# Позывной - "Пайка"

Руслан Валерианович Титор

Художественно-документальная повесть об одной из старейших застав Земли Российской, а именно: в Худаферинском ущелье, у древней реки Аракс, близ мостов Александра Македонского. А также - небылицы и правда о крайнем миролюбии и гуманности советских пограничников, дрессированных собачках, вечерах, утренниках и полдниках, а равно - случаи из жизни и службы при государственной границе СССР на участке ответственности 5-ой пограничной заставы, Гадрутского Отряда, Краснознамённого Закавказского Погранокруга, рассказанные рядовым срочной службы ПВ. Помимо прочего, в тексте приведены два случая визуального контакта с НЛО, местная легенда об Александре Македонском, есть про призраки и неизвестную современной науке биологическую форму жизни. Другими словами - ничего особенного, рутина. Во всяком случае для служивших где бы то ни было на рубежах СССР пограничников. Некоторые, как слабокачественные, так и цветные фотографии прилагаются к тексту.

Руслан Титор


Позывной - "Пайка"


Повесть


Персонально посвящается "пайкинцу" призыва Май 88 Роману Кутовому, талантливому писателю, жизнь которого трагически оборвалась несколько лет назад. Он написал бы про нас в сто, тысячу крат лучше. Как получилось у меня, судить - вам. В вас, читателях, и только в вас - секрет бессмертия (не автора книги, а того, о чём и о ком он написал): переданные далее знание и память о пограничных заставах ликвидированного Гадрутского погранотряда, расформированного Краснознамённого Закавказского погранокруга, уничтоженных реформой Пограничных Войск нашего с вами Отечества.


Аннотация:


Художественно-документальная повесть об одной из старейших застав Земли Российской, а именно: в Худаферинском ущелье, у древней реки Аракс, близ мостов Александра Македонского. А также - небылицы и правда о миролюбии и гуманности советских пограничников, дрессированных собачках, вечерах, утренниках и полдниках, а равно - случаи из жизни и службы при государственной границе СССР на участке ответственности 5-ой пограничной заставы, Гадрутского Отряда, Краснознамённого Закавказского Погранокруга, рассказанные рядовым срочной службы ПВ. Помимо прочего, в тексте приведены два случая визуального контакта с НЛО, местная легенда об Александре Македонском, есть про призраки и неизвестную современной науке биологическую форму жизни. Другими словами - ничего особенно, рутина. Во всяком случае для служивших где бы то ни было на рубежах СССР пограничников.

Некоторые, как слабокачественные, так и цветные фотографии прилагаются к тексту.


Оглавление


Предисловие 8

Вступление 11


Часть 1. Становление


Глава Исходная. "На краю стою..." 14


## Глава 1. Набор "срочников" в погранвойска на закате Советской эпохи 23


## Глава 2. Присяга 32


## Глава 3. "Антикосари" 35


## Глава 4. Как закаляли сталь по-пограничному 42


## Глава 5. Первый день на "Пайке" 43


## Глава 6. Застава и мосты Александра Македонского 45


## Глава 7. Про будни заставские 53


## Глава 8. Взаимоотношения 59


## Глава 9. Про репутацию 64


## Глава 10. Обучение службе на заставе, прикрывающей НВДНГ и НВНВВ 67


## Глава 11. Ухмылка судьбы... 72


## Глава 12. Про смешное или баня по-пограничному 76


## Глава 13. Про живность зловредную 79


## Глава 14. Про живность смертоносную 82


## Глава 15. Про сакральную надпись "ДМБ" 88


## Глава 16. Про то, какие были на "Пайке" собачки 89


## Глава 17. Амур пограничный 99


## Глава 18. О прохладном зное и жаркой стуже 101


## Глава 19. О находчивости 105


## Глава 20. Одуванчик 107


## Глава 21. Рядовой-иголка 118


Часть 2. Кумлахский инцидент


## Глава 1. День первый 121


## Глава 2. Как в Рембо записывают 126


## Глава 3. Подвиг 128


## Глава 4. "Якши, палкана, якши!..." или откуда рыба гниёт 134


## Глава 5. Рентген души 136


## Глава 6. "Седьмой" 138


## Глава 7. Про жандармов, Иранский "гиперболоид" и нашу показуху 145


Часть 3. Будни пограничные


## Глава 1. Как документы проверяли у зампреда Совета Министров АзССР 154


## Глава 2. Горчичник 155


## Глава 3. Первый кит 169


## Глава 4. Скалкер 172


## Глава 5. Пограничный Морфей 175


## Глава 6. Про НЛО 180


## Глава 7. "Воздух!" или Антируст 182


## Глава 8. Про национальный вопрос и гербарии 185


## Глава 9. Слёзы богов 186


## Глава 10. Смех киборгов или наш ответ Терминатору 190


## Глава 11. Нарушителей просят стать в очередь 195


## Глава 12. Про "выходных" или "правильный" НЗ 202


## Глава 13. Про учебные тревоги 204


## Глава 14. Проверки или "крепкие профессионалы" 207


## Глава 15. Два генерала 218


## Глава 16. Искатели "неуставщины" 223


## Глава 17. Рукопашный бой по-пограничному 227


## Глава 18. О пограничных попуганцах 236


## Глава 19. Солдатские письма или хрен японский 240


## Глава 20. Про клад Александра Македонского и мистику 244


## Глава 21. Пограничный Мольер или тяга к свету 245


## Глава 22. О вражьих голосах в ночи 250


## Глава 23. Юннаты и снайпера ночные, пограничные 254


## Глава 24. Я помню чудное мгновенье - перед ЧГ явилась ты... 255


## Глава 25. Профессиональная деформация личности 256


## Глава 26. Пограничные анекдоты или полёт пчела 264


## Глава 27. Высокая пограничная мода 271


## Глава 28. Крылов или пограничная рулетка 274


## Глава 29. Неожиданный конец саботажника-любителя 277


## Глава 30. Мы - уходим в историю 279


## Глава 31. Неизбежный, как крах империализма 283


## Глава 32. Дорога... домой? 285


Глава Заключительная. Кошмар в руку 301

Вместо послесловия 307


Автор выражает огромную благодарность всем тем, кто помогал ему в написании этой книги.

Особая благодарность - откликнувшимся "пайкинцам":

Старшему связисту "Пайки" Май 89 Игорю Павленко и водителю Сергею Петренко Май 88 - за предоставленные фотографии;

водителю Валере Шентелеву Ноябрь 88;

"годкам"-Ноябрь 87: связисту Александру Ирзе, стрелкам Абудину Алимагомедову, Владимиру Солодкому, Сергею Сергейчуку

и Масику - ветерану, служившему срочную на нашей заставе в 1969-1971 годах - за уточнения и освежение памяти.

Отдельная благодарность моему "годку", повару-стажёру из Мегринского погранотряда, Александру Дудику, благодаря советам которого автор резко повысил свой поварской профессиональный уровень, а так же - за искреннейшую дружбу!

Личная благодарность: погранцам Курилычу, Силку, Владимиру Евгеньевичу - за поддержку и дружбу;

погранцу Серёге sss4445 - за прекрасные фотографии Худаферинских мостов, найденные им в бездонных закромах Интернета, и за всё остальное;

погранцу Олегу Грехову - за неизменный читательский интерес;

погранцу Вахиду Гусейнову - за перевод с азербайджанского и основание "Корейского интернационала";

а так же выражаю благодарность всем погранцам срочной, сверхсрочной и суперсрочной службы, кого автор встретил как на пограничном сайте пограничник.ру, так и на безбрежных просторах Интернета - за оказанную ими помощь в освещении всевозможных нюансов пограничной жизни и службы.

Заранее прошу "гадрутцев" извинить, что не указываю у кого имени-отчества, а у кого фамилий: память стала подводить - больше двух десятков лет прошло.

Автор желает выразить самую искреннюю благодарность, глубокое уважение и огромную признательность следующим пограничникам-гадрутцам:

Командиру Гадутского отряда, полковнику Дмитриеву - за высокий профессионализм и высочайшие качества Человека и Офицера-пограничника. Служить под его началом было большой честью и удачей.

Подполковнику Иванову - за то, что прикрыл собой рядового от ручной гранаты и неизменно выказывал в себе по отношению к "срочникам" качества Офицера-пограничника и Человека.

Майору Алексею Григорьевичу Набойщикову - за оказанную во время Кумлахского инцидента весомую помощь заставе как лично им самим, так и его подчинёнными-сапёрами.

Начальнику 1-й УПЗ и первому моему зампобою на "Пайке" лейтенанту Наилю Алдаеву - за представленный им пример образцового заставского Офицера-пограничника.

Зампобою "Пайки" лейтенанту Намазалиеву, неоднократно показавшему себя Офицером-пограничником и Человеком, вызывающим неподдельное и глубочайшее уважение как автора, так и личного состава "Пайки".

"Пайкинцам"-"срочникам":

старшему вожатому призыва Ноябрь 86 Гургену Аниняну - за наставничество в тонкостях пограничной службы, трасологии и СТПВ;

старшему повару призыва Ноябрь 86 Анзору Кармову - за обучение поварскому искусству и хлебопечению;

старшему связисту призыва Ноябрь 86 Александру;

стрелку-"годку" Андрею Малухину - за его неиссякаемое балагурство и искромётный юмор, помогавшие коллективу заставы забарывать всевозможный негатив;

стрелку-"годку" Боровому Роману - за дружбу и поддержку всегда и везде;

"годку"-старшему вожатому Паше Румянцеву за то, что первым поддержал на достопамятном Боевом расчёте, летом, на плаце.


Огромная благодарность Алексею Манько - за неоценимую помощь в создании обложек.


Личная благодарность автора Татьяне Шпынёвой - за поддержку, помощь, дружбу и за то, что стала первой читательницей этой книги.


Личному составу 1988-1989 годов 5-ой пограничной заставы "Пайка"


Гадрутского отряда


Краснознамённого Закавказского Пограничного Округа


"Не каждому человеку дано право ходить по последним метрам родной земли."


Ф.Э. Дзержинский


"Погранцы - та тонюсенькая преграда из обыкновенных, живых людей, которые заслоняют собой мирную жизнь от войны."


Неизвестный пограничник


Приказ: "Оставить..."


Склонились на плацу погранцы на колено,

Фуражки с тоской к сердцу прижав,

В глазах у всех влагой невольные слезы:

Оставляет заставу личный состав.

К ней больше уже не вернутся дозоры,

В ЧГ* с ПН* - никто не уйдёт,

ЧЗ* на вышке - тоже не станет,

И застава мирно-тихо... умрёт.

Оголятся "в прозрачность" фланги участка,

И мост не будут собой прикрывать,

Не крикнут привычно: "В ружьё, Застава!"

Заслоны по "Тревоге" кому подымать?

Уходишь - словно подло предавши,

Бросаешь - будто родную мать!

По приказу из далёко-глухой столицы,

Границу сдвигая тем самым вспять!

Уезжаем быстро, торопясь, поспешно,

Бежим - как от жгучего яда стыда.

Кукушка заставы кричала истошно:

Нам вслед: "Куда вы, ребята, КУДА?!"

Остались умирать заставы, отряды,

Это как живое живьём закопать!

Кому-то мешали они костью в горле,

Потому и решили их сдать приказать?

Но этого, видно, всё ещё мало:

А посему "реформой" указ издать:

"Чтоб застав вообще нигде не стало,

Линейным отделением их обозвать!"

Чтобы годы спустя даже не вспомнить.

Преданность ныне, видать, не в чести:

Родине, Отечеству, Отчизне, Народу

А не бирже-банкам и газо-нефти.

У погранцов отобрать многое можно,

Коль дали пигмеям у руля постоять,

Вот только память о наших заставах

Не удастся ничем, никогда замарать!

"За нами - страна, мы - лицо государства!"

Девиз в пограничных ВОЙСКАХ,

Заслоном из нас был он, есть да и будет

Пока дышим и есть сила в руках!

Виды пограничного наряда:

ЧГ - "Часовой границы",

ПН - "Пост наблюдения"

ЧЗ - "Часовой заставы".


Предисловие


"...И Андрей доставал из воды пескарей,

А Спаситель - погибших людей..."


ВИА "Наутилиус Помпилиус"


Как объяснить непосвящённым и непричастным, что испытывают погранцы, когда им приказано оставить свою заставу? Где найти те слова, чтобы передать, чтобы проняло до печёнок, чтобы хотя бы приблизительно ощутили, КАК немым криком исходит душа, перехватывает дыхание, а сердце словно зажало ледяной, когтистой лапой? Ведь для пограничников их застава - это не просто несколько строений, небольшой плац, вышка Часового Заставы да дувал по периметру внутреннего рубежа обороны. Она - как товарищ твой, у которого всегда найдётся для тебя ободряющее слово, который поделится с тобой сухпаем и водой, ничего не прося взамен...

И вот уходят они, дико желая обернуться, дабы в последний, самый последний раз посмотреть, постараться неизгладимо запечатлеть в памяти родную, НЕНАГЛЯДНУЮ заставу и - не могут, потому что чувствуют всем существом, как смотрит она им вслед. Не с укором и без осуждения, а как добровольно, без приказа, остающиеся в заслоне прикрывать, когда не спрашивают, сколько надо продержаться и будет ли приказ на отход. И так понятно, без слов, что насколько только возможно: стоять насмерть, держаться зубами, но дать, точнее подарить остальным достаточно времени успеть отойти на новый рубеж. ЗАСЛОНИТЬ собой братьев-погранцов, подарить им жизнь - отдать Той с Косой свою в обмен на жизни боевых братьев...

Не смогу я объяснить, просто не сумею, что это такое - жить взаймы. Кто знает, поймут и так, а что до остальных, пусть живут и дальше в счастливом неведении. К таким только одна просьба: чтоб не плевали в спину. Не заслужили этого погранцы нигде, ни разу, никогда!

Ноябрь 1992 года. Пограничникам Гадрутского отряда было приказано оставить заставы. Приказ есть приказ, надо исполнять и они ушли, а заставы теперь уже бывшего Гадрутского отряда остались там, позади. Хочу перечислить их, какими знал эти заставы во время срочной службы, как тех, кто навсегда остался на Границе и навечно занесён в списки павших смертью храбрых, на мемориальной доске Обелиска Славы Пограничных Войск.

Вот они, поимённо:


1-я именная (имени Николая Сергеевича Голубницкого) "Истинник"

2-я "Каратон"

3-я "Литам". Разрушена до основания

4-я "Оман". Стёрта с лица земли, а место, где она находилась, затоплено.

5-я "Пайка". В руинах.

6-я "Речник"

7-я "Орегон"

8-я "Рибоза"

9-я "Ориса"

10-я "Омер"

11-я "Истома"

12-я "Карабзол"

13-я "Кабота"

14-я "Пазовый"

15-я "Арисфера"

16-я "Пакаляж"

17-я "Рефулер"

18-я ЗСП (застава сопровождения поездов) "Планер"

Резервная застава


А так же:

Инженерно-саперная рота "Скрепер".

База в Горадизе - "Байлот"

Отряд - "Лацкан"


А ещё на моей "Пайке" осталось два захоронения: Николай Иванович Печёнкин, погибший в 1929 году в неравном бою с бандитами, а также - Кучкарев и Харламов, павшие 25-го августа 1941 года, когда в целях защиты южных рубежей СССР в Иран были введены советские войска. Их имя и отчество, к стыду своему, не помню.

На спутниковой фотографии обелиск Печёнкину, вроде бы уцелел. Обелиск Кучкареву и Харламову, принимавших участие в ликвидации жандармского поста и обеспечении беспрепятственного прохода на иранскую сторону частей Красной Армии, установленный у ограды, со стороны спортгородка - не просматривается. По всем признакам - его просто больше нет. Правильно сказал один князь: "Мёртвые сраму не имут!" Срам имут живые, которые ничего не сделали для перезахоронения праха героев, до конца исполнивших свой воинский долг, отдавших жизнь за Родину и страну. Не хочется думать, что могли сделать "национально осознавшиеся" с могилами: осквернение советских воинских захоронений у нынешних "ближнезарубежных" - у всех на слуху.

Память людская, ох и коротка же бывает подчас и неблагодарна по отношению к тем, кто защищал сограждан, как и сказано в Советской присяге: "не щадя самой жизни." За последнее время столько вылито помоев на нашу славную историю, столько извращено и оболгано, что у теперешней молодежи, мягко говоря, натуральный винегрет в головах образовался. С этим надо бороться, насколько достанет умения и сил, потому что иначе мы предадим своим молчанием всех тех, благодаря кому живём сейчас. Есть у нас много достойных людей, которые сами, без какой-либо поддержки государства, взялись рассказывать идущим на смену поколениям правду о СССР. Не всё было безоблачно, не молочные реки и кисельные берега, но если сравнить, то понимаешь - была Сила, была Держава, с которой хочешь не хочешь, а приходилось считаться всем, кто её окружал: напрямую ли соприкасаясь границами или через другие страны, "скромно" отсиживаясь за чужими спинами и пакостя исподтишка.

Вот и я хочу внести свою микроскопическую лепту в дело возрождения светлой памяти о нашем Великом прошлом, о наших достойных предках и славной истории. Хочу рассказать о людях в фуражках цвета благородного изумруда, который олицетворяет и символизирует Преданность. О тех скромных парнях, кто без шума и помпы делали своё дело: охраняли и защищали рубежи нашей общей Родины - Союза Советских Социалистических Республик. Не святые - люди, которым как и везде, всегда, у всех свойственно и хорошее, и плохое. Главное, на мой взгляд - что лично у каждого одерживает верх, уверенней и чаще. И как себя ведут, когда Беда подступила, подошла к самому дувалу заставы. Вот тогда точно и безошибочно узнаешь, кто чего стоит и кем является на самом деле: Человеком или так, тварью двуногой, прямоходящей и умеющей разговаривать.


Всем показавшим себя достойно пограничникам: рядовым, ефрейторам, сержантам и старшинам, прапорщикам, офицерам и генералам посвящается моя книга.


Вступление


Мы думали там, на Границе, было тяжело. Наивные. Оказалось, как раз там - всё легко, ясно и понятно: в тылу, за спиной, наши, перед нами - "система", КСП (контрольно-следовая полоса) по основному рубежу, чуть далее КСП по рубежу прикрытия, берег Аракса и самый-самый последний рубеж - пограничная река. А за ней - уже чужая земля, сопредельная. И живущие там ни плохие, ни хорошие - просто не наши. Мы, погранцы - здесь, они, жандармы - там и всё. Так и ходили на службу, без улыбок, с "плакатными лицами", потому что "не поддаваться на провокации и ни под каким видом не устанавливать контакта с сопредельной стороной!" Таков приказ, а приказы, как сказано в уставе, не обсуждаются, а беспрекословно исполняются и точно в указанный срок.

Так вот, мы чётко знали, что с той, чужой стороны ничего хорошего не может прийти по определению. Потому что у страны нашей, как бы она ни называлась на данный, отдельно взятый исторический период времени, друзей нет никаких: ни обыкновенных, ни - загадочных. То есть друзья всё-таки есть у нашего Отечества - это его Вооружённые Силы и Военно-Морской Флот. Так очень ёмко и точно охарактеризовал истинное положение вещей Александр III. И его высказывание не утратило злободневности и по сей день. Мы знали, что впереди потенциальный враг, которого "плакатно не поддаваясь" надо как бы не замечать. Ходит там, по другому берегу с оружием в форме кто-то, да и пусть себе. Вот если они оружие в нашу сторону повернут или в брод через реку сунутся, тогда - сообщили на заставу и ждём "дорогих" гостей, готовим горячую встречу. А если на всех не хватит, ибо "комитет по встрече" как правило из двух-трёх пограничников состоит, так сейчас наши братья с заставы примчатся, отрядские чуть погодя подойдут, да окружные возьмут в стальное кольцо и проедутся асфальтным катком. Всем достанется, никто не уйдёт... обиженным нашим невниманием. То есть - что бы ни случилось, каждый из нас твёрдо знал: за спиной у нас Держава и что за тыл можно быть относительно спокойным.

На "гражданке" же ничего подобного: нет-нет да и прошипят вслед: "Псы цепные!" А мы и есть, те самые: всё ходим по цепи, то есть на цепи кругом, которая покрепче материальной, из стали будет, и имя ей: Присяга, Воинский долг, СТПВ. Ни мяукать, ни попугаями подпевать не станем никогда - не то у нас воспитание, не к тому приучены. И ведь что бы ни кричали с той стороны, чем бы в нас ни швырялись, даже зубы оскалить не моги! Ходишь и мечтаешь, а вдруг как в августе 1941 года, скажут в кои-то веки сталинское: "Теперь - можно!" И вот тогда-а-а... Эх, мечты-мечты...

Удивлён я был: люди, которые спокойно спят, ничего не зная, что сон их безмятежный - порой и наша заслуга, ведут себя часто как те, на сопредельной стороне. Тоже стремятся запустить всяким исподтишка: например - ловко плюнуть в спину, а когда обернёшься, состроить из себя... девственницу - мол, я не я и слюна-то не моя. Или "храбро" облить помоями с безопасной дистанции Интернета, теперь же можно: свободы всяческие и вообще уверенно вступили в "демократию", по заокеанским лекалам сляпанную. Ладно, со всякими зарубежными сидельцами - бывшими согражданами, всё ясно: надо отрабатывать усердно - буквально чтоб пот градом везде - и за тёплый хлев, и за сытную кормушку. Потому-то, по всем признакам, их так и рвёт неудержимо на бывшую Родину. А вот соотечественники, которые здесь, с нами вместе, вот их ненависть по отношению к пограничникам понять никак не могу!

И больней всего тычки принимать от ветеранов недавних локальных войн и военных конфликтов. Оговорюсь сразу: далеко не ото всех из них и уж тем более не от ветеранов Великой Отечественной войны, от которых пограничники сроду худого слова не слыхивали. Обязательно найдётся или найдутся те, кто уважение с подобострастием путает. Воевал? Почёт тебе лично и уважением наше пограничное, вот только пресмыкания или восторженного поедания глазами не стоит от нас ждать - не будет этого. Обижаются иные, что-то там про кровь и грязь говорят, про то, что надо побывать на войне и выжить, чтобы понять как оно, что да почём. Ах да, ещё о выходе на "боевые" и сорванных да ободранных в кровь ногтях "в горах" скажут эдак с надрывом, о постоянно поджидающей смерти ввернут. Слушаешь такого и не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать. Он видит, что ты не реагируешь, (провокация, не поддаваться), и начинает грязью швыряться: "Господин такой-то, салага, я там за тебя кровь проливал, пока ты в тылу на своей долбаной границе отсиживался, закрытый нами наглухо!"

Ну да, всё верно, за исключением того, что салага - у него, (прошу прощения у женщин за казарменность речи) в штанах.

С Границы и до, и после его геройства уходили и уходят в МИРНОЕ ВРЕМЯ цинковые гробы, и раненых доставляют в военные госпитали, и получившие увечья не воевавшие ни разу нигде инвалиды есть, как принято стандартно писать "при исполнении служебных обязанностей". Ага, вот именно: как хочешь, так это и понимай!

"Наглухо закрытые". А кто им тылы от "душков" чистил, папа Карло или быть может мама Тереза? Кто обеспечивал, чтобы снабжение было более-менее сносным?

А что до "боевых", так у нас КАЖДЫЙ выход на границу - боевой, даже когда рабочая группа шла чистить "систему" от травы или проводить профилактические работы по её техническому обслуживанию. Вооружились и - пошли, побежали или поехали. Выставили боевое охранение и - за работу. И часто из таких вот выходов рабочих групп не все и не всегда возвращались на своих ногах. Бывало, что приводили или приносили и подчас - не головой вперёд несли.

"За меня" он там был! Ты, уважаемый, был там, куда тебя страна поставила и делал то, что она тебе приказала. Мы - тоже самое делали: были там, куда назначили и выполняли то, что от нас по роду службы и долгу требовалось. Ты воевал, мы же, не воюя нигде ни разу, просто "тихо да мирно" охраняли себе рубежи нашей общей страны. Вот и вся разница.

Хорошо, я - никто и звать меня никак, обыкновенный рядовой пограничных войск Комитета Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик, ничем не примечательный, никак и нигде не отличившийся. Просто служивший на Границе, как сотни тысяч моих братьев-погранцов: рядовых, ефрейторов, сержантов, старшин, прапорщиков и офицеров. И среди генералов есть пограничники, хоть и не часто встретишь их. Тогда пусть прочитают слова человека, который, (как общеизвестно), был чрезвычайно скуп на похвалу в адрес кого бы то ни было: только если действительно её заслужили, по его мнению. Про не воевавших погранцов, обычно отсиживавшихся в тылу, пока за них другие кровь льют:


"Я всегда был спокоен за те участки фронта, где оборонялись или шли в атаку пограничники."


Г.К. Жуков


Он же про то, что погранцов смерть не поджидает нигде ни разу, ни вообще, ни постоянно:


"Пограничная служба имеет свои особенности: по сути дела это постоянная война с тайным, умело маскирующимся врагом. Днем и ночью, в жару и в холод, в горах, в лесах и болотах, на море пограничник должен быть каждую минуту готов к вооруженному столкновению. От воина границы требуется высокий моральный дух, высокая дисциплинированность и неусыпная бдительность, большая выносливость, готовность всего себя отдать делу служения Родине."


Вот сказал - ни прибавить, ни убавить! Я лишь позволил себе выделить в его словах ключевые моменты. Так, на всякий случай, чтобы потом особо одарённых носом не тыкать в очевидное. Это очень тяжело физически - вот так служить и дико изнуряет психологически быть в постоянной готовности, что в любую минуту псевдомирная, (а другой на Границе отродясь не бывало), жизнь разлетится вдребезги с первым же выстрелом с сопредельной стороны. Или при попытке бандформирования прорваться из нашего тыла, чтобы уйти "за кордон" или к нам в гости припожаловать.

Поясняю: я не пытаюсь доказать, что погранцы - дартаньяны, а все остальные - известно кто. Этим с успехом занимаются кто угодно, только не пограничники! Мы - просто несём службу на Границе, а боевыми орденами и медалями пограничников награждают, ясен пень, по недоразумению.


Часть 1


Становление


Глава Исходная.


"На краю стою..."


= ДВЕНАДЦАТАЯ ЗАСТАВА =


Этот бой, нам Ребята, уже не забыть никогда!

Он по душам, по нашим, ударил горячим свинцом.

От осколков, под нами, шипела гадюкой земля,

Поднялась на дыбы, под прицельным и шквальным огнём.


В тот июльский рассвет, в бой вступила родная Застава,

И уходят Ребята на небо - один за другим,

Замолчал пулемёт, значит снова кого-то не стало,

Огрызнулся другой, выбиваясь от боя из сил.


Полыхал БМПэ и броня проливалась слезой,

По Российским парням, на далёкой Таджикской земле.

Нескончаемо длится жестокий, безжалостный бой,

Среди гор величавых, в единой когда-то стране...


Виталий Иванович Иванов


-..."Пайка!", "Пайка!", ответьте "Лацкану!", - надрывался дежурный связист в узле связи. Сердце заходилось в смертной тоске, ибо любому погранцу ясно, что если какая-то из застав вдруг замолчала и не выходит на связь, то рупь за сто это может означать только одно: на неё уже совершено нападение или вот-вот произойдёт.

Командир Отряда глянул на начальника штаба:

- Ну что - молчат?

- Да, - как бы через силу выдавил из себя подполковник. - Уже больше получаса...

Все вокруг сразу посмурнели лицами: пограничникам не надо объяснять, ЧТО означает, когда застава не вышла на связь в положенное время, тем более когда она прикрывает НВНВВ (наиболее вероятное направление вооружённого вторжения).

- Что мангруппа?

- Движки прогреты, наличие боеприпаса проверено, запас горючего загружен, личный состав на "броне" - всё, как положено в таких случаях. Готовы к немедленному выходу.

- Сапёры с разведдозором?

- Вышли тотчас же.

- Держите с ними связь, непрерывно запрашивайте обстановку! Надо, чтобы мангруппа до "Пайки" птицей домчалась. Особый отдел?

- Товарищ полковник, все старейшины оповещены и предупреждены.

- Добро. Не дай Егерь хоть один выстрел по мангруппе или подрыв, они у меня каждый лично с Кузькиной мамой познакомятся... Разведотдел?

- Сейчас трудно сказать что-либо определённое, - начал начальник отрядской разведки, невысокий майор, какой-то кругленький такой, домашний, несерьёзный. Его даже за глаза Пуфиком звали. Встретишь такого где-нибудь на улице и никогда не подумаешь, что из военной разведки. Вот только порой взгляд: цепкий, холодный, оценивающий - выдавал с головой, что это отнюдь не пудель домашний - любимец семейства, а матёрый волкодав, который не будет терять времени понапрасну на пустобрёх, а молча сразу вцепится в горло.

- Предварительная информация недостаточна и в полном объёме не отобража.., - Тут Пуфик оборвал себя, заметив, что невольно "растекается по древу", а сейчас, как никогда, требовалась конкретика. - Думаю это бандгруппа Мамлюсуда, я докладывал позавчера. Численность до 200-300 человек, практически все отвоевали на Ирано-Иракском фронте по два-три года, хорошо вооружены и оснащены, имеется и тяжёлое вооружение. Не исключено, что бандитам оказана помощь сопредельной стороной: от невмешательства и обеспечения скрытного подхода к объекту "БМФ", (Ближний Мост Филиппыча, - прим. автора), вплоть до прямой поддержки. Весьма вероятно кое-кто решил проверить СССР "на слабо" после вывода войск из Афганистана. Пардон, тут уже епархия Особого отдела. Я..

К группе старших офицеров Отряда подбежал капитан с красной повязкой "Оперативный дежурный".

- Товарищ полко..

- Без чинов, - прервал его командир Отряда. - Что..

- С "Омана" только что передали: со стороны "Пайки" слышны выстрелы и.. и..

- Да не тяни ты кота за... хвост, капитан!

- Наблюдали сигнал ракетами.., - похоже у дежурного перехватило спазмом горло. Все придвинулись ближе, предчувствуя недоброе. - Кра.. красная-зелёная-красная!!! (На самом деле сигнал, естественно, другой, - прим. автора)

Все, не стесняясь присутствия начальника погранотряда, выругались - сигнал означал: "Вооружённое вторжение".

Полковник, чувствуя что лицо стянуло судорогой бешенства, произнёс:

- Трёх красных не было?

- Никак нет, только красная-зелёная-красная..

- Так, немедленно сообщить об этом в округ и.., - тут полковник почему-то замешкался, -...и в Москву. Я - с мангруппой.

- Но товарищ полковник, - начал было начальник штаба, - а как же..

- Я СКАЗАЛ - БУДУ С МАНГРУППОЙ!!! - рявкнул командир Отряда. - Что "Речник"?

- У них какое-то подозрительное оживление, на связи постоянно.

- И то хлеб. Пусть резерв с "Байлота" готовится выдвинуться к ним. О всех изменениях и новых данных - сообщать немедленно! Начштаба остаётся за меня. Всё!

Полковник стремительно спустился по ступеням крыльца, "уазик" в миг домчал его от здания штаба к порыкивающей на холостом ходу колонны БТРов. И, после небольшой заминки, мангруппа рванула в едва-едва наметившуюся в чернильной темноте ночи сереющую дымку рассвета.

По приказу командира Отряда головной БТР тараном разносил в щепки допотопные, на скорую руку смастряченные местными гражданскими "нацфронтами" шлагбаумы: не до политесу, спешить надо. У особенно одарённых местных "активистов" хватало ума порскать чуть ли не из-под колес тяжёлой машины, но обошлось без жертв и эксцессов, а самое главное - без задержек. Это была как раз та ситуация, когда малейшее промедление - смерти подобно в буквальном смысле. Мобильный разведдозор и сапёры впереди, в пределах прямой видимости, периодически выходили на связь, докладывая, что путь чист. От боевого охранения поступали по рации лишь нечётные тоны. Прошли почти половину пути, когда разведдозор, скрывшийся за складкой местности, доложил о массированном обстреле и... дальше двигались, не церемонясь, сметая шквалом огня бандитские засады, но медленно, как же медленно! Хотелось выть от безысходности...

Когда внештатная отрядская ММГ (мото-маневренная группа) неспециального назначения с позывным "Шапито" наконец-то добралась до дымящихся развалин заставы, взорам открылось кошмарное зрелище: везде тела пограничников. У большинства - отрезана голова, живот вспорот. Обезображенные лица, выколотые или выжженые глаза, размозжённые пальцы ног и рук. Как потом было установлено, задушенные удавками тяжелораненые - то есть порезвились "закордонные" с выдумкой, ни в чём удержу не зная. Из попятнанного выщербинами от пуль и осколков, обугленного, зияющего чёрными провалами окон главного здания погранзаставы выбралось семь фигур в изорванном камуфляже, все окровавленные и закопчённые как черти. Ещё двоих тащили на руках. К ним тотчас бросились, стали ощупывать, перевязывать, кому требовалось - вкалывать промедол. Бойцы мангруппы отцепляли с ремней фляги с водой и протягивали в дрожащие руки как-то враз осевшим наземь заставским. Подошёл начальник Отряда. Уцелевшие попытались встать и построиться, чтобы доложить как положено, но полковник отмашкой показал: не надо!

Начальник заставы - обезглавлен и распят на распорках вышки Часового Заставы, замполит и старшина - пали в бою, зампобой (заместитель начальника заставы по боевой подготовке) - тяжело ранен в грудь и нижнюю часть лица, потому говорить не мог. Полковник замер в растерянности: кого расспрашивать? Ведь драгоценное время уходит, убегает как вода сквозь пальцы, скоро уже ничего нельзя будет сделать!

Тут поднялся рядовой, с уже перебинтованными торсом и левым плечом.

- Товарищ полковник, я видел, куда они ушли.

Все сразу, без слов поняли подтекст.

- БТРы по мосту не пройдут, - с сожалением проговорил майор, старший мангруппы. - А бегом не догоним..

- На левом фланге есть брод, - сказал рядовой и надсадно закашлялся, - могу показать.

"Ай да сукины коты!!! - пронеслось в голове у полковника. - Всё-таки хорошо, что их так и не расформировали!"

- Ты сам-то как, не сильно ранен? - спросил полковник. А невысказанным вслух прозвучало: "А не станешь ли ты обузой для группы?"

- Да там царапин пара всего, мне меньше всех прилетело, выдержу, - отмахнулся рядовой. - Надо этих уродов помойных догнать...

Полковник глянул на начмеда Отряда. Подполковник Лулум пожал плечами:

- Лёгкое, касательное, осколочное правого бока и сквозное пулевое левого плеча. Кости, по всем признакам, не задеты. Сутки, думаю, продержится.

- Майор, - нарочито небрежно произнёс начальник Отряда, обращаясь к старшему мангруппы. - Сделаем так: пару машин оставишь здесь, а с остальными - на левый фланг, проверишь как там обстановка.

Тот обрадовано, словно ему нежданно-негаданно сделали большущий подарок, козырнул, а личный состав мангруппы сразу как-то так нехорошо, до пробирающего вдруг жаркого озноба, повеселел.

Полковник, чуть помедлив, добавил в полголоса:

- Ты понимаешь, что..

- Да плевать, Командир! - оскалил зубы майор в усмешке. - Егерь не выдаст, кабан не съест! Надоело уже смотреть во что превращает нас эта плешивая сво..

- Ты думай, чего говоришь! - рыкнул для порядка полковник, порывисто обнял старшего мангруппы. - Удачи!

Оставив резерв, ММГ рванула по тыловой дороге на левый фланг, минуя кишлак. Через 13-е ворота выехали на берег Аракса, осмотрелись через оптику с вышки Поста Наблюдения. По указанному рядовым броду, предварительно убедившись в его проходимости, мангруппа форсировала пограничную реку и устремилась в глубь сопредельной территории...

Накрыли тех двуногих тварей на отдыхе. Думали, что раз обратно, "за кордон" утекли, порезвившись на нашей стороне, так у Всевышнего за пазухой? Часовых сняли без каких-либо проблем, да они и сами невольно помогли - несли караульную службу из рук вон плохо. Оно и понятно - устали: сначала заставу воевать, потом куражиться над раненными и убитыми советскими пограничниками - это же столько сил отнимает. Да уматывать в спешном порядке "за бугор", да своих хоронить...

Бой был скоротечным: забросали расположившуюся у нескольких костров, явно сильно поредевшую, банду ручными гранатами, рывком сблизились и пошла рукопашная. "Циркачи" показали всё, на что способны и чему обучены: отнюдь не те показушные "трюки", которые демонстрировали всяким "ответственным" комиссиям да по праздникам. Тем более, что в данном случае посторонних-непосвящённых не наблюдалось нигде ни разу и никто их ни в чём не ограничивал нынче - та самая заветная для пограничников команда: "Теперь - МОЖНО!" Все чуть ли не с ног до головы были уделаны чужой кровью и мозгами, (хорошо что очень кстати рядом оказался водопад, сразу и отмылись, и почистились, пока свежее и не присохло). Лишь трое легкораненых у погранцов, а банда..., а банда прекратила существование.

Взяли десятка с полтора пленными: те мёртвыми притворились, ну и когда аккуратно, чтоб с гарантией, контрольный дострел в голову производили поголовно всем, (обыкновенная предосторожность, основанная на горьком опыте), то и обнаружили этих хитрованов. Двое очень интересной наружности. Чего-то вякать пытались, документами "независимых журналистов" махали: мол, мы официально граждане одной супер-пупер трибунальной страны на Еврозакате и вы за варварски устроенное массовое убийство мирных жителей... на отдыхе, совершённое к тому же на территории чужого суверенного государства, ответите! Их устало заверили: ответим-ответим, не волнуйтесь вы так и не переживайте... за нас. Тут старшина группы принёс кипу снимков поляроидных, и видеокамеру. Там эти два шакала пера, помимо всего прочего, не спешно, (с паузами), отрезанной у ещё живого раненого погранца головой в футбол играют и весело им, смеются в камеру.

"Комиссар" группы, даргинец, дельную мысль подал: пули на таких жалко, и благородная смерть воина в бою не для этой мрази! Поэтому ножей им не дали. (Как обычно поступали, когда время и место позволяло. Не из благородства, а исходя из обыкновенного прагматизма: тренировка работы с ножом в реальных боевых, а не в "приближённых к действительности" условиях. Чтоб "рабочий материал" если и переводить, то с максимальной пользой и отдачей.)

Видимо вспомнив о заветах одного великого скульптора: берётся матёрый человечище-глыба и отбивается всё лишнее и ненужное, забили тех двоих прикладами трофейного оружия, причём не спеша и далеко не сразу по голове.

Из троих любителей подпаливать беспомощным, истекающим кровью людям пах, сделали на их же кострах запеканку в полный рост, блицгорячего копчения, в собственном соку. Гуманно полили маслом, чтобы не сильно быстро пригорели.

Отрезавшему по частям хвост подстреленной овчарке, (у которой от невыносимой боли текли слёзы), а затем повесившим её и под одобрительный закадровый гогот отрабатывавшим на дергающемся в конвульсиях теле удары ногами, устроили настоящий "пир души". Заточенной малой сапёрной лопаткой не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой подровняли по одному, пофалангово, пальцы на грабках и копытах, методично прижигая обрубки так же, как он проделывал с хвостом беспомощной раненой собаки. Далее по его же сценарию, равняясь на "истинного художника", так сказать. Только подвешивать не стали - условия безлесной гористой местности не способствовали. Обошлись "ростовой мишенью", которая на стрельбище как "Ванька-встанька" ложится при попаданиях и тут же, рывком, подымается вновь.

Да, ещё двум резчикам-любителям по живым людям - зачистили оголённые концы и накормили их же собственными "грецкими орехами" на шнурках и без кожуры, для начала...

Всем воздалось по делам их, никого не забыли. Под занавес, в качестве заключительного аккорда, поотрезали у трупов головы, (то есть, если быть совсем уж точным - у кого они ещё были в той или иной степени сохранности и товарного вида), и сложили неаккуратной пирамидой. Никаких надписей-табличек или подписей, и так поймут или, на худой конец, обязательно догадаются, кому да от кого такой натюрморт сделали.

Что, скажете, совсем рехнулись? Наверное да, потому что после просмотра фотоснимков и кадров видеосъёмки того, что бандиты творили на той заставе, вряд ли возможно остаться нормальным, в общепринятом смысле.

Погранцы всегда исповедывали древний принцип: "око за око" с небольшой, правда, творческой доработкой - всегда возвращать такой вот "должок" с лихвой. За уходящий весной под воду островок - заплавить "Градами" 23 квадратных км сопредельной землицы, вместе с дивизией полного состава в качестве нежданного, побочного довеска. За миномётно-артиллерийский обстрел через границу советской территории - создать там, откуда вёлся обстрел, "санитарный кордон". Дабы на той стороне своим внукам/правнукам крепко-накрепко наказали держаться от границы и охраняющих её подальше. А буде появятся пришлые, подбивающие на дурное, чтобы бежали, ломая ноги, сдавать таких с потрохами. Принцип коллективной ответственности - замечательно будит в двуногих, прямоходящих, разумных животных сознательного человека, не надо даже усираться и выдавливать его из себя по капле.

Приехавшим разбираться прокурорским все говорили в один голос, честно-пречестно глядя в глаза: да вы что, товарищ полковник-майор-капитан с лейтенантами, какой-такой несанкционированный сверху рейд на сопредельную территорию?! Какая-такая акция возмездия?!! Мы ж не первый и даже не второй год на границе служим и всё как надо понимаем. И выкладывать икебаны из голов - это же натуральным детством каким-то отдаёт, а мы все давно из детсадовского возраста вышли. И вообще - это не наши методы! Мы - за мир во всём мире и всё такое... Прокурорские тихо сатанели, пока не подбросил кто-то их главному копии фоток и копию видеофильма. Сразу заметно стало, что проформы ради принялись вызывать на допрос. Да они не особо и усердствовали: не рыли "землю по асфальту", как обычно.

Ну вот и моя очередь. Попал ты с бродом своим, теперь не отстанут. Постучал в дверь канцелярии, получив разрешение войти, захожу, представляюсь. Предлагают присаживаться. Я не гордый, могу и постоять.

Что? Разговор долгий предстоит? Тогда действительно лучше сесть.

Что? А, хе-хе, ну да: присесть - сесть-то всегда успеется.

Тут майор вскидывает голову и, пронзительно глядя мне прямо в глаза, говорит вдруг:

- Вставай! Да проснись же!

Фуу-у-х, жена разбудила!!!

- Ты снова кричал во сне и это - ма-те-риль-сьа , - старательно выговаривая последнее слово, говорит она. - Опять кошмары?

- Да, родная, то есть нет, всё нормально, прошло уже. Спи давай.

- Опять водку будешь глушить на кухне? - с такими интонациями, ну совсем как русская, осуждающе и вместе с тем примиряясь с неизбежным, произносит моя вторая половина. Улыбаюсь ей фирменной улыбкой, за что словил когда-то, кажется тысячу лет назад, прозывной "Сфинкс".

Опять этот сон! Как посмотрел в июле 1993 года тот давешний, самый первый, ещё некупированный репортаж о "Саригорах": прошедших настоящий ад, израненных людей, одиннадцать часов отбивавшихся в полном окружении от многократно превосходящего их по численности врага, выстраивают для доклада, и раненому, контуженному офицеру не сказали: "Не надо!" Как парень с окровавленной головой, НЕПЕРЕВЯЗАННЫЙ СТОИТ, а камера всё елозит и елозит вдоль такого ужасающе короткого строя, что на голове волосы шевелятся и - ледяной изморосью по всему телу! Объектив зачем-то навязчиво лезет стоящим в строю чуть ли не в лицо...

Так и стал мне сниться этот кошмар, что это не "Саригоры", а "Пайка", моя Ненаглядная "Пайка" там, тогда... И - везде изуродованные тела моих братьев-"пайкинцев". Потому что очень уж схоже: тоже в ущелье, до пограничной реки - рукой подать и господствующие высоты вокруг, с которых застава - как на ладони:


Горы на иранской стороне:


Гора Палец прямо в тылу заставы и скальная гряда правее от неё, метрах в трёхстах:


Даже кишлак - и тот был в наличии, на возвышении, слева от заставы:


Однако Разведотдел с Особым отделом дело своё знали туго: неуклонно и уверенно держали руку на пульсе местного житья-бытья. И мангруппа по приказу начальника Отряда вышла ещё до того, как всё началось в тот ноябрьский день 1988 года. Поэтому, очевидно, и успела прибыть именно в самый критический момент. И кровь - не пролилась, провокация - не удалась, а Кумлахский инцидент так им и остался - "белым пятном" в официальной истории. (Не перерос в пограничный конфликт, отлакированная версия которых, как правило, становится широко известной для гражданской общественности.) И заслуга в том - всех, всего Гадрутского отряда, сработавшего как хорошо отлаженный механизм. То есть как и должно быть всегда. Наверное это от того, что просто другая страна была и другие люди. И поэтому-то, видимо, все пограничные конфликты СССР - наперечёт и худо-бедно, но известны, а вот точного количества пограничных инцидентов не знает, кроме посвящённых, никто.

Традиционно принятое на Руси лечение, как и обычно, помогало слабо - не брало совсем. Может местная водка не той крепости или консистенции? Всё, решение принято! Надо написать, хватит молчать и носить в себе закрученной до упора стальной пружиной. Чувствую, до утра не уснуть, так хоть делом займусь. Прошёл к себе, включил комп, открыл текстовый редактор. Непонятно почему долго не решался коснуться пальцами клавиатуры.

Ну-ка, вдох-выдох, поехали...


Глава 1


Набор "срочников" в погранвойска на закате Советской эпохи


Прочитал пару лет назад в одной статье газетной: "Как известно, военкоматы всегда отбирали для погранвойск лучший призывной контингент. Возможно поэтому в пограничных войсках всегда было больше порядка, чем в частях Минобороны..."

Спасибо, что хоть не "призывным материалом" повеличали. Да уж, борзописцы в своём репертуаре: "как известно" им. Нашу группу в Лазаревском и впрямь традиционно отбирали так, как наверное в Кремлёвскую роту Почётного караула: и чтобы комсомольцы все, приводов в милицию не было и предков-родителей-сродственников проверяли. Моего лучшего друга Фёдора не взяли, (комсомольца, ни разу не вступавшего в конфликт с законом, без неблагонадёжной родни, легкоатлета-перворазрядника, 190 см ростом), потому что "причёска подозрительная"! Призвался он в октябре, в артиллерию попал. Где его моментально определили в разведроту и служил он недалече от Китайской границы. Ирония судьбы. Написал в письме, когда я ещё "на гражданке" был, что пока от Краснодара до Владивостока доковыляли на поезде за две недели, то и все домашние припасы подчистую подъели и доппаёк, который офицер сопровождения получил на всю команду. И что долго на сборном пункте мариновали.

У нас команда была небольшая: шестеро в погранцы и один - в ГБ.

"Отвальную" за день делал, всё как положено: ели, пили, непринуждённо веселились. На следующий день, после обеда, поехал в Лазаревскую, в парикмахерскую в Доме Быта, специально отрощенные ниже плеч патлы состричь под корень. Девушка-парикмахер попалась с юмором: "под Котовского" эдак "фигурно" стригла, с паузами, неторопясь никуда, пока как у запорожского казака не остался длинный клок волос. Полюбовавшись на дело рук своих со всех сторон и ракурсов, ликвидировала и его. Вся парикмахерская ухохатывалась: смеялись и сами парикмахеры, и посетители этого храма стрижки и бритья - так весело было всем. Приехал домой и маму чуть не напугал - лысый!!! Хотя ведь сказал заранее, куда и зачем поехал. С утреца, как чувствовал, попросил, чтобы мне приготовили на завтрак яичницу, которую я потом до-о-олго не видел.

Приехали в Лазаревский районный военкомат. Майор-десантник В-ев, ведавший непосредственно вопросами призыва в вооружённые силы, сказал нам напутствие, сели мы в "Пазик" под "Прощание славянки" и повезли нас в Краснодар. Машины провожающих аж до Туапсе сопровождали. И вот приехали на сборный пункт. Помню, подошли к воротам, хорохоримся: да мы, да нам - по колено, вошли, оглянулись, а ворота эдак неумолимо - ам! - и как бы отрезали от гражданской жизни.

В первый день - медкомиссия. Прикинули корнеплод к хоботу и решили, что один останется за одеждой, деньгами и другими ценными предметами в ней доглядывать, а остальные потом его подождут или кто-то один за одежонкой караулившего присмотрит. Бросили жребий и такова была удача моя, что сторожить выпало мне. В коридоре земляки оставили всё, кроме трусов и - вперёд, по кабинетам. Медкомиссию прошли быстро и без каких-либо заминок, по их словам. Я по быстрому разоболокся и нагло попёр везде без очереди, как пропуском махая личным делом. Натуральная волшебная палочка. Увидев/услышав цифру "220", призывники тотчас возмущение затыкали, а лекари и лекарки моментально обрывали рык или возмущённый вопель. Всё прошёл в темпе "ламбады", без сучков и задорно очень. Когда одевался меня ожидал... предсказанный мне сюрприз. Точнее два: никого из земляков около моей одежды не наблюдалось. Бабушка другого моего друга, Алексея, (который, хоть и одного со мной призыва, тоже, как и Фёдор намного раньше меня призвался, в десант, потом в Афган попал и оттуда с большой помпой выводился... в чисто поле), на проводах внука посоветовала, перед прохождением медкомиссии на сборном пункте, положить в задний карман брюк пустой кошелёк, а деньги - в передний. Я так и сделал. Так вот - вернулся, кошелька со злорадно вложенной запиской "Не воруй, (трубочист на букву 3,14)!" - нет, а деньги на месте!!! Молодец бабуля! Прибежал в летний кинотеатр, где нас разместили на светлое время суток. Добрался до "нашей" лавки. "Зёмы" извинились, что одежду оставили без присмотра: некий "старлей" припахал их продукты выгружать. Я отмахнулся: деньги, часы - на месте и ладно.

В первый день мы усиленно уничтожали самое скоропортящееся из домашней снеди. Не догадываетесь? Курочки жареные-вареные-пареные. Пять раз нам показали "Кубанские казаки". Первый раз прошёл на ура. Второй - смотрели под всевозможные комментарии для слепо-глухих. Третий - глядели куда угодно, только не на бело-серый экран. На четвёртом уже ожесточённо резались в карты. Поговорить не особо получалось, потому что со звуком чего-то перемудрил "кинокрут": около динамиков и поблизости от них моментально образовались пустые лавки.

Когда стемнело, провели перекличку. Краснодарские, не особо скрываясь, полезли через стену до родной хаты почивать, а нас, иногородних, повели в казарму. Там древний капитан с поражающим воображение образчиком "зеркальной болезни", поделил толпу на две части. Приказал выстроиться по обе стороны широкого прохода между двухъярусными лежаками, обделанными под элитный заменитель дермантина, и - устроил себе развлечение "Отбой! Подъём!", на время, для одной половины. Вторая потешалась над потугами первой взобраться на верхний ярус. Без должных навыков - получалось плохо. Точнее - не получалось совсем. "Отбив" наконец первую половину призывников, капитан повернулся к недоумкам из второй и преподал им наглядный урок: "Не смейся над своим товарищем, ибо, не исключено, что тебя выставят так же тем же!" Теперь выла от восторга первая половина. Когда выражения и формы злорадства превысили некую допустимую черту, капитан несколько раз повторил тренировку мастерского запрыгивания на верхний ярус для первых. Потом построил и доходчиво объяснил правила внутреннего распорядка: "Гадить вон там, в туалете. За собой убирать сразу или за насравшими мимо будут убирать все и - руками! Лежать тихо, разговаривать в полголоса и не всем сразу - разрешено. Ходить без естественной надобности - запрещено, шуметь - запрещено. В случае нарушения правил всю ночь, все, без исключения, будут заниматься строевой подготовкой и уборкой территории. Например в призрачном свете фонарей подметать плац, ломами. Всем ясно и понятно? Тогда - отбой!" Ни подушек, ни постельных принадлежностей, даже одеял - и тех не дали. Мне, из-за неопытности, пришлось ночевать отдельно от своей команды. Следующие ночи я неизменно проводил в кругу земляков.

"Бывалые" из призывников, так называемые "беспризорники", (то есть в силу тех или иных причин кантующихся на сборном пункте уже по полтора месяца), посоветовали не поддаваться на провокационное военных: "А есть ли у тебя военный билет? А не врёшь? Точно не врёшь? Ну-ка покажи..." Протупишь и припрягут тебя на всякие работы. А так, кроме переклички и вечерней поверки нас никто никуда не дёргал. Будущий гебист срочной службы, пожелав нам удачи, ушёл ещё в первый день, после медкомиссии. Периодически выходили на сцену "купцы" и вызванные ими команды уходили с ними. Со звуком, после дружных протестов, разобрались и теперь было сносно. "Кубанских казаков", под всеобщее ликование и дружные, сидячие овации сменили "Трактористы", затем про какого-то комбайнёра вроде бы.

Из крайне необходимых удобств имелся недалеко, но и не слишком близко двухсекционный монополовой сортир класса "полулюкс" на четыре посадочных места в каждой выгородке. Стоячих партерных же - вдвое, а если припрёт, то и втрое больше. Первый день решили на оправку ходить тройками: если что, двое - сразу жо.., спина к спине, а третий бежит за подмогой. Хоть нас всего шестеро было, но непонятное прозвище "смертники" как бы выкосило вокруг незримую "мёртвую зону", которую остальные старались не пересекать. А уже со второго дня пребывания на сборном пункте подтянулись другие команды "два-два-ноль" и поди - возьми таких болюче-колючих голыми руками! Вот нас и не трогали ни более многочисленные ватаги призывников, ни гарнизонные на предмет "пощипать" или настоятельно предложить "по-хорошему" расстаться с нужными им, но, по их мнению, совершенно без надобности нам вещами. Как-то: дензнаки, наручные часы, "излишки" продуктов питания и запивания или предметы хорошей, а часто и модной одежды. "Продотряды", потоптавшись в отдалении, посовещавшись и с тоской поглядев на монолитный, плечо к плечу, строй "дикобраз", (это когда рюкзаки - внутри, а снаружи спокойно и дружно выставлены кулаки и другие удобно-угловато выступающие детали анатомии), убирались "раскулачивать" добычу менее зубастую.

