Watim - Тимофеев
Подпольные Мужички-4. Солнцепровод. Гл.1-17

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Watim - Тимофеев (watim@mail.ru)
  • Обновлено: 08/09/2016. 213k. Статистика.
  • Повесть: Фантастика, Детектив
  • Сказки
  • Иллюстрации/приложения: 2 штук.
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    - Вот потому мы и отгородились от наших умников-правителей шестью рядами колючей проволоки, чтобы они нашему народу жить не мешали, - раскрыл самый большой секрет кон-структор Петя. Новая фантастическая повесть про Подпольных Мужичков.


  • Валерий ТИМОФЕЕВ

    СОЛНЦЕПРОВОД

    ПОДПОЛЬНЫЕ МУЖИЧКИ - 4

    сериал

    0x01 graphic

    магнитогорск

    2016

      
       УДК 82-312.4(02.053.2)
       ББК 84(2Рос=Рус)6-44
       Т51
      
       Валерий Тимофеев. СОЛНЦЕПРОВОД,
       повесть-сказка, фантастика, Магнитогорск, 2016, 220 стр с илл.
       Четвертая книга про Подпольных Мужичков.
      
      
      
      
      
      
       В серию сказок-приключений Подпольных Мужичков Гоша, Сава, Ката и Лэна входят пять книг, написанных автором в разные годы и в разных жанрах. Здесь и обычные, почти правдивые истории из нашей с вами жизни, и фантастическое путешествие верхом на комете, и детективные расследования сыщика Гоша.
      
       Книга 1. Подпольные Мужички - сказка.
       Книга 2. Фирма " Лэн и Лэна" - сказка.
       Книга 3. Сыщик Гош - Первое дело - сказка - детектив для детей.
       Книга 4. Солнцепровод, сказка-фантастика.
       Книга 5. Верхом на Комете - сказка - фантастика.
      

    Глава 1

    РАЗДАВИТЬ В ЗАРОДЫШЕ

       Поздним вечером на сто первом этаже головного офиса одной из крупнейших в мире энергетических компаний "Oil&Gas" шло закрытое заседание правления. Даже не всего правления - там много случайных людей, а именно этой десятки, владеющей наибольшими пакетами акций, премьера и трех вице-премьеров, сосланных компанией для защиты своих интересов во власть.
       Во главе стола сидели два очень богатых и очень влиятельных человека страны. Ответственный за нефть - дерганый человек с лисьей мордочкой и непричесанной шевелюрой мистер Течь Ин непрерывно вертел головой, словно выискивал кого-то жужжащего и с крыльями. Справа от него вальяжно раскинулся в кресле полненький, похожий на сытого домашнего хомячка, ответственный за весь остальной газ иностранный инвестор сеньор Мюль Лер.
       - Мы, - молоденький, как студент-выпускник, вице-премьер Оркович докладывал залу, - подготовили все документы для передачи компании "Oil&Gas"...
       - Безвозмездной передачи, - не отрываясь от игры на своем последней модели геймбуке, вставил важную по его мнению реплику мишкоподобный премьер господин Бёриш.
       - Да-да, - суетно поправился который вице Оркович, - именно безвозмездную.
       Хитрая лисья мордочка нашла предмет поиска и впилась маленькими глазками в робкого докладчика.
       - Для кого безвозмездную? - пытливо спросил он и непонятно в чей адрес пощелкал изрядно сточенными желтыми зубами.
       - Ну... это... - вице-премьер умоляюще посмотрел на премьера Бёриша, как бы переводя на него опасные стрелки, мол, давай, парень! Ляпнул - отвечай.
       - Для главного налогоплательщика страны компании "Oil&Gas", - важно, словно он стоит перед многотысячной толпой бессловесного народа, произнес премьер.
       - Но-но! - погрозила пальчиком лисья мордочка. - Во-первых, ты не на трибуне. И, вообще! Здесь все свои, не надо нам врать!
       - Мистер Течь Ин! - приподнялся в кресле премьер. - Я вам не... - премьер содрогнулся под строгим взглядом Течь Ина, погасил случайную прыть и доложил. - Мы подготовили распоряжение правительства, Президент утвердил! Там белым по черному, тьфу ты! черным по белому сказано: "безвозмездно" и в бессрочное пользование на пятьдесят больших лет! Вот.
       - А ты? - перебила лисья мордочка. - А шайка твоя вот эта? - ткнул пальцем в каждого вице, а сам хозяин сколько бабла от нас схапали? А? Вы сами почему не безвозмездно?
       - Товарищ мистер... - задохнулся слюной премьер, - господа! Ну, нельзя же так работать! Мы же вам... мы же народное достояние... разбазар... а вы нам что?
       - Ха-ха, - заржала лисья мордочка и похлопала Хомяка по коленке. - Как я его сегодня! Ха-ха! То-то! Не ври мне тут.
       Премьер обиделся, надул щеки и уставился в сверкающую крышку стола.
       - Слово "безвозмездно" из доклада убери, - буркнул Орковичу.
       - А я его и не вставлял, - признался немного громко, чтобы все нужные слышали, Оркович. И тут же пожалел о своей ошибке.
       - Давай, лей елей со всех щелей да поскорей, - разрешил вальяжный сеньор Мюль Лер. Он плоховато знал язык этого народа, старательно учил его, и к месту и не к месту вставлял каждую новую разученную фразу.
       Оркович поклонился в его сторону и, преданно глядя в глаза Хомячка, продолжил.
       - Для передачи компании "Oil&Gas"... на оговоренных условиях, - кивок в сторону премьера, - Колым... Камчат... Кувырк... - докладчик судорожно перекладывал бумажки на столе, выискиваю трудно-выговариваемое название. - Ковырялкинского, ух,- вытер мгновенно вспотевший лоб рукавом, - месторождения.
       - Поздравляю, товарищи, - поднялся мишкоподобный премьер Бёриш. Любил он ленточки, повязанные не им, перерезать. Он победно вертанул в руке игрушку последней модели, нехотя спрятал ее в карман. - Это замечательное событие для нашей страны и всего нашего народа. Бесконечно дикая тайга огласится ревом...
       - Да, сядь ты! - махнул ему лисья мордочка. - Камеры уже выключены.
       - Все? - еще раз обиделся премьер.
       - Все! - и опять раскатисто засмеялся.
       Смех волнами покатился по залу заседаний.
       - Разрешите? - поднял руку другой вице-премьер, единственный здесь дядечка с интеллигентным лицом и умными глазами.
       Весь зал мгновенно притих.
       Этого ученого с простым именем уважали во всем мире. Его умение видеть на многие десятилетия вперед поражало одних и пугало других, особенно вот таких, как эти, господ.
       Не дождавшись разрешения, он, тряхнув седой головой, приглушенно заговорил.
       - Десять лет назад я докладывал кабинету министров и Президенту о приближении сланцевой революции. Вы меня высмеяли. Не надо! - слегка повысил он голос в ответ на раскрывшего было рот премьера. - Я не обиды высказываю. Я, знаете ли, никогда не обижаюсь на глупость и тупость. Есть вещи гораздо более важные для меня, как для ученого. Так вот. Революция грянула и вы, а с вами, естественно и я, как не сумевший вас научить разуму, сели в калошу. Цены на нашу нефть упали в четыре-пять раз. И, я думаю, просядут еще как минимум вдвое.
       - Ну, было, было! - выкрикнул премьер. - Теперь-то что об этом говорить? Мы тут... десять лет назад... а сейчас вы нам что напророчите? Давайте, пугайте!
       Профессор неодобрительно кашлянул в сторону отъявленного двоечника.
       - Ковырялкинское месторождение. Дорог нет и в ближайшие годы не предвидится, - в казне денег не вижу я.
       - Знаем и без вас.
       - Добытые там углеводороды некому продавать!
       - Есть кому! Юго-восточная Азия ждет раскрыв рот! Президент и я...
       - Да, заткнись ты, - грубо прервал его мистер Течь Ин. - Филькина грамота - ваш договор! А вы... продолжайте, пожалуйста, профессор.
       - Весь ученый мир в один голос твердит - эра углеводородов заканчивается. Не надо разрабатывать новые месторождения. Старых столько, что и их не успеем выкачать!
       - Что посоветуете, профессор?
       - Продайте все.
       - Кому?
       - Хоть кому! Любому дураку, который согласится купить. Саудиты именно это и делают!
       - За сколько?
       - За любую цену!
       - А если он - наш враг? И что, и врагу прикажете продать?
       - Если бы я хотел насолить своему врагу, ему я бы продал в первую очередь. Потому что большего вреда вы ему никакими гадостями не нанесете.
       - Хорошо, - крякнул мистер Течь Ин. - Послушали вас и продали. Дальше что?
       - Получите средства и устроите в стране новую техническую революцию. Будьте хоть раз впереди всех, а не плетитесь вы в хвосте! Ну, сколько можно вас учить!
       - Странные вы люди, ученые, - подал голос сеньор Мюль Лер. - Вот вам, извините, сколько лет?
       - Ну, семьдесят один.
       - Когда, по вашим расчетам, кончится эра углеводородов?
       - Лет через 20-30.
       - Вы что же, простите мне мою бестактность, собираетесь дожить до этого времени?
       - Но человечество...
       - Вы! - сделал упор Хомячок. - Оставим в покое безликое человечество! Вы собираетесь дожить?
       - Вряд ли, - признался профессор.
       - И все мы, - он обвел зал пухлой рукой, - вряд ли доживем. Так о чем, позвольте вас спросить, спор?
       - О будущем человечества...
       - Опять вы за свое. - Хомячок нехотя выпрямился в кресле, положил руки на стол. - Мы живем себе тихо-мирно, качаем из земли наши доллары и фунты, правим миром. Ну, пусть не всем, но значительной, восьмой частью его суши. А вы предлагаете в один присест все это порушить и броситься с головой в ваши авантюры.
       - Это будущее!
       - Не надо, профессор! Читал я и ваши теории, и опусы коллег ваших. Вы, право, якобинцы... э-э-э, революционеры нашего времени!
       - Вам не остановить прогресс!
       - Бог с вами, профессор! - выставил руки Мюль Лер, защищаясь от нападок. - Чтобы я и в роли тормоза на пути прогресса? Не кривите душой, мон шер! Вам известно, какие огромные средства вкладываю я и мои компании в разработку и ваших солнечных батарей, и ваших ветряных станций. И еще много чего! Больше всех других вкладываю! А зачем? Ну, что же вы не спрашиваете?
       - Думаете о прогрессе, - заискивающе ввернул слово забытый всеми премьер.
       - Ты бы помолчал, когда умные люди говорят, - ткнул его пальцем лисья мордочка.
       - Я вкладываю в ваши безумные идеи, в эти новые технологии потому, что я не меньше вашего о будущем думаю. Только, в отличие от вас, я вкладываю в будущее не безликого человечества.
       - Простите, но я не понимаю.
       - Я думаю о своем будущем и о будущем своего бизнеса. Отдай все на откуп вам, ученым и энтузиастам, да вы последнюю рубашку в заклад пустите, чтобы это завтра поскорее наступило. И меня, старика, и всех нас в одночасье без дела оставите. Хотя цель-то у вас, кажется, благородная - прогресс!
       - Я считал, что у нас одна цель.
       - Да, одна. Только пути немного разные. Вам надо "разрушить до основания, а затем". А я - создаю. Рабочие места создаю, заводы и фабрики строю, города и страны кормлю.
       - Я не умоляю вашего вклада.
       - А для того, - продолжал Хомячок мягким голосом, - чтобы не дать вам возможности весь мир разрушить, я вас всех купил. Я всем, кто хоть что-то новое и опасное для моего бизнеса придумает, лучшие условия для работы, - лаборатории, институты, денег немеряно - делайте! Двигайте нас вперед. Но, чур, не мешайте процветать моему бизнесу. Пока есть нефть и газ, пока я на них зарабатываю, ваши разработки останутся на уровне опытов.
       - Это нечестно!
       - Ну почему же, профессор! Кое-что мы пустим в жизнь, кое-чему дадим ход. Во всех журналах, на всех каналах раструбим - смотрите, как это хорошо. Щупайте, как это технологично! Щелкайте языком - нам бы так. Одна беда - очень дорого пока и невыгодно. Но мы стараемся! Мы ищем! И скоро будет дешево! А пока, извините, альтернативы у моего газа и моей нефти нет!
       - Ну что, - исподлобья шепнул премьер профессору, - съел?
       - Чему радуешься, идиот?
       - Честно я поступаю, дорогой мой профессор, или не честно, это мне решать! Потому что у меня есть средства так делать, и я так делаю. Вот когда у вас, профессор, будут такие же возможности, как у меня, как у всех нас, тогда вы будете решать - куда и как идти всему человечеству.
       - Они вам этого не простят.
       - Вы что же, думаете, я не понимаю значения ваших исследований? Не понимаю, где бы мы все были сейчас, если бы не наши тормоза? Сорок лет назад космическая отрасль была на подъеме. Она могла в корне перестроить жизнь на земле, решить проблему с голодом! Да и не только с голодом. Ура! Но... Мой бизнес понес бы потери. Еще к концу двадцатого века углеводороды бы исчерпали себя. Я вложился в отрасль. И она стала развиваться с пользой для меня, то есть потихоньку из двигателя науки и прогресса, превратилась в этакого чернорабочего, добывающего деньги мне... нам.
       Я слежу, тщательно слежу, где и кто придумал что-то, что нанесет ущерб моему бизнесу. Нашел - оценил - куплю.
       - Не все продается, сеньор Мюль Лер!
       - Согласен, профессор. - Хомячок расплылся в очаровательной улыбке. - Есть на земле чудаки, которые так считают. Но ведь вы-то продались?!
       - Ну... я... мне до сих пор стыдно.
       - Нет, профессор! Вам не стыдно! Вы правильно просчитали - продавшись мне, очень кстати задорого! вы смогли делать свое дело во имя, как вы любите повторять, человечества. Потому что хорошо понимали, - то, что может навредить мне и не продается, будет уничтожено в зародыше! Для того и сидит здесь, рядом с вами, третий вице-премьер, и ждет свой кусок хлеба. Не морщитесь, уважаемый профессор! Мы все в одной лодке и все одинаково мерзки. Я, он, он. Только-то и разницы, что вы продали свою голову, а он продал свои кулаки.

    Глава 2

    УЧЕНЫЙ СПОР

       Сами ли они такую игру придумали, или скопировали у кого, только каждый вечер, после проведенного за книгами дня, садились мужички по разные стороны стола и начинали диспут, а по-простому - спор. Если, скажем, Сав на сегодня докладчик, то Кат у него оппонент, и наоборот. А тема? Да мало ли интересных тем на свете имеется? Зря что ли они сутками напролет в научной библиотеке просиживают, знания свои расширяют.
       Лэн нет-нет да и спросит:
       - А чем это вы тут занимаетесь?
       Это он не от любопытства, это он от практичности своей спрашивает. Помощники и партнеры ему позарез нужны в его производственном деле.
       И Сказочник время от времени как бы невзначай обронит:
       - Как ваши дела?
       Но и ему не раскрывают карты мужички.
       Не от упрямства. И не от вредности. И даже не от таинственности.
       Просто они сами пока не докопались до сути. Ищут. Уже чувствуют - где-то рядом, а сказать точно - вот оно, наше, этим мы и займемся, пока не могут. А раз пока не могут сказать, то и не говорят. Иначе в миг болтуном прослывешь, пустобрехом. А им это надо? Нет, не надо. Вот и ведут свою игру, затевают ежевечерне ученый спор.
       - Сегодня про нефть прочитал, - делится Сав. - Как ее находят, как из-под земли качают.
       - Ага! - говорит важно Кат. - Расскажи еще мне про то, как нефтедобытчики природу не губят, и про то, что после нефтяных разливов на отравленной земле сто лет ничего не растет - это не факт, а сплетни врагов прогресса..
       Это так Кат в игру включается. Он же оппонент! У него сегодня по плану другое мнение. Мужички твердо усвоили главное правило всех ученых людей - только в споре рождается истина. И больше нигде. Вот, скажем, когда все решает один человек, а остальные только слушают и выполняют, хорошо это или плохо?
       "Хорошо", - скажут одни и аргумент в защиту своего мнения у них готов.
       - Вот, например, приказал один человек другим яму от сих до сих копать. Рабочие взяли лопаты и, не споря, быстренько выкопали - нате, получите и распишитесь. Хорошо? Хорошо! А если бы спорить начали, выяснять - а зачем яма? А какой глубины? И еще много вопросов разных. Спор и до драки может дойти. А работа в это время стоит, яма не копается.
       "Плохо", - скажут другие, которые умные или ученые жизнью и свой аргумент вам на блюдечке.
       - Во-первых, а нужна ли здесь эта яма? А зачем копать такую глубокую, когда и меньшей хватит. И еще сто вопросов от ста человек. И, вот, когда все сто вопросов прозвучали, на все ответы приготовили, обосновали, и тогда уже точно знают - нужна яма, или не нужна. И какой глубины, чтобы дом, который здесь построят, стоял крепко и не падал, потому что фундамент получился таким, как его другие ученые, которые проектировщики, рассчитали и нарисовали.
       Вот так Сав и Кат играют.
       - Согласен с тобой, есть у нефтедобычи побочные эффекты, - признает Сав. - Но ты с точки зрения прогресса посмотри! Сначала дрова были главным топливом человека. Сколько леса вырубили! Потом уголь - землю ковыряли и воздух загрязняли. Теперь вот газ и нефть. А нефть - это тебе, знаешь какая удивительная штука!
       - Знаю, - кивает Кат, - грязная, липкая и пахнет противно.
       Сав из себя не выходит, Сав аргументы ищет, чтобы правоту своей идеи доказать.
       - Еще дедушка Ломоносов, - слышал, небось, про такого? - ссылается Сав на чужой авторитет, - сказал, что топить печку нефтью все равно, что сжигать ассигнации, то есть деньги.
       - А почему он так сказал? - хитро смотрит Кат. Он смекнул, что Сав, приводя слова великого ученого, малость лопухнулся в их значении, и тут же решил сыграть в свою пользу. - Не потому ли, что ущерб от нефти много больше, чем выгода?
       - Он не это имел ввиду!
       - А что?
       - То, что нефть богата всякими веществами и жечь ее просто так, как жгли дрова или уголь - нельзя!
       - А как можно жечь?
       - Из нефти нужно тысячу разных полезных веществ добывать!
       - Каких?
       - Битум, мазут, полиэтилен, топливо. Ты что, думаешь, из нее один бензин делают? Но хоть и бензин! Ни одна машина в дорогу без бензина не отправится. Ни один самолет, пароход, поезд с места не стронется!
       - Поезд, говоришь? А как же электровоз?
       - Согласен, электровоз на электромоторе работает. Но энергию на электростанциях из чего делают?
       - Из воды, - не моргнув глазом, Кат говорит.
       - Из воды некоторую. А основную, процентов на 75 из угля или мазута.
       - Я и говорю, - потирает руки Кат, - грязь разводят, кислород сжигают, атмосферу портят.
       - За все надо платить, - с умным видом говорит Сав. - Нефть по сравнению с дровами и углем - вон какой прогресс! А ты заладил одно - грязь, вред природе!
       Но Кат с ним категорически не согласен.
       - Неправильно это, - хмурит он брови. - Прошлым веком живешь, Сав. А на дворе уже новое время! Рек много, ветра много, Солнца - завались! Можно всю энергию без вреда для природы делать: из воды брать, или от ветряков, или от солнечных батарей!
       - Дорого, - защищает людей Сав.
       - Это не более чем отговорка!
       - Разбогатеют страны и всю энергию, как ты хочешь - от ветра и солнца брать будут. Тогда ты, надеюсь, доволен будешь?
       - Тогда - не буду доволен, - опять оппонирует Кат.
       - Сам только что говорил! - сердится Сав. - Ты уж определись, какое твое мнение оспариваем, а то я так играть не буду.
       - Я тебе четко и ясно сказал: если бы сейчас так было, был бы доволен. А потом, когда-то, тут, извини, я не согласен!
       - Ну, так объяснись!
       - Ты подумай, столько всего загубят, испортят, расковыряют, пока до чистой энергии доберутся? Сами же за это время в своей грязи задохнутся!
       - И что? - Сав незаметно стал оппонентом Ката. - Ты считаешь, что нефть не надо из земли доставать?
       - Может, и надо, но не для того, чтобы сжигать ее и продукты из нее, как сейчас делают.
       - А для чего тогда?
       - Да мало ли! Упаковка из нефти - полиэтилен. Замена металла. Битум для дорог. Тем более, нефти на Земле осталось с гулькин нос, всего лет на пятьдесят. И все. И кранты!
       - На пятьдесят лет? Так мало? - испугался Сав. - А машинам на чем ездить?
       - Вот я тебе про что и талдычу! Пятьдесят лет р-раз - и пролетело! А человечество не готово. И все твои машины стали никому не нужной грудой металла.
       - Ты можешь моторному топливу свою альтернативу предложить?
       - Могу!
       - Ну, давай, предлагай! - пошел в наступление Сав. - Только чур не такое, что через сто лет будет!
       - Реальное, живое, - кивает Кат. - И простое, как дважды два!
       - Да ну? - усмехается во всю ширь Сав. - И что ж люди все такие глупые, раньше тебя до такого не додумались?
       Сав открыто подтрунивал над Катом, но Кат совсем не обращал внимания на такой тон друга, даже наоборот, был рад слышать в его голосе нотки неверия. Тем сильнее будет потрясение.
       - Мы с тобой должны построить солнцепровод, - просто сказал он.
       - Какой такой солнцепровод? - подпрыгнул на месте Сав. Он чего ожидал? А долгих разговоров про солнечные батареи, про ветровые электростанции. А тут...
       Он еще не понял, что предлагает Кат, точнее - понять-то он понял. Но только так, поверхностно - труба, а по ней что-то течет. А вот всю глубину, всю значимость предложения пока не уловил.
       - Самый обычный.
       - Нет, не самый обычный! Давай разбираться!
       - Чего тут разбираться? Бывает нефтепровод, это когда по трубам нефть гонят. Или водопровод. Для транспортировки воды.
       - Газопровод - для газа.
       - Точно!
       - А кого ты по солнцепроводу погонишь?
       - А ты не догадываешься?
       - Солнце, что ли?
       - Ну да!
       - Ты чего, Кат? Оно же огромное! Оно ни в одну трубу не влезет!
       Кат посмотрел на друга как на неграмотного.
       - Ты чего себе думаешь? Солнце - тебе огромный раскаленный камень?
       - А что?
       - У Солнца температура шесть тысяч градусов!
       - И что?
       - При такой жаре любой камень расплавится, сгорит и газом станет.
       - И что мы с таким камнем делать будем?
       - Когда остынет, опять камнем будет.
       - Ну и для чего нам здесь камни с Солнца? Своих мало?
       - Глупый ты, Сав!
       - Объясни, если вдруг умным стал.
       - Остывая, газ всю свою энергию нам отдаст. Просто так, бесплатно! - горячо объясняет Кат. - И ни атмосферы портить не придется, ни землю ковырять!
       - Врешь!
       - А вот и нет! - завелся Кат. - Я эксперименты ставил!
       - Где? На Солнце?
       - На кухне Сказочника.
       - С Солнцем?
       - Зачем, с Солнцем? С камнем. Я камень докрасна нагрел и в кастрюлю с водой бросил.
       - И что вышло? - Саву весело. - Суп из камня? Наподобие каши из топора? Посолить, надеюсь, не забыл?
       - Камень остыл, - спокойно сказал Кат, - а вода нагрелась. Сама, от камня!
       - Ну, тут и экспериментировать не надо, - поскучнел Сав, - спросил бы у меня, что будет, если раскаленный камень в воду бросить, я бы тебе все рассказал. Велико твое открытие! Мирового значения!
       - Все, да не все! - посмеивается Кат. - Если, скажем, камни на земле нагревать, нужен тот же газ или нефть. А, значит - опять будем вредить Земле.
       - Точно, - подсмеивается Сав. - Как я сразу не догадался?
       - А если камень раскаленный откуда-нибудь привезти...
       - Скажем, с Солнца! - начал понимать идею Ката Сав.
       - То никакого вреда Земле не будет!
       - А будет куча дармовой энергии!
       - Помнишь, мы с тобой в Турции были!
       - Ага! Красиво!
       - А помнишь, там на всех крышах бочки стоят. А в них вода. Заливают из скважин холодную, на солнце выставляют, вода нагревается и нате вам, получите: открыл кран, а там горячая вода. И греть ее, как у нас делают, не надо.
       - Солнце бесплатно работает!
       - Тут вот написано, что Солнце каждую секунду выбрасывает просто так, как ненужную ему шелуху, энергию, которой хватит человечеству на сто лет - трать, не хочу! И на машины хватит, чтобы ездили. И на самолеты, чтобы летали. И на все лампочки, на все телевизоры. И еще останется далеким потомкам. Ты только представь! Самолет в полет готовится, десятки тонн топлива с собой берет! Это ж какой скачок вперед! Или самолет станет на десятки тонн легче, или перевозить сможет на десятки тонн больше! А автомобиль! В нем же самая тяжелая часть - это двигатель! Треть веса машины. А двигатель на солнечной энергии с арбуз или дыню. Всего-то!
       - Ух, ты!
       - Представляешь, Сав, - обнял друга за плечи Кат, - если мы с тобой эту идею в жизнь воплотим? Да мы же кем станем?
       - Не знаю.
       - Мы станем благодетелями и спасителями Земли и человечества!
       - Ну, насчет Земли, - скромно покраснел Сав, - тут я, пожалуй, согласен. Не будут ее загрязнять. А человечество от чего спасем? Оно жило до нас, дровами, торфом, углем печки топило, на лошадях ездило. Живет сейчас - газ, бензин, атомную энергию использует. Жить будет и после нас. Что-нибудь новое найдет. Вон, говорят, на стакане простой воды когда-нибудь пароход запросто океан переплывет, или море. А воды ее вон сколько!
       - Все правильно Сав. Но главное ты забыл!

