему календарю. Слушателям - не комсомольско-партийному жюри, конечно, в песне "На необычайной высоте" понравилась имитация самолетов на словах "...Над нами мессеры кружили, и было видно словно днем...", которая была выполнена на гитаре с модным самодельным эффектом. А вот к песне "Май" мы совсем разошлись. Наш бывший член группы решил нас расслабить, и купил бутылку сухого вина, которую заставил нас выпить в туалете, - принято так было! Наверное, после долгой занудной патриотической песни мы разогрелись и выступили очень уж резво, чуть ли не с плясками, что не очень поощрялось в то время. Народ завели необычный ритм песни и реакция первого ряда - неофициального жюри, где присутствовали члены тогда популярных советских ансамблей, таких как "Цветы".
       Прошло время, - и стало понятно, что песня была напета мне из будущего в Диско стиле, который потом надолго захватил весь мир.
       Ну, а что же с экзаменом по математическому анализу? Сны сбылись быстрее, чем предсказания о конце мира. В билете была теорема Тейлора, и экзамен у меня принимал сам Аршон. Преподаватель семинарских занятий как-то съежился, когда я отвечал билет, да и Аршон смотрел странно, то на меня, то на нашего преподавателя. После ответа Игорь Соломонович спросил у преподавателя, как я был на занятиях? Наш "семинарист" не знал уж, чего ответить, и с испугу кивал головой, так, что не было понятно это да или нет. Тогда Аршон предложил мне поставить "хор", а если я хочу получить "отл", то надо будет ответить на дополнительный вопрос. Он дал мне время подумать, выйдя на перекур, потому что от качества моего ответа зависело, сколько еще может быть дополнительных вопросов. Тут-то наш преподаватель и объяснил, что теорема Тейлора была без доказательства и найти его практически в литературе невозможно, так что он и не знал, что ответить Аршону. От этого ответа зависело или он примет меня за прогульщика, или за гения. Посему я решил не рисковать "своей гениальностью" и согласился на "хорошо", что очень обидело нашего старосту группы: ведь он так старается, а лавры получают всякие там музицирующие лирики.
       Техника и лирика часто переплеталась в создании песен. Музыкальная аппаратура "гнилого запада" позволяла делать много музыкальных звуковых эффектов. Наиболее желаемый у нас был, - "реверберация", т.е. эхо. Для изготовления такого прибора мы применяли магнитофон. Так и я изготовил из магнитофонной приставки "Нота" (самое дешевое, что можно было приобрести за 60 рублей) ревербератор. А во время испытаний наиграл и напел новую песню. Эффект был сногсшибательный! Голос плыл в пространстве, а гитара звенела, как птица! Что меня и заставило посерьезней заняться этой новой песней. Тогда было модно писать намеками на строгость режима, смерть ради свободы, призывы к равенству и т.п. Это было свойственно не только Советской стране, но и Америке и Западу, где широко развивалось движение "Хиппи". Так называемые песни времен Хиппи призывали к природе, цветам, морю и к наркотикам. Но о последнем мы не знали и предпочитали пропагандировать природную часть протеста против капитализма и, конечно, социализма тоже.
      
       Последняя песня
       Лирика [Михаил Свиридов]
       Солнце...
       Чистый горизонт,
       Не шелохнется ветка.
      
       Птица!
       на волю бьется,
       Но не пускает клетка.
      
      
       Песней тихой ты грустишь
       Нет уж в ней былого смеха!
       Не отпустят они тебя,
       Будешь им пока утеха.
      
       А вокруг такая синь!
       Лучше смерть,
       Чем в неволе жизнь!
       Тусклый...
       Свет в глазах.
       Полон он печали.
      
       И в последний
       Грустный час
       Ноты те звучали!
      
       Бьется птица о стекло,
       Перед смертью стонет!
       Только перья полетят,
       И её уже не станет.
      
       А вокруг такая синь...
       Лучше смерть,
       Чем в неволе жизнь!
       Лирика [Михаил Свиридов] К тому времени я, наверное, достаточно подрос, что к нашему музыкальному коллективу присоединился мой брат, который был на четыре года старше меня и заядлый хиппи, на сколько ему это позволяла социалистическая мораль. Он ходил с длинными волосами и пытался носить что-нибудь хипповое. Вот с такой приверженностью он и предложил очень мажорную песню, которую я конечно, как принято в творческих коллективах, ни как не мог пропустить без моей тотальной редакции. Так и получилось совместное творение братьев.
      
      
       Волшебная страна.
      
       На свете есть страна,
       Где солнышко встает.
       Где небо как из льна,
       Где море день куёт.
      
       Послушай шум волны,
       Когда в душе темно.
       И звуки те должны
       В наш мир открыть окно.
      
       И волны бьют о брег
       Не первый век,
       И счастлив человек
       В стране, где свет,
       И нет несчастья, нет!
      
       Мы в той стране живем,
       И морем рождены.
       О море мы поем,
       Ведь мы из той страны.
      
      
       У солнца братья есть,
       Кто морем рождены.
       Они приносят весть,
       Что песни всем нужны.
      
       И волны бьют о брег
       Не первый век,
       И счастлив человек
       В стране, где свет,
       И нет несчастья, нет!
       Лирика [Михаил Свиридов] В основном все песни мы исполняли с Юриком, брат мой Дима картавил, а ударник Степа (от фамилии Степанов) особо не высовывался, или мы ему не давали. Практически группа построилась по принципу четверки Битлз. Это не значит, что мы пытались что-то копировать, наоборот хотели отличаться как можно больше. Но, это судьба и структура многих творческих союзов, кто-то доминирует и вечно спорит (Джон Леннон и Пол Маккартни), а кто-то в тени (Джордж Харрисон и Ринго Стар). Так было и у нас, - я играл на бас гитаре, а Юрик и Дима на лидирующих гитарах. Так называемая ритм-гитара к тому времени уже изжила себя. Однако для поддержания здорового климата в ансамбле, мы с Юриком пытались предлагать ведущие партии и нашим собратьям по гитарам. Поэтому специально на музыку, которую сочинил мой брат, я приготовил слова без буквы "Р". Это было ужасно трудно сделать! Простите, но из-за этой трудности не хватило и сил нарисовать что-нибудь. Тогда я убедился, что писать по заказу необычайно трудно и искренне пожалел советских поэтов. Даже уже написав, потом еще несколько раз выуживал из этого стиха слова с буквой "р". Например "шелестит трава" перешло в "шелестят луга".
      
       Блюз для картавых (без буквы "Р")
      
       Белой пеной облака плывут.
       В ветвях дуба птицы гнезда вьют.
      
       Шелестят луга...
       И щебет птиц ласкает слух.
      
       Летний зной цветы уже согнул.
       Свежим зовом лес на нас дыхнул.
      
       Какая тень в лесу...
       И мягкая подстилка из листвы.
      
       Как мило жить в лесу...
       И не глотать тяжелый смок.
      
       Хотя с другой стороны иронические пародии на советские песенки выскакивали готовенькими как из автомата. Наверное, окружающая среда способствовала. Когда я поступил в институт, то переехал из революционного московского района Красная Пресня в район-новостройку Теплый Стан, т.е. ушел от привычного ландшафта и начал активно использовать общественный транспорт. Это трудно передать на бумаге. Автобус-колбаса вез народ до ближайшего метро, но попасть в него было практически невозможно. Автобус останавливался только тогда, когда кому-нибудь надо было и удавалось выйти. Тогда в образовавшуюся брешь пыталось протолкнуться человек десять, невзирая на национальность и половую принадлежность. Кому удавалось зацепиться, накапливались гроздью на дверях. Автобус отходил от остановки на десяток метров и потом около пятнадцати минут ждал, когда все выдохнут и утрамбуются до закрытия дверей. На крики женщин: "Мужчины! Да что же вы делаете! Сдавили! Дышать невозможно!", - как правило, отвечали: "Здесь нет ни мужчин, ни женщин, здесь только советские пассажиры!", но при этом старались оградить страдающих женщин.
       К моему соседу заехал один американец и пожаловался на такую транспортную проблему. Конечно же, мой сосед с гордостью сказал: "Москва же! Город большой! Народ надо же как то развозить...", - на что иностранный гость парировал: "Но не на одном же автобусе!".
       Вот так и появилась эта пародия! Бравурная музыка, близкая к маршу, и с акцентами в совсем не нужных местах, но непохожая на известный спутник всех праздничных демонстраций "Марш энтузиастов".
      
       Песня "рабочих и энтузиастов"

       Солнца свет
       Дома согрел.
       Как много лет
       Народ будил.

       Пора на работу!
       Спешите, друзья!
       Вас ждет весь день,
       И забывать нельзя,
       Что нету лучше дня,
       Когда можно
       Отлично поработать!
      
       Спешат все люди
       В автобус влезть.
       Скрипит от натуги
       Бедняга весь.
      
       Пора на работу!
       Спешите друзья!
       Вас ждет весь день,
       И забывать нельзя,
       Что нету лучше дня,
       Когда можно
       Отлично поработать!
       Лирика [Михаил Свиридов] Конечно же, мы были молоды, в нас играла кровь инстинктов. Каждодневные путешествия в институт приносили новые лица таких же вырвавшихся на свободу бывших школьниц, которые смущенно стреляли глазками по сторонам. Если такой объект встречался неоднократно, то это начинало будоражить фантазию. Казалось, было бы проще познакомиться, но это считалось неприлично, и с другой стороны могло нарушить всю романтику неопределенности! Грубое физическое сближение полностью подавляло все эмоции. Однажды меня в автобусе припрессовали плотно к симпатичной девушке. Моей ноге не было места на полу, и она разместилась где-то повыше на запасном колесе. Практически моя нога была между ее ног, и она в такт с покачиванием автобуса терлась о мою коленку. Мы были буквально лицом к лицу, и я не помню никаких проявлений эмоций с моей стороны, и ее глаза также не выражали ничего. А вот то, что я встречал постоянно спешащую девушку, когда я сам опаздывал в институт, и вызывало творческий подъем. Вечно спешащим и проходящим мимо не суждено познакомиться! Пролетая мимо, я старался поймать ее взгляд, но она мгновенно смущенно опускала глаза. Вот такая история и породила песенку в стиле ансамбля рыдающих "Веселых Ребят".

    Февраль.

       Если солнце жарко светит,
       Значит, скоро быть весне.
       Только кто с тобою встретит
       Её в пестрой красоте.
      
       Только все смотрю напрасно
       Я в прекрасные глаза.
       Хоть взглянула бы ты ясно,
       Грусть исчезла навсегда.
       Я один брожу по лесу
       И подснежники ищу.
       Словно светлую завесу
       Снег рукою отвожу.
      