И вот на пятый день приехали пограничники. Наши были капитан и ефрейтор. К дичайшему разочарованию нас разделили и часть отправилась в некие Мегри, а нам сказали, что поедем в какой-то Гадрут. Собрав группу с полсотни, получив доппаёк, нас организованно вывели за ворота. Сели в рейсовый автобус и покатили, как оказалось, в аэропорт. Через пару-тройку часов объявили посадку на рейс Аэрофлота Краснодар-Ереван. Где-то через полтора часа из ледяной слякоти со снегом, дождём и пронизывающим декабрьским ветром приземлились в почти поздне-весеннюю теплынь и сухость. Опять на автобусе же добрались до железнодорожного вокзала столицы Армении. Позабавило отсутствие билетов в автобусе, но с обязательной оплатой по неизвестным тарифам и приятно удивило изобилие восточного базара, с соответствующими ценами. Ну да призывник эпохи Заката СССР бесшабашным отношением к своим деньгам и щедростью любого нувориша затыкал за пояс на раз-два. Еда была своя, зато запивали её, ночуя на вокзале, элитнейшим напитком того времени - "Фантой"! Что поразило больше всего, за которой не было длиннющих, как в Мавзолей, очередей: продавалась чуть ли не на каждом углу.

Кстати, крайне удивило отношение местных: узнав, что мы - будущие пограничники, продавцы и, особенно продавщицы, отдавали товар по госцене (!), (то есть практически - себе в убыток), ДАВАЛИ СДАЧУ и смотреть начинали по-человечески. Без эдакой брюзгливой брезгливости, то есть как на людей, а не как на надоевшие вусмерть, но неизбежные предметы изымания прибыли. Моментально вспоминали язык межнационального общения в СССР, без демонстративных диалогов на своём и презрительных кивков при этом в нашу сторону. Рядом с вокзалом обнаружился видеосалон, семейный подряд. Так старушка-кассир из женского любопытства спросившая, кто мы такие, захлопнула окошко, выбежала из каморки и провела мимо профессионально сумрачных мужиков-контролёров в зал бесплатно!!! На наши попытки заплатить, ответила, что с защитников своего народа денег брать не станет! Мол, не позорьте её семью.

Капитан разрешил выходить на привокзальную площадь, но дальше - ни-ни. Пояснил, что пропавших автоматом будут записывать в дезертиры и почему-то - в левые уклонисты и карать как Троцкого. Так мы в первый раз ознакомились с ярким образчиком аспидного пограничного юмора. Правда по каменному выражению лица офицера-пограничника не верилось, что это всё - шутка. То ли он лицедей был отменный, то ли - не шутил нигде ни разу.

На следующие сутки, заполдень, сели в поезд "Ереван-Бакы" и не спешно покатили. Пока ехали, пытались разговорить ефрейтора. Капитан держался наособицу и расспрашивать его никто не решался. "Однолычковый" ел домашнюю и гражданскую снедь за троих, а держался как партизан на допросе. Спросили его, как служба, что нас ждёт и вообще. Тот ответил кратко: "Сами увидите." Тогда мы поинтересовались, как нас будут звать. Пограничник усмехнулся и сказал так же немногословно: "Драконами". Мы попробовали слово на вкус: "Драконы! Классно звучит! Не сынок или салага какой-нить." Умудрённый жизнью ефрейтор только ухмыльнулся.

Не слишком рано утром высадились на станции Горадиз и нам объявили, что это - перевалочная база Отряда и здесь мы окончательно освободимся от гражданской скверны. Снова пограничная шутка-юмора, весёлая и непринуждённая. Завели в какое-то помещение, позднее по памяти опознанное как ленкомната. Ставшие уже почти родными капитан и ефрейтор, пожелав зачем-то удачи, испарились куда-то, а за нас взялись матёрые старшие прапорщики и просто "микро-генерал-лейтенанты".

Перво-наперво нам устроили шмон и забрали всё "неположенное". Продукты питания в основном. Практически у всех много чего осталось не съеденным - слишком быстро добрались до места прохождения срочной службы. Затем повели в баню, забегая чуть вперёд, приятно удивившую почти полным отсутствием горячей воды. Сказали скидывать "гражданское тряпьё" в предбаннике и идти на санобработку, то есть помойку, причем тщательно, с ног до головы, ничего не пропуская. Выход - в противоположной стороне, там получите исподнее, обмундирование, сапоги и прочее, что положено. Усатым приказали неположенную по уставу растительность - уничтожить самим и вообще всем побриться и подкантоваться. "Под что?!" - не поняли мы. Нам махнули рукой: а "сено-солома"! Давайте уже, раздевайтесь, не задерживайте людей. Их - то есть. На наши робкие вопросы, а как же с отправкой личных вещей домой, эдак глумливо расхохотались. Один, как жирный кот с мыши, не сводил глаз с моей куртки. Хорошая она была, только молния сломана. Тут же стоял чурбачок и топорик. И меня осенило: снял куртец и, ловко увернувшись от моментально протянутых загребущих лап, на глазах у изумленных окружающих почти с садистским наслаждением порубил в густую лапшу куртку и малоношенные настоящие джинсы "Монтана", а также - не очень старую каску-ушанку из меха бронзового кролика. Раздолбанные, древние ботинки-смолодавы оставил на видном месте, тем самым как бы невербально усмехнувшись: забирайте на здоровье! Остальные, у кого тоже была приличная одежда, обувка или футляр для головы, последовали моему почину. Напрасно "куски" пытались стращать всяким: давешний ефрейтор растолковал, что пока присягу не приняли, всякое "да я, да ты у меня", правильно фильтруя, можно смело мимо ушей пропускать.

Вошли нагишом с личными мыльно-рыльными принадлежностями и целлофановыми пакетиками с остатками наличных денег в холодное, сырое помещение. Самые смелые попробовали водичку, не шибко изобильно и без особого напора стекавшую из лишённых ситечек трубок, символизирующих душ, и как-то взгрустнулось вдруг всем. Стоим, собираем волю в кулак перед тем как решиться на непредвиденный акт закаливания. Через некоторое время зашёл "кусок" и принялся какой-то несвежей, подозрительно склизкого вида палкой, с намотанной на неё не внушающей никакого доверия отвратной тряпкой ловко тыкать-мазать близстоящим пах. Тотчас поднялся всеобщий, нестройный, негодующий вопль. Даже пояснение, что это и есть санобработка от лобковых вшей, никакого энтузиазма не вызвало. Прям наглядная иллюстрация бородатого армейского анекдота: "Или пусть мне первым мажут или почаще ватку меняют!" Самые сообразительные рванули в дальние углы, под чуть тёпленький душик и принялись с преувеличенной бойкостью в движениях, (так, что брызги полетели на несколько метров вокруг), ожесточённо досмывать с себя пресловутую "гражданскую скверну". Особенно досталось усатым: просто бриться при холодной воде - то ещё удовольствие, а им, бедолагам, ещё и усы пришлось сбривать.

Пару раз смыв с себя привезённое с "гражданки" душистое "дембельское" мыло и решив, что с меня хватит уже и содранной скверны, и "моржевания", вышел в противоположную входной дверь. Где хваткие рядовые быстренько, на глазок подобрали практически по размеру всё новое: зимнее исподнее, хабэ, шапку, ремень для брюк и поясной - кожаный с бляхой, рабочий бушлат, рукавицы. (Которые у меня на третий день украдёт какая-то сволочь и мне на "тактике" будет замечательно ползать по снегу, когда руки распухают, становятся красными, как бы распаренными и снежный наст чуть ли не шипит при прикосновении к нему голых кистей). И - вещмешок с кучей всяких полезных штуковин: запасной парой "нулёвых" зимних портянок и сменой нательного белья, подворотничками, нитками, иголками и прочей "тысячью мелочей". Они станут драгоценным средством и предметом бартера или, по-русски если, мены-торговли. Это был личный стартовый капитал, который можно приумножить или потерять. Всё по Карлу Марксу, только сами деньги играли обособленную, параллельную роль: "товар" на обмен - нужные вещи - "товар" на обмен.

С сапогами вышла заминка: 43-й размер неожиданно кончился, (а на склад, подозреваю теперь, идти было влом), и руководившей выдачей обмундирования "кусок" мне убедительнейше предложил 42-й, дескать, разносится быстро, сам не заметишь. Из-за отсутствия опыта, настаивать на своём я не стал. Мне быстро, умело намотали портянки и я всунул ноги в новенькие, "даже муха нигде не... совершала половой акт", сапоги. Прошелся. Опять же из-за отсутствуя опыта показалось, что нормально. Ну жмут, но - терпимо.

Знать бы, как будет натирать слишком маленькая обувка при утренних, послеобеденных, вечерних кроссах и марш-бросках, на строевой и на "тактике". Что придётся, словив презрительное "косарь" и слабак, ходить в кедах несколько дней, пока, через недели две нас - страдальцев не соберут и мы обменяемся сапогами по нужному размеру. Сунул ноги в 43-й. Они радостно маякнули: хозяин, будем жить! Ай, что за красота, какое блаженство! Ноги не хотели спокойно стоять, они сами собой пустились.. Нет, не в пляс, рубать строевой! Меня переполняло дикое счастье - сапоги в пору! Нигде не жмёт и не натирает!!! Опешивший капитан, командовавший процессом подгонки сапог к разумному знаменателю, опомнившись, попенял мне, чтобы я сберегал силы для занятий, и не демонстрировал навыки правильной ходьбы без особой на то надобности.

- Товарищ капитан! - восторженно воскликнул я. - Это не сапоги, это песня!!!

Попытался пройтись обычным шагом, но не выдержал: чётко повернулся "кругом" в движении и рубанул строевым снова! Проходя мимо озадаченного офицера, сам себе скомандовал задорно: "И - раз!" - руки по швам, "И - два!" - чёткий поворот головы в сторону капитана. Тот рассмеялся и только рукой махнул. А я не ходил, а чуть ли не порхал несколько дней.

Затем восторг незаметно сошёл, как мартовский снег. Навалилась усталость, не проходящее чувство голода: из мальчишек 18-19-20-ти лет делали воинов, приучая к тяготам и лишениям воинской службы. Как-то: чаще, чем реже дрянная еда, в не грозящих ожирением порциях и - нередко, по прихоти сержантов, три минуты на приём помоев, называемых почему-то пищей; периодически "успокоительная" химия в полкружки киселя на обед, когда до приёма очередной "дозы" ходишь умиротворённый как кастрированный бегемот, а персональный "хрюндик" признаки жизни подаёт только как мочеотвод; 20 минут на помывку учебной заставы в гарнизонной бане при десятке тазиков на 60 человек и прочее, и прочее, крайне необходимое, чтобы вчерашние гражданские юноши закалили себе всякое и везде - превратились наконец-то в настоящих мужчин.

И что бы вы думали, уважаемые читатели? Подавляющее большинство из них стали теми самыми мужчинами, которые не из папье-маше. Они выучили на заставах уставы и СТПВ (Служба и Тактика Пограничных Войск) под чутким руководством "старослужащих" и больше уже никогда, НИКОГДА не давали втаптывать себя в грязь! Приобрели то эфемерное, которое ни ощутить, ни потрогать, тот самый пресловутый "жизненный опыт". Поэтому они ловко отводили от себя даже тонко завуалированные попытки перевести на них "стрелки", как-то: подвести под растрату разворованного с заставских складов, не давали в наглую обвешивать при выдаче продуктов, спихнуть на водилу-рядового "раздетый" ещё при царе Горохе грузовик и тому подобное.

И самое страшное, чему нет прощения: проданная местному заставским "куском"-непогранцом, по собственной же его инициативе (!), ЗЕЛЁНАЯ ФУРАЖКА кого-то из личного состава заставы. Нет, этого двуногого, не имеющего никакого морального права командовать людьми и надзирать за материальными ценностями, порочащего высокое звание прапорщика, не стали урезонивать. А на заставе нравы простые: мы и граница. И задача её охранять, неуклонно и всемерно совершенствуя профессиональные навыки, повышая боеготовность и воинское мастерство. И - прикрытие этой заставой НВДНГ (наиболее вероятное движение нарушителя границы) и НВНВВ, (наиболее вероятное направление вооружённого вторжения), тоже накладывало свой специфический колорит. И мы, сплочённая застава, никому не позволим нас за людей не считать! Зачем нам расформирование и трибунал? Мягче всё, тоньше. И обнаглевший, зарвавшийся ворюга-"кусок", несмотря на "прикрытость" со всех возможных сторон, с позором и треском вылетел финистом-ясным филином с заставы и из погранвойск. Может у него всё сложилось хорошо в жизни. Да и замечательно, лишь бы не при нас и не рядом.

Да, на всякий случай: прошу не путать "кусков" и прапорщиков. Первые - не военнослужащие, а так, разумные животные, у которых думки лишь одни - о собственном мамоне, для которых "срочники" - бессловесное быдло, кого можно якобы безнаказанно и невозбранно обирать и делать с ними всё, что заблагорассудится. Прапорщики же - достойные всяческого уважения ЛЮДИ, которые стали нам вместо отцов: строгих, требовательных, но справедливых. С офицерами и генералами - абсолютно так же было: либо двуногие, либо люди...

Но пока мы ничего этого не знали, ибо не владели ни предвидением будущего, ни телепатией. Одинаковые, как горошины из одного стручка, заново учились узнавать друг друга в форме, а кой-кого - без усов. Загрузились в тентированный кузов Отрядского "ГАЗ-66". С краю, у откидного борта сел "старослужащий". Окинул нас орлиным взором. Видимо, вспомнил себя, таким же лопоухим, в необмятом хабэ, пока без погон и без кокарды на шапке, с тесёмками на ней ещё завязанными "по-чайницки" и спросил гортанно:

- Баба-то всэ грэбали?

Ответом ему было неловкое молчание. Наверняка многие - нет, но признаваться в таком да ещё принародно - да ни в жисть!!!

Младший сержант заговорщически подмигнул нам с видом знающего какую-то недоступную ещё нам тайну и с искреннейшим злорадством сказал:

- Тэпэр баба до-о-олга нэ увыдытэ!!!

Наверное не одному мне подумалось, что вот и прозвучало своеобразное "прости-прощай" в адрес доармейской жизни. "Газон" взрыкнул, движок у него заработал слаженно, почти музыкально. Чувствовалось, что о машине бережно заботятся, как о живом существе, как о друге. И - стронулся с места, увозя уже не мальчишек, но пока ещё даже не военнослужащих, кому ещё только предстоит принять Присягу и несмотря ни на что, ни на кого - стать мужчинами, воинами, защитниками своей страны - Союза Советских Социалистических Республик... Которую через четыре года убьют "ебеноиды", плесенью разъев изнутри. А потом планомерно станут уничтожать как сами пограничные войска, так и армию с военно-морским флотом. Пардоньте, то есть - "реформировать", ясен пень.

Вот так призвался я на службу в пограничные войска в 1987 году и попал служить в Нагорный Карабах. Приехали мы на "учебку" в Гадрут и нас раскидали по разным учебным заставам. Я оказался на 1-ой УПЗ и обалдел: помимо прочих какая-то приблатнённая шелупень среди нас! На учебном пункте Отряда один из моих "годков" был одноглазый (!) и один - однорукий! Мы этих двоих спрашиваем: как вас призвали-то?! А они почти слово в слово, что военком сказал: "Тебя всё равно там быстренько комиссуют, а мы план выполним." Ничего себе - "быстренько": только через месяц их таки отправили по домам.

Если что, с каждым из них я говорил лично: у одного отсутствовало левое глазное яблоко, у другого - кисть левой руки. Надо было запомнить, откуда именно их призвали в пограничные войска, чтобы страна, хотя бы спустя пару десятков лет узнала своих "героев" - тех военкомов, пофамильно. А то в памяти только республика отложилась, бывшая славянско-братская.

А приблатнённые так рассказывали: сидят это они в актовом зале, заходит военком и объявляет: "Кто по левую руку от меня - в Афган, кто по правую - в пограничники!"

Ещё у нас на 1-ой УПЗ был один - с ярко выраженной, мягко говоря, не совсем доразвитостью. Как он сумел пройти медкомиссию вообще и попасть потом служить в погранвойска - лично для меня по сей день тайна за семью печатями!!! И ведь не комиссовали его: после "учебки" оставили служить при складах отрядских. Надо понимать самое место и было для такого - материально-ответственная должность.

Имелся и настоящий анекдотичный персонаж: аварец-тракторист. Послало его родное село за солью вниз, в долину, попался он на глаза военкому... и поехал служить в пограничные войска.

Вот так в ахово, (если не сказать сильнее и более эмоционально окрашено), в некоторых военкоматах СССР "всегда отбирали для погранвойск лучший призывной контингент", под закат Советской эпохи. Классически, земноводное не с хвоста протухать начинает, с другой стороны.

И ещё до сих пор непонятно, почему практически на любой заставе всегда был некомплект личного состава?! Странно. Почему нельзя было набирать в пограничные войска, для застав, проверенных призывников до полного штата? Более чем уверен - в масштабах СССР ненапряжно было это.

Крайне дикое недоумение вызывала диспропорция в призывах: большой нечётный ноябрьский, значительно меньший чётный ноябрьский и микроскопические - чаще всего по одному, два-три бойца - майские! Из-за этой диспропорции с декабря нечётного года и до февраля - начала марта последующего чётного года государственная граница можно сказать оголялась. Во всяком случае там, где служил срочную. Я знаю, о чём говорю: когда мы, 27 "молодых", прибыли с "учебки" на "Пайку" 9 марта 1988 года, на заставе, прикрывающей НВНВВ (наиболее вероятное направление вооружённого вторжения) было 11 (ОДИНАДЦАТЬ!) пограничников личного состава да начальник заставы с замполитом!!!

Странно, очень странно.

Порядка у нас, пограничников, больше было, потому что Особый отдел бдил и отсеивал ненадёжных ещё на "учебке". Потому на заставы обычно ехал народ отборный - только адекватный и проверенный. Не без ЧП и исключений конечно, но в общем и целом на заставах достойные ребята служили.


## Глава 2


Присяга


Текст присяги был на первой странице советского учебника по НВП (Начальная военная подготовка) и военрук наш, Чертов Алексей Михайлович, которого учащиеся за глаза звали "Чёрт", был строг: все заучивали наизусть, даже для девчонок не делалось исключения. Так что прибыв на "учебку", текст я уже знал до последней запятой и точки.

В день присяги, 10 января 1988 года, не было никаких занятий. Все начищали сапоги и драили бляхи, гладились, подшивались, короче говоря готовились как к большому празднику. Хотя почему "как"? Это действительно был и праздник, и самое большое событие в жизни, по моему разумению.

С утра мне сильно нездоровилось, чувствовал, что температура поднялась, но виду не подавал. Присягу у нас принимали на старом (нижнем) Отрядском плацу, выстроив весь наличный состав. Присутствовал даже почётный гость - генерал-лейтенант какой-то: при орденах, медалях, при полном параде. К сожалению, не помню кто именно. Говорили, что генерал этот - "правильный", наш: начинал ещё рядовым на заставе, на границе с Китаем. К некоторым на присягу приехали родители и младшие братья-сёстры. Мы таким люто завидовали: всем хотелось, чтобы в этот торжественный день присутствовала семья, родные и близкие, дабы видели они, как мы приносим торжественную клятву. Политотдел Отряда почему-то не счёл необходимым обеспечить фотографирование приносящих присягу. Повезло лишь тем, к кому приехали родственники, догадавшиеся прихватить фотоаппарат.

Вызывали по одному от каждой УПЗ (учебная пограничная застава) по списку, давали красиво оформленный текст. То есть одномоментно текст произносило человек четырнадцать-шестнадцать, на небольшом расстоянии и не так чтобы слишком мешали друг другу. Передо мной приносил присягу Миша Галилян. Из-за недостаточного знания русского языка ему помогал-переводил другой армянин-рядовой. Холодно было, стоял в строю словно в тумане. Вдруг слышу - выкликают мою фамилию! Сразу дополнительный озноб по всему телу от испуга, что вот сейчас запнусь непослушными, ватными ногами и грохнусь при всех на асфальт плаца. А потом, внезапно, рывком, стало легко! Плечи сами собой расправились и в голове прояснилось, даже высокая температура вроде бы перестала ощущаться. Выкрикнув: "Я!", строевым шагом дохожу до стола. Лейтенант Алдаев, начальник нашей УПЗ, (а затем первый мой зампобой на "Пайке"), улыбнувшись: "Не робей!" вручает текст присяги. Вытянулся я в струнку, а в уме держу, что это один-единственный раз в жизни бывает и надо прочитать так, чтобы и запомнилось на всю оставшуюся жизнь. Набрал побольше воздуха в лёгкие и, со всеми паузами и логическим ударением на нужные слова, в соответствующих местах текста, не спешно и чеканно начал:


Я, Дробухин Руслан Александрович, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.

Я клянусь: добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству.

Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то путь меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение всего советского народа.


Сколько лет прошло, а до сих пор эдаким морозом пробирает от этих слов! Сразу чувствуется, что присягаешь на верность Державе, Великому государству со славным прошлым.

Произношу текст и как бы вижу себя со стороны. Где-то с середины краем глаза замечаю, что все, кто рядом стояли, глядят на меня. Даже родители и младший брат приносящего присягу рядом - и те на меня смотрят как-то заворожённо что ли. Такое чувство было, трудно изъяснимое словами, словно у меня за спиной стоит и взирает, как на уже почти совсем своего, исполинская Сила, что вот сейчас прозвучат последние слова Присяги: "...Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то путь меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение всего советского народа", и я вольюсь в доброжелательную к своим, грозную для врагов и беспощадную к предателям Стихию - стану неотъемлемой её частью. Нагнулся к столу, покрытому тёмно-зелёным бархатом, расписался, выпрямился, а рядом - ветеран стоит с повлажневшими глазами. Протянул руку со словами: "Спасибо, сынок! Хорошо читал, аж пробрало до костей и за душу взяло!"

Потом, спустя десяток лет мне предложили послужить в другой, "дальнезарубежной" армии, даже личный жетон прислали. Я отказался наотрез и пояснил при личной беседе, что присягу уже давал и второй раз делать этого не собираюсь. А когда мне сказали: так той страны уже нет давно, и та присяга как бы не считается, я посмотрел на них как на дурачков, и ответил, что присягал на верность Родине, а она у человека, как и мать - одна на всю оставшуюся жизнь!

Жетон со своими личными данными не вернул, оставил себе как сувенир. Когда служил - нам таких не выдавали.


## Глава 3


"Антикосари"


"Хочется нам, братцы, в армии служить,

Хочется нам, братцы, подвиг совершить!

Эх, левой, левой, в армии служить..."

Из детской советской песни 70-х годов ХХ века


"Закoнная помoщь призывникaм в освобoждение от призывa в аpмию, помощь врaчей, адвокaтов, гарантированное освобождение, получение вoенного билeта..."


Из интернет-мусора, бдительно отсеянного фильтром электронной почты автора, год 2009, свободно-демократическая Россия. Сохранена орфография оригинала.


Для сравнения и как информация для размышления, читателям.

Смешно сначала было, что мне, сорокалетнему мужику, отслужившему срочную при СССР, такое засылают. А затем как-то так нерадостно стало. В кого нынче пестуют?! Уже на третье поколение пошло. Комары, блин. А от комаров только комарята родиться и могут.

Одноклеточные...


А вот как было в СССР, при "жутком тоталитаризме" застойном, у людей.

Лазаревский райвоенкомат, 1986 год. Мы, девятиклассники 80-й и 75-й средних школ посёлка Лазаревское города Сочи, проходим приписную комиссию. Первичный отсев, по медицинским противопоказаниям, смотрят медкарты. Тут же бдительно "завернули" троих, с формулировкой "негоден к строевой": плоскостопие, порок сердца, врождённое искривление позвоночника. У ребят случилась истерика: "НЕ БЕРУТ В АРМИЮ!!!" Умоляли комиссию сделать исключение, но там были непреклонны: "Не задерживайте, получите справку об освобождении от срочной службы!" Ушли поникшие, удручённые, ссутулившись.

Заходит со всеми и наш ровесник-мулат, с уклоном в негроидность, местный, (в параллельном классе учился), протягивает свою медкарту. Работники военкоматские от неподготовленности и изумления разом дар речи потеряли, все. Потом одна женщина из комиссии, видимо придя в себя первой, спрашивает:

- А зачем вы, молодой человек, сюда пришли?!!!

Парень недоумённо пожал плечами:

- Как зачем!? Шестнадцать лет мне уже, приписное получить, чтобы отслужить в армии.

Ну и куда такого возьмут-припишут? Правильно догадываетесь, именно туда. И служил он до самого, до 92-го года, пока его, вместе с остальными, не сдал демократически назначенный "пожарник", жестом очень доброй воли. Очевидно, так "добровольно" поступил с настойчивой подсказки из "Империи Добра". (Через тех, кто как намыленные демократически пролезли на самый верх, к рычагам и рулю, да и поставили его во главе такого ведомства.) Мол, "Холодная война" окончилась победой заокеанского "добра", теперь вы - нами побеждённые, а побеждённым по древне-галльской пословице что? Вот именно, оно самое. Мы же вам отныне - загадочные друзья, а не враги как раньше, даже не сомневайтесь! И лишь добра оттого желаем: агентурную сеть, окопавшуюся в самой "Добро-империи", (так и нераскрытую "доброимперскими" спецслужбами с самых 50-х годов), сдавайте уже, не задерживайте "добрых" людей...

И работает он теперь, сам себе хозяин, бизнесменом средней руки в нейтральной стране. Правда по старой памяти халтурку берёт иногда, на дом. Когда, в редчайших случаях, переберёт водки, бьёт местным аборигенам морды, если они плохое о Сталине или про СССР скажут, приговаривая: "Ненавижу демшизу и расистов!!!"...


У пограничников профессиональное заболевание - миопия (близорукость).

Систематическое ведение наблюдения через всевозможную оптику, особенно ночью через бинокли или ПНВ "Блик" (прибор ночного видения), зоркости не прибавляло. Хотя некоторым погранцам-"срочникам" ещё более "повезло": с миопией они уже с "гражданки" пришли.

Было во времена позднего СССР явление, которое сейчас наверняка покажется диким: "косили" юноши призывного возраста, чтобы в армию их служить ВЗЯЛИ!

Хотя они могли преспокойно срочную не служить по медицинским противопоказаниям. Не искусственно себе наведённым, как сейчас, при демократии по заокеанским лекалам и свободах всяческих принято. Стыдно было не отслужить срочную, просто невообразимо.

Тот, что с близорукостью был, выучил нижние строчки таблицы окулиста наизусть и бодро прошёл все медкомиссии. На заключительной чуть не разоблачили: врачихе показалось, что как-то уж заученно призывник оттарабанил три нижних строчки и предложила озвучить строчку ВЫШЕ. Мли-и-ин! Пока она очки протирала, внезапно запотевшие, парень не будь дурак - лихорадочно заучивал ещё две строчки. Поэтому когда тётка принялась тыкать указкой в тот ряд снова и повыше, отвечал уверенно и без запинки. Рабочий день неуклонно катился к вечеру и, очевидно, окулистиха посчитала, что ей примерещилось с устатку, когда призывник вдруг невпопад стал таблицу вроде бы угадывать.

Затем его чуть не забраковал хирург: по шрамам левого предплечья определил, что и как именно "закрыто, со смещением" ломал алкающий отдать воинский долг Родине. Сжалился и поставил-таки закорючку "годен к строевой". А вчерашний школьник-медалист перевёл дух: он не зря, якобы неловко прятал левую руку - эскулап-цербер не заметил, что у призывника свежий, недозалеченный как следует перелом правого голеностопа. (Медицинских карт у "антикосаря" имелось аж целых три. Подсуетился.)

Парню будет жутко и мучительно больно на учебном пункте при марш-бросках, особенно в горах, по камням или - ножку тянуть на плацу под изуверское, непонятно зачем придуманное для пограничников упражнение "на 17 счетов". Он выдержит и это. Хотя можно было перестать "косить наоборот", пойти в отрядской ПМП (пункт медицинской помощи) и во всём признаться. И его такие мысли посещали, неединожды, но он их преодолел. Чего ему это стоило, догадайтесь сами. И отжиматься на счёт от обледенелого асфальта, в луже, подёрнутой ледком, на здоровом правом и перенёсшем четыре сложнейшие операции левом предплечье, (счастливо избегнувшим ампутации, когда после второй операции, при исправлении косяка первой - неправильно составленные отломки локтевой и лучевой костей - занесли инфекцию), тоже было крайне замечательно.

На заставе этот "антикосарь" станет безошибочно определять погоду и не сможет спать, (хотя уставать будет как и все,) когда подходила его очередь, на службе, которая проходила по берегу реки. Под утро из-за промозглой сырости, отломки будут дико ныть, до закуса нижней губы и невольных слёз. Некоторые "деды" станут с усмешкой интересоваться причинами добровольной бессонницы: "Что, ссышь спать на границе, "драконяра"? "Годки" (однопризывники) же - ворчать за глаза или просто за спиной: "Лижет начальству, Карацупу из себя корчит!" А он - будет молчать в ответ, кроме одного-единственного случая в первые, самые трудные недели на заставе, когда стало совсем невмоготу и он - смалодушничал, признался. К счастью, ему не поверили, благо студент-третьекурсник, фельдшер заставы призыва Май-87, прослушав грудину, брезгливо, безапелляционно вынесет вердикт: "Косит в наглую!" И парень заполучит клеймо "настоящего косаря", забивающего на коллектив. А ему было стыдно признаться, что "косарь наоборот", что временами изводит дикая боль, до тёмных кругов перед глазами. Иной раз так прихватит, что... А, чего уж теперь об этом. Не хотел жалостливых взглядов и поблажек, желал быть как все.

Ну, недоумок - подскажут нынешние, (ищущие себе не совсем нужную перепонку где-нибудь, чтобы проколоть, воспитанные на чужой демократии и свободе ото всего, что делает человека - Человеком, а не двуногим, разумным животным), и удивятся недоумённо: на фига это надо было?! Действительно: "На фига?" Как объяснить человеческое заботливо выпестованным по подсказкам "из-за бугра" в одноклеточные или студень!?

На первых стрельбах на "учебке" его спасло, точнее ему очень помогло посещение в средней школе N 80 кружка стрельбы из мелкокалиберной винтовки или "мелкашки", если по-народному. Упражнение - стрельба одиночными, из положения "лежа", три патрона, дистанция 50 метров, поясная мишень, режим - произвольный, по готовности. Ему досталась третья слева. Стал выцеливать её и прошиб пот: мушка автомата целенаправленно расплывалась, не помогло ни смаргивание, ни пристальное всматривание. Задавить панику помогли советы школьного военрука, учителя по НВП, (Начальная военная подготовка - обязательный предмет, входивший в образовательную программу средней советской школы), ветерана Великой Отечественной. Успокоился, уравнял дыхание, подвёл ствол примерно под срез своей мишени и, как учили, на выдохе, произвёл с небольшими паузами три выстрела. Последним. Узнал много нового о себе и своих умственных способностях от командира отделения младшего сержанта и старшего лейтенанта - руководителя стрельб. Сгорая от стыда, побрёл вместе с остальными смотреть результаты. И, о счастье: у его мишени - три аккуратные дырочки! И все - в "зелень", ни одной "в молоко" или "в белый свет"!!!

Старлей посмотрел, хмыкнул, сморщился:

- Плохо отстрелялся, не кучно. Никуда не годится.

"Антикосарь", пожав плечами, сказал:

- "Переносица", "шея", "сердце". Да, действительно, отстрелялся плохо.

УПЗ (учебная застава) разразилась смехом. А наш "косарь навыворот" подошёл после ужина к сержанту, который выгодно отличался от остальных "капралов": никогда не измывался над подчинёнными, был строг, но справедлив. Попросил совета, и тот предложил мушку закоптить спичкой. И, наладилось.

Прокол произошёл лишь дважды. На ночных стрельбах, но там все отстрелялись неважно. Ростовые мишени, подсвечиваемые прожектором в режиме "плавающие ножи", удалось поразить или просто зацепить немногим. При стрельбах из пулемёта ПК. Он как увидел его, так моментально влюбился в это оружие! Продуманный дизайн приклада, который как бы сам собой, естественным продолжением тела, ложился в плечо. Удобнейший хват для левой кисти и - стрельба очередями даже для такого крота как он - сплошное удовольствие!!! Обязательно попадёшь, куда хочешь, корректируя по трассеру во время стрельбы. Но такова была удача его, что ПК заклинило ещё в первой части упражнения - при стрельбе одиночными. Наглухо: ни сержанты, ни начальник учебной заставы в условиях стрельбища исправить ничего не смогли. Так что очередями пострелять не довелось. Оставалось стоять в сторонке и люто завидовать, глядя на стрельбу других.

И вот пришёл день сдачи УКС - учебного комплекса стрельб - экзамен огневой подготовки, из АК-74. Два рожка с 10 и 15 патронами. Из окопа очередью поразить мишень "пулемётный расчёт". С колена, произвольным режимом  - "гранатомётчика". Цепью - вперёд, бросок учебной гранаты и - ростовые мишени из положения лежа. Сдавали парами. "Косарь" примкнул магазин с 15-тью. Маленький, приземистый "Пулемётный расчёт" лёг после первой, идеальной, в три патрона отсечённой очереди. (Автомат тотчас же поставлен на предохранитель.) Услышал восторженное руководителя стрельб капитана: "Ну хват!" Да он сам обалдел немного от собственной прыти! Напарник высандалил весь первый рожок, но так и не попал.

Из окопа - вперёд и после пробежки, команда из-за спины: "Стой! С колена - огонь!" Присел на правое колено, снял автомат с предохранителя и перевёл "флажок" на стрельбу одиночными. Плавно потянув спусковой, уложил "гранатомётчика" первым же выстрелом. Напарник бил и бил в громадную, как показалось "косарю", мишень, но та упорно не желала лечь. С боку раздалось капитанское, с усмешкой: "Помоги товарищу." Разворот корпуса правее - выстрел! Второй "гранатомётчик" эдак услужливо завалился навзничь. Охватило ликование, эдакий кураж, когда море - по колено, а горы - по плечу. Он забыл, чему их учил военрук Чертов Алексей Михайлович, что неустанно повторял на каждом занятии стрелкового кружка: не давать волю эмоциям, пока не отстрелялся до победного конца и не разрядил оружие! Это когда выбьет мальчишка или девчонка 50 из 50 и безмерно радуется, а военрук: "Давай на исходную и снова." Повторить результат не получалось: винтовка ходит ходуном, руки дрожат больше, чем обычно, никак правильное дыхание не находится и пули летят, как им вздумается, а не туда, куда надо стрелку.

У него кураж вылился в то, что сам того не замечая, вырвался вперёд в цепи и тут же заработал яростный окрик капитана: "Куд-д-да под пулю полез, баран!!!" Даже точнёхонько легшая в "полуподвальное четверть-окно" болванка, не реабилитировала. Капитан справедливо продолжал кипеть, как самовар. "Антикосарь" пристыжено помалкивал: грубейшее нарушение техники безопасности при проведении стрельб. Вот и получил на грецкие орехи, поделом. Затем был последний рубеж и ростовые мишени послушно ложились раз за разом у них обоих. Отстреляв первый рожок, поменял его на второй и лупил одиночными не спеша, на выбор, как в тире.

Вернулись на исходную и от радости от сдачи экзамена, усугубили: он нечаянно направил ствол при исполнении команды "К осмотру!" в сторону выскочившего откуда-то с боку майора, а у напарника оказались неиспользованные патроны. Как обычно бывает у военных, вышла "репка наоборот": майор наорал на капитана; капитан - на лейтенанта, начальника учебной заставы; тот - взгрел сержантов и приказал "довести до сознания и осознания технику безопасности". После выполнения стрельб личный состав 1-ой УПЗ совершил увлекательнейший, незапланированный моцион в виде переползаний по грязи, оттаявшей под лучами вышедшего из-за Карабахских гор солнца и заплывов-нырков в лужи по злорадным командам сержантов: "Вспышка слева!", "Вспышка справа!", "Вспышка - спереди!" Тогда надо тотчас же плюхнуться на живот в прямопротивоположную от "вспышки" сторону, автомат и руки - под себя, морду - вниз, носом в землю, то есть - в лужу и лежать, пуская пузыри, пока не дадут "Отбой!" Скоро вся УПЗ смахивала на поросят, все на одно измазанное лицо: Ниф-Ниф, Нуф-Нуф, Наф-Наф и... Нах-Нах. (Да, четверо их было, даже не сомневайтесь. Просто взрослые детям про то не рассказывают, по понятным причинам: малы те ещё об этом знать.)

До сержантов дошло, что они "малость" дали маху и переусердствовали, явно отводя душу за творимое с ними в школах сержантского состава. Старшина учебной заставы, старший сержант призыва Май 86, после недолгих раздумий, как истинный микрогенералиссимус, принимает гениальное решение: подразделению отдан приказ спуститься в глубокий овраг рядом со стрельбищем и отработать комплекс переползаний, по снегу. Через четверть часа рядовые были чистые, с шапок - до сапог. Парочкой исправных утюгов стрелочки "отбить" и - хоть сейчас на строевой смотр. Армейская смекалка. Не только кашу из топора сварганить, но и суметь из подчинённых сделать сначала поросят, а потом чудесным образом перевести их сызнова в разряд людей.

А "косарь" наш до такой степени обнаглел, что решил "косонуть" ещё мощнее: подал рапорт о зачислении в ММГ (мото-маневренная группа), которую готовили в Афганистан. На его и всеобщее счастье "антикосаря" разоблачил командир формируемой мангруппы. Высокий, поджарый майор с мягко-упругой, кошачьей походкой, прозванный Гепардом. Вызвал на личную беседу и предложил рапорт забрать "по-хорошему". Сказал, что давно высматривал его и уже собрался сам предложить да не поленился и сделал дополнительную, личную проверку. Пояснил, что близорукий, перенёсший тяжелейший перелом левого предплечья, со свежим переломом правого голеностопа и..., (пауза и уважительный взгляд), ревматизмом сердца - непременно станет слабым звеном группы. И якорем на первом же боевом выходе, если на боевом слаживании не скопытится. Из-за одного такого "героя" могут погибнуть все или поставить под срыв выполнение боевой задачи. Осознав всю глубину собственной глупости "косарь" попросил только не отдавать его на "комиссование", что хоть кем, лишь бы на заставе служить. Гепард смягчился и посоветовал выбрать небеговую заставу, пожелал удачи. А у "антикосаря", как отличника боевой и политической подготовки, была привилегия - самому выбирать место прохождения дальнейшей службы. И он выбрал 5-ю заставу с позывным "Пайка", о чём потом никогда не пожалел. Так и "косил наоборот" потихоньку до самой демобилизации...

Да, случай смешной вышел как-то раз, с избирательной миопией-близорукостью. Черепаху-то распилить пилкой штык-ножа да на ходу, если по-другому нельзя и жуткий дефицит времени - это само собой. Никого на "Пайке" этим поразить было нельзя, кроме разве что совсем свежих на нашей заставе: офицеров или из личного состава кого. А штык-ножи у нас были... Хм, вот у Рембо тесачок видели в кино? У нас - поменьше, не такие авантажные и не острые, без компасов с ниткам да иголками и прочей диверсантской лабуды в рукоятях. Помнится, идём со старшим наряда призыва Май 87 по тылу на заставу с правого фланга, "уазик" догоняет. Обогнал и - по тормозам! Оттуда, сверкая очами, выскакивает какой-то не наш, не отрядской "полкан" и к нам! Рот раскрыл, явно собираясь про "неположенную" дистанцию при выдвижении высказаться и непечатно покритиковать нас. И тут почему-то вдруг, а не из окна, замечает на палке у Трофима висящую вниз головой, прибитую за хвост, истекающую кровью, недовыпотрошенную черепаху. Резко побледнел и, срочно поменяв траекторию набега, метнулся к железно-дорожной насыпи и давай харчи метать! Мы переглянулись: чего это он?! Встали как положено, начали "с оружием" представляться товарищу полковнику, а тот, загнувшись буквой "Зю", продолжает обильно пугать насыпь, (видимо излишне плотно пообедал), и машет рукой: мол, идите-идите. На заставе так и не появился. Чего ехал, зачем, кого хотел, так и осталось неизвестным.

Вот, кстати, верно: что ни делается, к лучшему! Хорошо, что он оглобли себе заворотил, а то как объяснишь, отчего у старшего наряда Поста Наблюдения первой смены, молоток из подсумка торчит, когда он не МЭП (мастер по электроприборам) нигде ни разу? То есть отговорку бы слепили антирыбную всё равно, только жарко было очень, мозги под панамой плавятся и напрягать их без особой надобности и лишний раз как-то неохота...

На всякий пожарный, специально для особо одарённых: явление "антикосарей" в Советские времена было массовым. Если что, с прототипом главного персонажа этой главы - автор знаком лично. Знаю офицера-пограничника, который закончил Алма-Атинское пограничное училище и служил на беговой заставе с мениском левого колена. Об этом были в курсе лишь самые близкие друзья. А так, никогда, никому больше и словом не обмолвился. Человек, с большой буквы, из почти былинной теперь страны Советов.


Глава 4


Как закаляли сталь по-пограничному


У нас, на "учебке" Гадрутского отряда, на тактических занятиях было неофициальное упражнение - "Штурм Сапун-горы". Рядом с Отрядским стрельбищем находился глубокий овраг с крутыми, заснеженными склонами.

Так вот, тогдашний начальник нашей УПЗ, (фамилию, к сожалению не помню), на дне оврага пояснил: "Последнее на сегодня. Вперёд, наверх по склону, как на штурм Сапун-горы! Если хоть один выскочит позже меня, начинаем сначала." Кто взбегал, на время, с оружием, по крутому склону - ясно и в красках представит картинку.

Позже старшего лейтенанта выскочило семеро. Учебная застава ссыпалась вниз. Что намного труднее, чем подыматься. Для ушлых любителей "лёгкой жизни" сержанты заранее и специально указали, что под снегом то там, то сям заботливо, с большим человеколюбием размещены мотки колючей проволоки. И тот, кто захочет себе облегчить спуск, усевшись на личные, неснимаемые салазки, очень может быть затруднит себе, после излечения, личную жизнь. Говорили, что это сделали чтобы бойцы-долбогрёбы не отбивали при скоростном бобслее себе помидоры об камни и прочие естественные надолбы. (Например, голова товарища-бобслеиста, настолько вырвавшегося вперёд, что обронившего персональный амортизатор-шапку.) Применили логическое мышление, а также явно проявили сержанты неприкрытое гуманство: заботу о целостности и сохранности дорогого экстерьера подчинённых, даже не сомневайтесь. А в качестве потаённого бонуса - застраховались по методу Понтия Пилата. "Предупредили? Предупредили. А если кто не то, что и куда недопонял всё ещё, мимо ушей пропустил или, берём крайний случай одарённости от природы, вообще - неразумное животное, так редкостные недоумки, не понимающие сказанное по-человечески и - настоятельно, размножаться не должны!" Венец... цитаты.

Так что спускались ещё "веселее", чем подымались. Снова приказ: "На штурм!" и УПЗ наперегонки рванула наверх. И опять лидировали "капралы". Что и не удивительно нигде ни разу: их закаляли в сталь в сержантских школах, не чета каким-то там "яслям учебкинским". (И с ними невозможно не согласиться: натуральных киборгов безжалостно выпестовывали в этих учебных заведениях. К финишу, минуя "ножницы" отчисления, приходили далеко не все из первоначального состава курсантов.)

Теперь позже старлея выскочили трое. Были награждены весьма "ласково-многообещающими" взглядами товарищей. Старший лейтенант, как истинный знаток душ личного состава, недюжинный психолог и умелый педагог, тонко прочувствовав момент, приказал спуститься на половину склона. Возможно заметил, что в глазах подчинённых стало всё явственней проступать немым вопросом: "Доколе?" (Это если цензурно.) Когда одномоментно глянет 60 рядовых, эдак задумчиво, "по-потёмкински", только глухой на оба глаза будет продолжать усугублять. Потому что доведённый до некой зыбко определённой черты воинский коллектив - страшен по своей взрывоопасности. Наш начальник УПЗ слепым не был и не глумился: просто грамотно вызывал в нас, по всем признакам, "боевую злость". Тут лишь бы не перекипятить, если взялся круто кашу заваривать.

На этот раз не успел - опоздал один. Приказ: спуститься на треть и - вперёд!

Правильно, до нужного градуса взбешённая учебная застава взлетела по склону так, что последним чуть не оказался замешкавшийся младший сержант!!!

"Молодцы-бойцы!" - не забыл похвалить личный состав офицер-пограничник. Далее последовала желанная команда: "В расположение - бегом!"

Не знаю, как другие, а у меня возникло и не отпускало до самой конечной остановки удивительное ощущение: как будто ноги зажили собственной жизнью! Бежали как бы сами по себе, а остальное всё покоилось на них, как кузов автомашины - на колёсах. Старше-сержантское, нараспев: "Раз-два-ТРИ, раз-два-ТРИ" задавало всё убыстряющийся темп и скоро добавилось другое дико восхитительное чувство: ещё немного, ещё чуть-чуть и мы - оторвёмся от земной поверхности и... побежим по воздуху! Ни с чем не сравнимое ощущение предвзлётной эйфории!!! Погранцы и другие "бегунцы" поймут о чём я.

(Наверняка нечто подобное испытал знаменитый, но несправедливо предаваемый забвению изобретатель пилы и прочего столярного инвентаря древне-грек Дедал, когда бежал из заточения с неудачным сынком Икаром. Этот недоумок, больше чем уверен, тоже как и отцу, не поверил бы на слово, обязательно проверил бы лично и на себе: врали сержанты про "колючку" под снегом или.. "А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!...)

Пожелавшим тоже слегка причаститься к пограничным таинствам: выбирайте овраг или ущелье по вкусу и - по озвученной выше схеме, как на штурм Сапун-горы. А потом, когда с трудом остановитесь, хотя неудержимо хочется всё бежать да бежать от оврага или ущелья и - до ужина, подумайте, как было несладко им, нашим прадедам и дедам, когда они брали штурмом ту самую гору у Севастополя в мае 1944 года. По словам одного ветерана, из уцелевших участников свершения этого Подвига, это всё равно, что пройти невредимым сквозь поток расплавленного металла, льющегося из ковша в плавильном цехе.

И ещё: тот ветеран ни словом, ни намёком не обмолвился: зачем это надо было.

Людям - и так ясно, без вопросов.


## Глава 5


Первый день на "Пайке"


На "Пайку" наш призыв, Ноябрь 87, приехал 9 марта 1988 года. Нас зампобой (замначальника заставы по боевой подготовке) с "учебки" привёз, где командовал 1-ой УПЗ, лейтенант Н. Ф. Алдаев. На заставе тогда личного состава было всего 11 (!) человек: двое Май 86, шестеро Ноябрь 86 и трое Май 87. Плюс НЗ (начальник заставы) и замполит.

Только мы с пожитками из заставского ГАЗ-66 выгрузились, как вдруг ЧЗ (часовой заставы) крикнул с вышки: "Застава, в ружьё!" Такое вот вышло пограничное "здрасте". Смотрим - пробежали мимо нас четверо, какие-то серые с лица, сели в "уазик" и умчались. Это потом мы узнали, что последний Ноябрь 85 уехал на расчёт 3-го (!) марта. Как изволили шутить некоторые офицеры: "Подарок маме к 8 марта!" Много позже мы прочитали в старом журнале для регистраций, что в феврале за одну ночь было 17 (!) "сработок". (У нас тогда стояла старая "система", которая нормально работала, только если не было травы, дождя и... ветра.) Короче говоря, когда мы прибыли аж 27 "молодых", один сержант Ноябрь 86 да зампобой, все на "Пайке" были уже на пределе физических и душевных сил.

Вооружили нас, торжественно, на плацу. Начальник заставы кратко рассказал о каждом прежнем владельце-"срочнике" того или иного автомата, перед каждым вручением. Провезли по охраняемому участку, наскоро ознакомив, и сказали, что с завтрашнего утра начнётся напряжённая боевая учёба. А вечером был устроен праздничный ужин в честь прибытия нового призыва. Мы услышали много тёплых слов, что нам выпала высокая честь служить на "Пайке", что у заставы много славных традиций, что все мы здесь - как дружная семья. Нас, практически всех, чуть ли не слеза прошибла, после "учебки"-то, где ты был никто и звать тебя никак. А ужин какой был! А чай какой крепкий да сладкий! Не те помои радикального цвета мочи, которыми нас потчевали на учебном пункте. На столах столовой в вазах (!) - КОНФЕТЫ!!! Это "старослужащие" из своих посылок откладывали часть.

Навсегда врезалось в память - их какие-то такие мертвенно-бледные лица смертельно уставших людей. Как они нашли в себе силы сидеть с нами? Даже шутить пытались, старались приободрить. Никогда этого не забуду!!! Всегда, когда начинают при мне изрыгать: "Да видели мы твоих погранцов "за речкой": что с ними, что без них!", вспоминаю эти лица и - молчу. О чём тут можно говорить? А на дураков обижаться - себя не уважать. Пусть себе живут и дальше, преисполненные собственной значимости и исключительности - нам, пограничникам, от этого ни холодно, ни жарко.

Видно Егерь нам ворожил тогда особенно благосклонно: за весь оставшийся первый день на заставе и за всю ночь - больше ни одной "сработки"! Так что первую ночь мы спали, можно сказать как "на гражданке". Ну а на другой день сначала офицеры своё сказали, а потом уж "старослужащие" ввели нас в курс дела, пояснили что по чём и сказали: хнёй не страдайте, учите прилежно СТПВ (Служба и Тактика Пограничных Войск) и уставы. За незнание - станем наказывать строго. Будете СТПВ и уставы знать назубок, никто и никогда "по дурному" до вас не докопается, даже как до известного столба.

Мы задали, как выяснилось позже, традиционный вопрос:

- И часто эти... бегают?

На что получили традиционный же ответ:

- Да, блин, постоянно. До обеда ловим, после обеда - за баней расстреливаем.

На наше опасливое "А почему именно за баней?", с самым серьёзным видом было сказано:

- Потому что это самое глухое место на заставе и никто ничего не услышит - ни стрельбы, ни криков.

И когда у нас, "молодых", у всех повытягивались лица, "деды" стали смеяться. До нас дошло, что это розыгрыш такой безобидный и присоединились к общему веселью. Так прошёл своего рода "ритуал" преемственности призывов. Потом "младшие" призыва в первый день на "Пайке" задавали точь-в-точь такие же вопросы и выслушивали теперь уже от нас точно те же ответы.


## Глава 6


Застава и мосты Александра Македонского


Кто видел "Пайку", тот никогда уже её не позабудет: аккуратная такая, нарядная, как игрушка. А уж кому посчастливилось служить на этой заставе, тот наверняка навсегда оставил там своё сердце, как и я. Особенно внутри, в заставских помещениях было красиво: стены расписаны диковинными узорами и картинами. Куда бы ни зашёл, сразу на душе становилось уютно и умиротворённо что ли. Психологическая разгрузка. Если верно помню - это призыв Ноябрь 84 так вот отличился, такой у них "дембельский аккорд" был

По второму году службы моего призыва Ноябрь 87 приехал некий проверяющий-генерал. Посмотрел, брезгливо покрутив носом, и приказал "это вот, не по уставу которое" - ликвидировать. Старый армейский принцип - "пусть безобразно, но единообразно". И - закрасили всё в помещениях главного здания погранзаставы, (кроме ленкомнаты - там обои были), в два тона: стерильно-белый полуверх и весёленьких, поносных колеров полуниз. Уныло стало, блёкло, как в морге. Хорошо хоть генерал-майор не счёл необходимым зайти в столовую чтобы поинтересоваться, как же питается застава. Потому и остался там на "Пайке" нетронутым оазис невиданной красоты на стенах, прекрасно помогавший снимать и забарывать стресс вкупе с хронической усталостью без всяких допингов.

Каждый раз было крайне замечательно наблюдать, как посторонние генералы, (вне всяческих сомнений ни уха ни рыла не смыслившие в специфике пограничной службы), почти не интересовавшиеся чем и как живут на заставах погранцы, переносили привитое им гарнизонное "однообразное безобразие" на линейные заставы.

Граница между Российской империей и Ираном (Персией ) была определена по Гюлистанскому мирному договору, подписанному 12 (24) октября 1813 года в селении Гюлистан (Карабах) после окончания русско-персидской войны 1804 -1813 годов. Согласно договору Персия признавала переход к России Дагестана, Грузии, Мегрелии, Имеретии, Гурии, Абхазии и ханств: Бакинского, Карабахского, Гянджинского, Ширванского, Шекинского, Дербентского, Кубинского, Талышского. По договору России предоставлялось исключительное право иметь свой военный флот на Каспийском море. Купцы обеих стран получили право свободной торговли.

Так что на этой заставе, одной из старейших нашей страны, уже в XIX веке казаки несли службу по охране рубежей Российской империи. Можно с полным правом сказать, что преемственность была у советских пограничников: не на пустом месте система охраны рубежей СССР складывалась.

На ближнем от "Пайки" мосту имелся фарватерный столбик, официально отмечающий линию границы. Где-то с четверть моста была советской, остальное - уже иранское. На столбике чем-то острым было нацарапано всякое. Самое разборчивое: "Кострома, 1905 годъ". Надо понимать тогдашний знак наскальной живописи в стиле "ДМБ". А то говорили нам, что-де вырезать год своей демобилизации только с 60-х годов ХХ-го столетия мода пошла.