    Глава 3

    МЫ - ЧЕТВЕРТЫЕ

       Давным-давно, миллионы лет назад между Марсом и Юпитером была замечательная планета. Из всех планет солнечной системы на тот момент она одна была пригодной для жизни человека. Континенты, океаны, горы и равнины, смена времен года, а главное - атмосфера. Как наша Земля сейчас!
       Прилетели инопланетяне, обследовали все планеты вокруг Солнца, облюбовали одну, назвали ее Фаэтон, по имени своего Бога, и основали здесь свою колонию.
       - А что, - обрадовалась соскучившаяся по разумной жизни планета, - пусть живут, если будут любить как свою далекую родину и беречь меня.
       Обрадовались и люди гостеприимству планеты, стали обживать Фаэтон. И, хотя оказались они один на один с дикой природой, без привычной для них техники, машин и станков, знаниями они были наделены богато. Не беда, что приходилось начинать долгий путь наверх почти с самого нуля.
       Сначала научились обрабатывать землю, чтобы не умереть от голода. Часть полезных растений привезли с собой и получили привычный для них урожай. Что-то и здесь нашлось для их организма полезного и пригодного.
       Для того, чтобы укрываться от непогоды, построили простейшие хижины. Для связи со своими соплеменниками проторили удобные дороги и оседлали бурные реки.
       Пришло время - вгрызлись в планету и достали полезные ископаемые. Так появились у них металлы, а с ними и орудия труда и оружие для охоты.
       Люди не спешили, потому что знали, - любая, самая долгая дорога начинается с первого шага и состоит из множества маленьких шагов. Они хорошо помнили историю своего народа и, преклоняясь перед ней, старались повторить ее и здесь.
       Когда есть цель, известны пути ее достижения, шагается весело.
       В жизни всегда бывают некоторые "но".
       Новая планета на них подействовала, или неудачное расположение звезд сказалось, только, в отличие от своей родной планеты, где все люди жили по единым законам, принятым всеми и заботящимися о всех, на Фаэтоне пришельцы, точнее, уже сотые потомки первых пришельцев, повели себя по-иному.
       В какой-то момент своего развития единую колонию посетили мелкие разногласия. Вместо того, чтобы сесть за стол переговоров и обо всем договориться, фаэтоняне начали сбиваться в группы. Каждая группа взяла себе часть территории планеты, отгородилась морем и новым языком общения, и объявила себя независимым государством.
       Сначала государств было пять, по числу континентов. Каждое государство выбрало себе самое громкое Имя, самые справедливые Законы и самую правильную Веру.
       Одни считали, что человек живет вечно. Это тело старится и умирает, а душа, пройдя чистку от вирусов и плохих программ, обновленной вселяется в новое тело и опять живет. Не успеешь сделать что-то в этом теле, не беда, переселишься и сделаешь. В одной жизни ты - земледелец, в другой - гончар. В одной жизни ты - мужчина, в другой - женщина. В одной - бедный, в другой - богатый. И так до бесконечности. Но помни - при переселении из тела в тело с собой ничего не возьмешь, кроме тех знаний и добрых дел, которыми ты сумел обогатить свою душу.
       Хорошая вера. Удобная.
       Другие верили, что они явились в этот мир для страданий. И, когда ребенок нарождался, они плакали - такой тяжелый путь ему предстоит пройти. А самая лучшая и самая счастливая жизнь ждет их там, за чертой смерти. Поэтому радовались, когда человек умирал.
       Третьи считали, что жизнь дается только один раз. Надо наслаждаться этим коротким счастьем, успевать брать от жизни по максимуму. А всякие заповеди типа "не убий" и "не укради" придумали те, кто сам никогда не собирался и не собирается их выполнять.
       Четвертые считали, что все люди на их земле - братья по разуму и друзья по жизни.
       Пятые считали, что их со всех сторон окружают только враги...
       Шестые... седьмые...
       Когда делились первый раз, обещали друг другу, что теперь будут жить по законам той, далекой родины и ничто не сможет заставить их расстаться. Но не учли главного в характере человека.
       Единожды начав процесс деления, его уже не остановить.
       И теперь на каждом континенте с поразительной регулярностью стали возникать все новые и новые государства. У каждой новой страны появлялась новая, удобная ее правителям вера, и, естественно свои язык и законы.
       Государства, чтобы привлечь на свою сторону новых и новых рекрутов, соперничали между собой за право называться лучшими.
       "Мы лучше! - кричали одни. - Идите жить к нам!"
       И раскрывали свои границы.
       "Нет, мы лучше! - вторили другие. - Не уходите к ним!"
       Закрыли свои границы, построили в огромном количестве тюрьмы с высокими стенами, с колючей проволокой и сторожевыми вышками.
       И, в доказательство своей исключительности, не придумали ничего иного, как начать убивать своих соседей по дому, а потом и соседей по планете.
       Казалось бы, зачем? У всех в достатке есть земля, продукты питания и вещи, необходимые в быту. У всех есть семьи, дети, любимые. Прекрасная планета, на которой сотни, тысячи поколений могут радоваться жизни и совершенствоваться.
       Уже достигли таких высот развития, что спокойно гуляют по Марсу, - сами же построили там автономные города под стеклянными куполами и теперь переделывают планету, учат ее быть пригодной для разумной жизни.
       И к Земле присматриваются, и ее планируют изменить, чтобы и на ней можно было когда-нибудь жить.
       Всем места хватит, вселенная бесконечна.
       Но грянула война.
       Кто-то, кто немного отстал от других, но посчитал, что силой оружия вернет себе уважение и первенство, сделал первый выстрел и зашел на чужую территорию.
       Он, наверное, думал, что он один прав. Привыкнув решать за всех в своем государстве, он посчитал себя вправе решать и за всех остальных жителей планеты. И нажал на страшную кнопку.
       А кто-то другой, чья вера учила, что смерть - это высшее благо, и главная жизнь, бесконечно богатая и бесконечно счастливая, ждет его после геройской смерти, не побоялся погибнуть сам и взять с собой остальных. Чтобы не только себя, но и всех жителей планеты Фаэтон сразу и навсегда сделать счастливыми.
       Он, по канонам своей веры, посчитал, что он прав. И нажал на свою страшную кнопку.
       Оружия у государств было накоплено так много, что планета не выдержала и распалась на куски.
       Все, что от нее осталось, это пояс астероидов. Между Марсом и Юпитером летают больше миллиона камней с наш город величиной, и на некоторых до сих пор можно найти остатки древних строений некогда великих народов планеты Фаэтон.
       Это была первая цивилизация в нашей солнечной системе.
       - Мы - вторые?
       - Слушай дальше.
       Прошло еще много миллионов лет. Солнце чуть-чуть остыло и Марс, на котором ютились в закрытых территориях и подземных городках небольшие группы оставшихся после гибели Фаэтона людей, стал пригоден для жизни.
       И тут люди начали стремительно размножаться, умнеть и расширять зоны своего влияния: строить города, дороги. Полетели в космос.
       Ну, точь-в-точь, как когда-то на Фаэтоне. Закон развития жизни един для всей вселенной и не могут его переделать под себя жители той или иной малой планеты.
       Люди, которые обосновались на Марсе, строили свою жизнь по образцу жизни фаэтонян. Война погубила их предков? Значит, надо любыми способами избегать войны. Доказывать свое превосходство головой, а не руками. Прогресс! Вот наше главное оружие.
       Доказывать превосходство.
       И марсиан поразила та же болезнь, которая привела к гибели фаэтонян.
       И они совершили ту же ошибку, что и их далекие предки - разделились на государства, во главе которых не всегда стояли разумные люди. Всем хотелось прогресса и такого, чтобы соседи завидовали. Терзали землю, выкачивали из нее огромные ресурсы, считая, что богатства земли немеряны.
       Однажды из глубины планеты, вместо привычных и ожидаемых нефти и газа, вырвалась огненная лава. Год за годом, десятилетие за десятилетием ее все пребывало. Марс стал превращаться в выжженную пустыню. Уже не люди наступали на пустыню, делая ее жилой, а пустыня пожирала все живое.
       Наступил день, когда залило всю планету. Выгорели леса, испарилась вода, погибло все.
       Несколько экспедиций находилось в это время за пределами планеты. Часть из них обустраивала временные поселения на Земле, которая по условиям жизни была близка к Марсу. Все, кто смог или успел, перебрались сюда. Вместо временного пребывания им пришлось остаться на нашей Земле навсегда и основать новую, уже третью Цивилизацию Солнечной системы.
       - То есть - нашу?
       - Опять ты торопишься, Сав!
       Эти, наученные горьким опытом своих предшественников, сохранили разум и стали строить мирную жизнь по законам вселенной. Все у них было по согласию. Где какие города строить, какие полезные ископаемые добывать. Сколько человек может выдержать Земля без ущерба для своего здоровья. Да-да! За этим следили особенно строго!
       Так жили они тысячи лет. Достигли невероятного прогресса, научились управлять временем и пространством.
       Приручили казалось бы неприручаемое - гравитацию.
       Расшифровав генный код, создали человека не болеющего, не стареющего, способного равно жить в условиях земной атмосферы и под водой, в жаре и холоде.
       Построили на всех континентах Пирамиды - как знак своего величия и как точки транспортации - из одной пирамиды в другую, а, следовательно, с одного континента на другой можно было перелететь за считанные минуты.
       А, главное, в помощь Земле и для своей будущей безопасности, построили на орбите космическую базу, способную разместить в себе миллионы людей. И инфраструктуру, позволяющую жить там автономно миллионы лет.
       Вот такие умные люди населяли нашу Землю сотни тысяч лет назад.
       Зря они посчитали себя умнее природы и взялись за ее переделку. Размер этой космической базы изменил орбиту Земли. И наступило сначала великое потепление, которое растопило полярные льды, а потом, когда вода, испаряясь, создала вокруг земли многокилометровые непроницаемые для света облака, пришел на Землю великий космический холод. Вся вода на поверхности превратилась в лед...
       Потребовалось еще много тысяч лет, прежде чем Земля вновь стала пригодной для жизни. Люди не погибли, они пережидали на искусственной планете и исправляли совершенную ими ошибку - помогали Земле вернуться к своему жилому состоянию.
       Для этого перестроили свою базу, сделали ее полой и привязали орбиту к орбите Земли.
       Теперь база вращалась вместе с Землей, как привязанная. Всегда обращена к ней одной стороной, что позволило не только вернуть прежнюю орбиту, но и стабилизировать ее от будущих потрясений. А люди, едва не сгубившие Землю, вернулись на планету немногим более пяти тысяч лет назад.
       Вот теперь можно сказать - это мы. Четвертая цивилизация Солнечной системы.
       - А база?
       - Она так и вращается вокруг Земли и вместе с Землей. На всякий случай. Вдруг, Солнце начнет остывать сильнее обычного. Тогда с помощью базы можно будет приблизить Землю к Солнцу. Или наоборот, Солнце станет горячее и будет угрожать жизни на земле. Тогда база поможет отдалить нашу планету от Солнца.
       - Она невидимая?
       - Кто!
       - Ну, эта база твоя?
       - Почему невидимая? Каждую ночь, а иногда днем ты видишь ее.
       - Да ну!
       - Имя у этой рукотворной базы - Луна.
       - Луна внутри пустая?

    Глава 4

    МАГНИТНОЕ ПОЛЕ

       - Луна внутри пустая, - повторил Кат.
       - Она как шарик?
       - Только толстостенный. Если смотреть на нее из космоса, она - как настоящий естественный спутник. Кратеры, горы, равнины, космическая пыль, отсутствие атмосферы - все атрибуты космического тела. Никто, пролетая мимо, на серую скучную планету и внимания не обратит, - на что тут смотреть, когда рядом красавица Земля с атмосферой, в которой можно дышать, с морями и океанами, с полями и лесами, и, наконец, населенная разумными людьми.
       На этом визуальном эффекте и делали расчет те, кто Луну строил.
       Есть и еще одна особенность Луны. Она к Земле всегда одной стороной повернута, как на жесткой сцепке. И днем и ночью, и летом и зимой. Единственный спутник из тысяч подобных в солнечной системе, который движется таким образом. Ни на шаг влево, ни на шаг вправо.
       - Как ты это объясняешь?
       - Все тела в космосе движутся по законам межгалактической гравитации. И только рукотворная Луна движется по расчетам человека. Как космический корабль по своей орбите.
       - Ты знаешь, зачем так сделали?
       - Тут свой расчет.
       Жилая сторона, та, на которой десятки входов в подземные города и следы жизнедеятельности человека, от глаза людского, то есть нашего, до поры до времени скрыта. Только когда придет нужное время, откроет Луна свои тайны.
       - Когда это время придет?
       - Когда те, кто за нами наблюдает, решат - мы созрели, нам можно доверять и нам можно, наконец, тайну эту раскрыть.
       - А сейчас почему нельзя?
       - Потому, что сегодня мы первым делом знаешь что начнем делать?
       - Что?
       Кат приставил указательный палец к виску и покрутил им.
       - Начнем Луну промеж собой делить, кричать до посинения, что она наша, и оружием ее переполнять!
       - Кат! Ты прошлым веком живешь! Вот узнают про наши с тобой разговоры, полетят и найдут то, что им нужно. Сами! И ни у кого не спросят.
       Кат хитро прищурился и, склонив голову, глянул на Сава.
       - Сколько раз уже летали? - негромко спросил он.
       - Ну, пять или шесть.
       - Это столько раз высаживались, пешком гуляли, - проявил осведомленность Кат. - А просто вокруг Луны прокатиться - еще десятки станций запускали. Нашли что-нибудь?
       - Нет.
       - Даже еще сто шесть раз слетали бы. Сказано - не пускать пока, и не пустят.
       - А если кто-то увидит лишнее?
       - Как только начнет тот или иной астронавт рот раскрывать, ему тут же язык укорачивают. Почему? А потому, что так договорились на самом высоком уровне еще перед первым полетом. Сюда ходи, а сюда пока не смей!
       - А если...
       - Вот если беда над Землей нависнет, и надо будет спасать разумную жизнь, тогда совсем другой случай.
       - Все это познавательно, - вспомнил свою роль Сав, - и интересно. Я даже не собираюсь спорить с тобой - где в твоем рассказе правда, а где выдумка.
       - Все правда! - вспылил Кат.
       - Правда, брат, - такое расплывчатое понятие. Вспомни, во времена нашего с тобой детства были: "Московская правда", "Комсомольская правда", "Пионерская правда" и выше всех главная "Правда". Вон сколько! А потом оказалось, что правды там не было ни на грош.
       - Ты еще царя Гороха вспомни!
       - Вспомню, если надобность возникнет, - пригрозил Сав. - А сейчас я вот о чем хочу тебя спросить. Только, давай тоже заранее договоримся - ты простишь мне мою глупость, если я наивный вопрос задам. Хорошо?
       - Задавай.
       - Из всего твоего рассказа я так и не понял, какое отношение полая, сделанная кем-то Луна, пусть и с благородной целью, к твоему солнцепроводу имеет?
       - Фу, легкий вопрос! - выдохнул Кат. - Самое прямое! - ответил Кат. - Я планирую, - признался Кат, - использовать пустоту внутри Луны для хранения солнечного вещества!
       - Огромная бочка?
       - Да! Да!
       - Гениально!
       - Представляешь, сколько там поместится? - восторгу Ката не было предела. - Все океаны Земли, если их в Луну перелить, и на четверть ее не заполнят!
       - Ты чего придумал? - Сав схватил друга за грудки и начал трясти как грушу.
       - Отпусти!
       - Как Земля без океанов жить будет? Подумал?
       - Я для примера сказал!
       - Для примера - можно. Но по-настоящему даже не думай!
       - Не буду, - примирительно засмеялся Кат.
       А Сав уже нашел себе новое занятие.
       - Это сколько же в Луне поместится солнечной энергии? - в уме просчитывал он. Даже глаза к потолку закатил и пальцы начал загибать.
       - И не считай, - остановил его Кат. - Я и так знаю - на миллионы лет! Представляешь, всем людям Земли не надо будет тратить деньги на свет, на газ, на бензин. Все бесплатно! Всего вдоволь.
       - Хороша твоя идея, Кат. Только я вот понять не могу. Ты говоришь, что температура солнечного вещества шесть тысяч градусов. Из чего же трубы делать будем? Любой металл сгорит и газом станет.
       Кат явно сел на своего конька. Не зря он столько научной литературы прочитал.
       - Вот тут мы с тобой современные достижения науки используем. Есть, знаешь ли, законы физики!
       - Интересно, как ты из законов физики трубу сделаешь?
       - С помощью магнитного поля! В Новосибирске ученые-физики, я в их научном журнале читал, плазму в миллионы градусов жары умеют в подвешенном состоянии держать. А у нас с тобой какие-то жалкие шесть тысяч.
       - Ничего себе - жалкие! - поежился Сав. - Не хотел бы я с такой трубой рядом оказаться.
       - Солнечное вещество будет течь по просторам холодного космоса, а удерживать поток нужного нам диаметра и направления будет магнитное поле. Про коллайдер слышал?
       - Кто ж про него не слышал!
       - Вот и я придумал нечто подобное, только в космосе. Всякая жидкость, как и всякий газ, текут. Вода из высокого места в низкое. Газ из области высокого давления в область низкого давления. Но это уже голая физика начинается. Тебе ее надо объяснять?
       - Ну, немного, чтобы я понял, - попросил Сав. - Интересно же!
       - Солнце такое большое, что даже представить трудно. Если взять триста тридцать три тысячи наших Земель, получится одно Солнце. Или из двух миллионов Лун.
       - Ничего себе! Два миллиона! А это много?
       - Тебе наглядно объяснить?
       - Хотелось бы.
       - У тебя есть грузовик. И тебе поручили перевезти из точки А в точку Б полный кузов маковых зернышек.
       - Зачем им столько?
       - Не перебивай, это задачка такая, математическая.
       - Ну, если задачка, то давай!
       - На дороге попалась кочка и одно зернышко мака потерялось. Представь - ты грузовик.
       - Представил.
       - Почувствуешь потерю?
       - Одного зернышка?
       - Всего одного!
       - Да я и не замечу!
       - Это я к тому, что если мы от Солнца отщипнем немного, с пол-луны, это будет меньше, чем одно маковое зернышко из грузовика - и Солнце тоже не заметит потери.
       - Да-а! Я и не знал, что Пол-луны - для Солнца пустяк!
       - Солнце постоянно кипит, как вода в чайнике, только еще сильнее. И его брызги, протуберанцы, летят аж на десятки миллионов километров и вверх, и вниз, и во все стороны.
       - Ну и что?
       - А вот и то! У Солнца повышенная активность наступает раз в одиннадцать лет. Мы строим свой магнитный генератор и ждем.
       - Долго ждать?
       - Я просчитал - как раз подоспеем.
       - А потом что?
       - Солнце начинает сильнее кипеть, оно яростно выбрасывает эти пол-луны своего вещества на миллионы километров. Десятки, сотни таких выбросов каждый час. А нам надо поймать только один!
       - Легко сказать, поймать! Это же не муха и не воробей!
       - Представь, в кастрюле кипит суп. А кастрюля закрыта крышкой. Будут брызги?
       - Откуда я знаю, если кастрюля закрыта. Она же железная, а не стеклянная.
       - Если крышку поднять...
       - Ну тогда конечно! Брызги и на чайник попадут, и на плиту, и на стены!
       - Верно. И вся крышка изнутри в жировых потеках от бульона.
       - Ага!
       - А если бы нам понадобилось немного? - прищурясь, спросил Кат. - Скажем, одна малюсенькая капелька!
       - Она бы сама к нам прилетела!
       - Вот! - обрадовался Кат. - Солнце кипит и брызгается. Мы включаем первый генератор, который ближе всех летает. Он, как пылесос, засасывает выброшенное в космос вещество в свою магнитную трубу. И тянет к земле. А там второй генератор подхватывает. А за ним третий.
       - Сколько всего?
       - По моим расчетам шесть. Через каждые двадцать пять миллионов километров.
       - Так много?
       - Ты как хотел? - возмутился Кат. - Зато с их помощью мы получим полноводную реку солнечного вещества. Не только полноводную, но и непрерывную, что для нашего эксперимента не менее важно.
       - А если вдруг прерывная получится? - забеспокоился Сав. - Конец всем нашим усилиям?
       - Почему сразу конец? Просто придется возвращаться к первому генератору и начинать сначала - ждать, ловить, засасывать.
       - Ты уж давай, Кат, продумай все хорошенько, чтобы нам не мотаться туда-сюда, - попросил Сав. - Полгода в ракете я еще потерплю, раз для дела надо. Но год, это уже слишком.
       - Ладно, - пообещал Кат, - я постараюсь.
       - Когда полетим? - сразу повеселел Сав. - Скоро?
       - Как только построим эти генераторы.
       - И сразу полетим?
       - Сначала запустим их на орбиту, выстроим в цепочку. А потом будем ждать.
       - У моря погоды?
       - Будем ждать, когда Земля опустится ниже Солнца. Это будет в день весеннего равноденствия. Тогда и начнется наш эксперимент. Мы дежурим у первого генератора, ждем самого большого протуберанца, включаем генератор, ловим в трубу и летим домой. А по дороге включаем остальные. Есть река! Полгода Солнечное вещество будет течь вниз. А мы только удерживаем его магнитным полем и подгоняем.
       - Как просто!
       - Все гениальное - просто.
       - Откуда знаешь?
       - Так всегда ученые говорят.
       - Накачаем половину Луны и что дальше?
       - Отключаем поочередно генераторы и наш Солнцепровод прекращает работу.
       - А чего же люди до такого не додумались?
       - Может, и додумался кто. Только нефтяные и газовые магнаты не хотят, чтобы спрос на их продукцию падал. Если мы с тобой построим этот солнцепровод, их монополии на энергию конец! Никто не будет покупать нефть, бензин, газ!
       - Эре загрязняющих Землю углеводородов придет конец?
       - На Земле не останется ни одной плюющей грязью трубы.
       - Они нас... не того? - спросил Сав с некоторой тревогой в голосе. - Все-таки деньги на кону не малые!
       - Ты болтай поменьше, - посоветовал Кат и успокоил, - дольше проживешь.
       - С чего начнем?
       - Собирай вещи, мы уезжаем.
       - Куда, если не секрет?
       - На базу, где будем строить наши космические генераторы.
       - Это далеко?
       - Много вопросов задаешь, - засмеялся Кат, - и все вслух.
       Сказал шутя, но как точно!