       Только все смотрю напрасно
       Я в прекрасные глаза.
       Хоть взглянула бы ты ясно,
       Грусть исчезла навсегда.
       Лирика [Михаил Свиридов] Однако с другой стороны организм требовал и не только платонических отношений. В основном, знакомства происходили не на улице, а на дружеских "пьянках" по случаю и без всякого случая. После поступления в институт в период осеннего призыва мы провожали своих не поступивших в институты друзей в армию. При обычном изобилии водки и дешевого крепкого вина (его называли борматуха) гулянка шла до утра и, конечно, никто не упускал возможности обрести партнера. Инициатива исходила от женской половины. Ребята больше предпочитали выпить и повеселиться. Когда я был на проводах школьных друзей в армию, то мы друг друга уже хорошо знали, и никаких новых связей со школьными подругами не получалось. Вся школьная любовь уже отгорела в шестых-восьмых классах. А вот однажды мы с моим братом Димой попали на проводы брата его товарища Александра, кстати, тоже собрата по музыке. Мы пришли пораньше, как бы старшее поколение, и хорошо нагрузились водкой. Попозже подтянулась молодежь с портвейном. Все завертелось как обычно, - танцы, песни. Несколько раз меня пытались "снять" девушки, но я, держа марку моего брата, не очень-то откликался. Но они долго не расстраивались и находили кого-нибудь другого. В конце концов все распределились по парам, но как обычно лучшие остались одинокими, то ли выбирали слишком долго, то ли не нашли по своим амбициям. Ребята мне прямо намекали на девчонок, которые хотели бы со мной познакомиться поближе, но, с одной стороны, после выпитого количество водки и добавленного сверху портвейна была какая-то апатия на женщин. А с другой стороны, посмотрев на одну из претенденток, я пытался найти что-нибудь особенное, свойственное моей романтической душе. Блондинка, скромно сидящая в одиночестве с краю дивана, симпатичное лицо, короткое светлое облегающее платье, позволяющее видеть беленькие трусики, тем более уже давшая понять через друзей о своем желании. Все хорошо, но как-то не по себе, когда тебя выбирают, а не ты! Хотя глупый я был, жизнь показала, что женщины всегда выбирают мужчин, и подведут все так, что и не заметишь этого и гордо сознаешь, что сделал такой прекрасный выбор! Дальнейшее развитие событий это только подтвердило, но понял я это гораздо позже.
       Народ начал расходиться. Моего брата уже пригрела глазастенькая черноволосая девушка, и она предложила небольшой компашкой продолжить веселье в другом месте. Так наша группка передвинулись в другой дом в трехкомнатную квартиру. Я как-то не придал значения численному составу этого коллектива, но когда на месте народ как-то распределился, оказалось, что "всякой твари по паре". И для меня проявилась пара, хочешь, не хочешь, а надо было проявить внимание. Это была другая привлекательная блондинка, но только в брюках. Картина была разложена, как в шахматной партии. Все места были захвачены, а она сидела на кресле. Играла громкая музыка, и чтобы поговорить, мне надо было к ней наклонятся, т.е. я был в патовой ситуации. Будучи самой сильной шахматной фигурой - королевой, она, видя, что мои наклоны ни к чему не приводят, нашла выход из пата, предложив пойти на кухню открыть бутылку сухого вина. Я еще не успел согласиться, как она начала подниматься с кресла навстречу, мне уже не куда было отклониться и наши губы встретились.
       Все, мат! После этого она облегченно повела меня на кухню для закрепления успеха за стаканчиком вина. Но после уже выпитой смеси в меня ничего не лезло, поэтому мы переместились в еще не занятую комнату на кожаный диван кабинетного типа, как у товарища Ленина на знаменитых картинах социализма.
       Здесь я должен был оказывать внимание, но на которое у меня не было сил! В те времена, наверное, как и любые в этом возрасте, в процессе поцелуев надо было залезть под юбку или стянуть брюки. Брюки тогда носили в капитальную обтяжку, поэтому, расстегнув их, это не значило, что брюки можно было сдвинуть вниз, которые словно прилипали к бедрам. Периодически она меня спрашивала: "Тебе хорошо со мной?", - на что я отвечал (не зная английского языка): "Very well!". В окно светила яркая звезда, и тут я заметил, что она у меня двоится! Я не был пьян, но количество и качество винно-водочного продукта отразились на моем организме. Так некоторое время в процессе любовной игры я наблюдал, как звезда, наконец, сошлась в одну точку. Я тоже решил поставить точку, тем более что наша "соседка" из другой комнаты, оставшись на несколько минут без партнера (он побежал в "домик"), спросила мою партнершу: "Наташ! Ты там как? А мне Коля своей щетиной всю грудь натер!" Здесь они, не стесняясь, начали обсуждать кто с кем и как. Так я узнал, наконец, что я делил ленинский скользкий диван с Наташей, а мой брат с Олей мучается на табуретке на кухне. Тогда я и предложил, а не завалится ли нам спать, что было принято с одобрением. Сразу появилось одеялко, и она без всякого напряга сняла брюки.
       Так зачем же мне надо было так долго делать вид, что я хочу стянуть с нее брюки, а ей так долго сопротивляться! У меня тут же сработал инстинкт самосохранения и братская солидарность. Я предложил позвать Ольгу с моим братом поспать тоже. О-о-о! Как же я ошибся! Мы на самом деле решили вздремнуть, а вот Ольга с братом все время вертелись со своими поцелуйчиками и не давали нам спать! Так мы промучались до рассвета. Ночь прошла - расстались без всяких обязательств.
       Однако мой брат продолжил встречи с Ольгой, тем более, что он ей помогал с черчением в институте, хотя сам бросил Бауманский, куда его наша мамочка пристроила по блату. Ну, не любил он учиться, - это был его выбор.
       Так Ольга мне настоятельно сообщила, что Наташа мной интересуется, и дала ее телефон для связи. На этот раз встреча прошла без игр, брюки снялись быстро. С моей стороны это были только сексуальные отношения. Студенческая жизнь, занятия, репетиции, молодость, так что к концу недели в трусах становилось тесно, и появлялась потребность встречи. Если в этот период озабоченности в поле моего носа попадался запах ее духов, то это уже вызывало у меня бурю страсти.
       Так бы встречи и продолжались, но я заметил две особенности. Первая, - ее интерес стал более чем сексуальным, а вторая, - ее брюки все труднее и труднее снимались, а формы заметно округлились. В конце концов, она призналась, что беременна, но не от меня, а от предыдущего друга, а из-за того, что она в меня влюбилась, то не может этого больше скрывать. Сначала это была месть экс-другу, а потом все переросло в любовь. Аборт было делать поздно, и она захотела расстаться со мной для решения своих проблем. Конечно, это меня устроило, а ее расстроило. Однако "уходя", она устроила прекрасную прощальную ночь! Я не очень сожалел о расставании, но запах ее духов еще долго будоражил и напоминал о ней.
       Прошел год. В этом возрасте год целая вечность! Я успел успешно окончить первый курс института и побывать в популярных в то время студенческих строительных отрядах. Никакого творчества! Мы работали по 10 часов на строительстве свинарника в совхозе. Первое время мы падали с ног и не было совсем свободного времени. Спали мы в школе по 20 человек в классе. Юрик, имея хохлядскую кровь, "задружил" с нашей однокурсницей, которая работала на кухне. Да уж, был повод, кормили ужасно. Каждый должен был отработать наряд в помощь на кухне. Задача была набрать живой картошки из выделенного совхозом хранилища. Это было как в кино про дореволюционное время (Броненосец "Потемкин"). Надо было вползти в подвал по проросшей картошке, где до потолка было 20-30 сантиметров, таща за собой мешок и из чавкающей вонючей субстанции выщупывать твердые комки. Нужно было набрать мешок. Вот это все потом превращалось в пюре, - ничего другого не получалось. А в качестве мяса использовался местный продукт - свинина, маленький кусочек которой разбивался до размера большого блина, обваливался в сухарях и получался ромштекс, который за секунду схрумкивался как бумага. Конечно, это привело к бунту, который закончился приездом комиссии и сокращением неугодных поваров-студенток. Коммисионеров напоили до степени нестояния, выдвинули их, подпирая перед строем стройотрядовцев, и они с трудом спрашивали, какие есть у нас претензии. Так что Юркина дружба была очень уместна. Но только он уж очень ленился. Подружка практически работала с ночи, чтобы накормить студенческую ораву, и отсыпалась днем, а мы уже засыпали к девяти часам вечера после передачи "Спокойной ночи, малыши!". Поэтому, подружка через весь класс прокрадывалась в дальний угол к Юрику и начинала его будить и целовать. На что Юрик отвечал медвежьим мычанием. В конце концов, уже никто не спал, кроме Юрика, и мы с трудом сдерживали смех. Моя кровать стояла рядом, поэтому, когда все уже не могли сдерживаться, я выступал с предложением: "Или ты забирай Юрика и уходи, или просто уходи и не мешай нам спать!".
       Люди ко всему привыкают, особенно студенты. Через пару недель мы уже начали погуливать допоздна. Юрик был в бригаде бетонщиков - любителей выпить водочки. Поэтому однажды утром мы проснулись от громкого чмокающего с надрывом глотания. Юрик стоял у окна, и с оголтением заглатывал воду из банки, которая уже простояла недельку и зазеленела! В другой раз он заснул на кровати, обнимая кусок фанеры. Потом мы подшучивали над подружкой, что он предпочел ей доску. Она не была "доской" и заслуживала внимания многих. Один старшекурсник безуспешно оказывал ей это внимание, а я, наверное, потому что спал рядом с Юриком, попал в ее поле зрения тоже. Однажды, когда я зашел на кухню за едой, воспользовавшись своей дружбой с Юриком, старшекурсник в теплой компании пытался вином разогреть его мечту. Похоже, он ее разогрел, но не в том направлении, что она сбежала со мной. Так мы и прожили все вместе в славных строительных отрядах, пока я не заболел, и на неделю раньше уехал в Москву. Она рыдала, провожая меня, хотя Юрик оставался "номер один". Так о каком же творчестве можно было говорить в таких условиях!
       Хотя, мы сдружились с местным вокально-инструментальным ансамблем, и когда пару молодых трактористов не смогли выступать, мы отыграли один танцевальный вечер. В это время я развил песню "Черемуха" на слова Есенина. Музыка опять была подслушана где-то и как-то! Эта песня стала "гимном" нашего выпуска и как минимум совхозной молодежи. Потом эта песня исполнялась официальными эстрадными ансамблями по Союзу. Так у меня появился небольшой счет в "Доме творчества" при Союзе композиторов.
       Я отрастил волосы и бороду, казалось, что много событий произошло, и прошедший год казался вечностью. Александр, все тот же приятель моего брата, успел развестись с женой, которая ему сказала, что ребенок у них не его и нечего теперь им вместе жить. Он уже успел сойтись с солисткой его музыкального ансамбля, и мы с братом были приглашены отметить день их официальной росписи в загсе. Как обычно "старики" и к ним примкнувшие, т.е. я, пришли пораньше попить водочки. Попили хорошо, что новоиспеченная жена, прямо при муже начала меня "снимать". Он понял все правильно и повел ее выгуливать. Начала подтягиваться молодежь с портвейном. Я не ожидал увидеть Наташу, думал, что у нее хватает забот с младенцем. Однако появилась ее сестра и сообщила, что она приходит. Как потом выяснилось, она, увидев меня, позвала и Наташу, предупредив, чтобы она меня не пугалась с длинными волосами и бородой. Я начал безуспешно искать ее среди снующей молодежи. Никто меня не снимал, наверное, я уже был под маркой "занято". Я подумал, неужели она так изменилась, что я не могу ее узнать.
       Через некоторое время "недремлющая" сестра сообщила, что "ее величество" прибыло и ожидает в коридоре, т.к. боится меня не узнать. Как-то меня этот подогрев не тронул, несмотря на все усилия сестры. Ну, вышел..., - увидел. Уу...! Она стала гораздо привлекательней. Никаких традиционных брюк - короткое платье! Мы решили не окунаться в темноту знакомившейся молодежи и пошли погулять, держась друг от друга на "пионерском расстоянии". Меня интересовало, так где же ее обещанный ребенок, а вот ее интересовало, почему я не звонил. Да не видел я основания звонить, и по поводу ребенка прямого ответа не получил, но понял, что нет никакого ребенка. Ох уж эти женщины, всегда найдут, если надо, как выйти из затруднительного положения. Обратно она меня повела коротким путем, т.е. через газон и заборчик и, перепрыгивая через него, конечно, оступилась прямо в мои объятия! Мода на духи сменилась, или те духи уже кончились, но все-таки пробивался тот самый запах страсти. Вот здесь у меня что-то и шевельнулось в душе или пониже.
       На обратном пути мы повстречали Александра с его новой женой, которую он уже, наверное, выгулил. Мы подоспели как раз к сбору денег на новую дозу спиртного для традиционного перемещения на другую квартиру. Мой брат к тому времени уже разошелся с Ольгой, но переживания еще были свежи, поэтому он не захотел продолжения, потому что Ольга была с ее новым другом. Мы с Наташей подумали, что нет особого интереса повторять пройденное, и она дала мне свой янтарный перстень, что бы положить в шапку, которую обносила ее сестра. "О! Я вижу кольцо моей сестры!", - с удовлетворением сказала она, думая, что ее миссия завершилась успешно. А мы с Наташей договорились встретиться на следующий вечер.
       К этой встрече я побрился и слегка подстригся. Она была приятно удивлена, и я тоже, - выглядела она прекрасно, видно было, что готовилась к встрече, что раньше я за ней не замечал. Наверное, это еще больше меня расшевеливало. Мы пошли гулять по осеннему лесопарку. Говорили мы не о чем, потому что мысли были только об одном, и мы это чувствовали. В конце концов, мы оказались на густой увядающей траве в страстном порыве, что я даже забыл о своей сенной лихорадке. Она рыдала и шептала мне, что только все это время обо мне и думала и мечтала. Глупый, я почти ей поверил и загорелся еще больше. Теперь я уже начал ее сочинять и думать больше о ней, чем о сексе.
       Начались осенние дожди. Попытки встретиться как-то не получались, создавалось впечатление, что она меня избегает. Однако я продолжал разговоры с ее сестрой по телефону, пока Наташа где-то отсутствовала. Сестра все зазывала меня в гости, наверное, заботясь о нашем будущем, но я как-то не находил причины. Но однажды повод подвернулся, - мне надо было сдавать работу по черчению, а как положено в Советском Союзе, в это время в продаже пропала чертежная бумага. Сеструха напрягла всех своих ухажеров и нашла для меня листочек, пригласив прийти к моменту возврата Наташи с работы. Она все рассчитала, но промахнулась в одном. Когда я подходил к подъезду, то услышал смех, и когда подошел ближе, то увидел на лавочке у подъезда Наташу и какого-то парня, который пытался ее целовать. А она, игриво смеясь, притворно отбивалась. Я уже засветился, и мне ничего не оставалось, как глупо спросить: "А сестра дома?". Нисколько не смутившись, она предложила мне подняться в квартиру. Так я и прибыл, чувствуя себя дураком. Сестра ждала меня в окружение друзей, которые вызвались помочь мне с бумагой. К моим тяжелым чувствам прибавилось еще одно, - я выглядел как на смотринах. Сестра начала рассказывать мне байки, что Наташа звонила и задерживается, а также просила меня подождать ее. Я в открытую сообщил, что она задерживается с кем-то там у подъезда. Минут двадцать мы барахтались в натянутом разговоре, потом пришла Наташа и смущенно начала оправдываться, пытаясь сесть мне на колени, что я ей не позволил, обрубив, что цель моего визита была только бумага. Тогда ничего не оставалось, как пойти с одним из сестриных ухажеров к нему домой поблизости, и получить из платяного полированного шкафа обещанный лист.
       Так и начались мои сомнения и творческие муки, когда я понял, что сам себя поймал. Была ли это влюбленность? Думаю, нет, больше обида и фантазии. Вот эти фантазии я и попытался выразить в новой песне. Набегавшись под холодным осенним дождем, простудился так что заболел глаз, но превозмогая боль, я учил свой ансамбль новой песне под прожекторами институтской сцены. Как-то она, песня, быстро пошла, наверное, сильно обижен был. Было непонятно, как она стала наиболее популярной песней при таких простых словах! Впоследствии с этой песней мы неоднократно вышибали соперников на конкурсах. А на танцплощадках Москвы и области она была одна из самых популярных. Осколки моего бывшего ансамбля разнесли эту песню в разные концы столицы. Тогда уже начинали зарабатывать деньги на музыке. Тут я и понял, что писать надо не то, что классически обосновано и размерено, а то, что нравится людям. Это и было начало конца творчества.
      