История моей заставы, как и любой другой - героическая. Есть архивная запись: в конце 1923 года пограничники тогда поста "Худаферин" в течение 4-х часов вели бой с бандой численностью около 400 сабель, не дав ей возможности прорваться через границу. Подобное не было редкостью. Вступая в боестолкновения с бандитами, контрабандистами и националистами многие и многие пограничники совершали подвиги при охране и защите границы, являя подчас беспримерные стойкость и личное мужество. На "Пайке" с тех времён осталась отметина - обелиск над захоронением Печёнкина Николая Ивановича, погибшего смертью храбрых в 1929 году.

Однажды на рассвете получил начальник заставы известие из надёжнейшего источника, что на правом фланге будет сделана попытка прорыва через границу с целью ухода за кордон банды в 119 сабель, преследуемой отрядом ЧОН. (Части особого назначения, специально созданные для борьбы с бандитизмом.) "Застава, в ружьё!" Личному составу - седлать коней и марш-марш перекрывать указанный осведомителем участок границы. Оставлен лишь резерв. На всякий случай, мало ли что, да и положено так делать. Умчались. А чуть погодя другой осведомитель сообщил, что на левом фланге появилась из Ирана группа контрабандистов. Резерв - тоже на конь и ускакали. Остались на заставе ответственный краском (красный командир), повар да часовой заставы. Где-то через час часовой доложил, что из Касымовского ущелья, (устье которого находилось рядом с заставой), облако пыли появилось и быстро приближается. Явно большой конный отряд. А потом разглядел в бинокль, что это бандиты. Что делать? Трое пограничников против конной банды в 119 сабель, ничего себе раскладец! Да только какая разница для погранцов, сколько там бандитов собралось границу нарушить? Приказ всегда один - не допустить! Любой ценой. Потому что рубежи Родины - священны и неприкосновенны! И вот они втроём, прихватив пару винтовок, боеприпасы и пулемёт, ручных гранат несколько, рванули на невысокий холм у заставы. Мимо которого проходила давным-давно заброшенная дорога из ущелья к Дальнему мосту Македонского через Аракс. Едва успели закрепиться, как вот они, бандюки, показались в глубине сжатой скалами теснины. Даже дозор не посчитали нужным выслать. А зачем, когда известно, что на заставе можно сказать никого и не осталось?

Был бой, неравный. Задача - как можно дольше задерживать бандитов, костьми лечь, но не дать прорваться! Кончились патроны и гранаты, со змеиным шелестом старой шкурой стекла на землю последняя пулемётная лента, убит краском. Двое оставшихся погранцов, повар и часовой, примкнули к винтовкам штыки. И тут, как в сказке, пришла подмога: примчался с левого фланга резерв. Часть спешилась, часовому и повару старший резерва приказал бежать на заставу за боеприпасами и - бой разгорелся с новой силой. А когда прискакали с правого фланга остальные заставские, то бандитам путь в Иран был окончательно и бесповоротно перекрыт, наглухо. Потом подоспели и ударили сильно поредевшей банде в тыл "чоновцы". К вечеру банда в 119 сабель прекратила существование. Пленных, почему-то, как и всегда - не было.

Лихое было время вторая половина 20-х и начало 30-х годов XX века, простое и бесхитростное. Молодая страна, Советский Союз, созданная на руинах Российской империи, жёстко и неуклонно наводила порядок на своей территории. Особенно в приграничных районах и областях, где всякое антигосударственное отребье лютовало с особенной жестокостью. А бандитскому террору можно противопоставить только адекватную меру - ответный террор, ассиметричный. Война шла на истребление, так что пленных ни одна из сторон не брала. И если пограничники никогда не сдавались в плен и просто закапывали трупы врагов Советской власти, то бандюки обожали поизмываться над попавшими в плен ранеными погранцами и не упускали возможности поглумиться над телами павших пограничников.

В мае 1930 года появилось из Ирана в Советском приграничье крупное бандформирование около 300 сабель. Терроризировали местного население, грабили его и убивали представителей советской власти. И никак не удавалось их изловить, изворотливы больно. Разведывательно-поискова группа под командованием Голубницкого Николая Сергеевича, начальника одной из застав будущего Гадрутского отряда, наткнулась на этих неуловимых бандитов. Несмотря на то, что банда в десятки раз превосходила численностью пограничников, Николай Голубницкий, стремясь сковать противника и задержать его до подхода главных сил, принял бой. Но силы были слишком неравны. Начальник заставы, понимая, что необходимо сберечь подчинённых, отправил их с донесением в штаб оперативной группы, а сам остался сдерживать врага. Ожесточённо отстреливаясь, он прикрыл отход бойцов, но сам погиб. Подошедшая маневренная группа на месте боя обнаружила расчленённое тело пограничника. Полученное командованием донесение о численности и местонахождении банды позволило в сжатые сроки блокировать её и в течение трёх суток уничтожить. Постановлением Совета Министров Азербайджанской ССР N 53 от 17 марта 1964 года имя Николая Сергеевича Голубницкого было присвоено пограничной заставе Закавказского погранокруга, начальником которой он был. После передислокации осенью 1992 года бывшего Гадрутского пограничного отряда в город Дербент Республики Дагестан имя Николая Голубницкого стала носить застава "Чах-Чах".

Вот так, взяли и "передислоцировали", обтекаемо сказано и нейтрально. Отлакированно. Набирал обороты раскручиваемый из-за рубежа маховик уничтожения экономики - промышленности и сельского хозяйства России, начиналась подсадка её на "сырьевую иглу". Заботливо раздувались из-за Океана межнациональные конфликты, чтобы и Россия, запылав от границы до границы, так же как и СССР прекратила существование, распавшись на удельные княжества. А там и подсократить по человеколюбимому предложению Маргарет Тэтчер число россиян до "экономически оправданного" количества" в 15 миллионов. Тоже очень обтекаемо и нейтрально. Как и какими методами, госпожа Тэтчер застенчиво умолчала, не стала распространяться. Мол, не дети, чай, сами дотумкаете. Но речь пойдёт не об этом.

Граница у нас проходила по реке Аракс. Левый фланг - неупреждаемый. Как и Правый - до седьмого участка, до самых ворот. И два моста древней постройки: "Ближний" - длиннющий такой, неширокий, о пятнадцати арочных пролётах, целый и вполне проходимый, и "Дальний" - в восьмистах метрах выше по течению. Этот - покороче, пошире, одиннадцать пролётов, в самом узком месте Худаферинского ущелья, был разрушен: с обеих сторон отсутствовало по несколько пролётов, середина же осталась нетронутой. Официально они обозначаются на картах как Худаферинские мосты, по названию близлежащего кишлака. У нас их называли мосты Македонского: и гражданское население, и мы вслед за ними. Местные легенды гласили, что мосты строил ещё сам Александр Македонский. То есть строил, конечно же не он сам, не царское это дело, но возводили по его повелению. Поэтому в таких случаях историки обычно и пишут: "построил мост, храм или крепость и т. п." Лингвиста-нквдешника на них нет, хорошего. (Шутка!)

Официально историки приняли считать, что строили вроде бы арабы: Ближний, 15-типролётный в XI веке, Дальний, 11-пролётный - примерно в VII веке. Причём Ближний - достраивали до вида и формы, дошедших до наших дней, в XIII веке. Полез на сайт профессиональных историков и там меня подняли на смех, когда написал, что местные и мы вслед за ними называем Худаферинские мосты - мостами Александра Македонского или "мосты Филлипыча". Объяснили мне, что у них "все ходы записаны": куда и когда бродил неугомонный Саша, мол, не заходил он туда. Одна интересная деталь: Дальний, более древний мост, по мнению некоторых историков не был построен в VII веке, а надстроен на остатках более древней постройки.

Ну и главное: мощный аргумент не служивших, по всем признакам, историков-гуманитариев, что не успеть быстро построить мосты каменные и такой кладки, когда надо спешно переправлять войска, побивается практическим опытом служивших в армии. А именно: в таких случаях возводится понтонная переправа из плотов или временные, деревянные мосты. Дёшево, сердито, а главное - быстро. Хотя Саня Филлипыч бывал по дошедшим свидетельствам современников нешутейно суров. Говорил небось, положив руку на рукоять любимого меча, проникновенно глядя в глаза Главному сапёру: "Сделаешь, дорогой, чтобы я завтра вышёл к Араксу и - удивлялся весь, да?" Так что вполне могли и забабахать каменные в те же сроки. Потому что стимулы тогда были в своём первозданном, ещё не в осовремененном, завуалированно-облагороженно иносказанием виде - специально заострённые палки. Более эффективного "стимулирования" постройки каменных мостов в предельно сжатые сроки придумать сложновато, на мой взгляд. Кроме разве что усекновения не совсем нужных членов или укорота на голову, чтобы были: исключающий двойное толкование пример и нагляднейшая иллюстрация, что бывает с нерадивыми исполнителями царской воли. И уже потом на месте временных мостов Македонского, могли надстроить или построить те мосты, которые сохранились и поныне. Точнее уцелел один - Ближний. У Дальнего в 1941 году подорвали крайние пролёты с иранской и советской стороны. Да и по некоторым визуальным признакам на современных фото - от Карабахской войны опять же Дальнему мосту досталось неслабо. А так было бы на "Пайке" два поста "Особый", а не один.

Интересная штука - история, вкупе с профессиональными историками. Такое ощущение, что люди на основании собственных знаний, почерпнутых из не всегда достоверных и надёжных источников, но дошедших до современности в письменном виде, делают те или иные умозрительные выводы-допущения и - баста, вроде знаменитого: "Мы тут посовещались и решили", что было именно так, а не иначе! Да Егерь с ними, с "профессионалами" от истории. Меня они не убедили в безоговорочном отсутствии присутствия там Филлипыча в своё время. Почему, спросите? Да потому что у историков сплошь и рядом оговорки, а эксперты от истории - они не непогрешимы нигде ни разу: была, знаете ли, возможность лично в этом убедиться и не раз.

У нас на "Пайке" бережно соблюдалась давняя традиция: сделать что-то для облегчения службы и жизни призывам, которые прибудут на нашу заставу на смену отслужившим "срочникам", годы и годы после нашего "дембеля". А попутно - ещё более надёжно перекрыть охраняемый участок государственной границы. С каких времён ведёт отсчёт эта традиция, никто из нас не интересовался: результаты были у всех перед глазами и весьма ощутимые. Призыв 1969 года построил в качестве дембельского аккорда гараж, добывая камень для постройке в Касымовском ущелье. Та ещё работёнка, почти каторжная. Они же посадили гранаты и персики - способстовали озеленению заставы. Кто служил на Юге, оценит по достоинству, что это такое - благодатная тень в безжалостный зной. Мы ели весной зелёный лук, а летом собирали на заставских огородах богатейший урожай помидоров и картошки, лакомились гранатами, замечательно утоляющими жажду - всё посаженное не нами. Такая вот забота о людях, которых ты практически никогда не встретишь и даже не узнаешь, кому именно сделал добро АБСОЛЮТНО БЕСКОРЫСТНО!

Случайно "встретился" на сайте пограничник.ру с офицером, который был предпоследним начальником заставы на "Пайке". Я сразу же спросил, как служилось. Он с восторгом описывал правый фланг, по его словам: не служба там была, а натуральная лафа! Ну, лафа эта - "дембельский аккорд" Ноября 86, (наших "дедов"), и моего призыва Ноябрь 87. Инженерно-заградительные сооружения в несколько слоёв на Правом да сплошная полоса МЗП, (из-за которых у всяких там "карл беспонтовых" моментально истерика случилась бы), от Ближнего моста до Дальнего - захлопывали границу не только на амбарный замок, но ещё и заколачивали наглухо, крест-накрест. Плюс кое-какие нестандартные "сюрпризы", чтоб совсем - с гарантией. Можно сказать, что над правым флангом как бы реял невидимый транспарант: "Господ нарушителей убедительнейше просят занять очередь и не толкаться. Похороны за счёт принимающей, сопредельной стороны!" Всё по честному.

На правом же фланге у нас были настоящие охотничьи угодья. Разной высотности начальство часто приезжало поохотиться и "отдохнуть". Да и наши ЧГ (часовой границы - вид наряда) тоже не зевали. Какой только живности там ни водилось: кабаны, зайцы, барсуки, камышовые коты, шакалы, а один раз наш пограннаряд дикобраза добыл. Дело было в первой смене ЧГ. Мой призыв тогда едва пару месяцев на заставе прослужил. Седьмые ворота прошли, идём, КСП (контрольно-следовая полоса) на основном рубеже проверяем. Впереди - вожатый Паша Рум-цев, мой однопризывник, с Аргусом, потом старший наряда Май 87, замыкающим - я. Вдруг со стороны рубежа прикрытия, прямо от вышки ПН (пост наблюдения) под свет ФАСа (фонарь аккумуляторный следовой) выносит на нас дикобраза! Аргус его шуганул и загнал во впадинку - эдакий естественный тупичок и не выпускает оттуда. Мы держимся в стороне, близко не подходим, потому как заполучить иглы в тело неохота. А дикобраз уже Ару как ёжика утыкал, но тот от него не отстаёт. Мы со старшим наряда зашли с головы, (потому что этот ёж-переросток иглы метает ударами хвоста методом "тачанка"), изловчились и стали по очереди бить прикладами АК-74 дикобраза по голове: то старший вдарит и тут же отскочит, то я. Ох и крепкий у животины оказался "котелок" - четыре удара со всего маху понадобилось сделать! Потом, по окончании смены, тащили добычу на заставу. Очень неудобно: взяться можно только за передние лапы, коротенькие такие, а сам он увесистым оказался. На заставе "деды" подняли, (в смысле - разбудили), эксперта по свежеванию. Тот в летней душевой снял с дикобраза шкуру, выпотрошил тушку и разделал. Там очень удобно было: ровный бетонный пол, есть вода - кровь смыть и снаружи - не видно. Старший повар принялся тушить мясо. Иглы разобрали на сувениры, (я взял себе две), шкуру отдали начальнику заставы. Утром прихожу на завтрак, а "деды" рассаживаются перед противнем, полным тушёного мяса. Я стою с моими "годками", жду своей очереди получить завтрак у окна раздачи. "Старослужащие" меня увидели, машут: иди сюда. Подошёл. Бли-и-ин, мне суют в руку вилку и говорят:

- Садись, ешь.

Я удивлённо:

- Так не положено же по сроку службы!

Они заулыбались и говорят:

- Ты мясо добывал, на заставу нёс, потому - можно.

Так я дикобразятины отведал. Ничего так мясцо, только жестковатое на мой непритязательно гурманский вкус.

Был приблудный рыжий "кавказец" - здоровенный такой кобель, звали Батон. Почему? А потому что рыжий. Уши и хвост - не купированы. Так избаловали, что он, сукин сын, морду от костей с мясом отворачивал: сгущёнку ему подавай, тушёнку или шоколадные конфеты. Зато какой "внештатный" часовой заставы был - настоящий погранец, каждую ночь заставу охранял. Спал исключительно днём. С таким четвероногим часовым - как у Егеря за пазухой: только учует или услышит чужого, тут же басовито взлаивать начнёт так, что наверное и мёртвого разбудит.

Имелся на заставе, как водится, свинарник.

Замполит пытался завести кроликов. Привезёт, а они у него дохнут. Он сызнова, а они - опять, того, ласты склеят. Может заводил их не так, против часовой стрелки, кормил не тем, или ему постоянно впаривали каких-то крайне элитных, а потому капризных лопоухих грызунов.

Островок в протоках на Правом. У нас его "Язык" называли. Наверное из-за вытянутой в длину формы. Часто по "сработке" был в наряде по заделке КСП на воротах и неслись туда, сломя голову оба-двое. Зачем? А сидеть да бдить у воды, чтобы если поплывёт кто с нашей стороны, то аккуратно подстрелить... куда придётся. Там промахнуться трудно, даже ночью если, потому что расстояние - небольшое. Такое ощущение, что до иранского берега доплюнуть можно. Потом - лезть в воду, чтобы тушку нарушителя в разной степени сохранности доставить на наш берег Аракса, как и сказано в Приказе на охрану государственной границы. Если не вытащить, поедет весь наряд в казённый дом, надолго, за неисполнение боевого приказа.

Левый фланг - победнее насчёт зверья, зато какая там была рыбалка! Намного лучше чем на правом.

У нас, когда однажды зимой трубы разморозило по халатности кочегара и мы с месяц без отопления жили, так для тепла просто брали шинели и укрывались ими поверх одеяла. Смешной случай в этой связи приключился. Пришёл как-то раз я с первой смены ЧГ, лёг спать накрывшись шинелью. Ну, так, сносно. Сквозь сон чувствую, вдруг теплее стало, потом, чуть погодя - ещё теплее и наконец проснулся от того, что будто в печке раскалённой оказался. Глаза продрал и обалдел: целая гора шинелей на мне!!! Видимо народу лень было шинели в сушилку нести, вот они и набрасывали, проходя мимо моей кровати, благо видели, что уже пара-тройка шинелей лежит. Ну и проявили заботу о своём брате-погранце, само собой.

В необыкновенно красивом месте довелось служить. Зимой, окончание второй смены ЧГ, пост "Особый", рассвет. На иранской стороне - высоченные заснеженные горы, внизу бурлит аспидно-чёрный Аракс меж белых берегов:


Ти-ши-на. Красота в этот предрассветный час такой небывалой, сказочной силы, что дыхание перехватывает: стоишь и впитываешь её всем существом...

В апреле - всё покрывалось изумрудной зеленью, ненадолго:


Лето, вторая смена ЧГ, выдвигаемся с заставы на правый фланг. В небе прожектором светит "пограничное солнышко", заливая всё вокруг расплавленным серебром. Едва слышно всплёскивает Аракс, цикады исполняют бесконечный концерт. Впереди слышно частое дыхание Альфы, жарко ей в серебристой шубе. Начинают "петь" рельсы - сейчас пройдёт первый ночной пассажирский поезд, Баку-Ереван, надо прибавить шагу - запаздываем...


Глава 7


Про будни заставские


Отсчёт времени на пограничных заставах особый, не так как у всех: от одного Боевого расчёта до следующего. И поэтому "пограничные сутки" начинались и заканчивались раньше календарных: летом намного ранее, осенью-зимой-весной - не слишком. Провели на заставе Боевой расчёт и - наступили следующие "пограничные" сутки, а остальные, которые не погранцы, живут уже как бы в прошлом. Такая вот "машина времени" получалась. Для пограничников вообще не существовало такого понятия как день и ночь, потому что могли ходить на службу ночью - то есть бодрствовали, а часть дня спали, как правило первая половина, до общего подъёма в 13.00.

Жизнь на заставе обычно размерная и неспешная. Иногда не всегда ответишь сразу, какое сегодня число или даже день недели. Водоразделом, своеобразной вехой бытия являлась суббота: большой ХЗР, (более, чем обычно обширные хозяйственные работы по облагораживанию заставы) и - баня. Иногда, после бани и ужина кино показывали в Ближнем кубрике. Ну и воскресенье само собой, с долгожданной телепередачей "Утренняя почта". По законам вселенского свинства именно тогда часто происходили "сработки". Пока метнулись туда-сюда, вернулись, разоружились, а программа уже давно прошла. Обидно было, жутко просто.

Раннее утро на пограничной заставе... О, вы, непричастные, не знаете, что это такое! Куда там "Тиха украинская ночь". Гораздо намного тише, точно-точно, чтоб мне демократия всегда снилась, если хоть на вот полстолько преувеличиваю! Сверху, с вышки Часового Заставы раздаётся в ТИ-ШИ-НЕ донельзя заразительное, "у-у-у-а-а-а-э-э-э-ы-ы-ы" - приглушённое зевание часового. На территории никого не видать, будто вымерли все.

В 9.00, 10.00 и 12 часов - подъём у тех, кто выспал положенные по уставу 8 часов. Чаще, чем реже - по частям: например перед службой ночью 2,5 часа поспят и часть утра, уже после службы, 5,5 часов - так называемый "прерванный сон". Такая вот арифметика. Это если не будут подымать "в ружьё" или не принесёт нелёгкая с проверкой полковника окружного или генерала какого-нибудь. Почему-то почти исключительно с 9.00 до 12.30 норовили заявиться. Личный состав поднимут и начнётся подготовка к очередной показухе. Не выспал свои часы, никого это кроме тебя не волнует.

"Выспавшие своё" бредут, просыпаясь на ходу в столовую. Там их неизменно ждал завтрак для чемпионов, из трёх блюд: перловка, свежевыпеченный хлеб и крепкий, сладкий чай. (Когда "кусок" в отпуске или его вообще на заставе нет, причём уже очень давно.) Перловка всегда оставалась нетронутой. Отдавали собачкам её. Почему не сразу? А если тех же проверяющих генерала или полковника принесёт? И вот, проверяйте на здоровье - перловая каша на завтрак, по продраскладке, по плану. Иных проверяющих аж слеза умиления прошибала. Эту "дробь 16" даже "молодые" быстро отучались считать за съедобную пищу.

Нередко, если на первую или вторую смену ЧГ на правом фланге неспровоцированно проявила агрессию та или иная дичь, завтрак для чемпионов дополнял "завтрак туриста по-пограничному" - жаркое из кабана, деликатесное - из дикобраза, барсука, ну или сома. Само собой жаркое вкушали спозаранку не все, а только кому положено:

а) кто непосредственно подвергся нападению едомой местной фауны и доставлял добычу на заставу,

б) те, кто до..., короче - женщинам классически по пояс будет - уже прослужил.

Был смешной случай: добыли на правом фланге ночью кабанчика. Не очень большого, но в "УАЗ" тем не менее не захотевшего поместиться цельной тушкой. Первая смена ЧГ миролюбиво забила его профилями, (граблями для заделки и обновления КСП). Оружие ведь применять нельзя без особого на то извинительного повода, потому что труд, мир и май досрочно. По прибытии в место постоянной дислокации "ГАЗ-66", высвистанного секретным пограничным манком, начальник заставы Кляча наказал убоину разделать и разрешил "спонтанным охотникам" отведать мясца. Благо тех всего пятеро было, с дежурный поваром считать если: трое "чегеистов" и водила "газона". Ну сколько могут пятеро съесть за раз, правильно? Вот и наш капитан так же наверняка подумал и легкомысленно пошёл себе спать. Будто не прослужил на "Пайке" три года, несколько месяцев и сколько-то там дней. Часы и минуты считать не будем. Кабанчика сноровисто, (чувствовался недюжинный опыт, постоянная практика и навыки), разделали в летней душевой, потроха отдали на питомник собачкам, и - "отведали". Утром разъярённый Кляча разбудил полуночных гурманов, огорошив спросонья упорно ускользающим от понимания вопросом: "ГДЕ МЯСО?!" Постепенно выяснилось, что увлёкшись немного при дегустации, те четверо любителей незапланированного шашлыка съели ВСЕГО кабанчика!!! Повар, конечно, внёс посильную лепту тоже. Рослый, много входит. Что тут скажешь? Чудо-богатыри пайкинские...

И даже не думайте: у нас так было заведено, кто захотел, тот пришёл и присоединился к "полночнику". Быстро шашлык-машлык не сготовить и запахи от приготовления жаркого по всей заставе расходятся. А если ходить да будить, то можно много нового и неожиданного о себе узнать, что такие-сякие, морально несовершенные, взяли и без извинительного повода, из-за какой-то жратвы разбудили.

Позавтракали, значитца, "хзр-щики". Ответственный офицер или старшина заставы распределяет фронт работ. Кого-то озадачивает "протягиванием" полов помещений ПЗ: ленкомната, канцелярия, коридор, "дежурка", комната чистки оружия, оружейная, комната службы, бытовка и сушилка. И входной шлюз с крыльцом, ясен перец. Кто-то убирает территорию заставы, в пределах дувала: подметают плац, дорожки к коттеджу-полулюкс офицеров/старшины, отдельному домику начальника заставы, ровняют ручноприводными боронами огороды и клумбы и тому подобное. Неинтересно это будет непосвящённым, а служившие и так прекрасно знают.

Если вдруг "сработка", естественно всё бросается, бегут вооружаться и вместе с поднятыми заслонами лезут в кузов "ГАЗ-66". Часто бывало, что из памяти напрочь выпадало, как ты вскочил с персонального лежбища, оделся на ходу, вооружился, добежал и запрыгнул в кузов "газона". Окончательно просыпаешься, когда начинает трясти по колдобинам и выбоинам дороги на правый фланг по тылу, по берегу Аракса. Тут уж лучше окончательно проснуться, чтобы сберечь зубы, не зажевать неожиданно редкостное блюдо - собственный язык и посадочную часть личного организма не отбить больше или сильнее обычного. Скамьи внутри, под тентом, по обе стороны кузова, по отполированной твердокаменности - не мягче асфальта. Можно "динамическую псевдоконтузию" прямо в копчик схлопотать - будь здоров! Если сухо, то под тентом обязательно пыль клубится. До сих пор непонятно, как она всегда исхитрялась вслед за грузовиком быстрей его самого двигаться и наполнять при этом кузов?!

Разогнавшийся спросонок "ГАЗ-66" резко тормозит. Водила, "годок" Шева, лихо вписывается в створ гостеприимно распахнутых настежь Седьмых ворот, которые секунды раньше прошёл "уазик" с тревожной группой, и приостанавливается. Из кузова без всяких там "А чё всегда мы-то?" выпрыгивают практически неизменно самые крайние - наряд по заделке КСП. "Газон" уносится с заслонами по переходу с Основного на рубеж прикрытия. Оставшиеся двое, закрывают ворота, старший наряда задаёт по МТТ дежурному связисту на заставе правильный вопрос, получает ответ и, наскоро заделав следы от колёс машин, оба-двое несутся галопом на Язык - наносный полуостров, дабы занять на нём позицию Деда Мазая. Только не в лодке, а затаиться у воды и ждать: не поплывут ли "зайцы"-нарушители, чтобы как говорилось в Приказе на охрану Госграницы СССР: "...при невозможности каким-либо другим образом или способом предотвратить уход нарушителя на сопредельную сторону, нарушитель уничтожается в воде личным оружием наряда, труп доставляется на наш берег пограничной реки Аракс".

Особенно стрёмно было сидеть Мазаем ночью, когда классически ни зги не видать и если что - придётся лупить из автоматов на плеск. Егерь миловал - ни разу не довелось исполнить Приказ до самой последней точки текста. Но ощущения - незабываемые и трудно описуемые... внятно... словами. Ты и твой напарник - самая распоследняя надежда заставы и гарантия некоего невидимого слесарного механизма, по всеобщим, устойчивым слухам запирающего Границу. Ходячий "Но пасаран", в двойном экземпляре. По рации или ракетой дают отбой и бежим обратно, чтобы не задерживать "добрых людей", хоть они и не на златом крыльце сидят, а в том же "ГАЗ-66" со стороны тыла, уже проехав ворота. Все в обратном порядке: заделка КСП, закрыли ворота, правильный вопрос, ответ, едва успели запрыгнуть в кузов, как "газон" рванул домой, на заставу. Выгрузились на футбольном поле перед "Пайкой", построились в одну шеренгу. Старший заслонов командует: "В сторону тыла - кругом! Оружие - к осмотру!" Это значит надо личное оружие установить в противоположную границе сторону и желательно, но не всегда обязательно под углом в 45 градусов к земной поверхности. И начинается речетатив "Осмотрено! Контрольный спуск! Предохранитель!", сопровождаемый соответственно клацаньем затворной рамы, глухим "стцук" бойка и щёлканьем предохранителя. Если ночью, то старший заслонов светит ФАСом (фонарь аккумуляторный следовой).

Был случай. После -надцатой "сработки" за ночь, перед рассветом. Старшим заслонов - неопытный, очень свежеиспечённый лейтенант-зампобой с позывным "Салам-пополам". Забыл дать шеренге команду: "Кругом!", чтобы к границе стали, как разновертикальные избушки на ходулях и в сапогах - задом, потому к сопредельной стоим лицом, автоматы задраны градусов где-то на 70. Юному "свистку" крайне неудобно слева-направо, из-за спин и светить, и охватывать взглядом девственную пустоту обнажённой казённой части. А главное он - запаздывает: клац-стцук-щёлк опережает речетатив на изрядную дольку секунды. Уже где-то середина строя, как Салам-пополам почти миновав "молодого" и начав очередное: "Осмот.." издаёт изумлённо-испуганное икание "Ихк!", а в ночное небо с внезапным грохотом уходит длинная, на полрожка, рваная верёвка очереди из разноцветных, красно-зелёных светлячков!

"Необыкновенно красиво", - отстранённо и созерцательно фиксирует отвечающая за эстетическое наслаждение часть головного мозга.

Моментально и окончательно проснулись все, но прежде всего четверо: "деды", (попадавшие от неожиданности слева и справа от "фонарщика"), Салам-пополам и сам "виновник торжества". У недоумённого "попарка" вырывают автомат, разряжают, и на нервах все - резко, кто поближе, на гарантированную дистанцию выброса руко-ноги стоял, критикуют с занесением куда попало, тем не менее стараясь не членовредить. Никто так и не понял, каким образом этот недоумок незамеченным ухитрился залезть в кузов, не отсоединив по технике безопасности магазин. Только крайней усталостью и вымотанностью могу объяснить и то, что ни один не отметил, что у вылезшего из кузова вместе со всеми "дракона" магазин всё ещё примкнут и что справа и слева не обратили на это внимания, когда стояли с оттянутой затворной рамой. А тот не стал даже дожидаться "Осмотрено!", решил видимо перевыполнить и перекрыть нормативы по разряжанию: отпустил затвор, (произошёл досыл патрона в патронник), а палец машинально-заученно, без участия мозгов, щедро надавил на спуск.

Как почти всегда, матёрый начальник заставы не стал отдавать такую замечательную игрушку на отрядскую гауптвахту, в охотку понаказывал своей властью где-то с месяц. Перепало от капитана на фундук да грецкие орехи и молодому лейтенанту-зампобою. Вот какое бывает иногда, иногде веселье - "Клюква в сахаре" - ха-ха...

Летом, после общего подъёма в 13.00 и проведения гигиенических, водных процедур, в 13.30 проводился Боевой расчёт на плацу, обычно начальником заставы. Каждый из личного состава узнавал, какие такие запланированные "расстановкой" подарки судьбы уготовили ему новые пограничные сутки: когда, сколько раз и где. А также - как и кем действовать по команде "В ружьё!", с чем дополнительным по командам "Тревога!" и "К бою!" За мной был закреплён ручной гранатомёт, первым номером расчёта. Потом, на другой заставе - снайперская винтовка СВД, так же первый номер. Подержал и то, и это в руках несколько раз. Наверно, чтобы не забывал как выглядят.

В 14.00 - общий обед. Вторая смена Поста Наблюдения и очередная смена Часового заставы - уже пообедали. Им на службу надо успеть подготовиться и стать на Приказ, получить его и, после сакральных, ритуальных движений с оружием у заряжалки-разряжалки, одним выдвигаться на службу на границу, другому - лезть на вышку ЧЗ менять часового. Пока личный состав принимает пищу, дежурный повар страстно желает только одного - чтобы не было "сработки" на правом фланге. Потому что тогда вкушающие всё бросают по команде "Застава, в ружьё!", бегут вооружаться и выезжают на границу. А это минимум полтора-два часа, простынет всё, а холодное хлебать - удовольствие весьма среднее. Или разогретое раз несколько. У многих погранцов от службы на границы останется привычка всегда и везде есть быстро: хоть в ресторане, хоть у тёщи на блинах или ещё как.

После обеда - полчаса любителям набивать себе лёгкие никотином, а также прочими, крайне бесполезными и даже вредоносными для них веществами, не способоствующими укреплению здоровья, в курилке. Там же можно всегда послушать "свежих новостей" о явных, общеизвестных заставских интригах. Быть в курсе перепетий заставского бытия замечательным образом может облегчить жизнь. Потому к курилке подтягивалось и исчезающе малое количество настойчиво желающих помереть здоровыми: некурящие то есть.

Когда "кислородные палочки" выкурены до фильтра, а кости все или в достаточной мере перемыты, неуклонно начинает вступать в свои права распорядок дня в лице замполита, зампобоя или начальника заставы. Политзанятия в ленкомнате, например, на которых, под нудную политинформацию, особенно если стратегически дальновидно на задних партах угнездиться, можно не слишком плохо вздремнуть с открытыми глазами. Или сыграть в "морской бой" с соседом по парте. Аккуратно, чтобы не попалили. А то в азарте можно легко брякнуть громко и чётко: "Б-3 - убит!" И будет такому, ясен перец, на грецкие орехи от замполита. Моментально придумает активный отдых под открытым небом, благо на заставе всегда есть тысяча необходимых дел, в силу тех или иных причин простаивающих без надлежащей рабсилы, а тут вот он - доброволец, выбегнувший на ловца. Остальные будут продолжать политпросвещаться, а азартный "Нахимов" - работать, пахать и ещё раз вкалывать, чаще, чем реже до ужина. С соседом-флотоводцем на пару.

Или занятия по повышению боевой подготовки, под чутким руководством либо зампобоя, либо начальника заставы. Далее, возможны варианты, до ужина в 19.30. После ужина, с 20.00 - час личного времени. Можно письмо написать или открыто заниматься чем-нибудь личным, не противоречащим уставу. Чаще всего смотрели художественный фильм по телевизору в ленкомнате. Кто хотел. Но в 21.00 все, не занятые непосредственной подготовкой к службе или неотложной хоздеятельностью, обязаны быть в ленкомнате как рощичка штыков - смотреть программу "Время". Замполит бдительно отлавливал злостно отлынивающих от свежей информированности чего произошло за день как в СССР, так и зарубежом.

В 22.00 общий отбой. Те, кому идти ночью часовым заставы, а так же второй сменой ЧГ на правый фланг или пост "Особый", шли спать на час раньше.

Примерно так, летом, когда нет "сработок". Холодное время года отличалось лишь тем, что Боевой расчёт - вечером и все стараются найти себе дело или занятие внутри заставских помещений. Тем более если дождик моросит, накрапывает. Ежели полил, как из ведра, то самая пора "вешаться". Не в прямом смысле, а в самом что ни на есть переносном: либо долбанная древняя "Скала" закапризничает каскадным срабатыванием от дождя, либо того замечательней - "встанет колом", то есть перестанет быть сигнализационной системой и превратится в обыкновенный забор. Личный состав выезжает на охраняемый участок и работает великолепными, ходячими и говорящими исключительно матом биозаменителями технике. Пока дождь не перестанет. Будет лить всю ночь, значит ходить заставским до утра: туда-сюда, туда-сюда. Только не спеша.


Глава 8


Взаимоотношения


Взаимоотношения были... сложными, то бишь весьма непростыми. Люди ведь, да и сам коллектив погранзаставы - небольшой, где-то с полсотни, в лучшем случае. В худшем - меньше пятнадцати, включая офицеров и старшину заставы или зампотеха, (если он есть).

"Срочники" у нас делились на "ноябрьских" и "майских", по месяцу призыва. Пограничник мог призваться в июне или декабре, но тем не менее быть исключительно либо "майским", либо "ноябрьским" и никак иначе. Внешне это у "старослужащих" проявлялось по "захлёстам" - складке сзади на куртке хабэ: у ноябрьских - налево, у майских - направо. Когда ввели камуфляжи для повседневной носки, а не только на службу, то "захлёсты" постепенно стали отмирать: держалась эта складка плохо, так и норовя расправиться. Ещё кокарды на шапках отличались: у "майских" разогнуты, а у "ноябрьских" наоборот загнуты.

"Молодые", приехавшие с "учебки", назывались "драконы".

Отслужившие на заставе полгода - "старые". Становились ими, как правило, перед самым прибытием на заставу следующего "младшего" призыва.

"Оттянувшие" год - это "деды", "официально" - после убытия с заставы на расчёт в Отряд последнего своего "дедушки"-дембеля.

Прослужившие полтора года - "древние".

После обнародования Приказа министра Обороны об увольнении солдат и матросов срочной службы, выслуживших положенный срок - "гражданские". Обращаться к ним строго только по имени-отчеству, а не позывному. Повару - давать таким на обед с ужином нож и вилку, а не столовую ложку как обычно, еду выдавать непременно в "офицерские", то есть неметаллические тарелки. Ножи, вилки и стеклянные тарелки были только на офицеров и сверхсрочников, а это обычно - пять-шесть комплектов. (Шестой - запасной, на тот редчайший случай, если вдруг проверяющему генералу восхочется поиграть в простецкую народность - отведать из "солдатского котла" в столовой. На моей памяти "срочника", такого не случилось ни разу.)

Когда "гражданские" - из майских, проблем с "ножко-вилко" практически не возникало: у нас на "Пайке" было два Май-86 и три Май-87. А вот ноябрьские без пяти-десяти недель дембеля - это тихий ужас для "молодого" повара. "Старый", он же, как правило, старший или "страшный" повер, если у кого-то взыграет ретивое потребовать себе "гражданские" столовые принадлежности, мог запросто послать лесом да перелесками. Даже если там, где мы служили лесов по тылу не было совсем, безлесное всё, местная природная особенность. Ссориться со "страшным" повером не желал никто, потому что себе дороже. Он ведь не обязан всегда "входить в положение" по ночному времени, особенно, если ему "нагрубили". Такие грубияны-недоумки могли помахать платочком прости-прощай всевозможным лакомым "рабочим полночникам", а 20 граммов сливочного масла ночного доппайка на поджарить будет гарантированно недостаточно, чтобы заправиться как следует, а не как придётся. (Так же в доппаёк ночных нарядов входил кусок колбасного фарша и одна печенюшка. То есть локальный по месту и времени рог изобилия сам себе не сделаешь, только если повар дежурной смены поспособствует.)

На "Пайке" "деды" ещё старой закалки были, учили: хнёй всякой не страдайте и в свободное время учите СТПВ и зубрите уставы. Будете знать, что с вас могут стребовать, а чего - нет. А если ещё и жить станете дружно промеж собой или хотя бы сплочённо, то вас вообще никто, никогда, никак незаконным образом "поиметь" не сможет. Не допустите произвола в свой адрес. Да нас слушайте в оба уха, когда вас учить службе станем - пригодится. Потому как многим вещам по службе вас ни один неслуживший срочную офицер не научит.

Всё так по их словам потом и вышло. На преемственности призывов "Пайка" и держалась, да ещё - благодаря сплочённости.

Когда призыв, как у нас, Ноябрь 87 - большой, дружно жить не получается: кучкуются чаще, чем реже либо по землячеству, либо по нацпризнаку. Или задружатся крепко пятеро-шестеро, не больше. И такой призыв можно только сплотить - объединить той или иной общей целью или идеей. Когда на заставе всё как обычно, повседневно, то большой призыв чаще всего - словно растопыренные пятернёй пальцы - сами по себе. Но стоит возникнуть серьёзной проблеме, касающейся всех, аморфный "становой" призыв мгновенно превращается в монолит. И разбить подобный воинский коллектив можно только расформированием. А расформировать заставу, которая поводов для этого не даёт, зорко отмечает все подкопы под неё со стороны отрядских "уставников" и принимает в рамках уставов контрмеры, очень непросто. Сплочённый воинский коллектив - страшная по своем несгибаемости сила! Кляча, начальник заставы, нормальный был мужик и офицер сначала, а потом к нему жена приехала, он её каптёром поставил и - словно подменили человека. Стал он, помимо прочего, периодически, (где-то раз в три недели), заявлять после Боевого расчёта, например следующее:

- Застава! Завтра начинаем жить по уставу! Чтоб никаких мне больше "таищ", а как положено по уставу обращаться к офицерам, старшине заставы, сержантам и ефрейторам.

Строй молодцевато гаркнул:

- Так точна, ТОВАРИЩ капитан!

И радостно вразнобой добавили:

- Мы тоже не слышим никаких там "солдат" в адрес рядовых, а как положено: ТОВАРИЩ рядовой! И завтра у всего личного состава наблюдаются в спальном помещении положенные по уставу ПОЛОТЕНЦА ДЛЯ НОГ и шлёпанцы!

Кляча сразу схлопывался и на время притихал. А всё почему? Потому что когда офицер вот так вдруг и громогласно заявляет, что-де завтра заживём по уставу, подразумевается в большинстве случаев, что это рядовой и сержантский состав будет по уставу, офицеры же и прапорщики - нет. А устав - един для всех военнослужащих. По уставу, так все!

Мы, благодаря "подсказке" в своё время наших "дедов", знали вдобавок ма-а-аленький такой секрет: офицеры первые загребутся жить, как положено по уставу, потому что НЕУКОСНИТЕЛЬНО жить по уставу НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Ибо это эталон, идеал, на который можно, а в иных случаях и нужно равняться. Только вот жить от и до по уставу, следуя каждой его букве, человек долго не сможет, не роботы потому что - люди.

Больше чем уверен, каждая застава - целая микровселенная, со своим особенным и неповторимым внутренним мирком. При некоторых общих чертах, присущих любой погранзаставе, само собой. Так же играли немаловажную роль местные особенности, условия несения службы и география расположения. Это тоже незаметно или явственно накладывает специфический отпечаток как на саму заставу, так и на её коллектив.

Застывы бывают "уставными" и "неуставными". На всякий случай, уточняю: автор не претендует на "истину в последней инстанции", а излагает на основе своего опыта срочной службы на двух заставах, (было с чем сравнивать), личную точку зрения. Которая может не совпадать или отличаться от опыта или воззрений других пограничников срочной, сверхсрочной или "суперсрочной" службы.

"Уставные", как правило, делятся на именные и "отличные".

"Неуставные", по мере убывания здравого смысла у "срочников": дружные, сплочённые, "образцово-показательно неуставные", долбогрёбские и, "страшилка", неизбывный кошмар штабных офицеров - мифические "дикие" заставы. Это где, согласно офицерским мифам, якобы царит анархия: офицеры никем не командуют, ничего не контролируют, личный состав живёт, как хочет, кладёт с прибором на заставских офицеров и их приказы да забивает болт на службу.

Чушь пол-ней-ша-я!

По глубокому моему убеждению - не бывает такого, только разве что в горячечном бреду у никогда не служивших на пограничных заставах "паркетных" офицеров в ранге старших офицеров Отряда или Округа. Ну и у "арбузных генералов" или у тех генералов, которые тем или иным образом ухитрились либо вообще не служить лейтенантом в своё время на заставе, либо - очень недолго.

На "Пайку" при мне, неоднократно, с упорством, достойным лучшего применения, пытались навесить ярлык "дикой" заставы. Со всей ответственностью заявляю: 5-ая пограничная застава "Пайка" была СПЛОЧЁННОЙ! То есть со сплочённым личным составом, для которого честь и благородное имя заставы - превыше всего! Офицеры приходили на заставу и уходили, кто с досрочным очередным званием или на повышение, а кто-то - совсем даже наоборот, лишь бы сдёрнуть побыстрее, с визгливой радостью громогласно заявляя напоследок, что "хуже "Пайки" заставы не будет". Так это для тел, носящих по какому-то недоразумению погоны офицера-пограничника, "хуже не бывало", настоящим офицерам-погранцам служилось весьма неплохо. Коллектив "Пайки" был конечно же далеко не подарок, ершистый. Просто не надо против игл пытаться ерошить, (почему-то решив вдруг, что подчинённые "срочники" не люди), и тогда никаких проблем не возникнет. А если нет, то "загрёбщикам" заставы, без какого-либо на то их желания или согласия предлагалась на выбор целая палитра: суд офицерской чести, "пиджак", ( то есть затык личной карьеры на два-три года - неполное служебное соответствие), понижение в звании и/или должности, "конвейер" - моральный прессинг и тому подобное. Личный состав переставал оберегать начальство или его замов, или старшину от невидимых им в силу тех или иных объективных и субъективных причин "сложностей бытия". А это чаще, чем реже - чревато всяческими неприятностями, причём порой изумительно неожиданными.

К чести Гадрутского отряда, ярлычок "дикой заставы" клеили лишь отдельные старшие офицеры, как правило - так называемые "филипки". Это те "уставники", у кого кроме знания уставов ничего за душой и в голове больше не было, кто в пограничной службе, в её особенностях, специфической теории и практике разбирался крайне слабо или не разбирался вообще. Но поучить, как же надо "совсем правильно" нести службу на границе, такие любили очень, не упускали ни малейшей возможности. И, ожидаемо, садились принародно на заставе в лужу, с "тревожными сумками", например. А став по собственному же почину ходячим анекдотом, затаивали злобу на заставу и всячески принимались пакостить явно или исподтишка. Ну или классически - пытаться "загребать". Офицерам-"службистам", то есть которые в тонкостях службы на границе разбирались профессионально, на пять с плюсом, кто во главу угла ставил охрану государственной границы, заставские "срочники" могли простить очень многое, а вот "филипкам" - нет. Поэтому отношение к последним и их "филипованию" было одноназначным - брезгливое, как если бы кто-то начинал испражняться на заставском плацу. Сказать об этом "филипку" прямо, личному составу заставы устав не позволял, зато без слов высказать или выказать презрение - это сколько угодно. И - не подкопаешься: внешне никаких нарушений субординации.

Самое худшее на мой взгляд, что может случиться для личного состава заставы при несении службы по обычному варианту - это расформирование.

Офицеры/прапорщики и личный состав заставы сосуществуют параллельно, с некоторыми точками соприкосновения. Это и не удивительно: одни - избрали пограничную службу своей профессией и судьбой, другие - служат срочную. То есть цели и пути - разные. Объединяет - пограничная служба и задачи по охране и защите государственной границы. И когда подступает беда-лихо безглазое, тысячеликое к самому дувалу. Вся застава тогда превращается в монолитный кулак: все распри, обиды, кастовые различия и предрассудки - по боку: один за всех и все - за одного!

Не добавляли теплоты во взаимоотношения попытки вербовки со стороны замполита и зампобоя. Умом понять можно: надо знать чем "дышат" подчинённые, как и чем живут, но вот душа не принимала подобных методов. Да и личный состав сам о себе заботился в этом плане: чужеродные тела отторгались с заставы в той или иной форме. Легальными методами. Насторожило, что вербовочных бесед с "молодыми" не заводил начальник заставы. "Деды" растолковали: "У него особист в однокашниках, тайно дружат, с училища ещё. Мотайте на ус." Как говорили римляне: "Умному - достаточно." И зарубка в памяти: не дай Егерь если вдруг чего, придётся действовать в обход особиста.

Странный он был на нашей 1-ой комендатуре, хотя они все странноватые, из контрразведки - работа такая: видимо даже внешне накладывает легко распознаваемый отпечаток. Но этот был даже на их фоне, наособицу. За глаза с усмешкой прозывался "Братан", (так у "старослужащих" было принято не по уставу обращаться ко своим однопризывникам), потому что не успел приехать на заставу, как предельно искренне ненатурально неслось излишне громко в адрес кого-либо из "срочников": "Брата-а-ан!!! Как жизнь и прочее?" Носил солдатские сапоги, с портянками, обожал почивать в спальном помещении для личного состава, ночью. А так - типичный особист, ничего особенного, в меру себе на уме. Лучше такого заиметь во "властителях душ и тел", чем нового, которого ещё ни один призыв не просчитывал и не видел, как тот работает, какими методами пользуется да что сам за человек. Так что никто шило на мыло менять не хотел, хотя возможности для этого - есть всегда. Потому что и особисты не боги - люди, которым ничто, свойственное человекам, не чуждо.

Есть, по моему мнению, одна особенность у личного состава застав и других отрядских подразделений, по всем признакам объективно ускользавшая от немалого числа кадровых офицеров: подчинённые - не слепые и не глухие, и в голову не только едят да курят, но ещё и думают ей и не только о дембеле да бабах. А потому офицеры заставы и, частично, Отряда находились под негласным контролем и наблюдением: с кем кто встречается, кому и о чём звонит или кто что ему сообщает по телефону же, кто к нему приезжает или к кому из местных он ходит или ездит да зачем. И главное - не направлены ли отданные приказы явно или косвенно на снижение обороноспособности заставы? Например: ходить на службу без примкнутых магазинов, отключить "Пульсар", снять масксеть с вышки ЧЗ или самое мощное по логике из услышанного: подстричь деревья со стороны кишлака.

На заставе скрыть что-либо офицеру или прапорщику очень трудно, если вообще возможно. Составляется психологический портрет, классифицируются привычки, симпатии, аптипатии, предпочтения и прочее. И всё это аккуратно передавалось "по наследству" от призыва призыву, если офицер зависал на заставе больше одного года. При переводе на другую заставу по "солдатскому телеграфу" следом передавался "офицерский баул": к вам едет такой-то, ведёт себя и поступает так-то, удачи вам, братья. Действует сей "агрегат" практически всегда безотказно и бесперебойно.

Как только со стороны офицеров или прапорщиков намечались попытки начать дурное кино "Загреби подчинённых", с личной невидимой папочки любовно сдувалась несуществующая пыль, и, при особой нужде, как правило обозначивался один-единственный краешек "айсберга". Обычно этого хватало. Для чего это нужно было? А жизнь заставила: не желал личный состав "Пайки", чтобы его держали за бессловесное и бесправное быдло, как-то: обвешивали поваров при выдаче продуктов или наносили удары ногами исподтишка по надкостнице "майскому" младшему призыву; продавали со склада местным пограничную фуражку, помимо другого вещевого довольствия и продуктов питания; переносили свои семейные неурядицы на "срочников"; подводили под растрату; не выдавали положенного по довольствию сахара, заявляя, что сладкий компот в сильную жару - отрава и тому подобное.

Ну и куда было "срочникам" податься? Обратиться в Особый отдел? Не смешно, там прикрыто всё надёжно было .

В Политотдел? Так некий майор периодически приезжал на "Пайку" на личном "москвиче" (время прибытия-убытия, госномер - старательно фиксировалось), попариться, пожрать от пуза и не только снеди, а потом загрузить, даже не скрываясь, полный багажник банками и ящиками из ПФСа. (склада продуктов)

В штаб? Так тогдашний ЗНШа (заместитель начальника штаба), при мне, "любил" "Пайку" трепетно и нежно, только повод дайте.

Были наивные, кто пытался "правды искать" как положено, как предписывается уставом. Всех их, за исключением одного, весьма оперативно снимали с заставы, под тем или иным предлогом. И все такие служили наглядным примером, как делать - не следует, ибо лишь себе во вред да толку - ноль и что спасение утопающих дело рук их самих. Вот застава и подстраховывалась, заранее и на все случаи жизни, так как тогдашний начальник заставы уж больно скользким был и хитро-мудрым. Только отчего-то уверовал в собственную непогрешимость и не прислушался, когда ему настойчиво, по-хорошему, советовали "куска"-ворюгу с заставы убрать. Не внял тому наблюдению, что старшина краёв видеть давно перестал. И бывший старшиной заставы местный горячий парень, (отслуживший срочную на складах Северного флота), его подставил: продал местному по собственному почину (!) пограничную фуражку кого-то из личного состава и средь бела дня принялся избивать черенком от лопаты рядового, вскапывающего за разряжалкой огород, в присутствии сипло кудахтающего капитана: "Ибрагим, ты только не волнуйся!"

Спасла всех от непоправимого одна здравая мысль: "Так больше жить - нельзя!" И старшина поимел внеплановую проверку складов, когда его прикрытие в отпуске было, а начальника заставы прекратили негласно оберегать от всяческих неприятных жизненных коллизий, поскольку он подчинённых устраивать - перестал. Даже более того - стал угрозой честному имени заставы и способности её коллектива эффективно и как надлежит осуществлять охрану и защиту государственной границы.

Итог: "кусок" вылетел с заставы и из войск, капитан получил замечательную возможность объясниться в Гадруте на суде офицерской чести и отбыл с благоверной в другой Отряд.

Такие вот "тайны Мадридского двора пополам с Шекспиром" на отдельно взятой заставе.


Глава 9


Про репутацию


Иногда до смешного доходило: наладкой новой "системы" занимались гражданские спецы и чтобы они не отсвечивали на границе, их обрядили в камуфляжи, только без знаков различия. Там мужики были за сороковник почти все, квасили само собой неслабо. И понадобилось им как-то раз зачем-то в Отряд съездить. Выделили им "ГАЗ-66" и они уехали с утреца пораньше. Вернулись под вечер и водила рассказал такую историю. Кто служил, представьте картинку гуашью и акварелями: Отряд (гарнизон части), стоит "66-й". Около него матерясь, копошатся, грузят что-то четверо в засаленных камуфляжках, без знаков различия и подшивочного, без ремней и головных уборов, под расстёгнутыми до пупа куртками видны футболки самого затрапезного, гражданского вида, сами НЕБРИТЫЕ, ПАТЛАТЫЕ, ни на кого внимания не обращают, занимаются своим делом... Представили, КАК ЭТО ВЫГЛЯДЕЛО В ГЛАЗАХ отрядских офицеров?

"Кардан" (водитель) говорит:

- Стою у кабины, курю, ловлю от всего этого бесплатного, редкостного спектакля несказанный кайф. Проходящие офицеры дернутся сначала вперёд, потом назад и идут себе, глаза отведя в противоположную сторону. Вдруг - остановились двое: старший лейтенант и капитан. У старлея глаза квадратные, рот раскрывает-закрывает как рыба, из воды вытащенная. Потом делает шаг вперёд, со словами:

- Нет, я щас их построю! Они у меня землю есть бу..

Капитан его за плечо придержал и вполголоса:

- Это же с "Пайки" бойцы! Забыл, что про них рассказывают? Я сам не верил, а вот сейчас вижу, что никакие это не байки. Эти четверо наверняка "деды"! Ты вон на водилу глянь, небось "пайкинский дракон": ремень есть, панама, даже бляха начищена и сапоги, и лишь слегка расстёгнут... (Это тому капитану явно никто не объяснил почему-то, что такое есть по уставу "подшива по-летнему", прим. автора.) Ну их, пошлют ведь далеко-далеко, будешь потом в Отряде ходячим анекдотом!...

Умора да и только! У нас, на "Пайке", все долго, с огромным удовольствием смеялись. Вот такая слава о нас отчего-то ходила в Отряде. Скажу сразу, что весьма преувеличена она, чем на самом деле.

Миф первый: будто бы у нас на "Пайке" анархия была полная, а приказы, как в Гражданскую войну, коллективно принимали или отклоняли.