    Глава 5

    ДВОЕ С ТРУБОЙ

      
       Знали бы Сав и Кат, выросшие в мирное время и среди добрых людей, что иногда даже стены имеют уши.
       Сейчас, когда они так беззаботно и неспешно собирались в дорогу, где-то далеко-далеко, на сто-каком-то этаже того самого высотного дома фирмы "Oil&Gas" объявили тревогу. Это люди, охраняющие спокойствие мистера Течь Ина и сеньора Мюль Лера, получили сигнал об опасности, исходящий из точки "Х".
       Генералом службы безопасности отдавались грозные распоряжения.
       - Начальника отряда "СмерШУ" ко мне!
       "СмерШУ" расшифровывалось просто - смерть шпионам и умникам.
       В полном вооружении боевая группа, за глаза именуемая "группа смерти", получив подробные инструкции, срочно выехала на захват цели.
       Приказ простой: найти, потрясти и купить с потрохами.
       А если не продается? Тогда уничтожить носителей опасности в зародыше.
       С этой минуты на мужичков началась беспощадная охота. Конечно, силы изначально были неравными. За спиной "СмерШУ" стоят несметные богатства фирмы "Oil&Gas", тысячи вооруженных до зубов бойцов и поддержка всей армии государства. За спиной Ката его друг Сав, а за спиной Сава - Кат. Но иногда и один в поле воин. А уж двое - это вообще сила.
       Как ни торопились бойцы на место захвата, только сегодня, похоже, зря старались.
       К их прибытию Сав и Кат были уже далеко. Чай в самоваре успел остыть, последний кусочек булочки с маком доедала многочисленная семья серой мышки, свившей гнездо в книжных развалах библиотеки. А все слова, которые были вслух сказаны, разлетелись в форточки - иди, поймай их теперь.
       - Ищите следы! - приказывал строгий в черном военный своим подчиненным.
       - Что искать?
       - Возьмите отпечатки пальцев, пробы слюны!
       - Отпечатков нет, пробы не с чего брать!
       Строгий в черном отдал новые распоряжения.
       - Найдите хоть что-нибудь! Волос из головы, кусочек перхоти, пото-жировые отложения. Хоть какую зацепку!
       Перерыли все вдоль, потом два раза поперек и развели руками.
       - Ничего не нашли.
       - Как так? - расстраивается командир грозного отряда. - Быть здесь, вести опасные разговоры и не наследить? Какая-то сказка!
       Кого искал этот спецотряд смерти? А себе подобных искал. С двумя руками и двумя ногами. С головой, похоже, излишне умной. И ростом под свои мерки.
       А Сав и Кат?
       Ну, руки-ноги-голова, тут никуда не денешься. И умом не обижены. А вот росту в них, как говорится, от чего-то там два вершка. У некоторых с гаком. Кат так вообще великан - ближе к трем потянет.
       И ни отпечатков пальцев у них, ни перхоти, ни слюны, завистливо с губы капающей. Вот мозговые опилки да соломенная труха - это вам пожалуйста! Только у спецотряда приборы на другие компоненты настроены. Вот и остались бойцы с носом, сидят теперь в своем законсервированном штабе и гадают, где след брать, где теперь искать.
       - Я там пару лучших ищеек оставил, - отчитывался командир отряда перед начальником службы безопасности. - Посмотрят вокруг, вдруг на след нападут.
       - Разумно, - похвалил начальник.
       - Нам что прикажете делать?
       - Ждите, - выдал новое задание начальник службы безопасности. - Раз высказав крамольные мысли, они их еще не раз повторят, мы обязательно услышим и зафиксируем! А то, глядишь, и строить где-нибудь что-нибудь непонятное удумают.
       - Вот тут мы их и...
       - Только смотрите у меня! Чтобы второго такого промаха не случилось.
       - Не случится!
       - Если и второй раз упустите, - погрозил кулаком строгому в черном, - сначала тебя, потом и всех твоих разгильдяев на самый дальний гарнизон в группу по охране природы переведу. На нищее пенсионное довольствие.
       Знал начальник, чем припугнуть. Теперь носом землю рыть будут, из-под земли живыми или мертвыми достанут, лишь бы их на пенсию с голоду помирать не выкинули!
       А мужички о своей безопасности даже и не думали. Пилили себе в рейсовом автобусе в сторону автовокзала и в ус не дули. Под задним сидением, за огромным запасным колесом и сумкой с инструментами им очень удобно и совершенно бесплатно. Трясет здесь больше обычного, мотор громче ревет и соляркой сильнее пахнет? А, какие мелочи!
       Это Кат прокладывал маршрут по карте области и по навигационной системе. Самый близкий и самый удобный. Чтобы меньше пересадок и ожиданий на вокзалах. Сав, наверное, раз сто просил его поискать дорогу так, чтобы на самолете хоть немного полетать.
       Кат девяносто девять раз отмахивался от приставаний друга, на сотый раз не выдержал.
       - Самолеты летают совсем в другие стороны, - огорчил Сава. - Там, куда мы собрались, место тихое, аэродром еще не построили.
       - Я бы и с парашютом прыгнул.
       - Тайга кругом непроходимая, заблудиться - пара пустяков. Мало того, что потеряемся, еще и дело наше загубим.
       - Жалко, - выслушав объяснения, вздохнул Сав. - Первый раз в жизни...
       - Успеешь, налетаешься, - пообещал Кат. - Еще надоест.
       - Мне не надоест, - необдуманно хвастанул Сав.
       - Ну-ну, - усмехнулся Кат.
       - Спорим!
       - Это ты сейчас так говоришь, потому что не летал никогда.
       - Никогда, - взгрустнул Сав.
       - Потерпи! Скоро к Солнцу рванем, - это тебе не до Красного моря прокатиться, - пять часов лета и загорай на теплом песочке.
       Про Красное море Кат не просто так ввернул. Это он рассказ Гоша вспомнил, как тот со своим партизанским отрядом в Египет по наградной путевке летал.
       - А к Солнцу сколько часов лететь?
       - Ха! Часов! - усмехнулся Кат. - Полгода в ракете трястись, не хочешь?
       - Это много?
       - Считай сам! Полгода, это шесть месяцев, - раскрыл пятерню Кат и показал на пальцах, - или сто восемьдесят два с половиной дня. В часах сказать или сам посчитаешь?
       - Без остановок?
       - Какие в космосе остановки? Ты думай, о чем говоришь!
       - Ну... на перрон выйти, размяться.
       - Скажи еще - пересадку сделать! По дороге к Солнцу не догадались пока, перронов для тебя не построили!
       - Полгода в тесной ракете... ни погулять, ни побегать.
       - Вот я и посмотрю, на что ты годен! Как тогда запоешь, спорщик!
       - Да уж!
       Сав надолго замолчал. Он пытался представить, как это полгода лететь без остановок. Из ракеты не сбежишь, в гости не сходишь.
       А Кат только рад, что Сав на время замолчал. Он достал свою рабочую тетрадь и углубился в математические расчеты космического генератора.
       Автовокзал у этого автобуса был конечной остановкой. Водитель выпустил всех пассажиров, закрыл двери и поставил машину на стоянку. А сам пошел в буфет.
       В зале ожиданий много народа. Диктор время от времени извещает о прибытии одних и о посадке на другие рейсы. Люди хватают сумки и чемоданы, шумной гурьбой вываливаются на посадочную платформу.
       Сав остался охранять вещи, пока Кат бегал сверяться с расписанием. Он нашел удобное место - было видно и площадь перед автовокзалом, и Ката, шныряющего по кассовому залу. Самого Сава скрывала большая деревянная скамейка и урна.
       Вот на верхней палке этой скамейки и сидел Сав, когда внимание его привлекли два одетых в строгую темную униформу мужчины. Они кружили по площади и тыкали в разные стороны какой-то трубой с огоньком на конце. Огонек горел то красным, то зеленым цветом. Если горел зеленым, мужчины шли в этом направлении. Как только мигал и появлялся красный - мужчины начинали кружиться на одном месте.
       Так они добрались до автобуса, на котором только что приехали Сав и Кат.
       Обойдя его вокруг, они сильными руками запросто раздвинули входные двери и тот, который держал в руках трубу, забрался в автобус.
       Что он там делал, Сав не видел. Но его долго не было.
       Вернулся из разведки Кат.
       - Нам на третью платформу, - сказал он, подхватывая свой рюкзак.
       - Смотри сюда, - показал ему Сав на отдыхающий автобус.
       - Что я там увидеть должен?
       - Ищут!
       Сав рассказал про трубу и огоньки.
       - Это могут быть или геологи, или радиометристы, - выслушав Сава, сделал вывод Кат.
       - И чего они ищут?
       - Геологи ищут полезные ископаемые.
       - В автобусе?
       - В автобусе полезных ископаемых нет, - согласился Кат и немного задумался. - Тогда это радиометристы!
       - А эти кого ищут? - снова спросил Сав. - Радиометры?
       - Радиацию.
       - А-а! - понял Сав и разрешил. - Ну, пусть ищут.
       В это время диктор объявил посадку на их автобус, и мужички пробрались в салон. Места у безбилетных пассажиров были те же - под задним сидением за запасным колесом.
       Теперь их путь лежал в спрятавшийся в горах город на Белой реке.
       - Мы туда едем? - спросил Сав, усаживаясь поудобнее.
       - Едем мы туда, - наставительно ответил Кат, - но только это не наша конечная остановка.
       - Я неправильно спросил?
       - Зато я правильно ответил. В Белорецке будет половина нашего пути. И там очередная пересадка.
       - Последняя?
       - Почему ты так решил?
       - Ну, если на одной пересадке мы одолели одну половину пути, то вторая пересадка даст целый путь, - бесхитростно посчитал Сав.
       - Не правильно ты считаешь, - обрадовал Кат. - Пересадки не всегда через равные промежутки пути делают.
       - А как их делают?
       - По необходимости. Нас, к твоему сведению, еще три пересадки ждут.
       - И три половины пути? - так и не понял математики друга Сав.
       За разговорами два часа пути пролетели незаметно. В Белорецке автовокзал маленький. И автобус их ждал маленький. Он уже стоял, заведенный, и мелко подрагивал. Кат прочитал на табличке:
       - Николаевка. Наш, - сказал он и потянул Сава за собой. Кроме них еще только трое пассажиров вошли в автобус и двери закрылись.
       - Хорошо, что успели! - радовался Кат. - В эту сторону всего один рейс в сутки. Представляешь, пришлось бы целые сутки в незнакомом городе торчать.
       - А чего плохого? - совсем не испугался Сав. - Мы бы с тобой весь город посмотрели, по всем улицам пешком погуляли. Когда еще такая возможность представится?
       - Спасибо, - не обрадовался такой перспективе Кат, - я уж лучше дальше поеду.
       - Смотри, Кат! Опять геолог с радиометристом!
       - Где?
       - Да вон к нашему старому автобусу идут!
       - Странно, - почесал затылок Кат. - Что-то у меня в животе нехорошее предчувствие.
       Автобус миновал городские улицы, проехал мимо садов, и, спустившись с пригорка, сразу попал в настоящую тайгу.
       Деревья плотно обступили дорогу. Они стояли так часто, что казались стеной. Высоченные сосны, островерхие ели, белоствольные березы. А между ними кусты черемухи, рябины, липы.
       Сав, не отрываясь, уже два часа вертел головой по сторонам, - то белку увидит, то глухаря.
       - Ух ты! Красотища какая! - восторгался он. - Нет, ты глянь! Где это мы?
       - Въезжаем на закрытую территорию, - почему-то шепотом ответил Кат.

    Глава 6

    ЗАКРЫТАЯ ТЕРРИТОРИЯ

       Не успел Кат произнести эти таинственные слова, автобус пару раз дернулся, прижался к обочине и, громко скрипнув всеми своими старыми-престарыми тормозами, остановился.
       - Пш-ш-ш! - с трудом открылись проржавелые двери.
       - Чего это он? - так же шепотом спросил Сав. - Никаких домов и остановок нет!
       Кат ничего не сказал.
       Кат осмотрелся, увидел в углу пыльную промасленную тряпку, уцепился за край, потянул ее к колесу.
       - Помогай! - прошипел Саву.
       Сав брезгливо посмотрел на тряпку.
       - Да к ней и притронуться противно!
       Но Кат погрозил ему кулаком и беззвучно пошевелил губами, явно говоря какие-то не очень приятные слова. Делать нечего, пришлось Саву пачкать руки. А Кат, мало того, что заставил грязную тряпку тащить, еще и залез под нее с ногами и рюкзаком, жестами показал - мол, прыгай сюда! И без разговоров!
       Все эти пряталки заняли у мужичков не больше десяти секунд. Они прижались друг к другу, затаились и даже дышать перестали. Посмотреть на них со стороны - под грязной тряпкой лежат еще какие-то тряпки
       В автобус вошли двое. Судя по тому, как шагали, как коротко и резко отдавали они команды, военные.
       Тяжелые шаги зашаркали по проходу.
       Один остановился возле водителя.
       - Путевой лист и посадочную ведомость предъявите.
       Водитель кивнул угодливо и поторопился выполнить команду.
       - Вот, возьмите.
       Судя по голосу водителя, его эта проверка никак не расстроила и не испугала - дело привычное.
       Второй военный подошел к первому пассажиру.
       - Ваш билет, - спросил строгим голосом.
       - Вот, пожалуйста, - весело протянул билет дедушка.
       - Куда едете?
       - Домой, солдатик, домой еду. К бабке своёй. В больнице был, на излечении! Искололи всего. В какое место, и сказать неловко. Сижу, вон, на одной половинке! А чего лечили, сынок? А я и сам не знаю. Дохтуры знают, а я - нет!
       - Документы! - перебил словоохотливого деда военный.
       - Документы? Эт мы завсегда! Пожалуйста!
       Военный посмотрел в паспорт, сверил фото и вернул деду.
       - Спасибо, - козырнул и неожиданно добавил с приятной улыбкой на лице. - Счастливого пути, дедушка. И не хворайте больше.
       Еще пара шагов.
       - Вы куда едете?
       - В командировку.
       - Документы.
       - Вот, пожалуйста.
       Военный принял документы, просмотрел их бегло, протянул было назад, но вдруг остановился, отдернул протянутую руку. Еще раз вернулся к проверке бумаг, теперь смотрел внимательно и долго.
       - Странно, - пробурчал негромко.
       - Что вам показалось странным, прапорщик? - голос у мужчины спокойный, уверенный.
       - Вы едете в пункт Б?
       - Так точно.
       - А выбрали эту дорогу.
       При этих словах Кат вцепился руками в куртку Сава.
       - Что? - одними губами спросил Сав.
       - Нам тоже надо в пункт Б. Слушай и не пропускай ни одного слова.
       - Чем же плоха эта дорога?
       - Ну, хотя бы отсутствием в некоторых местах того, что называется дорогой.
       - Вы хотели сказать, асфальтированной дорогой? Так у нас не везде асфальт есть.
       - Не собираетесь же вы через перевал в ваших туфельках идти?
       - Вы уверены, что вам надо это знать? - нахмурив брови, спросил пассажир.
       - А вы уверены, что можете в таком тоне разговаривать?
       Мужчина изобразил на лице улыбку, расслабляя напрягшегося было прапорщика, полез в карман и достал какой-то документ книжечкой. Лишь на мгновение, даже не показал, а махнул им перед носом проверяющего, и тут же спрятал обратно.
       - Меня в Николаевке встретят, - совсем мирно сказал он.
       - Понял, - козырнул военный. - Счастливого пути, товарищ...
       - Пассажир! - предупредительно подсказал дядечка.
       - Пассажир, - повторил за ним военный и сделал еще один шаг по проходу.
       Третьим пассажиром была девушка.
       Она, не дожидаясь вопросов, показала свой билет и призналась серьезному проверяющему.
       - К бабушке еду, помочь по огороду и погостить перед занятиями. Студентка я.
       - Еще пассажиры есть? - строго спросил военный у водителя.
       - Ну, разве что под сиденьями спрятались, - неловко пошутил водитель.
       Девушка хихикнула в кулачок, а старичок проснулся и забалагурил:
       - Семеро по лавкам, мал мала меньше, да бабка старая, беззубая!
       Тот, кого назвали прапорщиком, шутки не принял. Он на полном серьезе заглянул под все сиденья, пнул сапогом по запасному колесу - оно ответило резиновым гулом.
       - Уходим, - сказал тот, который проверял водителя, и они покинули автобус.
       - Пш-ш-ш, - неохотно закрылись больные старостью двери.
       Автобус покатил дальше.
       Кат и Сав еще долго сидели под тряпкой, не решаясь выбраться из укрытия.
       Если бы в тряпке была хоть маленькая дырочка, Сав наверняка узнал бы в прапорщике того самого радиометриста с трубой...
       Дорога была узкая и петляющая. Встречные машины сбавляли скорость и прижимались к обочине, чтобы не поцарапаться боками. А ветки деревьев с той и другой стороны дороги касались друг друга, создавая бесконечный зеленый тоннель.
       - Такую дорогу и с самолета не увидишь, - хмуро сказал Сав. После такой проверки ему уже было не до красот и восторгов.
       Автобус взобрался на очередную гору и начал спуск вниз.
       - Подъезжаем, - толкнул Сава в бок Кат, показывая за окно.
       С высоты горы были видны маленькие домики, плотно облепившие извивающуюся змейкой речку.
       У самой реки въезд на мост перегораживал шлагбаум. К его центру гвоздями был прибит большой фанерный знак "Объезд". Фанера от времени и сырости потрескалась, краска местами обсыпалась, но надпись еще читалась.
       Реку пересекли через каменистый брод.
       - А мост у вас что, аварийный? - спросил любопытный дядечка.
       - Не-а! - разворачиваясь лицом к собеседнику, ответил словоохотливый дедушка. - Годный! В прошлом годе капитально отремонтированный.
       - Чего же вброд перебираемся, если мост годный?
       - Так эта... тута санитарная зона... чтобы, значится, вашу грязь в наше чистое место не пущать... вот колеса и моют тутася.
       В Николаевке автовокзала не было. Зачем, когда здесь всего несколько десятков деревянных домов. На одном красуется бесхитростная вывеска "Магазин". Вот у него автобус и остановился.
       Первой выскочила девушка-студентка.
       - Спасибо, дядь Леша, - крикнула она водителю, помахала рукой и вприпрыжку побежала к своей любимой бабушке.
       Воспитанный дядечка вежливо пропустил вперед дедушку. А дедушка уже никуда не спешил. Он медленно поднимался с сиденья, выворачивал из угла громоздкую сумку, боком подкрадывался к двери и, останавливаясь на каждой ступеньке, долго примеривался к следующей, прежде чем перенести на нее ногу. Наконец, он сполз на землю.
       Наши мужички воспользовались нерасторопностью дедушки и быстренько прошмыгнули мимо него. Они спрятались за передним колесом автобуса.
       Возле магазина стоял вездеход. Большая темно-зеленая машина под высоким тентом с огромными колесами и всеми ведущими мостами. "Урал", - такое слово было написано на табличке, указывающей на марку автомобиля.
       - Ну, этому не страшны любые бездорожья, - восхитился Кат.
       Когда дядечка вышел из автобуса, к нему четким шагом подошел шофер в комбинезоне.
       - Товарищ... - раскрыл он рот.
       - Пассажир! - настойчиво подсказал дядечка.
       - ...пассажир! - понял шофер. - Транспорт подан.
       - Вольно!
       Шофер подхватил багаж дядечки, однако большой кожаный портфель дядечка ему не отдал, понес сам.
       Кат и Сав прошмыгнули по траве и успели забраться в вездеход раньше всех.
       В кузове было полно деревянных ящиков, так что спрятаться было где. Ящики, как и Урал, выкрашены в темно-зеленый военный цвет. На крышках ряды цифр и военные знаки: звезды и круг, разделенный на шесть равных секторов, из которых каждый второй закрашен белой краской. На одних грузополучателем значится "татлы", на других "солнечный".
       Мужички пробрались вперед, поближе к кабине и устроили себе лёжку. Здесь разговор водителя и пассажира слышно, и вперед смотреть можно.
       - Радиоактивно, - сказал Кат, показывая на круглый знак.
       - Опасно?
       - Нам - нет.
       - Откуда знаешь?
       - Если они не боятся, - показал на кабину, - нам тем более бояться нечего.
       - Как думаешь, что там?
       - Одно из двух. Уран или алмазы.
       - Ничего себе разбег! - подивился Сав. - Небо и земля! Война и богатство.
       - С чего ты взял, что если уран - так сразу и война? - как на уроке голосом строгого учителя спросил Кат.
       - Ну, уран, это же что? Ядерная бомба! Вот!
       - Или реактор атомной электростанции, - добавил Кат. - Атомные ледоколы еще есть.
       - Точно! - хлопнул себя по лбу Сав. - Я в эту сторону даже и не подумал!
       - Где-то здесь, может даже у нас под ногами, огромный подземный город-завод простирается. Через Татлы, Солнечный и до Трехгорного. Я в книге про него читал. Там это добро и добывают. Эти подземелья настолько богаты, что все атомные станции и весь бюджет страны кормят, - шепотом, на ушко, поведал Кат.
       - Чего-то плохо кормят, - буркнул Сав.
       - Ты решетом воду носить не пробовал? - хитро спросил Кат.
       - Смеешься? Оно ж дырявое! Пока до кадки донесешь, вся вода по дороге растечется.
       - Вот и бюджет - он как сито, - рассмеялся Кат. - Пока до людей донесут, все по карманам носильщиков растечется. А людям только запах денег да сладкие обещания достанутся.
       - Ты... это... следил бы за языком-то.
       Вездеход уверенно тронулся по дороге, за последним огородом без натуги пересек речку, взобрался на крутой берег и покатил по проселочной дороге.
       - Да, - восхищенно сказал Сав, - кроме такой машины здесь никакая другая не проедет.
       - Мотоцикл проедет, - сказал Кат.
       - Если без коляски, - согласился Сав.
       - И лошадь, - вспомнил еще про один транспорт Кат.
       - Ну, лошадь и с телегой проедет.
       - Если не сильно груженая.
       - Ага. Примерно наполовину...
       Так бесшабашно болтали Сав с Катом, пока машина, под натуженный рев мотора, осторожно взбиралась на вершину хребта.
       Везде, куда ни посмотришь, были горы, горы и горы. Густо поросшие темным лесом, они казались необитаемыми. Ни линий электропередач с их широкими просеками, ни дымка, ни самого захудалого домика - никаких следов цивилизации. Даже эта желто-коричневая дорога, сплошь в ямах и рытвинах, сделана точно не руками человека, а силами природы.
       Подъем кончился. Мотор перестал реветь и перешел на низкий гул. Но вездеход и под гору катился так же небыстро, как и в гору. Тут не разгонишься.
       У основания хребта журчала река Юрюзань. Теперь дорога петляла вдоль ее берега.
       - Вызови базу, - сказал пассажир водителю.

    Глава 7

      