       Осень.
      
       Вот уж снова грустно мне.
       Осень бродит на дворе.
       Лето - прошло.
      
       Снова встретил я тебя.
       И душа опять полна
       Верой в любовь.
       Мир золотой!
       Вьётся надо мной!
       Листья летят.
      
       Раз услышал смех твой я,
       И увидел я тебя
       С кем-то другим.
      
       Знаю я, придет весна.
       Встречу принесет она.
       Встречу с тобой.
      
       Мир золотой!
       Вьётся надо мной!
       Листья летят...
       Лирика [Михаил Свиридов] Однако мой пыл охладил простуженный глаз. Прошло несколько дней и, проснувшись, я обнаружил, что глаз уже застилает красная пленка, как у земноводных. Что бы не превратиться окончательно в черепаху, пришлось пойти к врачу и получить курс СВЧ. Я успел пожаловаться Наташе по телефону, до чего она меня довела. Наконец она пообещала меня навестить. К моменту встречи глаз прорвало, пленка спала, но вид был еще тот! Пришлось ее встретить, прикрывая глаз рукой. После обмена любезностями и пожалейками постепенно добрались до темы, - а что же все-таки происходит. Все оказалось тривиально, - за период моего отсутствия (хотя я думаю, это не было главной причиной) она нашла себе курсанта из Ленинградского училища. А в период его отсутствия встретила опять меня. Ну, вот он и проявился из Ленинграда, как я понимаю для распределения в Москву, ему надо было жениться на москвичке. В те же времена было престижно выходить замуж за офицера, за хороший оклад и карьеру (тот же вопрос о выборе). Выбор был сделан, пришло время подвинуться со своими фантазиями. Она попыталась разыграть душещипательную сцену, попросив слезно "уйти", однако я ей напомнил ее недавний флирт с кем-то у подъезда. Сцена смазалась, но оправдание нашлось: "Это для того, что бы ты обиделся и сам ушел!". Ну, после таких упреков желание на прощальную ночь пропало. Так мы и расстались на середине пути... Т.е. когда я ее провожал, она меня по состоянию здоровья отправила обратно домой при пересадке на другой автобус. После этой прощальной сцены появилось еще одно произведение в стиле тяжелого рока, который особенно слов и не требовал, а только крик души, да и гитару с ударными инструментами потяжелее.
      
       Ты ушла!!!
      
       Каждый вечер...
       Я звоню!!!
       А тебя...
       Все дома нет!!!
      
       Ты еще не пришла...
       За окном ночная мгла!!!
       Увижусь я в последний раз...
       Разговор пойдет о нас!!!!
       Каждый вечер...
       Я все жду!!!
       А тебя...
       Еще все нет!!!
      
       Все же ты вдруг пришла...
       Тяжесть в сердце принесла!!!
       Хочешь, что б ушел бы я...
       А в душе одна тоска!!!
      
       А!!!..........А!!!.........
       Лирика [Михаил Свиридов] Последнее "А!!!" тянулось так долго под рев перегруженной гитары и ревербератора на голосе, что казалось, звучит хор и синтезатор. Ну, уж очень было модно! Так и появилась еще одна почитаемая песня. Думаю, что за простоту слов и музыки: "Пришла, - Ушла", почти как ромашка: "Любишь, - не любишь!". А что же Наташа? Прошел год, и я был приглашен на смотрины родившегося ребенка. Никаких дополнительных эмоций, все по советскому плану личной карьеры. Как-то лет через восемь, я случайно проезжал мимо ее дома и решил зайти. Дверь мне открыл малец, у которого я спросил, - а мама дома? Так я увидел опять и её и квартиру нашей первой встречи, которая заносилась за это время до неузнаваемости. Паркетные полы протерлись до серости, "Ленинская" мебель почти развалилась. Застиранность ее халата также не вызывало эмоций. Поговорили ни о чем, - о муже и общих знакомых, которых то почти и не было. Её настойчивые предложения встретиться в других условиях без сына с прямыми намеками на былую близость были, в конце концов, приняты, - созвонимся... Так и не созвонились. Я еще раз убедился, нельзя возвращаться в хорошее прошлое через нудное настоящее. Можно возвращаться к друзьям, но ни к любовницам, если только, конечно, увидеть в них старых друзей. Но женщинам больно на это согласиться.
       Но вернемся от женщин опять к музыке. Следует отметить, что Юрик, как-то своих песен не предлагал, они были неплохие, но какие-то недоделанные и без слов. Мне же писать по заказу не очень и получалось, под настроение у меня выплескивались сразу слова и музыка. Юрик был хорош в аранжировке, а мы с братом работали вместе над композицией. Поэтому, становясь соавтором музыки моего брата, было легче и приклеить слова. Дима больше специализировался на блюзах. А они у меня почему-то ассоциировались с лесом?! Эта песня опять была в стиле тяжелого рока. Мода менялась - приоритеты тоже. Уже рыдающие песни не вызывали эффекта.
      
       Ночные страхи.
      
       Льется ночью лунный свет.
       В серебро весь лес одет.
       Слышен только крик совы!
       Мы боимся темноты!
      
       Хотим рассвет!
       И солнца свет!
      
       Вот уж солнышко взошло.
       Свет и радость принесло.
       Темень вдруг от нас ушла!
       Страх и ужас унесла!
       Лирика [Михаил Свиридов] Вообще лесная тема интересовала меня еще со школы. Уже тогда я начал развивать эту тему. То ли я где-то подслушал, или опять это пришло извне, но у меня засели в голове четыре первые строки, которые, в конце концов, превратились в балладу. Эти строки я представил на суд учительницы по литературе в восьмом классе, когда у нас было домашнее задание придумать стихи. Эти строки были проигнорированы, а вот стишки, которые без воодушевления я накропал моему школьному товарищу-двоечнику были оценены учительницей, как с внутренней поэзией. Уже тогда я начал понимать, что не быть мне поэтом, тем более что внутреннюю поэзию внес в мои упражнения тот самый двоечник. "Плыла река издалека, виднелись белые дома...", - я и до сих пор не вижу никакой внутренней поэзии в этих строках, технарем был технарем и остался. А вот мои стихи не давали мне покоя долгое время. И музыка и слова постоянно мерещились мне и во сне и наяву, но я ни как не мог уловить того совершенства, которое уплывало с пробуждением. Поэтому работа над этим произведением началась в школе, и более-менее в конечном виде исполнялось, когда я уже закончил институт. Баллада меняется по мере моего осмысления жизни, и поэтому и в ритме и в музыке, минор, в конце концов, переходит в мажор.

    Баллада о старом дубе.

      
       Когда на землю первый снег падет,
       Укроет травы белым пухом.
       Зима в владения свои придет,
       Охватит ветви мерзлым духом.
      
       И старый дуб забудет лето!
      
       Забудет, как цветут луга,
       Как птицы в ветвях гнезда вьют.
       Блестит в ночи одна Луна.
       Метели тонкие узоры шьют.
      
       Оброс он снежной бахромой!
      
       Пусть поют метели,
       Пускай и снег скрипит,
       И пусть мороз трескучий
       Все также ветви серебрит.
      
       Ничего он не заметит,
       Тих его покой.
       Также тихо звёзды светят
       Над его главой.
      
       Вдруг уйдут морозы,
       И придет весна.
       И майские ранние грозы
       Пробудят его ото сна.
      
       Зашумит листвою.
       Птицы в ветвях запоют.
       Не отдал дуб старый
       Злой зиме уют...
       Лирика [Михаил Свиридов] Мое первое законченное произведение, все-таки появилось в школе, в десятом классе. Это были времена гитар в беседках в старых московских двориках, новостройки типа Теплый Стан только начинались. Лето было жаркое, горели торфяники, "спина прилипала к рубашке" даже в метро. Леонид Ильич Брежнев "летовал" в Ялте. Спиртные напитки начали продавать с 11 часов, а водку запретили к продаже по выходным дням. Приемные пункты стеклопосуды ломились от бутылок 0.7 литра из под вина "Узбекистон". В народе ходила пословица: "Ильич в Крыму, Москва в дыму. Спасибо партии родной, нет больше водки в выходной!".
       Вот в такой тяжелый для Москвичей период жизни вернулся из Германии мой друг детства Паша. Насколько я помню, мы были друзьями до четырех лет. Потом его отца - шифровальщика направили для почетной службы в Берлин. Раз в год они приезжали в отпуск в родную комнату в коммунальной квартире. Если это был не летний период, то нам удавалось увидеться, в противном случае я был в пионерском лагере. А теперь ему стукнуло 16, а в этом возрасте ему надо было уже оформлять специальный допуск для проживания в Германии. Вернулся он не один, а с гитарой, подобной которой в Советском Союзе еще не производились. Мы все "ломали" пальцы на фанерных гитарах Шиховского завода музыкальных инструментов. Сам-то Паша на гитаре играл не очень, поэтому право попользоваться его гитарой получал тот, кто мог предложить что-нибудь новое или популярное. Нужен был творческий стимул! А предпосылки все были. Наступил момент моей борьбы за независимость, я воевал за права позднее возвращаться домой с гуляния, а мать держала меня в "ежовых рукавицах". Позже я понял, - и правильно, а пока... Мой брат Дима армии избежал по состоянию здоровья, а его друзья как раз уже и вернулись. Начались совместные встречи с обязательным потреблением винных изделий и формированием бит группы. Репетиции и бутылки были едины, как "народ и партия". На экранах кинотеатров прокатились несвойственные СССР фильмы Рижского производства "Слуги дьявола", "Чертова мельница" и "Последняя реликвия", где известный оперный певец Георг Отц выступал с ультра современными для СССР песнями. Моя мать скопила последние гроши, продав семейное серебро и ювелирные изделия, и купила кооперативную квартиру в Теплом Стане. Так что я вертелся в круговороте этих событий, т.е. стал "неустойчивым элементом". Приехав однажды на новую квартиру, я и наиграл эту свою первую песню, которая была принята Пашей и моим окружением за слова и музыку. Паша записывал меня на немецкий магнитофон для будущего. Теперь я имел эксклюзивное право на использование его гитары!
      
       Ад
      
       Человек...
       Берегись!
       От грехов...
       Сторонись!
      
       Попадешь ты к сатане!
       Гореть ведь будешь на огне!
      
       Эгей вы черти!
       Не оплошайте!
       А чертенята,
       Им помогайте!
       Огонь горит!
       Вода кипит,
       А мученик
       Во всю вопит!
       Там в аду
       Совсем темно
       Гремят тамтамы
       Течет вино!
      
       Эгей ты господи
       Иесуси!
       В дела чертей
       Совсем не суйся!
       Ты всех суди!
       Своим судом!
       И отправляй
       В ад чередом!
      
       Вечный праздник
       У чертей
       Вина хватает
       Только пей!
       Лирика [Михаил Свиридов] Хотелось бы отметить, чем сложнее была музыка и слова, тем труднее песня приживалась в народе. Чем же можно было привлечь внимание слушателей? Вечной темой любви... А какая у нас была любовь? Конечно, дворовая! Поэтому и песни типа "Тебе я знаю все равно!", которую исполнял Леня Бергер в ансамбле "Веселые ребята" легко завоевывали молодежь. Все очень сожалели, когда узнали, что он иммигрировал в Австралию. Песни Битлз не намного отличались по содержанию, поэтому тоже завоевали 13 - 14 летних подростков зарубежья. Чем мы больше вертелись в музыке, тем нам больше хотелось чего-нибудь оригинального, более возвышенного. Появление рок оперы Иисус Христос - Супер звезда и ансамбля Пиньк Флоид побуждало к новым работам с изменчивой музыкой, без припевов с разными ритмами и словами.
      
       Пробуждение.
      
       Светлый день, - Ясный день,
       А в душе все ночь...
       Ясный день, - Летний день,
       А в глазах еще зима...
      
       Не проснулась в душе любовь,
       И весне нет места.
       Потеплеет в сердце кровь,
       Вспыхнет все алмазным блеском!
      
       Светлый день, - Ясный день,
       И в глазах уже весна.
       Ясный день, - Летний день,
       И теперь уж не до сна!
       По крышам дождь
       Звенит всю ночь,
       А утром солнца луч.
       Согреет нас
       И как алмаз
       В глазах твоих блеснет.
      
       И будет вновь весна,
       И засветится она,
       Звезда, что светит нам с тобой...
      