Чепуха полнейшая. Приказы личным составом не обсуждались, а беспрекословно исполнялись, за неподчинение - трибунал ведь. Но, скажем, вышел приказ, на службу на границу ходить без примкнутых магазинов. Выходит наряд с заставы и, отойдя метров с двести, магазины присоединяет, потому что ну его в тайгу: в случае чего и боевой задачи не выполнишь, и сам сгинешь зазря. Ну поорут на тебя, если накол от бойка на донце верхнего патрона обнаружится при разряжании магазинов, так иная брань - не грязь, на вороту не виснет.

Или замполит решил как-то "власть показать":

- Рядовой, бегом ко мне!

Рядовой подбежал, стал как положено, козырнул и доложил:

- Товарищ лейтенант, рядовой Пушкин по вашему приказанию прибыл!

Замполит ему, через губу:

- Херово подбегаешь, давай на исходную и снова.

Рядовой козыряет:

- Есть, на исходную!, - чётко поворачивается кругом через левое плечо и бежит на исходную, бежит, бежит, бежит... убежал! Опешивший замполит рванул за ним. Делают они кругаля по заставе, замполит истошно орёт:

- Стой!!!

Рядовой останавливается как вкопанный, поворачивается кругом через левое плечо, козыряет. Замполит ему:

- Ты что, офонарел? Почему мой приказ не выполняешь?!

Рядовой:

- Никак нет, я именно его и выполняю!

- ЧТО?! Чё ты мне тут мозги гребёшь?!

Рядовой:

- Ваш приказ вернуться на исходную!

Замполит уже трясётся весь:

- Ты же мимо неё пробежал!!!

Рядовой с невинно простоватым видом:

- Так вы же не указали точно, откуда исходная!

А застава уже смеётся, не скрываясь.

Миф второй: личный состав на "Пайке" - зубастый и в обиду себя не даёт. Надо если, то сами разберутся с "непонятками", буде такие возникнут, без жалоб вышестоящему отрядскому начальству. Чистая правда. Не верите? Пожалуйста, пример для иллюстрации.

Приезжает, некий майор с проверкой. Везде, (как он думает), лазит, проверяет. Жарко, лето, упарился, забегает на кухню и командует:

- А ну, повер, дай-ка компотику кружку.

Ему наливают, он делает глоток и меняется в лице, да как заорёт на повара-рядового:

- ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!

(Что в таких случаях надо делать? Правильно: срочно врубать личный "затупитель".) Повер:

- Кружка, товарищ майор!

Майор:

- Сам вижу, что кружка! В кружке что?

Повер:

- Компот!

Майор:

- Знаю, что компот! ПОЧЕМУ ОН СЛАДКИЙ?!

Повар обалдел и даже "затупитель" отключил нечаянно:

- А какой он должен быть, товарищ майор?!

Майор подымает указательный палец вверх и назидательно эдак вещает:

- Ты разве не знаешь, что пить сладкий компот в сильную жару нельзя!

Повер шёпотом:

- Почему?!

Майор, на полном серьёзе, доверительно эдак:

- Можно отравиться!

Вылакал компот из кружки и ушёл. Наверное он-то отравиться не мог - противоядие у него, изначально привитое, надо понимать. Повар потом со смехом рассказал про это начальнику заставы. Кляча тоже поржал, а через неделю говорит "куску-мореману":

- Ибрагим, сахар на компот больше не выдавать, а то потравятся ещё.

Заботу о подчинённых проявил, ага.

Тут небольшое пояснение необходимо сделать. "Кусок" к тому времени уже весь запас сухофруктов "толкнул налево", потому что на правом фланге у нас дикая алыча росла. Дозор брал ведро и приносил на заставу эту самую алычу, из которой замечательный компот получается, НО ПРИ ОДНОМ УСЛОВИИ - ежели туда сахар класть. Если же просто сварить, то такая кислятина выходит, пить совершенно невозможно.

Вот, значитца, день сахар не выдают, два, три, неделю. А сырую водицу привозную пить летом нельзя - гарантированно либо желтуха, либо дизентерия. В общем чего делать, кому жаловаться? Да никому! Через неделю на Боевом расчёте застава в полном наличном на тот момент составе на вопрос Клячи:

- Службу нести можете?

Отвечает хором:

- Никак нет!

Начальник заставы начинает скакать на месте неожиданно ошпаренным тушканом: как, что, почему?! А ему и отвечают:

- Личный состав измучен жаждой, требуем выдачи положенного нам по довольствию сахара!

Кляча тут же приказал выдать всё, что недодадено и конфликт был исчерпан.

Спросите, а как же "тяготы и лишения воинской службы"? Тяготы и лишения - это здорово, а вот где записано, что можно подчинённых по собственной прихоти мордовать или не выдавать положенного?! Положено - выдай! Нет если, изыщи! Или дай разрешение самим решить проблему. Или так скажете: у вас, как ты пишешь, прям будто в Революцию: не понравился офицер, выбрали делегатов и перед строем расстреляли бедолагу, решив его судьбу голосованием. Нет, не так: не не понравился, а если офицер решил на заставу болт забить, то сплочённая застава как-нить и без истерик это переживёт. А вот если застава положит с прибором на начального тебя, то начальство... сбежит в конце концов, в Ленинаканский отряд.


Глава 10


Обучение службе на заставе, прикрывающей НВДНГ и НВНВВ:


Останавливает меня как-то днём "дед" да и спрашивает:

- Ты сколько на заставе?

- Уже три недели, - отвечаю гордо, как Вася Алибабаевич из "Джентльмены удачи".

- А сигналы ракетами знаешь?

- Нет, - говорю, - не успел ещё.

- Ладно, после Боевого мне сдаёшь зачёт.

И пошёл себе, куда ему было надо. Ну я, натурально, весь день находил себе чем заняться поинтересней. Правда вечером вспомнил "дедушкин наказ" и струхнул малость. А после Боевого расчёта, когда ко мне никто так и не подошёл, по неопытности посчитал, что "пронесло". Отбился, когда положено, (то есть спать лёг.) Мне дали поспать с полчасика, потом подняли и спросили с отеческой такой укоризной, уже зная мой ответ наперёд:

- Ну что, не выучил? Вот тебе таблица сигналов, я с первой смены ЧГ прихожу и ты мне лично сдаёшь зачёт. Дежурная смена проконтролирует и не дай Егерь, драконяра, не выучишь! Лучше сразу сам вешайся!

(Это выражение такое, "фигура речи", он же фразеологический оборот. Прошу "солдатских матерей" и иже с ними не истолковывать буквально, криво или превратно.)

Такая вот "прогрессивная" система обучения, Макаренко отдыхает. Так я и посейчас эту таблицу помню. А иначе никак нельзя было, потому что на заставе наверное как на подводной лодке: из-за одного необученного в должной мере "молодого" могут погибнуть ВСЕ. Поэтому и методы обучения такие негуманно "живодёрские", ибо надо как можно скорей обучить "молодых", для начала, хотя бы "азам" службы. В боевом подразделении, по моему разумению, "дедовщина" заключается в том, чтобы в кратчайшие сроки обучить "молодых" жизненно важным для всех аксиомам. Другие методы не подойдут, потому что с "гражданки" "молодой" приходит как минимум личностью и, извольте видеть, "яркая индивидуальность", а тут учить чего-то зачем-то говорят. В башке у такого цельная вселенная всякого радужного плещется. И это тёплое да мягкое оттуда, чаще всего, можно только выбить - всякое там сюсю-мусю тут не прокатит. Это потом только, через месячишко-два, "дракон" сам начинает понимать, что "старослужащие" так поступают, исходя из ОПЫТА службы, которого у "молодых" не может быть по определению. Просто они пока ещё не уразумели, что "деды" не от нечего делать советуют учиться и почему нерадивых или глупых "вразумляют" методами, от которых "Совет солдатских матерей" пришёл бы в неописуемый ужас. Даром что всё это делается также и для того, чтобы их чада домой живыми и по возможности невредимыми вернулись. В боевых частях, как правило, не бывает "дедовщины" дурной - от скуки и ничегонеделанья, как подчас случается в тыловых подразделениях. Да и не "дедовщина" это, по большому-то счёту, а - наставничество, передача опыта службы. Ну и работают "молодые" больше и чаще. Так это везде так: и у офицеров, и на "гражданке".

Вот и до нас дошло, что службе надо прилежно учиться самим, а старшие всегда расскажут, подскажут или поправят. Всё по старому армейскому принципу: не хочешь думать головой, будешь думать, (как вариант), ногами. А если по хорошему не понимаешь, "дружески покритикуют", с занесением, (как вариант), в грудак. Если опять ничего не понял - скатертью по жопе: катись с заставы сам, пока тебе не "помогли" причину для этого найти. То есть только по делу и наказывали за дело, а не просто оттого, что "не так сидишь да не так свистишь".

Пара примеров, для иллюстрации. Пошла рабочая группа на левый фланг "систему" от травы чистить, а подсумки для магазинов на поясном ремне все передвигали назад, потому что в случае чего так - догонять не мешают. Вынули "деды" у одного "дракона" магазины из подсумка, на ходу (!), тот ничего не почувствовал и не заметил. Пришли, поработали с часик, присели отдохнуть, на подсумки же. Все украдкой посматривают на того "дракона". А тот как плюхнулся на задницу так и сидит. Прошли-пропололи травку до стыка с "Речником", соседней заставой. "Молодой" всё ещё витает неизвестно где. Один "старослужащий" не выдержал: ка-а-ак даст тому ротозею подсрачник! "Дракон" аж подпрыгнул от неожиданности, а на него уже орут: где магазины!? Тот по заду себя лап-лап - пустой подсумок!!! Его бегом погоняли по холмам магазины искать, потом таки отдали и обратно он плюхал увешанный "профилями", (это пограничные грабли такие: полотно с зубьями, грубо приваренное к увесистой металлической трубе), до самой заставы.

Жёстко слишком обошлись с ним? Возможно. Зато он наверняка на всю оставшуюся жизнь запомнил, что наличие магазинов к личному автомату надо проверять ВСЕГДА и на границе клювом не щёлкать!

А один уникум, когда снимались с вышки Поста Наблюдения на правом фланге, ЗАБЫЛ наверху свой автомат!!! Так и шлёпал себе налегке где-то с полкилометра до самых Седьмых ворот. Пришли, старший наряда ему с садистским наслаждением командует: "Давай, иди ворота открывай". Тот цап-цап себя за правое плечо, чтобы автомат закинуть за спину, а его - нет!!! Как на него старший орал! А потом этот редкостный придурок по-пластунски по лужам, по грязюке полз обратно до вышки, затем до ворот - бегом, КСП на воротах на время пять раз ровнял и на две недели неофициально стал "главным дежурным по туалету". Личное оружие после такого "вразумления" больше не забывал нигде и никогда.

Да, сказал по прибытии на заставу, что пожалуется офицерам на "дедовщину". Ну как есть дебил! Ему старший наряда с усмешкой ответил в том смысле: да на здоровье, если под трибунал охота за оставление личного оружия на месте службы, статья такая-то. "Правдоискатель" прижух сразу, а чуть погодя, через месяц, очень благодарил, что старший наряда не доложил начальству о его дичайшем служебном прогрёбе, как положено поступать в таких случаях. Понятно, что старший и о себе, любимом, подумал тоже, но случай этот в воспитательных целях использовал на всю катушку - уж больно дикий проступок по службе был. Надо очень сильно постараться, чтобы личное оружие на службе забыть. Это, наверное как в здравом уме и рассудке голым на улицу выйти, позабыв одеться.

Всегда дико веселило, когда "молодые", не долго думая, вякали на границе что-то там про "дедовщину" в наряде. Тогда им предоставляли замечательную возможность лично на себе испытать, что такое несение службы по инструкции от и до. Хотя бы разок вкусив "уставщины" "драконы" резко, буквально на глазах умнели.

Самый страшный прогрёб по службе, которому нет прощения и искупления, это когда "молодого" часового заставы ночью "старослужащие" заставали спящим. А ведь "драконов" в первую очередь строго-настрого предупреждали, что будучи часовым заставы, особенно в ночное время - не спали ни в коем случае!!! Такого потомственного дебила даже не били, ибо забили бы на фиг, потому что застава прикрывала НВНВВ (наиболее вероятное направление вооружённого вторжения). Просто ему устраивали "весёлую жизнь" - вторая часть поговорки-пояснения, почему не следует плевать на коллектив. И такой хронический имбецил скоро сам просился, чтобы его с заставы сняли и перевели куда-нибудь. Надеялся небось, что на новом месте про его "сладкопочивание" никто не узнает. Наив. "Солдатский телеграф" всегда работал безотказно и, как правило, подобный недоумок встречал в конце концов "дембель" на Отрядском свинарнике.

Негуманно и бесчеловечно, скажете? Вот вам тогда пограничная загадка, в стиле "Аспидный, пограничный юмор".

Вопрос: кто выживет, если ночью вырежут всю заставу?

Правильный ответ: часовой заставы конечно же.

Почему?!

А потому что не найдут!

Офицеры, как заставские, так и отрядские с окружными неустанно боролись с гидрой "дедовщины". В уставе что сказано? Командир для подчинённых есть образец для подражаниия. В столовой на "Пайке" было четыре стола, по схеме 2 х 2, на шесть/восемь посадочных мест. Из них три "престижных" и один "камчаткинский" - у окна сбора использованной посуды. Оно и неудивительно: сидеть, вкушать пищу, когда у тебя над головой другие "счастливчики" проносят заставской, нержавеющий столовый сервиз с недосъеденным или недопитым, приятных эмоций как-то не добавляет и росту аппетита не способствует. И вот, в один распрекрасный день офицеры заявили, что второй, (дальний) стол от амбразуры выдачи пищи станет "офицерским", чтобы никто из личного состава садиться за него не смел. И что бы вы думали, уважаемые читатели? Моментально появился рядом с ним, дальний от окна сбора посуды стол "дембельский", за который "молодым" садиться - возбранялось. Уж как с ним пайкинские офицеры боролись и так и эдак, никак не получалось этот вопиющий пример "дедовщины" искоренить. Почему-то. А к зеркалу надо было почаще подходить, когда искореняли корни дедавщинские.

Или пытались офицеры заставы изъять из обиходной речи слова "драконы", "старые", "деды", "древние" и "гражданские". Начальник заставы Кляча замечательную речугу задвинул в ленкомнате так прочувствованно, что внимавший ему раскрыв рты личный состав, как в ранней песне Александра Розенбаума, чуть "не зажурчал весь горючими слезами" умиления и неизбывного стыда за собственное моральное... несовершенство. Тут дежурный по заставе сообщает Кляче, что его к телефону. Тот срывается в канцелярию, но дверцу впопыхах неплотно закрывает и подчинённые, сгорающие было от стыда слышат: "...Да эти "свистки" только из училища совсем охамели! МЕНЯ, ДРЕВНЕГО КАПИТАНА загнуть захотели?!..."

Ну что вам сказать? Окна ленкомнаты напор взрыва децибелов выдержали. Личный состав чуть не плакал, навзрыд, безуспешно пытаясь унять колотьё в боку.

Или приедет полковник-проверяющий и бесхитростно, в присутствии построенного на плацу личного состава заставы, озвучит, что он, извольте узнать - не какой-то там, а "старый полковник"! И "срочники" наблюдают: лейтенанты, только-только из училища, метаются у него, как угорелые.

Самый умопомрачительный образчик "дедовщины" был явлен нам как-то раз на учебном пункте, на утреннем разводе, когда принесло в Гадрут какого-то генерал-лейтенанта. Генерал, подмигнув рядовым учебных застав, трубно приказал сделать пять шагов начальникам УПЗ и три - сержантам. И офицеры из генеральской свиты принялись проверять у сержантского и офицерского состава учебного пункта наличие положенных по уставу двух иголок с белой и чёрной ниткой. У сержантов они были почти у всех, у начальников учебных застав лейтенантов и старших лейтенантов - не было ни у кого. Их показательно вы... секли, морально. Досталось на грецкие орехи и сержантам. Рядовые потешались, видя это редкостное цирковое представление. Многие. Исчезающе малое число стояло в строю с каменными лицами, потому что в отличие от ржущих собратьев-недоумков понимали: генерал сейчас по всем признакам уедет, а публично унижаемые по уставу сержанты и офицеры, да ещё в присутствии подчинённых-рядовых, останутся. Так и вышло. Не успела улечься снежная пыль от убывшего генеральского кортежа, как задыхаясь от бешенства начальники учебных застав придушенными голосами сказали сержантам практически одно и то же: "Ну, вы поняли, да?" "Капралы" кивнули и учебные заставы, в унисон, побежали на тактические занятия. Все до единой, сразу и одновременно. Все подтаявшие лужи были наши. Противогазы на несколько часов стали непремененным антуражем и приметой головных силуэтов и прочая, и прочая. Хорошо "филипанул" товарищ проверяющий генерал-лейтенант, на десяточку по пятибальной шкале. Вот только отдуваться пришлось как всегда самым крайним - рядовым.

Ну и мелочи всякие, вроде офицерского "прапорщик - это недовыгребаный офицер или перевыгребанный срочник". Военная кастовость как она есть, без прикрас. Когда надувая щёки рассуждают об искоренении из среды военнослужащих срочной службы "скверны дедовщины и неуставщины" да "калёным железом" и прочей окалиной, смеюсь, издевательски. Особенно, когда неслужившие гражданские повторяют эту чушь за генералами и явно путают, смешивая понятия "неуставщина" и "дедовщина": первое - неуставные отношения между разными кастами военных, второе - неуставные отношения внутри одной и той же касты. Глянули бы неслужившие да всякие "солдатские матеря" вокруг сначала, а не "дедуют" ли и в гражданской жизни все, кому мало-мальская власть дадена и есть подчинённые?

Но крайне заоблачных высот по накалу идиотии достигала нередко борьба офицеров с "дедовщиной" во время непосредственного несения службы на границе.

Пример. Собирает как-то раз начальник заставы Кляча в ленкомнате свободных от службы или от подготовке к оной старших наряда и заявляет: до него дошли слухи о том, что старшие нарядов распределяют экипировку в свою пользу, то есть себе - поменьше да полегче чего, а младшему или младшим наряда - побольше и потяжелее. По его словам выходило ни много, ни мало - явно и неприкрыто "дедуют по-чёрному"! Рядовые, ефрейторы и сержанты из "старослужащих" ошарашенно переглянулись. А затем, после блицминуты молчания по померкнувшему вдруг здравому смыслу, задали резонный, уточняющий вопрос: известно ли таищу капитану, что согласно СТПВ старший пограннаряда ИМЕЕТ ПРАВО распределять среди своих подчинённых экипировку сообразно выполняемым задачам по охране государственной границы СССР? Что старший наряда не просто так называется и поэтому сам волен решать данный вопрос? Кляча онемел. А добил его старший вожатый призыва Ноябрь 87, (с которым начальник заставы нередко дозором ходил, особенно часто - на правый фланг), ехидно заметив:

- Когда мы с вами, таищ капитан, дозором идём, а вы с пистолетиком вместо положенного вам АКСУ, то вы на меня навешиваете даже чехол с МТТ, чего никто из нас будучи старшим наряда никогда не делает.

С Клячи можно было ваять аллегорию "Пыльным мешком ударенный, из-за угла". Больше он никогда о подобных вещах даже не заикался.

Со стороны прапорщиков и офицеров должен быть постоянный жёсткий контроль за подчинёнными, чтобы не возникало среди них предпосылок для издевательств и унижений, а не для создания гнилой схемки: "что положено небожителю, то нельзя простому смертному". С себя надо начинать, всем без исключения, вот тогда и будет толк. И не лезть туда, где некомпетентны. А то легко можно принародно в лужу усесться и в совершеннейшем обалдении машинально сделать по индийской йоге глубокий, оздоровительный вдох.


Глава 11


Ухмылка судьбы или как я стал поваром-хлебопёком


Верно говорят: "Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь."

Жизнь такие иной раз коленца выделывает да виражи закладывает, что только держись за шляпу и штаны, чтобы не снесло ненароком!

Через несколько дней по прибытии на "Пайку" попал я по графику рабочим на кухню. Повар-профессионал моего призыва, вкусив "прелестей" суточных поварских нарядов, принялся талантливо "косить": здоровенный парнище ростом под два метра стал передвигаться эдак скрючившись, держась за живот, с непроходящим выражением перманентных мук на лице. Когда поинтересовались, чего это он вдруг, тот поведал с жалостливыми гримасами: "Язва желудка".

Угу, ничего особенного: обыкновенное "воспаление хитрости"..

Нет, что вы - я не телепат-целитель и с расстояния да из телевизора ничего рассасывать не могу: ни нежелательную беременность, ни застарелый геморрой. Так что не обнажайтесь и не поворачивайтесь ко мне... хм, избушкой. Просто землячок он был мой и не иначе в припадке откровенности поведал со смехом, что это ему папа-врач насоветовал какие и как внешние симптомы изображать, чтобы по "нормальной" медсправке комиссовали..

Именно, правильно угадываете: были ещё и ненормальные: "Тоска по родине", например. Можно было под эту самую "тоску" закосить: ходить вдруг снулой, показательно нечистоплотной черепахой и ныть в голос: "Да-а-мой хачу-у-у!" Но только первые полгода службы. Потом - отрез на платье, а не тоскование неизбывное: встал в строй, чмо, пока добрые и в дисбат не определили! И так иным дико не хотелось служить, что начинали они усиленно зарабатывать себе "Поехать по дурке" или быть комиссованными по форме "7Б". Трудное это было дело, хлопотное, но ежели решили не отступать и непременно уехать домой досрочно, то тут все средства хороши. Например, как один сделал: лето, температура ночью ниже плюс 35 не опускается, а он повадился днём в свободное время напяливать на себя рабочий бушлат, брал утюг, включал его и сидел с ним в обнимку в "бытовке". А когда его, заранее брезгливо морщась, спросили, чего это он, ответил со стеклянным взглядом, трагически подрагивая голосом: "Холодно!" Ну и добился своего в конце концов, когда зрелище морального уродства приелось всем: уехал "по дурке". Потом через год вернулся и со слезами на глазах и чуть не на коленях умолял "вернуть всё назад". А потому что с этой замечательной справкой ни на работу хорошую не берут, ни высше-, ни среднетехнически учиться не дают и прав водительских - шиш.

Да-да, такой вот был жестокий тоталитаризм. Никакой, понимаешь, свободы личности и демократии: не проплатят-переотмажут родители и родня влиятельная телефонами не поможет. Ходи, самонаведённый "белобилетник", радуйся жизни и ни в чём себе не отказывай. Нет, само собой варианты, по непроверенным слухам были: собрать медкомиссию в ТОМ ЖЕ СОСТАВЕ, когда вердикт выносили. Конечно жизнь не стоит на месте: военные медики - очень легки на подъём и кого-то может в округе не оказаться по той или иной причине. И гоняйся за ними по всей стране, собирай их вместе, как бедолага Бэн из американского телесериала "Затерявшиеся". А если они в очень ограниченных контингентах, скажем, в Лесото, то - звиняй, голуба, жди когда он или она оттуда вернётся. Они все, собранные вместе, своё коллективное решение, (если захотят), отменят и выдадут справку, неопровержимо-официально утверждающую, что больше - не дурак уже, "вылечился" вдруг чудесным образом и... иди служи срочную.

Извините, отвлёкся. Воспалилась хитрость у землячка. Ведь "молодому", как правило вообще тяжело первое время на заставе, а тут ещё помимо готовки надо было хлеб выпекать. И старший повар, наш "дед" призыва Ноябрь-86 неожиданно оказался вынужден один пахать двое суток подряд. А наряд поварской, чтобы вы примерно представляли себе, каково это - всего-то и навсего 24 часа в сутки: с 7 утра и до 7 утра следующих, календарных, (непограничных), суток.

Итак, поварской наряд. Надо было: приготовить и раздать "завтрак", подготовить и поставить доходить в пекарне дрожжевую закваску в "двадцатке", вовремя сготовить обед, раздать его. После окончания обеда, метнуться через плац в пекарню и, просеяв муку, спроворить замес, вручную, руками то есть. Поставить тесто подниматься, протереть подсолнечным маслом формы, метнуться обратно на кухню, приготовить вовремя ужин, раздать и его. Потом сызнова в пекарню и раскидать поднявшуюся опару по формам. Поставить их в пышущую адовым пеклом печь, захлопнуть дверцу-заслонку. И можно идти "отдыхать": отнести мучные подонки в качестве позднего десерта обитателям заставского свинарника, раскладывать доппаёк для ночных нарядов, и шуршать по мелочи. Через пару-тройку часов, когда "мелочи" забороты, надо идти проверять и переставлять формы - печь пекла неравномерно. К исходу пятого часа утра хлеб готов. Его надо вытащить из форм и накрыть одеялом, чтобы подольше сохранилось тепло свежей выпечки. Прибраться в пекарне. Приготовить "завтрак". Где-то к шести утра - всё переделано, можно присесть и перевести дух. Это в идеале.

Плюсуем обязанности рабочего по кухне, которого выдёргивают по "сработкам", добавляем отсутствие газа в баллонах или "закапризничавшую" кухонную электроплиту-полуинвалида. Не ко времени, (а они практически всегда были невовремя) приехавшую "проверку" с моральным уродом в генеральских погонах во главе, усиленно делающего вид, что не знает о такой замечательной вещи как армейская "показуха". Ты стоишь на вытяжку, разодетый во всё белое как клоун и вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями дежурного повара-хлебопёка, (у кого чуть ли не каждая минута на счету), терпеливо переносишь, как тебе гребут мозги. Например "почему все десять разделочных досок не развешаны по ранжиру: для разделки сырого должны висеть перед для разделки готового?" И прочее, что "колпак поварской явно ни разу не надёванный". Или почему то "засрато", а это не надраено до полного зеркального изумления? И по корнеплоду "беспросветному", что ты только в третий раз заступил поваром и вообще права находиться на кухне и готовить - не имеешь. Снял "его превосходительство" стоя пробу с борща и макарон по-флотски, зажевав свежайшим хлебом, лизнул кружку киселя, сморщился: "Хм, почему-то у этого солдата всё вкусно приготовлено!?" Удивился, ага. Как же, как же: разделочные доски не построены как положено, в отражении электрокотла - бриться опасной бритвой, слепому, в темноте - нельзя, а готовит - вкусно. С чего бы это?

Знал бы я это всё заранее, ни за какие коврижки не согласился бы быть "молодым" поваром. Знай, ходил бы себе как все на службу, на границу ежедневно, а не через день и тоже громогласно выражал недовольство в столовой "слишком недостаточно большой порцией". Как будто это повар армейскую продраскладку лично утверждает: сколько и чего на душу отдельного представителя рядового и сержантского, старшинского, офицерского состава заставы положено продуктов питания в день. А потом - поздно было, как белка в колесе: попал? Пищи, но беги! Однако не это оказалось самым трудным, не физические нагрузки. А разделить приготовленное так, чтобы было и "по справедливости" и "как положено", и "как надо". Первое время, из-за неопытности получалось не очень, точнее не получалось совсем. Спасибо моему персональному "деду" - старшему повару призыва Ноябрь 86 Анзору Кармову - научил многим премудростям, кроме одной: накормить досыта 60 ртов, когда выдано на 47. Или 47, когда выдано на...половину, но весы неопровержимо показывают, что нетушки - на 47 и не е.., не колышит! И тут оказалось своя хитрость есть: проверить украдкой весы перед выдачей "куском" продуктов, насколько нынче они "космическое время" показывают и побыстрей выровнять. Тогда пару раз получишь продуктов сколько положено, а не сколько выдали. Это, как говорят по слухам в Одессе, две ба-а-альшие разницы.

Также огромная благодарность моему земляку и однопризывнику, краснодарцу из кубанских казаков, замечательному поэту Александру Дудику, повару-стажёру из Мегринского отряда, который летом 1988 года три недели проходил на "Пайке" стажировку. Благодаря ему, моему надёжнейшему другу и брату-погранцу, были восполнены пробелы в моём поварском обучении, по объективным причинам упущенные из вида Анзором: он же не осознал, что я не в курсе кое-каких элементарных вещей для любого повара-профессионала. К глубокому моему сожалению, не довелось мне служить с Саней: прибыл он из соседнего погранотряда, куда и должен был возратиться по окончанию стажировки. Именно в армии с особой остротой ощущается огромная потребность в дружеском плече человека, который не предаст тебя ни при каких обстоятельствах.

Но всё было ещё впереди, коварно и терпеливо поджидало за невидимым углом бытия.

Значитца, попал я, голодный "дракон", только-только с "учебки" в наряд по кухне. Это же счастье несказанное: можно поесть от пуза и работа - не шибко "пыльная". Как раз воскресенье случилось и культовую развлекательную телепередачу "Утренняя почта" показывали в 11.00, аккурат после юмористической программы.. Нет, не "Вокруг смеха", а - "Служу Советскому Союзу!" Смешой она слыла среди нас, потому что показываемые там "настоящие армейские будни" да неестественно выспренные высказывания рядового и сержантского состава, старшин и прапорщиков, офицеров и особенно - генералов вызывали подчас взрывы самого неподдельного веселья. А уж если про пограничников показывали, то хохот стоял практически непрерывно.. Почему так? Да вот, для иллюстрации: показывают "образцовое" задержание учебного нарушителя границы - все эти ненатуральные, истошные выкрики "Стой, стрелять буду!", обязательная демонстрация предупредительного выстрела под углом в 45 градусов к горизонтальной поверхности в.. да в воздух, в воздух само собой. Как собачка догоняет да сшибает с ног нарушителя и, аккуратно встав передними лапами на его тушку, эдак деликатно гавкнет раз несколько...

Смотреть спокойно и сидя прямо вот такую мощную клоунаду - было просто не-воз-мож-но!!!

Больше чем уверен, у всех профессионалов так, не только у военных: у врачей, ментов, пожарных, лётчиков, геологов и тому подобных, когда они про себя художественные и что более смехотворно - документальные фильмы смотрят. В подавляющем большинстве случаев нигде ни разу не показывают подлинную "прозу жизни" и как же на самом деле у кого-то, где-то там, порой. По большому-то счёту видимо именно так и надо - незачем посторонним знать про иные нюансы той или иной службы. Хотя бы потому, что там изъясняются отнюдь не изысканно, (подобно двум рафинированным профессорам изящной словесности на лекции), в силу особенностей исполняемых служебных обязанностей. Да и некоторые вещи не стоит, а то и вообще нельзя показывать. Это потом уже, когда свобода и демократия наступили, сковываемые прежде и удушаемые по всякому "тоталитарной цензурой", появились всевозможные помойные "дорожные патрули". И с телеэкранов, как из прохудившейся канализационной трубы, полил-ло-с-с-сь... И днём тоже, когда дети у телевизоров. Напор "чернухи" и "правдивого отображения жизни" не ослабевал круглые сутки, прерываемый лишь разухабистой рекламой, где разбитные сытенькие "мальчики" обещали: "Мы обуем всю страну!" или растолковывали всяким "совкам", что "У нас не просто дорого, а ОЧЕНЬ ДОРОГО!"...

Так вот, неумолимо приближалось время начала трансляции "Утренней почты". Старший повар Анзор жестоко страдал от того, что вынужден пропустить телешоу, которого с нетерпением ждали всю неделю миллионы и миллионы советских граждан. И настолько, по-видимому, невыносимыми были у него внутренние терзания, что он их озвучил: посетовал, что пропустит эту любимую всеми без исключения программу. Я пожал плечами и предложил: "Покажи, чего надо делать в твоё отсутствие и иди да смотри на здоровье, а я пригляжу за варкой-жаркой."

Тот, едва веря свалившемуся внезапно на него счастью, обрадовано объяснил, что к чему да как, и рысью умёлся из кухни в ленкомнату. Вернулся через полчаса, довольный как слон. Глянул на плиту. А чего смотреть: по-моему, за зажаркой даже и особо одарённые от природы смогли бы присмотреть, помешивая. И когда она дошла, то же не бином Фарадея - вылить её из сковородки в "сороковку" с борщом. Убедившись, что всё в порядке, "старый" повар неожиданно спросил, умею ли готовить. Я снова пожал плечами, что вряд ли жарку яичницы или картошки можно умением обозвать. Анзор пошёл к начальнику заставы и сказал, что вот из этого рядового - повара сделает, если дозволят. И... после трёх дней блиц-стажировки под чутким руководством старшего повара, принялся я поварить и хлеб печь.

Вот так, совершенно случайно, а не нарочно, меня не перепутали и не запихнули в самолёт, и стал я номером - в первой десятке, то есть самым натуральным заставским младшим поваром. И пока мне продукты выдавал начальник заставы, проблем не было никаких. Но через три недели, когда из отпуска на заставу вернулся "кусок" из местных, (три года оттрубивший на Северном флоте на складах, с приобретёнными там ухватками да замашками), начался форменный театр абсурда, помноженный на дурное кино. Но это - уже другая история.


Глава 12


Про смешное или баня по-пограничному


Прибыли на заставу Май 88. Шутка ли, первый наш "младший" призыв! Такая разительная перемена: в плечах у тебя сразу - косая сажень и сам себе дико значительным и умудрённым годами кажешься. "Деды" с нас угарали и прикалывались. Заходит "древний" по нужде в туалет и говорит: "О, на Очках поголовно одни "старые" сидят!" И смеётся, а мы такие все из себя "старослужащие" восседаем гордо и значительно.

Потом, попозже, сидим на спортгородке, кто мускулы качает всякие разные, кто просто так - загорает на солнышке голым торсом. Призыв Май 88 традиционные вопросы задают и только мы отсмеялись после: "...самое глухое место на заставе", как часовой вдруг крикнул с вышки: "Застава, в ружьё!" Все дунули в "оружейку", вооружились, "тревожка" уже усвистала на правый фланг, заслоны на "газоне" - следом. И так вышло, что выскакивали из кузова на ходу, чего обычно не происходит: "66"-й просто останавливается и очередной заслон выпрыгивает из кузова без всяких "ковбойских" выкрутасов. Залегли, бдим. Время идёт себе. Давно уже лежим, а ничего не происходит. Накаркали! Смотрим, по рубежу прикрытия ненаш "газон" катит, присмотрелись - да это же "Оман", (соседняя застава), на взаимодействие приехал! И тут один Май 88, (первая в жизни "сработка" у человека), вдруг как стартанёт из лежачего положения и бегом за тем "газоном". Мы онемело смотрим на цирковое представление "Майская джигитовка". Очевидно "дракон" подумал, что раз выпрыгивали на ходу, то и запрыгивать так же надо. Догнал, (а оманский "ГАЗ-66" ехал с приличной скоростью) и, как есть, с автоматом в руке, запрыгнул в тентированный кузов!

Вы представляете глаза "оманцев": они едут себе, никого не трогают и вдруг к ним это чудо на ходу вваливается? А тот потом рассказывает: "Лежу, никого не вижу ни справа, ни слева, думаю, может уже отбой был и все уехали давно? Забыли меня?! Гляжу и правда, "газон" едет и уже меня проезжает, а остальных не видно. Блин, ДА ЭТО ЖЕ МЕНЯ НАВЕРНОЕ ИЩУТ!!! Ну и побежал, что есть духа. Запрыгиваю в кузов, сажусь скромненько с краешка, глаза поднять боюсь: из-за меня, дурака, заслоны всё ещё на границе. Чувствую, что-то не то, окидываю взглядом сидящих и НИКОГО НЕ УЗНАЮ! Вообще ни фига не понимаю!!! А тут ещё машина остановилась и меня стали выпихивать с ласковым напутствием: "Вали отсюда, "попарок"!" (Идиот - на пограничном арго, - прим. автора) Я подумал, это из-за того, что долго меня искали и наказать хотят. Нас ведь предупреждали в Отряде, что на "Пайке" нравы суровые..."

Ох и смеялись мы тогда, кто во втором заслоне был, когда "оманцы" остановились, и стали выталкивать из кузова упиравшегося нашего "майского", а он - здоровый такой лось - вцепился в борт и никак не выпихивается! Мат-перемат стоит, лейтенант "оманский" совсем осатанел, а мы по траве катаемся от дикого смеха! У "майского" осмысленное выражение в глазах стало проступать только когда подошли, помахали ему перед глазами: свои-свои, фу, чужой борт отпусти, не видишь - людям ехать пора? "Оманцы" дружно покрутили пальцем у виска и уехали побыстрей.

У нас на левом фланге "железка" прямо у "системы" проходила, ну и периодически особо сметливые и сообразительные дезертиры из "шурупов" пытались уйти в Иран, сиганув в Аракс... из тамбура проходящего пассажирского поезда или с крыши товарного вагона. А это гарантированно на спирали "Бруно" неопрятной тушкой повиснешь, прихотливо распущенный на ремни, ремешки и ремешочки. Или банально сломаешь шею о заботливо разложенные рекой прибрежные валуны, сверзившись с разновысотного, но неизменно крутого обрыва. Так вот, видимо у ЗСП (застава сопровождения поездов) что-то там не срослось - вовремя не доглядели и два дезертира-"шурупа" спрыгнули с "пассажира", но в сторону тыла, а не границы. Толково придумали. Наряд ЗСП своевременно передал о "спрыге" на заставу. А лето, суббота была, ближе к вечеру. Личный состав организованно, дружно моется в бане. Тут подымают "в ружьё" и - ни одной машины на ходу, кроме водовозки!!! Вот на левый фланг она и понеслась, (грубо говоря "ЗиЛ-130" с цистерной), облепленная погранцами. Без панам, полуголые, кто в сапогах, кто - в шлёпках, в мыле, но с оружием и экипировкой. Представляете, как это выглядело в натуре и - со стороны? В общем, с улюлюканьем и радостными криками гоняли дезертиров по тылу, где-то с час, просто так, смеха ради, изображая что вот-вот гуманно задавят, в смысле переедут. С огромным удовольствием подталкивая бампером под зад, когда дезертиры уже совсем выбились из сил и бежать почти не могли. Напугали их до заикания и пахуче-мокрых штанов. Как почти всегда, на самом интересном месте прибыли начальник заставы с особистом и забрали редкую, говорящую игрушку. Такая вот вышла замечательная баня!

И даже не думайте: если бы действительно хотели садизма, взяли бы с собой собачек.

Да, если что: бывали дезертиры и у пограничников, крайне редко. Но в отличие от своих незамысловатых коллег-армейцев эти, как правило, бежали исключительно в сторону, насколько только возможно перпендикулярную границе. Благо догадывались, что попытаться дёрнуть через линию порубежья - просто ещё один способ весьма потенциально обречённого на успех самоубийства, с богатым выбором вариантов технических или с биологической направленностью. Особенно для них. Так что можно смело поспорить со стариной Соломоном: много знания - таки не всегда очень печально. Бывает, что в конечном итоге грустно изумительно меньше, чем если бы не знали и с дуру полезли, куда настоятельно не рекомендуется не то что лезть, а даже подходить поближе лишний раз, без заверенного документально-печатно извинительного повода. И то, даже при наличии всевозможных удостоверяющих документов, гарантий на стопроцентную сохранность личного здоровье - никаких. Наверняка намного безопасней мокрым насквозь, в охотку и настойчиво забираться в трансформаторную будку, по избирательной слепоте не заметив предупредительного трафарета "Весёлый электро-Роджер".

Или вот тоже: моемся, вдруг слышно, что часовой заставы внезапно заработал системой принудительного оповещения - орёт с вышки: "Застава, в ружьё!" Так и рванули: кто успел окатиться водой, как огурчик, а кто нет - ещё даже не начал забег, а уже - весь в мыле!!!

Один раз некий "молодой" вообще знатно отжёг, причём чистым напалмом! Только-только прибыл на заставу, даже оружия ещё не получил, вместе со свежеприобретёнными сослуживцами тоже старательно наводит чистоту на персональное тело. Вдруг - "Застава, в ружьё!" Легко и непринуждённо поддался всеобщему ажиотажу: "Давай-давай, быстрей!!!" и рванул со всеми, зачем-то прихватив тазик. Явно с попару. Заслоны в кузове "ГАЗ-66" смеялись с подвыванием на все лады, пока ехали до рубежа прикрытия. Но совсем всем резко поплохело от дикого хохота, когда там оказался какой-то проверяющий с Округа. Полковник с секундомером едва заикой не стал, когда чуть ли не на него выпрыгнул из кузова доблестный полуголый пограничник, прихотливо измазанный мылом и вооружённый... тазом!!! Диверсанты тут же сдались бы, без звука! Потому что неотразимый удар пограничной водопроцедурной ёмкостью по голове - ничем не парируется и потом наверняка крайне плохо лечится. Парень, ясен перец, словил позывной "Баньщик". Пристало сразу, намертво, как банный лист.

Сижу это я на кухне, ужин как-то так быстро приготовился и времени до покормки - много. Заскучал было, но тут мне ненароком попадаются тесак и разделочные ножи на глаза. Ну, не сбалансированы, но дверь то есть и давай я их в неё метать. Сначала плохо летели, потом приловчился, стали втыкаться, с характерным стуком. Вдруг: "Кхм-кхм!" - из амбразуры со стороны столовой!!! Я по инерции машинально и резко повернулся от неожиданного испуга, а там - замполит и... исчез зачем-то. Тут я смотрю на себя его глазами: в полубелом весь и полузамахе с тесаком! Спрятал руку с ним за спину. Лейтенант осторожно выглядывает и говорит: "Хорошо у меня слух почти музыкальный и я в дверь не сунулся, как хотел сначала. Кушать дашь?" Ясен пень, дам. Положил ему с горкой, чтобы вроде моральной компенсации было. Он скушал и сказал: "Спасибо, повер!", но чай как-то так второпях допивал. А польза от этого вышла большая и с совершенно незапланированной стороны: теперь, когда моё дежурство, никто на кухню в дверь не совался, а только - через амбразуру. И все подчёркнуто вежливыми стали, хотя я тогда "молодой" был и вообще - "нераспущеный".

Ну и работа с топором, для поваров. Привезут сразу несколько туш, и чтобы они все в холодильник поместились, надо из них фигурно напластать да побыстрее - жара. А чтобы мякоть аккуратными кусками разделать, топор должен не рубить, а резать. Замах - и наносишь удар, скользящий, то есть слегка на себя надо траекторию подправить. Тогда разрежет, как ножом, а не завязнет в туше. Стою это я как-то раз: фартук кожаный, голый торс, лысый после "стодневки", руки - по локоть в кровище, (свежатинку привезли). Опёрся на топорище засаженного в колоду топора - дух перевести. Хорошо от только что исполненной  нелёгкой работы, в теле эдакая сладкая истома. Прохладно и не так светло в помещении, как снаружи. Глазам приятно. Тут заносит в ПФС (пище-фуражный склад) "свистка"-зампобоя и старшину заставы. Я на них глянул вопросительно: чего, мол, надо? А те - побелели почему-то моментально и - убежали. Пожал плечами, а рабочий по кухне, что мне ассистировал и говорит со смехом: "Ты на них глянул, словно мерку снимал, как... плотник или мясник. Вот они, видать, от нервов и дунули вон." Со стороны видней, но я точно чувствовал, что вопросительно смотрел и ничего более. Снова пожал плечами и пошёл, недолго стряпая, в летнюю душевую - отмываться от крови побыстрей. Только с той поры оба они мне навстречу стали избегать попадаться, уж не знаю отчего. И в глаза старались не смотреть. Странно, женщины говорят, что у меня глаза - красивые и очень добрые. А ещё - светятся в полумраке. Чёрт знает, как-то не соберусь в некромешной темноте на себя в зеркало глянуть, преувеличивают наверняка, по-женски...


Глава 13


Про живность зловредную


Очень доставали "Пайку" иранцы незаконным перепасом буйволов на нашем правом фланге. Ведь до чего доходило: переплывёт эта скотина в прямом и переносном смысле через Аракс, пройдутся, пасясь, до "системы", замкнут её на "сработку" и обратно, как по команде. Застава примчалась и - никого , а "лепёхи" аж дымятся, такие свежие! Кляча, (начальник заставы), договорился с отрядскими сапёрами, те вырыли котлован подходящих размеров. Вот в очередной раз и загнали туда всё это рогато-копытное. Подержали там деньков пару. Потом на мосту Филиппыча, у заставы, состоялась "историческая" встреча командира Отряда с нашей стороны и жандармского комиссара с иранской. Иранцы сначала строили из себя... девственниц, а затем под давлением фактов, когда нечем стало крыть, побожились, что больше так делать не будут. А сами виноваты: когда переговоры зашли в тупик, комиссар иранский, (по-русски бегло говорил, складно), возьми да и ляпни ни к селу ни к городу:

- Ваши-то наряды на службе на левом фланге рыбу ловят, купаются. (Что строжайше запрещено: если поймают за этим делом, можно и в дисбат заехать). Командир наш опешил и сказать-то нечего. Тут ефрейтор, что в делегации погранцов был, положение спас, говорит с лёгкой такой брезгливостью в голосе:

- А ваши дозоры, аккурат напротив вышки Поста Наблюдения на правом фланге постоянно ишаков (сношаю)т! (Сказано было намного красочней и короче.)

Немая сцена. Иранцы с природно смуглых лиц сбледнули враз, наши стоят - лица покрасневшие у всех от сдерживаемого смеха. Ну и комиссар побыстрей-побыстрей вину иранской стороны признал, на все условия согласился и претензии снял. Тот ефрейтор мгновенно словил позывной "Дипломат" и отныне до самого "дембеля" пользовался неограниченным расположением командира Отряда. Короче говоря, стал натуральный кум королю.

Ещё шакалы донимали. Ночью как начнут жалостливые вопли-стоны выводить, Паваротти нервно курит в сторонке элитную "Приму" без фильтра! По ощущением - будто ребетёнка кто-то медленно эдак тиранит до смерти. Уж сколько лет прошло, а до сих пор передёргивает от одного воспоминания о такой "музыкальности" ночных концертов по незаявкам. Да ладно бы просто выли, они вдобавок настоящим вредительством занимались! Нет чтобы культурно лезть через "шакалятники", специально сделанные под некоторыми пролётами, обязательно надо под противоподкоп подрыться и лазить через прорытую нору туда-сюда. Или берём крайний случай: сдуру полезть прямо через "систему", торопясь по своим шакальим делам, и... заполучив электрический разряд от токонесущего, отбросить коньки, намертво зависнув-застряв на "нитях". Ур-р-р-оды!!!

От шакалов было только одно средство, если в ЧГ собачки нет: когда совсем достанут плачем-воем - белую сигнальную ракету зафигачить в ночное небо. И некоторое время - благословенная ТИ-ШИ-НА! Для окончательной завершенности картины только мёртвых с косами из советского кинофильма "Неуловимые мстители" не хватало.

Как-то раз сидим на вышке Поста Наблюдения на правом фланге, вдруг что такое?! Глазам не верим: наглый шакал средь бела дня (!) от Основного рубежа по полю в сторону рубежа прикрытия неспешно эдак бежит иноходью. Совсем нюх потерял! У меня младшим усиленного наряда с СПШа горячий дагестанский парень Абудин Алимагомедов был. Говорит: "Старшой, разреши а? Душа просит наказать гада!" Киваю, он достаёт белую, заправляет в ракетницу, начинает прицеливаться. (Что дело весьма непростое, и кто держал сие чудо в руках, наверняка согласится, особенно по малогабаритной движущейся цели если, метрах в 70-ти да с вышки). Я ему посоветовал ветер учесть и упреждение побольше взять. "Тудх, фыр-ш-ш-ш..." - пошла родимая и в каком-то метре от хвостатого зада ка-а-ак ё., хм, ударит в землю! Как того шакала несло по полю!!! Все олимпийские рекорды для своего вида небось побил! А мы втроём, с Абудином и Ромой Боровлёвым, на его полоумный аллюр глядя, словили нешуточное моральное удовлетворение. По прибытии на заставу, само собой пришлось писать объяснительную об использованной сигнальной ракете. Абу сидел в ленкомнате и никак не мог придумать чего такого правдоподобного объяснить бы. Я ему в шутку посоветовал написать: "Для освещения местности". А он так и сделал, на полном серьёзе! Ну откуда же мне было знать, что этот наш "почин" по освещению местности в дневное время подхватит весь личный состав "Пайки"?! И что начальник заставы будет потом рвать и метать, когда перед очередной проверкой засядет документацию в порядок приводить. Да и "стахановцы" тоже хороши: нет чтоб фантазию подключить вместе с соображалкой, когда объяснительные писали, а то у всех, как под копирку, одно и тоже.

Или - кабаны. Мне на всю жизнь заполнился один случай: я и старший наряда Май 87 припозднились как-то раз во второй смене ПН. И к Седьмым воротам выдвигались от вышки по средней дороге, когда стемнело уже, и Луна во всю наяривала. Выруливаем это мы из-за поворота густых естественных насаждений, (в просторечии - кустов), что метрах в 20-ти от перехода с ворот на рубеж прикрытия и - опа, залитое призрачным серебром "пограничного солнышка" стоит стадо диких свиней! Трое крупных и с десяток поменьше. Мы на них вылупились, те на нас смотрят. Метров десять между нами. Чуть в штаны дуэтно не наделали! Стоим, боимся пошевелиться. Думали, всё, приплыли. Но видимо Егерь нас хранил: стадо попятилось (!) и исчезло в зарослях кустарника. Мы автоматы тотчас - с предохранителя, передёрнули затворными рамами и - спина к спине, бочком-бочком, приставной рысью к воротам! Наверное все нормативы перекрыли по скоростному проходу ворот и заделке КСП!

И ещё один случай был. Как раз, когда вышел дебильный приказ на службе "без особой надобности" магазины не присоединять к автоматам, а держать в подсумке. Толково придумали. Ясен перец наряды, выйдя с заставы, тут же производили запрещённые манипуляции, потому что за время нужное на: расстегнуть подсумок, выхватить магазин, присоединить к автомату, снять автомат с предохранителя, передёрнуть затворную раму и направить ствол в сторону угрозы - может успеть случиться ОЧЕНЬ многое. Так вот, идёт себе наряд ЧГ по рубежу прикрытия, никого не трогают, КСП проверяют. Вдруг - треск в кустарнике и выносит на них здоровенного кабана! Тот приостановился, а потом рванул на пограничников! Погранцы и влупили по нему из трёх стволов. (Когда с предохранителей успели снять автоматы и затвор передёрнуть, никто не мог потом вспомнить.) Секач как-то так обиженно взвизгнул и - опал как озимые. Повезло. При дефиците времени и когда кабан несётся в лобовую, трудно даже серьёзно ранить его, не то что вообще завалить. "Деды", (призыв Ноябрь 86), Гурик, Анзор и Саня учили заранее присматривать себе деревья - повыше и потолще, чтобы под корни нельзя было быстро подрыться. А дальше, говорили, лотерея: кто быстрее бегает, тот и выиграл главный приз. Такая мрачная шутка-юмора.

Бывали и трагикомичные случаи. Как-то раз инструктор службы собак, недавно прибывший на "Пайку", отправился с "куском-мареманом" в ознакомительный дозор на правый фланг. В общем - заранее туши свет и ховайся кто может и кому есть куда. Без происшествий дошли до стыка, "кусок" доложился, что "всё нормална, да" и пошли они обратно. Им навстречу от Седьмых ворот - вторая смена Поста Наблюдения идёт. Далее, со слов "ПН-щиков": инструктор держит в каждой руке за шкирку, (за загривки), вроде бы по бурундуку, только откуда им здесь взяться, к тому же таким большим?! Пригляделись - да это же дикие поросята-сосунки! А "несун" им издали радостно орёт:

- Смотрите, кого мой Дик заполевал!

Наряд повёл себя странно на неискушённый сторонний взгляд: замерли вдруг и... с высокого старта в бешеном темпе рванули к вышке! Чего это они, спросите удивлённо?! А мамаша-кабаниха спохватится и привет, если дерева поблизости не сыщется повыше да потолще. Но на вышке как-то оно спокойней намного, чем на дереве, и в разы - комфортнее.. Правильно угадываете: кабаниха так и не появилась. Возможно повлияло то, что в дозоре все подобрались, кроме собаки, из крайне одарённых от природы, а таким - классически везёт практически всегда и везде. Старший водила Шева, мой "годок", потом изводил всю заставу, чуть ли не до колотья в боку: талантливо скрючившись, показывал как выглядели те молочные кабанята. И восторженно отзывался при этом о мыслительных способностях однопризывника-старшего собаковода "Пайки", заливаясь неповторимым, исключительно заразительным смешком.


Глава 14


Про живность смертоносную


Но и буйволы, и шакалы, даже кабаны - это всё мелочь. Нередко встречались нам существа намного опасней и страшней. Нет, не люди. Ядовитые змеи, скорпионы и фаланги. Одно хорошо, что эта нешуточная напасть была гиперактивной сезонно: с апреля по сентябрь. Наступлению холодов даже радовались: теперь можно камуфляж и панаму, проснувшись, не перетряхивать, прежде чем одевать да и сапоги не вытряхивать, в профилактических целях.

Шли как-то раз на службу, во вторую смену Поста Наблюдения, выдвигаясь по тылу, и почти у самых Седьмых ворот, со стороны железнодорожной насыпи из норы выскочила полутораметровая гюрза, толщиной почти с руку! Промахнулась. Тактически грамотно отрезав гадюке путь к отступлению, забили её камнями с безопасного расстояния. Про автоматы забыли с перепугу. Осторожно подошли и старший наряда аккуратно уронил на голову змеи контрольный валун. Для верности ещё сверху ногой надавил. Всё, даже не трепыхнулась. Посмотрели они на дело рук своих и одной ноги и увидели, что это - хорошо!

"Жестоко и не гуманно!" - наверняка подумали клинические природофилы. Так гюрза могла в следующий раз внести все нужные поправки на ветер и уже не промазать. А оно нам надо, такое вот "счастье"?

Или вот ещё: иду по малой естественной надобности в туалет, на полдороге ужик, (два пятнышка у головы - это помнил из уроков природоведения в школе точно), разлёгся. Увидел меня, моментально свился эдак в кольца и - раз-два - молниеносные броски в сторону босых ног в шлёпках. Глазомер наверно у гада "замылился" - не достал. Схватил я удачно оказавшуюся рядом палку и - на нервах весь - измочалил ужика почти по всей не слишком большой длине. Особое внимание и прилежание уделил голове змейки. От понятного треволнения чуть не забыл куда и зачем шёл. Иду обратно, смотрю на всё ещё подрагивающие останки ужа, так его стало жаль и стыдно за несдержанность. Навстречу мне два "деда", старший вожатый Гурик Анинян и старший повар Анзор Кармов.