    ДОГАДЛИВЫЙ ПАССАЖИР

       Вездеход остановился в глухом месте. Водитель включил рацию и взял микрофон.
       - База, база. Я - Север! Как слышите меня!
       - Слышу вас, Север, - послышалось через гул и треск.
       - Мы подъехали.
       - Понял вас, Север, открываю.
       Часть скалы дрогнула всеми, прилепившимися к ней кустами и деревьями, и медленно отползла в сторону, открывая арочный ход в тоннель. Вездеход, освещая дорогу фарами, въехал в черную дыру. Скала вернулась на место и тут же мощные прожекторы осветили круглую площадку, похожую на свод купола цирка, выдолбленный в скале. Только на манеже вместо львов и тигров под прицелом пулеметов замер одинокий Урал.
       Дороги ни вперед, ни назад не было.
       Как в западне.
       Впереди небольшое отверстие и рельсы узкоколейки. По рельсам, громыхая, выкатилась вереница вагонеток. Вынырнувшие из каменной расщелины солдаты откинули задний борт Урала и сноровисто принялись выгружать зеленые ящики.
       Дядечка Пассажир исчез куда-то, но Саву и Кату было не до него. Их сейчас другое больше беспокоило, - как бы не попасться солдатам на глаза. Еще обвинят в шпионаже и, по законам военного времени, без разговоров к стенке поставят.
       Солдаты работали молча и слаженно. Двое в кузове подносили ящики к краю. Остальные попарно брали за удобные ручки и несли их на вагонетки. Ни разу ни одна пара не перешла дорогу другой, ни разу не споткнулась и не сказала ни слова.
       - Немые они все, что ли? - спросил шепотом Сав.
       - Молчи, - приставил палец к губам Кат.
       Разгрузка в каких-то пять или десять минут закончилась.
       Бойцы выпрыгнули из опустошенного кузова, закрыли борт, опустили тент.
       Нагруженные вагонетки, скрипя и покачиваясь, уехали; солдаты безо всяких команд построились в шеренгу и ушли; прожектора один за другим погасли.
       Теперь площадку освещали только фары Урала да красно-кровавые лампочки над пулеметными гнездами.
       Водитель, привычный к таким приключениям, сделал из бушлата подушку, прилег на сиденье и задремал.
       Медленно тянулись часы ожидания. Сав и Кат даже успели по очереди, по примеру водителя, поспать. А что им еще оставалось делать? Уйти нельзя, - везде темно, запросто на охрану нарвешься. Разговаривать опасно, - в закрытом пространстве любой шепот подобен громкому крику. Ни почитать, ни расчеты поделать Кату - опять же из-за скудного освещения.
       Без предупреждения вспыхнули прожектора. Дяденька Пассажир вернулся в сопровождении двух военных. Они погрузили в кузов всего один железный ящик, больше похожий на маленький конторский сейф, попрощались и ушли.
       Скала вздрогнула и бесшумно открылась. Свежий влажный воздух ворвался в пещеру.
       На улице была темная ночь.
       Урал, осторожно щупая колесами дорогу, выехал на свободу.
       - Домой? - спросил водитель.
       - Домой, - кивнул дяденька Пассажир и сказал, сладко зевнув. - Я посплю, а ты, в случае чего, буди.
       - Да что тут может случиться, - успокоил водитель. - Наша территория.
       - Наша-то наша, - сквозь сон повторил Пассажир. - Но не забывай, в какое время живем.
       - Все будет как в морге - тихо и спокойно. К утру дома проснетесь, - пообещал водитель и пожелал, - спокойной ночи!
       Сав и Кат во все глаза смотрели на дорогу. Никогда они еще не доводилось ездить по тайге, тем более ночью. Свет мощных фар пучком вырывал у темноты неровную дорогу, отчего каждая ямка казалась ямищей, а каждый камушек - булыжником. Дорога в точности повторяла изгибы бурлящей слева реки, а скала справа временами, казалось, начинает падать на машину. Мужички пару раз готовы были в панике выскочить из кузова, но водитель своим спокойствием усмирял их безумные попытки.
       Какой-то посторонний гул ворвался в тишину ночи.
       Водитель прислушался, посмотрел в зеркало заднего вида, переключил фары с яркого света на тонкий лучик. Гул нарастал. Водитель щелкнул тумблером, на приборном щитке загорелся маленький экран и на нем появились две мерцающих точки: одна зеленая, другая красная.
       Урал вошел в резкий поворот дороги и остановился. Зеленая точка замерла, красная еще пару секунд помигала и тоже встала. Урал тронулся. Зеленая точка поползла по экрану, красная, с опозданием на несколько секунд, двинулась следом.
       - Товарищ... Пассажир, - тронул за плечо дядечку водитель. - Проснитесь!
       - Что? - открыл глаза Пассажир и, словно он и не спал, спросил. - Приехали?
       - За нами хвост! - сказал негромко и показал на экран.
       - Нашли, - охнул Пассажир. - И здесь нашли.
       - Вызывать подмогу?
       - Не надо. Ты вот что, прибавь немного, - попросил водителя, а сам через небольшое окно в тенте перебрался в кузов, едва не наступив на зазевавшегося Сава.
       Пассажир включил небольшую лампочку и кузов осветился голубоватым светом. Раскрыл портфель, вынул два замысловатых ключа и вставил их по очереди в пазы сейфа.
       - Слушайте, друзья, - сказал он негромко.
       Сав и Кат завертели головами - к кому это он обращается? Они точно знали, что еще минуту назад в кузове кроме них никого не было.
       - Я знаю, что вы здесь, - продолжал дядечка. - Еще в автобусе, когда нас проверяли, я понял - им вы нужны, не я, и не дедушка с девушкой. Но у них мозгов не хватило догадаться, кого им следует искать.
       - А вам? - негромко спросил Кат.
       - А я, как видите, догадался.
       Сав и Кат промолчали.
       - Сейчас они нас возьмут в кольцо. Слышите? К преследователям сзади вертолет присоединился.
       И точно. Спереди наплывал рокот лопастей.
       - Мне не уйти. А вот вам - можно.
       - Как?
       - Я сейчас передам вам груз. Без него вы своей цели не достигнете. Это главные чертежи и чипы для ракеты. Понятно?
       - Понятно, - отозвался Кат.
       - Вы пойдете водой, - с этими словами пассажир легко выдернул из пазов деревянную скамью, висевшую на шарнирах вдоль кузова и положил ее у своих ног. - Река Юрюзань через пять-шесть часов сама приведет вас в пункт Б.
       - Как мы его узнаем?
       - О, очень просто! - пообещал дядечка. - Узнаете его по рядам колючей проволоки, перекрывающей реку с берега на берег. За колючку не заплывайте, там вас поймают. Пристанете к берегу и спрячете груз в камнях. Там весь берег в каменных россыпях.
       - А дальше что с ним делать?
       - В пункт Б попадете по земле. Вам это не сложно будет. Идете вдоль реки до первого моста, поднимаетесь по дорожке в гору, вот вам и город, который и есть пункт Б. Пока все ясно?
       - Ясно.
       - Найдете в городе Конструктора Петю и передадите ему вот этот конверт, - дядечка протянул Кату конверт, заклеенный водонепроницаемой пленкой.
       Кат свернул конверт вдвое, потом еще вдвое и спрятал за пазухой.
       - Как мы его найдем?
       - Вообще-то в этом городе любой вам его покажет. Но не спешите спрашивать.
       - Почему?
       - Потому что ответа на ваш вопрос не требуется. Конструктор Петя там везде. Вы поймете это, как только побудете в городе хотя бы с полчаса. Запомните - он единственный, кто знает, как вам помочь.
       - Конструктор Петя, - повторил Кат.
       - Точно, - похвалил Пассажир и повернул оба ключа.
       Толстостенная дверь сейфа открылась. Внутри были два титановых дипломата. Пассажир достал их поочередно, примотал скотчем к деревянной скамье.
       - Прыгайте сверху, - приказал как попросил он и, когда мужички взгромоздились на дипломаты, примотал скотчем за ноги и Сава с Катом. - Для вашей безопасности, - пояснил дядечка.
       Он выглянул из-под тента. Петляющая дорога в очередной раз скрыла Урал от преследователей.
       - Ну, с Богом, - крикнул Пассажир и со всей силы метнул деревянную скамью вместе с дипломатами и оседлавшими их Савом и Катом в реку.
       В темноте полета доски не было видно, но всплеск воды показал - долетели.
       Пассажир вздохнул с облегчением и вернулся к сейфу. Он закрыл дверцу, один ключ заломал в замочной скважине и бросил тут же, под ноги, другой вытащил и забросил в реку. И только после этого перебрался на свое пассажирское сидение.
       - Езжай как ни в чем не бывало, - сказал водителю. - Я сплю.
       А Сава и Ката уносила река. Только сейчас оценили они действия дядечки пассажира. Если бы он не примотал им скотчем ноги, плыли бы они сейчас не на деревянной скамейке, а бултыхались бы каждый сам по себе в реке мокрыми тряпками. И неизвестно, встретились бы еще когда-нибудь или потерялись навсегда.
       По реке плыть оказалось намного быстрее, чем трястись в вездеходе. С час они еще видели за спиной удаляющиеся огни Урала, а потом свет фар исчез за очередным изгибом реки и не показывался больше.
       - Что с ними сделают? - спросил обеспокоенный Сав.
       - Я думаю, ничего страшного, - предположил Кат. - Если они ищут не дядечку, а того, не знаю кого, обыщут и отпустят. Ну, может, поспрашивают немного.
       - Лишь бы не пытали, - пожалел Сав.
       - Пытают тоже не за просто так, ради удовольствия, а с целью, - придумал Кат.
       - С какой целью?
       - Ну, вот, скажем, начали его пытать и спрашивают: "А скажите-ка нам, любезный..."
       - А чего сказать?
       - Вот! - воскликнул Кат. - Чего сказать, если сами не знают, что им знать хочется! Дядечка Пассажир не дурак, он и спросит в ответ: "А что вам сказать?" И все, и приехали.
       - Думаешь, он нас не выдаст?
       - Я думаю, не выдаст. Иначе, зачем спасал? Зачем в воду выбрасывал?
       На этом и порешили - их не выдадут и искать больше не будут.
       Тут и рассвет начал заниматься.
       Красота!
       Река вырвалась из тисков двух хребтов, берега из крутых стали покатыми и волны совсем исчезли. Над водой поднималась белесая дымка тумана. Первые птицы проснулись и подали голоса. То с одной, то с другой стороны раздавались уханья, вскрики, щебет.
       Природа просыпалась.
       Слева и справа от импровизированного плота виднелись серебристые стрелки рыб. Большие и маленькие, шустрые и неспешные, одинокие и стайками, - они сопровождали наших мужичков, любопытно приглядываясь к этакому чуду.
       Вот у воды стоит рыжая лиса.
       Сав увидел и ну Ката за рукав трясти.
       - Смотри, она совсем не рыжая, как в сказках ее рисуют! Облезлая какая-то!
       - Линяет, - подсказал Кат.
       - А это кто?
       С другого берега к воде вышел полосатый зверек. Он воровато огляделся - нет ли опасности, и начал пить.
       - Бурундук, - узнал Кат.
       На правом берегу вплотную к воде показалась асфальтовая дорога. Большой синий указатель на развилке извещал стрелками: ™ Тюлюк, © Меседа.
       - Мы приехали в МесеЄду, чтобы встретить здесь СосеЄда, - на ходу сочинял Сав..
       - Не МесеЄда, МеседаЄ, - поправил Кат.
       - Значит, встретим СоседаЄ! - тут же пересочинил Сав.
       - А ведь мы почти у цели, - обрадовал друга Кат. - Если бы не эти проверки, в Меседе нас ждала последняя пересадка.
       - Да ну! И скоро уже?
       - От Меседы час на автобусе.
       - Ну и по реке не больше, - заключил Сав.
       - А если бы и больше! Эх, жаль, удочек у нас нет. Порыбачили бы! - потянулся Кат.
       Мужички громко рассмеялись. Все напряжение последних суток выветрилось этим приятным влажным ветерком и улетучилось подобно туману, съедаемому восходящим солнцем.

    Глава 8

    ДЯДЕНЬКА ПАССАЖИР

      
       Преследователи настигли Урал и блокировали его на тесной дороге. Вертолет сначала ослепил водителя, заставив остановиться, затем сел перед машиной, загородив путь вперед. В это же время в задний борт Урала уперся тяжелый грузовик.
       Его борт со стуком открылся и, как горох на дорогу, из него высыпало не меньше десятка вооруженных автоматами бойцов. Они разбились на группы, взяли Урал в плотное кольцо и вскинули автоматы.
       - Всем выйти из машины, - прогремело из мощных динамиков. - В случае неподчинения открываем огонь на поражение!
       Товарищ Пассажир и водитель вышли из Урала. К ним тут же подскочили люди в черной форме без опознавательных знаков, поставили перед капотом с поднятыми руками и широко расставленными ногами. Прапорщик с трубой обыскал их, надел наручники. А из кузова двое солдат вынесли сейф и поставили его к ногам.
       - Кто вы такие? - спросил Пассажир без тени испуга в голосе. - Вообще-то сначала полагается представляться и документы предъявлять. Не на фронте находимся.
       - Сейчас тебе представятся, - усмехнулся прапорщик. - Смотри, только не обделайся от страха.
       - Лучше бы ты за свои портки побеспокоился, салага, - буркнул водитель и сплюнул. Зря он так сделал, потому что тут же свернулся вдвое, получив удар прикладом в живот.
       - Еще что-то сказать хочешь? - наклонился к нему ухмыляющийся прапорщик. - Давай, я добрый, послушаю.
       - Пошел ты, - прохрипел водитель, с трудом выпрямляясь.
       Из вертолета выпрыгнул военный в строгом кителе и тоже без каких-нибудь знаков отличия и эмблем.
       - Служба безопасности Президента, - строго сказал он, внимательно оглядывая товарища Пассажира.
       - Документ предъявите, - потребовал Пасса-жир.
       - А на слово вы не верите?
       - Не привык как-то, - сказал совсем как равному Пассажир. - Президентов сейчас развелось как собак нерезаных.
       - Это вы точно заметили, - голос военного стал мягче. - Смотрите, не жалко.
       Пассажиру лишь мельком показали раскрытое удостоверение, но у него была фотографическая память.
       - Компания "Oil&Gas" - громко сказал он.
       - Так точно, - подтвердил военный. - Только кричать не надо, никто не услышит.
       - Знаем-знаем, - сказал пассажир. - Так вот какого Президента вы тут представляете?
       - Он вам чем-то не нравится?
       - Он - не невеста, я не жених, чтобы играть в нравится-не нравится. Мне вот интересно знать, а настоящий Президент в курсе ваших незаконных выходок? - уже не как пленный, а как хозяин положения, опять намеренно громко спросил Пассажир.
       - Вам не все равно?
       Прапорщик что-то шепнул на ухо своему командиру и показал рукой на сейф.
       - Ключ, - протянул военный руку к Пассажиру и поиграл пальчиками.
       - Не сочтите за труд, в кармане возьмите, - улыбнувшись, показал на нагрудный карман своего пиджака товарищ Пассажир. - Извините, мои руки заняты.
       Прапорщик бесцеремонно залез в карман, но вытащил не ключ, а такую же, как и у военного, красную книжечку, но только круче - с гербом и надписью золотом "Удостоверение".
       - Ключ! - громче повторил военный.
       - Извините, не имею, - вежливо ответил Пассажир. - Вы не стесняйтесь, загляните в удостоверение.
       Прапорщик повернул книжечку к свету и посмотрел в нее, потом, резво подтянувшись, как солдат на плацу, встал по стойке "смирно" и передал удостоверение начальнику.
       - Товарищ полковник, - сказал дрогнувшим голосом. - Тут это...
       Тот, кого назвали полковником, впился глазами в раскрытую книжицу, нахмурил брови и убрал удостоверение в свой карман.
       - Еще вопросы есть? - спросил Пассажир, протягивая руки, скованные наручниками.
       - Есть, и много! - резко ответил полковник. - Что в сейфе?
       - Не могли бы вы назвать мне свою фамилию? Не ту, что в вашем липовом удостоверении, Иванов Иван Иванович, а настоящую.
       - Не мог бы, - рыкнул полковник.
       - Товарищ полковник, - опять влез без раз-решения прапорщик, - смотрите, один ключ заломан в замке!
       - А второй?
       - Мы все перерыли, нет нигде!
       Пассажир молча смотрел на них и улыбался.
       - Выбросил, - догадался полковник. - Ну как же! Заметил преследование и выбросил. Так?
       - Вы необычайно догадливы, полковник Иванов.
       - Ничего, и не таких умников обламывали! - фыркнул он. - Снарядите отделение, пусть обыщут все придорожные кусты, - приказал прапорщику.
       - А если он в реку...
       - А если не в реку? - перебил полковник и рявкнул. - Вы-пал-нять!
       Прапорщик исчез.
       Полковник хлопнул Пассажира по плечу и приказал.
       - Пройдите в вертолет.
       - Зачем?
       - Вопросы к вам имеются.
       - Вы отдаете себе отчет, полковник? - теперь Пассажир нахмурил брови. - Что с вами завтра будет?
       - Завтра будет завтра, - не испугался полковник.
       - С огнем играете?
       - Судьбы наши в руках наших начальников, - молитвенно сложил руки и возвел глаза вверх. - У вас - своих, у меня - своих. Договорятся - отпустим и извинимся. Не договорятся, - он развел руки в стороны и пожал плечами. - Утро вечера, знаете ли.
       Товарища Пассажира грубо подхватили под руки и под конвоем повели к вертолету.
       - Сейф в вертушку, - приказал полковник бойцам.
       - Мне тоже с вами? - спросил расстроенный водитель?
       - Нет, вы нам не нужны. Можете быть свободны, - разрешил полковник.
       - А это? - протянул скованные руки.
       - Эй, вы, двое, - махнул своим подчиненным. - Снимите с него наручники и проводите рядового в его машину. Вы знаете, что делать! - с ударением, по слогам произнес он.
       Через пару минут вертолет поднялся над дорогой, сделал резкий разворот и улетел.
       Двое, выполняя приказ своего начальника, скрутили водителя. Третий поставили ему укол, а когда водитель обмяк, усадили безжизненное тело за руль, включили двигатель и пустили Урал под откос, в бурлящую реку.
       Но Пассажир этого не увидел.
       - Куда мы летим? - спросил он полковника. Полковник не ответил, сделав вид, что ничего не слышит из-за рева двигателя и свиста вращающихся лопастей.
       Повторять вопрос товарищ Пассажир не стал, мельком глянул на часы, фиксируя время. Зная скорость вертолета, направление полета и время в пути, он сможет и сам просчитать, куда они направляются.
       Словно угадав его намерения, вертолет неожиданно закружил на месте. Один круг, другой, третий... Уже и счет им потерян, уже тошнота подступила к горлу. Но и этого мало для испытания - резкий провал вниз, руки яростно ищут подлокотники кресла, сжимают их до побелевших костяшек пальцев. И опять ровный полет, только теперь в полную неизвестность...
       - Цель вашей поездки через перевал? - третий раз спрашивал полковник.
       Товарищ Пассажир сидел, привязанный по рукам и ногам к массивному стулу.
       - Телефон, - прохрипел он окровавленными губами. - Я имею право на телефонный звонок.
       - Здесь ты ни на что не имеешь права!
       - Меня будут искать. Водитель...
       - Водитель уже никому ничего не скажет, - оборвал полковник. - И ты последуешь за ним, если будешь упрямиться.
       - Кто вы?
       - Ты же видел моё удостоверение.
       - Оно фальшивое!
       - Пусть так. Что-то меняется? Я спрашиваю, ты отвечаешь. Зачем поехали через перевал?
       - Так дорога короче!
       - Неправда! Тебя встретил груженый под завязку Урал, на пути следования ни одного населенного пункта. Когда мы взяли вас, груз исчез. Где происходила выгрузка?
       - Это государственный секрет.
       - А мне все равно, государственный твой секрет или нет. Ты знаешь и ты скажешь.
       - Не будьте так самоуверенны, полковник, - разубеждал Пассажир.
       - И второй вопрос - кого вы приняли на борт и где высадили. Ну?
       Голова Пассажира мотнулась, разбрызгивая по сторонам кровь. Полковник брезгливо отряхнулся.
       - Посмотришь на тебя - вроде, умный человек, понимать должен. Если я спрашиваю, зная - кто ты есть, значит что? А вот что! - опять удар. - Имею полное на то право. Усёк?
       - Вы ничего не добьетесь.
       - Поставьте ему укол, - разрешил палачу. - Сейчас ты мне все расскажешь. Знаешь, что это такое? - сунул к самому носу пассажира ампулу с маслянистой жидкостью.
       - На жаргоне разведчиков - "Болтунчик". В просторечье - "Сыворотка правды". Медицинское название - "Амитал-натрий".
       - Прекрасные познания. Надеюсь, последствия применения этого препарата так же хорошо известны?
       - Известны.
       - Будешь упрямиться, я дозу увеличу вдвое. Тогда ты уж точно расколешься, как орех! Но никогда больше не вернешься к нормальной жизни! Ты веришь, что я так сделаю? - с остекленевшими глазами кричал полковник.
       - Я то верю. Да вот сомневаюсь, полковник, что твои хозяева одобрят твои действия.
       - Это почему же?
       - А из-за последствий для них самих.
       - Ха! Ты надеешься, что тебя искать будут?
       - Будут.
       - Или что за тебя с кого-то спросят?
       - Еще как спросят!
       - Наивный! Да никто и не узнает, где ты! - самоуверенно хвастал полковник. - Пропал, сбежал, в воду канул!
       - Через месяц, - намеренно тихим голосом, особенно страшным в этой маленькой комнате пыток, сообщал важную новость несгибаемый Пассажир, - через полгода, максимум через год все ваши спутники ослепнут и будут болтаться в космосе грудой бесполезного железа.
       - Угрожаешь?
       - Знакомлю тебя с реальностью.
       - У нас нет незаменимых людей.
       - Правильно, незаменимых нет. Только пока ваши заменители расшифруют мои пароли входа в систему, пока разберутся - что и как делать, миллиарды, доходит до тебя? Миллиарды твоя компания потеряет. Я уж не говорю о космическом щите, который, твоими стараниями, кстати, превратится сам знаешь во что. А это уже не оценить никакими миллиардами.
       - Не пугай!
       - Я не пугаю, я предупреждаю тебя, полков-ник, подумай хорошенько, пока тебя, заметь, не меня, а тебя! не начали искать силами всего государства! Телефон! - потребовал Пассажир. - Один звонок и я спасу тебя!
       - Да-да, - враз замкнулся полковник. - Один звонок... Один... Сейчас, - он предостерегающе поднял указательный палец и погрозил палачу, приготовившему шприц и уже растирающему локтевой сгиб пассажиру. - Не спеши. Один звонок! - и выбежал из комнаты.
       - Товарищ... э... мистер Течь Ин! - докладывал полковник.
       - Он готов к сотрудничеству?
       - Нет.
       - Вы знаете, что делать.
       - Но он же...
       - Вы знаете, что делать, - по слогам произнесла безжалостная трубка и связь прервалась.
       - Что-то, полковник, на вас лица нет, - словно издевался Пассажир.
       - Укол! - крикнул полковник.
       Палач привык к переменам настроения начальства. С полным равнодушием он ввел жидкость в вену товарищу Пассажиру и отошел к своему столику.
       - Через три, максимум, через пять минут ты заговоришь.
       - Гляди сюда, полковник! - окликнул его Пассажир. - В левом воротничке ты найдешь забавную для себя вещицу. А теперь - прощай! - пассажир захватил правый воротничок зубами.