       И пусть горит звезда
       И освещает нам века,
       И будет счастье на Земле всегда!
      
       Светит лучик ясный
       Нам с тобой в окно,
       Но не жди напрасно,
       Что в жизни все легко!
      
       Нам сейчас все ясно,
       Ну, а завтра тень
       Тучи хмурой мрачной
       Заслонит нам день.
      
       Не жди счастливой жизни,
       Не так уж все легко.
       Вдвоем хотим мы счастье,
       В любви его найти дано...
      
       Были и другие песни и заготовки, но время шло, все менялось, а главное все шло к творческому концу, т.е. к женитьбе. Как сказал писатель Бронислав Нушич, ваша автобиография заканчивается, когда вы женитесь. Конечно, были стихи и песни для жены, но она меня не теряла, поэтому прекрасно затеряла то, что я ей от души посвятил. Постоянное присутствие рядом, привыкание, даже отчуждение в самих себя не только подавляет творческое начало, но и вызывает раздражение. А неожиданное увлечение чем-то, нельзя сказать кем-то, будучи в супружеском союзе, может вызвать подозрение, скандалы и депрессию.
       С другой стороны, набрав уже некоторый исполнительский и композиторский авторитет, начинаешь замечать, что уже никого не интересуют твои новые заготовки, твой рост и твое мастерство. Поэтому постепенно я начал скатываться в халтуру, как, кстати, и многие в моем окружении. Основной причиной, наверное, был распад ансамбля, творческого союза. Юрика, как самца в брачный период, переманили на солистку в конкурирующий ансамбль (который был в комсомольском законе). На ней он вскоре и женился, обзавелся ребенком, потолстел, немного запил, развелся и женился опять на новой - молодой. Я всегда завидовал людям, которые могут так легко жить! Дальше, - хуже, добивать, так добивать, - ударника Степу, также с помощью Юрика переманили в этот же ансамбль с повышением в должности, - ему дали бас гитару. Велись переговоры и со мной, быть композитором, песенником и исполнителем по заказу в рамках этого ансамбля. Предложение было очень престижное, открывалась карьера советской поп звезды, но будучи обиженным на методы сманивания моего коллектива, а также понимая, что прощай индивидуальность - пиши по заказу, я гордо отказался, уходя с комом в горле и тяжестью на сердце. Дальше сбылись пророчества моей матери, мой брат Дима отморозил пальцы, вышел утром легко одетым для нулевой температуры, а к ночи после дружеской попойки, пока добирался до дома, стукнуло минус тридцать градусов мороза. Тогда многие оказались в больницах! После долгого лечения пришлось ему переквалифицироваться в ударники.
       Целью все больше становились деньги. Уже не было постоянного состава ансамбля, приглашались все, кто был свободен и подешевле. Мерилом качества было - не быть хуже, чем ансамбль "Машина времени", что было довольно-таки легко. В моих концертах поучаствовали многие, тогда известные по пластинкам и телевизионным программам певцы и музыканты. С некоторыми мы сдружились, а с некоторыми был простой торг: "За сколько поедешь?". Интерес к концертам пропадал, было скучно, и платили мало. Мы начали скатываться к закрытым банкетам и свадьбам, - всегда были сыты, платили хорошо и холодильник был забит коньяком, лимонной водкой и всякими деликатесами. Бывшие блестящие музыканты понемногу спивались в семейной рутине и готовы были ехать поиграть на свадьбе за закусь и выпивку. Тогда мне удалось объездить почти все рестораны Москвы. Раз в году наступал праздник тщеславия и больших денег, - традиционные школьные выпускные вечера. Удавалось отыграть на трех, четырех, что давало в карман до пятисот рублей. После одного сезона, мне удалось купить себе аж три немецких костюма, которые я потом носил десятилетие! Вот на таких вечерах удавалось почувствовать себя опять в творчестве, мои песни еще помнили и любили. Но время шло, и без творческой подпитки песни мои начали забывать, да и к тому же я поступил в аспирантуру. А как говорил наш заместитель заведующего кафедрой института: "Наука и музыка несовместимы!". Он поймал меня как-то в институтском коридоре с гитарой около актового зала. Видел он меня редко, и это было единственное место, где меня можно было найти. Когда я добрался до третьего курса института, мне стало скучно. Общеобразовательные предметы кончились, не было простора для мысли. Начались будни конкретных предметов по специальности - технология, конструирование т.п. Учиться было скучно, и мы, "музыканты", перестали посещать институт. Поэтому, когда зам заведующего кафедрой столкнулся со мной лицом к лицу, то ему ничего не оставалось, как сказать эту тривиальную фразу. На что я сразу выдал тривиальный ответ, что Эйнштейн играл на скрипке, ожидая не менее тривиальную фразу: "Но Вы же не Эйнштейн!", которая незамедлительно и последовала. Далее началась "охота на ведьм", - по его указке преподаватели кафедры успешно заваливали меня на экзаменах до тройки, заставляя отвечать по три билета. Даже после успешных ответов они говорили: "На лекции ходить надо!". Так я лишился стипендии и перестал вообще ходить в институт. Кафедра всполошилась и вызвала меня на заседание, где после "разборок присудили" мне материальную помощь и обязательную работу на кафедре за деньги, что нисколько не требовало дополнительного времени, но покрывало стипендию в несколько раз. Работать на кафедре это была привилегия отличников, за которую они боролись "насмерть". Поэтому они сразу меня невзлюбили, а до этого просто игнорировали, как какого-то там гитариста. Невзлюбили еще и больше, когда на следующий семестр я получил отличные оценки. Наверное, указание о "преследование" было посчитано тактической ошибкой и снято. Вот так на балансе "физики и лирики" развивалась советская музыка и наука.
       Прослушивая мои старые записи, многие спрашивают: "А почему ты не вернулся к музыке?!". Да нет вернулся! После успешной защиты кандидатской диссертации и резкого улучшения материального положения. Эти события позволили приобрести современную музыкальную и записывающую аппаратуру. Создав мини студию, я предался творчеству. И что? Получилось то же самое, что и десять лет назад, только с гораздо лучшим качеством записи. Но все это уже устарело и казалось мне глупым, как и стишки, которые я перечитываю с снисходительной улыбкой. Еще раз уразумел, что в одну и туже воду в реке не вступишь!
      

    Глава 4

    Заказные стишки для инженерного и младше-научного состава научно-исследовательских институтов, как для традиционного застолья, так и для местных газет.

      
       Так что же? С музыкой закончилось и стихоплетство? Вообще то нет. Были целые поэмы, но это уже относилось к после автобиографическому периоду. Как сказал мой товарищ, признанный поэт Еременко, что эти произведения слишком персональные и не предназначены для широкой публики.
       Пример Еременко это подтверждение, что в СССР всегда был и другой выбор, в противовес американским уверениям, что только у них можно реализовать "second chance". Как и положено, он окончил технический институт и пришел работать по распределению в наш научно-исследовательский институт. Но не мог он прижиться ни в одном из отделов, душа его лежала к поэзии. Все "диссиденты", в конце концов, собирались в отделении автоматизации под руководством доктора наук Ефима Иохелевича Гурвича. Его имя говорит также много как имя преподавателя по математике Игоря Соломоновича Аршона. Так даже здесь В. Еременко не пошел на компромисс. Когда "диссидент" Еременко уходил из кабинета, на прощанье Гурвич ехидно спросил: "А какой предмет Вы любили в школе?", на что получил не менее ехидный ответ: "Химию!". "Жаль...", - парировал Гурвич: "А я математику!". Так они и не нашли общий язык, а зря. Гурвич, будучи моим научным руководителем, многому меня научил, в частности правильно выражать свою мысль и излагать ее на бумаге! Насколько хорошо научил - вам судить. В конце концов, для Владимира Еременко нашли место по его амбициям - редактор местной газеты. Довольно таки приличное место, он имел доступ на все мероприятия института, где не каждому было положено присутствовать. Мы довольно часто общались и по поводу стихов и по поводу жизни, вместе бывали на научно-технических конференциях, пока меня после защиты диссертации резко не повысили. Времени свободного совсем уже не было, потому что весь день мы больше занимались личными вопросами, как построить дачу, отремонтировать квартиру, машину и т.д. А вот после пяти часов, когда все рядовые сотрудники уходили домой, мы долго заседали и решали вопросы, как дальше двигать советскую науку и производство. За это время Володя как-то совсем заскучал, "вдарился" полностью в лирику, что даже решил развестись и жениться заново. Для советской системы, где семья ячейка общества, это был серьезный шаг. Для окончательного решения Володя проводил консультации с друзьями. И меня он вытащил на откровенный разговор. Я ему попытался объяснить, что это только эмоции, и если он получит "новую свежую" жену, то через несколько лет она будет такая же "старая и неприемлемая", как "сегодняшняя" жена. Нет смысла проходить опять весь путь притирания, привыкания и разочарования. На что он мне сказал: "Хотя я и старше тебя на десять лет, но ты рассуждаешь очень уж мудро, как восьмидесятилетний старик!". Так поэт Еременко покинул жену, институт и карьеру главного редактора газеты ведущего института страны с аудиторией тридцать тысяч человек, сменив на прозябание в какой-то захудалой редакции. Опять-таки это был его выбор! Я встретил его позже в период, когда Перестройка, объявленная товарищем Горбачевым, повернулась задом к советской науке, и я нашел в себе силы покинуть стены родного института, при этом чувствовал себя в полной растерянности. Жену я менять не собирался, но хотелось узнать мнение опытного человека, который кроме жены сменил и работу. А результат оказался предсказуемый. Переход на другую работу с малыми деньгами, освоение новой жены и Перестройка довели его до диабета и пустого кармана. Мы просидели долго в артистическом ресторанчике недалеко от входа в парк Горького. Он все сетовал, что ему нельзя есть и пора идти колоться инсулином. Я тогда уже работал в Академии Наук СССР, и мой карман с лихвой позволял осилить новые кооперативные цены на всякие деликатесы. Поэтому Володя продержался долго! Конечно, он не жаловался, но видно было, что его переходы дались ему совсем не лирично! Однако он бодрился и вспоминал, что перед уходом из нашего института, он как-то увидел меня грустно согнувшегося и двигающегося по направлению от института к метро и подумал: "Вот и этого скрутила командно-административная система!". Я посмеялся и сказал: "Наверное, ты застал меня в недобрый час. Я не пользовался метро! Скорее всего, машина сломалась, вот я и был такой грустный, что надо толкаться в метро!" В конце концов, ему пришлось согласиться, что лирик во мне не умер. А вот у него лирика превратилась в пробивание и толкание локтями среди советских поэтов, а Перестройка зачеркнула эти все старания и поставила его на грань недоумения, а что делать дальше?! Практически он больше ничего и не писал, а вот мои заметочки он проглотил с огромным интересом и сказал, что большую часть этого нельзя публиковать для советского народа, что все мое лучшее очень личное, а то, что стандартное уже и не нужно вообще. Это он подходил, как уже профессиональный редактор, хотя я и не хотел ничего публиковать. Но я усвоил, что нельзя делиться тем, что еще болит, тебя не поймут, и ты будешь обижен! А вот когда все перегорит, то можно и посмеяться со всеми вместе над своими переживаниями! Поэтому отметем слишком личное и посмеемся над обычным!
       "Обычное" появлялось по заказам и в виде шуточных или назидательных стишков. Выполняя завет матери и свои пожелания, я поступил и в институт и в музыкальное училище. Это меня обязывало быть в творческом подъеме. Подъем чувствовался, когда мне надо было идти на занятия и показать свою " упорную работу" на гитаре, которую я готовил за пятнадцать минут до урока. Всего не успеешь! Надо было заниматься в институте и в училище, да еще успевать репетировать. С другой стороны и природа звала к другому, т.е. прекрасному полу! Особенно весной природа доказывает, как мы близки к животным, - начинается брожение ума, холодок гуляет под сердцем, ручейки и первые травинки вызывают слезы на глазах! А тут еще и 8 марта, праздник трудящихся женщин, который очень почитался и уважался во все времена СССР. Мне нечем было удивить мою преподавательницу по семиструнной гитаре, если только написать ей тематические стихи. Но это уж был заказ самому себе, а по заказу писать трудно, т.е. нудно. Поэтому я долго напрягал себя, что бы выдавить это четверостишье в стиле тех времен, - времен застоя.
      
      
       Она мороз, но может греть.
       Будить поможет новый век.
       Заставит встать и спеть,
       А нет её - то беден человек!
      
       Так будучи под впечатлением выжимания из себя рифмы, я вышагивал по подтаявшему льду, из под которого проглядывался асфальт. Да еще ручейки текли вдоль мостовой с корабликами-спичками. Пока я шел на урок, мне пришло в голову другое четверостишье, где я увидел и свое состояние, и иронию над самим собой.
      Лирика [Михаил Свиридов]
      Душа готова рваться из груди!
       Хочу найти свою Джульету!
       Но кто поверит стиху о любви,
       Спасибо скажет грустному поэту.
      