- Вот, - говорю, - ужика нечаянно забил до смерти. Он напал зачем-то.

Те мне:

- Да это же эфа! Так что не переживай и вообще - молодец! Только не трогай её.

- Почему?!

- А они, даже в таком виде, живые до заката солнца.

Я посмотрел ошарашено, не шутят ли над "драконом"? Нет, оба смотрели предельно серьёзно. Правда или выдумки - не знаю, но убитая в мочало эфа шевелилась до самых сумерек.

Был на "Омане" один мой "годок", Битоков Аслан Юрьевич из города Нарткала Кабардино-Балкарской республики, на "гражданке" в серпентарии работал. Змей любил очень. Нет, не жареных. Хлебом не корми, а дай увиденную змею голыми руками (!) изловить, осмотреть и, отнеся подальше - выпустить. Как-то раз был я часовым, темнело уже. Сынишка начальника заставы вышел на плац поиграть перед сном. У меня дома младший брат - примерно такого же возраста. Краем глаза вижу какое-то шевеление у бордюра, в тени от света фонаря: ё-моё - эфа в метре от пацана! Как с места допрыгнул - до сих пор непонятно. Отбросил змею пинком сапога и собрался уже прикладом АКСа ударить, но Змеелов наш - не дал. Изловил и унёс с заставы вниз в "Змеиный сад".. Что за сад такой? А личная инициатива Аслана: он всех отловленных в расположениии и около заставы ядовитых змей относил вниз с холма, на котором располагалась застава, в небольшую рощицу, заросшую кустарником. И там выпускал.. Зачем? А ночью безлунной, в самую глухую пору, (с 2 до 5), придут нехорошие люди, скажем, с умыслом скрытно миномёт установить в роще. И если группа малая, (до отделения), то там все и останутся, распухшие от укусов, перебудив округу предсмертными воплями от дикой боли. Ну а если большая группа - тоже так же демаскируют себя, потеряют фактор внезапности и будут как минимум, деморализованы небоевыми потерями. Подсвечивай белыми осветительными ракетами с господствующей высотки и кроши из ПК в мелкий фарш этих хитровы.. думщиков, на выбор, как на стрельбище почти...

Ага, дошло? Вот именно: он ту эфу, что чуть сына начальника заставы не укусила, изловив, понёс туда, когда уже темнота наступила! Там наверно было как по управляемому минному полю ходить!!! Про него с суеверным страхом говорили тишком да "за глаза": Змеиный Царь! Вот так: рядовой додумался, как местную недружелюбную людям фауну приспособить для дополнительной охраны и оповещения о подготовке ночного нападения на заставу! Проявил смекалку: свои специфические знания и опыт, полученные на "гражданке", применил-поставил на военную службу. Но, как водится, никому из начальства это не упёрлось ни в куда: уникальный опыт, знания и инициатива - остались невостребованными.

На моей "Пайке", что была соседней заставой с "Оманом", где служил Змеелов, через год после нашего с ним "дембеля", одного погранца в октябре (!) гюрза укусила за ногу. А дело было так: с начала октября их в обеспечение на левый фланг ставили. Так вот, пока местные траву баранам с овцами косили, наряд лежал в сторонке на травке, наслаждаясь жизнью. Полутораметровая змеюка подколодная, видимо алкая тепла, подползла вдоль ноги и - улеглась. Парень её не видел и когда начал вставать, придавил, а она его за это, в благодарность за тепло, в ногу и цапнула! Глубокий шрам на всю жизнь остался. На классическое предложение отсосать, (яд), желающих не нашлось. Резать не стал, прижечь нечем, перетянул укушенную ногу самодельным, из подручных средств, жгутом. Сообщили на заставу и поплелись к воротам. Пока дошли, парень со всеми в душе уже попрощался. Привезли единственную (!) на всю заставу ампулу с противоядием минут через пятнадцать, а местные всё твердили укушенному: пять минут и пипец! Успокаивали, ага. Нога минут через десять начала неметь.

Картинка маслом и акварелями: стоят живописной скульптурной группой у ворот, приехал замначзаставы, начинает выламывать шприц и иглу не через бумагу упаковки, а через пластик. Игла стала как штопор. Замнач заполошно кричит: "Снимай штаны!!!" На той стороне Аракса жандармы чуть в обморок не хлопнулись: стоит погранец - без штанов, раком, а рядом голосящий, явно перепуганный офицер! Цирк бесплатный. Еще минуты две шел конвульсиум: как колоть - внутримышечно, внутривенно или просто пристрелить, чтоб не мучился? (Шутка!) Укушенный все проклял, начал уже орать: "Колите хоть куда, лишь бы быстрей!!!" Потом на заставу повезли его, где связист, не въехав в курс дела, сообщает ему радостно, что пришла телеграмма: в Отряд на расчет ехать! ДЕМБЕЛЬ, блин!!! С заставы - в Отряд, оттуда - прямиком в госпиталь. Там - десять дней и сказал врачам: отпустите, дома мази вишневского побольше да кровать помягче и вообще - родные стены помогают. Такой вот сногсшибательный "дембель" у парня вышел: дома долечивался!

Дозором идём по правому флангу "Омана". Жара, воздух аж звенит. Поделился наблюдением со Змееловом. А тот смеётся:

- Это не воздух звенит, а эфа предупреждает всех вокруг, что у неё здесь кладка, чтобы обходили стороной.

Я только головой покрутил: знание - сила! Прошли метров двести. Внезапно Аслан впереди напрягся весь, прямо как кот, завидевший вдруг мышь. Знаками показывает подойти и не шуметь. Подхожу, он тычет в сторону "системы". Смотрю, куда указывает. Хм, ничего не вижу особенного: КСП, разнокалиберные куски земли и камушки. Тогда Змеелов отдаёт мне автомат, снимает рацию, ремень с подсумком, и тоже передаёт. Крадучись, прошёлся вперёд, "косой ёлкой" перебрался к "системе" и мелкими шажками двинулся дальше. Замер, чуть пригнувшись и - молниеносно схватил что-то обеими руками! Меня всего ледяным ознобом ошпарило: у него в руках бешено дергалась сероватая, под цвет пыльной земли, гюрза! Толстая и где-то с метр длиной. А Змеелов знай себе рассматривает её, будто у него кусок шланга в руках, а не гадюка! Перебрался обратно, пояснив, что гюрза молодая, глупая и обязательно погибла бы у "системы", что сейчас отнесёт её к кустам и выпусти.. Тут сзади скрипнуло тормозами! Как я фырчание движка "уазика" не услышал - непонятно! Видимо, смертельный трюк, проделанный только что у меня на глазах, напрочь выключил звуки окружающей действительности на некоторое время. Оборачиваюсь, из машины выходит наш майор и плотоядно, радостно улыбается. Я мгновенно увидел как это всё выглядело со стороны: вопиющее нарушение при несении службы! Младший наряда - без личного оружия, ремня и экипировки, старший дозора стоит остолбенело и держит всё не своё в руках, причём так увлеклись нарушением, что не услышали, как "УАЗ" подъезжает!!! Трое суток "губы", это как минимум. Начальник заставы уже рот открыл, чтобы озвучить пронёсшееся у меня в голове внезапно телепатическое "прозрение времени и пространства", как Аслан рванул к нему с радостным воплем: "Таищ майор, смотрите - гюрза!!!" И чуть не под нос сунул бьющуюся в руках змею - показать свой "улов".

Дальше было... непонятное, но легко ожидаемое: начальник заставы, явно моментально позабыв обо всём на свете, спиной вперёд пробежал метров пять до "уаза", в полном обалдении спиной же запрыгнул внутрь. Хлопнула дверца, дико скрежетнула коробка передач и машина, как живая, буквально прыгнула вперёд и умчалась. Змеелов раскланялся, всё ещё со змеёй в руках. "Благодарная публика" смогла только промычать нечто напоминающее "спасибо". Бурную овацию устраивать было, каламбур, несподручно - руки заняты. Аслан отнёс гюрзу подальше и выпустил. Подпоясался, нацепил рацию, взял свой АКС, поблагодарил, что я "вошёл в положение" и не стал препятствовать спасению... Далее озвучилась какая-то абракадабра на латыни: "серп энтус вульгарно по ямцай-с" вроде бы. Вот ведь - в самую точку даже название змеюкино подошло, лучше да точнее и не скажешь! Надо ли упоминать, что начальник заставы нам ни полслова не сказал по возвращении из дозора ни про подсунутое ему без предупреждения эдакое страхолюдство, ни про неслабый служебный прогрёб?

Позвонили добрые люди, что к нам намылился некий генерал с проверкой, скоро уже прибудет на заставу. Старший повар Анзор Кармов - рысью с камбуза через плац в пекарню. (Там у нас, поваров, в нише окна под потолком лежали "белые одежды" и поварские колпаки для показухи.) Я случайно мимо проходил. Смотрю, скорпион задорно эдак, хвост - крючком, выбегает из пекарни. Машинально раздавил его и - застыл. Как в трансе выходит Анзор, лицом - неотличим от "нулёвой" парадно-выходной поварской робы. В руках колпак держит и как заведённый повторяет: "Чуть не надел, (падшая женщина), чуть-чуть не надел, (орально загениталеный)... Чуть не..." Усадили его на приступок, дали воды. Выяснилось, что в складках колпака угнездился скорпион. И когда Анзор по прочно укоренившейся привычке, встряхнул головной убор, прежде чем напялить на голову, оттуда выпрыгнул зловредный насекомый! А ведь действительно впопыхах мог бы и надеть сразу.

Ну и у меня было несколько случаев. Особенно запомнилось следующее: захожу поутру в пекарню, потянулся к щитку свет врубить, а из-под него как выпрыгнет скорпион! Меня аж к двери отбросило!!! А насекомый постоял в боевой стойке - клешни задраны вверх и хвостиком подрагивает - и обратно под щиток. Тут я вспомнил, что тот неплотно прилегает к стене и врезал по щитку ладонью так, что из-под него аж брызнуло! Одев рукавицы, аккуратно вытащил полураздавленного, с ладонь, скорпиона. Или ещё: захожу опять же поутряни, свет включил и - опа: из-за высокой стенки "корыта", где тесто замешивали, виднеются две клешни с ноготь мизинца! Аккуратно корыто отодвинул и вот он, красавец! Побежал за одним Май 87, который слыл на "Пайке" великим мастером всякое в эпоксидку заливать. "Майский" захватил палочку со стальной иголкой и показал класс: умело пригвоздил скорпиона к стене пекарни. Тот - мгновенно шипом по игле и - упали две-три капли. Май 87 сказал назидательно, что это и есть яд скорпионий. Полюбовался восторженно на размеры и унес трепыхающуюся добычу к себе в потаённое место.

А бывало и так: поставили одного "молодого" вскопать огород около питомника. Декорации: старший вожатый, "дед", сидит на чурбачке у крайнего вольера прикрыв веки и блаженствует на весеннем солнышке. Хорошо ему - "дембель" не за горами и всё такое прочее. Вдруг слышит приближающийся топот бешеного слонопотама и радостный вопль резанул по ушам: "Смотри какого жука поймал!!!" Ноябрь 86 открывает глаза и... его спиной вперёд сносит с полешка на пару метров назад! При этом он как-то ухитрился и сумел ударить снизу-вверх по внешней стороне правой кисти "молодого". Потому что ему чуть ли не под нос сунули перепачканную землёй ладошку с громадным скорпионом на ней!!!

(Вожатый потом признался в приватной беседе, что первой мыслью у него было: "Почему этот дебил всё ещё жив?!") "Дед" вскакивает и делает следующее: наступил сапогом на скорпиона и одновременно, на нервах весь, заехал "юному натуралисту" в ухо! Прочитал бесплатную лекцию о некоторых особенностях местной фауны. Пристальное изучение "мокрого пятна", отдалённо напоминавшего раздавленного скорпиона, развеяло загадку исключительной удачливости "молодого". Злополучный насекомый был убит зря, калекой он оказался: на более всего сохранившемся хвосте отсутствовал кончик со смертоносным шипом. На конвульсиуме заставские эксперты-скорпионознатцы, тщательно изучив хостик, однозначно сошлись во мнении: "Инвалид он был - со стажем, давненько уже..."

Лето, субботний день, заставская баня. Боец, после завершения помывки всего тела и головы, с последующей обтиркой элитным "вафельным" полотенцем, надевает свежие форменные трусы. Становится перед зеркалом во весь рост. Вдруг мимикой показывает, что испытывает некоторое неудобство. Мощным рывком трусняк оттянут им собственноручно вниз, до подколенок. (До пяток - сапоги помешали.) Из трусов выпрыгивает крупная фаланга (!) и под ошарашенными взглядами остальных бойцов не убитой убегает через открытую настежь дверь. Опомнившись, "офалангенного" валят на кушетку предбанника и - фиксируют. За заставским фельдшером срочно заслан удачно случившийся тут же в бане "молодой", который из-за всеобщего ажиотажа среди уже помытых и только готовящихся к процессу, неординарности ситуации и вежливых криков-напутствий, э-э-э, "Побыстрей!!!" - только сапоги надеть не забыл. Пострадавший был временно недоучившимся медработником профессионально осмотрен и даже, несмотря на оглушительные протесты - ощупан. Последовал безапелляционный вердикт: не менее трёх контрольных... суток находиться по неусыпным наблюдением заставы. Ничего так и не загнило. Повезло. А его, до самого "дембеля" заглазно стали звать "(Бройце)носец". Наверное от того, что он КМС по гиревому спорту и что на адресные шутки не всегда как задумано мог прореагировать. Знатные заставские легкоатлеты, (они же - записные балагуры-затейники), тем не менее не упускали случая опасно пошутить. Потому что парень был отходчивый и с прекрасной памятью: если сразу не поймал, то потом уже не вспоминал нигде, ни разу.

Да, ежели вдруг возникнет недоумение. Погранцы, после помывки в бане летом, традиционно первым делом сапоги надевали. Если, не дай Егерь, вдруг "Застава, в ружьё!", то главное, чтоб прежде всего ноги были надёжно прикрыты. Остальное - произвольно и как получится.

Доподлинно неизвестно почему, но несознательные представительницы местного гражданского населения летом, по субботам, в течение светового дня, занимали тактически визуально верные и выверенные позиции. Есть подозрения - в нешуточной надежде поднабраться сеансу. Никакие меры принудительного доведения понятий морали человеческого общежития, применяемые со стороны мужского кишлачного населения - не действовали: эротоманки-аборигенки начали ловко шифроваться и легендироваться. Например, раскладывать вдоль дороги или не слишком поотдаль от неё различного вида рукоделие. И поди, подступись к ним - все при деле, никто на безжалостном азербайджанском солнце не прохлаждается просто так, злостно отлынивая от женской работы по хозяйству. И как бы явственно доказывали всем своим невинным видом, что все думки у них - исключительно о доме.

Среди личного состава заставы всегда находились крайне отзывчивые латентные эксбиционисты, самолюбие которым знатно грели неизменные вспышки неподдельного восторга у кишлачниц. Особенным успехом и даже популярностью у местных вуайеристок, (по вполне понятным и объяснимым причинам), пользовались необрезанные пограничники. Зрелище бегущих по "сработке" погранцов в сапогах и с оружием - тоже наперевес, наверняка пробирало морозом даже в самый лютый зной до мельчайших костей и намного мощнее, чем "психическая" атака из культового кинофильма "Чапаев". Сам - не знаю. Зеркал по-вдоль дороги не было понатыкано нигде. А так, не получалось посмотреть: ежели обернёшься на бегу, весьма вероятно, что если вдруг спотыкнёшься - стопчут на фиг, жеребцы стоялые! Ну его в тайгу, любопытничать на такое, лучше поднажму-ка и вырвусь в лидирующие: там пылит не так сильно. Вот, кстати, что мылся, что нет...

А кто-то, небось, сидит в тепле да в сухе и думает с завидцей - какая интересная жизнь у людей: туда бегут, сюда за кем-то гонятся - романтика пограничной службы! Ну, что есть то есть: романтики иной раз - полные штаны. Как-то раз по первому году службы, в конце мая, по неопытности, решил постирать личный камуфляж в летней душевой, когда уже стемнело!!! Сказано, сделано. Примерно с треть душевой освещал свет фонаря с плаца. Чего ещё надо для полного счастья? Снял шлёпки, засучил штанины "подменки" до колен. Разложил масштаб работ на бетонном, слегка подкрашенном полу и принялся за стирку, благо щётка, хозяйственное мыло и вода были изобильно в наличии. Да так углубился в процесс, что ничего вокруг не замечал и не слышал. Прополоскав и отжав камуфлированные куртку и штаны, с чувством хорошо проделанной работы, пошлёпал босыми ногами на выход, к рачительно оставленным снаружи шлёпанцам. И дёрнула нелёгкая, обернуться уже на выходе. Волосы встали дыбом, причём на голове - тоже! И моментально, эдак услужливо "врубился" звук: негромкое такое шуршание мягких лапок. Больше двадцати лет прошло, а до сих пор передёргивает при воспоминании и окатывает ледяным ознобом! Летняя душевая была оккупирована, (другое, более точное слово подобрать трудно), фалангами. Уж не знаю почему, (не энтомолог нигде ни разу), но лишь освещённый пятачок около ближнего к выходу душа и был свободен, а рядом и особенно в полумраке, по углам, сплошная шевелящаяся масса! Кое-где - в несколько слоёв!!! Даже на стенах! Определённо не зря шептались на заставе, что иных из нас Егерь хранит как-то особенно заботливо.

Как-то летом, по второму году, просыпаюсь на персональном лежбище в Ближнем кубрике. Глаза открыл и чуть не задёргался в падучей: свешиваясь по ту сторону марлевого полога почти напротив лица, сантиметрах в десяти, на меня не мигая смотрела огромная фаланга! У меня из пищеприёмника раздалось какое-то сиплое шипение. На моё счастье музыкальное, утробное мычание не прошло незамеченным и на помощь мне поспешили мои боевые братья. Встали полукружком, на безопасной дистанции, (эти заразы - отменно прыгучи), и стали держать минисовет... как в Филях наверное. Предложение незаметно зайти со спины и ударить фалангу наотмашь молотком отмели, как недостаточно легкомысленное да и братану можно случайно в лоб задеть. Как и - снизу разобрать кровать, чтобы лежащий благополучно ё.., хм, упал на пол. Осуществлению этой светлой идеи помешали коварно притаившиеся трудности технического плана: лень было по жаре за разводным ключом идти к водилам в гараж. Некоторые, истошно завывая, пытались узнать у фаланги сакраментальное: "Ты на кого работаешь, падла!?" Когда был озвучен автоген и вырезание пациента из полога по контуру тушки, терпение у меня, как в песне, "кончилося всё"! Юмористам-надомникам было торжественно обещано: если только насмерть не умру сейчас от страха, кто-то очень сильно будет жалеть, три раза в сутки, что опасно шутили неединожды и подряд, вместо руку помощи подать!!! Внимавшие моему пламенному монологу, усыпанному разного рода экспрессивностями, незатертыми сравнениями и прикладной географией, как-то враз поскучнели. Аккуратно смахнули эту страхолюдину на пол, (самочинно одолжив во временное пользование один из моих сапогов), и безжалостно им же, (гады!), раздавили. Не совсем веря, что таки избегнул жуткой опасности, на полном серьёзе форменные трусы, радикально тёмно-синего цвета, пощупал - не мокро ли? Был даже немного удивлён, что там - сухо. Отвратительные, мерзкие твари!!! Это я о фалангах, если что.

Даже тотализатор устраивали: сажали пойманных скорпиона и фалангу в трёхлитровую банку из-под компота, нерегулярно завозимого автолавкой помимо других "изысков Плохиша" вроде печенья и варенья. Закрывали пластмассовой крышкой с гуманно проделанными дырочками для прохождения воздуха и клали набок. Принимались ставки, (как правило за единицу валюты шла персональная пайка сливочного масла на ужин), кто из "гладиаторов" победит. Разнообразия ради и непредсказуемости для громадная фаланга дралась против двух-трёх мелких скорпионов или два крупных скорпиона между собой. Победителя под восторженные крики выигравших и горестные стенания проигравших торжественно топили в банке же, если противников больше не оставалось. Древний Рим - в миниатюре, на отдельно взятой заставе. Хотя не одни мы скрашивали себе таким неординарным образом досуг: по отзывам весь Юг Границы СССР делал то же самое. В общем, не скучно служилось в погранцах.


Глава 15


Про сакральную надпись "ДМБ"


Помнится, по второму году службы привезли на заставу ветерана, который службу начинал ещё в 30-х годах, на Западной границе. Собрались мы в ленкомнате, сидим, слушаем уважительно, а потом вдруг старичка ка-а-а-к понесло:

- Что за времена нынче! Вот когда мы служили, то всякие там "ДМБ" нигде не писали! Я три года отслужил, а потом ещё на год остался сержантом и т. д. и т. п... Дескать: "Богатыри - не вы!"

Вежливо переспрашиваем:

- Мы правильно поняли: вы службу тянули, только о службе лишь думали дённо и нощно, а о "дембеле" и не помышляли совсем?

Старичок запальчиво:

- Да! Такое вот у нас было сознательное поколение!

Кляча, (начальник заставы), чует спинным мозгом, опять какая-то "пакость" затевается. Но встревать не стал покамест, ибо не видел, где тут и в чём подвох. Ну а мы пригласили ветерана подняться на чердак главного помещения заставы.

Там, на бетонной балке ВО-О-Т такими буквами было глубоко выбито:

"ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ 1932".

Мы это дело случайно обнаружили с год назад, по приказу начальника заставы вычищая чердачное помешение, забитое "литературой". (Кстати, больше всего всякой макулатуры было почему-то не брежневской, а хрущёвской! Ну а портреты Сталина, Берии, Дзержинского и сталинские произведения мы растащили для дембельских альбомов.) Все преисполнились глубочайшего уважения к неизвестному автору "наскального" послания потомкам. Вот человек - не пожалел ни сил, ни труда! А мы вырезаем штык-ножами на стенках вышек и прочих деревянных местах жалкие "ДМБ" и на большее фантазии не хватает.

Например, ДМБ-61 красовалось на бетонном основании Основного погранзнака, (это общеизвестный пограничный столб который), а ДМБ-79 было выложено белыми камнями на склоне одного из холмов на левом фланге под надписью "Слава Советским Пограничным Войскам!" Причём размеры всех букв и цифр были намного крупнее надписи на иранской стороне: "Аллах - на небе, Хомейни - на земле!"

Ветеран уехал, даже не оставшись на праздничный ужин в его честь. А мы ведь специально расстарались и на правом фланге кабанчика добыли да дикобраза - деликатесного жаркого отведать и иголки деду на сувениры. Некрасиво получилось, но не надо было нам лапшу на уши вешать: и тогда люди были, как люди и так же думали о доме.


Глава 16


Про то, какие были на "Пайке" собачки


Алый, ветеран.


Погиб на границе, на правом фланге.


Аргус, ветеран.


Пал смертью храбрых.


Дик, овчар старшего вожатого призыва Ноябрь 86:


Отравлен.


Амур, ветеран, овчар старшего вожатого Ноябрь 87:


Подбросили ему мирные местные жители шоколадную конфету с обломками бритвенных лезвий внутри. (А вожатый зазевался). Вовремя выплюнул, выжил, хотя кровь у него из пасти хлестала, будь здоров! Служил дальше, когда мы увольнялись.


Альфа

Инструкторская овчарка Мая 86. После рождения щенков перестала "работать" по следу. Перевели в Отряд для показухи.


Арно, сын Альфы и Чингиза:


Служил, когда мы увольнялись.


Дик, инструкторский пёс:


Служил, когда увольнялись. По итогам 1990 года признан лучшей служебно-розыскной собакой Краснознамённого Закавказского Пограничного Округа.


Легендарный Чингиз, овчар старшего вожатого призыва Ноябрь 85:


На его счету три задержания: два нарушителя границы и один дезертир СА.


По словам старшего вожатого призыва Ноябрь 86, у Чингиза любимой командой было "Догребись!" Как правило - до куста. Пока все ветки не пооткусывает, не успокоится. Ещё просто обожал команду "Апорт!", даже брошенные камни приносил в пасти. Его вожатый, Ноябрь 85, ругался завидев такое: "Сами бы камни в зубах потаскали, придурки!!!" Уехал с "Пайки" Чина на "дембель" с хозяином, (у нас так было заведено, если вожатые или инструктор службы собак просили, то им разрешали забирать четвероногих боевых друзей при увольнении в запас), 3 марта 1988 года. Последними из призыва Ноябрь 85 заставы. Так замечательно их обоих "отблагодарили" за службу.

Вышел ЧГ (наряд "Часовой Границы") на службу не с оператором РЛС (радиолокационной станция), а как обычно, с собачкой.. Почему именно овчарка у пограничников? Да потому что для этой служебной собаки хозяин - бог и повелитель, окружающих военных она терпит, всех остальных, в особенности, гражданских - люто ненавидит. (Обучили так для несения специфической службы, это вам не пудель какой-нибудь.) Помню, по первому году, шли как-то дозором по правому флангу. У "старослужащего"-вожатого пёс старый-престарый не бежал, а трусцой ковылял, вроде того и гляди - рассыплется. Не от большого ума я эту мысль озвучил, на что последовало лениво-добродушное:

- Алый, абиж-ж-жають.

Я был мгновенно сбит с ног, передними лапами мне наступили на грудь и с надеждой посмотрели на хозяина. Тот дал мне осознать всю глубину моей неправоты и глупости, а потом сказал Алому: "Фу!" Пёс тут же потерял ко мне гурманский интерес и потрусил себе дальше.

А ещё был у нас Аргус. "Деды" рассказывали, что он под поезд попал и ему хвост отрезало. Короче говоря, после этого не в себе стал. Он не ходил-бегал, а эдак по-крокодильи стелился по-над землёй. Не лаял, а как-то так придушенно кхекал. Под Ару никто учебным нарушителем ходить не желал. Потому что у него после команды: "След, ищи!" как бы включалась программа терминатора и всё, если "учебный" заранее на дерево или ещё куда не влез, то вариантов дальнейшего развития событий не слишком много будет. Да и "учебными" ходили лишь "молодые", а "старослужащим" и офицерам "по сроку службы" было не положено: шибко умные уже стали. Мы когда с ним в ЧГ выходили, то были уверены на 100 %, что Аргус нарушителя не упустит.

Как-то раз меня, когда ещё был "молодым", уговорили: да от хозработ освободим на сегодня, завтра "выходным" пойдёшь, а потом ЦЕЛЫХ ДВА ДНЯ ПОДРЯД только часовым заставы днём! Я подумал-подумал и сказал, что под Ару, не, дурных нема, а вот, скажем, под Дика... Мне тут же, радостно: да-да, мы ж понимаем, мы ж - не звери. Напялили рабочий бушлат, потом "дрескостюм", (это вроде как из матраса пальто сшито, длиннополое такое), одели на голову шапку с опущенными "ушами" и завязали накрепко тесёмки. Пояснили, это чтобы шапку не стащило. Приободрили, ага. Я стал подозревать, что сделал большую глупость, согласившись на заманчивые посулы. Известно ведь, что бесплатный сыр - в мышеловке. И лишь немногие догадываются, что только для ВТОРОЙ мыши!

Инструктор службы собак в последний момент спросил:

- Ты левша или правша?

Я ответил, что второе. Тогда он быстро сказал:

- Когда будешь бежать, маши ЛЕВОЙ рукой.

Ну я и побежал... Ощущения? Хм, как описать-то? Для непосвящённых: вот если вам довелось руку в капкан сунуть и посмотреть, что из этого будет - очень похоже наверное. Только капкан не будет вам руку дёргать из стороны в сторону и стремиться при этом вырвать её из локтевого и плечевого суставов. Понятное дело, когда подкатились в следующий раз, отказался наотрез, потому как тоже шибко умный стал.

Я на "Пайке" для себя открытие сделал: оказывается собаки как люди совсем: есть тупые, есть на диво сообразительные, угрюмые и шутники, раздолбаи - за которыми глаз да глаз нужен, и "службисты". Вот, для иллюстрации, про наших собачек: было у "пайкинских" нарядов ЧГ одно вопиющее нарушение инструкций. Проверив КСП, (Контрольно-следовая полоса, когда классически: "Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи..."), на правом фланге, спускали собачку с поводка и отпускали "погулять"... замком Границы. Если Амур, то под настроение тот мог притащить полузадушенную тушку, чтобы похвастаться: имелась у этого пса слабость - тщеславен был и обожал, когда его хозяин хвалит. А вот нелюдимый молчун-угрюмец Аргус - себе на уме: этот никогда ничего не притаскивал, там же на месте где поймал и гурманствовал-позднеужинал. И только по небрежно облизанной морде да заляпанной сгустками крови груди и видно было, что случился у него десертный "полночник". Загоняли его в старицу, чтобы, сукин сын, помылся, раз тщательно вылизываться как рыжему щёголю Амуру, в падлу. Кого он там во тьме ночной задрал, чаще всего можно было определить и то, приблизительно, лишь по децибелам, тональности или диапазону. Ныкал он недосъеденное виртуозно. Или, скорей всего, просто добазаривался заранее с Амуром "за долю малую", чтобы тот его "нычки" с припрятанными мослами и прочим - "не нашёл". Вот инструкторский Дик мог бы, но его в ЧГ не ставили, бо он - элита. Исключительно по "сработкам" действовал в тревожной группе, а так на границе только в дозоре бывал, то есть в дневное время. А днём на правом фланге "Пайки" для него как наверно для папуаса в парке аттракционов: глаза и запахи во все стороны разбегаются. Да и не принимали его в компанию ни оба четвероногих "вечных чегеиста", ни ветеран Алый. Очевидно никак не могли ему простить, что недотрога Альфа, овчарка редкостной, ослепительной красы, на него якобы "западала". Даром что Арно не его сын вовсе был, а Чингиза. Из первоисточников известно: от старшего вожатого Ноября 86. Он видел, как хозяин Чингиза Ноябрь 85, философски подумав вслух: "Ну я чего, понятно, а вот ты за что должен монашить?!", предложил тогдашнему инструктору службы собак Май 86, (хозяину Альфы), на безальтернативной основе "забыть закрыть вольер". А все овчары на "Пайке" всегда, но нерегулярно, а крайне избирательно-эпизодически умели открывать свои вольеры исключительно сами. То есть без какой-либо посторонней помощи, даже не сомневайтесь. Как очередного свежелейтенанта-"свистка" или неосмотрительно оставшегося переночевать на нашей заставе проверяющего потянет дознаться, чем живёт ночью застава "на самом деле", так у всех пайкинских овчаров возникал из небытия синдром ангорской лохма.., то есть резко повышался индекс дрессированности и общего интеллекта.

Трагикомичный случай произошёл в данной связи. Некий майор из Округа залез в кабину водовозки, то есть ловко себе ЗПН (замаскированный наблюдательный пункт) организовал на господствующей над плацем и входом на кухню точке. Это он толково придумал сообразить. Сидел-сидел, ничего не высидел, хотел уже вылезти да спать пойти да не тут-то было: белогорячечной, дичайше материальной галлюцианацией за окном водительской дверцы возникла злорадно усмехающаяся морда Чингиза, смотрящая на опешившего проверящего с нешуточной надеждой. Так и седел майор потихоньку, до первых, рассветных ишаков, когда "Собак Баскервильный" расточился внезапно в сереющих сумерках. Определить пахло ли серой было затруднительно. И отнюдь не потому, что кабина водовозки якобы являлась воздухонепроницаемой: бедолага вынужден был, от понятного расстройства чувств и сопутствующего расслабона гладкой мускулатуры, сходить по маленькой в один из собственых сапогов. (Ну, недальновидно не запасся чужими или памперсами или именным горшком-термосом с герметически завинчивающейся крышкой.) Передавали потом, что совершенно седой майор, на добровольно-принудительном изличении в закрытой спецлечебнице КГБ, упорно твердил укоризненно качающим белоснежными чепчиками профессорам, что "та чёрная собака с горящими глазами" подмигнула ему и хоть невербально, но явно по-джигарханянски сообщила: "Ты, милчеловек, выходи и ничего не бойся. Я тебя - совсем не больно: чик, и ты уже - а-ха! Оглянуться точно не успеешь, чтоб мне Альфы больше век кобелячий не видать!" Если что - за дословность не ручаюсь. Такой вот Замочный Шекспир вышел. Так что слухи про нашу заставу ходили, мол, опять то ли окружную "проверку" на Правом задрала собачка, то ли печень нарушителя, запечёную на углях, или шашлык из него же - обстоятельно, никуда не торопясь, смаковали во второй смене ЧГ на 3-м правом участке, (он со стороны тыла не просматривался), по рубежу прикрытия, филей брезгливо отдав собачке. Я когда такое услышал, долго смеялся. Если что, все эти слухи - сильно преувеличены...

Вот тот же Аргус. Легендарный пёс, подстать своему имечку. Про него даже присказка ходила у нас на заставе: что такое - не лает, никогда не кусает, а сразу на ремни распускает, и на крокодила похож? Был один анекдотичный случай: прибыл на заставу новенький, грузин. К нему сразу начальник заставы подъехал на кривой козе и давай баки лапшой забивать: сходи "учебным" под Аргуса, а я тебе три "выходных" подряд дам! Тот, не долго думая, согласился. Вся застава, кто на службе не занят, вышла посмотреть на бесплатное представление "Крокодил, Белоснежка и ни одного гнома". Настоящий цирк получился. "Молодой" проложил след вокруг холма по тылу, вышел к заставе, сбросил "дрескач", отошёл от него подальше в сторону, стоит себе и курит. Выпустили Аргуса. Тот по следу прошёл, увидел "цель" и по-крокодильи заскользил с неумолимостью самонаводящейся ракеты. Грузин стоял-стоял, смотрел-смотрел, а Аргус на так ненавидимый всеми без исключения собаками "дрескостюм" - ноль внимания!!! Только кхекает кровожадно и к "молодому" поспешает на полусогнутых. Рядом, метрах в тридцати стоял новенький, свежеосмоленный столб. Грузин наш наверное побил все рекорды по бегу на сверхмалые дистанции: с места рванул к столбу, срывая подмётки! Добежал, с разбегу сиганул на спасительный столб и принялся взбираться. Остановился на двух третях высоты. Но когда увидел, как Аргус принялся с остервенением пытаться перегрызть столб у основания, то мгновенно залез под самые изоляторы. Потом, когда всё благополучно закончилось, начальник заставы на полном серьёзе пообещал, что если грузин сумеет повторить сей цирковой трюк - снова залезть на этот самый столб - то выхлопочет десяток суток отпуска, не считая дороги. Дело было летом, когда ночью температура ниже + 35 градусов практически никогда не опускалась. Столб - словно липким мылом намазанный. Грузин ободрал себе всю "подменку" в напрасных усилиях, перемазался смолой, но даже на метр не смог подняться! А когда ему предложили позвать Аргуса на подмогу, понял всё тщету собственных усилий и удручённо побрёл на заставу. А у нас с тех пор появилась традиция: водили новичков, показывали тот столб. (К тому времени Аргуса уже не было в живых - погиб.) Так вот, никто не верил, что собака может такие погрызы оставить на бревне, говорили: по крайней мере крокодил поработал. И непонимающе оглядывались на всеобщий смех, всегда неизменно следовавший за этими словами.

А вообще собачки нас здорово выручали, особенно тогда, когда нельзя оружие применить. В долгу мы у них, неоплатном. У нас на "Пайке" вода - привозная и когда летом 1989 года местные детишками и женщинами перекрыли дорогу водовозке к колодцу, то пили из луж и из привезённых вёдер с весёленькой радужной плёнкой машинного масла. Мрак был. Встречаются вторая смена Поста Наблюдения и дозор на границе, на правом фланге и думу думают, где бы воды раздобыть. А тогда как специально засуха страшная стояла даже для тех мест и родник на правом фланге - ПЕРЕСОХ!  Вдруг кто-то, уже не помню кто, как заорёт:

- Знаю!!! Лужу видел неделю назад, на рубеже прикрытия там-то.

Ему, с надеждой, но на всякий случай не веря:

- Большая лужа-то? А то сам говоришь - неделю назад видел.

- Огромная! На всех хватит: буйволы там купались!

Ноги в руки и аллюр "пять нолей" туда! Прибегаем, а там лужа метр на два где-то - подсыхает. Приложились хорошо... А потом, когда надоело смотреть, как "отрядские" сопли жуют, предложили самим решить проблему. Всего-то и надо было: посадить в кабину к водиле водовозки старшим машины вожатого с Амуром и - как сдуло местных с дороги. На заставе такое дикое ликование стояло, когда воду привезли, трудно словами передать!!! Самое интересное, что ни один желтухой не заболел, хотя нам наши "деды" рассказывали, что на заставе каждое лето обязательно несколько заболевают. Дезинтерия - была, как насморк: неизбежно, неизлечимо, но - переносимо без госпитализации.

Местные не смели ничего провокационного делать или выражать только нарядам с собакой. Другим - могли крикнуть всякое с безопасного расстояния в тылу или когда пограничники за "системой" находились, по границе. Показать им жестами "Вешайтесь!" или провести ребром ладони по шее. Подростки как правило. Завидев же дозор с собачкой по тылу, местные жители обходили его за минимум полкилометра, на всякий пожарный. Аргуса любая местная или местный знали в лицо и издали узнавали "по походке" да и обрубок хвоста - тоже заметно издалека. Когда Аргус выходил с заставы дозором или возвращался со службы, то кишлак, на всякий случай, вымирал. Не то что навстречу попасться, а даже смотреть ему в глаза не решались. Это людей можно попытаться ввести в заблуждение приторными улыбочками, фальшивыми заверениями в дружбе, а собачек - не обманешь. Потому что у них свой "детектор лжи" - запах страха и тщательно скрываемой ненависти. Хотя видит Егерь не за что пограничников было ненавидеть: ничего предосудительного они в отношении местного населения не делали. Грабежи местными проходящих товарных составов погранцы пресекали, да. Но тут уж извините, граждане местные: грабить поезда - это уголовно наказуемое деяние.


Глава 17


Амур пограничный


Был Амур громадным овчаром, с придурью и большой раскиздяй. Встретит на границе черепаху, и тотчас надо ему узнать: крепче у него зубы или у черепахи - панцирь. Не боялся никого и ничего, кроме грозы и своего вожатого. Имелась у него странность - всегда бросался навстречу грузовикам или поездам и яростно облаивал, пытаясь укусить. Помню, в первую смену ЧГ на правый фланг только вышли с заставы, как Амур рванул навстречу товарному поезду и так азартно облаивал, что чуть под колёса не попал. Последовал грозный окрик "Не пон-н-нял!!! Ко мне!" и тот мелким бесом, виновато подбежал к хозяину. "Ты, что, Анна Каренина!?" - рявкнул Паша Румянцев строго на подопечного. Мы чуть со смеху не попадали: вы видели когда-нибудь как Собак Баскервильный, ростом с телёнка, с крайне виновато-покаянной мордой, подбегает ужавшись чуть ли не до габаритов болонки? На наши недоумённые вопросы Паша пояснил, что Амур на грузовики и поезда бросается, так как думает, что те - большие собаки и на него рычат. А он же был по натуре своей - патентованный мачо и, по словам Румянцева, не мог стерпеть, что кто-то там смеет, (кроме Паши), рычать да пасть на него открывать!

Да, была у них обоих особенность: разного цвета глаза: зелёный и голубой. "Близнецы-братья" посмеивались у нас на "Пайке", к тому же оба - рыжие!!!

Приходит наряд ЧГ (часовой границы) на место службы на правый фланг и, после проверки КСП, Паша своего абалдуя с поводка отпускал. Принимался тот бегать вокруг и искать, кого бы задрать, от избытка сил и гуманности: кабана, так кабана или нарушителя, например. (Пограничный аспидный юмор!) Что, не верите? Как-то раз, уже после дембеля моего призыва, в ЧГ на правом фланге вожатый отпустил Амура погулять, а сами "чегеисты" в кусты упали, достали "кислородные палочки". Блаженствуют: сухо, нежарко, ни комаров, ни мух и - тишина мирная. То есть не мёртвая или без посторонне неестественных, чуждых природе звуков. Через некоторое время, когда "кислород" уже почти до фильтра дошёл, вдруг раздаётся ВИЗГ Амура!!! Они похолодели: кого это Баскервильный повстречал на этот раз, (на слух - недалече совсем), что визжит?! А не победно, с полной пастью, рычит утробно, сопровождаемый нечеловеческим, полупредсмертным воплем фальцетным. Вожатый с позывным "Лохматый" позвал Амура, а тот - ноль реакции и продолжает повизгивать. Вскочили, застыли в растерянности: куда бежать, чего делать?! Тут в кустах шорох: явно волокут сюда кого-то. Из зарослей задом наперёд выпячивается Амурчик, весь в крови (!), морда в... иголках - дикобраза притащил! САМ!!! Без какой-либо помощи посредством прикладов! При-ду-шил! Деликатес, само собой, традиционно съели на заставе, приготовив из него жаркое. Иголки, опять же согласно традиции, разобрали на сувениры. В общем, что сказать посторонним и непосвящённым? Это был натуральный подвиг, достойный самого Цербера! Ни много, ни мало.

Наряд не меняли, пока Паша своего кобелино не поймает и не возьмёт на поводок. Смена терпеливо ждала у Седьмых ворот, благоразумно и исходя из опыта - со стороны тыла, а не границы. Потому что у Амура неизменно на пять с плюсом получалось талантливо и крайне достоверно притвориться неожиданно выпрыгнувшим, непонятно откуда Полярным Лисом. Так и заикой можно было непринуждённо стать, помимо извечно сопуствующего сильному испугу бонуса - проверки на крепость... пресса. Для иллюстрации, одна из его милых забав: попытаться ремень автомата с плеча сдёрнуть, причём на ходу, без предупреждения и - в прыжке сзади. Тех хитромудрых, кто пытался не вводить его в искушение и автомат нести посмеиваясь, коварно переместив из "на плече" в положение "за спину", бесхитросно толкал с разбегу передними лапами где-то в область между лопатками. Сносил как кеглю. Правда, когда я однажды, точно прикинув по звуку внезапно приближающееся сзади глухое "тыгдым-тыгдым-тыгдым", ловко пригнулся и четвероногий "щукарь", взвизнув от изумления, сиганул прямиком в старицу с демаскирующим на километр вокруг оглушительным "плюх", вроде зауважал и больше ТАК меня не пытался разыгрывать. Перво-на.., то есть - Первоапрель ходячий! Но я ему конечно же не поверил и постоянно был начеку.. Чего смеётесь? А вдруг он бдительность мою таким вот образом усыплял?

Какие, нафиг "проверки на несение и бдительность службы", с таким воздушным кабанищем-балероном в наряде на границе! Кстати, говорили, что "отрядские", прежде чем на проверку выехать или выйти, всегда как бы невзначай интересовались, а кто там на "Пайке", на правый фланг нынче без намордника вышел? Если Амур или вообще - Аргус, то ехали или шли себе мимо, от греха, приговаривая что-то вроде: "Там всё изобильно, нам и так в темноте да за километров несколько простым глазом видно." А у "окружных", опять же по непроверенным слухам, над пришлыми или "молодыми" майорами или подполковниками была традиция крайне весело подшутить: без предупреждения послать на... проверку в Гадрут, на 5-ую пограничную заставу.

Другая забава Амура: разбежаться со всем дури и - на заднице по глинистой земле или траве после сильного дождя проехаться. Обернётся, чтобы посмотреть достаточно ли длинная полоса получилась. Если по его мнению, коротка вышла, на исходную и - по новой. Только залихватского "И-и-и-эх-х-х!!!" и не хватало для завершённости картинки. Тут и так идёшь по размытому, как на катке в лыжи обутый, а он ещё смешит! Один раз не рассчитал, разбежался и... врезался с разгона башкой в крайнюю опору дополнительного инженерного заграждения! ("Дембельский аккорд" призыва Ноябрь 86, на Основном рубеже, сразу за автомобильной колеёй.) Смотрим: столб постоял-постоял задумчиво и - завалился. Амур посмотрел на него с озадаченным видом: "Чего это он?!" и побежал дальше как ни в чём ни бывало. Очевидно сотрясать у него то ли нечего было, то ли - одно из двух.

Прибежит, гад хвостатый, к месту "встречи на Эльбе", весь мокрый от предрассветной росы и по своему дико извиняется. Так хостом машет, что весь ходуном ходит и словно без костей совсем, невербально показывая всем наипокаяннейшим видом: "Хозяин!!! Вот тебе косточка сахарная, мозговая на брюхе, сукой буду - клянусь, что это - в последний раз!!! Честное кобелинское!" А сам чуть не "Камаринского" вытанцовывает. Знал, сукин сын, у Паши сердце - не камень же: поорёт да и простит... до следующего ЧГ. А с "Омана" звонили утром, в очередной раз поменяв памперсы: уймите вы своего страхолюда наконец!!! А то опять за малым чуть не напугал до незапланированного схода по крупному в штаны! Это Амурчик, под настроение, бегал на участок соседней заставы и по собственной инициативе бдительность проверял, чтоб соседям жизнь и ночная служба мёдом не казались нигде ни разу.


Глава 18


О прохладном зное и жаркой стуже


Такой вот оксюморон да ещё и в двойном, взаимоисключающем экземпляре!

Смешной случай вспомнился в этой связи. Земляк получил отпуск во время нашей с ним срочной службы в погранвойсках на советско-иранской границе. Съездил и рассказывал потом со смехом. Сидит это он в электричке Адлер-Туапсе, (из аэропорта домой добирался), время - четвёртый час дня. Рядом да вокруг - отдыхающие и местные доходят в собственном соку. Косились-косились, потом один мужик не выдержал и громко, с надрывом:

- Ты в пиджаке толстом, рубашке, ГАЛСТУКЕ, ботинках и брюках - и не вспотел даже, а я в майке и шортах мокрый весь!!!

Все в вагоне обернулись, ждут с интересом ответ погранца. Он им, с улыбкой:

- Да ничего так, прохладно.

Окружающие чуть не взвыли. А пограничник добавил, что там где он служит, ночью ниже плюс 35 практически не бывает. Народ онемел. Кое-кто, не поверив собственным ушам, на пальцах принялись прикидывать: если ночью плюс 35, то тогда днём... СКОКА?! Некоторые даже зябко поёжились от одной мысли, каково это. И тут одного деда видимо осенило: попросил рассказать, как там сейчас, где служба. Дальше ехали, слушали раскрыв рты и никто на жару больше не жаловался. Иные эдак в полглаза посматривали на окна вагона - не заиндевели ли, не покрылись ли изморосью?

Не верите? Думаете преувеличиваю? С чего бы это у слушателей такое подсознательное ожидание инея в лётнюю курортную жару появилось бы? Возможно, когда услышали о необходимости не просто ходить по такому пеклу без какой-либо намёка на тень и совершать осмысленные активные действия при этом, а БЕГАТЬ, по нескольку раз в день. Когда он упомянул про привозную воду, слушавшие стали наперебой предлагать ему прохладительные напитки. Погранец поблагодарил и сказал, без всякой бравады, как о чём-то насквозь привычном, что уже пил воду сегодня, утром, и пока - не хочется. Увидев квадратные глаза, засмущался и сказал, что у них служба ещё сносная, благо по берегу Аракса, а вот кто в пустыне, на морских островах или горах без естественных пресных водоёмов поблизости - тем  действительно весьма несладко приходится в летнюю пору. (Да и зимой там - далеко не сахар.)

У нас на "Пайке" в пекарне висел на стене термометр. Так летом, при работавшей электропечи, зашкаливал. А для кого-то такая температура была - НОРМОЙ, когда надо службу по охране государственной границы исполнять и по "сработкам" бегать, да не налегке, а с личным/групповым/специальным оружием и экипировкой. Да люди-то что, они почти как тараканы - привычные ко многому, кроме разве что кипятка. А вот на служебных собак в меховых шубах в жару смотреть было больно! И даже, временами, невыносимо, до слёз: так они безмолвно мучились. Откуда известно что дико страдали собачки? А по глазам их, в них читалось... всё, до мельчайших подробностей.

Что, и вам холодом дохнуло и инеистые узоры пошли? Ничего, не садист я - сейчас станет вам тепло и даже горячо. Был такой Отдельный Арктический пограничный отряд, охранявший северные рубежи СССР примерно от Кольского полуострова и до самой восточной точки страны - острова Ратманова. То есть - ого-го рубежи у полярных пограничников. Почему был? Да ликвидировали его в 2006 году. Нет, не расформировали, так и сказали: ликвидировать нерентабельную, не приносящую прибыль воинскую часть, (уникальную, не имеющую аналогов между прочим), не нужна она свободно-демократической России. Тут Северный-Ледовитый океан скоро станет называться просто Северным из-за глобального потепления. И Крайний Север России начинает превращаться из задворок в сферу жаркого столкновения геополитических интересов, (да-да, они самые, богатейшие залежи нефти и газа Арктического шельфа), а уникальный опыт и кадры - не нужны. Потому что "прибыли не приносят" и для "финансовых вливаний" непригодно это воинское подразделение.

Вас ещё в жар не бросило? Рачительные хозяева стоят нынче у госрычагов, копейку считать умеют, даже не сомневайтесь.

Так вот, тем гражданским, кто выходит наружу при минус 30 за хлебушком или ещё за какой нуждой, то есть регулярно, но на непродолжительное время: представьте, что при этой температуре надо службу исполнять. НАДО! И днём, и ночью, без перерывов и выходных дней. Разве что метель разгуляется или буран налетит, тогда начинается самое весёлое - выживание. Лично я испытал на себе каково это, когда минус 42 под открытым небом. Ощущения? Хм, представьте, что как только вы вышли за порог из тепла и вдохнули через носовые отверстия чистый кислород бодрящего морозного воздуха, (упаси вас Егерь дышать ртом - отморозите воздухозаборные пути и никотиноулавливатели, даже заметить не успеете), то почувствуете, что нос у вас словно набит мелким, толчёным стеклом. При каждом вдохе. Неприятно, но привыкнуть - можно. Если воротником-"намордником" или шерстяным шарфом лицо не прикрыто снизу и до самых глаз, то открытые части начинают гореть, как бы слегонца ошпаренные. Это - нормально и хорошо. Вот если вы одни вышли погулять да без зеркала и нос, щёки, подбородок жечь неожиданно перестало, значит могу вас поздравить - это первый признак обморожения. Нужно срочно восстанавливать кровообращение растиранием, настойчиво и трудолюбиво. (Только ни в коем случае не снегом! С тем же успехом можно себе личико растирать наждачной бумагой.) Иначе - омертвение мягких тканей, говоря языком патологоанатома, со всеми вытекающими из этого коллизиями и последствиями.

Выходить надо было раз в три дня, пройти метров четыреста туда, там, погревшись и проведя определённые действия, обратно. Последние метров пятьдесят, ноги сами переходили на иноходь "семь крестов и нолей", а из горла рвался, как у классиков сказано в "Золотом бычке", вопль насмерть раненой волчицы. Тут главное - не раздумывать и не "собираться с духом", перед выходом наружу. На автомате - открыл дверь да попер экономным полушагом эскимосов или эвенков. И только не забывать постоянно повторять мысленно мантру, (нет, не про харю Кришны), а банную, как Женя Лукашин: "Чаю горячего очень хочется!"

И так неделю - минус 35-40 держится, другую, третью, два месяца. И вдруг температура забортного воздуха подскакивает аж до минус 10! Выходишь, ёлы-палы - натуральная Сахара! ЖАРКО, просто до безобразия!!! Личный организм, пребывавший систематически, но не постоянно, а эпизодически в холодильнике, отрывается на радостях по полной! Думаете это только у "хомов прямоходящих" так крышу сносит? Как бы не так! Пичуги вокруг очумело начинают весенние трели издавать сумасшедшим хором!!! Ещё бы - минус десять всего по Цельсию, буквально же лето наступило, перескочив весну не глядя!

Отстранённо-созерцательно если, как и принято у истинных и несгибаемых нигде ни разу отморозков, крайне занимательно наблюдать борьбу тела с мыслительным аппаратом. Последний, задействовав органы зрения, настойчиво утверждает, что вокруг всё ещё зима. Тело же слепо продолжает настаивать, что а вот и нет - лето нынче на дворе и - как в песне Урри "слегка бунтует и шефа критикует" даже шантажирует. Не со зла, а потому что плоть, в отличие от мозга не видит, а чувствует. Потому и реагирует при экстремальных ситуациях или при нешуточной опасности в разы быстрее сознания - на подсознании и инстинктах. Потому что ему попросту нечем разглядывать да присматриваться. Но головной калькулятор, (помимо резервного седалищного), хитрее, способен сделать неожиданно "ход Лошадью" и якобы согласиться: да лето, лето, успокойся, мио био. (Это по-позднелатински вроде "моё тело".) И злорадно ждёт, когда либо вновь похолодает, либо обмен веществ станет не столь интенсивным и ощущение телом "жары" незаметно сойдёт на нет.

Только не спрашивайте, зачем я всё это написал. Кто б мне самому подсказал да объяснил? Или нет, знаю. Есть такое расхожее выражение, вроде пословицы: "Лучше десять раз облиться потом, чем один раз - замерзать!" Как Мишка-едун досыта отведавший и того, и другого, и - без хлеба, со всей ответственностью могу заявить: этому самому расхожему - верить!

Или вот, реклама - двигатель... Рекламное объявление, вывешенное.. Попробуйте угадать где:


"Только у нас! Туристическая поездка с посещением заповедных, почти нетронутых человеком мест!

Прокатим любителей экстремала через полстраны безвозмездно, то есть - даром с юга или из центральных областей на север Карелии или за Полярный круг!

