Татарин Леонид Серафимович
Понедельник

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 9, последний от 09/11/2011.
  • © Copyright Татарин Леонид Серафимович (tatarinls.ne@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 7k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Иллюстрации/приложения: 3 штук.
  • Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

    ВО  ЛЬДАХ [ТАТАРИН Л.С.]
       П О Н Е Д Е Л Ь Н И К, 13-е ...
      
       Опытные моряки говорят: в понедельник, да еще 13-го числа, выходить в море не стоит. В приметы я не верю, но то, что к опыту тех, кто жили до нас, надо относиться с уважением - сомнения не вызывает.
       В 1968-м году мне пришлось принимать в Гданьске от польских судостроителей новый БМРТ (Большой морозильный рыболовный траулер) "Григорий Полуянов".
       Особую торжественность спуску корпуса траулера на воду придавало то, что в истории судоверфи им В.И. Ленина это было юбилейное, 500-е судно. Перед спуском капитан и старший механик со строителями внимательно осмотрели корпус БМРТ и подписали акт о готовности. Но всю красоту - сход судна на воду со стапелей - испортило одно непредвиденное обстоятельство: крестная мать судна, жена мэра польского города Сопота, с первого раза не сумела разбить о форштевень траулера бутылку шампанского. Строитель, Юрек Хелиньски, после спуска подошел к капитану и тихонько сказал: "Капитан, найди любой предлог и уйди с этого судна. Плохая примета - не будет тебе на нем удачи". Капитан снисходительно ответил: "Мы - коммунисты, в приметы не верим".
       Первый рейс нашего красавца траулера прошел в Лабрадорском море. Сработали хорошо. Заработали по тем временам довольно прилично. Только одно печальное событие было в этом рейсе - 23 января 1969 года погиб БМРТ "Чернышевский", и наши штурманы, Юра Богатиков и Гена Нечаев, шлюпками снимали последних людей с тонущего судна. ГИБЕЛЬ БМРТ [(?)]
       После рейса мы пришли в Калининград. Выгрузка, небольшой ремонт и подготовка к новому рейсу. Полностью траулер был готов к выходу в море в понедельник, 13 апреля. К восьми вечера закончили работу пограничники и таможенники. На борт судна прибыл лоцман. Первые его слова были к капитану:
       - Ну что, капитан, пойдем пить кофе. Буксиры подождут. Никто нас не упрекнет, ведь редкое сочетание: понедельник, да еще 13-е число! После полуночи, как порядочные люди, отдаем швартовы и спокойно идем в море.
       На это капитан ответил своей стандартной фразой:
       - Мы коммунисты - в приметы не верим. Старпом! Подать концы на буксиры! Отдать швартовы! Отходим от причала!
       Лоцман удивленно пожал плечами, посмотрел на капитана, потом на меня и спокойно приступил к выполнению своих обязанностей.
       Вышли мы в море 13 апреля 1969 года, в понедельник.
       Через 13 суток, 26 апреля, БМРТ "Григорий Полуянов", новейший и луч-ший по тем временам траулер Калининградской базы тралового флота, получил семь пробоин в подводной части корпуса во льдах Лабрадорского моря у входа в пролив Дейвиса в 15 милях от берега Гренландии.
       С утра, в конце моей вахты, когда заметили первые мелкие льдины и на крупной зыби послышались сначала не очень сильные удары по корпусу, я предложил капитану развернуться на обратный курс и не заходить в лед. В ответ услышал спокойный и уверенный голос:
       - У нас усиленное ледовое подкрепление корпуса. А ты еще слишком молодой, чтобы давать такие советы.
       Действительно, в мои 26 лет некрасиво вмешиваться в действия капитана. Однако удары по корпусу становились все сильнее.
       Я направил в каждый трюм вахту по одному матросу. Если появится вода, - немедленно докладывать на мостик. По мере продвижения на север лед становился все плотнее, льдины толще, а удары по корпусу такими сильными, что в моей каюте слетела со стола радиола "Ригонда", закрепленная четырьмя болтами.
       Через несколько минут на мостик прибежал вахтенный матрос из первого трюма и шепотом доложил:
       - В первый трюм поступает вода.
       Я доложил об этом капитану и предложил сразу срывать изоляцию и заделывать пробоину изнутри. Но в ответ с удивлением услышал:
       - Запрещаю! Изоляция сдерживает поступление воды.
       Застопорили ход. Капитан приказал заводить пластырь на пробоину. Пластырь завели за 22 минуты, но от него не было пользы - в районе носового подзора он не прижимался к корпусу. Трюм был уже затоплен.
       Срочно сообщили судовладельцу и штабу промыслового района о случившемся, запросили помощь. На связь вышел спасательный буксир "Капитан Нохрин". Но он не дошел до нас 50 миль:
       - Дальше идти не могу - лед. Выходите на чистую воду, тогда буду вас спасать.
       А положение судна становилось критическим - борта помяты довольно сильно во втором и третьем трюмах, а также в машинном отделении. Что делать? Подавать сигнал SOS, объявлять аварийную тревогу по судну? Капитан с "комиссаром" закрылись в каюте и не отвечают ни на телефонные звонки, ни на стук в дверь. Я собрал экипаж в салоне команды, объяснил ситуацию, разделил всех на две вахты, объявил аврал. Принимаю решение о спуске нескольких человек в аквалангах в затопленный трюм заделывать пробоину.
       Первым, естественно, пришлось нырять мне самому.
       Опустившись в воду (а ее температура была около одного градуса ниже нуля), я обнаружил пробоину с левого борта у самой палубы затопленного трюма. Определил объем работ по снятию изоляции и заделке пробоины. К этому времени еще два моряка стали помогать мне работать под водой: тралмастер Юрий Иванович Прохоренко и второй штурман Анатолий Иванович Лобанов. Наконец, пробоину заделали. Включили осушительные насосы.
       Но тут нас поджидала новая беда: изоляция палубы трюма из пенопласта толщиной тридцать сантиметров, покрытая сверху бетоном 5 см. на стальной сетке, имевшая большую плавучесть, неожиданно всплыла. Судно немного покачивало на остатках "мертвой зыби" - пару дней до того здесь была чистая вода и прошел хороший шторм, а лед нагнало восточным ветром от полосы течения с шельфа Гренландии. Бетон начал крошиться от ударов по бортам, крошка попала вместе с водой в насосы и сразу разрушила их крылатки.
       Судно оказалось без системы осушения. Посоветовавшись со старшим механиком и другими командирами, принял решение самым малым ходом выходить из ледового плена в сторону спасательного буксира "Капитан Нохрин". На горизонте в 15 милях на берегу Гренландии хорошо был виден поселок Готхоб. Оттуда пообещали, что в случае необходимости готовы выслать вертолет.
       Может быть, поэтому у моряков не было ни страха, ни паники. Ледовую перемычку, отделявшую нас от спасательного буксира - 50 миль - мы преодолели за трое суток. Когда вышли на чистую воду, на мостике появились капитан и его первый помощник. От капитана я услышал:
       - Видишь, я поседел за эти дни.
       В голове у меня промелькнуло: "Меньше пить водку надо...".
       Спасатели взяли нас на буксир, подали погружной насос, откачали из нашего трюма воду и притащили в канадский порт Сент-Джонс.
       Капитана потом отстранили от должности, и в море он больше не ходил...
      
      
       (Первый раз напечатано в газете "Калининградская правда" в 1998 г).

  • Комментарии: 9, последний от 09/11/2011.
  • © Copyright Татарин Леонид Серафимович (tatarinls.ne@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 7k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.