       Вообще-то праздник 8 марта всегда находил отражение в средствах массовой информации (тогда такого словосочетания и не было!). Все готовились к этому дню, начиная с детского сада, где дети делали рисунки своим мамам, в школе закупались подарки для девочек и учителей, а газеты и журналы пестрили стихами и цветами! Это было что-то соизмеримое с рождественской распродажей в странах капитализма. Я помню, как в детском саду мы рисовали традиционный цветок этого праздника - мимозу, а сами пушистые соцветия наклеивали из комочков ваты, покрашенные в желтый цвет. Эта традиция сохранилась и через десятилетия, моя жена получила от детей такой же подарок из детского сада. Система обучения работников образования работала безупречно! В школе было попроще, надо было согласовать бюджет с родителями, собрать деньги и выделить доверительную группу для закупок игрушек девочкам и хрустальных ваз учителям. Учителей было много, поэтому было решение дарить только классным руководителям. Однако, зная крутой характер учительницы по математике, однажды мы решили и ее задобрить. Как в воду смотрели, - нарвались на разбор районной контрольной работы! Наша уважаемая Ольга Михайловна Сторублева была эмоциональной женщиной, и после ее возмущения по поводу полученных нами оценок, нашу вазу она восприняла как издевательство. В результате урок был сорван, учительница демонстративно покинула его, оставив подарок. Но мы не были столь расстроены и на следующий урок торжественно вручили эту же вазу учительнице по ботанике-биологии-анатомии. Женщина была очень добрая, чем мы и пользовались. Поэтому подарок оказался вовремя, она была очень растрогана.
       Так и у нас в научно-исследовательском институте был налажен целый технологический процесс. В секторах дарилась мимоза и устраивалось застолье. Цветы можно было только купить по высоким ценам на рынках за день до праздника, - частный сектор придерживал товар. Застолье же готовилось за неделю. Потом первый отдел и пожарники вылавливали задержавшихся застольщиков и выдворяли с территории предприятия. Часто застолье продолжалось у кого-то на квартире. А когда началась повальная борьба с пьянством, то нелегально проводились только квартирные празднования. В это время мужья и жены флиртовали в разных компаниях. А как же иначе! Мужчины должны были оказывать внимание своим сотрудницам, а уж женщины ни как не могли устоять от такого внимания, которое накопилось за год и выплеснулось только на один день! Высший же эшелон руководства заказывал цветы в институтской оранжереи, где можно было получить и тюльпаны, и гвоздики. Цветы привозили 7 марта и конспиративно разносили по кабинетам. Там же они делились, как правило, на три букета: бракованные цветы шли на букет для нужной женщины на предприятии или министерстве (как правило, это была главный бухгалтер), далее формировался букет для жены, а уж потом для любовницы. Не в обиду любовницам, а в назидание, букет для жены всегда был больше и лучше! Вот так и возникло у меня четверостишье, выполненное для газеты по заказу!
       Лирика [Михаил Свиридов]
       Посмотри на календарь!
       Это что за дата?
       Не достать тебе цветы
       В этот день без блата!
      
       Моя способность производства стишков для газеты обнаружилась случайно, когда я к выполнению своих обязанностей инженера после распределения в технологический отдел производства микроаппаратуры. Этот отдел как раз переселился в новое специальное помещение гермозону с очисткой воздуха от пыли, но абсолютно не защищенного от табачного дыма, который воздухозаборник собирал со всех десяти этажей лестницы - места для курения. Задумано было хорошо, а получилось, как обычно. Техника безопасности требовала нанести маркировку на все электрические розетки и выключатели, что и было поручено мне, как молодому специалисту. Я уж подошел от души и не только поставил значения напряжений, но и снабдил стишками из популярных брошюр об экономии электричества. Всем понравилось, но когда мою работу увидел начальник отдела доктор наук, он пришел в ужас и выговорил мне, что это выглядит, как три буквы на заборе. Потом все долго с юмором еще обсасывали эти три буквы к случаю и не к случаю, но затирать мои творения мне все-таки пришлось. Слово-то не было названо, воспитание и образование доктора наук не позволяло, поэтому мы пришли к выводу, что это слово "ананас", - как раз из трех букв "а", "н" и "с". В последствии слово "ананас" потом долго заменяло нам нецензурщину. Так бы и прошли мои способности незамеченными, да не повезло. Придя на работу, я встретил в качестве моей соседки по рабочему месту мою согруппницу по институту Галину. Реально мы познакомились на момент поступления в институт, когда я попросил ее проверить мое сочинение. На удивление оказалась одна ошибка. Хотя не удивительно, потому что я свел содержание до детсадовского уровня. Далее у нас был, наверное, разный график посещения института и мы виделись очень редко. Поэтому наше воссоединение было воспринято с взаимной радостью. Галина пыталась наладить нормальные условия работы. Уже засидевшиеся конструкторы - женщины почти через каждые пятнадцать минут устраивали перерыв с чаепитием минут так на сорок. Мы же, молодые специалисты, рвались в бой и хотели все перестроить на современный лад. Поэтому Галина устраивала мозговые перерывы, и после этого случая со стишками на стене, она предложила тест на тему "Бабочка". Каждый должен был сочинить стишок за пятнадцать минут. Ну, меня и понесло, и вот, что принесло.
      
       БАБОЧКА
      
       Летит легко над лугом,
       Смахнув пыльцу крылом.
       Ты будешь украшением
       На стенке под стеклом.
      
       Как прежде ярки краски,
       Тепло несут ко мне.
       Назло колючей вьюге,
       Пришедшей вновь зиме.
       Лирика [Михаил Свиридов] После этого стишка периодически поступали заказы для стенгазет и поздравлений. Не помню уже, какую чушь я писал тогда, потому что это все было по заказу, не от души. Однако один стишок помню. Когда я его читаю, то сразу вижу эту оптимистическую картину, и лес, и брызги снега и даже Деда Мороза на тройке в облаках синего неба!
      
      
       Новый Год!
      
       Ой, Зима!
      
       Всем на диву.
      
       Зимний лес.
      
       Все красиво!
      
      
       Солнца свет.
      
       Блеск в снежинках!
      
       Вот так лес!
      
       Весь в искринках!
      
      
       Ветер баловник
      
       Серебром играет,
      
       Сосны оголит,
      
       И в лицо бросает!
      
      
       Горы, реки
      
       Все искрится!
      
       Дед Мороз
      
       На тройке мчится!
      
       Так бы я и исписался бы на всяких банкетах, да перешел в другой отдел и занялся наукой. Причиной занятия наукой был тот же завет матери. От музыки я уже начал отходить, а творческая душа требовала новых впечатлений. Пришел работать я из института на модное тогда направление - автоматизация проектирования. Да только отдел больше занимался производством, чем разработкой новых методов. Начальник отдела Соркин Феликс Викторович (опять библейский народ!) прославился разработкой индикаторов с малым потреблением энергии, что позволило применять их на орбитальных космических станциях Салют и Мир. За что он и получил научную степень доктора технических наук и орден Красного знамени. Увидев мое стремление к науке, он порекомендовал меня в целевую аспирантуру, что было встречено в штыки моим начальником сектора из того же великого народа Шварцбергом Виктором Рафаиловичем. Он был большим увлекающимся трудягой, но пробиться к защите что-то не давало, может нехватка времени, а может окружение. А окружение было прекрасное, начальник отделения Журавский, начальник отдела автоматизации Гурвич, секретарь ученого совета Берг и т. д. Так, где же мне, с такой простой фамилией было пробиться, если своих даже не пускали! Вообще-то все они были очень неплохие люди, при всех своих недостатках, все они желали добра, но был один недостаток, что добро они видели в своем понимании и навязывали его своим потенциальным работникам. Спасибо Феликсу Викторовичу, он видел потенциал в науке, а не в карьере, поэтому его толчок в аспирантуру меня вполне устраивал, хотя это и подразумевало остановку роста по службе. Однако это ни как не устраивало начальника сектора, что какой-то выскочка будет крапать диссертацию, пока он еще не защитился! Поэтому он порекомендовал в аспирантуру своего воспитаника-сотрудника Федора Конькова, и стаж есть и фамилия не в разрез с политикой "великого русского народа". Федя, конечно парень был хороший, но не стремился ни к какой карьере, хотя, в конце концов, его сделали секретарем партийной организации на правах райкома, да поздно уже было, - товарищ Горбачев уже начал раскачивать партию и Советский Союз. Расчет был простой, - место в аспирантуре одно, и предпочтут человека со стажем, а не молодого специалиста. Однако он ошибся! Начальником аспирантуры был Анатолий Иванович Макаров, который был против засилья науки "Шварцбергами" во благо "великого русского народа", поэтому он и выбил дополнительное место для меня.
       Довольно весело прошли вступительные экзамены по марксистко-ленинской философии, английскому языку и специальности. Философия есть философия, если язык подвешен, да и немножко знаний, то оценка "пять" обеспечена. В "языческом" экзамене я старательно пытался перевести с английского языка на русский газетную статью про Пушкина. Не зная языка, из стиха получалось что-то непонятное: "Я построил не своими руками здание, по общественной дороге по направлению к нему, она не покрывается кустами ..." и т.д. По началу это напоминало мне уличный туалет в пионерском лагере, а потом до меня дошло: "Я памятник воздвиг себе нерукотворный! Не зарастет к нему народная тропа...". Знания отечественной поэзии спасло меня на экзамене! Надо знать классику уважаемые поэты! Тогда путь в науку открыт! А вот на экзамене по специальности, который у меня принимал мой научный руководитель, я изложил мою концепцию исследования моделей электронных схем. Надо иметь мудрость и смелость, чтобы признаться, что он ничего не понял. Поэтому Феликс Викторович предложил поменять и руководителя и отдел, которым руководил мой новый научный руководитель Гурвич Ефим Иохелевич. Так я оказался в новом обществе, где мои способности стихоплетства не востребовались. Одно только добавилось, что кроме научного руководства я получил большую школу писать и аргументировать, спасибо Гурвичу!
       Так что? На этом технарь задавил лирика?! Я бы не сказал, во-первых, сама наука, как поэзия, - полет фантазии в достижении гармони. Пока у меня рождалась теория, я был в каком-то забытье, не замечая реального мира. Во вторых, я успел жениться, а какая поэзия после этого, ведь автобиография-то кончилась! Конечно, были стихи, посвященные жене, которые я торжественно ей преподносил, и которые с подчеркнутым вниманием выслушивались, а потом незаметно куда-то девались навсегда. Я тогда уже понял, что если ты пытаешься выразить свои чувства, то это не значит, что их разделяют и восхищаются. Поэты! Радуйтесь, если вы не обнаружите свои посвящения в десяти метрах от вас в ближайшей урне! Пишите для себя...
       Хотя недавно я обнаружил одно посвящение. Поступление в аспирантуру добавило мне дополнительный месячный отпуск в году. Ни кто на это не обижался, потому что теперь меня смело записывали в зимний график, а гулял я по аспирантскому отпуску летом. Так мне "по большому секрету" сотрудники предложили дешевый и экзотический отпуск на диком берегу Черного моря в районе города Геленджик. Для этого надо было добраться на самолете с пересадкой в Краснодаре и за тем уж в этот приморский город, потом на катере до поселка Просковеевка, где был дом отдыха для артистической элиты. В частности там постоянно наблюдался народный артист СССР Баталов, которого так не любил мой уже бывший начальник сектора: "Больно уж он положительный в своих ролях!". А уже от туда километров семь по берегу по гальке с полным снаряжением на три недели. Поэтому рюкзачки приближались к пятидесяти килограммам веса! Побережье Черного моря считалось пограничной зоной, поэтому надо было еще спросить разрешение остановиться на берегу у начальника части. Так же надо было соблюдать правило, - говорить на провинциальном языке, москвичей в Краснодарском крае не любили.
       Вот так мы и решили с женой провести отпуск. В то время она не дотягивала до пятидесяти килограмм веса сама, так что большая часть снаряжения и еды осела у меня в рюкзаке. Ее мама очень переживала, как мы там будем дикарями, и надавала нам всякого финского сервелата. Добрались мы до Геленджика нормально, но на море было повышенное волнение, катера не ходили. Перспектива торчать на цивилизованном пляже с рюкзаками не вдохновляла. Однако нашелся прогулочный корабль, который собирался в Просковеевку, туда мы и забрались. Корабль должен был отходить в час дня. Жена проголодалась и хотела пить, поэтому я, имея около сорока минут до отхода корабля, пошел в ближайший магазинчик. Не успел я отойти, как увидел, что кораблик отчалил от пристани. Представьте ужас жены. Радио связи, конечно, с кораблем никакой не было, ни один катер не захотел в такое волнение двинуться в погоню. Один водитель согласился за хорошие деньги, но пока предложил подождать возвращения, а может она вернется, и попить винца. Выпив три бутылки хорошего и дешевого краснодарского вина, водитель был уже готов на выход в море, но мы дождались возвращения кораблика. Кормовой сообщил мне, что жена будет ждать меня на берегу Просковеевки. Теперь нас ничего не держало, и, закупив очередную дозу вина, мы выдвинулись в бурное море. Под стрессом ситуации я был трезвый, а хозяин моторного катера уже не мог держать руль. Так я оказался у руля и на своей шкуре узнал, какое грязное это Черное море! Постоянно под катер попадались какие-то бревна, тряпки и тюки. Волны иногда захлестывали за борт, и по дну катера плавал всякий мусор. Как бы там не было, мы добрались до Просковеевки. Народ чинно загорал на галечном пляже. Баталов восседал в отдалении. Моя жена пряталась от солнца в тени изгороди. Было не до радости воссоединения, надо было еще повидать начальника пограничной части.
       Все! Формальности соблюдены, можно выдвигаться. Да, но вы не представляете, что значить двигаться по жаре, по гальке с пятидесяти-килограммовым рюкзаком! Мы падали через каждые двести метров, а когда галька сменялась на скалы, то проползали перебежками по тридцать метров. Так или иначе, мы добрались до стоянки в щели между горами, доходящими до самого моря. Жилой щелью считалась та, где по стенкам скал сочилась пресная вода. Но, как правило, там набивалось много народа, поэтому было лучше посилиться в ближайшей щели без воды и ходить за ней по надобности. Последним препятствием были скалы, которые как хребет дракона спускались в море. Перейти их с рюкзаками было очень опасно. Наградой за эти трудности была природа и приключения.
       Нас учили в школе, что самые маленькие птички колибри водятся в Южной Америке. Учились мы, наверное, по американским учебникам. А здесь кругом, как мотыльки, порхали разноцветные колибри, собирая своим длинным клювиком нектар. По ночам окружающий лес жил, - шуршали крабы, ящерицы и мыши. А если были мыши, то были и змеи. Иногда пробегали кабанчики и выли шакалы. Ветер постоянно гулял по вершинам сосен то, приближаясь, то удаляясь. Кругом росла ежевика и кизил. Маленькие черепашки, величиной меньше спичечного коробка выползали из щебеночных ямок. Ныряя в масках, можно было увидеть разноцветный подводный мир, рыбки и крабы сновали повсюду. Было время конца сентября, нерестилась кефаль. Иногда удавалось подстрелить эту красивую рыбу, которая к тому же была и вкусная. Морской еды хватало, - мидии, крабы и рыба. К сожалению, это только было тогда. Дальнейшие поездки показали, как море грязнело, и подводная природа умирала. Я прекратил эти путешествия, потому что настал момент, когда под водой почти уже ничего не шевелилось, а по кустам с колибри прошлись бульдозеры. Однако прощальная поездка принесла сюрпризы, - по морю мимо нашего берега пронеслись столбы смерчей, а потом напротив нашей бухточки всплыла подводная лодка и с наклоненной кормой медленно пошла в сторону Новороссийска. Вот вам и пограничная зона! Все это навеяло мне строчки, которые случайно обнаружил недавно.
      