    Глава 9

    В ПОТУСТОРОННЕМ МИРЕ

      
       За очередным поворотом реки, в доброй сотне метров впереди, на солнце блеснула высокая стена из колючей проволоки.
       - Прибыли, - сказал негромко Кат.
       - Без паники, - призвал Сав, - давай к берегу приставать.
       У Сава и Ката во всем четкая субординация. Если надо головой думать, тут, извините, Кат впереди. А если что-нибудь руками делать, тут уж не сердитесь, тут Сав главнее.
       Мужички закатали рукава у рубах, наклонились к воде каждый со своей стороны и стали грести.
       - Наподдай, - командует Сав, стараясь выправить плот, - и не шлепай так громко!
       - Я-то наподдаю, - огрызается Кат, - а ты рули лучше!
       - Рулю, - ворчит Сав, - куда уж лучше! Волна вон какая волнистая!
       Вдвоем легче работать, чем одному, даже если ты промок до нитки. Вскоре плот уткнулся в нужный им правый берег, весь, как и обещал дядечка пассажир, усыпанный камнями.
       Сав и Кат огляделись.
       Тихо.
       Убедившись, что за ними никто, кроме пары любопытных сорок, не наблюдает, мужички, изрядно попотев, сумели вытащить дипломаты и спрятать их в каменных россыпях.
       Сав пометил секретное место ветками, а Кат нарисовал подробную карту и поставил на месте схрона маленький крестик. Теперь можно передохнуть, просушить одежду и план составить.
       Мужички не просто так отдыхали. Они основательно готовились к переходу границы, за стеной из проволоки наблюдали. Как часовой ходит, где разворачивается, повстречавшись со вторым часовым, ловит ли мух и считает ли ворон.
       Один раз в час, по другой стороне колючки, проходил проводник с овчаркой. Собака спускалась к воде, напивалась и шла в обратную сторону, чтобы через час опять вернуться к реке и привести на поводке послушного проводника.
       К полудню яркое солнце высушило одежду и утомило часового. Он стал ходить медленнее и смотреть ленивее. А при встрече с товарищем даже остановился поболтать.
       Сав и Кат только этого и ждали. Они по-пластунски двинулись в пункт Б.
       Это человеку не пройти незаметно через два ряда проволоки в метр высотой, вспаханную контрольно-следовую полосу, еще два ряда проволоки, но высотой уже в три метра, еще одну вспаханную полосу и последние два ряда проволоки метровой высоты. А мужичкам запросто. Им даже нипочем, что стена высокой проволоки под напряжением, а на вспаханной полосе каждый след издалека виден.
       - От кого они так отгородились? - спросил Сав, когда они пробрались через все эти препятствия.
       - Не знаю, - честно признался Кат.
       - Помнишь, что дядечка Пассажир сказал?
       - Он много чего говорил.
       - Он сказал: "Не спешите вопросы задавать. Сами все увидите и поймете".
       - Ага, точно!
       Пока мужички поняли только одно - они попали в другой мир.
       Вдоль берега реки тянулась лесная тропинка, но не простая тропинка! Эта была тщательно ухожена: посыпана речным песком, обрамлена камнями-окатышами. Подступающий к воде лес был совсем не диким: деревья очищены от сухих веток, на земле нет опавшей листвы, кустарник рос не абы как, а строго рядами и был аккуратно подстрижен.
       Еще с час, то есть пять километров, прошагали мужички вдоль берега по такому вот лесу, пока добрались до первых домов и сине-голубого моста, виднеющегося впереди в какой-то паре сотен метров.
       Первые дома, которые попались им на пути, были полностью стеклянные. Они опоясывали город по периметру. Дома были многоэтажными, но верхние этажи были маленькими, наверное, всего в метр вышиной, к основанию они постепенно увеличивались до привычной высоты. За стеклами виднелись зеленые, синие, красные полосы.
       - Как думаешь? Это оранжереи? - спросил Сав.
       - Похоже, - кивнул Кат, - только какие-то они странные.
       От моста вправо, вдоль горы, уходила на подъем широкая дорога. Гора была не простая, она была дырявая. На уровне дороги один за другим, непрерывной чередой, выстроились отверстия-туннели, в которые даже грузовик запросто проедет. Вон из одного туннеля выехала легковушка, а в другой заехали сразу две.
       Вверх, в гору, поднималась такая же широкая, как и дорога, лестница с ровными каменными ступенями. С правого края лестницы, в направлении только вверх, бесшумно двигались ступени эскалатора. По ним ехали несколько пожилых людей. Те же, кто помоложе, предпочитали подниматься пешком.
       Через каждые тридцать ступеней располагалась большая квадратная площадка с зоной отдыха: клумбы с яркими цветами, грибки, скамьи, автоматы с газированной водой. На одних скамейках сидели парочки, на других вели серьезные разговоры, на третьих играли в шахматы.
       Поднимаясь, мужички насчитали девять таких площадок, и каждая имела свое цветовое решение и была оформлена в своем неповторимом стиле.
       И вот пред ними во всей своей красоте предстал город с картинки.
       С последней ступени лестницы попали они в ухоженный сквер. А вдоль сквера разноцветные пятиэтажные дома сталинской застройки. С маленькими балкончиками, с колоннами и арками, с огражденными чугунными решетками междомовыми проходами.
       Асфальт и в сквере, и на дорогах, и во дворах ровный, чистый и гладкий. Бордюры выстроены как по нитке, люки колодцев не торчат противотанковыми препятствиями. Разметка на всех дорогах такая свежая, будто ее только нынешней ночью нанесли новой краской.
       Серебристые светофоры на каждом перекрестке разговаривают приятными девичьими голосами.
       "Стойте, пожалуйста", - говорит красный огонек своим пешеходам.
       "Идите" - разрешает зеленый огонек своим и предупреждает - "осталось десять секунд, девять, восемь, поторопитесь, уже пять..."
       Газоны побриты, кустарники и деревья пострижены, а трава вымыта с шампунем и украшена яркими полевыми цветами.
       По скверу дошли до большой круглой площади. В центре возле трибуны стоял гранитный памятник. Огромные газоны сияли всеми цветами радуги. По площади каталась на тележке продавщица мороженого и еще одна - продавщица газированной воды. Бодро играла музыка, развевались флаги и кружились на длинных нитях воздушные шарики.
       - Праздник у них, что ли?
       - Похоже.
       Справа от трибуны на вкопанном в газон столбе был прикреплен большой красивый ящик с надписью:
       "Ваши предложения для Конструктора Пети".
       Чуть поодаль ровная площадка со скамейками и небольшой сценой, а поверх другая табличка:
       "Место диспутов с Конструктором Петей. Часы работы с 18 часов и до последнего".
       Вдоль всего сквера слева и справа большие стенды, на которых значилось:
       "Реализованные идеи Конструктора Пети", - это слева от памятника.
       "Идеи, принятые в разработку Конструктором Петей", - справа от памятника.
       Здесь толпилось много народа, особенно молодежи и детей школьного возраста с экскурсоводом во главе. Только почему-то реализованные идеи привлекали меньше внимания, чем идеи, только еще принятые в разработку. Возле этих стендов шли самые горячие дискуссии.
       - А ты как хотел, - подсказал Кат. - Реализованное, оно уже наступило, его руками можно потрогать, надкусить. А принятое в разработку, это как мечта, как будущее.
       - А мы с чего начнем?
       - Я бы с реализованных идей начал, - признался Кат. - Так лучше себе Конструктора Петю представлю.
       - И я бы тоже с них начал, - поддержал Сав. - Смотри, какие заголовки!
       Стенды были подобраны тематически.
       "Жилищная программа Конструктора Пети".
       "Дорожная программа Конструктора Пети".
       "Экономическая программа Конструктора Пети".
       "Демографическая программа Конструктора Пети".
       "Социальная... инвестиционная... продовольственная... пенсионная... программа Конструктора Пети".
       И это еще не все! Остальные надписи отсюда не разглядеть.
       - Он, что, везде успел? - спросил Кат.
       - Похоже на то.
       - Невероятно! Какой охват!
       - Сказано - не удивляться, не будем удивляться, - напомнил Сав и бодро шагнул к первому стенду.
       "Первая идея Конструктора Пети, - значилось на нем. А ниже фотография мальчика в очках и с умным лицом и текст.
       Петя учился в пятом классе. Утром он отводил в детский сад своего брата Колю. Каждый день Пете приходилось сидеть в садике десять минут и ждать, когда градусник измерит температуру у Коли - а здоров ли малыш? Петю это сильно напрягало, вот он и придумал электрический термометр быстрого действия. Один электрод помещен в контейнер с постоянной температурой. Другой электрод берет пальчиками ребенок. На экране через полминуты высвечивается температура. Такими приборами измерения температуры сегодня оснащены все детские сады, школы и кабинеты нашей поликлиники".
       "Вторая идея Конструктора Пети.
       Петя учился в седьмом классе, когда возникли перебои с горячим водоснабжением. Он предложил установить на крышах всех домов, включая школы и детские сады, емкости с водой. Солнце нагревало воду, она поступала в квартиры гражданам и всем остальным. Так жители нашего города получили бесплатную горячую воду. Ведь по идее Пети воду греет Солнце, а Солнце за свою работу денег не берет".
       "В восьмом классе Конструктор Петя задумался. Почему все дворы и улицы города заставлены по вечерам и по ночам машинами? Ни пройти, ни на велосипеде покататься, ни поиграть детворе. Вдруг мячик или шайба в какую-нибудь машину попадут и разобьют фару или стекло. Вроде, гаражи есть у всех, но водители ими пользуются редко. Конструктор Петя провел опрос и выяснил, почему? Далеко ходить.
       Тогда Петя придумал. Город наш расположен на горе. Конструктор Петя сконструировал специальный камне-грызный комбайн, а рабочие на заводе изготовили его. Комбайн врезается в скалу и делает большой туннель три метра в диаметре. А потом слева и справа пропиливаются, как соты, карманы два с половиной метра в диаметре и длиной шесть метров. Каждый тоннель рассчитан на пятьсот гаражей-ячеек. А попасть в него очень просто. Достаточно выйти из своего подъезда и спуститься по винтовой лестнице вниз, в тело горы. Идея очень понравилась горожанам не только из-за удобства, ни и из-за ее практичности.
       - Мы же не просто гаражи для удобства людей делаем, мы и строительный материал добываем, - говорит Конструктор Петя. - Город строится, завод расширяется, дороги щебня требуют.
       Правда практично?!
       - И еще один плюс, - добавляет Конструктор Петя. - В теле горы температура и зимой и летом постоянная, на нашем уровне погружения в скалу плюс десять градусов. В любой мороз машине тепло и она легко заводится. И, заметьте - никаких затрат электроэнергии, кроме лампочек освещения.
       А еще в этих гаражах мы храним картошку и другие продукты, и наши садовые заготовки".
       Каждая реализованная идея сопровождалась не только подробным описанием, но и большим количеством рисунков и фотографий.
       "В девятом классе Конструктор Петя развил свою идею подземного хранения. Благодаря его разработкам город отказался от промышленных холодильных камер и овощных складов. Они потребляли много электроэнергии и требовали больших затрат человеческого труда.
       В горе были пробурены скважины и составлена карта температур. Конструктор Петя выделил уровни с постоянными температурами от плюс десяти до минус десяти градусов. На более низком уровне, в районе вечной мерзлоты, пробурили новые туннели, наделали ячеек-хранилищ. В одних температура постоянная в плюс пять градусов. Это для овощей и фруктов. В других температура минус пять градусов. Здесь хранится мясная продукция".

    Глава 10

    КОНСТРУКТОР ПЕТЯ

      
       - Ничего себе, - восхищался Сав. - Как у него все просто!
       - Точно! - согласился Кат. - Идеи на поверхности лежат, а почему-то поднять их и в жизнь воплотить, ума не у всех хватает.
       - Пошли дальше!
       "Жилищная программа Конструктора Пети.
       - Давным-давно нам обещали, что через пять лет каждая семья будет жить в отдельной квартире, - говорит Конструктор Петя. - Прошло два раза по пять лет, я школу окончил, институт, жду, раскрыв рот, а обещанного нет, и не предвидится. И я подумал. Как построить много домов, чтобы были они и дешевле и качественнее? Дешевле - значит не воровать и максимально использовать то, чем мы богаты. Щебень уже свой. Кирпичи? - глина есть, построим свой завод. Дерево? Так в тайге живем! - распилим, высушим и в дело пустим. Мы же не просто себя квартирами обеспечим, мы еще и рабочие места для своих жителей создадим. А вот качество... Когда человек делает для себя, он не халтурит. Значит, создадим летучие отряды. Строить дом будут те, кто в него потом сам и заселится. Для себя они уж точно постараются!
       Итог таков.
       В городе полностью решена жилищная проблема, имеется запас готовых квартир. И стоимость квартир снизилась втрое!
       А Конструктор Петя увидел в этом возможность решения еще одной проблемы!
       "Конструктор Петя и демография.
       По предложению Пети каждая новая молодая семья сразу получает квартиру. Любую, какую выберет. И вселяется в нее. А ипотека под ноль процентов. Это подарок от города и завода.
       Родился первый ребенок, вам прощают треть стоимости квартиры и уменьшают на пять процентов ваши налоги. За второго ребенка еще минус треть стоимости квартиры и еще минус пять процентов на налоги. А за третьего не только прощают всю оставшуюся стоимость квартиры и освобождают от всех налогов, но и дарят еще одну однокомнатную квартиру - вашему старшему ребенку. Теперь у нас все семьи большие, население города быстро растет, детей в садиках и школах много".
       - Это какой-то потусторонний мир, - восхищался Кат. - Что, трудно всем так делать?
       - Иди сюда, - позвал Сав. - Тут такое!
       "В десятом классе Конструктор Петя увидел несправедливость в распределении жилья. Почему одним достается престижный второй-третий этаж, а кто-то вынужден селиться на первом или последнем этажах. У одних вид на тротуар, а там гуляют люди и заглядывают в окна. Другим подниматься высоко и, если крыша худая, их первых топит.
       Петя предложил: всем, кто живет на первом этаже, бесплатно отдать подвалы под их квартирами. Пусть делают с ними, что хотят. Хотят - живут там, хотят - бизнес какой открывают: парикмахерская, пошив одежды или обуви, выращивание грибов. Да хоть что, на свой выбор. И ни у кого разрешения спрашивать не надо. Главное, соседям не доставлять неудобств.
       А тем, кто живет на последнем этаже отдать чердак, и тоже бесплатно. Хочешь - художественную мастерскую, хочешь - салон красоты. Некоторые жильцы объединились и построили на всей крыше зоны отдыха. Теперь в городе есть "Парк "Турецкий берег" с пальмами, песком и морской водой. Есть "Джунгли Тайланда", "Французская Ривьера". Любой житель города может взять путевку и отдохнуть. Хочешь - каждый день по паре часов поваляйся на берегу Красного, Средиземного или Китайского морей. А можешь и на весь отпуск отправиться.
       "Бизнес-проект Конструктора Пети.
       Если вы решили начать свой бизнес, и городу он нужен, вам помогут и кредитами, и консультациями. А вашу продукцию выкупит для своих нужд город. Но только по рентабельности не выше двадцати пяти процентов. Если же вы возьмете в ваш бизнес или на работу жителя города, не важно, это ваша жена, или родственник, или чужой вам человек, и будете платить ему среднюю по городу зарплату, вы будете платить в два раза меньше налогов городу. А как иначе! Вы же на себя взяли заботу о человеке, о котором раньше город заботился. Спасибо вам от лица всех горожан и наше почтение".
       Кат потянул Сава за рукав.
       - Пойдем отсюда.
       - Ты что? Так интересно, а ты - уходить?
       - Я больше не могу, - пожаловался Кат, - моё сердце не выдержит.
       - Почему?
       - Вот и я спрашиваю у себя: - Ну почему? Почему все хорошее, за что ни возьмутся господа Бёриши, Орковичи и прочие Течь Ины, превращается в пшик? Доступное жилье, демография - пшик. Малый бизнес, дороги - еще больший пшик. Не помогают людям, а, как будто по заданию наших врагов, намеренно всё губят.
       - Про дороги вон там стенд.
       - Даже читать не хочу, чтобы еще больше не расстраиваться, - смахнул невольную слезу Кат. - Давай, посидим на травке.
       Присели. Сав развязал свой рюкзак, угостил Ката и сам угостился. Потом сбегал на площадь и вернулся со стаканом газированной воды.
       - Там люди начинают собираться, - сообщил он новую новость.
       - Где?
       - Ну, там, - махнул рукой в сторону сцены, - на месте диспутов с Конструктором Петей.
       - Ого! Шесть часов скоро! - засуетился Кат. - Доедаем и пойдем.
       Конструктор Петя еще не пришел, но людей это ничуть не смущало. Они собрались в группки и обсуждали новые идеи. Кто-то громко доказывал свою правоту, кто-то робким шепотом.
       Мужички переходили от одной группы к другой, слушали, мотали на ус и шли дальше.
       Вдруг по толпе пронесся шепоток.
       - Едет! - и десятки глаз уставились на площадь.
       От красивого полукруглого дома с яркой вывеской "Радуга" катил под зонтом письменный стол с креслом. Да-да, именно письменный стол!
       - Чего это он? - невольно вырвалось у Сава.
       Мужичок не рассчитал сил и воскликнул слишком громко, чем привлек к себе внимание соседа.
       - Вы у нас в городе впервые? - вежливо спросил любезный юноша.
       - Я? - вертел головой Сав, пока не понял, что обращаются именно к нему.
       - Впервые, - сделал вывод юноша, - по вашему лицу видно.
       - Ну да, - признался Сав. - Мы оба здесь впервые. Я - Сав. Это мой друг Кат.
       - А я - Слава, - протянул руку юноша.
       - Стол этот... - Сав не знал, как спросить, чтобы не прослыть невеждой или случайно не обидеть.
       - Это, - показал на катящийся по площади стол Слава и приятно улыбнулся, - Конструктор Петя на диспут едет.
       - Странный способ передвижения, - высказался Кат.
       - Конструктор Петя считает себя очень ленивым человеком, - рассказал всем известный секрет Слава, - и не скрывает этого. Ему лень отрываться от дел, когда надо куда-нибудь идти. Вот он и придумал самодвижущийся стол и кресло. Теперь он всегда как будто на рабочем месте. Едет в магазин и работает параллельно. Идет на работу и работает параллельно. Даже на вечерних прогулках он работает. А стол у него на колесиках, и кресло на колесиках. Под креслом электрический мотор, плита стола - большой аккумулятор. Зонт - солнечные элементы.
       Изобретение так понравилось, что многие конструкторы, начальники цехов и даже некоторые девушки заказали себе такие. А что? Утром собираешься на работу - всегда подкрасить глаза времени не хватает. А тут сидишь в кресле, смотришься в зеркало, на столике тебе всякие туши, тени и помады. Приезжаешь в свой цех в полном макияже, свеженькая, чистенькая.
       Если солнечная погода - зонт аккумулятор заряжает. Если дождь, зонт пассажира защищает. И никакого бензина! Кресло стоит около дома на ночь к розетке подключенное. А как в дорогу собрался, надо-то всего-то выйти из подъезда, отключить от розетки, и все - садись и кати. Маршрут в память заложен, автоматика за безопасностью следит. Мимо не проедешь и ни в кого не врежешься.
       - И ящик с мороженым, и автомат с газировкой по такому же принципу сделаны, - завершил рассказ Слава.
       К этому времени Конструктор Петя уже прибыл на свое спорное место, вскрыл почтовый ящик, разложил записки на столе и обратился к первому оппоненту.
       Им оказался уже знакомый нам Слава.
       - О чем должен думать производитель лекарств? - начал диспут Слава.
       - О здоровье людей.
       - Правильно! Именно - о здоровье! А он думает о том, как бы нажиться на нашем нездоровье. Посмотрите - опять цены повышают. Лекарства стоят в сто... какой в сто? - в двести раз дороже, чем обходится их производство.
       - Пора кончать с таким грабежом, - зазвучали голоса в толпе.
       - Вот и я за это. Давайте откроем свое производство самых необходимых лекарств!
       Конструктор Петя посмотрел, как отреагировали на предложение Славы люди, и сказал.
       - Согласен. Город поможет купить оборудование, сырье и лицензии.
       - Только у меня к вам просьба, - смущается Слава. - На большой земле фабриканты лекарств имеют рентабельность в тысячи процентов. А нам ограничивают двадцатью пятью. Это в пятьдесят раз меньше!
       - Вы тоже хотите наживаться на нездоровье? - строго спросил Конструктор Петя.
       - Нет... ну...
       - Мы, как вы все знаете, не с потолка взяли эту цифру. Всему бизнесу: будь то строительство домов или дорог, продовольствие или товары для быта, мы установили экспериментально верхнюю планку рентабельности в двадцать пять процентов. И что видим? Бизнес процветает, качество прекрасное, товаров в избытке. А, главное, ни воровства, ни жульничества нет! Для кого работаем? Для людей, для вас и для нас. Скажите мне друзья-горожане! Вы довольны?
       - Довольны! - закричали все.
       - У кого самая маленькая зарплата?
       - У сторожа дяди Коли!
       - У кого самая большая зарплата?
       - У Конструктора Пети!
       - Да, у меня зарплата больше, чем у директора завода, и аж в три раза больше, чем у сторожа дяди Коли! И это тоже мой потолок. Так вот, дядя Коля получает от города доплату на каждого своего ребенка и не платит никаких налогов в казну. А я налоги плачу полностью, и доплат у меня нет. И что, думаете, я обижаюсь?
       - Нет, не думаем!
       - Считаешь, что рентабельность для тебя маленькая? Прибыли хочется большей? А ты производство расширяй! Не только наш город, все окрестные районы дешевыми лекарствами обеспечивай, - подсказал Конструктор Петя. - Мы вот как поступим, наш любезный товарищ Слава! Идея твоя правильная. Дешевые лекарства для людей делать будем. И ты возглавишь эту работу. Набирай команду, готовь план. Ночи тебе хватит?
       - Хватит!
       - Завтра приходи за деньгами, - протянул руку Петя. - Следующий у нас Виктор Николаевич.
       Вперед вышел пенсионер с бородкой. Все приветливо захлопали. Не было человека, который бы не знал учителя труда всех школьников.
       - Я хочу поговорить про пенсионные накопления, - сказал он. - Болтаются наши денежки в чужих руках, огромную прибыль приносят банкирам да горе-управляющим, а нам что остается? Пшик. Обесцениваются! Смотрите, что творится! Банкир захапал наши денежки, выдает их нам же кредитами под тридцать процентов, а отдает только два-три процента. Еще и жалуется, жаба, что прибыль у него маленькая!
       - Ваше предложение?
       - Я бы лучше под такие мизерные проценты своим гражданам раздавал! На развитие бизнеса.
       - Вы готовы возглавить наш городской ПИФ - пенсионный инвестиционный фонд?
       - Один я?
       - Зачем один! Дадим в помощники грамотных экономистов, бухгалтера.
       - Ну... если с помощниками... А что? Давай!
       - Завтра начинаем, - пожал руку Конструктор Петя. - Следующий проект...
       Идей было много, и хороших, и разных. Всех выслушал Петя. Только вот до Сава и Ката очередь никак не доходила. Ах, да! Они же записку в почтовый ящик не бросали!
       Когда последний оппонент выяснил все вопросы, Кат молча протянул Конструктору Пете письмо дяденьки Пассажира.
       Петя прочитал письмо, задумался на минуту, потом спросил у Ката.
       - Вы где остановились?
       - Пока нигде.
       - Значит, у меня, - сказал Конструктор Петя и пригласил, - садитесь, прокатимся по ночному городу. Заодно и о делах наших поговорим.

    Глава 11

    СЮРПРИЗЫ

      
       - А теперь - прощай, полковник!
       Пассажир, почувствовав, как от "сыворотки правды" начинает наполняться огнем его тело, захватил правый воротничок зубами и резко дернул головой.
       Хрустнуло стекло.
       Полковник, подброшенный пружиной, кинулся на перехват, крича на бегу замершему палачу.
       - Хватай его! Зубы! Зубы разжимай! У него там яд!
       Но ничего сделать уже было нельзя.
       Палач действовал как врач. Он охватил сильными пальцами шею Пассажира, прислушался. Пульса не было. Грубо поднял за волосы упавшую на грудь голову, раскрыл веки. Расширившийся зрачок остекленел.
       - Готов, - вытирая ладонь о грязный фартук, поставил страшный диагноз.
       От присутствия смерти в комнате стало холодно и неуютно. Даже эти двое, привыкшие ко всему, поскучнели, словно отсюда вместе с жизнью выкачали и воздух.
       Полковник мерил широкими шагами комнату и сокрушался.
       - Как же так? - хватался за голову. - Почему плохо обыскивали? Я же вам приказывал!
       - Какая теперь разница, - равнодушно ответил палач. - Назад не воротишь. Куда его девать? В топку?
       - Не суетись! Успеешь еще свои таланты проявить, - полковник был сильно озадачен. Он взял со столика палача острый скальпель, проверил лезвие и уверенно подошел к неподвижному товарищу Пассажиру.
       - Вы чего удумали, товарищ полковник? - отстранился палач. - Он же уже... того!
       - Молчать! - рявкнул полковник. Захватив левую ненадкушенную часть воротника, полоснул по нему скальпелем. Прощупал дрожащими пальцами, вынул маленькую капсулу.
       Холодный пот прошиб его с головы до пят.
       - Что это? - спросил палач.
       - Микрофон! - в страхе произнес полковник. - Он передавал весь наш разговор!
       - Кому?
       - Откуда я знаю, кому! Я еще там заподозрил неладное, - признался полковник, - что-то он был слишком спокоен для человека, попавшего в такую передрягу. И несколько раз говорил нарочито громко! Это он сведения о нас передавал!
       - Думаете, он нас рассекретил?
       - Уверен!
       - Это может грозить неприятностями? - не сильно обеспокоился палач. Кто-кто, а он всего лишь рядовой исполнитель. Гнев вышестоящего начальства как всегда пройдет по верхам, его не заденет.
       - Хуже!
       - Что хуже неприятностей?
       - Очень большие неприятности. Например, такие, как эта, - ткнул пальцем в безжизненное тело.
       - Да уж... Это очень большие неприятности, - цокнул языком палач и перекрестился.
       И только сейчас до полковника дошло, что разговор их до сих пор куда-то передается.
       - Т-с-с! - прижал он палец к губам, затем повертел около уха. - Как его заткнуть? - спросил одними губами.
       Палач молча взял в руки молоток. Полковник кивнул одобрительно, отдал микрофон и пошел звонить начальству.
       Мистер Течь Ин, не перебивая, выслушал доклад, выдержал паузу, поразмышлял и коротко бросил.
       - Зачищайте концы.
       - А как же... - начал было полковник, но из трубки уже неслись короткие гудки.
       В комнате пыток, куда полковник поспешил, погасили свет. Он раскрыл дверь нараспашку, шагнул внутрь и споткнулся о лежащее на полу тело. Наклонился, чтобы разглядеть получше. Это был палач. В голове его сочилась кровью аккуратная дырка.
       Полковник обернулся на легкий шорох за спиной.
       - Surprise!
       "П-с-с", - скрыл звук выстрела глушитель. На лбу полковника вспыхнула такая же маленькая красная лампочка.
       - А ведь я тебя предупреждал, полковник.
      