Проживание в однозвёздной гостинице "Комариный рай" на берегу лесного озера или Ледовитого океана! С удобствами во дворе и хронической нехваткой как питьевой, так и пресной воды вообще! Будут вам и Белые ночи, и Северное сияние, и даже неоднократно подкрадётся самый настоящий Полярный Лис!

Питание трёхразовое, не грозящее ожирением и активно способствующее резкому падению излишков веса! В меню неизменно подножный корм, как-то: ягоды, грибы, корешки, собранные собственноручно и - вместо сна! Рыбалка, охота - уголовно наказуемые, если вас за этим делом поймают на месте и с несъеденными моментально уликами!

Стрельба по живым, интерактивным мишеням!

Новинка сезона: КУПАНИЕ в Северно-Ледовитом океане!!! Воду в лагунах летом прогревает на метр-полтора! Купайтесь на здоровье! Лишь бы не застукали вас! Сможете похвастаться перед знакомыми такими эксклюзивными океанскими заплывами и редчайшим Полярным загаром!

Если очень захотеть и постараться, то можно продлить тур в отдельном санатории, находящемся в знойной республике Коми, где вы под чутким руководством обслуживающего персонала ещё более увлекательно проведёте год-полтора-два!

Подобного нет ни у кого, только в нашей турфирме!!! Такой тур дорогого стоит: гарантированно излечивает от адреналиновой зависимости, неизменно ставит мозги на место и - навсегда! Стопроцентно-устойчивая посталлергия на адреналин и "адреналинщиков" обеспечена! Неожиданно высоко оценится нормальная, без закидонов, жизнь, заиграет буквально по-новому и - яркими красками!

И самое главое: наша путёвка АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНАЯ!!! Требуется только лишь ваши личные согласие и подпись!"


В резко подемократиневшей России шёл весенний набор на срочную службу в Отдельном Арктическом пограничном отряде...


Глава 19


О находчивости


Неудержимо смеркалось. Ужин сравнительно недавно закончился, свободные от службы смотрят по телевизору в ленкомнате кино, обычно показываемое перед увлекательнейшим информационным шоу советских времён под названием "Программа "Время"". Которое с нетерпением во всём теле ожидали замполиты, наверно от ненецкого Ямала и до... побережья Индийского океана, прерывая ежевечернюю традиционную процедуру помывки сапог в тёплой солёной воде. Вышел из главного помещения пограничной заставы молодой лейтенант, решивший вдруг, по собственной инициативе, проверить часового: как тот службу несёт. И - не нашёл! (Неопытный ещё был: не знал, где надо искать, а главное - КАК.) Естественно, побежал обратно - подымать заставу "в ружьё", чтобы наказать:

а) "нерадивого" часового;

б) личный состав заставы.

Зачем? А с "дальним прицелом": матёрый начальник заставы, видимо, рассказал ему про замечательный механизм воздействия и перевоспитания подотчётного контингента. Загрёбывать всех из-за одного, чтобы коллектив начал совершать на постоянной основе групповое моральное воздействие на неугодного тебе подчинённого срочной службы. Если сам сделать этого не можешь, точнее - не получается, хм, почему-то. Так оно и происходит, за ма-а-а-хоньким таким исключением: если коллектив - не сплочённый, если живут либо сами по себе, либо группками, не объединёнными общими, уходящими корнями ещё в 19 век традициями.

(Прибывшим на "Пайку" особо одарённым рядовым, ефрейторам и сержантам, в силу крайней персональной гениальности не понимающим очевидных вещей, рассказывали про мудрого "старика-дембеля" и его "сынков"-дебилов. Если не догадались ещё: общеизвестная даже большинству гражданских лиц притча про веник и прутья-фаши, они же, в переводе с латынского, розги.)

Прибегает запыхавшись бдительный лейтенант и с порога дежурному связисту, в азарте абсолютно весь:

- Часового нет на месте! Надо заставу в руж..

- Он только что выходил по МТТ, - произнёс поскорей ефрейтор, чтобы "молодой да горячий" не поднял заставу "по дурному". Тем более Фёдору как раз жандарм Косоротов шашку под ребро засовывал, и всё равно не хотел парень выдавать, где его старший брат прятался. (Ага, он самый: сериал "Вечный зов".)

- Чё ты несёшь?! - от возмущения "свисток" даже не заметил, что ему "грубанули" - перебили непочтительно. - Я сам только что..

Дежурный связист, Ноябрь 86, профессионально небрежно, вежливо сидя лицом к новоиспечённому лейтенанту, (то есть вполоборота к аппаратуре), делает не глядя руками некие пассы, как заправский фокусник вызывая на связь "потерявшегося" часового заставы. Ошарашенный "свисток" слышит:

- Восьмой. 96? (Кодовое слово, чтобы враг не подслушал, означает: "Причина экстренного вызова?" Особо подозрительным и блюдущим секретность,  подозревающим всех и вся на запроданность за банку печенья и ящик варенья: код на самом деле - другой.)

Юный зампобой, крутанувшись на каблуках, стремглав бросился вон из помещения. Прибежал, опять запыхался весь, хотя там бежать - метров тридцать. Видимо, торопился очень - убедиться лично, что не почудилось нигде ни разу да и, наверное, олимпийские резервы хотел посрамить... (Или правильней будет сказать - затмить? Темно уже было, как и упоминалось выше.) С ходу в крик:

- ТЫ ГДЕ БЫЛ?!!!

Тоже мне бином Фарадея, известно где, но сказать правду - нельзя: огребёшь всякой-разной, совершенно ненужной тебе "благодати" и что того хуже - сорвёшь "годкам" просмотр телефильма. А это не когда по "сработке" и братья потом много лестных вещей поведают о тебе самом и твоих выдающихся умственных способностях. "Древние" же, как пить дать скажут, что-то вроде: "Вот так оно и бывает, когда "борзый дракон" в "старого" самороспуском заделался. Внешне всё как надо: "ноябрьский захлёст", шапочка на затылке, ремешок на помидорах, а внутри как был безмозглым "драконом" так им и остался!"

Как говорили на "Пайке": "железные отмазки" не надо придумывать - они сами мгновенно приходят и прямо в голову.

- Где-где (очень хотелось рядовому ответить в рифму, что в... Караганде)... в туалете!

Зампобой поперхнулся заготовленной тирадой, сбавил чуть децибелы, эдак нисходяще-восходящими модуляциями и блеснул знаниями:

- ПОЧЕМУ НЕ попросил, как положено, о временНОЙ ЗАМЕНЕ?! ЧАСОВОГО  Ведь  в подобных случаях положеНО МЕНЯТЬ!

Рядовой, с садистским предвкушением, вдруг и без подготовки:

- НЕ СМОГ ПОТОМУ ЧТО!!!

"Свисток" от неожиданности вопросительно икнул:

- Икх?!

Часовой пояснил, (внутренне ухмыляясь), нормальным тоном:

- Надо было успеть добежать, иначе пришлось бы менять не только часового.

Вас никогда не били кувалдой в лоб? Нет? Вот и меня - тоже нет. Но по выражению лица лейтенанта ощущения наверно очень похожие были. И всё - "отмазка" железобетонная. Вроде нарушил, но по вполне извинительным причинам, понятным любому, кто неоднократно ходил часовым где бы то ни было.

Мораль: если с рождения ума не дадено, то единственно лишь фуражка да погоны этого упущения не поправят. Только если работать над собой, постоянно, неустанно и - неуклонно ни вправо, ни влево, ибо слаб человек и несовершенен...


## Глава 20


Одуванчик


"Над Границей тучи ходят хмуро..."


Из старой песни о главном...


Давно это было. В прошлом столетии ещё. В некотором почти с век уже не царстве, в уничтоженном нет так чтобы сильно недавно государстве, в одном пограничном округе, в Н-ском погранотряде жила-была застава. И вот, на стыке засушливого сезона и начала повальных дождей, прибыло молодое пополнение, майского призыва. Не шибко много, но и не один-два, как бывало нередко прежде. И оказался среди них один ничем не примечательный "дракон": среднего росточка, не худой и не толстый, белобрысый, сероглазый - обыкновенный, типичный. Таких намного больше чем половина на десяток чаще, чем реже. А этот - ещё и улыбался всё время, исключительно по-доброму, (про таких говорят "Мухи не обидит!"), несмело, словно боялся, что на смех подымут. Как деревенский дурачок - безобидный и кого, исстари известно, обижать - грех. "Человек божий". С первого взгляда вызывал глухое раздражение: "Чего лыбится постоянно?! Жизнь что ли мёдом кажется?" Но это сперва. А потом как-то раз автор большинства намертво пристающих неуставных позывных, задумчиво, в несвойственной ему, неунывающему никогда балагуру и весельчаку манере - без подначки озвучил очевидное: "О-ду-ван-чик". И наверняка все в курилке поразились, что не осознали этого без подсказки, сами: действительно паренёк крайне напоминает одуванчик, когда тот белый и пушистый, умиротворяющий что ли. И настолько беззащитно-хрупкий, что ставши взрослым безотчётно стараешься не задеть, дабы не лишить окружающий мир гармонии пусть и на микронную долю.

Клинические пацифисты, (которые, дай им волю и возможность загадать желание, вне всех и всяческих сомнений тут же безмозгло возопили бы: "Хотим мира на Земле, сейчас, немедленно!!!" и получили бы через единый миг-моргание в своё распоряжение... безлюдную планету), избрали символом Мира белого голубя.  Птицу, известную среди орнитологов как разносчицу всевозможной заразы и охотно забивающую наглухо, до смерти, более слабого. А также - обильно засирающую площади, памятники в городах и сёлах, даже иной раз, снайперски, головы самих пацифистов.

А чего ещё ждать от людей, коих с грехом пополам обучили читать и писать, но как-то упустили или позабыли научить думать и обязательно головой, а не седалищем? Кто с жаром лезет рассуждать о вещах, которые сами знают через десятые руки, да и то в подавляющем большинстве из книжек таких же как они, травоядных, неспециалистов и/или непрофессионалов.

А надо было бы, по уму, выбрать - одуванчик как воплощение хрупкости нашего бытия: дунь внезапно-резко, пни раздосадовано, походя, со зла и - белый, пушистый шарик разлетится брызгами-осколками, будто камнем кто со всей дури в хрустальную сферу запустил. Конечно, ботаники ехидно заметят: "Так ведь в том-то вся и соль - разлетаться под порывами ветра семенами на парашютиках, когда придёт пора! Давать жизнь грядущим поколениям." Правильно, молодцы, не зря вам в школе пятёрки по ботанике ставили: именно - когда придёт пора - умереть, дав жизнь другим, обеспечив продолжение рода, гарантировав, что жизнь благодаря и тебе тоже пойдёт дальше, не прервётся...

Очень тяжело Одуванчик усваивал науку пограничной службы, со скрипом. Не мог запомнить многажды для него повторенное и при этом улыбался застенчиво, вызывая вспышку раздражения. В конце концов отступились, решили, что заполучила застава патентованного "тормоза" - дебильноватого "молодого". Уже то хорошо, что не чмошника - чистоплотен был и на том спасибо. Определили его в подсвинари, под начало ефрейтора призыва Май 87, старшего над заставским подхозом и - наладилось. Тем более призвался Одуванчик из ПГТ (посёлка городского типа) и как с одомашненной живностью обращаться не только знал, но и умел. А что до службы, пару раз попробовали поставить часовым заставы, днём. Однако прочитав оставленные им записи в журнале наблюдений, где было всё, что угодно, только не результаты наблюдения за сопредельной стороной и тылом, начальник заставы, скрепя сердце, дал приватно команду своим заместителям, при составлении "расстановки" в его отсутствие, на службу Рыбкина не ставить!

Да, совсем запамятовал: по паспорту звали Одуванчика Алексей Иванович Рыбкин. Когда проходило традиционное знакомство коллектива с прибывшим, очередным "младшим" призывом, чуть не забыли его. Сидел неприметно-незаметно и только с третьего раза услышал, что лишь он не представился: кто, как зовут да откуда. Встал и, застенчиво улыбнувшись, выдал:

- Рядовой Рыбкин... Алёша.

Все замерли.

- Как-как?! - почти хором спросили сразу несколько.

Недоумённый взгляд, настороженность, несмелая улыбка того, кого постоянно дразнили в детстве:

- Алёша... Рыбкин.

"Старослужащие" обалдело переглянулись.

Поясню, почему заставское общество так изумилось. У погранцов есть слово-паразит, ужасно прилипчивое: "Алё". Спустя годы нет-нет да и выпрыгнет. Забороть можно, но с переменным успехом и лишь временно. Много общаются погранцы по телефону, точнее по МТТ - микро-телефонным трубкам. Это что-то вроде предтечи современных "мобил": классическая телефонная трубка с коротким шнуром-штекером. Неотъемлемая часть, примета и особенность пограничной службы. Так что даже вне службы, на заставе друг к другу обращались будто по телефону разговаривали: "Алё, братан...", "Алё, не тормози, да!", "Чего алёкаем, до (женщинам по пояс будет) уже прослужил!?"

"Драконам" "алёкать" не разрешалось: во-первых, потому что ходят пока на границу младшими в наряде, то есть доступа к МТТ не имеют; ну и во-вторых - пресловутая жуткая "дедовщина", ясен пень: не давать себя вести словно уже и опытом, и знаниями сравнялись со "старослужащими". Подучитесь сначала, овладейте теорией СТПВ и практическими навыками умелой организации службы непосредственно на охраняемом участке госграницы. Сдадите экзамен на старшего наряда, начнёте на границу ходить с чехлом слева на поясном ремне, за КСП расписываться и подставите плечо под общую ответственность, давящую куда там краю купола неба на плечо Атланту. Отвечать станете не только лично, но и за своих подчинённых, мастерски организуя в наряде надлежащую охрану и защиту государственной границы, вот тогда можете "алёкать" сколько душе угодно или влезет и не только в трубку. По праву.

Это самое "алё" несло в себе широчайшую палитру всевозможных интонаций и отображало туеву хучу смысловых оттенком речи:

"А-лл-Ё!" - сигнал тебе, что ты что-то неправильно делаешь;

"Ал-ё-ё-оу" - показатель прекрасного настроения и приглашение подурачиться, шуткануть, побалагурить;

"АлЁ!!!" - сигнал, что ты делаешь нечто крайне нехорошее и даже потенциально опасное; и так далее.

Ну и всевозможные варианты-производные, а среди них: "Алёшка", он же - "Алёшка РЫБКИН"!!! Поэтому становится понятна реакция заставских, когда к ним и вместе с ними приехал служить, ни много ни мало - ходячий символ пограничной службы! Алёшка Рыбкин!!! Офигеть, упасть - не встать!

На своём месте оказался Одуванчик на подхозе и почти сразу отличился: одна из свиноматок непраздна была, так он мало того, что спроворил ей персональную загородку, ещё и проследил, чтобы у той всегда воды было вволю. Оказывается, свинью после опороса мучает жесточайшая, сводящая с ума жажда и если не озаботиться её водой заранее обеспечить, то она поросят того, съест. Перед строем, после Боевого расчёта, начальник заставы объявил Рыбкину личную благодарность, с занесением куда следует, за проявленную смекалку и инициативу, спасшую дополнительные съестные ресурсы. Старший свинарь не мог им нарадоваться. Ещё бы: можно совсем на свинарник "болт" забить , а не постепенно.

Помимо подхоза, стали Одуванчика регулярно ставить рабочим по кухне, через двое суток на третьи. И тут он себя замечательно показал: работящий, порученную работу исполняет старательно, а не лишь бы побыстрей да поскорей. Вообще не может просто так сидеть, сам (!) спрашивал: чего ещё надо сделать? Заставские повара и так "молодых" подкармливали, памятуя какими сами были голодными в своё время, но Одуванчику старались особенно подкладывать на тарелку, за исключительно добросовестное отношение к обязанностям рабочего по кухне. Знатно разгружал он поваров, беря на себя часть их работы. Появилась возможность хлеб выпекать не впопыхах, а без спешки, и спроворить пирожки всякие да пышки успевать без напрягов. Угадайте с трёх раз, кого этим хлебо-булочным угощали в первую голову? А парнишка аж едва не расплакался, когда увидел румяные, с пылу с жару, почти домашние пирожки с картошкой. После призыва на "срочку", первые полгода очень тяжело бывает временами, без домашнего, без тепла, без заботы, без дружеского плеча земляков, когда ты - сам за себя. Да ещё ежели на тебе клеймо изгоя или "тормоза". Вот один из поваров и взял над ним шефство, негласное, благо что такое быть изгоем с ярлычком "забившего на коллектив" знал не понаслышке, лично.

(Ему тоже в своё время помог "старослужащий", старший повар. Поставил в известность, что "Вот он теперь - его личный "дракон" и если будут какие ни то претензии к нему, обращаться только ко мне, всем понятно?" Со старшим, ("страшным") заставским повером никто из личного состава ссориться не стал бы, потому как себе дороже выйдет и, что характерно, изумительно боком. А получивший добро, обязательно почему-то захочет отплатить добром же: в свою очередь помочь нуждающемуся в поддержке, чутком слове, в "старшем брате".)

Была у этого повара одна черта - он умел слушать, расположить к себе, вызвать на откровенность. Неспециально, само собой как-то выходило, всегда. На "гражданке" натуральный караул получался: всякие по-купейные попутчики или попутчицы, встречные-поперечные, познакомившись начинали ни с того ни с сего рассказывать, делиться сокровенным. Психологи это называют вроде как "синдром псевдооткровенности" - это когда человек уверен, что видит тебя в первый и последний раз и испытывает подспудный зуд - пооткровенничать о себе напропалую. "Валить как с моста" - говорят поляки.

Очень быстро повер узнал, что рос Алексей без отца, есть младшая сестрёнка. Много переезжали с места на место, пока не осели наконец-то. Стеснительно поведал Одуванчик, что мама у него - балетмейстер, то есть учительница бальных танцев. Культуру поднимала по деревням да селам. Одна, с двумя детьми на руках. Не зажируешь. Сказал, самое яркое воспоминание детства, когда вечером, после получки, мама радостно объявляла: "Сегодня едим сколько и кто как хочет!"

На недоумённый взгляд повера, пояснил, что они с сестрой очень любят бутерброды с маслом и "Докторской" колбасой, на белом хлебе. А лакомиться таким образом могли только в первые дни, потом приходилось экономить до следующей получки.

Поверу стал понятны странновато-непонятные прежде взгляды, которые Одуванчик бросал на доппайки ночных нарядов. И он поразился: ведь уже пару недель как доверил Алексею их раскладывать и ни разу не было "уронил вот нечаянно на пол и выбросил, потому пайки поменьше кажутся". Вот это силища воли и беспримерный образец кристально чистой совестливости и упорного нестяжательства: видеть любимейшее лакомство и даже не попытаться отщипнуть!!! И ни малейшим намёком или просьбой пояснить, что смотреть на доппайки - больно! Соорудил ему из собственных закромов сказочной бутербродище: на свежайшем белом хлебе - слой масла в палец толщиной, а сверху полбанки колбасного фарша. И получил благодарный взгляд такой мощности, что еле на ногах устоял. Даже неловко стало.

Ну и на селе или в деревне голодать не дадут, особенно, когда "училка правильная" и детей колхозников "городскому из хорошего" учит. Повер, тактично выждав когда "царь бутербродов" прикажет долго жить, задал логичный вопрос, а чего переезжали-то так часто, почти полстраны исколесили? Одуванчик, словно внутри вдруг лампочку выключили, враз помрачнел и замкнулся.

Задел что-то нечаянно, в "болевую точку" попал. Зарубка в личную памятку - больше этого не касаться, Захочет, сам расскажет.

Так бы и служил Одуванчик до самого дембеля, не выходя за пределы выгородки заставы, но вмешался его величество случай в лице замполита. Как раз зампобоя перевели с повышением в другой погранотряд и осталось на заставе из офицеров двое. "Кусок" на должности старшины - не в счёт: местный, из "шурупанов" к тому же. От такого, в подавляющем большинстве случаев, по службе пользы, как от козла - молока. И понадобилось как-то раз начальнику заставы отлучиться, как оказалось, на подольше, чем рассчитывал, то есть Боевой расчёт выпало в кои-то веки провести замполиту. Ну он его и провёл: такую "расстановку" состряпал, хоть стой, хоть падай! Полтревожки у лейтенанта, (прослужившего больше полутора лет на заставе), "уехало" в первый заслон, старший МЭП неожиданно для него самого попал в резерв, а ночных часовых, составленных исключительно из водил,  должен был подменять на время действия по "сработке" дежурный повар.

Толково придумано: в пекарне тесто поднялось, его по формам надо раскидывать, а тут - опа - "сработка" на правом фланге! И будь ласка, бросай всё, беги переодеваться, вооружаться и - за часового заставы работать. А когда вернутся через час-полтора, тесто, перестояв, опало и застава осталась без хлеба!

Егерь явно и неприкрыто сжалился: за всю ночь - ни одной "Застава, в ружьё!", вообще нигде!!! У мирных местных, напротив правого фланга проживающих по тылу, определённо незапланированный выходной выпал именно в эту ночь. Не саботажничали, как обычно: не клепали "нити", не набрасывали кусков стальной проволоки на "козырьки", то есть крайне по-мирному себя вели, не пытались заставу "загребать по-чёрному". А отвадить мирно-местное население от этого паскудства раз и - на очень долго, штаб Н-ского отряда почему-то категорически запрещал, хотя там любители-диверсанты обязательно остались бы в целости и сохранности, неконтролируемый расслабон прямой кишки - не в счёт.

Но главный сюрприз поджидал повера на следующий день, когда выспав положенные по уставу восемь часов после суточного наряда дежурного повара-хлебопёка, он узнал, пообедав, что во вторую смену ПН (пограннаряд "Пост Наблюдения") идёт с Одуванчиком!!! Ну Щепа (замполит) удружил так удружил! Даже целых два сюрприза с жизнерадостной улыбкой "Весёлого Роджера" мило оскалились из-за незримого угла бытия: в довесок к одному нежданному "подарку судьбы" - с позднего утра зарядил дождь!

Вряд ли ошибусь, если предположу, что капель сверху ненавидят все погранцы, без исключения.

Подумалось: хоть бы перестал пока готовишься к службе. Ага, размечтался. И тянуть резину нельзя: менять надо вовремя. Дурной тон - задерживаться с выходом без уважительной на то причины. Стоя на приказе в комнате службы, пропуская мимо ушей и сознания "скороговорку" замполита, выученную наизусть давным-давно, повер с тоскливой обречённостью прислушивался к шуму дождя. Нет, даже малейшего намёка на спад не предвидится. Эх, здравствуй очередная серия из "Жизни земноводных".

-...Вопросы?

- Приказ ясен, вопросов нет! - заученный ответ старшего наряда.

- Наряд, нале-во! На охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик шагом - марш!

""Повернулись оба-двое и помаршировали. Самое время петь: "Опять от меня сбежала, последняя электричка, и вот по шпалам, по шпалам, по шпалам бегу по привычке..." Пройти куцый коридорчик, свернуть направо во входно-выходной шлюз и - наружу, под бодрящий холодный душик. Вы моржевание не заказывали? Нет?! А нас убедительно попросили вам обеспечить! Так что примите и распишитесь... Нам юмор строить и жить помогает... И тот кто с песней по жизни шага... Так, вот мы к "разряжалке" подходим, а дождь уже и не дождь, а дождик, даже - дождичек... Да чтоб мне, "ноябрьскому", в мае дембельнуться - кончается дождик, ПЕРЕСТАЁТ!!! Ура!!! Да плевать, что за двоих службу тащить - ДОЖДЬ КОНЧИЛСЯ!!! А ведь ещё даже за дувал не вышли!!! Вот свезло, так свезло! Дежурный по заставе, младший сержант призыва Ноябрь 86 был совершенно того же мнения, так и сказал: "Дуракам - везёт!" Это он опасно пошутил. Думает, что раз младший, а не старший повер, так можно и грубануть безнаказанно? Лучезарнейшая, многообещающая улыбочка и "пограничный семафор": "масло, на пожарить, отрез на платье!" Ух ты, не верит!? Вот когда "древний дедуган" на сливочном маслице своего доппайка будет извращаться картофан поджаривать вместо изобильно предоставленного подсолнечного, тогда станет ему всё ясно и понятно. Чава-какава, аривидерчи, приятных "ночных" аппетитов в наиближайшем будущем! Будь здоров, не кашляй!""

Где - доскользили, там - домесили, вобщем - дошлёпали до ворот на правом фланге, прошли, закрыли, заделали чего полагается, шкандыбают по Основному рубежу. Навстречу - ба, какие лю-ю-юди и без охраны: рабочая группка старшего МЭПа: лектрический шаман Вицик призыва Май 87 собственной персоной, с ассистентами. Все как по команде повели себя очень странно: вытаращились на младшего наряда, как магнитом притягиваемым, троекратным взглядом сопровождали, когда Одуванчик приблизился, поравнялся и прошёл дальше. Словно загипнотизированные. Шедший во главе группы МЭП, с видом полнейшего офонарения вывернувший худую, длинную шею, чуть не врезался в столб телефонной связи. На недоумённый вопрос повара, чего это он, как бы вышел из транса, встрепенулся и предложил догнать тихонько, перегнать и взглянуть в лицо своему младшему. Озадаченный старший наряда, убедившись, что те не придуряются и не шутят, сделал, как было предложено. Обогнал и - чуть не оступился на ровном месте, еле на ногах устоял на скользкой от небесной влаги, глинистой землице: Одуванчик шёл с ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ!!! Сосредоточенный, собранный, серьёзный, без вечной полуулыбки!

Поясню, в чём тут странность. "Видеть ногами" - для пограничников не есть что-то такое особенное или из ряда вон выходящее: все, кто хотя бы полгода регулярно отходил дозором и в ЧГ (часовой границы), овладевали этой способностью. Само вырабатывалось, без каких-либо усилий. У одних это проявлялось сильнее, у других - слабее, но практически у всех. Как и спонтанная выработка умения прекрасно ориентироваться в темноте и даже видеть во тьме. Но никогда не бывало, чтобы кто-то шёл с закрытыми глазами, днём, да ещё и во второй или третий раз выйдя на службу непосредственно на границу!

Убедившись, что младший пограннаряда не "спит на ходу", аккуратно переступает, своевременно обходит, короче говоря идёт вполне "по-зрячему", старший наряда приотстал. (Почему не пресёк и не проследил, чтобы младший в наряде не нарушал инструкций и порядка при выдвижении к месту несения службы? А Егерь его знает, он мне не докладывал, не стал и всё тут.) Прошлись до стыка, закончив проверку КСП по Основному рубежу правого фланга, благо проверяет полотно всегда старший в наряде. Ему же потом расписываться за самого себя, не за чужого дядю, замечательный стимул относиться к службе и своим прямым обязанностям старшего пограннаряда без прохладцы. Проверили КСП и на 1-м Левом участке соседней заставы. Не по доброте душевной и не из служебного рвения старшего наряда, а просто предписано так делать да и спокойней/приятней как-то на душе что ли, от добросовестно исполняемого дела.

Вернулись на стык. Повер извлёк из чехла МТТ, "воткнулся" и сообщил чего полагается при не обнаружении признаков нарушения границы, поставив тем самым дежурного связиста в известность, где именно на Правом в данным момент находится наряд. Это на тот случай, если произойдёт вдруг "сработка", чтоб сократить до минимума время начала ответных, например контр-саботажных действий. Приказ приказом, но подзадрало уже это самое мирное население! Пусть их отрядские в анус целуют и уговаривают больше не шалить. А мы - будем брать холодной, шершавой дланью за самое нежно-болезненное, что есть у гражданского человека, особенно мужеска пола которые - за персональный шкирняк и резко бить по... личному карману официальными, штрафными санкциями. О-о-о, гуманнее и гораздо менее жестоко вдарить от всей души именно тем, так и туда, куда сразу сначала подумали все с достаточной мерой моральной испорченности.

Направились по наезженной дорожке берегом старицы, и, наискосок через поле, к вышке Поста Наблюдения. Когда Одуванчик явно нацелился с ходу лезть по лесенке, был остановлен окриком и приказом переместить автомат с плеча в положение "за спину" и только после этого взбираться. По технике безопасности следует так делать. А то "весло" (АК-74) у "молодых" имеет пакостную тенденцию соскальзывать с плеча, а потом, с попару упускается увесистым гостинцем вниз, аккурат чуть ли не на голову старшему! Получить по не заамортизированной башке трёхкилограммовым куском дерево-железа за здорово живёшь - удовольствие намного ниже среднего да и протез для головы делать пока не научились.

Дальше - рутина: сдал-принял, перекинулись парой слов с первой сменой: как и что, всё ли нормально, не было ли чего необычного. Затем, подключив свою МТТ, передать дежурному связисту: 8-26-99, выслушать ответ. Сменяемые с ненаиграным удовольствием сообщили, что они и не надеялись до заставы сухими дойти, а тут вона - дождь взял да и перестал, пожелали удачи и - исчезли в проёме люка.

Кивок младшему наряда опустить крышку. Можно приступать к несению службы непосредственно наряда Пост Наблюдения. Выбрались на балкон и... началась учёба: что, как, в какой очередности делать. Как правильно смотреть и на что обращать особое внимание когда ведёшь наблюдение по границе и когда - по тылу. Где, какие участки по Основному и рубежу прикрытия - обозначающие их ориентиры, как правильно считать вагоны проходящих товарных поездов, как докладывать по команде "Воздух!", порядок действий в том или ином случае или ситуации и т. д., и т. п. То ли у младшего повера заставы талант преподавания внезапно прорезался, то ли подопечный вдруг начал впитывать знания как губка, но процесс усвоения теоретических выкладок и практических навыков пошёл на лад. Почти ничего не пришлось повторять дважды. Чудеса! Пара часов пролетела практически незаметно. Потом, так как всё спокойно, ориентировок не было, проверок не должно быть, вариант несения службы - обычный, можно и расслабиться слегонца, потрепаться "за жизнь". К тому же, ежели на заставе надо никогда не забывать, что "и у стен бывают уши", то на границе вольготнее намного... разоткровенничаться. Но меру знай, ибо прав был ушлый Мюллер - знают больше чем трое - знает свинья.

Внезапно заработал "колокол"! Млять!!! Рысью в будку, "труба" словно живая впрыгнула в руку:

- Что?

- Да ничего, проверка связи...

Угу, это "колоколом"-то, ну-ну.

В трубке - заминка, глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду...

Повер мысленно усмехнулся: давай, чего ты там телишься, задавай свой вопрос.

- Братан, вот тут народ интересуется, как там у вас погодка?

- Нормальная, - поводить-поводить леску, пусть заглотнут поглубже, по жабры.

- Кхм-кхм, в смысле, "нормальная"?

- Солнце не светит, если что... - сейчас будем подсекать и - в сачок.

- Дождь... дождь-то идёт?

- Не-а, а что?

- Да так, ничего особенного. Московское время - 16.25.

- Понял тебя. Спасибо, брат. СК.

- СК.

Как там у Утёсова: "Ох не солгали предчувствия мне, чувства мине - не солга-а-а-али: плывёт по реке ПАРОХОД!!!..." Выяснилось позже, что пока они оба-двое на правом фланге "прохлаждались" на вышке, в "Сантьяго шёл дождь"! (Шутка: кодовая фраза по радио о начале переворота в Чили, поставившего у власти Пиночета, конечно же не имеет никакого отношения к повествуемому. Почти.) Не поленились на заставе и звякнули на соседние: правофланговую и левофланговую. А там... тоже лило с небес как из ведра! Везде дождь, а вокруг вышки, где-то на полкилометра на любой азимут - лишь насупленно-пасмурно. Будто под невидимым мегазонтиком или... силовым полем. Случайность, совпало так, ясен перец.

И раз совпало, и два совпало, а когда число "совпадений" перевалило за второй десяток уже, до всех дошло, что вытянула застава небывало счастливый билет!!! Принялись чуть ли не в очередь записываться, кому с Одуванчиком на службу идти, когда изливалось водопадом с неба или по прогнозу метеоцентра - очень собиралось. Именно так - старшие наряда едва не передрались сначала, однако разум в очередной раз взял верх над маразмом: процесс упорядочили.

(Озадаченный начальник заставы лично проверил Одуванчика на знание служебных нюансов, практические навыки и обрадовано принялся ставить Рыбкина на службу, как и всех - на регулярной основе. Неожиданно, вроде бы раньше наглухо пропащий, ещё один справный боец на заставе - не помешает.)

Сказать, что заставские этого майского "дракона" зауважали, значит не сказать ничего: с него только что пылинки не сдували. А тот - смущался от непривычного всеобщего внимания к себе и - окружения чуткой заботой. Его сон берегли теперь пуще сна самих заставских поваров-умельцев!!!

Непричастным не понять в чём тут умопомрачительное счастье - шлёпать на службу хоть и по лужам да размытому, нести службу в промозглой сырости, НО когда сверху - не льёт и даже не капает, так - единичными брызгами. Красота! Нет, не так - КРАСОТИЩА!!! Это не постепенно намокать, горько сожалея, что не Ихтиандр нигде ни разу, не во влажном передвигаться вольным стилем, натирая себе всякие нежные места.

Особо любознательные пробовали выяснить, как это у Одуванчика получается - временно прекращать дождь вокруг себя на радиус с полкилометра. Тот улыбался по обыкновению застенчиво и говорил: "Это всё равно что спросить объяснить как дышится." Двух особенно настырно допытывающихся быстренько урезонили одной-единственной фразой: "Не спугните, уроды!" Ведь фиг его знает, вдруг пропадёт такой редкостно полезный на границе дар. Тем более, что и сам "дождеборец" не в курсе, как и что работает.

Прав оказался Броневой, тьфу ты, Мюллер. Пары месяцев не прошло, как кто-то языка на привязи не удержал, определённо похвастался "соседям" или в письмишке домой черканул, кто знает? Но в один далеко не прекрасный день из Отряда довели приказ: "Рядового Рыбкина снять с заставы и откомандировать в распоряжение штаба!" Ничего особенного. Что, с заставы не снимали что ли никого никогда? Вот только ни за кем ни до, ни после не приезжали целым табунком сплошь "двупросветные", причём парочка - незнакомые совсем, по надменным замашкам - явно окружные, как минимум. Увезли Одуванчика и след его затерялся. Да и особист настойчиво посоветовал - забыть и даже "из простого интереса не интересоваться" что да как и где. Очень расстроились на той заставе. И самого парнишку жаль по-человечески - попал, поди, как... белка в колесо, да и привыкли уже. Ведь к хорошему приобвыкаешь стремительно и в лёгкую, а вот отвыкать - архитрудно. Это как, по слухам, "Скорая помощь" по-китайски - "Комуто Херовато".

Вполне может быть по многочисленным, невсклад-невпопад невысказанным просьбам дождить - перестало. Нехарактерно для данной местности, в это время года. Где-то недельки с полторы.

Понедельник - день не только тяжёлый и не только лишь для подчинённых. Пребывающий в сумрачном, подстать погодке настроении, начальник заставы придумал как занять личный состав, выспавший своё: составляется рабочая группа, которой отдаётся приказ убирать камушки с КСП по Основному, на левом фланге, причём абсолютно все, от ворот и до... обеда. Лежали они себе, всякие да разновеликие, в творческом беспорядке на зависть японцам, из года в год, а тут вдруг вспомнилось, что это - вопиющий непорядок. "Счастливчики", избранные для эпохальной миссии, телепатически предположили, что в кои-то веки проверяющие и на левый фланг заедут. Конечно же заедут, не по шпалам же шлёпать будут пешком в самом-то деле! Не барское это дело, как простым смертным ножками пройтись по ВСЕМУ Левому например, а не только там, где можно с комфортом, хоть и плохо, но ехать, а не замечательно идти.

Ко всем прочим радостям снаружи раздалось пенопластом по стеклу "ка-ап, ка-ап, кап-кап, капа-капа-кап", неудержимо перешедшее в змеиный шелест. Рабочая группа, отпущенная выполнять полученный приказ, нестройно, кто в лес, кто по дрова, побрела в сушилку. Открывший было рот капитан, болезненно морщась осторожно завёдший очи под лоб, подумал слегка и... решил не усугублять законным требованием шевелиться стройными рядами и колоннами. Почему? А кто его знает, чужая душа - потёмки же. Прослужил на этой заставе уже порядочно, что-то такое знал, потаённое, что ни проверками не узреть, ни даже, бывает, через пару-тройку месяцев после училища заметить, особенно если с "гражданки" поступили. Так же не стал законно возмущаться, когда личное оружие привычно упрятали под брезент-накидки и диагональным гуськом вышли сквозь шлюз-камеру наружу, под небесную благодать. Знать бы ещё, кому же за эти грёбаные осадки дать-то прямо в... благо. Узнали бы, дотянулись обязательно, ото всей пограничной души!

Дошли до подхоза, разобрали погранцовый садово-огородный инвентарь и тем же криво-гусиным макаром, привычно нахохлившись, двинулись на левый фланг. Когда застава уже совсем скрылась за холмом, а Левые ворота ещё и не собирались показываться, дождь приятно удивил - принялся вдруг заметно выдыхаться! Через пару сотен метров... стих до эпизодической, увесистой капели, в бессильной злобе шлёпавшей по камуфлированным панамам и обтянутым брезентом плечам. А там и вовсе прекратился!!! Погранцы замерли живописно вмёрзшей вдруг в нематериальный лёд, скульптурной группой-аллегорией "Не спугни!!!" Переглянулись с явно одним, дружно-немым вопросом. Уставились на старшего группы. Тот сообразил, чего делать - рысцой припустил к ближайшей "розетке", воткнулся и, традиционно спросив "скока натикало", так, как бы между прочим, осведомился: как у братьев на правом фланге служба несётся, страусиными ли яйцами или - только банального утконоса? Ответ уже все знали: "В Сантьяго идёт дождь!" А над заставой - только слегка моросит. Дежурный связист обозначил полувялый интерес, чего там у них, что едва выйдя, за временем узнать полезли?! Старший, повинуясь "семафору" своих подгрупных, ответил уклончиво, что возник некий казус, треба проверить, чтоб "наша доблестная связь" не удивлялась, когда скоро снова нападёт непреодолимое желание узнать часы с минутами, понял, нет?

Рабочая группа с огоньком, плавно, без пробуксовки взяла ноги в руки и с места задала стрекача фирменным пограничным галопом, (только что не ржали азартно), припустив к воротам. Поскольку снедавшее поголовно всех желание поскорей "проверить эксперимент", не давало передвигаться даже "дозорным шагом". А пограничники, если есть возможность идти, сами, без веской на то причины или приказа, побегушки устраивать не станут - силы поберегут про запас. Да вот хотя бы на тот случай, когда сработал 3-2-1, а машин на ходу - ни единой. Олимпийские резервы исходят нервной завистью в сторонке и горько плачут от мысли, что ТАК непобиваемо-рекордно бегать, даже налегке - у них ни за что не получится.

Прибежали, аж запыхались. Старший группы, сержант, от волнения матёрого экспериментатора за полдыхания от эпохального открытия в гуманных целях всего человечества... да того же динамита например, не сразу попал подрагивающей рукой со штекером МТТ в "гнездо" розетки. Даже нашёл в себе силы титана почти спокойно осведомиться, согласно пограничному этикету, о времени, хотя до пятичасового чаепития ещё было... как до Луны якобы самым эффективным способом скоростного передвижения в сторону Китая...

Думаю вот, а стоит ли говорить, что ему сообщили, пикантно, без нужды понизив голос: на Правом и у обоих "соседей" - замечательнейшая чилийская погода, а вот над заставой и в сторону левого фланга - самая что ни на есть, по-пиночетски отвратная!!!? Совершенно случайно совпало так.

Кричать "ура" и подбрасывать в воздух панамы никто не стал, не "гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные", чай. Было дело поинтересней: запереглядывались. Никто так и не решился озвучить вертевшийся буквально на кончике языка у всех вопрос. Старший группы мудро сообразил, что надо сделать немедленно, на всякий пожарный, мало ли что - отсемафорил: показал поочередно кулак, застёгнутый на замочек-"молнию" рот и... предупредил по "трубе", что "щас ворота будут проходиться", чтоб на заставе не пугались зря и не волновались понапрасну. Работали молча, сосредоточенно, истово, без привычных взаимных подначек и шуточек, размышляя в унисон, но каждый, ясен пень, о своём.

Потом, на заставе, собравшиеся в курилке вопросами их не донимали. Почему? А самый надёжнейший способ не выдать важный секрет и гарантированно сохранить его в тайне прост, как всё гениальное: надо всего лишь навсего его... не знать! Дичайше хотелось дознаться - кто же?! Это безошибочно читалось-определялось по одному и тому же, как под копирку, выражению лиц. Однако сильнее оказалось исконно пограничное, впитанное намертво, на всю жизнь правило: "НЕ СПУГНИТЕ УДАЧУ!!!" Она, как у женщин водится сплошь да рядом - дама капризная, своенравная и, по всем признакам, жутко обидчивая. И крайне не любит когда её любимцев... угадывают. Ну чего вы от погранцов хотите? Суеверия пограничные, глупости всякие...

Лично от себя: всё в данной главе выдумано, от начала и до конца. Не бывает такого на Границе: нигде, ни разу, никогда. Фантастика... чистой дождевой воды.


## Глава 21


Рядовой-иголка


Случился как-то раз у меня форменный сюрреализм, под занавес первого года службы, аккурат на день рождения. Обычно негласно принято, что именинник идёт "выходным". Ну забыли и забыли в начальстве заставы: в рабочей группе на правом фланге, от перехода с Седьмых ворот и до вышки Поста Наблюдения, по выемке "Кармана", бетонные столбы вкапывали - для дополнительной линии ИТЗ (инженерно-техническое заграждение). Лопата и лом - в единственном экземпляре на всех и рукавиц "кусок" не выдал, почему-то. Голыми ладонями браться по-всякому, таскать да устанавливать узловато-шероховатые, увесистые "карандашики", а особенно утрамбовывать одним из них землю вокруг свежевкопанного - удовольствие, скажем так, намного ниже среднего.

Пришли с границы, мне говорят:

- Пляши! Родители приехали, в Отряд поедешь, трое суток увольнительной!

А как раз суббота была. Ну, думаю, помоюсь в кои-то веки по-человечески, со вкусом и не дёргаясь, подготовлюсь неспешно да и поеду вторым ночным поездом до перевалочной базы в Горадизе. А оттуда, с оказией, с нераннего утра - в Гадрут. Вдруг прибегает замполит ко складу ОВС (обозно-вещевая служба), где мы массово чистое нательное бельё получали перед баней, лица на нём нет:

- Быстро собирайся!!! Через полчаса должен быть как штык на полустанке, на первом вечернем поедешь!

Да ёкалэмэнэ!!! И поехал в несвежем нательном белье, но в "парадке" и шинели.

Ничего не понимаю! Ведь с Перевалбазы только утром уехать можно. А ради рядового рядового-первогодка никто спецом с Отряда машину гонять не будет, это ж остаток вечера и всю ночь куковать, до утра!

Так и вышло, хоть я и не пифийный оракул нигде ни разу.

От соблазна помыться в базовской бане, по зрелому размышлению, отказался: попятили бы и "парадку", и всё, что приглянётся, как пить дать. Благо "старый" всего лишь, к тому же - не "базовский", да когда с Перевалбазы и Отряда активно дембеля начинают ехать после расчёта. Нет, лучше не рисковать! Просидел всю ночь, весь на нервах и как на иголках. Под утро вспомнил, куда еду и - почистил сапоги, образцово-показательно, до полного зеркального изумления. Ещё мысль погрызла, что вроде чего-то сделать тоже запамятовал, но никак не мог сообразить что именно, ускользало.

И вот поздним утром приехал в Отряд, захожу в караулку КПП, а там - младший брат Толян, (будущий Май-2000, то есть тоже отслуживший срочную на границе), пацан шести лет, стоит на стуле и с огромным выражением декламирует:

"Три часа поёт петух,

Три часа - и Пугачёва!

Магазин закрыт до двух,

Ключ - у Горбачова!"


Народ катается от смеха. И тут же мама сидит. Объятия, эмоции через край! Надо идти в штаб, увольнительную выписывать. Хотел сам смотаться по-быстрому, но мама почему-то вцепилась в руку. Ладно, пошли вместе, прихватив брата, к дикому разочарованию караула и остальных благодарных слушателей.

Идём. Все встречные гарнизонные, особенно офицеры, как под копирку: сначала - умиление: к солдату родня приехала, потом на меня глянут и... каменеют лицом. Где-то на пятом-шестом офицере до меня дошло, точнее сообразил, ещё точнее - ВСПОМНИЛ, ЧЕГО Я ЗАБЫЛ СДЕЛАТЬ: ПРЯЖКА РЕМНЯ НЕ НАДРАЕНА!!! А уже плац перед штабом пересекаем. Как здорово, что не один пошёл: уже на ступеньках повстречали одного майора, выходящего из. Тот брату моему эдак умильно, губки трубочкой:

- Ой, какой славный мальчик! К старшему брату в гости приехал, да?

Маме что-то галантное сказал, перевёл взгляд на меня и - чуть не забылся: мгновенно перекосило всего, уже рот раскрыл явно рявкнуть, но вовремя вспомнил, где он и что "солдат" - не один! Вновь залучился лучезарно. (Мама на меня всё смотрела, поэтому ничего не заметила.) Однако украдкой штабной офицер посмотрел эдак многообещающе. Зашёл в штаб за нами следом. Улучив момент, прошипел:

- Ничего, вот когда они уедут, ты у меня попляшешь!

Пока штабные бумажками всякими шелестели, я маме сказал, что надо отойти ненадолго, мол - приспичило. Шасть в туалет, а там трое свеженьких "драконов", с "учебки". Меня увидели и вытаращились во все глаза. (Ну ещё бы - месяц всего на учебном, а тут к ним заваливает такой вот, злостно неначищенный.) Говорю им:

- Надо в темпе бляху почистить.

Один моментально умёлся, а двое оставшихся, ну не молчать же, спрашивают несмело:

- А вы с заставы?

Киваю. Помялись, ещё более нерешительно:

- А с какой?

- С "Пайки".

Тут у них глаза вообще стали по рублю юбилейному! Один другого пихает в бок, и полушёпотом:

- Видишь, сержанты не заливали ни чуточки! А ты - враньё, сказки, не верю...

Тут третий прибежал с "бархоткой" и остальным. Те двое ему что-то шушукнули, так он чуть не выронил всё из рук! Давай я прягу в темпе надраивать, а сам думаю, чего это такого "драконам" наплели про нас?!

В общем выхожу, бляха сияет мухой идеальнейше, как кошачьи помидоры. Глядь - давешний майор НШ (начальника штаба) ведёт и даже успел на инерции торжественно выдать:

- Вот, товарищ подполковник, полюбуйтесь на этого красавца, с Пятой, каков, а? Совсем обнагле...

Сверившись с выражением изумления-недоумения на лице начштаба, и не усмотрев искомо-ожидаемой реакции, глянул сам и - рот раскрыл. Быстренько оправился от "волшебной" метаморфозы внешнего вида рядового, глазки сузил и мне, сквозь зубы:

- Все равно тебя полгарнизона и пара учебных застав видала, с тёмной-то пряжкой.

И злорадно добавил:

- Так что готовься на "губу".

И тут меня зло взяло: зачем-то сорвали с заставы в спешном порядке, не дали подготовиться как следует, даже помыться! Пожал плечами и "грубанул":

- На "губу", так на "губу".

НШ спросил, какого я призыва. Усмехнулся майору:

- Поздравляю, новая смена "пайкинцев" подросла. Что с этой заставой делать, ума не приложу! Ладно, он - твой, потом.

Тут маму увидели и - мелкими бесами порассыпались, кавалергарды мля: сю-сю, му-сю, забирайте сына, на трое суток.

Уже в гостинице спросил, почему мама в меня вцепилась на КПП и не хотела от себя никуда отпускать?! И она мне рассказала следующее. Приехали они в Отряд накануне дня рождения, провели их в штаб, она назвала мою фамилию. Ей сказали:

- Айн момент, сейчас сообщим ему о вашем приезде и через несколько часов увидите сына.

Она ждёт-ждёт-ждёт, никто не подходит и не говорит, когда же сын приедет. Полдня прошло, пошла сама. А ей, округлив глаза, сообщают потрясающую новость:

- Нет на заставе такого рядового и никогда не было!

Можете легко представить, что она подумала. Подняла на уши весь штаб:

- А ну быстро мне сына доставьте! Куда дели!?!

Оказалось, что штабные меня искали на... соседней заставе, "Омане". Почему, не в курсах до сих пор. Фамилия у меня была - спутать очень трудно и нечасто встречающаяся. После уточнений, кого-то осенило позвонить на "Пайку" и - "отыскался, пропажа!"

Мозаика сложилась. Стали понятны и перепуганные офицеры заставы, очевидно получившие от штаба за здорово живёшь "накачку" по самые уши, и дикая спешка, и остальной дурдом. Хотя вот не стали машину средь ночи на базу высылать. Видимо посчитали и решили: раз отыскался солдат, подождут его родные ещё с ночь. И вот он, венец высочайшего профессионализма штаба - "десяточек" гауптвахты, под майорским "пристальным вниманием", когда мама с братом уедут. Плюнул мысленно да и выкинул из головы.

Трое суток увольнительной пролетели замечательно, отлично отдохнул: спал, когда и сколько вздумается, кушал домашнее и гражданское, разговаривали про новости дома, про родственников, как там на "гражданке" нынче, смотрел телевизор, ел, снова спал. Неудобно было за несвежий зимний "нательник", ну да для мам-то наших мы - всякие хороши: улыбнулась и сказала, чтобы не думал о всякой чепухе.

И вот последние сутки увольнительной на исходе, вечер, время подходит им уезжать и тут меня осенило!.. Как что?! "Второе счастье", конечно же! Опять с ними в штаб, оформить "явку", потом - проявление изощрённого коварства: выйдя за КПП Отряда, поехал с мамой и братом на такси, до желдорстанции Горадиз, где рядышком База располагалась. На станции, после непродолжительного ожидания, посадил их на поезд до Баку, а сам преспокойно дожидался там же, на вокзале, своего. Задушевно беседуя со скучающим комендатурским патрулём о всякой всячине, искусно вплетая в разговор смешные истории. Они же видели, что я, заставской, родных провожал, потому и не спрашивали, а чего это я здесь делаю. И так ведь ясно: как Штирлиц в анекдоте, застигнутый в кабинете Мюллера, жду трамвая, то есть поезда. Так что поздно ночью был уже на заставе. Пока в штабе и на базе разберутся, где это я, пока дозвонятся до заставы, то-сё... Решил, а чего их баловать: сами меня потеряли, вот пусть снова и вызывают в Отряд. Охотно подменил приболевшего и во вторую смену ЧГ (пограннаряд "Часовой границы") на правый фланг умотал. Для подстраховки, дабы немедленно не выдернули. Ну и из редкостного садизма: чтоб в Отряде меня ещё страстней возжелали представить пред очи, но грызли локти до... полудня. Раньше, только если персонально машину с Отряда выслать. Врядли.

Спокойно "оттащили" вторую смену, пришли и спать завалились. А рано утром начался Кумлахский инцидент. После него, по всем признакам, забыли, не до какого-то "борзого срочника" стало.

Если бы в штабе Отряда меня не "потеряли", чуть не доведя маму до инфаркта, если бы не стали в лучших армейских традициях "исправлять упущенное", но традиционно же - через известную часть организма: "Давай-давай, быстрей!!!", разве я заявился бы в таком "неуставном" виде? У меня личных недостатков хватает, вот только нет среди них самонаведённого слабоумия.

Вот так, видимо, и возникали мифы про самый страшный штабной "ужастик" в ПВ - "дикие" заставы.

Да, на всякий пожарный: никого и ничего не очерняю, и не гребу всех штабных под один гребень: как было в этом конкретном случае со мной, так и рассказал.


Часть 2


Кумлахский инцидент


23 ноября - 8 декабря 1988 года, Худаферинские мосты Джебраильского района НКАО, участок 5-ой погранзаставы Гадрутского отряда, КЗакПО.


## Глава 1


День первый


"...Мы правильно поступаем, что так сурово караем националистов всех мастей и расцветок. Они лучшие помощники наших врагов и злейшие враги собственных народов."


И. В. Сталин.

Из беседы с авиаконструктором А. С. Яковлевым 26 марта 1941 года


Это событие - то самое пресловутое "белое пятно" в нашей истории. Упоминания о нём вы не найдёте ни в историографии времён заката Советской эпохи, ни даже в официальной истории Пограничных Войск. А ведь благодаря высокому профессионализму Разведотдела, Особого отдела и, прежде всего, грамотным действиям командования Гадрутского отряда, не промедлившего ни одной минуты, благодаря самоотверженности и решительным действиям личного состава 5-ой пограничной заставы "Пайка", своевременному прибытию мото-маневренной группы Отряда и личного состава инженерно-саперной роты, прибывшей позже на усиление резервной заставе и пограничникам других застав Отряда была БЕЗ ПРОЛИТИЯ КРОВИ предотвращена попытка спровоцировать пограничный конфликт между СССР и Ираном.

У меня нет намерения очернить или наоборот превознести ту или иную сторону Карабахской войны. Я не делаю попыток указать правых или виноватых, просто хочу рассказать, как оно всё было, без ретуши. Хочу отдать должное моим братьям-гадрутцам, которые в конце ноября - начале декабря 1988 года совершили героический поступок, несправедливо предаваемый забвению.

Фамилия "старослужащего"-армянина, по понятным причинам, изменена.


Как эпиграф, слова из песни Александра Розенбаума "Афганская вьюга":


"...снова шулер нас мечет,

Да не тузами, шестёрками нас принимает сукно..."


Толчком рассказать об этом событии послужила одна сцена из художественного фильма "Блокпост", а вдохновило меня написать о Кумлахском инциденте следующее: нынче, как всем известно, дружбы народов нет и вроде как не было никогда. Согласно ублюдочному тезису, усиленно внедряемому в умы нынешней молодёжи, СССР-де был лишь "тюрьмой народов" и ничем иным. Да только враки это. Помню на закате перестройки, (не к ночи будь помянута), известный комик Геннадий Хазанов как-то сказал, что вот раньше писали: член партии с такого-то года, а теперь станут говорить с такого-то года украинец, грузин, эстонец и так далее. И ведь как в воду глядел: такой разгул "национальных самоoсознаний" имеет место быть, что просто диву даёшься: ведь были же мы люди как люди, и вдруг как будто затмение какое-то на всех нашло! Хотя тут я не совсем точен в определениях: не вдруг и не затмение.