       ДИКАРИ
      
       Светит жаркое солнце...
       Рюкзак прижимает к земле.
       Где же наша стоянка?
       И можно приткнуться к тебе.
      
       Заросли берег скрывают.
       Тела же открыты совсем.
       Кто же так загорает?
       На пузо, намазав крем.
      
       Пот струится по глазкам.
       Не видно тропинки ни где.
       Не откуда взяться и ласкам,
       Рюкзак раздавил их в жаре.
      
      
       Струится вода по стенкам.
       Бабочки машут крылом.
       По нашим домашним меркам
       Стоянка уже за углом.
      
       Фуражку надел представитель
       Власти народной здесь.
       Спрашивает: "Кто предъявитель?"
       Тоном, сбивающим спесь.
      
       "Нам тут совсем недалече.
       Миль этак сто не спеша"...
       "Только вы там полегче!
       Чтоб без ночевок и сна!"
      
       Так получив разрешенье
       Вползаешь в зарослей тень.
       У мамы прошу прощенья
       За долгий и жаркий день.
      
       Все еще только будет:
       Костер, пирожки и компот.
       И никто из нас не забудет
       Еще один радостный год.
       Лирика [Михаил Свиридов]

    Глава 5

    Безпесенная лирика

      
       Ну, хорошо! А где же муза, которая вдохновляла меня, хотя бы до женитьбы?! Да, время до женитьбы, - интересное время. Все чего-то искали и хотели. Ребята хотели хороших девчонок без всяких обязательств. Девчонки же хотели хороших ребят для начала, а потом семейные инстинкты толкали на поиски того, кто согласен на постоянные отношения, а там уж и до свадьбы рукой подать. Конечно, я привлекал внимание ищущих девчонок. Однако студенты не считались перспективной парой, а вот курсанты военный училищ, - это да! Стипендия, форма, будущая зарплата, да и появляется редко, не маячит зря. А пока можно и повлюбляться и погулять. Поэтому мне студенту отводилась роль второго, пока первый служил. Меня немного это обижало, но с другой стороны снимало все обязательства. Но, фантазируя и переживая, задавал себе вопрос, - а что дальше, может надо принять какое-то решение? И так "предженибельная" ситуация: Я, Она и претендент номер один - Курсант! Пока я был увлечен ею, и она была увлечена мною, а ее жених - курсант пока присутствовал за кадром. В отсутствие "первого", пока он служил, я начинал привыкать и верить, что она одна единственная и только для меня, и что активно ею подтверждалось. Но стоило прийти времени курсантского отпуска, как в ее глазах появлялся лед и отношения становились формальными. Отпуск заканчивался, и опять возникала беспредельная любовь! Конечно, это начинало беспокоить и толкало меня на какие-нибудь решения. Но как можно принимать решение, если ты на втором месте. Пока ее друг служил, все успокаивалось, а стоило ему появится, как меня начинала глодать ревность и обида. Тут-то и возникали мысли, - а зачем все это?
      
      

    Лабиринт.

      
       Мы всю жизнь стоим у поворота.
      
       Какую ж дверь избрать найти.
      
       Чтоб не заблудиться ненароком
      
       В лабиринте нашего пути.
       Лирика [Михаил Свиридов] Такие всплески любви, а потом холодности расшатывали веру в саму любовь, верность и порядочность. Появлялось подозрение, что все это не вечно и поверхностно, а сами отношения временные и не серьезные. Но все равно казалось, что есть кто-то совсем близко, кто предназначен для жизни вместе с тобой. Конечно, поиски ничего не давали, кроме новых разочарований.
      
       Поиски во тьме.
      
      
       У всех своя судьба,
      
       Но где её найти?
      
       Как будто в темноте
      
       Не можешь ты прийти.
      
      
       Блуждают как слепцы
      
       И ищут свет во тьме.
      
       Блеснет искра вдали,
      
       Но люди всё не те.
      
      
       Так ходим мы одни
      
       И ищем светлый луч.
      
       Порой идем вдвоем
      
       Средь темных грязных туч.
      
      
       А может быть не тот,
      
       Кто рядом свет несет?
      
       Проходишь мимо ты,
      
       Кто молнией блеснет!
      
      
       Твой путь он озарит.
      
       Разгонит тьму и грязь.
      
       Но только сможешь ты
      
       Найти в той жизни связь?
      
      
       Возьмешь огонь живой,
      
       Но сможешь поддержать
      
       Пожар в душе другой,
      
       Чтоб жизнь за то отдать?
      
       Как бы там не было, но попытки начать жить вместе исходили от будущих хранительниц домашнего очага. Обретя свободу от опеки матери, наше с братом место обитания превратилось в творческий беспорядок. На столе было навалено все, от перчаток до трусов, вперемешку с чертежной бумагой, нотами и радиодеталями. По углам было разбросано что-то непонятное, но, наверное, очень нужное. Навести порядок было трудно, потому что после генеральной уборки уже нельзя было найти ничего, и все превращалось опять в привычный вид, где каждой веще находилось место, которое четко отражалось в памяти. Поэтому появление в этой гармонии инородного тела приводило к сопротивлению вещей. Мои с братом подружки набивали синяки и тщетно пытались навести порядок. Попытки наладить гармонию и в постели так же не приводили к успеху. Нет в этом ничего странного, мы все привыкли спать одни, не чувствуя чужого тела, если уж повернулись, то повернулись, а если что-то рядом мешает, то оттолкнули. Это воспринималось как оскорбление, хотя сами же не замечали, что толкаются и пытаются занять наиболее удобное пространство. Поэтому на утро, не выспавшись, показывали новые синяки и обзывали нас слонами. Так и появилась эта зарисовка.
      
       Про слона

      
       Что за шум, что за звон?
       Я укрыться не могу.
       Перевернут дом вверх дном.
       Наступили на ногу!
      
      
       Мышку гладить я хочу.
       Увернулась - снова звон!
       Сквозь слезу уже молчу.
       Нету мышки, а есть слон!
      
       Слоник мой малыш большой.
       Полежи не шевелясь.
       Я устала мой родной.
       Спать хочу, на всех не злясь.
      
       Только сон захватит власть,
       Тут же Слон толкает в бок!
       И обнять - какая сласть!
       Если не вертеться он бы мог.
      
       Что мне делать, как мне быть?
       Как унять волчок слона,
       Как диванчик разделить,
       Отоспаться мне сполна?
      
      
       Выход есть один простой:
       Развернуться от души,
       Стать таким слоном самой,
       Разбегайтесь мальчиши!
      
       МНОГО ЕСТЬ ЗВЕРЕЙ БОЛЬШИХ
       ДРУЖНЫХ МАЛЫШЕЙ ВАГОН
       ОСТАВАЙТЕСЬ ВСЕ В ЖИВЫХ
       Зайчик, Хрюша, Филя, Слон!!!
       Лирика [Михаил Свиридов]

    Глава 6

    Совсем не лиричная, а жизненная

      
       Иногда ковыряясь в своих бумагах, находишь заготовки, посвящения и рассуждения в стихотворной форме. Это вызывает ту же снисходительно мечтательную улыбку, а иногда и стыд за наивность. Отработанные стихи канули в неизвестность, будучи записаны на персональном компьютере советского производства. Защита диссертации привела к резкому повышению в должности, а там уж лирика во мне убила обстановка. Наступало тревожное время перемен, начались изменения в политике и в экономике отношений. Громогласно была провозглашена антиалкогольная программа, повырубили виноградники, халтуры стали официальным способом подзаработать, взаимоотношения между взрослыми мужчинами и молодыми девушками перестали быть позором. Инженеры и научные сотрудники ринулись на заработки в южные республики, где народ совсем уже разучился работать руками и жил за счет мандаринов и советского туризма. Да и строительные материалы, которые собирались со всего Советского Союза в Москву, теперь разъезжались к тому, кто платит. Так и я примкнул к строительной бригаде в городе Сухуми. Мне нравился этот городок, набережная с кофейными столами, фрукты, хачапури, чебуреки, шашлыки и зелень. Запах кофе, кипящего в турках, возбуждал аппетит, и ноги несли дальше по велению носа, по запахам дыма шашлыков и хачапури. После столовых Москвы и дешевой чопорности столичных ресторанов казалось, что попадаешь в другой мир, где тебе все рады, и всё свежее с пылу с жара. Можно было, конечно, посетить и дорогой ресторан, который тоже работал по специальным принципам. Приходя туда, ты мог занять любой свободный столик и спокойно ждать около сорока минут, пока к тебе подойдет официант. В этом и была хитрость! Если ты отдыхаешь, и пришел не спеша посидеть, пообедать, потратить деньги на качественное меню, то сорок минут безделья ничего не значит. А если ты спешишь быстренько "вмазать" водочки и закусить, то для этого есть много забегаловок на берегу. Пока я высиживал положенный срок до восприятия меня как уважаемого клиента, то наблюдал, как врывались парочки, начинали суетиться, звать официанта, что бы он принес им чего-нибудь выпить и закусить. Но их обращение оставалось без внимания и они минут через пять, махнув рукой, уходили. Когда твой срок выходил, то к тебе подходила вежливая официантка с меню и с советами по текущей кухне, и уже в течение последующего времени ты получал все прелести южного стола. Это была и форель и вина, о которых ты слышал только по телевизору (показать даже не могли!), зелень всех сортов, фрукты и т.д. Гарантирую, это смотрелось лучше, чем в фильме "Кавказская пленница"! Теперь сидеть ты мог до закрытия, и быть любим и уважаем.
       В то время борьбы с пьянством и алкоголизмом получили широкое распространение видео бары, где предметом заработка был прокат зарубежных фильмов низкого содержания, что тогда воспринималось как диковина. За высокую входную плату ты получал просмотр фильма и пару фруктовых коктейлей. Поэтому после ресторана можно было переместиться на соседнюю баржу, где был такой бар "Якорь". Все это стоило денег, которые имели уже люди с каким-нибудь положением, которое приобреталось годами. С другой стороны, такие бары привлекали молодежь до двадцати лет. Так и получалось, что в баре вокруг телевизоров сидели отдыхающие родители с взрослыми детьми, или такие же семнадцати - девятнадцати летние девчонки с влюбленными опекунами от тридцати лет. Конечно, девчонкам было интересно смотреть видео, а их друзьям поговорить о жизни. Периодически между столами сквозь клубы табачного дыма пробегала юркая бабушка, собирая пустые стаканы. Она набирала их друг в друга так, что они уже становились подвижной гирляндой, и было странно, почему они не падают. Иногда к причалу подходили большие пароходы из-за границы. Само причаливание содрогало бар как землетрясение, а потом появлялись фарцовщики с грудой иностранных шмоток. Жаль, что такой контрастный город разрушила перестройка, а потом и политические амбиции грузинских и абхазских группировок. Советский Союз мог содержать страну хоть в каком-нибудь порядке.
      
       У "Якоря"
      
       Стаканов растет пирамида,
       Склоняясь все ближе к земле,
       Башней Пизанского вида,
       В бабулькиной крепкой руке.
      