       * * *
       Письменный стол и кресло катили по ровной асфальтовой дороге.
       - Не бережете вы электроэнергию, - пожурил Конструктора Петю Кат. - Вон сколько лампочек зря горят.
       Действительно, город сиял тысячами разноцветных огоньков. Каждый дом украшен на свой неповторимый манер. Каждое дерево опутано гирляндами. Лампочки не просто горели, они включались и выключались в такт приятной музыке. Лазерные лучи доставали до облаков, рисуя причудливые картины. Это было удивительное световое шоу.
       - Наоборот, бережем, - легко и открыто улыбнулся Конструктор Петя. - Это не лампочки светятся.
       - А что?
       - Приглядитесь, - предложил Петя и для удобства подкатил вместе со столом к самой стене высокого дома. - Это пробирки светятся, а в них живые морские водоросли.
       - Точно, пробирки! - обрадовался Сав.
       - Только я жидкость вижу, а водорослей никаких не вижу, - признался Кат.
       - Они микроскопические, - пояснил Петя. - Я их впервые в Японии увидел. Ну и купили один стакан, - дорогие, черти! За стакан таких вот невидимых водорослей пришлось отдать стакан с золотом.
       - Да они у вас и вправду золотые!
       - Мы их изучили, и теперь на нашей ферме выращиваем. Они днем питаются, не поверите, одним солнечным светом. Свет, как вы знаете, состоит из гаммы всех основных цветов. Так вот, наевшись сложного солнечного света, эти водоросли в темноте отдают свет назад. Но не весь, а тот, что не успели за день переварить. Потому и светятся разными огоньками. Красные, оранжевые, желтые, ну и так далее, до самого фиолетового. Да еще и с оттенками! Вот поэтому подсветка дома постоянно меняется и никогда не повторяется.
       Стол медленно кружился на одном месте. Световое шоу притягивало взгляд посильнее, чем праздничный фейерверк.
       - Поедем дальше? - спросил Петя.
       - Еще немного посмотрим!
       - Да не волнуйтесь вы! Не кончится праздник. Он до восхода солнца длится, все триста шестьдесят пять ночей в году.
       - А вам не надоело?
       - Чудной ты, Сав. Разве такая красота может когда-нибудь надоесть? Просто со временем мы привыкаем и не стоим тут часами с открытым ртом.
       И точно. Прогуливающихся на улицах было много, но никто не стоял столбом, с разинутым ртом, и не визжал от восторга.
       Письменный стол миновал сквер, выехал на дорогу и уперся в красивое двухэтажное здание. К нему вело так много ступенек, что здание казалось выше своих четырехэтажных соседей.
       - Первая школа города, - сообщил Петя. - Наши мамы и папы в ней учились.
       - Она и ночью работает?
       - С чего ты взял?
       - Двери открыты!
       - В наших школах всегда открыты двери, - сказал Конструктор Петя.
       - И никто ничего...
       - Никто и ничего, - засмеялся Петя. - А вот если кому-то грустно, или совет потребовался - здесь всегда друзей найдешь. Даже в этот час.
       Движение было небольшое. Люди в основном гуляли пешком. Пару раз их обогнали одинокие кресла, еще два-три попались навстречу. Зато ящик с мороженым и тележка с газированной водой мелькали туда-сюда.
       Конструктор Петя, опережая вопросы, рассказал.
       - У продавщиц мороженого и газировки есть с собой телефоны. Номер всем известен. Любой может позвонить и заказать хоть домой, хоть на прогулку то или другое. И вам их подвезут.
       - Да ну!
       - Вот тебе и да ну! - сказал Петя, снял трубку, набрал номер и попросил. - Тетя Маша! Мы от 108-й школы вниз едем. Нам три порции, пожалуйста. Одну большую, мне, и две...- Петя посмотрел на мужичков, прикинул что-то в уме и завершил заказ, - поменьше!
       Не успели они спуститься от школы на два дома, как их догнала тележка с мороженым. Телефон на ящике постоянно звонил. Петя принял заказ, и тетя Маша уехала на новые вызовы..
       - А у вас мороженое бесплатное?
       - Нет, что ты! Тетя Маша записала на мой счет и деньги автоматически с карточки ей перечислятся.
       - Баня, - прочитал Сав вывеску слева.
       - Прачечная, - заметил Кат справа. - А там что за дом?
       Справа по ходу их движения стоял двухэтажный прозрачный дом. Ну, там, конечно были крыша и перекрытия, но огромные окна показывали каждый уголок внутри.
       - О, - с радостью объяснил Конструктор Петя. - Это у нас особенный дом. На втором этаже редакции газет, радиостудия и телевидение.
       - А на первом?
       - На первом суд, милиция и служба безопасности.
       - Я как раз спросить хотел. Почему мы за весь день ни одного милиционера не видели? Их что ли у вас нет?
       - Есть.
       - А где они?
       - И везде и нигде. На глазах не маячат, зачем? Нарушений у нас почти нет. Они - как обычные граждане, живут в этом городе, всех знают в лицо, работа у них - быть сторонним наблюдателем и, только если понадобится, вмешиваться. У нас на весь город десять милиционеров. Один - на три тысячи жителей.
       - Всего?
       - В пересчете на количество жителей, в четыре раза меньше, чем в Англии. А в знаменитой Англии меньше всего в мире полицейских на душу населения. В двадцать три раза меньше опять же на душу населения, чем в городе, из которого вы прибыли. И ни пистолетов у них нет, ни дубинок.
       - А почему пистолетов нет? - спросил Сав.
       - Ответ прост. У вас милиция кого защищает?
       - Ну, не знаю, - замялся Кат.
       - Защищает власть от народа. А у нас народ есть власть. Что ж нам себя от себя защищать? Поэтому у нас всех милиционеров и даже их начальника выбирают жители. На общем сходе, сроком на один год. А потом смотрят, как работали. Или новых выбирают, или этим еще раз доверяют.
       - Сав! Я так и подозревал! - признался Кат. - Мы точно в потусторонний мир попали!
       - И судья у нас только один, и тоже горожанами выбраный. Сейчас вот учителя истории избрали. Он до обеда в школе историю ученикам преподает, а после обеда, если надобность есть, в суд идет - людей судить. Иногда - по законам, но чаще по справедливости. Законы у нас вон какие напринимали. Что ни закон, то наказать, унизить, ущемить. А справедливость где? Только в нашем суде.
       - Один и со всем справляется?
       - У него два помощника есть, профессиональные юристы, секретарь и судебный пристав. Юристы и секретарь постоянно в суде работают, с бумагами возятся, а пристав на весь город один. Ему работы в суде мало, поэтому он еще и инкассатором работает. А в свободное время капитан наших хоккейной и футбольной команд.
       - Спортсмен?
       - Еще какой! Самый сильный и ловкий, - расхваливал Конструктор Петя, и видно было, что он даже немного завидует ему.
       - Вот еще одно наше чудо, - похвастал Петя, показывая на красивое двухэтажное здание.
       - Библиотека, - прочитал Кат. - Я люблю такие дома!
       - Здесь у нас основной фонд. Он не очень большой - неразумно все сюда сваливать. И дорого, и места для хранения много надо. Главные фонды в квартирах, у населения.
       - А чего они там делают?
       - У многих дома есть хорошие личные библиотеки.
       - Ага! Как у нашего Сказочника! Книг от пола до потолка!
       - Верно! Каждый владелец личной домашней библиотеки составил свой список - какие книги он может давать почитать другим. И передал его в библиотеку. Скажем, пришли вы за книгой, а ее в фондах нет. Но есть у кого-то из жителей. Вам запишут фамилию и адрес, идите и договаривайтесь с хозяином.
       - Класс!
       - Так же у нас есть общегородские: фонотека, видеотека и игротека. И там тоже списки от владельцев своих коллекций. Любую музыка, любые фильмы и любые игры можно найти.

    Глава 12

    САДОВОЕ КОЛЬЦО

       Письменный стол продолжил колесить по вечернему городу. Вот уже миновали стадион, дворец культуры с летящим человеком из будущего на фасаде, приблизились к объездной дороге с огромной вывеской: "Садовое кольцо".
       Сразу за вывеской начинался подъем дороги, разделяющей город на две части: жилую и промышленную. Справа были многоэтажные дома, сияющие огнями, как новогодние елки, слева вереница ярко-освещенных изнутри зданий из стекла и металла. Это их утром мужички приняли за оранжереи.
       - Мы что ли в Москве? - спросил Сав.
       - Почему ты так решил?
       - Ну, там же Садовое Кольцо находится! - удивился непониманию Сав. - Еще песня такая есть... сейчас вспомню... "Мелькнет в толпе Садовое кольцо!" - пропел он. - Вот!
       - Опять ты все перепутал, Сав. Не Садовое кольцо мелькнет, а знакомое лицо!
       - Но песню-то я правильно вспомнил?
       - Песню вспомнил правильно, - похвалил Кат, - и даже мотив не перепутал!
       - А я про что! Значит, песня не врет? - доказывал Сав. - В Москве это кольцо?
       - Не только! - весело ответил Петя. - В Москве это кольцо уже давно стало символическим, название еще есть, а сада, увы, нет. А у нас Садовое кольцо в самом прямом смысле садовое.
       - И яблони с грушами растут? - не поверил Сав.
       - И яблони с грушами, и даже арбузы с дынями.
       - В ваши сорокаградусные морозы? Да они вымрут!
       - Ну, если правильно говорить, то не вымрут, а вымерзнут, - вежливо поправил Петя. - А во всем остальном... Потерпите, скоро сами увидите, - и направил свой чудесный стол к первому стеклянному кубу.
       Это была не оранжерея. Потому что в оранжерее растут цветы и другие красивые, но, в общем-то, не сильно практичные растения. А тут каждая деталь, каждая мелочь были на самом высшем практичном уровне.
       - Этот комплекс - наша новая постройка. Пока в стадии освоения.
       - Вы овес в оранжереях выращиваете? - разочарованно промямлил Сав.
       - Это рис, - поправил его Конструктор Петя. - В здании семьдесят два яруса. Они как этажи, только поменьше высотой.
       - А почему семьдесят два? Не семьдесят, не семьдесят пять.
       - Каждый ярус равен одному дню жизни растения. Столько дней зреет рис от посадки до сбора урожая.
       - Вы что, специально сидели и считали?
       - Не просто считали, а и создали самые лучшие условия! И вот уперлись в эту цифру, быстрее пока не получается, - признался Петя. - Но мы ищем, подбираем интенсивность света, новые стимуляторы роста, температуру. На самом верхнем ярусе высаживается рассада в поддоны, наполненные питательной жидкостью - вода и микроудобрения. За их концентрацией следит автоматика. Так же автоматика следит за температурой и освещенностью. Прошел день, рассада подросла и опустилась на следующий ярус, в другой раствор. А вверху идет посадка новой партии. Так день за днем, круглые сутки, без перерыва на обед и сон, по мере роста и созревания, опускается с яруса на ярус, пока не достигнет второго, на котором идет прием готовой продукции. Здесь комбайн собирает колосья, обмолачивает их и подает на самый нижний, первый ярус. А здесь у нас склад и магазин. Готовый рис фасуют в пакеты и... Хочешь, в магазинах города покупай, хочешь - сюда приходи и самый свежий, прямо из-под комбайна бери.
       - А землю куда?
       - Нет ее, земли! - сказал Петя. - В том-то и преимущество такого метода выращивания. Вода, растворенные в ней удобрения и солнечный свет. И больше ничего.
       - А солома?
       - Солома есть, - признал Петя. - И корни есть. Часть соломы забирают наши мясо-молочные фермы - такие же здания, только в южной части кольца. А остальное идет в переработку.
       - И никаких отходов?
       - Никаких! Все эти дома спланированы так, что от них никакого вреда природе. Мы выращиваем картофель, морковь, салаты, огурцы. Да что говорить! Все фрукты и овощи, которые нужны к столу постоянно, выращиваем сами. И не только для своего города, но и продаем по всей округе.
       - И покупают?
       - А почему бы нет? У нас чистое производство, без всякой страшной химии, и, главное, намного дешевле привозных.
       - И всегда свежее! - нашел еще один важный аргумент Кат.
       - А еще - весь этот рисовый дом принадлежит одной семье и обслуживается ей. У нас во всем так - сам придумал, сам и делай.
       - А если я, скажем, придумал, а делать не хочу? - сощурил глаз Кат.
       - Можешь позвать кого-нибудь в свою компанию или продать идею.
       - Где? На базаре?
       - Почему на базаре? Мы где с вами познакомились сегодня?
       - На месте диспутов.
       - Ну вот и ответ на ваш вопрос. Придумал что-то? Молодец! Защищаешь идею на нашем дискуссионном месте. Если кому-то интересно, они покупают ее у тебя.
       - За сколько?
       - Ну, как договоритесь. Обычно, это пять процентов прибыли за все время, пока твоя идея работает и доход приносит.
       - Рантье, - сказал Сав.
       - Или патент, - добавил Кат.
       - И много у вас таких, которые чужие идеи покупают?
       - Да уж поверь, немало! - засмеялся Конструктор Петя. - Я сам больше пятидесяти продал.
       - И со всех прибыль получаешь?
       - Со всех, - признался он.
       - Я бы в вашем городе ничего бы не делал, только бы идеями торговал!
       - А они у тебя есть?
       - У нас с Катом есть, - понизил голос Сав. - Ух, хорошая идея! Суперская! Похлеще ваших!
       - Из-за нее мы и приехали, - раскрыл карты Кат.
       - Это хорошо, - обрадовался Петя. - Вот приедем ко мне, подробно расскажете.
       - По рукам!
       Письменный стол остановился еще у одного здания с огромной веселой уточкой на фасаде.
       - Это что? - разинул рот Сав. - Это что ли...
       - Да-да, вы не ошиблись. Это Дом Сытной Уточки.
       - Их тоже, как рис и морковку, на воде и удобрениях выращивают?
       - Почти! - рассмеялся удачной шутке Петя. - В этом доме шестьдесят этажей. Уточка растет и достигает товарной зрелости за два месяца. На самом верхнем ярусе новорожденных уточек выпускают в воду. А рядом в лотках корм - наше же зерно, витамины, запаренная солома и шелуха, и все остальное, что им необходимо. Прошел день - подросли, просим на следующий ярус, в новую чистую воду. А старая вода - на полив морковки или свеклы сгодится. И так день за днем. А на первом ярусе магазин. Хочешь - покупай тепленькую, хочешь, из холодильника. И тоже весь этот дом принадлежит одной семье.
       - Совсем-совсем одной? Где же столько денег взять?
       - Ну, сразу, конечно, не у каждого столько найдется. Поэтому и есть у нас защита проекта. Если город считает, что нам это надо, даем идее зеленый свет. Оговариваются условия сотрудничества. Строит и оборудует все город и завод. А семья работает и, если постараются, за пять или семь лет выплачивают кредит. Видите? Больше ста таких зданий построено. И не меньше половины уже полностью выкуплены, перешли в личную собственность. И продолжают приносить пользу нам, радость и доход хозяевам!
       Телефонный звонок, тонко тренькнув, прервал объяснения Конструктора Пети. Он бросил мимолетный взгляд на высветившийся номер, оживился и сказал мужичкам:
       - Извините, это важно.
       От нажатия на тормоз, письменный стол остановился у обочины.
       - Да-да, слушаю! - обрадовался собеседнику Петя. - Так точно, прибыли... да, целые и невредимые. Мокрые? - вопрос еще больше развеселил Петю. - Может, и были мокрыми. Но ко мне точно сухими явились... Мы по городу катаемся на моем рабочем столе... Да, знакомимся... Дипломаты?.. Нет, разговора о делах пока еще не было, - доложил он. - Понял, что срочно... Сейчас, спрошу.
       Прикрыв трубку рукой, Конструктор Петя задал вопрос.
       - Вы дипломаты где спрятали?
       - В камнях, - оглядевшись, сказал Сав. - Как товарищ Пассажир велел.
       - Какой товарищ Пассажир?
       - Ну, этот... который письмо вам... - замялся Кат.
       - Он сам так назвался, - словно оправдываясь, добавил Сав.
       - Ну, если сам, - успокоился Петя. - А место вы запомнили?
       - У нас чертеж есть, вот он, - Сав достал из кармана листок. - И там, на месте, вот такая приметка.
       - Метка, - поправил Кат.
       - Ну да, и она тоже, - как всегда ловко выкрутился Сав. - По ней запросто найдете.
       Мужичок передал Пете рисунок с обозначением схрона.
       - Я знаю, где это, - рассмотрев рисунок, сказал в трубку Конструктор Петя. - Четвертый контрольный. Сейчас отдам команду, пусть пошлют за ними, - и, попрощавшись со звонившим, набрал другой номер. - Извините еще раз, - попросил он прощения у мужичков, - работа.
       По тому, как Конструктор Петя прикрывал трубку рукой, мужички поняли - разговор секретный. Они отвернулись от Пети и прикрыли уши руками.
       - Четвертый пост? Конструктор Петя на проводе. Здравствуйте. Вам надо сделать вот что... - отдал он необходимые распоряжения и завершил разговор словами. - Мы на Садовом кольце. Будем здесь еще часа полтора. Времени у вас достаточно, отыщите груз и доставьте его ко мне. - И, вспомнив самое важное из разговора с товарищем Пассажиром, добавил напоследок, - да, и, прошу вас, будьте предельно осторожны.
       К месту схрона с двух сторон приближались вооруженные группы.
       Одна состояла из командира отделения, двух солдат и проводника с овчаркой. Они шли открыто, еще бы - это их территория, ну... конечно немного и не их, но рядом, в зоне прямой видимости, - чужие здесь не ходят. Автоматы за спиной, собака на поводке. Строем по таким каменным развалам не походишь, поэтому передвигались цепочкой. И, хоть и просил командир быть внимательными, тишина и мирное журчание реки расслабили бойцов.
       Другая группа пробиралась тайком по лесу метрах в двадцати от реки. Бойцы прятались за деревьями, постоянно осматривались и прислушивались. Шедший впереди дозор вел разведку, оберегая основную группу от нежелательных встреч. Командовал отрядом из десяти бойцов человек в черной форме, знакомый нам по прежним встречам как прапорщик, или человек с трубой. Он постоянно направлял эту трубу в разные стороны, ловил лишь одному ему известный сигнал и давал команду взмахом руки: - Вперед!
       И, хоть шли издалека, они первыми, еще засветло, достигли каменных россыпей. Но приблизиться не решились, слишком открытое место - в нескольких десятках метров часовые прохаживаются, да еще и собака служебная у них. А у собак нос, сами знаете, какой! У-у-у!
       - Ждем темноты, - приказал прапорщик, - выставить охранение из двух человек. Остальным - отдыхать.
       А сам устроил себе лежбище на пригорке под старой толстой сосной, так, что и каменные россыпи, и река и заслон из колючей проволоки были в зоне его видимости. Он достал бинокль и превратился в машину наблюдения. Ему, и никому другому, предстояло разработать план преодоления препятствия.
       Как лучше попасть на ту сторону?
       Подкоп, прямой штурм или в темноте, по воздуху, на резиновых самобросателях?
       Появление вооруженного отряда насторожило прапорщика. Его труба показывала, что искомые объекты проследовали за колючку. И потому цель его отряда та же - попасть за колючку, отыскать объекты, купить их или уничтожить. Появившийся отряд - лишнее препятствие на пути. Их всего четверо. Но у них за спиной контрольно-пропускной пункт и там, возможно, мощное подкрепление.
       Прапорщик не спешил с принятием решения. Он подозвал дозорного, показал ему на солдат.
       - Готовность номер один, - отдал короткий приказ и снял автомат с предохранителя.

    Глава 13

    ТЕПЕРЬ ПОГОВОРИМ О ДЕЛЕ

      
       Пока отряд прапорщика просыпался и бесшумно занимал боевые позиции, четверо солдат, балагуря и пересмеиваясь, приблизились к каменным развалам.
       Старший посветил фонариком под ногами и отыскал метку.
       - Здесь! - коротко бросил он.
       Двое солдат принялись разбрасывать камни, а проводник настороженно всматривался туда, куда рвалась окрысившаяся овчарка.
       - Там кто-то есть, - указал он командиру в темноту леса и на вставшую в стойку собаку.
       - В лесу всегда кто-то есть, - успокоил командир отделения. - Зверь или птица.
       - А если это враг? - не захотел успокаиваться проводник.
       - Откуда? - отмахнулся командир.
       - Вспомни, что тебе говорил Конструктор Петя? - не унимался проводник.
       - Быть предельно осторожным! - вспомнил командир.
       Проводник отцепил овчарку от поводка, бросил коротко:
       - Вперед, Рэкс!
       В это время солдаты добрались до схрона.
       - Нашли! - крикнули они, вскидывая дипломаты над головами.
       И тут же из-за деревьев по ним ударила автоматная очередь.
       На берегу реки завязался кровавый бой.
       Неожиданность нападения помогла отряду прапорщика. Перевес в его сторону только увеличился, когда от пуль пали проводник и старший отряда. Взвизгнула поймавшая пулю овчарка. Двух солдат спасли пуленепробиваемые дипломаты, которыми они чисто инстинктивно прикрылись. Но как долго смогут продержаться двое против десяти, особенно если их плотным кольцом окружают люди в черных комбинезонах?
       Тишину ночи разрывали автоматные очереди. Их ярко-красные всполохи служили отличным целеуказателем. Патронов не жалела ни та, ни другая сторона.
       А потом разорвалась граната.
       На контрольном пункте с первыми выстрелами объявили тревогу. Взвод боевого охранения был поднят в ружье.
       - Держись! - прохрипел сам себе раненый солдат, нажимая непослушным пальцем курок.
       Когда подоспела уже бесполезная подмога, отряд прапорщика скрылся в густом ночном лесу. Они имели с собой три места груза: раненого бойца и два дипломата товарища Пассажира.
       * * *
       Конструктор Петя показал Саву и Кату один за другим полезные корпуса Садового кольца. Здесь мужички попробовали виноград и персики, сами сняли с куста помидор и огурец. Погладили кроликов и курочек, испили по стакану парного козьего молока.
       Уже давно прошли обещанные полтора часа, а им так и не подвезли дипломаты.
       Петя заметно нервничал. Он постоянно посматривал на часы, вглядывался в петляющую дорогу, тянулся к телефону и отдергивал на полпути руку.
       Наконец, на исходе второго часа ожидания, не выдержал и набрал знакомый номер.
       - Четвертый? Что там у вас случилось?
       Доклад Четвертого не очень обрадовал Петю. Он нахмурил брови и ненадолго замолчал. Минут через пять встрепенулся и, словно приняв решение, деловым голосом сказал.
       - Похоже, пора нам всерьез поговорить о вашем деле.
       Письменный стол без остановок проехал остаток пути и привез мужичков в квартиру Конструктора Пети.
       Все четыре окна полукругом смотрели на горящую тысячами огоньков площадь, где, несмотря на поздний час, было много прогуливающихся, особенно молодых парочек. Но мужичкам в этой, враз наполнившейся напряженностью атмосфере, было не до красот.
       Петя усадил их за стол, поставил чашки с чаем, включил "крысолов", а по-научному подавитель шумов, и попросил.
       - Рассказывайте!
       Мужички не стали ломаться и спрашивать, мол, а чего тебе рассказывать, да и не знаем ничего. Кат разложил на столе тетрадь со своими расчетами и подробно, раз сто перебиваемый наводящими вопросами Конструктора Пети, рассказал о своей идее постройки космического солнцепровода.
       - Великолепно! - воскликнул Петя, обнимая мужичков за плечи. - Просто и гениально! Неисчерпаемый источник энергии под рукой! Это... вы еще сами не понимаете, что вы придумали! Это прорыв в развитии человечества! Скачок вперед!
       - Получится? - с некоторой тревогой в голосе спросил Сав?
       - Думаю, что получится, - ответил Петя, но какой-то червячок грыз его изнутри. - Думаю, что... Давайте еще раз пройдемся по вашему маршруту, - деловым тоном предложил он.
       - Пешком? - схватился за голову Сав. - Это ж сколько дней топать!
       - Помолчи, торопыга, - одернул друга Кат. - Пройтись, не значит топать.
       - А что? Ехать?
       - Пересказать! - объяснил Кат.
       - Да-да, - подтвердил Петя, - перескажите мне всю вашу поездку, со всеми деталями, со всеми странностями.
       - Откуда начинать? - подобрался Кат.
       - Начните с момента, как вы стали вещи в дорогу собирать.
       - Значит, так...
       Перебивая и дополняя друг друга, Сав и Кат подробно описали свое путешествие. Петя так умело задавал наводящие вопросы, что мужички потом еще долго удивлялись, какая хорошая у них память. Они, оказывается, даже запомнили, что у девушки-студентки на левом мизинце было маленькое колечко с красным камнем! А у дедушки на мятом старом пиджаке висела боком желтая медаль, а во рту отсутствовали три зуба, и все - на нижней челюсти.
       Больше всего вопросов Петя задавал про странного человека с трубой и про преследование с вертолетом.
       Уже далеко за полночь компания отправилась спать.
       - Ты покупаешь нашу идею? - робко спросил Сав у Конструктора Пети. Ему очень нужно было это знать именно сейчас, чтобы уснуть спокойно.
       - Вы ее уже продаете?
       - Ну, не знаем, - задумался Сав.
       - А что еще с ней можно сделать? - спросил Кат.
       - Я вообще-то думал, - хитро посмотрел на них Конструктор Петя, - вы свою идею сами захотите в жизнь претворять.
       - Конечно, захотим! - запрыгал от радости Сав.
       - Но только вместе с тобой, - поставил условие Кат.
       Утром Петя был бодр и деловит. Он уже сделал кучу полезных звонков и отдал мешок важных распоряжений.
       - Подъем! - крикнул от газовой плиты. -Просыпайтесь, космонавты! Чайник вскипел! Яичница готова! Завтракаем и в путь! Впереди великие дела!
       За завтраком мужички узнали, что их уже ждут в конструкторском бюро завода. Целая группа ученых начала проработку их идеи, - нужно присутствие Ката и Сава, потому что у ученых много разных вопросов возникает. А кто на них ответит, как не они, авторы идеи?
       - Мы что, ученых будем учить? - вытаращил глаза Сав.
       - Ну, если хотите, пусть будет "учить", - разрешил так считать Петя. - А вообще-то у нас это называется - работа над проектом. Ваша идея - вы в проекте и главные.
       - Ва-у! - восхищался Сав. - Скажу Лэну, не поверит!
       С этого момента жизнь мужичков резко изменилась. Они потеряли ощущение дня и ночи. С утра до вечера торчали на заводе, прорабатывали детали проекта и строили магнитные генераторы, рассчитывали необходимую мощность и запас топлива для полета. А короткими ночами спорили-спорили и еще раз спорили, выискивая наилучшие пути решения замечательной идеи, которая, ворвавшись в жизнь города яркой звездой, зажгла здесь всех и каждого.
       Примерно через месяц, когда основные технические детали были просчитаны и на заводе приступили к изготовлению магнитных генераторов, Конструктор Петя пригласил в гости профессора Алтынцева.
       - Это крупный ученый, - рекомендовал его Петя. - Он возглавляет институт Солнца и знает о светиле все, или почти все. Его советы и рекомендации могут существенно ускорить работу над проектом.
       Профессор был похож на Сказочника,- такой же домашний и открытый. С первой минуты общения мужички называли его дядей Сашей. С их подачи это имя прикрепилось к профессору намертво.
       - Вы все знаете про одиннадцатилетний цикл активности Солнца.
       Это профессор за чашкой чая начал свой рассказ.
       - Знаем, - кивнули мужички.
       - Ну конечно! На этом знании вы и придумали свою идею.
       - Да, - подтвердил Кат и спросил с некоторой тревогой в голосе. - Мы в чем-то просчитались?
       - Нет, что вы! - замахал руками профессор. - Все правильно! Молодцы! Очень даже разумно и новаторски!
       - Спасибо, дядя Саша.
       - У Солнца, вообще-то, несколько циклов активности, - осторожно сообщил профессор. - Малый, на котором вы строите свои расчеты, и большой.
       - Есть еще и большой цикл?
       - Ну да, ну да! - подтвердил профессор. - Если малый цикл стабильный, повторяющийся через равные промежутки времени, то у большого цикла активности скользящий период. Вот, скажем, в 1859 году произошел взрыв на Солнце. Полярное сияние видели не только за Полярным кругом, а даже на Черном и Средиземном морях! Газеты можно было читать ночью. В то время не было линий электропередач, а вот телеграф лишился всех средств передачи данных.
       - Круто!
       - Или, скажем, 1940 год, - вспомнил еще один случай дядя Саша. - На многих электрических станциях мира вышли из строя самые дорогие элементы - силовые трансформаторы. Десятки миллионов человек остались без электричества. Нарушилась работа диспетчерских служб, а это значит, что корабли и самолеты практически ослепли.
       - Разбились?
       - Утонули?
       - Ну, слава Богу, в этот раз обошлось без больших жертв, - перекрестился профессор. - А вот в 1989 году последствия оказались ужасными. Вспышка на Солнце обернулась мощной геомагнитной бурей. В линиях электропередач возникли индукционные токи. Системы электроэнергетики на сутки полностью вышли из строя. Массово горели трансформаторы: больницы без электроэнергии, люди, застрявшие в лифтах, остановившиеся поезда и трамваи - это лишь малая часть свалившихся на Землю неприятностей. Температура Земли возросла, начали активно таять снега, сходили снежные лавины. В неожиданных местах, где никогда не было снега, случились заморозки, а в американскую пустыню пришло наводнение. Компьютеры, они тогда уже были, вышли из строя. Хорошо, что эра компьютеризации только-только начиналась. А представьте, если бы это случилось сейчас?
       - Дядя Саша, - спросил Кат, - а что на Солнце взрывается, если там один газ?
       - Солнце - звезда молодая. В глубине его идут термоядерные процессы. Температуры там в миллионы градусов, а давление в миллионы атмосфер. Если в обычные периоды активности солнечное вещество выбрасывается на 12-15 миллионов километров, примерно на одну десятую расстояния до Земли, то в 1989 году выброс был на пятьдесят с лишним миллионов километров, то есть на треть расстояния до Земли. В некоторых местах солнечное вещество перекрыло орбиту Меркурия, самой близкой к Солнцу планеты.
       - Это имеет для нашего проекта какое-то значение? - спросил Петя.
       - Вот-вот, - потер руки профессор. - Вы удачное время выбрали, друзья! Осталось чуть больше ста дней до новой вспышки на Солнце.
       - Прятаться будем? - придумал Сав.
       - Ловить будем, - подсказал профессор.
       - Но мы не успеем все магнитные генераторы сделать. А их еще к Солнцу запустить надо.
       - Сколько успеете?
       - Три, максимум четыре из шести.
       - Этого достаточно, - обрадовал дядя Саша. - Недостающие генераторы возместит нам само Солнце. Я... знаете, что я хочу?
       - Что, дядя Саша?
       - Возьмите меня в свою команду! Пожалуйста... Я вам пригожусь!