Хочу поведать приключившуюся в далёком теперь 1988 году историю, очевидцем и непосредственным участником которой был я сам. Но сначала небольшое предисловие. Призвался на срочную службу в пограничные войска в 1987 году и попал служить в Нагорный Карабах. На "учебке" на одной учебной заставе было два закадычных друга, просто не разлей вода: армянин и азербайджанец. Всё у них было поровну, друг за друга стояли горой, в общем - словно два брата родных. А кончилась их дружба в одночасье, когда начались у стен нашей части "народные гуляния" с криками "Карабах - наш!" И всё - те двое стояли у окон казармы порознь и смотрели на скандирующих. Перестали друг с другом разговаривать, да что там - разговаривать, они даже за один стол в столовой отказывались садиться.

Ну а теперь, собственно сама история. Служил я тогда по первому году на 5-й пограничной заставе "Пайка" Гадрутского отряда, на границе с Ираном. Личный состав подобрался самый что ни на есть интернациональный: армяне, белорусы, дагестанцы, русские, украинцы, татары, грузины, чеченцы. Как раз перестройка уже четвёртый год фонтанировала всяческим перегноем: поле удобрялось и закладывались семена. Вот к 1988 году и подоспели всходы: украинцы с русскими начали припоминать друг дружке всякие "исторические несправедливости", дагестанцы с татарами и чеченцами принялись эдак искоса посматривать на русских, белорусов, украинцев, грузин и армян. Короче говоря, получилась наглядная иллюстрация приобщения к "национальному и религиозному самоосознанию". И продолжалось это помрачение умов, (иначе и не скажешь), до одного далеко не прекрасного дня 23 ноября, когда рано поутру личный состав "Пайки" подняли по команде "Тревога!" Некоторые, я в том числе, сначала вообще плохо воспринимали действительность, потому что вернулись на заставу с границы на рассвете, со второй смены ЧГ и поспали всего ничего. На "автопилоте" повскакивали с кроватей, оделись-обулись, вооружились кому чем положено по штатному расписанию. Нам сказали: ждём, пока прояснится обстановка.

Ну ждать, так ждать, собрались мы в курилке. Никто из личного состава ничего не знает. Смотрим - на иранском берегу Аракса жандармы вдруг забегали как наскипидаренные, два крупнокалиберных станковых пулемёта не таясь (!) устанавливают. У нас глаза на лоб полезли. "Дембеля" Ноябрь 86 сходу выдвинули версию: сипец, приплыли - крысы съели дембельский альбом! (Была у нас такая неуставная фраза-код о начале боевых действий с сопредельной стороной.) Наверное Хомейни дуба дал и в Иран теперь наши войска вводить будут!

(Может кто-то читая эти строки хихикать начнёт, типа рехнулись что ли, а нам тогда было не до смеха. Потому что имелся уже подобный прецедент на Иранской границе в августе 1941 года, если кто не знает.)

Самые глазастые заметили, что пулемёты иранцы не в сторону заставы разворачивают, а строго для ведения кинжального прострельного огня вдоль моста. Вообще ничего не понимаем! Может провокация какая? Тут поступила команда построиться на плацу и нам сообщили, что по данным Разведотдела, от Кумлаха, (крупный местный населённый пункт и железнодорожная станция), движется в сторону заставы многотысячная толпа. По предварительным данным, намереваясь прорваться на мост и уйти на сопредельную. Начальник заставы приказал заслону, (составленному исключительно из добровольцев, числом - десять), усиленному ПК, скрытно выдвинуться к посту "Особый" и удерживать калитку на мост. Всем остальным было приказано занять оборону по той стороне дувала заставы, которая выходила в сторону Кумлаха.

Только успели занять стоячие места в "партере" по Шекспиру старого как мир Театра под открытым небом, почти в тот же самый миг вдруг из арки под железнодорожной насыпью начинает вываливать на футбольное поле перед заставой толпа местных! И сразу, рывком, будто включили, пошёл гул от голосов огромного скопления людей. Мы оторопели: нас 47 человек, а местных, которых всё прибывает и прибывает, уже счёт на сотни идёт! Как их сдерживать?! Ведь сомнут! И тут, прям как в сказке, со стороны левого фланга выруливают отрядские БТРы. Пара машин разворачивается так, чтобы перегородить расстояние от "системы" до заставской ограды-выгородки. Местные резко потеряли желание двигаться в сторону моста, подались назад с испуганными вскриками: "Мы мирный, сапсем мирный, танки зачем, да?" Нас всех на нервный смешок пробило: "Танки!" Толпа в нерешительности дёрнулась туда-сюда, а потом принялась как бы закручиваться спиралью на футбольном поле, всё увеличиваясь в размерах. Внезапно всё это скопище, заводя себя всё сильнее и сильнее, начинает скандировать: "Армяне! Мы знаем - у вас на заставе есть армяне!!!" Жуткое зрелище - ни одного человеческого лица, хотя там и женщины были, и дети, только распяленные в крике рты. Рев стоял такой оглушающий, что нам приходилось чуть ли не орать, чтобы услышать друг друга. Переглядываемся между собой: у всех лица белые, страшно ведь, да и не понимаем ни черта, что же такое происходит. Тут появляется наш замполит и командует "дембелю"-армянину:

- Анисян, разоружайся и быстро на вышку Часового Заставы! Сиди там тихо, не высовывайся.

Потом, не спеша эдак, закатывает рукава камуфляжки, берёт двух первых попавшихся на глаза рядовых и они, обвешавшись пулемётными лентами, взяв по пулемётному коробу, втроём лезут туда же на вышку к часовому и Анисяну. Затащили наверх ПК. Установили, снарядили. Лейтенант командует:

- Теперь вы двое можете вниз, к остальным.

Те что сделали? А попробуйте угадать с трёх раз. Спустились само собой вниз, взяли по цинку патронов и обратно, на вышку. Мы головы задрали: замполит сидит на краю балкона вышки, ноги свесив, правой рукой за ствол ПК держится, а в левой у него...губная гармошка и наигрывает он мелодию "Ах мой милый Августин, Августин, Августин..." Практически у всех нас появились кривые ухмылки. Знаменитый в узко-специальных кругах, аспидный пограничный юмор. Ай да Щепа, ай да..

Выскочил со стороны главного здания ПЗ на плац какой-то подполковник, без фуражки: глаза лихорадочно блестят, метается сложным, противоторпедным зигзагом. Явно выбит из привычной колеи и не знает чем себя занять. Окинул вдруг орлиным беркутом пристально да оценивающе нас, стоящих у дувала с оружием наизготовку к нему спиной в четверть полуоборота. Подумал себе немного, просиял да как заорёт: "А ну, щеглы, подсумки с жоп передвинули, куда положено, и ремни повдевали в лямки бушлатов!" Сюрр какой-то на фоне сельской пасторали, нашёл время "филиповать"! Естественно, никто "филипка" не услышал - не стали расстёгивать ремни и заниматься хернёй, когда распалённая криками толпа вот-вот на приступ бросится, алкая добраться до Анисяна на вышке... Ну и попутно порешать всякие мелочи: разоружить заставу, (занятую "лямковдеванием"), захватить склад АТВ, где оружия и боеприпасов - на отдельный батальон и ведение активной обороны с неделю, и взломать дверь комнаты ЗАС. "Филипок" совсем было растерялся, но зорко отследив угловую траекторию бросаемых нами взглядов, повернулся кругом, тоже задрал голову. И узрел нашего замполита, во всей, понимаешь, красе: пулемёт, закатанные по локоть рукава и - с губной гармошкой. Секунд несколько вдыхал-выдыхал в холостую, сердяга, а потом как гаркнет, показывая на ПК:

- Лейтенант, ты чё, о.уел совсем?! Убери его на .уй! РАНО ЕЩЁ!!!

И мы все, как один, грохнули: такой хохот поднялся, даже местные по ту сторону дувала смолкли на несколько мгновений. А мы истерически, эдак, отсмеялись и всем сразу полегчало - из оцепенения вышли и даже приободрились.

Тут прибыла к нам ещё подмога: такие войска, которых боялось, по слухам, всё НАТО. Потому что этим парням вообще оружие не выдали - настолько они были немеренно суровы. Думаю, что все уже догадались, что подъехала к заставским воротам доблестная стройрота. (Они у нас тогда как раз вели работы по замене старой "системы" на новую.) Начинают выпрыгивать из "66"-х, все до единого классически безоружные. Командир их, майор Набойщиков, тот ещё приколист, начинает на виду у толпы деловито, с матерками и шутками-прибаутками раздавать подчинённым арматурины и колья. Местные враз громкость сбавили: видят, что приехал народ весьма и весьма серьёзный, тары-бары-растобары разводить не намерен, а готов, если местным вздумается проявить-таки поползновения на всякое, к немедленным действиям, исключающим двойное толкование.

Внезапно толпа совсем стихла, будто дирижёрской палочкой махнул кто. Смотрим, вылазит из-за детей с женщинами некий чин с усами и в милицейской форме. С ним рядом некто непередаваемо весь из себя "мелконачальственный", так же как и первый с грациозностью стана на подобие пивной бочки. Тот, что в милицейских одеждах, крикнул:

- Я - началнык отдела мылыции Кумлах, а ета, - показывает на другого, - уважаемий таварыщ пракурор. Выдайте нам арман, их безопасность ми лычно гарантыруэм.

Мы - молчим.

Те подождали-подождали, и неизвестно как бы всё сложилось дальше, но тут местный прокурор решил вставить своё "веское слово":

- Бистро отдавайте арман и ми вас не тронэм!

Уж не знаю, какие у кого до этого мысли бродили в голове, но после ЭТИХ СЛОВ... Мы все, дружно, стали смеяться: зло, издевательски, с прищуром. ОНИ! НАС! НЕ ТРОНУТ!!! "Отдайте!". Щас, разбежались, только шнурки погладим! Вперед вышел Алексей Григорьевич Набойщиков, и сказал такие слова, что не ведаю, как остальные, а я помнить буду до последнего моего часа:


"МЫ, СВОИХ БРАТЬЕВ, НА СЪЕДЕНИЕ - НЕ ОТДАДИМ!!!"


Вот говорят: "Наступил Момент Истины". Могу без преувеличения сказать, что для всех нас там, тогда, в тот самый миг он и был - один на всех. Было ощущение полного, всеобъемлющего единения и братства! Нет, не так - БРАТСТВА!!! В этот миг мы осознали, что ВСЕ МЫ - БРАТЬЯ! Сорок семь нас было тогда. Это такая малость, даже не капля в море, но мы вдруг стали СИЛОЙ НЕ-ПРО-ШИ-БА-Е-МОЙ и НЕПОДВЛАСТНОЙ НИКОМУ И НИЧЕМУ! НИКТО И НИЧЕГО НЕ СМОГ БЫ С НАМИ СДЕЛАТЬ ПРОТИВ НАШЕЙ ОБЩЕЙ ВОЛИ!!!

Вот об этом надо думать, а не припоминать взаимные обиды действительные и мнимые, новоприобретённые или подёрнутые паутиной стародавние. Достучаться бы до сердца, до души... Эх...

Кстати, та фраза майора-пограничника означала, что погранцы своих боевых братьев не отдадут никому, кто бы ни пришёл требовать их "выдачи". Если бы всё происходило, скажем, в Армении и на нашу заставу пришли бы местные требовать "отдать" им пограничника-азербайджанца, мы поступили бы абсолютно так же и были бы сказаны ТОЧНО ТАКИЕ ЖЕ СЛОВА!!! Потому что пограничники соблюдали нейтралитет и нам было неважно, кто из нас какой национальности, потому что ВСЕ МЫ СТАЛИ БРАТЬЯМИ!!!

Командование нашего Пограничного округа сделало следующие: всех военнослужащих-армян Гадрутского отряда, (то есть срочников, сверхсрочников и офицерский состав), перевели служить в Армению, а к нам из Армении перевели пограничников-азербайджанцев. На том стояли и, уверен, будут стоять погранвойска: неукоснительное соблюдение нейтралитета при межнациональных конфликтах. Наше дело - государственную границу охранять. Пока никто не пытается её нарушить, пока не собираются с оружием напасть, АБСОЛЮТНО ВСЕ ДЛЯ ПОГРАНЦОВ - ПРОСТО МИРНЫЕ ЛЮДИ! ВСЕ, БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ!

Продержались мы до вечера, а когда уже стемнело и на футбольном поле запылали костры, (ноябрь как никак и местные решили погреться, не собираясь уходить на ночь), нас деблокировали. Под утро, когда толпа значительно поредела, подустала кричать: "Карабах - наш!" и потеряла, хм, бдительность, вывезли на БТРе Анисяна до ближайшей вертолётной точки и он улетел к себе в Армению, на дембель.

Местные ещё долго не прекращали "посиделки" у "Пайки", а потом, 7-го декабря, случилось в Ленинакане, то самое землетрясение 1988 года, когда сам Ленинакан изрядно пострадал, а Спитак вообще разрушило до основания. И - как отрезало, сразу исчезла толпа с основательно загаженного футбольного поля, как ветром сдуло.

Вот только нет у этой истории счастливого конца, к великому моему сожалению. Почему, спросите? А вы оглянитесь вокруг!


## Глава 2


Как в Рембо записывают


Когда Кумлахский инцидент приключился и у нас на "Пайке" чуть ли не пол-Отряда сидело, пришли мы как-то раз на заставу из наряда с левого фланга. Там у нас "дыра" была: меняли старую "систему" на новую. Местные вели себя чинно и благовоспитанно. В сторону Аракса никто не то что не делал никаких поползновений, (хотя вот он берег, буквально рукой подать), а даже голову отворачивали в строго противоположную сторону, фланируя на значительном удалении. А ларчик просто открывался: к крайнему бревну был привязан Аргус, который вроде лениво эдак посматривал на гражданских, но с нехорошей такой заинтересованностью.

По усиленному варианту несения службы положено, чтобы разрыв в службе не менее двух часов был. Ну да когда столько начальства в одно месте - "дым", (дурдом), обеспечен. Автомат - под кровать, вырубился не раздеваясь. Вдруг подымают и говорят: давай иди готовиться на службу! Глянул машинально на часы, оказывается цельных сорок минут дали поспать. Иду на автопилоте и начинаю зачем-то САПОГИ ДРАИТЬ, до умопомрачающего блеска. После того случая "филипанства" подполковника в самый первый день инцидента, никто из офицеров на уставные правила формы одежды и прочего внимания не обращал: классически - не до жиру. Потом, уже вооружившись, стою в комнате службы, а у отрядского майора, что приказ ставил, сапоги - грязнучие-е-е, страх просто! Он то на меня глянет, то на мои сапоги, то на свои. Даже засмущался. Ну и как обычно:

- Службу нести можете?

- Так точно.

И начинает он мне приказ ставить на охрану моста... ОДНОМУ!!! Там усиленное отделение сидело с парой ПК (пулемёт Калашникова), сигнальными минами обложившись, в паре сотен метров на футбольном поле многотысячная толпа вопит "Карабах наш!", а он мне спокойно так приказ ставит! Пошёл, куда приказом послали. Дохожу до "калитки", прапору - старшему наряда докладываю: вот, пришёл вас сменить. Народ на меня вытаращился от изумления, прапорщик тщетно пытается сосчитать, сколько же нас там, не верит, что я один припёрся. Говорит в том смысле, что да, слышал в Отряде, что вы тут, на "Пайке", поголовно отмороженные все, но чтобы вот так, одному, да ещё при таких обстоятельствах мост доверили охранять?!!! Ну да ладно - начальству видней. Передали охрану, пожелали удачи, "калитку" за собой затворили и ушли все 15 человек, оглядываясь на меня всё ещё квадратными от удивления глазами.

Остался я в гордом одиночестве. Жуть такая: слева толпа гудит совсем рядом, сзади - мост на ту сторону и иранские пулемёты на том берегу, темень, костерок догорает. Подкинул дровец, сижу на пустом ящике, бдю где-то с полчаса. Вдруг - оба-на: с заставы идёт собственной персоной сам начальник Отряда, со свитой. Ну думаю, всё - попал за костёр-то! Вскочил, встал по соответствующей стойке. Подходят, я доложил, как положено: рядовой такой-то, несу службу по охране вверенного мне объекта. Ошарашенный полковник челюсть себе не сразу на место поставил, да как заревёт зубром:

- Какой мудак ставил этому рядовому приказ?! Вы тут совсем охренели - одного на мост ставить!?

Приказал "свитским" бежать на заставу, вооружиться и сменить меня. Про костёр даже ни полслова не сказал, всё на секундомер поглядывал. Видимо уложились "свитские" в норматив, потому что он их только пару минут склонял всяко-разно и то без особого фанатизма, а так, несерьёзно, явно проформы ради. Тут я снова ему на глаза попался.

- А этого Рембу Пайкинского - на заставу! Пусть отдыхает, - тепло так, по-отечески проговорил с улыбкой. Я сказал: "Есть - на заставу!" - и усвистал побыстрее, на всякий случай. А то настроение у начальства, как известный опыт учит нас, переменчиво очень, куда там морю. Опять автомат, подсумок с ремнём и прочую экипировку - под лежбище, рухнул, как подкошенный, даже не сняв бушлат, и заснул раньше, чем голова коснулась подушки. Поспал по-королевски: аж целых 5 часов подряд!

Командир Отряда меня запомнил. На следующем Боевом расчёте приказал, чтобы мне ПК выдавали на службу, а то, мол, при его росте да плечах автомат как-то очень уж по-детски смотрится. На нём же КСП обновлять можно, вместо трактора. И стал я на службу ходить с пулемётом, местных пугая, особенно ночью если, да на фоне пылающих на футбольном поле костров. А всё потому, что с недосыпу и прочих неудобств, лицо у меня было, как мне сказали со смехом, очень добрым и отзывчивым, в довесок к весомому аргументу в руках. Только тряпочкой котелок подвязать осталось, пулемётную ленту гламурненько через плечико пустить да обернуть вокруг пояса и пожалте - вылитый Ремба, девять с половиной недель на Первой крови, 13 серия, полная версия, не обрезанная почему-то режиссёром и не виденная ещё зрительскими массами. Тьфу! Задолбали потом подначками.

Натуральный цирк был, когда я с одной стороны "дыры" с ПК располагался с нарядом, а Аргус - с другой. Сапёры тотчас принимались словесно изощряться и остроумничать. Например, блистать по памяти отрывками из Маяковского: "Ара и Ремба - близнецы-братья" да "кто партии более ценен". Местных же почему-то моментально как бы сдувало неким мистическим ветром из пределов видимости невооружённым чем-нибудь оптическим глазом.

И чего, спрашивается?


## Глава 3


Подвиг


Посвящается личному составу 1988 года инженерно-саперной роты "Скрепер" Гадрутского отряда, а в особенности - командиру сапёров, майору Алексею Григорьевичу Набойщикову да так и оставшимся безымянными героями: рядовому - водителю "ГАЗ-66", оснащённого буром, и ефрейтору - старшему машины


Спросили как-то у меня на одном сайте участников локальных войн и конфликтов:

- У тебя "ксива" ветеранская есть?

- Нет, - отвечаю.

- Значит, не воевал и вообще - не ветеран! - немедленно был сделан вывод, со всеми вытекающими. Так я нигде ни разу и не выдавал себя воевавшим. Я, как и все пограничники, "за редким исключением", просто границу охранял. Тоска, хех, зелёная. Такой вот типичный не воевавший не ветеран. Особь второго сорта, ага. (Оговорюсь сразу - в глазах не у всех ветеранов). Даже хуже того - поваром-хлебопёком был на своей заставе. Это же кошмар: такой вот пишет на ветеранском сайте, то есть даже не второго сорта, нет, третьесортный вовсе! Доблестно служил с половником на заставской кухне, обсыпанный мукой. Такая вот "логика" - и смех, и грех. Ну да ладно, переживу как-нибудь.

Речь пойдёт о тех парнях, которые не то что эпизодически, (как заставские повара), а - наглухо, то есть совсем, с оружием дела не имели за всю срочную службу. Не выдавали им оружия, хотя они столько же, сколь и остальные пограничники бывали непосредственно на границе. А не положено потому что - и точка! Я им очень благодарен, (как, более чем уверен, и все "пайкинцы"), за весомую поддержку и помощь. В том, что провокация во время Кумлахского инцидента не удалась, есть большая заслуга и отрядских военных строителей: рядовых, ефрейторов, сержантов, старшин, прапорщиков, офицеров и особенно их командира - майора Набойщикова Алексея Григорьевича.

Хочу рассказать об одном эпизоде. Если верно помню, на третий день Кумлахского инцидента это произошло. Дембеля-армянина призыва Ноябрь 86 на заставе уже не было: в первую же ночь тайно вывезли с заставы на БТРе и он наверняка давно уже ел дембельскую мечту - розовые, домашние пирожки. Но местные-то об этом не знали или знали, но "не верили" да и по некоторым признакам толпой на футбольном поле у заставы ловко управляли некие "закулисные кукловоды". Тем более что "триумфальный" заход толпы гражданских на мост Александра Македонского под кинжальный огонь пары крупнокалиберных "станкачей" иранцев так и не был осуществлён, благодаря самоотверженным и умелым действиям советских пограничников-гадрутцев. Поэтому это людское скопище не спеша, но неуклонно заводили, точнее подогревали до нужного "градуса".

День неудержимо клонился к вечеру. С правого фланга, по границе, а не по тылу как обычно, возвращался дозор. Усиленный, то есть трое: старший наряда с ПК и младшие с АК-74. Причём у младших - по два рожка с 25 патронами в каждом, как при службе по обычному, а не усиленному варианту бывает. Шли бодро и ходко, потому что - домой, на заставу, да и ужин скоро. Такая вот немудрёная шкала ценностей, от которых эстетствующие интеллектуалы, "сахар нации" обоего пола охотно воротят рыльце и морщат носик. Вдруг впереди, по тылу, немного не доходя до разрушенного моста "Дальний", обозначилось какое-то нездоровое столпотворение, шум-гам, пыль столбом. Наряд тут же переходит на бег, даже команды не надо отдавать, ведь и так ясно, что там что-то нехорошее затевается. Прибежали, как показали последующие события очень кстати, вовремя "обозначили присутствие". Картинка маслом: сапёры ефрейтор и рядовой-водитель "ГАЗ-66" с буром, перегородили единственную проходимую для автотранспорта дорогу к заставе да не просто так, а - с гарантией: бур засажен в грунт, намертво! Попробуй, сдвинь. Вокруг грузовика - местные числом дюжины две хороводы нарезают, вопят, но приближаться пока не решаются. Видать, как пел один известный бард: "Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков!" Дозор "нарисовался" по ту сторону "системы" почти рядом с "газоном" строителей.

Замыкающий наряда, младший дозора, отвечавший за сектор наблюдения по тылу, доложил о приближении автоколонны местных: легковые, несколько грузовиков. И сразу же первая мысль: таранить заставские ворота будут! Вон какой у них симпатичный "ЗиЛ-130" - разгонятся, благо футбольное поле позволяло, и... Колонна остановилась у рукотворного автозатора, который не объедешь никак: слева - высокая и крутая железнодорожная насыпь, а справа - того хуже: "система", за ней через два метра - обрыв в пограничную реку. И куда теперь местным деваться, что делать? Очень не дальновидно голову колонны гражданские составили из легковушек. (Небось творческую инициативу проявили некоторые или как Пятачок хотели поспеть раньше всех: тоже как будто они сами, без подсказки, догадались, что именно сегодня - пятница. Очень спешили, ага.) Весовая категория у легковых не та, чтобы с "66-м" в захватывающую игру "Тяни-Толкай" сыграть. Поэтому, когда клубы пыли немного осели, был высажен "десант": несколько десятков рвануло к перегородившей дорогу машине с криками: "Убырай бистра, да!!!" Водила тут же заперся в кабине, чтобы не выдернули, не сняли грузовик с ручника и передачи, то есть не взялись убирать мешающее им автотранспортное средство сами. Ефрейтор заскочить не успел, его тут же окружили с криками: "Прыказывай своему да, пусть двер откроит!"

Старший дозорных крикнул ефрейтору: "Брат, мы здесь!!!" Не слышит сапёр из-за гвалта, затравленно озирается, бледный, но на поводу у толпы не идёт. Старший лаконично младшим наряда: "Затворные рамы!" Те чётко, почти синхронно сняли автоматы с предохранителя и, переведя "флажок" в положение "стрельба очередями", передёрнули чего требуется. Это двойное "клац-клац" мгновенно охладило страсти, пусть самую чуть и лишь на время. Толпа заметила, что не совсем одна да в чистом поле. Ефрейтор просветлел ликом, приободрился тотчас. Старший дозора заминку использовал на все сто: "воткнулся" и по МТТ (микро-телефонная трубка) связался с заставой. Доложил обстановку, попросил помощи и решился на некоторое хулиганство, для пользы дела: спросил, разрешено ли в случае крайней надобности применить оружие на поражение? Громко спросил, вроде как не слышно ему из-за шума и криков. Ему тотчас заполошно по трубке:

- Категорически запрещаю!!!

Старший молодцевато гаркнул:

- Есть, так точно! - и отключился.

Толпа притихла, смотрят: непонятно ведь, чего "Есть!"? Они же не могли слышать ответ начальства на явственно прозвучавший вопрос. А старший дозора деловито принялся... нарушать отданный ему приказ и парочку инструкций, памятуя слова Петра Первого: "...и не держаться уложений и устава воинского, аки слепой плетня, а вельми надобно будет если, то и голову здравосмысленно прикладывать не стесняться..." Вот он и не стеснялся нигде ни разу, устроил себе маленький личный праздник. Открыл запечатанный короб, достал ленту, заправил в пулемёт, присоединил чего надо и затворную раму - в крайнее заднее положение, потом - мягкий досыл в крайнее переднее. То есть никакого звонкого "клац-клаца" автоматов, скорей уж предупреждающее, едва слышное змеиное шипение. И когда выпрямился со снаряжённым ПК, (блин Рембо, 13-ая кровь с молоком), местные разом эдак сбледнули с лица, оторопев. Да и трудно сохранить невозмутимость, когда на тебе смотрят пока ещё не как на мишень, но и уже почти не как на живого человека. Только долго такое продолжаться не может: первое оцепенение быстро пройдёт и тотчас вспомнят, что "иран пришёль, ти - пух-пух, тебе - медал, йа пришёль и ти меня - пух-пух - тебе турма!" Местные СТПВ знали хорошо, точнее ту её часть, которая напрямую их касалась. Всё верно: нельзя трогать местное мирное население и следует очень терпимо к нему относиться, если, конечно, через границу не лезут.

Тут головной младший дозора как-то так очень странно присвистнул. Старший глянул вперёд и даже где-то восхитился в душе: со стороны заставы как в замедленном, немом кино набегало-наплывало, (иначе и не скажешь), отделение сапёров во главе со своим начальником, майором Набойщиковым. Неумолимо, молча, целеустремлённо, даже, казалось, земли не касаясь сапогами, с арматуринами наперевес. Видимо сработал пресловутый "испорченный телефон" и наверняка майору доложили, что-то вроде: "Там, у "Дальнего", сейчас ваших затопчут!!!" Дозорных невольно морозом пробрало, потому что это напоминало приближение селя, (то есть гарантированная, ужасная смерть), так похоже получилось. Алексей Григорьевич, хоть и не на белом коне, добежал первым, и, не сбавляя скорости тараном попёр на толпу. Местные, стоявшие на пути у этого рукотворного катаклизма во плоти, отшатнулись в стороны, и вот он уже рядом с только что пребывавшем в кольце ефрейтором. Набойщиков быстренько осмотрел его со всех сторон: не поранен ли, всё ли в порядке, а потом развернулся к толпе, оскалился и грянуло, как громом с ясного неба:

- НУ, КТО ТУТ УДУМАЛ МОИХ ЛЮДЕЙ ТРОГАТЬ!?

От него попятились. Гаркни он сейчас "У!", рупь за сто: рванули бы гражданские оттуда, ломая ноги и не помня себя нигде ни разу! Потому что главный сапёр Отряда был в этот момент действительно, без дураков, СТРАШЕН! (Видели некий общеизвестный логотип на трансформаторных будках с надписью: "Не влезай, убьёт!"? Милая улыбка Чебурашки по сравнению с выражением лица майора в тот миг, серьёзно вам говорю!) Дозорные смотрели на него с восхищением, сапёры - с немым обожанием. И стало ясно, за что же они буквально боготворят своего комроты, называя заглазано "дядя Леша", хоть и крут бывал тот нравом. Да вот за это - за готовность лично порвать на куски любого, задумавшего нехорошее на его подчинённых! Вот это Командир!!!

- КОМУ ТАМ ЕЩЁ ЧТО-ТО НЕПОНЯТНО!?

Это в адрес нескольких юных недоумков, которые вспугнутыми, поднятыми на крыло кенгуру тотчас отпрыгнули от кабины "66-го". Толпа быстренько, в хорошем темпе отпятилась мимо "газона" и дальше - метров на десять от самого грузовика. А уж когда БТР мангруппы прикатил и эдак ненавязчиво, по-носорожьи, шевельнул хоботом башенного КПВТ, то местным стало совсем грустно. Майор Набойщиков доступно, почти вербально, озвучил некое пожелание так, чтобы даже до самым непонятливых или тугодумных дошло: теперь продолжать пытаться что-то ловить здесь - наглухо бесполезно! Если таки всё ещё имеются желающие, пробуйте на здоровье! Тем более, что оно, хорошее, больше таким слепо-глухим на всю голову потомственным дебилам не понадобится! Было немного смешно наблюдать, как местные никак не могли стронуть колонну вспять, задним ходом. Алексей Григорьевич посмотрел на их натужные, бестолковые потуги, посмотрел да и, плюнув, взял это дело в умелые руки прирождённого поводыря. И работа под его чутким руководством закипела, то есть зафыркала плохо отрегулированными октан-корректорами с прочими карбюраторами - постепенно, по одной машине с торца колонны, стронулась и укатила задом наперёд восвояси.

Набойщиков, тактически грамотно распределив наличные силы, подошёл к "системе", кивком поблагодарил заставских:

- Спасибо, бойцы!

Покосился на снаряжённый ПК старшего наряда, на снятые с предохранителя автоматы младших, улыбнулся, а глаза вдруг стали добрые-добрые, по-чапаевски, с эдакой хитринкой:

- Насчёт этого, не думайте. В случае чего - скажете , что я приказал.

Заставские посмотрели на главсапёра с безмерным уважением. Старший дозора вежливо поинтересовался:

- Наша помощь нужна, товарищ майор?

- Нет, можете идти. Теперь мы и сами справимся.

И никто не усомнился, что он точно так же, без какой-либо бравады, с такой же непоколебимой уверенностью сказал бы то же самое, даже если бы не было рядом махины БТРа. Он и сам за танк легко сошёл бы, не смотри что среднего роста. Дозор поставил что надо на предохранитель, (лента - убрана в короб), и образцово-показательно, как не всякому генералу выказывали, поприветствовали Алексея Григорьевича "с оружием". Чётко, как на строевом смотре, (уважение оказали), повернулись напра-а-а-во и двинулись по берегу Аракса в сторону заставы.

Начальство Отряда быстренько сделало надлежащие выводы и на железнодорожном переезде у самого Кумлаха, где просёлочная дорога, плавно повернув, начинала идти рядышком с "системой", поставили заслон в составе одного БТРа, одного наряда с собакой, усиленного отделения комроты и двух отделений сапёров. Всё по библейским заповедям, точнее по главной, на мой субъективный взгляд: "Не введи в искушение!" Возглавил всё это мероприятие по "избавлению от Лукавого" командир сапёров. Чтобы его подчинённые не расхолаживались, озадачил их рытьём капонира для БТРа, потом оборудованием окопов полного профиля и пулемётных гнёзд, затем... В общем, когда через трое суток приехало некое средней высотности руководство, был готов натуральный блокпост, хотя в то время мы такого слова и не слыхивали, говорили: "укреплённый КПП".

Местные никак не хотели уразуметь, что несанкционированным, позднеосенним, народным гуляниям настаёт полный Полярный Ёж. Приходилось всё необходимое от Кумлаха тащить на своём горбу до футбольного поля перед заставой, а это несколько километров, да по холмам и скалам. Та ещё работёнка. Чтобы вопить денно и нощно "Карабах - наш!" одного энтузиазма было явно недостаточно. Нужна подпитка пищей и напитками, палатки и прочая дребедень. Костры кострами, но если сверху закапает, то желание скандировать всевозможные речёвки, как правило, почему-то быстро пропадает. Мистика да и только!

Очень сильно подрезало крылья местным свободофилам конфискация на КПП всего мало-мальски "с градусами". Согласно СТПВ пьяным находится в приграничной зоне, а в особенности непосредственно у линии государственной границы, запрещалось категорически. (Заставские, будучи в дозоре по тылу на левом фланге, то есть почти всегда с собачкой, творчески развив понятие "действовать по обстановке", с огромным удовольствием отрабатывали учебное задержание нарушителей границы на поддатых мужиках из местного кишлака, неосмотрительно или легкомысленно вышедших "освежиться" к "системе". Чем вскоре обеспечили худаферинцам практически поголовную вынужденную тягу к трезвому образу жизни. Проводили, так сказать, одну из недавних программ партии в народ, как и следует цепным наймитам "кровавого режима", ясен перец.) Майор Набойщиков - настоящий былинный богатырь - безжалостно, собственноручно и показательно изничтожал разнокалиберную тару со Змием Горынычем местного и госразливов. Разбивал бьющееся, из небьющегося не особо мудрствуя - ВЫЛИВАЛ НА ЗЕМЛЮ, вызывая горестный вой по ту сторону переезда и приглушённый стон со стороны КПП.

Ну и как тут прикажете вдохновлять соплеменников на демсвободы всякие и суверенное нацосознание? Словом? Так более-менее способных ораторов то ли не случилось, то ли, скорей всего, они благоразумно помалкивали и особо не высовывались. Потому что местные чекисты бдили и, по возможности, пресекали - душили на корню национализм со свободо-демократией, верные псы деспотии, от которой стонало и буквально задыхалось всё прогрессивно-националдемократское! "Тирания" же и тому подобное как никак.

Само собой местными предпринимались всевозможные контр-тиранические меры. Пытались отравить Амура. Точнее не отравить: кто-то из толпы снайперски добросил конфету, как оказалось, с кусками бритвенных лезвий внутри. Вожатый зазевался и бедолага Амур, заскулив, выплюнул подброшенное шоколадное "Мишка в Рейкьявике", а из пасти пошла кровь. Набойщиков глянул на плачущего от боли овчара, на вожатого с безумными глазами, который медленно-медленно перемещал АКСУ из положения "на плече" в положение "к бою" и мгновенно перешёл в состояние "берсерк". С диким рёвом: "КТО, КАКАЯ ПАДЛА!?" - рванул через железнодорожное полотно в сторону опешивших местных!

Вы когда-нибудь видели, чтобы толпа бросилась наутёк от одного, практически безоружного человека? А, ну да - в фильмах-сказках.

Так вот: взбешённый майор один, рывком на первой космической, рассеял толпу где-то в пару-тройку сотен. Вернулся, приказал на личном "уазике" увезти Амура на заставу. И вместо рыжего, где-то через полчаса, привезли с левого фланга... Аргуса. Только "крокодил" наш выпрыгнул из майорского "УАЗа", как многие из местных, вновь накопившиеся по ту сторону переезда, внезапно вспомнили, что они вообще-то страшно заняты, что у них вдруг появились дико неотложные дела, требующие присутствия их там и настоятельного отсутствия здесь. Толпа у переезда начала стремительно таять, как сугроб в жаркий весенний день. А когда Аргус сам, молча, целеустремлённо принялся рваться с поводка, с достоинством ломанулись прочь даже самые стойкие. Какое там конфетку с лезвиями подбросить, если даже смотреть на Ару решался не каждый из гражданских. Да и то, вы попробуйте, бросьте самонаводящейся ракете "что-нибудь вкусненькое", и как она отреагирует? Вот-вот, у неё программа - другая: самое сладкое и вожделенное для неё - цель, всё остальное либо не заметит, либо попросту проигнорирует. Кстати, Набойщикова Аргус сразу признал за старшего. Только на своего вожатого да на него не поглядывал с тоской гурмана, который вынужден в силу необоримых обстоятельств сидеть на... диете, когда по ту сторону переезда фланирует столько... редкостно деликатесной еды!

Позже, обсудив и рассмотрев происшествие "С затором" со всех возможных сторон с углами, "пайкинцы" пришли к выводу, что те двое - рядовой и ефрейтор - совершили подвиг! Да-да, именно подвиг: безоружные, оценив обстановку, по собственной инициативе приняли единственно верное решение - наглухо перекрыть автоколонне местных дорогу к заставе, а по умолчанию - к заставскому складу АТВ, ЗАСу и к мосту через Аракс. Могли ведь бросить всё как есть и просто удрать на машине, но не стали этого делать! Их бы наградить за этот подвиг или ещё как отметить, а я даже имён и фамилий тех двоих не удосужился узнать.

Пусть хоть так, спустя более двадцати лет, отдать им должное:


НЕИЗВЕСТНЫЕ ГЕРОИ, РЯДОВОЙ И ЕФРЕЙТОР, САПЁРЫ ГАДРУТСКОГО ОТРЯДА СОВЕРШИЛИ ПОДВИГ В КОНЦЕ НОЯБРЯ 1988 ГОДА БЛИЗ 5-ОЙ ПОГРАНИЧНОЙ ЗАСТАВЫ ВО ВРЕМЯ КУМЛАХСКОГО ИНЦИДЕНТА!


Не воевавшие, не ветераны, без "ксив", без наград, два обыкновенных парня 18 и 19 лет, но у меня язык бы не повернулся им сказать, что они - ниже меня в чём-то только потому, что я хотя бы иногда с оружием ходил, а они - никогда.


## Глава 4


"Якши, палкана, якши"... или откуда рыба гниёт


Во время Кумлахского инцидента был у меня ещё и такой случай. Выдвигались мы как-то раз дозором вне обыкновения по границе, потому что по тылу местные устроили "народные гуляния" с криками "Карабах наш!" Приказ на охрану госграницы нам ставил лично некий "подпол" с Oтряда, и особенно было при этом им отмечено, чтобы наряд всемерно пресекал попытки местных жителей устанавливать контакт с сопредельной стороной и не допускал скоплений гражданского населения у "системы".

Доходим до разрушенного моста, который "Дальний", (а там самое узкое место Худаферинского ущелья), и здрасте вам, извольте радоваться: небольшая толпа образовалась. Машут руками, перекликаются с такой же невеликой группой на иранской стороне. Переходим по моему приказу на бег, чтобы как можно скорее это самое, как и сказано в приказе: "пресечь". Добежали, командую младшим, чтобы вместе со мной, говоря корявым языком инструкции, "перекрывали собой и блокировали визуальный обзор на сопредельную". Толпа местных начинает моментально возмущаться, само собой. Я предельно корректно и сдержанно предлагаю разойтись. Те, что помоложе, сразу переходят на матюки на азербайджанском. Мне смешны их потуги, хотя виду не подаю, чтоб не усугублять. Тут, так сказать на сцену, из первых рядов стихийного партера выбирается высокий, осанистый старик и говорит по-русски:

- Вон там, на том берег мой двоюродный брат стоит с семья, мы докричаться можем, такой маленкий расстояние между нами. Я его уже больше 60 лет не видел, не разговаривал с ним. Чтобы весточку ему послать, должен отнести письмо на почту в Кумлах, оттуда оно пойдёт в Бакы, потом Москва, затем Тегеран, оттуда - областной центр и лишь тогда оно наконец-то дойдёт до него. Представляешь?

Я ему со всем почтением к его годам отвечаю:

- Уважаемый, я всё понимаю о чём ты, но ведь не я сам так решил, на службе я и у меня - приказ. Не имею права, извини. Прошу разойтись.

Старик горестно вздохнул, но видно по глазам - понял меня. Пожилые - они мудрые, особенно здесь. Сказал своим, мол, представление кончилось, расходитесь. Толпа, недовольно ворча в наш адрес, только-только стала рассасываться, как тут, ба - пылит со стороны "Пайки" по тыловой дороге на БТРе тот самый отрядской "подпол", что лично мне и моему наряду приказ на охрану госграницы ставил. Местные сразу крик подняли, руками-ногами замахали, Брюс Ли отдыхает! Пылищи подняли как бы не больше самого БТРа: стой-стой, рассуди "болшой начальник"! БТР останавился. Подполковник смотрит орлом, ручкой правой эдак по-пижонски подбоченился. Глядишь на такого и сразу, с разбегу, ясно и понятно - богоравный и судить-рядить может. Ему местные наперебой:

- Пачиму салдат, - в нас тычут, - не даёт с родственниками поговорить, давно их не видели, а они.... а они, не дают и вообще - разгоняют. Почто так, "болшой начальник"?

"Подпол" эдак милостиво окидывает вглядом местных, ну как есть отец родной, качает дозору укоризненно "аэродромом" с головой, и, не глядя на нас, даже не покраснев, выдаёт:

- Разговаривайте на здоровье.

Местные разразились радостными криками:

- Якши, палкана, якши, а салдат - яман! (Хороший, "палкана", хороший, а солдат - плохой.)

То есть вот он - весь в белом, а "салдат" - в чём-то совсем другого цвета и консистенции. Подполковник кивнул толпе, бросил веско вниз-внутрь БТРа: "Трогай!" и - покатил по своим "большеначальницким" делам. А мы остались. Стояли, как оплёванные. Офигеть как "дальновидно и мудро" поступило это начальственное тело: теперь никто из местных не станет даже слушать "глюпий салдат", не то чтобы подчиниться и разойтись, потому что сам "болшой офицер" РАЗРЕШИЛ! Понял ли он, что только что произошло, какую свинью он подложил всем погранцам, какую мину замедленного действия? Имя которой, этой "мине-свинье" - ДИСКРЕДИТАЦИЯ!

Доложил на "Пайку" о происшедшем, спросил, чего делать. Помянув некоторых родственников подполковника по женской линии, весьма нелестно отозвавшись о нём самом и поставив нас в известность о его якобы доподлинных сексуальных пристрастиях, нам было сказано выполнять приказ: идти дозором до Правого стыка и обратно, на заставу.

Вот так, мало-помалу, видимо и был подорван у местного населения авторитет советских пограничников, как полномочных представителей Державы.

За полгода до "дембеля" моего призыва Ноябрь 87 местные, осторожненько, с опаской, начнут предлагать нам "продать автомат". В мае 1989 года иду как-то раз с заставы второй сменой Поста Наблюдения на правый фланг. По тылу доходим до Седьмых ворот. Смотрим - два каких-то мутных идут со стороны Кумлаха, крайне ненатурально изображая, что якобы на променад вышли. Остановились поодаль на железнодорожной насыпи. Один мне:

- Эй, салдат, продай автомат, да.

А у меня настроение хорошее, подстать погоде, я и говорю с усмешкой:

- У тебя денег не хватит.

Тот сразу встрепенулся, аж вперёд подался с насыпи:

- Сколка? Цену скажи, да!

Я со смехом:

- Миллион.

На то время сумма - совершенно запредельная и нереальная. Тот увял сразу. Подождал, падла, пока мы ворота пройдём, закроем и КСП заделаем за собой, глянул по сторонам, а потом и выкрикнул: "Прыдёт врэмя я его у тэбя сам возму!" Увидев же, что мы обратно к воротам рванули, так с дружком дунул прочь, только пыль столбом!

Через месяц после нашего Приказа, на соседнем "Омане", некие пришлые гражданские, числом две штуки, (местные не идиоты, чтобы эдакое учинить), обстреляли из дробовиков дозор. По счастливой случайности никто из наряда не пострадал. Пограничники быстро сделали "скрутку", пролезли на тыловую сторону "системы" вместе с собачкой и те гражданские, я больше чем уверен, надолго запомнили, что стрелять в погранцов - чревато боком. И что от собачки по совершенно "лысым" холмам - не убежишь. Когда за этими уродами приехали "компетентные товарищи", те просто умоляли их поскорей забрать с "Омана".

В 1990 году, пустив, как водится детей, женщин и стариков вперёд, снесут целые участки "системы" и начнут ходить в гости к своим иранским родичам. Всё это время погранцы, получив строжайший приказ "Не препятствовать!", будут сидеть на заставах, практически в полном окружении, охраняя от притязаний местных, помимо прочего, заставские арсенал и ЗАС. Наши "политрулевые" не придумают ничего другого, чем задействовать части ВДВ и на время положение "статус кво" на Границе будет восстановлено к 1991 году. Потом уничтожат СССР и всё рухнет. А в 1992 году, осенью, погранцам прикажут... оставить заставы, передать их местным. И погранцы уйдут, проведя необходимый в таких случаях комплекс обязательных мероприятий. Гадрутский отряд и другие отряды, (за исключением Новороссийского), Краснознамённого Закавказского Пограничного Округа в Грузии, Армении, Азербайджане и сам он прекратят существование. Без единого выстрела, сдали временщики-клептократы завоёванное не ими, не их кровью политое, по приказу из Москвы пока ещё чаще трезвого, чем пьяного, косноязычного первого "россиянского" президента.

"Якши, ЕБН, якши!..."

-...Да понять-то их не трудно, государь-надёжа. Говорят - воевали у них Кермскую волость, так и подавай им её..

-Э, я-то думал... Пусть забирают, Россия не оскудеет!...

Теперь я никогда не смеюсь над придурковатым Буншей, исполняющим обязанности царя Ивана Грозного, потому что жизнь у нас такая вот нынче, не комедийная нигде, ни разу.


## Глава 5


Рентген души


Проснулись 7 декабря 1988 года после полудня от какого-то неудобства что ли и не сразу осознали в чём оно заключается - непривычная тишина!!! Абсолютнейшая: нет постоянного гула большого скопления людей, с которым настолько свыклись, что почти перестали замечать. Местных с футбольного поля вдруг словно корова языком слизнула: испарились, исчезли по-английски, даже не попрощавшись. Озадаченно почесали мы в затылках да и перестали доискиваться причины столь неожиданного поворота событий. Ушли и ушли, и слава Егерю. Сидим в спортгородке после обеда, просто балдеем от умиротворённости: солнышко светит, небо голубое, птички поют... Вдруг: ё-моё - часовой заставы СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ спускается с вышки!!! Мы оторопели. Сказать, что крайне удивились, значит даже на тысячную долю не передать нашего дикого изумления! Если бы вдруг разверзлись небеса и выпали осадки в виде манки, и то так бы не удивлялись, наверное. Это было нечто НЕ-БЫ-ВА-ЛО-Е!!! Все бросились к нему, а он и говорит, что позвонили с Отряда и приказали снять с вышек всех ЧЗ (часовой заставы) и наряды Постов Наблюдения. Передали, что в Ленинакане сильное землетрясение произошло, город жестоко пострадал: многочисленные жертвы и разрушения да какая-то волна вроде бы по земле идёт. Но никакой такой волны мы так и не ощутили. Ленинакан не близко был, поэтому видимо, когда там тряхнуло, то у нас незаметно прошло, ослабленное большим расстоянием.

С застав и Отряда послали специалистов в Ленинаканский отряд, оказывать помощь гражданскому населению и восстанавливать обрушенную "систему". Вернувшиеся, некоторые с сединой, много всего рассказывали, иной раз просто жуткие вещи. Про гражданских мародёров, про то, как местные грабили склады бесплатной гуманитарной помощи, чтобы потом продавать своим же. По их словам в самые первые, страшные дни с мародёрами, грабителями и прочим отребьем не особо церемонились: милиции, как таковой не было, вообще - практически никакой власти. Завалы сначала разбирали можно сказать вручную, почти не было никакой вспомогательной техники, каждая пара рук буквально на счету. Поэтому спустя сутки-двое перестали понапрасну расходовать материал и задержанных на месте преступления подонков ставили разгребать завалы наравне со всеми, то есть перестали обходиться с ними по законам чрезвычайного положения. Поведали погранцы и про то, как людей сняли с расчистки завалов и поиска выживших, потому что приехала очень высотная гражданская "шишка" из Москвы и военнослужащим приказали подметать улицы, по которым должно было прошествовать министерское тело.

Мы слушали и недоумевали: как могли эти с позволения сказать люди так по-свински себя вести?! Наживаться на соплеменниках да ещё в такой ситуации! Вот уж действительно: кому беда, а кому только выгода одна!

По железной дороге в сторону Армении почти непрерывно шли составы с помощью пострадавшим от буйства природы: продовольствие, тёплая одежда, всевозможная строительная техника и тому подобное. И опять местные отличились, только уже "наши": взяли за "моду" швырять камни, например в лобовое стекло новеньким "Камазам", стоящим на платформах проходящих товарных составов. Пробовали по старой привычке попытаться грабить, но сразу все подобные поползновения были пограничниками пресечены, очень жёстко. Потому что не по-людски так поступать, когда вся необъятная страна наша, весь Советский Союз собирал помощь пострадавшим, а эти даже на время не могли позабыть о своих трениях с соседями.

Землетрясение потрясло наши души, даже у тех, кто не побывал в самом Ленинакане или Спитаке. Оно как рентгеном высветило до какой низости могут опуститься гражданские с обеих сторон Карабахского конфликта.

Мерзкое было зрелище, до крайности.


## Глава 6


Седьмой


Посвящается Анзору Кармову, "пайкинцу", старшему повару призыва Ноябрь 86

Свет не без добрых людей, а потому с "Лацкана" звякнули заблаговременно, что начальник тыла со товарищи к нам намылился, встречайте дорогих гостей. На линейных заставах как правило коллектив - небольшой, так что любая новость, касающаяся всех, распространяется почти мгновенно. Не успел дежурный связист Саня Ирза принять "посылку" от Отрядских коллег и отрепетовать лично Первому по внутренней связи, как со стороны кухни раздалось..., раздался..., в общем больше всего явственно донёсшееся оттуда напоминало сказанное классиком: "Этот стон у нас песней зовётся!" Затем с камбуза воспоследовало ожидаемое: грохот от удара со всего маху половником по металлическому разделочному столу и сварливое озвучивание сакраментального риторического второго вопроса: "Ну и...", с авторской вставкой говорившим некой части мужского организма с предлогом-связкой "на". То есть всё, как обычно: старший повар "Пайки" Анзор терзается неизбывно, как порции уже почти готового обеда делить на ещё больший многочлен. Тут и академик-математик небось взмокнет - это вам не теорему Ферма доказать: тут посложней будет крат в несколько! Спросите любого повара, отслужившего в армии, как поделить хрестоматийные три хлеба и пять рыбок на туеву хучу народа да чтобы наелись досыта и осталось, ну, эта, "на обмен" и прочие безналичные "транзакции". Да буквально каждый из них с полпинка сможет дисертакскую кандидацию защитить по высшей математике с прочими алгебрами и тригонометриями!

У хорошего повара всегда вкусно приготовлено, все сыты, сколько бы ему Егерь ни послал едоков наднесь, и личные "закрома" полны. А у нас, на "Пайке", повара ещё и хлеб пекли. Физически трудное это было дело, особенно летом. После замеса дежурный повар выходил из пышущей адовым пеклом, (то электропечь так наяривала), пекарни отдохнуть - посидеть в холодке, на самом солнцепёке.

(Вот, кстати, я уверен, что пограничных поваров-хлебопёков в Ад не принимают. Говорят небось: да вам же у нас будет как с пивком, в тени, летом, на курорте в Сочи - это не наказание получается, а чистой воды, то есть огня, профанация!!!)

Замес опары делался вручную. Передние конечности от постоянных "силовых" упражнений у поваров были такие же мощные, как и на стройках у подносчиков жидкого цемента, поведёрно, в каждую руку, на этаж, скажем пятый. Выходили наружу, запалённо хватая ртом "прохладное" для них послеполуденное марево, а руки сами собой подымались по бокам, в автоматическом режиме. Заметит, опустит их, а они, чуть погодя, сызнова сами вверх, как домкратом! И стоит дежурный повар под прохладным после пекарни-преисподней летним азербайджанским солнцем с усталым видом былинного богатыря, классически - весь в белом, местами прихотливо гармонично обсыпанный мукой, а на той стороне тотчас же вспышки начинают бликовать. Разведка сопредельная лихорадочно стремится его заснять со всех возможных ракурсов, полагая видимо, что им несказанно повезло и они запечатлевают секретный пограничный полярный камуфляж. Как тут не уважить проявляющих к тебе такую неприкрытую профессиональную заинтересованность? Потянется с хрустом и сладострастным подвыванием от истомы-отдохновения во всём натруженном теле. Правая рука задрана вверх, ладонью левой массирует правое же плечо, правую при этом неспешно опуская. Даже особист не придерётся, а Той стороне продемонстрирован явный знак, хм, высокой оценки и большого..., в смысле - большой признательности за пристальное внимание к твоей персоне.

И такой вкусный хлеб был у пайкинских поваров, что Анзор как-то в неподдельном восхищении возопил, заскакивая в пекарню за дополнительными буханками свежевыпеченного: "Слушай, хлеб - как печенье кушают!!!" Точней и не скажешь: их выпечку действительно можно было как печенье уплетать под крепкий сладкий чай - типичный "завтрак" на нашей заставе. Потому что на завтрак готовилось что-нибудь "несъедобное", вроде перловки, дабы на готовку обеда с ужином "нормальное" пустить. Начальство не возражало, тем более, что формально всё по продраскладке и все довольны, так как на нашей заставе традиционно завтрак не ели. Утренние наряды первой смены свежего хлебушка с чайком приняли - и вперёд, вооружаться да после постановки приказа на службу двигать, пешком. А у возвратившихся с ночной второй смены одна думка - добраться бы до лежбищ поскорей и чтоб ни "сработок", ни проверок до общего подъёма. Даже присказка была: "Лучше недоесть, чем недоспать!"