       Клипы звучат от экрана,
       Мутнеют в табачном дыму.
       За столом старик и подруга
       Сидит, прижавшись к нему.
      
       Друг совсем уже старый,
       Не видит клипов совсем,
       А молодость вся в экране.
       Ей не до зрелых тем.
      
       Тоска старика разрывает.
       Девчушка не видит ее.
       Она о милом мечтает,
       Старик же бубнит все свое.
      
       О трудностях жизни суровой,
       О стойкости в море людей,
       Про лет барьер уж здоровый,
       И про свое отношение к ней.
      
       Пол дрожит пароходный,
       Качаются звезды со стен.
       Коктейль безалкогольный
       Веществ улучшает обмен.
      
       Сидят они в маленькой башне.
       Весь мир прислоняется к ней.
       Оставит шмотки покраше
       Корабль на несколько дней.
      
       Ни как им не соединиться,
       А надо просто уж жить,
       Друг друга не сторониться
       И сильно - сильно любить!
       Лирика [Михаил Свиридов] Росли дети, - было уже не до каких-либо посвящений. Хотя, однажды, дети принесли задание из школы, чтобы родители сочинили для них стишок. Пришлось вспомнить молодость и напрячься. Именно вспомнить, как мы в родном пресненском дворике загуливались до того, что придя домой, до боли и слез отогревались у батареи. Иногда, когда все дети уже разбегались по домам, я ложился на ледяную горку и наблюдал звездное небо. Вокруг светились окна домов, а в небе блестели созвездия в виде рожков и ковшиков.
      
       Звездное небо морозом блестит.
       Снег под Луною коврами лежит.
       Лапочки с горки на санках летят.
       К папам и мамам идти не хотят.
      
       Руки замерзли, замерзло лицо.
       Дома их ждет родное тепло.
       Быстро оттает живой снеговик.
       Снова запрыгает радостный крик!
      
       Удивительно, но, похоже, это единственное стихотворение, которое смогли выучить мои дети.
      

    Глава 7

    После перестроечная лирика?

      
       Со временем потребность писать стихи пропадала. Раньше казалось, что жизнь вертится вокруг тебя, что ни задумаешь, все сбудется, даже самое невероятное. И сбывалось же! Однако время шло и сил на реализацию своих же идей не хватало. В тридцатитрехлетнем возрасте стал посещать меня все чаще и чаще вопрос: "Неужели это конец собственного развития?" и все больше в бессонные ночи. Желание что-то изменить, сделать по-другому встречало сопротивление среды и окружения. Застой засасывал все глубже. Бессонные ночи вызывали на связь хор потусторонних служак, а на фоне этого хора появлялись проникновенные голоса высшего состава. Кратковременные забытья выбрасывали сознание из тела, и носилось оно по солнечной системе, замерзая в районе орбиты Нептуна. Дальше было забираться страшно, и по возвращению космический холод еще долго не давал согреться. Обращение за помощью к высшим силам приводило к снисходительно добрым объяснениям, что не нужно всего этого, все это суета, надо идти по той дорожке, что предначертана, а если и хочешь свернуть, то трудно удержаться, она, как оттянутая резинка, когда не будет сил держать, вернет тебя обратно. Однако привычка, что мир крутится вокруг меня, не давала смириться, и я упорно пытался двигаться прямо, когда весь мир уже повернул. Не знаю почему, но поддержку мне обещали, хотя и предупредили, что сил у меня намного не хватит. Так я держал эту резинку вдоль моего пути, пока мир уходил в ту сторону, которая была запрограммирована. И что?! Сломался, подвело здоровье, резинка больно хлопнула. Пострадал мир? Кто-то в окружении? Нет, - только я. Зачем же мне помогли?! Да чтобы поучить немного. Когда мне было так плохо, что думать о чем-то кроме боли не было возможности, вот тогда я и понял, что мы вертимся в этом мире не так, как нам хочется, а как положено. Изменить события мы не можем, а вот отношение к ним, - это наш свободный выбор! Поняв это, наконец, на собственном опыте, решил пересмотреть различные философии и религии.
       Наиболее близкой, мне, воспитаннику советской системы, конечно, была материалистическая философия, основанная на догме, что мир существует независимо от нас и нашего сознания, а мы его воспринимаем через органы осязания. Эта теория наиболее прогрессивная для научно-технических исследований, но одно тонкое звено, на котором висит эта теория, - а как же возникла наша Вселенная?! Как ни крути, а понятие первого толчка, или взрыва постоянно обсуждалась в материализме. А какова же вероятность естественного появления этого первого взрыва? Ученые материалисты не поленились и подсчитали, и что? А то, что вероятность меньше, чем величина обратная количеству всех атомов существующей Вселенной! Это значит, что Вселенная не должна была появиться совсем! Но она же существует!
       Так и появились всякие изобретатели моделей Вселенной: то она была пульсирующей, то сходящейся, то разбегающейся и т.д. Они крутили мозги себе и окружающим своими теориями о бесконечности времени и пространства. Но при этом все избегали вопроса, а кто же все-таки ее толкнул? Нематериалистические философы под первым толчком подразумевали Создателя, а дальше все пошло по законам диалектики. Другие идеалисты считали: все, что нас окружает, есть только идея, и материальный мир развивается в нашем сознании.
       Время шло, и астрономы обнаружили, что Вселенная не бесконечна, - одни и те же отдаленные объекты (квазары) можно увидеть с одной стороны неба, а потом с другой, если повернуть телескоп в обратном направлении. Да и физики постарались в своих исследованиях, оказалось, что эти объекты на краю Вселенной (которого и нет этого края!) живут по немножко другим физическим законам.
       Уже тысячелетия люди знают, что Вселенная держится на шести стержнях мироздания, а физики даже нашли формулы для этих стержней: закон всемирного тяготения, закон электромагнетизма, ближние атомные взаимодействия, дальние атомные взаимодействия, тепловой закон и закон сохранения энергии. Все эти законы существуют вместе с коэффициентами, которые выражаются бесконечной дробной величиной. И если немного изменить эти величины, наш мир начнет разрушаться! Мало того, по мере развития Вселенной, для ее стабильности эти коэффициенты должны изменяться! Что и подтвердили квазары, - законы тогда в начале пути были немного другими.
       Создается впечатление, что кто-то сидит с отверточкой и подстраивает Вселенную, чтобы она не развалилась! Так кто же это, - сам Создатель, или кто-то им специально созданный, кто сидит в нашем мире и отвечает за неживую природу!? Проблема всех, кто пытается отстоять свою модель Вселенной в том, что они не хотят посмотреть на мир со стороны, как это, наверное, и делает Создатель. Астроном уставился в небо, считает звезды и не знает, что что-то подобное происходит и в микромире, а физик-атомщик не может оторвать свой взор от синхрофазотрона. Различные религии передрались из-за догм и обрядов и забыли о реальности Создателя, прикрывшись словом Бог. Хотя чего делить, - во всех религиях одинаково описываются этапы создания Вселенной, которые нисколько не противоречат современным научным знаниям.
       Может наступило время ученным признать Создателя, а религии отказаться от своих догм?! Понять, что религия это история признания истины, а наука - технология познания истины. Не пора ли ученым заглянуть в старинные книги всех религий и народов, а служителям религии почитать научно-популярные книги?!
       Любит человечество разные учения, школы, философии. Находятся идеологи, кто ради развлечения и собственного самоутверждения изобретают что-то новое, что является отголоском чего-то забытого старого. А уж потом находятся последователи, которые уже ради своего благосостояния поднимают это учение на щит. А уж другим последователям, которые просто заблудились, остается только служить и кормить это начинание. Это происходить и в жизни, и в науке и в религии. Я сам чуть не стал рабом своих разработок, когда защитил диссертацию на тему основанную на объединении булевой алгебры (компьютерного мира) с дифференциальной физикой (реального мира). Для самоутверждения я должен был пропихивать свою теорию в статьях и конференциях, что привело и к последователям и к предпринимателям от науки. Без моего ведома уже была основана научная школа, и я был на нее приглашен как почетный основатель. Тут-то я вздрогнул от холодка под сердцем, потому что понял, что науки уже не осталось, и быть мне теперь свадебным генералом на различных мероприятиях. Опять мне что-то помогло извне, и я при таком лестном начинании отказался поехать. Чем привел организаторов в полное недоумение и вызвал неприязнь ко мне "навечно".
       От чего же люди так привержены различным учениям? В первую очередь от недостаточной образованности и неустойчивости жизненного положения, т.е. нет уверенности в "светлом будущем". Во вторую очередь, наоборот, от хорошей жизни и скуки, не куда себя приложить. И, наконец, с целью подчинить себе толпу, неважно какого размера. Нужна большая аудитория - возьми идею, которая уже бродит в массах и стань ее лидером, а нужна маленькая и яркая - подчини себе колеблющихся. История пестрит такими примерами, начиная от Ноя и до коммунизма. Но одно видно, что деструктивные и далекие от истины течения не выживают, а породившие рациональное зерно заняли свою аудиторию и территорию. Все теории, будь они научные или философские, построены на догмах и аксиомах, т.е. на том, что не требует доказательства. В науке уже давно научились опровергать аксиомы и бесконечно продвигаться все ближе и ближе к истине. А вот религии упорно держаться за свои догмы, которые использовали завоеватели, да и используют политики сейчас для своих имперских целей. Папа Римский, как глава мощнейшей христианской церкви уже отказался от многих догм, принес извинения за инквизицию и крестовые походы и устремился к объединению всех религий. А вот политики продолжают разыгрывать старые сказки противостояния для захвата власти, нефти, денег.
       Именно перестройка принесла свободу выбора различных учений и появлению лидеров. Страждущие увлекались, другие посмеивались, - у кого-то заживали швы на штанах после сеансов Кашпировского, а у кого-то в стакане после сеансов Чумака по зарядке воды появлялась водка. Сами же создатели учений, либо запутывались, или перерастали самих себя, доходили до той стадии истины, когда начинали понимать абсурд их деятельности. Так случилось, например, с Лазаревым. Кто-то дернулся в православия и уперся в догмы, которые прекрасно раскрыл Александр Мень в своих публикациях. До сих пор неизвестно, чью власть он задел и поплатился за это жизнью. Увлекаясь с детства вопросами мироздания и обретя свободу доступа к ранее запрещенным материалам, я тоже увлекся идеей создания модели вселенной, которая была бы поближе к истине. Начав работать со свойственной науке скрупулезностью, перелопатил кучу литературы, сделал сотни ссылок, труд начал приближаться к трестам страницам. Десять лет работы привело меня к выводу, что мое творение также может быть использовано кем-то для своих целей. С другой стороны все предыдущие работы несли рациональную суть, и нельзя было перечеркнуть или присвоить уже известное. А главное, что во всех работах, начиная с древнейших, таких как Библия, и заканчивая работами ученых, фантастов и просто фантазеров, я увидел больше лирики, чем догм. Догмы привнесли впоследствии последователи и служители. Поэтому в последствии я отказался опубликовать мой труд и смотрю на все это как мое лирическое мнение, от которого я могу и отказаться или добавить что-то и несуразное. На то она и лирика!
       Так с чего начинается наша Родина, т.е. Вселенная. Теперь как-то с бесконечностью Вселенной ученые разобрались, - замкнута она сама в себе, и как петля Нёбуса не имеет внешней оболочки. Чем дальше в космос, тем меньше материи, расстояния между звездами растут, а потом и галактика наша кончается, а расстояния между другими галактиками на порядки больше. А что же между ними, - только энергетические поля, да еще какая-то пока необъясненная "темная материя".
       Посмотрим в микромир, - расстояния между атомами на порядки больше, если сравнивать с учетом размеров относительно расстояний между звездными системами, а что между ними? - опять поля. Так получается, что наша Вселенная не только ограничена, но и материально пустая! А на этих самых энергетических полях торчат чахлые ростки материального мира. Так если наш мир не материален, то какой же он?
       Оказывается, он квантовый и состоит из частиц, которые уже и нельзя назвать материальными, хотя они и подчиняются всем физическим законам, но удается это только при определенных свойствах частиц. Например, фотон, частица света, движется со скоростью света, что невозможно для материальных тел, т.к. масса их при приближении к этой скорости становится бесконечной. Поэтому фотон и не имеет массы покоя и не существует без движения. С другой стороны, при такой скорости время для фотона остановилось, и, пролетая сквозь Вселенную, он видит наш мир, как единую застывшую картину во всем протяжении времени. Ага! Значит, и время не бесконечно? Было начало, а раз время для квантов не существует, то есть и конец этого материального мира.
       Выполняя закон сохранения энергии и заряда, кванты появляются парами, что можно наблюдать в синхрофазотронах, а вот в реальном мире эти пары могут быть отдалены друг от друга на галактические расстояния. Если меняется энергия одной частицы, то в тот же момент меняется энергия другой частицы. Так как же об этом они узнали, если известные средства связи передают через поля эту информацию миллионами лет?
       Вот и пришли к выводу, что нет в исходном мире времени, а есть только информация. Наш мир не материальный, а информационный, где носителями этой информации являются кванты, комбинация которых и создает многообразие (отображение) материального мира. Безумно просто! Мы пришли к крайне идеалистической философии через чисто материалистические исследования. Этого откровения боятся и религия, и материалисты, но истина существует независимо от нашего сознания и желания. Само человечество вступило в информационную эру и создало компьютер, где информацию несет бит, который может принимать только два значения, а комбинация битов дает многообразие всего, что мы сейчас потребляем: книги, музыка, кино, игры. Так техника добралась и до игр, которые моделируют нашу жизнь, На экранах мониторов проносятся баталии, и с развитием программ наше участие в управлении становится меньше и меньше.
       Вот так от Вселенной мы и пришли к ящику с электронной начинкой, где уживаются различные миры, которые мы можем созерцать в любой для этого мира момент времени. Вот так и мы сидим в каком-то виртуальном ящике, а Создатель наблюдает нас, когда у него для этого есть время и желание.
       Теперь риторический вопрос, а зачем он нас создал, отпадает сам по себе, - для забавы! Опять все та же лирика! Да и не отрицает он сам это в древних книгах различных религий: "И увидел Бог, что это хорошо!". Ему-то хорошо, а каково же нам!? Я с сожалением наблюдаю, как мой сын крушит на экране дисплея целые цивилизации, и все это только для удовольствия. Я представляю себе Создателя, когда он скрупулезно писал и отлаживал программу для существования Вселенной, как он ее подкручивал, чтобы она не расползалась или сжималась в точку, как он создавал элементы саморегулирования. И, наконец, наша Вселенная заблестела в своем великолепии на его экране! "И увидел Бог, что это хорошо!" В древних книгах, в частности, в Греческих, Библии и Коране это довольно реалистично описано. А что дальше? Наведя порядок в программе неживой материи, можно попытаться смоделировать и свой собственный мир. Так, наверное, появился и биологический мир, который достиг гармонии в растительно-насекомой реализации. Миллиарды наших лет радовала Создателя эта заставка на экране его компьютера. А вот потом ему захотелось поиграть с динозаврами. Одни виды динозавров сменяли новые виды, их изобилие радовало взор Создателя, пятьсот миллионов лет назад было около миллиона видов от размера кошки до гигантов величиной с дом! Но - обратите внимание! - физические законы Вселенной были важнее для него, чем вымирание всего земного мира.
       Когда двести миллионов лет назад солидный метеорит сжег все живое на Земле, к этому моменту Создатель не очень утруждал себя введением новых видов, а давал вымирать старым, и к моменту катастрофы осталось несколько десятков видов динозавров. После этого он опять натворил изобилие новых динозавров, и опять к моменту прилета очередного метеорита шестьдесят пять миллионов лет назад оставалось только двенадцать видов рептилий. И так, создав неживую Вселенную, он сам ограничил рамки своих фантазий физическими законами.
       Что-то Там щелкнуло, или Создатель "подрос" или изменилась программа обучения в "Высшей школе", так или иначе начались эксперименты с млекопитающими. Опять одни виды начали сменять другие, без всякого естественного отбора не подчиняясь учениям Дарвина.
       Люди ведь не выдумывают законы, а только их открывают для себя, но иногда и ошибаются. Кажется, что-то не так уж очень хорошо в Том мире, что Создатель решился реализовать себе подобного. Похоже, что он моделирует свой же мир, пытаясь ответить на свои же вопросы, а мы его программные операторы. То, что он заботится о человечестве, - нет сомнения, иначе бы не предупредил о приближении потопа. В различных древних книгах рассматривается этот эпизод, да только исполнители разные. Люди жили хорошо и долго! До потопа на Земле установилось погодное равновесие, не было ветров и дождей, атмосфера была перенасыщена влагой, нужен был небольшой толчок для катастрофы. Шесть тысяч лет назад он и произошел, именно небольшой, так как его следов до сих пор не нашли. Это могло быть солидное извержение вулкана, или небольшой метеоритик. Баланс нарушился, вода сконденсировалась и вылилась на Землю, прошел потоп, появилась погода и, конечно, радуга!
       А дальше и началось самое интересное. Чтобы сохранить человечество как вид, надо было из сохранившегося ограниченного населения вырастить новый и относительно здоровый вид человека современного. Но как ни старался он развести родственников, чтобы не допустить однокровных браков, продолжительность жизни индивидуумов сокращалась, и не было у них времени набраться знаний и мудрости. Поэтому логично было ввести книжный метод передачи знаний через поколения. Вот почему и появились первые древние книги, которые хранились для передачи от народа к народу. Так, в пирамидах залежались каменные книги, но видно плохо лежали, поскольку Моисей сумел их "приватизировать" во благо его многострадального народа. Тогда впервые для людей Средиземноморья опубликовался Ветхий завет, где на доступном элементарном языке учат людей, как правильно жить, чтобы выжить. Хотя уже давно в народе гуляли греческие мифы, в которых главным героем людей был Прометей, впитавший в себя деяния и дьявола, и архангела. А есть ли в этом большая разница?
       В то же время появилось учение Хинди для народов Востока. Потом прошла еще тысяча лет, и родились учения Буддизма, Конфуцианизма и Таоизма, которые также учили, как выжить народу, жившему еще дальше на Восток.
       Будучи рожденным в России, я в первую очередь перечитал русскоязычную Библию, а потом и английскую версию, и обнаружил, что переводы с древних языков неоднозначны. В русском языке все значительно упростили, и разные понятия перевели одними и теме же словами. Так потерялся смысл многих мудрых высказываний. С другой стороны, русский язык очень изменился за время советской власти, и смысл многих слов пропал. Но, читая русскую Библию со словарем Ожегова, можно немного разобраться в этой каше потерянного смысла. Прочитав Библию и найдя там много научного смысла, начинаешь спрашивать об этом образованных религиозных людей. Оказывается, что многие, кто приехал после Перестройки, и не читали Библию, а стали вдруг религиозными, когда покинули Россию, да и религиозность их сводится к соблюдению обрядов, которые им нравятся, и избежанию непривлекательных для них обязанностей. Наверное их привлекает больше общение с соотечественниками, которых можно чаще встретить в церкви. Поэтому, когда их спрашиваешь, и зачем же им религия, они, немного закатив глаза, отвечают, - что бы соблюдать заветы Бога. Дальше лучше не спрашивать! Но ежели и спросишь, - какие такие заветы, то после мычания и причмокивания в лучшем случае получишь "не убей" или не "прелюбодействуй"! Так это последние заветы, а вот главные, - о единстве бога, о предостережении от иконопоклонения, о стремлении к знаниям как пути к Богу. Некоторые мои знакомые, покинув страну социализма, ощутили идеологическую брешь в душе. Поэтому со свойственной образцовому коммунистическому человеку настойчивостью начали донимать служителей церкви в поисках истины. Наткнувшись на догмы и разочаровавшись, устремлялись в англоязычные течения. Не найдя там ничего нового пробегались по баптистским учениям. Последней инстанцией христианства, куда они обращались, были свидетели Иговы. Это учение привлекает бывших советских людей своими дискуссиями и разъяснениями. А уж потом либо возвращались в лирику или устремлялись в восточные философии.
       Единобожье управление не устраивало правящие классы Рима, вот они и предпочли введение Христа, чтобы он "делегировал" им свою власть. Тогда христианство возникло как агрессивное учение, направленное на завоевания и для удержания порабощенных народов в повиновении. Символом христианства был воинствующий меч, который потом завуалировали под крест на месте казни. Да не казнили тогда на крестах, а просто на столбах! Для защиты от агрессии появился Ислам, который базируется на тех же заветах Бога под именем Аллаха. Кстати, а имя отца Христа как-то вдруг забыли, хотя оно звучит приблизительно так же. Бог-то один. Христианству сейчас следуют около 800 миллионов человек, и исламу следует также около 800 миллионов человек. Силы равны, и направлены они сейчас больше на созидание, но некоторые политики пытаются разыграть христианскую карту и продолжают свою агрессию на мусульман, то создавая учебные центры, которые превращаются потом в террористические организации, то защищают мусульман албанцев от православного террора, а потом не знают как спасти сербов от мусульманских погромов, а то продав отравляющие вещества в Ирак, потом тщетно "пытаются" там их найти. Бывший террорист номер один Каддафи становится другом Великобритании по борьбе с терроризмом. Что только не происходит в угоду политики!
       Наряду с христианами и мусульманами Буддизм поддерживают 300 миллионов людей, а Хинди - 650 миллионов людей. Итого, всего около трех миллиардов человек. А вот что думают остальные три миллиарда населения Земли?! Некоторые последователи религий, как и политики от христиан, как и две тысячи лет назад претендуют на господство на Земле. Не по-божески, когда одна религия пытается диктовать пятикратно большему населению!
       Конечно, трудно разобраться в обрывках информации, кто есть единый Бог, который создал Вселенную, и кто вне нашего мира разглядывает панно времени и видит и наше прошлое, и наше будущее. Для него нет разницы: время-то плоское. А может это есть кто-то, как его же порождение, либо служащие ему? Или это цивилизация, находящиеся на другой ступени развития и ответственная за наше появление и деятельность.
       Так или иначе, древние книги затрагивают вопросы возрождения человека после смерти. Да только не в том виде, как мы привыкли слышать сказки про рай и ад, а довольно научно обоснованно. Например, Библия говорит, что выживает только наша память, которая хранится до момента оценки, нужен ли этот материал для дальнейшего большого опыта или его надо уничтожить навсегда. Восточные книги также говорят о слиянии духа, памяти человека с общим информационным пространством, но опять в зависимости от поведения человека в его материальной жизни.
       Этот процесс отбора очень близок современному программисту. Он также откидывает ненужные операторы и функции на стадии отладки программы и сохраняет отлаженные, как ему кажется, до следующей ее перезагрузки. Кто-то попадет в следующую перезагрузку, а кто-то нет, и это уже навсегда. Так что тот суд уже произошел там, вне времени, а нам осталось только дождаться своего часа. А пока мы ждем, не мешало бы провозгласить новый лозунг нового тысячелетия: "Религии всех стран, соединяйтесь!"
       Библия очень интересно описывает конец мира, который соответствует реалистичной картине падения астероида. Если уповать, что Библия была написана для Средиземноморья, то есть вероятность выживания других континентов. Хотя календарь Инков заканчивается где-то в 2013 году. Ну, а если и наступит такая катастрофа (ВЕДЬ ЗАКОНЫ НЕБА ВАЖНЕЕ), то будет время для нового возрождения, вот и увидимся там, если пригодимся в новой программе Создателя! Библия обещает, что это будет только одно поколение, без размножения, и проживет эта цивилизация тысячу лет. За это время, помня свой предыдущий жизненный опыт, нам надо будет восстановить мир, или построить новый? Но зачем?!
      