    Глава 14

    ЕСТЬ ЛИШНИЙ БИЛЕТИК?

       Действительно, с приездом профессора Алтынцева и с зачислением его в рабочую группу работа над Солнцепроводом стала намного продуктивнее.
       Во-первых, вместо шести магнитных генераторов предстояло построить только четыре. А это не только экономия средств, но и, главное - времени. Средства можно изыскать, занять, перекинуть с одного проекта на другой. А вот со временем такие махинации никогда не получаются. И, если учесть, что два генератора уже были готовы, - на стендах шла настройка их навигационного оборудования, - можно представить, как обрадовались хорошей новости все жители города.
       Во-вторых, лететь первому магнитному генератору теперь нужно не к самому Солнцу, а только до орбиты Меркурия. А это на одну треть, то есть на сорок миллионов километров ближе! Топлива ракете понадобится меньше, значит, и вес ее будет меньше.
       В-третьих, по расчетам профессора, у этого пикового выброса солнечного вещества, или, как он его в своих лекциях называл - солнечной плазмы, стартовая скорость будет значительно выше и, следовательно, расстояние до хранилища солнечной плазмы - пустотелой Луны, будет пройдено быстрее.
       Все были довольны.
       Профессор тем, что его приняли в команду и позволили стать сопричастным к величайшему в истории человечества делу. А все остальные на практике ощутили полезность и незаменимость такого ученого человека, как их дядя Саша.
       Не прошло и недели со дня его появления в проекте, а в городе уже не было ни одного человека, который бы хоть чуть-чуть сомневался в успехе Солнцепровода.
       На главной площади Конструктор Петя распорядился установить большой стенд и широкий экран. Здесь ежедневно обновлялась информация, любой мог подойти и посмотреть - а что уже сделано и что осталось сделать. Графики, схемы, чертежи и фотографии дополняли картину. А на экране транслировали работу сборочного цеха и мнения экспертов.
       И вот сегодня появился счетчик обратного отсчета! Электрическое табло и цифры в полметра высотой:

    "До запуска Солнцепровода осталось

    100 дней!"

       Раньше все в городе знали как родного Конструктора Петю. Теперь такой же известности удостоились и наши мужички - Сав и Кат. Все считали за честь поздороваться с ними и спросить: "Как дела?" Их, наравне с дядей Сашей, иногда какой-нибудь школяр даже профессором величал.
       - А скажите, пожалуйста, профессор Сав, что вы по этому поводу думаете?
       Профессору Саву, чтобы не упасть в грязь лицом, пришлось пожертвовать несколькими ночами и прочитать много умных книжек. Он так наловчился отвечать на вопросы младших школьников, что прослыл перед ними даже "Академиком по Солнцу". Сав едва не лопался от удовольствия и своей учености. Но очень скоро привык и перестал на такие оговорки в его адрес обращать внимание.
       - Профессор Кат! А вы только вдвоем полетите к Солнцу?
       - Да, вдвоем.
       - А не найдется ли у вас лишнего билетика, ну хоть на последний ряд... ну хоть в багажное отделение?
       Ученики первых классов, даже и не знаем, кто их надоумил или разыграл, прослышали, что в космическом корабле есть одно вакантное место. В полет возьмут самого ловкого и умного, и, может быть, даже девочку. И только из первого класса, потому что они ростом поменьше и весят не так много, как, скажем, второклассники. В ракете же каждый килограмм на счету!
       Школьники организовались в группы, ходили гурьбой на тренировки в разные секции, особенно на батут и в плавание. Потому что батут развивает прыгучесть и координацию, совершенно необходимые в полете. А в невесомости космонавты не ходят ногами, они плавают в воздухе, часто даже вверх ногами. Поэтому эти две секции враз стали самыми востребованными на стадионе. Повезло даже некоторым второклассникам. Среди них были ученики маленького роста и худенькие. И, если еще недавно над ними подсмеивались, обзывали коротышками и дохляками, то теперь просто безумно завидовали. Еще бы! Шансов у них было побольше, чем у первоклашек. Второклассники, как ни крути, на целый класс умней!
       Все школьники, не важно - есть у них шанс полететь, или нет такого шанса, - изучали книги про Солнце и, хоть среди ночи разбуди и спроси, знали наизусть: массу светила, его диаметр, солнечную величину, возраст, состав и много чего еще. Они теперь про свою родную Землю знали меньше, чем про далекое Солнце. Но все равно считали, что знаний маловато, и усиленно занимались в библиотеке. А вечерами собирались на площади и щедро делились знаниями, почерпнутыми за день. В них не было зависти, а был дух соперничества и товарищества. Пусть самый лучший из них полетит. Не важно, кто это будет, - Слава из 109 школы, или Егор из 112, важно, что самый юный космонавт в мире из их числа!
       Профессор Алтынцев помог Кату, они сделали новые расчеты траекторий полета с учетом большого взрыва на Солнце.
       Вечером, на кухне в квартире Конструктора Пети, как всегда собрался Ученый Совет.
       Допивали восьмой чайник чая, когда профессор поставил последнюю точку в расчетах и показал итог коллегам.
       - Как не крути, - лохматил волосы Кат, - а первый магнитный генератор мы должны запустить в космос в ближайшую субботу.
       - Там работы еще на семь дней, - признался Петя.
       - Придется подналечь, - сказал профессор.
       - Мы итак работаем круглосуточно, идем с опережением вашего же, кстати, графика, - оправдывался начальник сборочного цеха.
       - И что вы предлагаете? - пытливо посмотрел на него Кат.
       - Предлагаю отложить старт до понедельника, - ответил за него Петя.
       - Нет-нет! Ни в коем случае! Мы опоздаем в точку инициирования, - показал на график дядя Саша.
       - Всего на два дня!
       - Как легко вы разбрасываетесь целыми днями! - возмутился профессор. - Мы тут секунды считаем, миллиметрами измеряем, а у вас "всего два дня"! Ненаучно рассуждаете, молодые люди, очень даже ненаучно!
       - Зато практично, - в свою очередь возмутился начальник сборочного цеха. - В спешке напортачить легко.
       - За эти, как вы говорите "всего два дня" значительная часть солнечного вещества пройдет мимо нашего магнитного пылесоса. Она бесполезной кучей плазмы разлетится во все стороны и потеряется в холодном космосе.
       - А если обратиться за помощью к жителям? - осторожно предложил Кат. - Наверняка найдутся добровольцы, которые помогут нам завершить первый генератор?
       - Здесь не просто добровольцы нужны, - остудил пыл Ката Конструктор Петя, - нужны специалисты космических технологий. Всех, кто хоть чем-то может нам помочь, мы уже пригласили.
       - Надо выискивать резервы, - не удовлетворился ответами дядя Саша.
       - Эх, нам бы сейчас товарища Пассажира! - вздохнул Конструктор Петя. - Он один десяти мастеров стоит!
       - Так позовите его, - наивно предложил ничего не знающий о товарище Пассажире профессор.
       - Увы. У него более важное дело.
       ...Товарищ Пассажир звонил пару раз, интересовался, как идут дела, но приехать пока не мог. Он был занят поисками дипломатов.
       Почему они так важны и что в них спрятано, не знал даже Конструктор Петя.
       Как не знал о содержимом дипломатов и прапорщик, хотя именно он сейчас был их счастливым обладателем.
       Отряд не стал дожидаться подхода подкрепления к солдатам. По ночной тайге хорошо изученным маршрутом они отступили в лесную чащу и потерялись в ней. Аръергард заметал следы и минировал узкие горные проходы. К рассвету, полностью вымотанные тридцатикилометровым марш-браском, они устроили привал в небольшой пещере на восточном склоне хребта Зигальга.
       Бойцы без сил свалились на поросшую густым мхом землю и тут же провалились в тяжелый сон. Раненый потерял много крови, он уже с час, как прекратил стонать, - тоже спал, или был в беспамятстве? Прапорщик обладал отменным здоровьем. Он, единственный во всем отряде, казалось, не устал ни на йоту; как и в начале пути, был все так же бодр и подвижен. Секрет его бодрости спрятан в маленькой коробочке с круглыми, не больше спичечной головки, таблетками. Уже третья за последние сутки, практически предельная норма. Следующие будут очень опасны для здоровья, но не о здоровье думал сейчас прапорщик, а о задании.
       Он вышел из пещеры, прошел около километра по заросшему подлеском склону и достал маленькую черную трубку. Связь через спутник унесла невидимый сигнал в логово полковника. Но, сколь долго ни ждал прапорщик, ответа не последовало.
       Выждал полчаса и снова позвонил.
       Нет ответа.
       В его действиях не было суеты и волнения. Казалось, любой расклад устраивает его, в любой ситуации он найдет для себя приемлемое решение.
       Звонок дежурному по базе. На этом телефоне всегда кто-нибудь есть.
       И снова тишина.
       - Однако, - негромко сказал себе и покачал головой.
       Прапорщик вернулся в пещеру, взял в руки первый дипломат.
       - Килограмма четыре с половиной, - прикинул он вес. - Не меньше двух весит сам дипломат. Значит груза в нем два-два с половиной. Что это может быть?
       Значок радиации - круг, поделенный на шесть частей, каждая вторая закрашена белой краской. Кто знает, может, и правда радиоактивно, но чаще такую наклейку лепят на все подряд, в расчете отпугнуть любопытных простачков или дилетантов.
       - Два с половиной килограмма груза и радиация не очень стыкуются, - размышлял он. - Возможно, там документы. Или чертежи?
       Ничего другого на ум не приходило.
       Ниже круглого знака прилеплен прямоугольник с текстом на трех языках
       "Внимание! Опасно! В случае несанкционированного проникновения срабатывает самоликвидатор. Радиус поражения 1000 метров".
       - А вот это уже серьезнее. Это походит на правду.
       Отложив в сторону первый дипломат, взял второй. Он был значительно тяжелее.
       - Здесь около десяти килограмм. Судя по весу и размеру, в нем могут быть пачки с валютой. Обычная закладка в миллион баксов. Но... Если посмотреть на карту местности, то вполне можно предположить, какой груз перевозится. В подземном городе добывают алмазы и обогащают уран.
       Если там...
       Прапорщик сантиметр за сантиметром ощупал пальцами идеально ровную поверхность дипломата. Даже пули, защитившие солдат от смерти, не оставили на них малой царапины или вмятины. Не было скважины для ключа, как не было и следа разъема. Казалось - дипломат цельный, только удобная ручка сбоку да магнитная полоска под ней.
       - Магнитный ключ? Тогда дело совсем плохо. Подобрать его практически невозможно. Только взять у хозяина. Но, во-первых, надо еще найти его, хозяина. А уж потом и ключ требовать.
       Прапорщик отложил дипломаты в сторону. Рука невольно потянулась за четвертой, уже опасной таблеткой. А мысли в голове нашли новое направление.
       - Если там... - даже себе одному, даже мысленно он боялся произнести эти слова, - я же на всю жизнь... - окинул взглядом спящих бойцов, - а с ними что делать? Брать в долю или?.. Можно всегда списать на тяжелый бой... нет, еще рано. Они еще нужны. Без ключа эти дипломаты ничего не стоят, более того, они опасны. За ними, если в них то, о чем я думаю, начнется страшная охота... не хотел бы я оказаться в этой охоте последней дичью. Я выполняю задание... мы просто выполняем задание... нам безразлично, что там внутри, - как заклятие повторял он. - У меня единственный шанс добраться до ключа - предположить, что захваченный полковником фигурант и есть хозяин груза. Следовательно, наш путь лежит на базу. И, дай Бог, чтобы полковник его не упустил, или, в излишнем усердии, не выписал ему до срока билет на небеса.

    Глава 15

    НЕМНОГО ИСТОРИИ

      
       Конструктор Петя потерял сон и покой, исхудал, лицо его потемнело, а нос заострился. И только бездонно-голубые глаза светились радостным огнем.
       На заводе сделали невозможное. В субботу, как и просили профессор Алтынцев и Кат, на полигоне Дальний серебристая стрела ракеты нацелилась в безоблачное небо.
       Рабочие завода пришли на пусковую площадку по долгу службы.
       Не занятые в основном проекте горожане приехали на машинах.
       Школьников доставили на школьных автобусах.
       А дошколят из всех детских садов привезли по специально построенной по такому случаю детской железной дороге: на маленьком веселом паровозе с разноцветными вагончиками.
       Играл оркестр и пел хор.
       Праздник первого пуска удался на славу. Ракета взвилась в небо. К ее хвосту были привязаны гирлянды из тысяч воздушных шариков. Они унеслись вслед за ракетой вверх, и потом еще несколько дней над городом шел разноцветный шаропад.
       - Старт нашему проекту дан! - под взрыв аплодисментов объявил Кат.
       Это они с Савом были сегодня главными героями праздника. Это их подбрасывали в воздух и носили на руках, что, впрочем, было не так уж и сложно.
       Еще три ракеты предстояло запускать с периодичностью в двадцать пять дней. Здесь вопросов со сроками готовности не было. Успевали, и даже с запасом.
       * * *
       Когда мистеру Течь Ину доложили о пуске ракеты с полигона Дальний, он сам, как ракета, взвился в своем кресле, и чуть было не опрокинулся на пол.
       - Срочно соберите совещание! - в бешенстве орал он. - Через час жду начальника безопасности, премьера Бёриша, и пусть он захватит с собой министра обороны Тайгу!
       Секретарше не привыкать к громким крикам. Каждый день Президент компании "Oil&Gas" мистер Течь Ин взрывается минимум десяток раз, такой уж у него стиль управления.
       - Это так вы охраняете наше воздушное пространство? - вместо приветствия, накинулся на министра обороны мистер Течь Ин.
       Всегда довольный собой и уравновешенный орденами с левой стороны и медалями с правой стороны широкой генеральской груди, седовласый военачальник вопросительно вскинул косматую бровь.
       - Вам что-то не тут? - задал он обескураживающий вопрос.
       Пока мистер Течь Ин пытался понять, что ему провякал многозвездный генерал, в большое оттопыренное ухо министра влили порцию президентского гнева.
       - А! - расплылся он в широчайшей как озеро Байкал улыбке. - Эти? А нехайт себе летают! Мы не мешайт!
       - Это почему же вы им не мешайт?
       - Они имейт разрешительный код. Наш систем противоракетный оборон знайт их разрешительный код и не обращайт на них тревога.
       - Убрать! Немедленно забрать и отозвать их разрешительный код! - затопал ногами мистер.
       - Никак нельзяйт! - рапортовал генерал. - Они сами нам давайт такой код. Я у них забрайт не могуйт. Они у меню забрайт могуйт!
       - Черт-те что! - очередной раз взорвался Течь Ин. - Какой идиойт назначает министром того, кто не знайт, как по-русски сказайт?! - неожиданно заразился косноязычием он.
       - Я, - оторвавшись от экрана плейбукшки, гордо признался премьер Бёриш.
       - Что "Я"? - повернулся к нему мистер Течь Ин. - "Я" в смысле идиот? Или "Я" в смысле назначил?
       Но премьер уже погнался за очередным чурчебяком и отключился от разговора. Пришлось мистеру Течь Ину прибегать к физической силе. Он вырвал из рук премьера плейбукшку с корчащим рожицы чурчебяком, с размаху кинул ее об стену. Осколки игрушки полетели в одну сторону, чурчебяк, хохоча, в другую, а наказанный премьер заплакал крокодильими слезами.
       - Вы хоть знаете, куда и зачем они запустили свою ракету? - пытал мистер министра.
       - Куда - знаимт, - охотно ответил министр, - в небо запускайт. Зачем - не знаимт!
       - Они запустили эту ракету, чтобы тебя, генерал, меня и всех остальных нас оставить без штанов! - по слогам выкрикнул мистер.
       Генерал опустил глаза вниз, руками уцепился за красные лампасы, потрепал их и выдал:
       - Это мои-т штаны-т. Оставийт меню без штановт нельзяйт! У меню под нимит ещейт один пара штановт! А под ними ещейт один пара. А потом подштанникт! А потом...
       - Заткнись!
       - Заткнуйст! - министр вытащил из кармана огромный носовой платок и, свернув его трубочкой, привычно засунул в рот.
       - А теперь слушай и не перебивай! А ты, - отвесил подзатыльник премьеру, - проследишь и доложишь! Не слышу ответа!
       - Прослежу и доложу. Можно вопрос?
       - Ну?
       - Проследить за кем?
       - За исполнением моего приказа!
       - Доложить кому?
       - Мне, баран!
       - Понял! Доложить тебе, баран!
       - Пиши! Привести в полную боевую готовность ракетно-космические войска! Это раз.
       - Раз это, - загнул палец премьер.
       - Догнать и взорвать ко всем чертям их ракету. Это два.
       - Два это, - бубнил премьер.
       Министр набрался необычайной смелости, вытащил мокрый платок, выжал его прямо на персидский ковер и возразил Течь Инну.
       - Как же ж мы его догоняйт? Он быстро летайт и на целый день вперед убегайт.
       - А хоть раком вдоль по штрассе! - доходчиво объяснил мистер Течь Ин. - Выполняйт!
       - Ага, бирдахтен! - козырнул министр, по-военному повернулся через две ноги сразу и, запинаясь от счастья, пошел к двери.
       - Не догонишь, - в спину ему крикнул Течь Ин, - я не просто погоны с тебя сниму! Ты у меня рядовым на утилизацию химических снарядов отправишься. И премьера с собой прихватишь!
       - Тоже рядовым? - спросил заинтересованно премьер.
       - Младшим рядовым! - еще больше понизил его мистер Течь Ин.
       - Так нечестно! Дайте хотя бы ефрейтора!..
       - Почему вы не уследили и заранее меня не предупредили? - спросил Течь Ин у безопасности, когда премьер и министр обороны ушли.
       - У них над городом купол, защищающий от прослушки и подглядки. Если бы они пуск ракеты не вынесли из своего города на стартовую площадку Дальнего, мы бы и не узнали.
       - Почему они до сих пор существуют? - нервно мерил кабинет мистер. - Разве нельзя их разогнать, разбомбить, стереть с лица земли?
       - Пытались. Еще покойничек Сель Цин пробовал. И при наследнике атаковали. Я тут вам запись одну прокрутить хочу.
       Начальник безопасности нажал кнопку.
       "- Петя, - спрашивал в динамике Кат, - почему у вас в кабинетах висят такие портреты?
       - Какие портреты? - не сразу въехал Петя.
       - Ну... там, откуда мы приехали, везде портреты Президента и Премьера, а у вас этого...
       - Ну? Говори, что же ты зазаикался?
       - Этого... уголовника! - выпалил Кат.
       - Вот даже как? - нахмурил брови Петя. - И вам, значит, мозги запудрили?
       - Кто?
       - Давай сделаем маленький экскурс в историю. Вы не против?
       - Историю мы любим! - признался Сав.
       - Вам нравится наш город?
       - Еще спрашиваешь!
       - А наши порядки? А то, что мы тут сделали и что собираемся сделать?
       - Просто супер!
       - А ведь мы на все это ни копейки денег ни у государства, ни у кого другого не просили и не брали! Наоборот, отдаем! Ваши города, области и республики получают вагонами деньги из Москвы и очень быстро их по своим карманам рассовывают. А их города и республики живут в нищете. Парадокс?
       - Наверное.
       - Я в школе учился, в восьмом классе. Идей было в моей голове много. Но мало кто верил в них. А вот он, - показал на портрет бывшего владельца "U-Cosa", - поверил. Он тогда в нашем городе частым гостем был. Здесь особая экономическая зона, один из его главных офисов у нас располагался. Так вот, послушал он мои "сказки" и дал зеленый свет. Помог пацану. И мы с ним начали строить город будущего, каким его видел я и каким через меня увидел его он.
       - А за что же его тогда...
       - Я маленьким был, но я понимал - надо сначала в одном маленьком месте такое сделать, проверить на живучесть и только потом дальше двигать. Он тогда был самым богатым человеком всей страны. Представляешь? Самым богатым! И при этом оставался очень наивным, думал - зачем скрываться? Хорошее же дело задумано! Все люди достойны лучшей жизни. Тем более, что для построения такой жизни больших вложений не надо. И разрешения, вроде как, спрашивать тоже не надо. Оно как лавина, как снежный ком - только начни, само жиром обрастать начнет со страшной скоростью.
       - Судя по городу, у вас получилось?
       - Ага! Жди да радуйся. У нас-то получилось. А там, в Кремле, увидели главное - если такую жизнь построить, их власти конец. Тут же придумали новый закон и отобрали у него его компанию. А самого упрятали на десять лет в тюрьму. Мы, как и весь мир возмутились - за что?
       - А правда, за что?
       - За то, что о народе думал, о его будущем. Не хотел, чтобы такую богатую страну просто разграбили. Он хотел сам здесь жить, и детям эту страну оставить великой и богатой. Да мы, только благодаря природным ресурсам, могли жить лучше Америк и Эмиратов! Все бы нам завидовали. Представь на минутку - так, как у нас в городе - везде! И в соседних нищих районах, и в ваших металлургических городах!
       - Ну, с ним ясно, посадили. А вы? Как вы сумели выжить и сохранить эту красоту от разрушения? - задал непростой вопрос Кат.
       - О, это как раз, благодаря товарищу... как вы его называете, Пассажиру. Он очень большой ученый и, если весь город держится на моих идеях, то весь наш завод держится на его идеях и его голове. Ни одна ядерная ракета без него не взорвется, ни один космический корабль без него не будет работать - превратится в кучу дорогого металлолома. Без спутников нет ни связи, ни телевидения, ничего!
       Когда бандиты расправились с "U-Cosom", приказали забор из колючей проволоки разобрать, - пусть сюда едут все, кто хочет. Чтобы город наш стал таким же, как и все остальные малые городки России, неухоженным, грязным и голодным.
       Товарищ Пассажир отказался выполнять их глупые приказы. Город окружили танками, устроили продуктовую блокаду, мол, голод не тетка, сами сдадимся. Не учли, что все их шаги давно просчитаны. У нас склады продуктами и предметами первой необходимости заполнены - на год хватит. А ума в сто раз больше, чем у них. Товарищ Пассажир включил приборчик, он зажужжал, у всех танков двигатели заглохли. Включил другой приборчик - рации и телефоны не работают. Включил третий приборчик - солдаты бегом по лесам разбежались, и командиры за ними следом. А потом в один день все спутники на орбитах замолчали. Связи нет, радио нет, банки не работают. А их еще и предупредили: через сутки все поезда встанут, все аэропорты закроются, все электростанции выключатся.
       - А он, правда, мог это сделать?
       - Это уже и не важно - мог или не мог. Главное, испугались и вывесили белый флаг.
       Договорились - они нас не трогают, жить не мешают. Делают вид, что нас вообще на земле нет. В газетах, в телевизоре про нас писать и говорить нельзя. Не дай Бог, люди узнают, что и у нас, оказывается, можно жить по-другому.
       - А почему вы с ними не боретесь?
       - Зачем? Рано или поздно они там, наверху, как крысы на тонущем корабле, сами себе глотки перегрызут, и мы быстренько всей стране такую жизнь сделаем, - пообещал Петя. - Вот потому мы и отгородились от наших умников-правителей шестью рядами колючей проволоки, чтобы они хотя бы нашим жителям жить не мешали, - раскрыл он самый большой секрет и добавил. - К нам приезжали мэры восьми прилегающих районов. Все в один голос просят взять их в нашу зону.
       - А чего? И возьмите!
       - Мы бы с радостью, только возьмешь этих, другие проситься начнут. А где мы столько колючей проволоки возьмем от бандитов отгораживаться? Проще уж их белокаменную от страны отгородить, чтобы народу жить не мешали".