       Наш первый вздох земной
       Приносит крик испуга.
       Что будет здесь теперь со мной?
       И в чем уже была моя заслуга?
      
       Так почему же вновь, опять
       Я должен двигаться обратно?
       Учиться есть, стоять и петь
       Любить опять не так развратно.
      
       Зачем же жить, если понять,
       Что винтик ты в игре богов.
       Чтобы героем века стать?
       Просить прощения своих грехов?
      
       Так может надо не грешить?
       Стоять преклонно у иконы?
       Всю жизнь тихонечко прожить?
       И ждать свой суд в тени колонны?
      
       А спросят вдруг тебя потом,
       Что сделал ты другим плохого?
       Кого прикрыл своим плечом,
       Открыл ли дверь, впустив слепого!
      
       Да был уже ли этот суд,
       Куда мы так должны стремиться,
       Когда нас снова призовут
       Из праха памяти развиться.
      
       Увидел Бог, что это "хорошо"
       И стал рабом своих творений,
       Создав Любовь, Добро и Зло,
       И породив свое же отраженье.
      
       Создав подобного себе
       Обрек нас на борьбу сомнений.
       Сценарий был хорош во сне,
       А в жизни все пошло скромнее.
      
       Но близок-близок судный час,
       Когда мы в прах уйдем обратно,
       А память ляжет в полный шкаф,
       Иль сгинет в море невозвратно.
      
       Зачем играли мы в кино
       Узнаем может после смерти,
       Увидим времени панно,
       А может это только бредни?
      
       Идут баталии давно
       Законы мира в той же силе.
       Кто создал это, - все равно,
       Играет он в другом уж мире...
      
      
       Москва - Брисбен
       1970 - 2004
      
      

    Содержание

      
       От редактора...................................................................
       Предисловие автора........................................................
      
       Лирика времен застоя
       Глава 1
       Особенности социалистической карьеры.......................
       Глава 2
       Технарь или гуманитарий - вот в чем вопрос?!.............
       Глава 3
       Песни середины 70-80 годов - эпохи запретов
       и становления советского рока.........................................
       Глава 4
       Заказные стишки для инженерного и младшего
       научного состава научно - исследовательских
       институтов, как для традиционного застолья,
       так и для местных газет....................................................
       Глава 5
       Беспесенная лирика..........................................................
       Глава 6
       Совсем не лиричная, а жизненная....................................
       Глава 7
       После перестроечная лирика?...........................................
      

  • Комментарии: 3, последний от 22/10/2017.
  • © Copyright Свиридов Михаил Юрьевич (time2000@hotbox.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 148k. Статистика.
  • Повесть: Проза, Поэзия, Публицистика
  • Оценка: 3.63*6  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.