    Глава 16

      

    ТЕЧЬ ИН И ЕГО ГЕНЕРАЛ

       Мистер Течь Ин внимательно прослушал запись, молча походил по кабинету, ероша и без того вечно лохматые волосы, остановился перед начальником всей безопасности и, хмуро глядя ему в глаза, спросил с раздражением.
       - Ты хочешь сказать, генералище, с ними лучше не связываться?
       Генерал достойно выдержал взгляд, не моргнув, не вздрогнув, выждал ровно столько, сколько нужно было выждать, и четко ответил.
       - Я всего лишь исполнитель ваших приказов, мистер Течь Ин, - покорно склонил голову. - Данная информация, на мой взгляд, имеет существенное значение.
       - Да уж куда существеннее!
       - Я посчитал необходимым довести ее до вашего сведения, чтобы вы, принимая решения, опирались не на эмоции или предположения, а на четкие разведывательные данные. Давать советы и делать выводы не с моей головой.
       - Не юли, мой генерал, - смягчил тон мистер Течь Ин, - я тебя за дурака не держу. Я вообще, если ты заметил, дураков вокруг себя не держу, не имею такой привычки.
       - А Бёриш? - спросил с иронией генерал.
       - Бёриш, говоришь? - повеселел мистер Течь Ин. - О, Бёриш совсем не дурак! Бёриш, скорее, клоун. Нет, он шут при царе. А все шуты, история, друг мой, великая наука история! - не просто умны, они еще и страшно расчетливы!
       - Поэтому вы его в правительство сослали, подальше от себя?
       Мистер Течь Ин неспешно прошел к своему креслу. Выражение его лица с насмешливого сменилось на серьезное. Резко повернувшись на каблуках, оперся обеими руками на стол и навис над ним всей своей массой.
       - Он на ответственном задании, - сказал деловым тоном.
       - Смешит народ?
       - Я бы сказал - не просто смешит, а даже в некоторых местах и намеренно раздражает. У вас, у военных, это называется - вызывает огонь на себя.
       - Какой огонь?
       - Спасает репутацию царя. Высказываясь с позволения царя, как бы даже от имени царя, он для царя проверяет реакцию толпы. Хорошо сказал? Люди довольны? Ах, какой умный царь! - радуется толпа. Плохо сказал? Возмущение в народе? Тут же на шута валят - дурак, что с него возьмешь?
       - Не хотел бы я быть на его месте, - как от озноба, сжал плечи генерал.
       - А нам с тобой и не быть на его месте! - обрадовал мистер Течь Ин. - Умом не вышли! Царем любой быть может - хоть ты, хоть я. А вот шуты - штучный материал.
       - Бёриш - штучный?
       - Был такой король, Генрих номер, не помню, вроде IV, а при нем шутом служил некий господин Шико. Так вот историки признали, что настоящим правителем Франции был не король, а его придворный шут.
       - Так мы ж не Франция.
       - У нашего шута есть еще одна функция - он не дает зарваться Президенту, то есть, царю. И верно служит мне за мои денежки!
       - Мудрое решение.
       - Ну-ну, без лести, генерал. Лесть портит человека. А я ведь тоже человек, и как все - подвержен слабостям.
       - Вас лестью не испортить.
       - Плохо ты меня знаешь, - опять развеселился мистер Течь Ин. - Но, хватит о нас. Давай-ка о деле поговорим.
       Генерал вытащил кассету, убрал ее в портфель, взамен достал тонкую папку.
       - Те скудные сведения, которые нам удалось получить, - без видимого энтузиазма докладывал он, - не рисуют полной картины.
       Мистер Течь Ин вновь стал жестким и требовательным.
       - Я же вам сказал, генерал! Не жалейте денег!
       - За годы своей работы в конторе я завербовал десятки агентов в разных странах, - не меняя интонации, медленно проговорил генерал. - От рядовых профессоров до министров.
       - Знаю, знаю! - нетерпеливо перебил его мистер Течь Ин.
       - Говорю не ради хвастовства, а для наглядности, - посуровел генерал. - За три года, что я работаю у вас и разрабатываю этот объект, я не завербовал на нем ни одного агента. Нет, я не потерял квалификации. Сотни людей по всей стране, и даже в близком окружении Премьера и Президента, сливают мне ежедневно тонны информации. А в этом городе никто не хочет идти с нами на контакт.
       - Почему?
       - Если бы я знал ответ, я был бы господом Богом! - признался генерал. - Но деньги никого из них не интересуют.
       - Это какой-то феномен!
       - Никакого феномена. У них нет наличного расчета. Доходы и расходы каждого легко просчитываются. Купил машину? С банковской карты. Квартиру? - тоже. Даже хлеб в магазине оплачивается картой. Знаете, какое у них самое страшное наказание?
       - Какое? - попался мистер Течь Ин.
       - Быть в двадцать четыре часа выдворенным из их жизни в нашу!
       - Настолько все у них серьезно?
       - Так серьезно, что по нашему ведомству там невозможно работать, - честно признался генерал. - Мне не дано понять их образ мышления. Словно мы стоим на разных уровнях развития и не понимаем друг друга. Наши деньги их не интересуют. Наши газеты они не читают. Наше телевидение они не смотрят.
       - Инопланетяне какие-то! - в сердцах выкрикнул Течь Ин.
       - Пожалуй, вы правы! - уцепился за сравнение генерал. - Они как инопланетяне. Даже по этой записи видно - они не такие как мы.
       - Но хоть что-то вы разведали?
       - Наш человек был на пусковой площадке. Все, что мы имеем - набор приветственных речей да обрывки подслушанных разговоров.
       - Не густо.
       - Тем не менее нам известно, что пуски продолжатся. Еще нам известно, что они каким-то образом установили связь с инопланетянами и уговорили их работать на себя.
       - Вы уверены, генерал? - проявил сильную озабоченность мистер Течь Ин. - Все-таки инопланетяне?
       - Взгляните, - генерал достал из папки несколько фотографий.
       На первой фотографии на трибуне, именно на трибуне, а не за трибуной, в обнимку с микрофоном и ростом с этот самый микрофон, стоял наш Кат и говорил приветственную речь. Следующее фото - восторженная толпа подкидывает в воздух Сава и Ката. Еще одно фото - Конструктор Петя, его письменный и два мужичка размером с чашки сидят и пьют из этих чашек чай.
       - Что за чучела? - пренебрежительно сморщился мистер Течь Ин.
       Генерал не спеша разложил на столе еще несколько фотографий, на которых "чучела" были сняты крупным планом.
       - Эти два чучела, по докладу нашего агента, самые главные в пуске ракет. Вывод делайте сами.
       Мистер Течь Ин с неподдельным интересом рассматривал четкие фотографии.
       - Если это инопланетяне, - как бы сам с собой говорил он, - тогда все встает на свои места. Вот откуда у них этот ненормальный взгляд на справедливость, вот откуда у них такие прорывные технологии... Значит, говоришь, пуски будут еще?
       - Так точно! В речи профессора Ката, - генерал показал пальцем на фото мужичка у микрофона, - прозвучало: "Начало положено"! Если есть начало, будет и продолжение.
       - Когда?
       - Пока дата неизвестна. Но, думаю, мы узнаем.
       - Как? От вашего агента?
       - Стартовая площадка в Дальнем гарнизоне нами отслеживается из космоса. Она не защищена куполом невидимости. Думаю, за день-два до пуска мы узнаем о новом старте.
       Оба собеседника замолчали. Генерал потому, что он доложил обо всем, о чем знал. Мистер Течь Ин переваривал полученную информацию. Наконец, он принял решение.
       - Пришли ко мне начальника СмерШУ.
       - Он заболел, - печально сказал генерал.
       - Пришлешь, когда выздоровеет.
       - Боюсь, это будет не скоро.
       - Что-то серьезное? - удивился Течь Ин.
       - Он подавился, - скрестив руки на груди и прикрыв глаза, ответил генерал.
       - Всего-то? Какой пустяк.
       - Согласен, пустяк, - кивнул генерал. - Но подавился он маленькой свинцовой пулькой, которая застряла в его набитой трухой голове.
       - Ай-яй-яй... И кто его так?
       - Вы не поверите! Тот, кого они называют "Товарищ Пассажир".
       - Жаль. Хороший был исполнитель, - сокрушался мистер Течь Ин. - Но, незаменимых у нас нет. Не так ли, генерал?
       Этот вопрос с тонким намеком неприятно ущипнул самого генерала.
       - Так точно! - хмуро ответил он.
       - Замену нашли?
       - Ищем!
       - Ты вот что сделай. Подготовь группу смертников, человек десять, больше не надо. Как только узнаешь про второй пуск...
       Остальную часть задания мистер Течь Ин прошептал генералу на ухо...
       ...Прапорщик со своим отрядом наконец-то добрался до базы. Необычная тишина на объекте насторожила его. Он не пошел напролом, как к себе домой, а, окружив территорию кольцом, на сутки засел в разведке.
       - Никакого движения!
       - Никаких следов жизни! - докладывали на следующий день один за другим наблюдатели.
       - Может, перебазировались?
       - Ага, точно! - перебил прапорщик. -Побросали всю технику, даже посты сняли, а сами пешком налегке ушли?
       - Почему пешком? На вертушке улетели!
       - Вот ты и проверишь, если такой умник, - сказал прапорщик. - Да смотри, осторожно шагай, и держи рацию включенной, чтобы мы каждый твой шаг слышали!
       - Дайте кого-нибудь на подстраховку!
       - Выполнять!
       Картина, которая предстала перед прапорщиком и бойцами, была не для слабонервных.
       Отряд привел базу в порядок, похоронив сослуживцев в леске за территорией базы. Впервые за долгий поход бойцы приняли душ и поели не всухомятку, а нормальной горячей пищи.
       - Что будем делать, командир?
       - Пока отсидимся здесь, - сказал прапорщик. - У нас раненый. Да и вам отдохнуть надо.
       - Я связь попробую восстановить, - пообещал связист.
       - Отлично! А пока всем отбой.
       Он занял кабинет полковника, еще раз осмотрел и ощупал дипломаты, каждой клеткой кожи ощущая, как они стали роднее и дороже.
       - Полковника нет, - разговаривал сам с собой. - И никого из группы захвата нет. Остались только мы, - я и восемь бойцов. Больше никто о дипломатах не знает. И что в них, никто не знает. Но, судя по тому, кто за ними стоит, они должны очень дорого стоить. Возможно, они будут стоит всем нам нашей жизни. Такие вещи просто так на дороге не бросают, у них наверняка есть хозяин или хозяева, и уж точно они не простые смертные.
       Прапорщик вдруг понял, какую выгоду сулит ему смерть полковника и его людей.
       - Про меня никто не знает. Где я, на каком задании? Я же могу просто явиться и сказать - след потерян! У колючки, попали в засаду, отряд уничтожен. Спаслись двое, я и раненый боец, который может и не выжить. А дипломаты? Их надо надежно спрятать, и не в одном месте. Тайга большая! Времени у меня - сутки. Достаточно, чтобы решить вопрос с оставшимися в живых свидетелями. А сейчас, отдыхать!
       Прапорщик спрятал дипломаты под диван и, сунув пистолет под подушку, улегся.
       - В них твоё будущее и будущее твоих детей, - шептал, проваливаясь в сон.
       Утром проснулся отдохнувшим. Надо бы радоваться, но непонятная тревога грызла его изнутри. Почему так тихо?
       Схватив пистолет, вышел из кабинета.
       На втором этаже не было ни души.
       Обошел первый этаж, заглянул в столовую и казарму. И здесь никого.
       Добрые четверть часа бегал от оружейной к гаражу, от узла связи к воротам на проходной.
       Все как один исчезли, - с вещами, с оружием. Даже раненого бойца унесли с собой.
       - Почувствовали смерть? - задался вопросом. - Неужели, я повод дал? Где? Чем?
       С этими мыслями прапорщик вернулся в кабинет. Опасности для себя он пока не чувствовал, но тревога не проходила. В поисках разгадки чисто инстинктивно заглянул под диван.
       Оба дипломата исчезли.

    Глава 17

      

    АРМИЯ ИНОПЛАНЕТЯН

      
       Пуск первой ракеты пробудил к новым стимулам в жизни не только учащихся младших классов, но и весь город.
       С легкой руки профессора Алтынцева была принята программа отбора кандидата в космонавты.
       - Мы знаем, что полететь на ракете может только маленький, худенький и умный, - докладывал на Ученом Совете профессор.
       - Этим условием сразу отсекается абсолютное большинство учеников школ, - озвучил общее настроение детей Конструктор Петя.
       - У них, как бы, пропадает интерес к нашему делу, - вставил слово Кат.
       - Плохо, что нет никаких шансов у старшеклассников, - сожалел Петя.
       - И у учащихся средних классов шансов тоже нет, - добавил Сав.
       - Только первоклассники и некоторые второклассники могут претендовать на место в корабле, - сетовал Кат.
       - Но причастным к полету хотят быть все, - сказал Сав.
       Профессор Алтынцев и здесь нашел решение, не зря же он такой умный!
       - Вокруг каждого кандидата в космонавты надо организовать команду поддержки.
       - И что это нам даст? - тонким лучиком засветилась надежда.
       - При выборе победителя мы будем учитывать не только личные качества претендента, но и результаты его команды.
       - Верно! Команда-победитель посылает в полет своего капитана!
       - Именно капитана! - согласился профессор. - А чтобы выбор кандидата был наиболее демократичным, создадим из учеников команду выборщиков. Это они, не мы, не власти города, они решат, кто полетит!
       - А как выбрать самих выборщиков?
       - Как в Америке выбирают президента?
       - Как?
       - Десятиклассники всех школ делегируют нам по одному ученику и по одной ученице. Девятиклассники так же. И восьмиклассники. И так до первого класса. Итого, мы будем иметь двадцать самых лучших представителей от всех школ: десять мальчиков и десять девочек. Так честно?
       - Честно!
       - А чтобы ни у кого не было сомнений в их объективности, - предложил Петя, - с сего дня вводится бальная система. Каждый учащийся получает призовые балы!
       - За что?
       - Давайте думать, за что. Скажем - балы за хорошую учебу!
       - За спортивные достижения.
       - За внеклассную научную работу, - посыпались предложения. Профессор едва успевал записывать.
       Когда определили - за что и какие балы начисляются, тут же договорились, что все полученные балы ежедневно заносятся в именную таблицу команды космонавта и вывешиваются на всеобщее обозрение.
       На следующий день Сав и Кат решили собрать на площади всех школьников и рассказать им о задумке профессора.
       - Зачем? - спросил Конструктор Петя. - Мы, кажется, все уже решили на Ученом Совете?
       - А вдруг ребятам что-то не понравится? - засомневался Сав.
       - Вдруг они захотят внести коррективы? - поддержал Кат.
       - Ну, внесут. А дальше что? Опять нам Ученый Совет собирать?
       - Зачем? - теперь удивился Кат. - Мы же для них делаем, не для себя. Сразу проголосуем и примем к исполнению.
       Петя махнул рукой и уехал на своем письменном столе на завод. А Сав и Кат отправились на общее собрание с докладом.
       План подкорректировали совсем немного, встретили его принятие криками "ура!"
       И тут такое началось!
       Сначала вокруг каждого, подходящего по росту, весу и знаниям первоклассника 109 школы образовались свои команды. Они создали школьное движение, которому придумали название "Дорога к Солнцу".
       Движение в считанные дни разрослось до невероятных размеров. Уже все ученики всех школ сбились в дружные команды вокруг своих кандидатов в космонавты.
       Среди команд началось космическое соперничество.
       Не было ни одного ученика, который бы ни занимался в какой-либо секции.
       Спортивному комитету города пришлось в срочном порядке закупать двадцать новых батутов и ставить их, ввиду отсутствия свободных спортивных залов, под открытым небом - на площади перед Домом Пионеров.
       Ровно в три раза увеличилось количество тренеров на стадионе.
       Плавательный бассейн с некоторого времени работал без перерывов, без выходных и даже круглосуточно. Утренние, дневные и вечерние часы отдали детям. А взрослые и пенсионеры довольствовались тем, что им хотя бы ночи пока оставили. Ну, и городской пруд в придачу.
       Раным рано по тротуарам в городе, по дорожкам в парке и по тропинкам в лесу бегали те, кому к восьми часам на работу. Их сменяли те, кто на работу к восьми утра не спешил. Затем приходила очередь тех, кто свое уже отработал и находился на заслуженном отдыхе. И, совсем не глядя на часы, носились, как угорелые, мальчишки и девчонки.
       Конструктор Петя придумал для них приборчик, похожий на маленькие часики, и назвал его Шагомер. Приборчик крепился ремешком к ноге. Он не только высчитывал - сколько шагов вы пробегаете, переводил их в километры, но и записывал его в свою электронную память, как спидометр в автомобиле.
       А учебно-консультационный центр пошел вообще на беспрецедентный шаг. Чтобы удовлетворить запросы всех желающих послушать умные теории профессора Алтынцева по истории вселенной и этапам зарождения и разогрева Солнца, в местном физико-техническом институте к чтению лекций привлекли не только преподавателей, но и студентов всех курсов. И даже наших славных мужичков Ката и Сава. Следует честно признаться, - на их лекциях в залах всегда полный аншлаг. Были заняты не просто все кресла, но и битком забиты проходы. А старшеклассники, ради экономии мест, даже брали первоклашек на колени.
       Двадцать лет руководство города прикладывало невероятные усилия, чтобы массово вовлечь в спорт и увести из подворотен и с улицы молодежь. Результат был, прямо скажем, плачевным. А Сав и Кат, ничего практически не делая, решили эту проблему в один момент. И не только с занятием спортом! Резко подскочила успеваемость, стала просто замечательной дисциплина, все ученики как-то сразу и вдруг полюбили читать книжки, что несказанно обрадовало библиотекарей и, конечно же, учителей русского языка и литературы. Потому что книжки лучше всякой зубрежки учат грамотности и жизни.
       Но школьникам и этого было мало. Их неуемная энергия и пытливый ум требовали новых нагрузок.
       Их, впрочем, можно было понять.
       Они просто осаждали Конструктора Петю, требуя в ультимативной форме дать им возможность приносить пользу проекту "Солнцепровод". Пете приходилось ночами напролет ломать голову, чтобы придумывать новые полезные задания.
       За пару недель до старта второго корабля с магнитным генератором Конструктору Пете позвонил товарищ Пассажир.
       - Здравствуй, Петя! - поприветствовал он.
       - Здравствуйте, то...
       - Без имен, - предостерег собеседник.
       - Понял!
       - Во время ближайшего пуска на стартовую площадку Дальнего прибудут незваные гости.
       - Так-так... я начинаю догадываться. Это проделки компании "О...
       - Я же просил без имен!
       - Да-да, извините!
       - С какой миссией? Сорвать пуск?
       - У них другая задача - похитить ваших гостей.
       - Но зачем они им?
       - В компании считают, что вам удалось установить контакт с внеземной цивилизацией и получить доступ к их знаниям и прорывным технологиям будущего.
       - Мы усилим охрану.
       - Они не оставят вас в покое, пока не достигнут цели.
       - Что посоветуете?
       - На третьем КПП для тебя письмо. Шифр номер 15. Вот это вы успеете сделать, - сказал товарищ Пассажир и отключился.
       Петя словно этого и ждал.
       На следующий день все команды школьников, театральный кружок Дома Пионеров и даже кукольный театр Дворца Культуры "Икар" аврально принялись за ответственную работу.
       Сотни вышедших из моды пальто, брюк и платьев, десятки метров замков, километры лент и тесьмы, ведра пуговиц и потрескавшаяся кожа от старых сапог и ботинок - все пригодилось. Художники разрабатывали модели, закройщики беспощадно кроили, пошивочные цеха смело сшивали. А на исколотые иглами пальцы храбрые девочки даже внимания не обращали.
       Параллельно те, кто умел сочинять, писали сценарии и тексты песен. А музыканты записывали музыку.
       * * *
       Генерал безопасности получил короткое сообщение от своего агента.
       "На известной вам площадке начались приготовления к танцам".
       Отряд "смерти", собранный по приказу мистера Течь Ина, находился в готовности N5. Это означало, что с момента получения приказа на выдвижение до времени прибытия в конечный пункт отводится не более пяти часов.
       Поселок при стартовой площадке маленький, здесь любого чужака даже собаки узнают, потому спрятаться сложно. Пришлось смертникам маскироваться под жителей соседних деревень, пришедших поглазеть на этакое чудо. Все ж не каждый день у нас ракеты в космос взлетают. Задачу упростили сами организаторы - они всем просто так раздали пригласительные билеты.
       Время пуска назначалось на пятнадцать часов. Старту предшествовала большая программа: показательные выступления на батуте, велосипедные заезды, эстафета в мешках - это спортивная часть. Сразу на пяти театральных площадках будут идти кукольные спектакли. Дети и взрослые увидят и скоморохов, и Петрушку, а больше всего приготовлено сценок на космические темы - а это культурная часть.
       - Их - двое, - еще накануне рисовал обстановку командир смертников. - Вот этот, - показывал фотографию Сава, - и вот этот, - палец уткнулся в Ката.
       - Чудные какие-то, - рассматривая фото, заметил Первый. У смертников не было имен и кличек, были только порядковые номера.
       - Потому что инопланетяне! - уважительно сказал командир.
       - Совсем настоящие? - переспросил Второй.
       - Нет, игрушечные!
       - А они не того? Не сильно опасные? Вдруг какие-нибудь приемы инопланетные знают! - осторожно спросил Третий.
       - Ты ему кулаком по башке и в мешок! - предложил Первый.
       - А ну как зашибу? - пожалел Третий.
       - Я тебя зашибу! - поднес к его носу кулак командир. - Никаких "кулаком по башке"! Живые нужны! Действуем вежливо, усёк?
       - Усёк.
       - Даже если тебя убивать будут, терпи.
       - Есть терпеть!
       - План таков. Определяем места дислокации целей. Вы - Первый и Второй пасете этого. А вы - Третий и Четвертый - этого. Увидели, приблизились и ждете.
       - У моря погоды?
       - Стрельбы и взрывов! Мы закладываем взрывпакеты здесь, здесь и здесь, - карандаш ставит еле заметные точки на карте. - Как только вы приблизитесь к целям, я взрываю. Начнется паника. Вы воспользуетесь суматохой и совершаете захват. Отходите вот к этому строению. Там ждут курьеры на мотоциклах. Передаете им цели, получаете боевое оружие и прикрываете отход группы. Стоять насмерть! Вопросы есть?
       - Вопросов нет!
       С утра народ потянулся на стартовую площадку. Затерявшись среди приглашенных, прибыли к месту боевой операции и смертники.
       Собрались около буфета, осмотрелись и остолбенели.
       В руках у каждого мальчика и каждой девочки было по подпольному мужичку.
       - Смотри, сколько инопланетян!
       - Да их тут тысячи!
       - Целая армия!
       "От горшка два вершка" - русс. поговорка. Вершок - старинная мера длины. До сих пор ей, наряду с верстой, саженью и аршином, успешно пользуются у Бабы Яги, Кощея Бессмертного и Царя Гороха. Равна половине длины указательного пальца или 4,45 см, - это чуть меньше высоты спичечного коробка. Прим. Автора.
       Подробнее об этом подземном городе-заводе читайте в "Романе О Придурках".
       КПП - контрольно-пропускной пункт на закрытую территорию.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Watim - Тимофеев (watim@mail.ru)
  • Обновлено: 08/09/2016. 213k. Статистика.
  • Повесть: Фантастика, Детектив
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.