Пардон, что-то я отвлёкся. Хлеб с "Пайки" любил не только личный состав заставы и отрядской инженерно-сапёрной роты. Приехал как-то к нам по какой-то служебной надобности, уж не помню зачем, сам Командир Отряда с пятилетним сынишкой. Ну пацан и пацан - всё-то ему интересно да любопытно. Зашёл и в пекарню, когда выпечку раскладывали и дверь поэтому открытая настежь была, чтобы излишек жара побыстрее выходил. Дал малышу младший повер корочку похрустеть, без всяких задних мыслей: у самого братишка такого же возраста на "гражданке" остался. Ёлы-палы, точно его сам Егерь направлял: малый наверно отцу все уши прожужжал об этом. Перед самым убытием личный шофёр Командира, наш "годок" - один из братьев-близнецов - зашёл на кухню, поблагодарить за то, что его вкусным обедом накормили. И как бы невзначай, между прочим, попросил буханку хлеба дать, понятно для кого. Самому Командиру ведь было невместно приходить и это все прекрасно понимали. Потом передавали, что на совещаниях, когда очередной подкоп намечался под "Пайку", Командир неизменно обрывал "копателя" по-катоновски к месту или не к месту вставляя: "Да ну, зато хлеб у них какой вкуснейший!"

Вот и делай добро после этого людям: к нам вскоре почти всё Отрядское начальство зачастило вроде как с проверками. Конспираторы хреновы: покрутится по заставе иной майор или подполковник для вида: а тут у вас что, а службу несёте как, нет-нет, на охраняемый участок не поеду, мне и отсюда, с заставы, видно, что и там всё как надо. (Ага: высоко сижу, далеко гляжу и вообще глаз у меня - как у филина.) А самого, прямо незримым магнитом в одно место так и тянет. Посчитав, что "легенда" худо-бедно отработана, бочком-бочком, поглядывая на погоды да птичек в небе, шасть в пекарню да пару буханок с собой и утащит в клювике. В конце концов совсем нюх потеряли и стали регулярно заглядывать на заставу. Тогда повара не выдержали, высказались в том смысле, что поимейте совесть, товарищи отрядские: заставские запасы - не резиновые нигде ни разу! Любители халявного хлебушка совесть поимели - усовестились-таки и стали набеги совершать культурно, не пустые то есть: мучки подбросят, маслица, дрожжей. Или дадут команду своим шевелиться бодрей - не беременными черепахами, а как следует. Или завезти на заставу чего положено и вовремя, а не как бывало.

Читает кто-то из не служивших эти строки и думает небось многозначительно: хе-хе - повара, да они ж наверное как штабные писари, только что форму военную носят, а так почти как гражданские - не жисть, а сплошная масленица.

Угу, на заставе у поваров только и разницы было, что они на границу через день ходили, а не ежедневно, как остальные. Причём, как они сами говорили: ходить на службу было для них, КАК ОТДЫХ.

Особо одарённые от природы наверняка скажут: да какой отдых, они совсем что ли спятили?!

А давайте прикинем: заступает дежурный повар и рабочий по кухне в наряд в 7 нуль-нуль утра, причём если рабочего могут запросто выдернуть по "сработке" на границу, и тогда поверу пахать за троих приходится, а не за двоих, как обычно, то самого его с камбуза может вынести только по команде "К бою!" или "Тревога!" И метается он как электровеник между кухней и пекарней ровно сутки, до 7 утра следующего утра. Это на заставе был ЕДИНСТВЕННЫЙ СУТОЧНЫЙ наряд, все другие - максимум 12 часов, как например у дежурной смены по заставе. Придёт из главного помещения ПЗ, осенью-зимой если: положит шапку на удобную такую "полочку" - верх коробки распределительного щитка, а в саму шапку - свёрнутый кольцом вокруг бляхи кожаный ремень, и в большинстве случаев возьмёт их снова только через 24 часа. А в течение всего этого времени порой даже присесть бывает некогда! Щепа, замполит наш, всё порывался удалить из кухни два стула, дескать "старослужащие" заходят и сидят, непорядок, надо убрать причину такой махровой "неуставщины" и никто неположенный заходить сюда не станет. Толково придумал. На что ему младший повер в предельно корректной форме заявил, что тогда и поваров скоро не станет: ноги у них отвалятся на фиг и предложил товарищу лейтенанту простоять сутки, не присев ни разу. Замполит понял, что в борьбе с "неуставщиной" переборщил чуток и оставил крайне необходимую кухонную мебель в покое.

Анзор придя с границы, разузнав как было дело, младшего похвалил: "Не поддался и отстоял полезный посадочный инвентарь, молодец! Теперь вижу выйдет из тебя толк - станешь настоящим пограничным повером. (Именно так, это не очепятка, и называли повара на нашей заставе. Вроде бы по-местному было принято так эту должность обзывать). Кстати, к нему бы замполит на кривой козе подъезжать не стал: Анзор, если не в духе, мог бы и половник метнуть! Сам видел, как из амбразуры выдачи, серой молнии подобный, вылетает жезл черпальный и отскакивает мощно от... Короче говоря, эпическое действо, достойное висы - хвалебной песни викингов, точно вам говорю!

Там один элитный греблан, не иначе находясь в "сумеречном состоянии", выразил своё "высокое кусковое неудовольствие" тем, что обед не подан к его приходу. И чего удумал: взял и запустил в амбразуру на половину камбуза тарелку с ХЛЕБОМ!!! Мы все, кто был в столовой, аж застыли соляными изваяниями. Тут же пришёл мощный и стремительный ответ: на всеобщее счастье тот урод оказался отменно ловок и с отличной реакцией - успел отшатнуться от проёма окна раздачи и половник, словно пущенный из баллисты, врезался в стоящий напротив буфет! Ветхое изделие мебельной промышленности времён раннего Хруща восстановлению не подлежало и пошло на всякие запчасти и дрова. Когда начальник заставы посылал старшину сказать на кухне, что едут незваные гости и надо расстараться и их тоже покормить, то "кусок" шёл куда начальство послало, честное пионерское, как приговорённый какой. Стоял у кухонной двери некоторое время, явно собираясь с духом, потом входил. Далее, практически один и тот же сценарий развития событий: приглушённо-заискивающее, скороговоркой бормотание, в ответ - дикий рёв раненого носорога, "кусок" пулей вылетает из дверей, пригибаясь. Следом - разъярённый "страшный", в смысле - старший повер! (С вышки часового заставы всё это бесплатное представление смотрелось как из ложи в Большой театре, право слово. Была потом на "гражданке" возможность сравнить.) А всё потому, что "кусок" постоянно пытался при выдаче продуктов поваров обвесить и дополнительные продукты "на гостей" постоянно зажимал.

Хоть и вспыльчив был старший повер, но отходчив, да и вообще приятен в общении, особенно когда настроение хорошее. Угрюмо поглядев на небо, (то ли сетуя на очередную несправедливость злодейки-судьбы, то ли надеясь в глубине души, что "гости дорогие" не доедут: застрянут например где-нибудь), он обычно говорил: "Ладно". Всё живое сразу начинало снова дышать и шевелиться, выползая из укрытий, а Анзор скрывался в дверях камбуза.

Было нам однажды чудо явлено, натуральное: наш усиленный наряд Поста Наблюдения на правом фланге шёл менять "поварской наряд"! Аж цельных три повера сразу!!! То-то дежурный связист чуть не подавился смехом, когда старший нашего наряда поинтересовался, кого нынче Егерь принесёт на смену. Так и сказал: "Сами увидите! Смотрите с вышки не попадайте!!!" Да, это было что-то с чем-то: ожившая картина Васнецова - три чудо-богатыря во плоти и во всей красе выдвигаются по границе к вышке по пересечённой местности! Анзор при смене хмуро сказал в пространство, ни к кому конкретно вроде бы не обращаясь, что если кто-то тоже захочет шуткануть про Границу, нынче запертую на амбарный замок пекарни и, вдобавок, заколоченную крест-накрест, то лучше сами прыгайте с балкона. Видать достали уже. Младшие поварята помалкивали, как и положено по СТПВ и "сроку службы". Мы решили судьбу не испытывать, да и далеко было до земли-то, потому интуитивно нашли верную ноту: сдал-принял, протАкАл, отпечатки пальцев... Смотрим, он заулыбался, пояснил: "Сразу видно людей, а не умхоев смердящих как некоторые-всякие!" В сторону заставы был брошен взгляд такого накала, что "сороковка" воды наверняка вскипела бы мгновенно. А нам было обещано именем Егеря, что отныне мы - его кунаки, со всеми вытекающими из этого приятными последствиями.

Лично я из этого случая сделал два вывода: во-первых - не стоит озвучивать очевидное, даже если оно вертится на кончике языка, из глупого желания якобы замечательно пошутить. Ну и во-вторых - никогда ни над кем не смейся, как бы комично что бы там ни выглядело: пригодится и не только воды напиться. В нашем случае, укрепившись и не скаламбурив опасно нигде ни разу, мы нежданно-негаданно вытянули счастливый билет! Кунаки самого Анзора!!! Не хухры-мухры. Нам теперь всегда гарантирован солидный такой кусище сверх положенного. Никто ведь не заставит повера без личного на то его расположения или желания положить в тарелку сверх положенного, "с горкой" или пирожками за здорово живёшь угостить. Когда слезали с вышки, нас провожало:

"...Вижу тень наискасок,

Рыжий берег с полоской и-и-ила.

Я готов целовать песок,

По которому ты ходи-и-и-ла..."

Явный признак того, что у Анзора прекрасное настроение и нынче он белей снега и пушистей гагачьего пуха.

Стряпню Анзора обожал весь Разведотдел, не говоря уж о таких неприхотливо всеядных желудках как наши. То есть его высоко ценили гурманы не нам чета!

По первому году моего призыва Ноябрь 87 на "Пайке", в канун 28 мая, аккурат когда обед уже закончился, а ужин ещё и не думал начинаться, внезапно вырубилось электричество. Правильно подмечено в народе: пришла беда - отворяй ворота: выяснилось, что все газовые баллоны - пусты, и дизель - не фурычит! На чём теперь готовить праздничный ужин?! Оставшийся за старшего на заставе зампобой Хосе чеканно, почти по-петровски сказал: "Празднику - быть!" И приказал готовить... на костре около камбуза. Погодка тоже подгуляла: с утра было серо, пасмурно, промозгло, дул холодный, пронизывающий ветер. Готовка пищи можно сказать проходила в условиях, приближённых, к боевым. Хорошо хоть дождик пошёл только когда стемнело совсем, а то я даже не знаю, как бы Анзор с младшим повером справились. И повара пайкинские не подкачали, да чего там - превзошли самих себя: ужин удался на славу! Все говорили, что вкусней ничего отродясь не едали!!! А как там про "ничего лучше в жизни не пробовали", не в курсе пока, потому как поживём - увидим. Зампобой потом признался частным порядком, что до конца не верил, справятся ли повара в таких экстремальных условиях приготовить праздничное на полста с небольшим человек... Добавлю от себя - плюс на жену замполита. Жена офицера - она любое заставское застолье своим присутствием завсегда облагородит и направит куда надо, а не куда придётся. Да и эдакий изысканный гражданский лоск обязательно придаст. Сидишь за праздничным столом и осознаешь, что не тупо набиваешь живот вкусной снедью, а культурно вкушаешь, празднуешь и всё такое. Одна беда - за речью приходится тщательно следить, чтобы не сорвалось нечто привычное, казарменное. Тоже польза - самоконтроль лишний раз потренировать и смешно немного, когда прикрикнет кто-нибудь из офицеров или "старослужащих" сакраментальное: "Что вы матом ругаетесь, как дети малые?! С нами ведь дама!!!"

После ужина дали электричество и поварам вместо отдыха пришлось в экстренном порядке готовить новый замес, потому что загодя приготовленная опара, поднявшись и перестояв, опала. Если это тесто по формам разбросать, то оно не поднимется и хлеб будет пока горячий - как пластилин, а остынет и полежит сутки, его можно преспокойно пользовать в пустыне как стройматериал вместо камня или кирпича. Ну или врагам нечаянно на ногу уронить. Анзор отослал младшего повера спать. Не столько по доброте душевной, сколько из расчёта, что кому-то надо на кухне следующий день отстоять, да ночь продержаться. А сам, поставив закваску доходить, взялся за просейку муки... Короче говоря, управился с выпечкой только к рассвету. Пришёл на заставу словно робот. Поднял младшего, подождал пока тот оденется, направил в нужную сторону - на выход, а не точно в стену, сказав на ухо заветные, путеводные слова: "Марш на камбуз!" И только после этого, убедившись, что младший так и не проснувшись окончательно, выдвигается в верном направлении, (ну точно как облитый аквариумной водой инопланетянин из французской комедии про жандарма, только что не скрипит несмазанными сочленениями), рухнул почивать сам. Пока спал, заставской народ передвигался по Ближнему и Дальнему кубрикам на цыпочках и на косоруких да колченогих шипели громким шёпотом: "Тиха! Повер же спит!!!" В принципе, на заставе к спящим всегда относились бережно, и зазря, без веской на то причины, очень старались ненароком, до срока не разбудить. Но так, как оберегали сон поваров, это было что-то особенного, как говорят в Одессе, трудно изъяснимое словами!

На "Пайке" старшего повера уважал весь рядовой и сержантский состав. И когда Анзору, первому из его призыва Ноябрь 86, позвонили на расчёт ехать, все восприняли это как данность и явный знак расположения самого Егеря: по заслугам и почёт! Порадовались все за него и немного взгрустнулось: таким великолепным поваром он был и вот уезжает. А утром именно в тот день, когда ему вечером в поезд проходящий садиться, чтобы в Отряд ехать, нас подняли по команде "Тревога!" Мы тогда ещё не знали, что это было утро первого дня события, которое навсегда врезалось в память - Кумлахский инцидент!

Потом, три недели спустя, когда случилось в Ленинакане страшное землетрясение и местные ушли от заставы, весь подзадержавшийся старший призыв Ноябрь 86 разом поехал на расчёт. Мы Анзора попросили заехать после, уже можно сказать гражданским человеком, чтобы проводить его на "дембель" достойно и как подобает. Помимо прочих древних традиций был на "Пайке" такой обычай: достойного человека по особому проводить на "дембель" - с высшими неуставными почётом и почестями. "Соседи" звонят, что "пассажир" подходит к полустанку у них на правом фланге. Застава в полном составе, кто не на службе, подымается и выстраивается на плацу. Провожаемый прощается с каждым лично. Заставские "карданы" подгоняют от.идарашенный до блеска "уазик". Виновник торжества садится внутрь, машину окружают провожающие и, взявшись все разом, НЕСУТ её с плаца, через открытые настежь заставские ворота и футбольное поле наискосок к месту остановки последнего вагона. В идеале - доносят аккурат, когда подходит поезд. Такая вот традиция, такой невообразимый почёт!

ЗСП-ешники чуть не повыпадали из вагонных дверей от крайне степени изумления, когда увидели как "УАЗ" словно плывёт по воздуху, не касаясь колёсами земли. Гражданские, кто не спал по ночному времени, прилипли к окнам. (А кто спал, тех, небось, разбудили.) Даже машинист с помощником, дело невиданное и небывалое, прибежали посмотреть, так что поезд простоял на нашем полустанке не минуту, как обычно, а целых семь! Поняв, что провожают на "дембель" непростого человека, безоружные ЗСП-ешники стали по стойке "Смирно!" и дружно откозыряли. А сам виновник необычного ажиотажа, в очередной раз попрощавшись с заставой, никак не мог от понятного волнения и обуревающих эмоций подняться по ступенькам в тамбур. Тогда с весёлыми шутками-прибаутками пара самых рослых "пайкинцев" подхватили его и передали с рук на руки наряду ЗСП (застава сопровождения поездов). Поезд, издав прочувствованный гудок, стронулся с места и начал медленно двигаться, постепенно набирая ход. Анзор всё махал и махал нам, даже когда его вагон уже пост "Особый" проехал. Ещё мгновение и последняя дверь последнего вагона состава нырнёт в ночную тьму. В этот миг он высунулся по пояс и крикнул:

- Удачи вам, братья!!!

Глава 7


Про жандармов, Иранский "гиперболоид" и нашу показуху


У иранских жандармов строевой шаг был - на удивление: нога подымается чуть ли не на уровень плеч, с оттяжечкой. А когда надо остановиться, то ножку эдак приволакивали и притоптывали на месте аля Конь Педальный, с норовом. Очень смешно у них выходило на наш взгляд. "Колуном", то есть часовым заставы чаще днём, реже ночью бывал неоднократно, (а с вышки жандармский пост хорошо просматривался), так наблюдал помимо прочего, как "старый" жандарм, здоровенный такой детина, тщедушного "молодого" гонял. Учил-учил, потом плюнул и сам ка-а-ак образцово-показательно рубанул их строевым, я восхитился даже! Не стыдно было бы потягаться с Почётным караулом у Мавзолея, наверное.

Вести наблюдение за жандармским постом надо постоянно: как никак мост Александра Македонского - наиболее вероятное направление вооружённого вторжения. Да и интересно очень наблюдать жизнь и быт сопредельщиков. Например, как начальник поста лютовал по уставному или как "старые" жандармы-часовые собирали днём "хабар" с проезжающего мимо поста гражданского населения и учили "молодых" правильно это делать. Бесхитростно всё: выходил на дорогу матёрый жандарм-перс с иранским вариантом гаишного жезла - нешибко длинная, тонкая палка с белым кружком на конце - и махал автомобилю. (Но не всем подряд: своих, "титульных", не трогали. А когда, по неким внешним признакам, им передавали, что большое начальство едет или местный мулла, то самочинные "изыскания контрабанды" прекращались на время.) Водители дисциплинированно останавливали авто, выходили и смирно ждали, пока жандарм проводит инспекцию груза на предмет "запрещённого" к беспрепятственному провозу мимо. И таковое обнаруживалось почти всегда, как-то: ковры, мешки со всевозможным съедобным и неопознанно с чем, ящики определённо с консервами или напитками и тому подобное.

(Кстати, интересная деталь: Хомейни официально припечатал США "Большим Шайтаном" и нешутейно расплевался с этими заокеанцами, а жандармы поста преспокойно попивали на службе и на отдыхе РЕГУЛЯРНО "конфискованную" ящиками (!) у проезжавшего гражданского автотранспорта "Кока-Колу", в фирменных стеклянных бутылках. Чудеса да и только.)

Водилы практически никогда не возражали. Ещё и кивали с готовностью так, что того гляди голова отвалится: да-да, злостная контрабанда, больше не буду. Благо жандармы никогда не брали сверх "положенного". На моей памяти один-единственный раз некий большой и очевидно глупый парнище, явно в данной местности новый, попробовал темпераментно "покачать права". Когда ему указали на нечто в кузове и покачали головой, дескать: ай-яй-яй - контрабанда, принялся орать и возмущённо размахивать руками. Жандарм, придя в себя от неожиданной непривычности ситуации, передал "волшебную палочку" "молодому ассистенту" и без разговоров врезал прикладом личной М-16 (американская автоматическая винтовка) "правдоискателю" в грудь. Сбив на землю, сыграл немного с водилой в футбол, "в одни ворота". Посмотрел на экибану у форменных штиблет, задал контрольный вопрос на вменяемость "клиента". Очевидно, ответ был неправильным: хмыкнул, добавил ещё, достал свисток и вызвал жандармский вариант "тревожной группы". Грузовичок отогнали на стоянку, обстоятельно распотрошили и сам груз, и автомашину - видимо на запчасти. А водила поехал связанным на жандармском джипе куда-то в пыльные дали.

На окончание Рамадана выпала мне удача быть часовым и наблюдать с вышки, как служивые иранцы очень зажигательно отмечали этот праздник. Сначала приехал мулла, встреченный личным составом поста: надраенные до блеска, затянутые на все пуговки, без оружия. Стал посередине пародии на земляной плац. Жандармы, по команде начальства, чётко перестроились из идеальной шеренги в круг с муллой в центре, на почтительном расстоянии и - понеслась: благодарственный молебен. Все участники принимали участие без прохладцы, истово, выкладывались по полной программе, весьма продолжительной. И вот мулла подал знак, тотчас же слитный всплеск неподдельного ликования взвился над постом и эхом полетел по ущелью! А потом - праздник, как у южных народов принято. Помните, как в "Обыкновенном чуде" король собирался "кутить по простому, без излишеств": перебить в гостях всю посуду и запалить овин? Смело умножайте на тысячу и не прогадаете - будет бледное подобие по накалу и способам выражения неимоверной радости и счастья.

Ну и по мелочи всякое видел: испытание иранцами некой аппаратуры; неопровержимые визуальные доказательства того, что у начальника жандармов, (домик которого находился у самого моста на значительном удалении от поста), не было телефонной связи с подчинёнными до лета 1988 года. И так далее.

Показалось немного странным, что ни разведчики, ни начальство заставы не проявили большой заинтересованности после доклада об установке на полуразрушенной башне на холме некоего предмета прямоугольной формы, накрытого похожим на брезентовый чехлом. Начальник поста вместе с незнакомым жандармом в необмятой, плохо сидящей форме, периодически поднимались на башню и производили некие манипуляции, явно соответсвующие нажиманию на кнопки и поворотам тумблеров. Разок, (в тот день было переменчиво-пасмурно), на лице склонившихся мелькнул зеленоватый отсвет то ли некой шкалы, то ли экранчика. Первое время "ящик" передвигали, посматривая словно прицеливаясь в сторону заставы, потом перестали. Наверное нашли оптимальные углы с прочими ракурсами. Начальник заставы выслушал, прибывший на заставу разведчик поднялся на вышку, глянул в ТПБ и всё. Даже когда однажды несказанно повезло: ветром откинуло небрежно закреплённый чехол и несмотря на мутноватую оптику стала чётко видна явно металлическая, гладкая поверхность светло-серого прямоугольного предмета, где-то метр в длину и полметра в ширину, немедленный доклад по МТТ (микро-телефонная трубка) вызвал лишь вяловатый энтузиазм. Эх, оптику бы получше да помощней: с боку была видна какая-то маркировка. Где-то через полчаса, снизу от поста примчались не помня себя главжандарм с "мешковатым" и чехол закрепили как следует. Гражданский специалист пребывал в таком бешенстве, что даже вышел из халтурно и неубедительно играемой роли подчинённого: там же, на "месте преступления", орал на начальника поста как советский генерал на рядового первого года службы, козырнувшего левой рукой.

Гроза и ужас местного жандармского поста пристыженно и молча внимал рыку спеца. Всё было аккуратно занесено в журнал наблюдений. Когда прибывший представитель Разведотдела почему-то опять не проявил никакого энтузиазма по отношению к "иранскому гиперболоиду", ему злорадно предложили, смеха за ради: а может сходить ночью да и глянуть или вообще с собой прихватить? Вот тогда пошла активная реакция: разведчик вздрогнул, как внезапно ошпаренный, и, дико покосившись на ухмыляющихся "пайкинцев", полунедовыкрикнул: "НЕ надо!!!" Через месяц "гиперболоид" с башни иранцы убрали. Видимо полевые испытания закончились. И остаётся только гадать: оптическая аппаратура была или подслушивающая тем или иным образом, а может вообще - по варианту "Винни-Пуха" - комбинированно работала. Одно можно сказать со всей определённостью - регистрирующая какие-то параметры: что-то чаще спец, реже начальник поста регулярно записывали в некий журнал, сверяясь с обращённой к ним панелью загадочного "ящика".

Примерно через год у нас на правом фланге внезапно вспыхнула и сгорела дотла вышка Поста Наблюдения и... одновременно по тылу - дом в Кумлахе. Стоявший аккурат на прямой линии за вышкой, если провести воображаемую траекторию и предположить, что врезали под острым углом с гор из Ирана. Совпало так: раз - и два пожара сразу. По счастливой случайности наряда на вышке в тот момент не оказалось, а то поехали бы досрочно домой оцинкованными, с пометкой "Не вскрывать!". Экспертиза в буквальном смысле по горячим следам установила: подожжена вышка была в результате попадания из неизвестного, нестрелкового оружия. Доложили наверх. В ответ - приказ: никаких ответных мер, действий или акций не предпринимать, потому что возгорание произошло от молнии. Природный катаклизм. Раз от молнии приказано считать, значит так тому и быть. Такие вот "Х-файлы" по-пограничному. Поклонникам теории заговора: в настоящее время на месте правого фланга "Пайки" и кишлака Кумлах раскинулось рукотворное море:

По договору, заключённому ещё между СССР и Ираном, в верхней части Худаферинского ущелья недавно достроена дамба, перекрывшая Аракс.  В левом нижнем углу - серая стена:

А то, что у начальника жандармов не было телефонной связи выяснилось так. Оставалось с полчаса до смены, солнце неудержимо клонилось к закату. Из поста вышли трое: начальник, его зам и жандармский эквивалент старшины заставы. И устроили "Марлезонский балет". Начальство отмеряло шагами примерно равные отрезки, "старшина" очерчивал лопаткой кружки диаметром где-то с шомпол АК-74 там, куда указывала начальственная нога в зеркально начищенном, чёрном штиблете. Зам - делал пометки в тетрадке. Таким макаром и дошли до самого домика. Записал, смене обсказал как и что, спустился, разрядился под чутким руководством дежурного по заставе и отправился в канцелярию на доклад. Подробно описал непонятный "балет". Офицеры заставы и случайно оказавшийся на "Пайке" особист переглянулись, непонятно почему криво усмехнулись. Начальник заставы поблагодарил за бдительность и сказал, что можно идти. Повернулся кругом и когда выходил увидел, как двое из троих покрутили указательным пальцем у правого виска. Нет, я - не мутант и глаз у меня на затылке не имеется. В отражении застеклённой "наглядной агитации" на стене было видно. А через месячишко пришёл ответ на загадку: появились столбы, вкопанные там, где кружки лопаточные были, и телефонный кабель, протянутый от домика к посту. Опять доложил, злопамятно напомнив о собственных наблюдениях месячной давности. На этот раз, когда выходил, за моей спиной шуруп себе в висок никто не вкручивал.

Нам разведчики на лекциях рассказывали, что тогда в Иране такой порядок был заведён: служить на советско-иранскую границу брали только отвоевавших минимум два года на Ирано-Иракском фронте. И правда - "наши" жандармы были практически все, как на подбор: взрослые, матёрые мужики, неприкрыто, (когда сурового начальства нет поблизости), балдеющие после фронта от окружающей лафы и умиротворённости. У них ведь, по словам разведки, охрана границы стояла на втором месте с конца длиннющего списка вменяемых им служебных обязанностей. Главное для них - осуществление полицейских функций. С чем они прекрасно справлялись: иранские азербайджанцы неизменно вели себя чинно и покладисто, особенно в их присутствии. А то ведь жандармы могли и КСИР (Корпус Стражей Исламской Революции, который непосвящённые ошибочно сравнивают с КГБ: "Федот да не тот", как говорится), вызвать и вот тогда начнётся, как в анекдоте про запоздалый, после гусаров и улан, приезд поручика Ржевского: настоящее... это самое. Потому что по ту сторону Аракса не как в "тюрьме народов" СССР - не миндальничали с местным населением при малейших признаках подготовки антигосударственных выступлений или манифестаций. (Не писали, как в инструкциях для советских "цепных псов кровавого тоталитаризма", об исключительно терпимом отношении к мирному, приграничному гражданскому населению.) Без всяких изысков: приехали ксировцы, оцепили и - кто не спрятался, сами виноваты. Показательно и жестоко, всех, невзирая на пол и возраст. В назидание остальным, чтобы неповадно было и дошла простая, незамысловатая система: вы живёте под нами, мы - позволяем вам жить. А если не хотите, то - не живите.

И вот туда-то и рвались, подталкиваемые из-за рубежа азербайджанцы Советского Союза. Ну и дорвались в конце концов: им дали на самом закате Советской эпохи возможность снести "Железную занавеску" и вкусить прелестей заграничной "свободы". Разгул национальных самоосознаний - везде в стране, на охраняемом участке "Пайки" вылившийся в сносе тракторами новенькой, и двух лет не простоявшей "системы". А что пограничники? А у них приказ: "Не препятствовать!" Мол, пусть сносят. И ломанулись местные к родне в Иран, не помня себя от радости, из, как и им тоже "цукерманы" всякие объяснили, "тюрьмы народов". Да не тут-то было! Иран - страна шариатская: того нельзя, этого - не моги даже подумать, а за виноупотребление и "шаляй-валяй" женский пол вне и до брака - гуманно булыганами забивают. Неча тут, шалуны тюремно-народные, вон ишаки изобильно пасутся да бараны с овцами ходят. А на "Гринпис" - кладите с прибором самобытной культурой. Пусть тюленей своих да китов и дальше пасут, к нам не лезут со своим футом.

И жандармы титульной нации что хотят, то и сделают. Остановили, если от стада ишаков идут, то размякшие, добрые и просто отберут, что понравилось. А если шайтан попутал встретить их ДО стада или, вообще - когда ходяче-копытный сексшоп отогнали на зимние пастбища, то прилетает и рукоприкладно..Спасибо, что подсказали: и прикладами - тоже перепадёт, мама не горюй! А чего? Всё правильно: зачем очевидные для всех здравомыслящих вещи объяснять и убеждать, что "за что боролись, на то и напоролись", с размаху? Вот когда на себе и лично вкусят все прелести да шедроты забугорной "свободы" и до них, через тумаки и приклАдную жестикуляцию дойдёт, что Занавес-то не зря стоял, тогда-то просветление в мозгах наступает бесповоротно и, что характерно - сразу. Что жили они за "занавеской" - не тужили и счастья своего не знали. Осознавшись, (уже сами, без посторонней помощи), во второй раз, стали активно и массово бежать обратно, в "народную тюрьму по-цукермански", где, вот парадокс, личной свободы - намного больше, чем на исторической полу-Родине.

Как обычно, сработал участок на правом фланге. Прибыв на место, тревожная группа обнаружила на КСП следы, ведущие в советский тыл. Оперативно-розыскные мероприятия выявили, что в Кумлах, к одному из местных жителей пришёл молодой иранец - парень лет двадцати. Что характерно, не в футболке и не в кепке, даже без значка "ГТО". Так ведь его тоже - не пожарные с милицией искали. Окружили охотно указанный односельчанами дом и, как в кино каком, взяли с большой помпой и вышибанием входной двери. Заикающийся юноша поведал, что пришёл к родне в гости: интересно стало, отчего это северные родственники обратно под советскую деспотию с тиранией дунули, ломая ноги?! Переводчиком был зампотех "Пайки", прапорщик, из местных. Привезли на заставу, закрыли в каптёрке, около "оружейки", выставили охрану. Утром ему заставской ЗАС-овец на подносе еду принес, а он перепуганый, забился в угол и сложился в комочек, явно страстно желая ужаться до размеров молекулы. Когда его спросили, чего это он, ответил, что подумал "урус-КСИР" его "мочить" сейчас будет. Ну, логика - на грани фантастики: убивать будут с особым зверством - накормят и напоят так, что коньки сами и отбросятся, в автоматическом режиме. А затем сверху, надо понимать - подносом приложат. И в качестве заключительного, классического аккорда, проникновенно подсвечивая настольной лампой в лицо, зачнут сказку про Белого бычка: "Ты на кого работаешь?" Мдя, явно зашуганный какой-то. Потом приехали особисты и его забрали.

А бывало и по-другому: одного советского азербайджанца на пару с иранцем задерживали при переходе границы в наш тыл ТРИ раза!!! Только собачкам не объяснишь, что у людей дурное кино нынче идёт в жизни, причём без каких-либо рекламных пауз: сдурели многие резко и враз. Они, как их научили, задерживали. Вот, в третий раз потирая помятую в нежных местах филейную часть личного организма, местный изрёк, что больше не будет через границу "туда-сюда как хочешь" ходить, лучше в прапорщики пойдёт, к пограничникам. Тревожная группа прямо-таки восхитилась логическим мышлением клиента-рецидивиста и пояснила, доступно даже для редкостно одарённых, что такого им - и даром не надо! И так, с уже просочившимися, разобраться бы.

Потом СССР убьют четверо судаков, собравшихся в белорусском лесу, при настойчивой помощи их вольных или невольных пособников по ОБЕ стороны границы. Пограничникам прикажут уйти - оставить заставы и охрану-защиту бывшей теперь советско-иранской границы. Местным, особенно тем, кто обстреливал заставы по ночам, чтобы скорей и бодрей уходили погранцы, станет совсем хорошо: придут их заклятые соседи и - с боями выпихнут, а на месте Кумлаха и Худаферина раскинутся живописные, нежилые развалины. Торжество и ярчайшая манифестация "независимости" и апогея демсвобод. Каких? А это когда как в джунглях начинают жить: с "равными" правами и возможностями - кто сильнее, тот и "свободнее". Чего уж проще-то? Недоумки, везде заботливо взращенные и выпестованные извне, не желают быть частью сильного государства: им чужие дяди заботливо и настойчиво заливают в мозги тёплое и мягкое гуано - про свободу, независимость и демократию... Для них, для заокеанских и прочих забугорных, а не для тех, за ради кого "заботятся" и освобождают от "тиранств деспотических". Дураков надо учить, вот только детей - жалко: они же не виноваты, что взрослые резко да массово в детство впали и продолжают впадать.

Когда мы по второму году служили, то по весне стали появляться на той стороне натуральные жандармские "драконы" - классически все из себя юные да тощие. Очевидно сопредельщики изменили систему комплектования и набора в жандармерию. У жандармов с поста было особым шиком купаться летом у Ближнего моста. Чего греха таить - очень мы им в этом деле завидовали, когда вот так - не таясь, свободно, как на пляже каком, можно купаться и загорать. Как-то раз пропускали двух местных из Худаферина на 10-й левый участок, им надо было свой водяной насос починить. Сидим на валунах слева от моста, почти напротив жандармы купаются. Летом Аракс сильно мелел и один юный жандарм видимо решил показать старшим камрадам, что ему сам шайтан не брат, и... попёр вброд поперёк течения в сторону нашего берега. Один из наряда остался сверху наблюдать, а мы вдвоём аккуратно "испарились": расположились у воды за валуном, не высовываемся до времени. Ждём - смотрим по тени, когда она появится, то есть он, родимый, ближе подойдёт. Сидим-сидим, нету нашего отпуска, тормозит что-то, а потом оставшийся корректировщиком захвата машет нам: отбой. Так же аккуратно "материализовались" обратно. А братан и рассказывает: "Только вы слиняли к воде, как "старые" заметили, что "молодого" не в ту степь понесло. Они на него руками замахали и орут типа: эй-эй, долбогрёб малолетний, метнулся обратно!!! А когда усекли, что двое из нас троих исчезли, то рванули гурьбой и чуть ли не на пинках вынесли своего "дракошу" на берег. Тот явно уразумев, что глупость какую-то совершает, уже, взмётывая брызги, и сам с достоинством ломанулся назад со всех ног и рук..."

Основной пограничный знак СССР у нас, дай Егерь памяти, на 9-м левом участке был. При нём два красных, дополнительные, как и полагается. Не зря он крайне символично возвышался с кручи, видный отовсюду и издалека. А напротив, внизу, на другом берегу Аракса стоял иранский бело-зелёный пограничный столб, с двумя дополнительными белыми. Видимо наглядно очень всё: купайся да загорай на здоровье, но - на своей стороне. А если что или приспичит от природной глупости попробовать нарушить тем или иным образом неприкосновенность Границы Советского Союза, приходи незванно в гости: встретим со всем надлежащим по СТПВ "почётом" и вниманием - безнаказанно не уйдёшь. По всем признакам, умудрённые жизнью фронтовики-жандармы это понимали, без слов. И никогда судьбу не испытывали, как у молодых придурков принято - из глупого желания кому-то чего-то "доказать".

Тогдашнего начальника жандармского поста мы почитай все знали в лицо. Орёл, блин, беркут! У него в домике у моста, в окне, обращённом в нашу сторону, рукописный портрет Хомейни всегда можно было видеть. Крут был, особенно во время Рамадана. Помню наблюдал с вышки Часового Заставы, как он построил личный состав, приказал взять винтовки М-16 на плечи "коромыслом", потом сесть всем на корточки и - бежать кросс вокруг поста! Один хитрый жандарм на третьем круге в сортир заскочил и сделал вид, что молчаливая галлюцинация. Так начальник поста уже на следующем круге просёк, что одного бойца не хватает. Видимо сразу смекнув что к чему, он с высокого старта рванул прямиком в туалет. Самый хитрый жандарм от молодецкого пинка сурового начальства вылетел из дверей сортира финистом - ясным соколом. Приземлился на пятую точку и начальник поста занялся им вплотную. Наглядно и доходчиво даже для самых одарённых показывая остальным подчинённым, что пытаться обмануть отца-командира - дело зряшное и весьма чреватое колотьём в боку! Плюс - долгоиграющие неприятные ощущения в других частях организма. Большой был затейник на тему муштры. А уж ежели пост почтил своим присутствием сам мулла Пятницкий, то вообще караул, что творилось перед визитом этого почётного и уважаемого в данной местности гостя!

Бледное подобие этого было, когда в декабре 1988 года нас должен был почтить присутствием, пролетая мимо по своим делам, некий генерал армии. Вроде из Главупра. Из самого ни разу не виданного показушного ни до, ни после - положенные по уставу ПОЛОТЕНЦА ДЛЯ НОГ!!! Обычно нам выдавали знаменитые "вафельные" полотенца в количестве одна штука в неделю на человека и - для всего тела. Потому, надеюсь, вам понятно наше благоговейное, хех, восхищение. Раньше мы о ТАКОМ слышали только в форме легенд и сказаний, изложенных в уставе.

"Вертушка" на правом фланге села, слева от вышки Поста Наблюдения, (там поле немаленькое было), а я как раз был в наряде. Стояли на вышке, сверкая надраенными бляхами и обувью, наверное всех на иранском стороне ослепили. С наглаженными стрелками сплошной линией, хе-хе, от воротника бушлата и до носков сапог. Вылез из вертолёта некто весьма невеликого роста, натуральный Карлсон, благо "моторчик" тоже имелся в наличии и ещё больше усиливал сходство. С таким умопомрачительным "аэродромом" (специальным, неуставным образом растянутая фуражка), что мы чуть с вышки не попадали от сдерживаемого восторга пополам с безмерным удивлением! Как нам было видно издали, отымел этот "карлсон" всех не сходя с места в стиле "индивидуальная репка" - строго по ранжиру-старшинству: начиная с командира Отряда и вплоть до нашего начальника заставы. Затем глянул в сторону вышки. Мы ему тщательно изобразили "наше почтение" с оружием. Постоял, подумал, а потом махнул рукой, типа: всем спасибо, надеюсь - вам понравилось, все свободны. Залез обратно в "вертушку" и улетел.

Кто на заставе был, рассказывали со смехом, как отрядские чины, которые понаехали на "Пайку" в преддверии визита Московского гостя, отчего-то прятались по всем щелям, когда вертолёт над заставой круги нарезать стал. Некоторые, с несолидной резвостью, зачем-то прыгали с разбега в открытые люки БТРов отрядской мото-маневренной группы и захлопывались внутри, наглухо. Видать по собственной инициативе демонстрировали высокому генералу из Москвы свою высочайшую боевую выучку. То есть на "Пайке" такой цирк был - за деньги наверняка ни в жизнь подобного не увидишь!

Нас, бывших в наряде на границе, даже зависть немного погрызла - такую мощную клоунаду пропустить!!!

Часть 3


Будни пограничные


## Глава 1


Как документы проверяли у зампреда Совета Министров АзССР


Возвращаемся как-то раз с правого фланга из дозора я и инструктор службы собак. Уже разрушенный мост прошли, вдруг собачка заволновалась. Оглядываемся, ба - две чёрные "Волги" пылят и останавливаются у того моста. Вылезает из машин ну очень солидный гражданский люд, даже за сотню метров видно, что большое начальство. Встали у "системы" чего-то друг другу показывают, руками машут, в сторону Ирана тычут. Непорядок! Мы сначала на иранскую сторону глянули. Там - никого. Потом на этих, пришлых. Те нас игнорируют, будто мы тут для мебели находимся - просто вроде примелькавшейся части пейзажа стоим себе и не отсвечиваем. Идём к ним, а из них никто и ухом не повел. Старший наряда с собакой, потому я выступил вперёд на сцену. "Весло" АК-74 - под ремень, представляюсь чуть громче, чем следует, чтоб прониклись. А то бегают тут у "системы", руками машут, как дети малые. Они сразу к нам разворачиваются. Я им:

- Прошу предъявить удостоверяющие личность документы и разрешение на пребывание в приграничной зоне.

Те онемели и вытаращились на нас. Очевидно - у них давненько никто документов на показать не требовал. Смотрят все на главного своего. Я на всякий пожарный чуток в сторону развернулся, чтобы обоих водил видеть. Главный полез во внутренний карман дорогого пальто, достаёт "красные корочки", подошёл, протягивает. Беру, раскрываю, ёлы-палы: зампред Совмина АзССР! Говорю уважительно, но без подобострастия:

- Разрешения конечно же нет?

Он руками разводит, в том смысле, что не успели, и на свиту так глянул, что сразу стало видно: кому-то за такой "прогрёб" будет очень неуютно в ближайшее время.

- Вот, - говорит, - собираемся плотину строить. Приехал лично посмотреть, чтоб на чужое мнение, (опять глянул коршуном на подчинённых), не полагаться, а самому всё посмотреть на месте.

Я его ещё больше зауважал: видно, что человек о государстве думает сначала и о деле, а уж потом обо всём остальном. Извинившись, мол, служба, пошёл и пособирал документы у остальных. С водилами заминка вышла: у одного при себе никаких документов не оказалось вообще. Оно и понятно, когда такого человека возишь, на кой ляд они сдались? Только тут ему не там, а государственная граница! Иду к ближайшему "гнезду" для МТТ, "втыкаюсь", дежурному связисту:

- Давай Первого, на Дальнем мосту по коду три-семь, (т. е. внештатная ситуация, скопление гражданских у "системы".) Доложил всё начальнику заставы, что один вообще без документов, а тот помолчал да и говорит:

- Отдай документы и следуйте на заставу.

Ну, на заставу так, на заставу. Раздал документы, пожелал успехов и мы отчалили без песен и ажиотажа среди провожающих.

## Глава 2


Горчичник


О том, что учение - свет, а неучёных - тьма... даже среди тех, кому вроде бы по должности положено знать основы основ.


"ГАЗ-66", фыркнув выхлопом в последний раз, замер слегка подуставшим зверем. Теперь отдохнёт как следует - стоять ему здесь долго. Приехали. Поезд дальше не пойдёт, просьба освободить вагоны. Вылез на свет божий из.. Ага, Иона - из чрева самого крупного млекопитающего на планете; Христос, тоже по слухам - из Галилеи, а я вот - из тентированного кузова грузовика. Хорошо, что не колонной шли, да и ветерок не подкачал - почитай всё время в лоб дул, так что даже и отряхиваться почти не надо. Явился - не запылился! Хм, а нервишки-то у вас шалят, батенька. Ладно, горе - не беда, переживём как-нибудь ближайшие трое суток.

Горадиз встретил гомоном и вавилонским столпотворением. На Перевалочной базе практически всегда людно и шумно, а тут ещё "драконов" с учебного пункта привезли, чтобы раскидать по заставам. Вон заставские "газоны" стоят как бы на особицу, отдельно от "горадизских". В глазах прямо-таки рябит с отвычки от мельтешения сотен людей, как восточный базар, право слово. Да ещё получающие со складов всякое положенное "молодые", выстроясь шеренгами, усиливают сходство с оживлённым торжищем. Только вот нет никаких выкриков: "Подходи, налетай, у нас покупай: цены - бросовые, отдаём почти даром!" Хотя как и на базаре "дракону" нужно держать ухо востро: как бы не впарили что-нить "левое" под шумок. Блин, накаркал! Метрах в тридцати от нашего "66-го" разворачивается минидрама, даже, не побоюсь этого слова - трагедия. Некий старший лейтенант в буквальном смысле всучивает "молодому" фуражку какой-то совершенно тошнотворной расцветки: ни дать ни взять - горчичник! "Дракон", чуть не плача, слабо пытается отпихнуться от такого "подарка судьбы", инстинктивно возражает, но опыта явно не хватает, а старлей уже чуть ли не победно осклабился, сейчас додавит...

Додавил. Впарил-таки! Стараюсь телепатически послать подсказку бедолаге: да урони ты это... это позорище, как бы нечаянно, вон и лужа симпатичная такая рядом - "мечта свиньи": широченная, донельзя мутно-грязная. Ну же, давай, чтоб как в песенке: "Ветер дунул, я упал..." Эх, опустил голову, даже по сторонам не смотрит. Как загипнотизированный уставился на непотребство в руках. Нет, разок таки глянул по сторонам, с тоской и отчаянием. А "годки" уже отодвигаются, как от прокажённого. Хотя почему как? Прокажённый и есть: всем выдали новенькие фуры, отливающие благородным изумрудом, а у него фуражка - словно в отстойный чан с изжелта-белесоватой слизью макнули. От одного её вида аж передёргивает от омерзения!

(Помню, как держал в руках МОЮ пограничную фуражку, когда перед отправкой на заставу на базе в Горадизе так же получали вещевое довольствие.

Такого насыщенного цвета тёмного изумруда не видал ни до, ни после!

Украдкой приблизил ладонь и... на ней заиграли изумрудные блики!!!)

Из глубин души, из самых-самых потаённых уголков, ме-е-е-дленно так, начало подниматься глухое бешенство. Не понимаю! НЕ ПОНИМАЮ!!! Как можно вот так поступать?! Ведь на Базе прекрасно знают, что лишних фуражек на заставе отродясь не было! Спокойно, Ипполит, спокойно, а то и парню не поможешь и себя выставишь в неприглядном свете, дураком то есть. План созрел мгновенно. Как на "Пайке" говорили: мелкие "отмазки" не надо придумывать - они сами приходят и прямо в голову. В крайнем случае добавят суток несколько, но постараемся до крайностей не доводить и в них, по возможности и без особой нужды, не впадать. Подошёл водила нашего "66-го", мой "годок" Шева. Я мотнул головой в сторону "страдальца". "Кардан" глянул туда и сразу сморщился, как будто лимон, с солью да перцем, есть заставили. Скупыми, ёмкими фразами изложил-обрисовал ему свою задумку. Конечно, можно было бы обойтись и без его участия, но хотелось, чтобы точка в этой истории получилась жирная, окончательная и бесповоротная. Немного подумав, Шева кивнул:

- Давай - зачинай веселуху, а уж я не подкачаю - выступлю, без криков, песен и ненужного ажиотажу.

На всякий случай напомнил водиле, что если придётся задействовать крайний вариант, то его участие может выйти ему боком. Мне-то всё равно на "губу" в Отряд ехать. Шева весело ощерился в том смысле, что действуй, не сумлевайся, да и вдвоём завсегда веселее, хоть по бабам, хоть на "губе". Шутник, блин.

Так, осмотрел себя напоследок. Надраенная бляха ремня горит золотом. Свежеподшит. Наглажен, как и полагается у погранцов личным именным утюгом, (по экспертному мнению некоторых "шурупов"). Даже сапоги зеркальный блеск утратили всего ничего. Тиранул раз-другой и - порядок в погранвойсках, хоть сейчас на плакат: "На страже складских помещений" или "Склады - на замке, амбарном!" Шева показал большой палец правой руки. Ну, дорогие телезрители, начинаем наше представление отнюдь не по вашим заявкам. Не спешите переключаться на другой канал, вам понравится. По крайней мере скучно не будет, обещаю! Я уже давно выцепил старшего среди складских. Некий капитан. Стоит, словно прижизненный памятник самому себе, вроде как врос в землю-матушку ногами, несокрушим, непоколебим. Как там у Твардовского в "Тёркине", по другому правда поводу, но уж очень к месту:


"...Ладно скроен, крепко сшит,

И стоит, как на подковах,

Не пугай, не побежит!..."


Эдакий водораздел-утёс, вокруг которого закручивается круговорот людей и вещей в природе, его самого как бы и не задевая при этом совсем. Царь и бог. К нему часто подбегают прапорщики, изредка лейтенанты и совсем уж эпизодически "старлеи". Кстати, тот муфлон, что всучил "молодому" горчичник, рядом нарисовался. Уж не правая ли рука?

Иду к капитану, и на ходу прикидываю: если он - "арбуз", (так у пограничников принято именовать офицеров-непогранцов, которые в силу тех или иных причин перевелись служить в погранвойска: снаружи такой вроде бы весь из себя зелёный вдоль и поперёк, а внутри как был красным, так им и остался), то скорей всего придётся именно крайнее средство задействовать, а если погранец, то возможны варианты. Хотя объективности ради стоит сказать, что иные кадровые офицеры, позаканчивавшие пограничные училища, могут вести себя в подобной ситуации хуже "шурупов", которым изначально наши пограничные традиции - по известное место. Главное, чтобы как можно больше погранцов-срочников, особенно с застав, обратили внимание и ближе подошли. Тогда побарахтаемся в любом случае. За три шага по уставному перехожу на строевой шаг. Подошёл, левую ножку, с пижонской заминкой, при-и-иставил, руки - по швам. Правая ладонь птицей взлетела к камуфлированной панаме.

- Товарищ капитан! Рядовой Дробухин! Разрешите обратиться?

Блин, эффект, наверно подобный рванувшему вдруг взрывпакету: неожиданно -громкий хлопок и все, кто рядом, разом обернулись, посмотрели в сторону эпицентра внезапного шума. Капитан слегка опешил от моей демонстрации навыков уставного "подхода к начальству". Мгновение помедлив, не послать ли рядового широко известным, бесконечным пешеходным маршрутом, потому как забот и так выше крыши, а тут ещё отрывают, но видимо любопытство пересилило.

- Обращайся.

- Вы какое училище заканчивали, товарищ капитан?

- Бабушкинское, - следует после краткой заминки недоумённый ответ.

Хорошо, очень хорошо. Это определённо плюс!

- Товарищ капитан, - говорю чуть громче, чем следует, - а как там у вас было с пограничными традициями?

О, народ заинтересованно начинает подходить ближе, почуяв что происходит нечто не совсем обычное. Капитан, по выражению лица видно, пребывает в растерянности, не поймёт к чему это какому-то рядовому вдруг захотелось узнать про некие обстоятельства его биографии.

- Что значит как?! Чтили конечно же! - тут капитан опомнился от неожиданности. - С какой целью интересуешься, боец?

Замечательно! "Боец", не "солдат"! Ещё плюс!

- Вам известно, товарищ капитан, что значит для пограничника его фуражка?

Капитан только-только начавший брать разговор под узцы, вновь чуть не выпустил поводья. Не понимает! Так, теперь быстро ковать, пока горячо.

- Вы в курсе, что для рядового и сержантского состава пограничная фуражка - высшая степень отличия и память на всю оставшуюся жизнь?

Краем глаза вижу, что давешний старлей просёк, куда я клоню. Резкий да сообразительный. Глазки забегали, придвинулся к капитану, что-то быстро шепнул начальству. Тот отмахнулся:

- Какая "Пайка"? Что затевает?! Ты посмотри на него! Скорей уж он с "Истинника". (1-ая, Именная застава. Была у нас знаменита своими уставными порядками). Вон бляха горит на солнце, заслепил всего бликами, сапоги надраены, сам как с иголочки... Подожди. Сбил, млин, - повернулся ко мне. - Чего ты там про пограничную фуру говорил?

- Что пограничная фуражка для погранца - самое дорогое, невыразимая словами высокая честь, высшая степень отличия и память на всю жизнь.

- Ну да, правильно, так оно и есть и это у нас всякий знает. И чего?

Пока мы тут разговоры ведём, нас уже окружила плотным кольцом толпа. Много рядовых и сержантов с застав, теперь просто так мне рот не заткнуть и не отмахнуться от меня, как от надоедливо зудящего комара. Ну держись! Чеканно, еле сдерживаясь, чтоб не дай Егерь, рявкнуть, говорю с лютой ненавистью сквозь зубы:

- Тогда почему, вон там, рядовой, всё ещё держит в руках это непотребство - "горчичник"!?

Капитан вздрогнул и видимо мгновенно поверил, что перед ним рядовой ни с какого не с "Истинника". А поздно пить минеральную воду без газа: все развернулись, куда я указал и уставились на того "дракона". Потом повернулись и посмотрели на капитана. Пока просто с лёгкой степенью удивления: что же это у тебя, отец родной, творится такое, а? Ой, как неуютно стало складскому. Старлей точно из "арбузов": ни черта ещё не врубился, что надо стоять смирно и рот пореже открывать, а лучше вообще захлопнуться. Устав нашёптывать, выдвинулся чуть вперёд и вякнул, срываясь на фальцет:

- Ты совсем оборзел, солдат? Какого (полового члена) ты тут рот разеваешь?!

Игнорирую его, смотрю молча на капитана. А старлей не замечая, что теперь внимание окружающих переключилось на него, видимо оскорбившись до самых до глубинных "их блаародия" фибр, сделал ещё шаг вперёд, уже слюной чуть не брызжет:

- Почему не отвечаешь, когда к тебе офицер обращается? На гауптвахту захотел?

Угу, напугал ежа голой жопой. Сейчас, погоди, никто не уйдёт обиженным. "Затупитель" в положение "включено":

- Вы ко мне обращаетесь, товарищ старший лейтенант?

- Ты чё, совсем офонарел?! (Конечно сказано было более, хм, экспрессивно: "ухи объелся".) Чего ты тут тупишь?! К тебе конечно!!!

По толпе прошёл приглушённый ропот.

- Вы, товарищ старший лейтенант, к какому-то солдату обратились.

Старлей галопом рванул в расставленную для него ловушку:

- (Падшая женщина), (имел половые сношения с твоей матерью), ты совсем ё.нулся?! Я сказал: "солдат"!!! Нет, ты у меня точно поедешь на "губу"!

А вот это ты опасно сейчас сказал, про маму мою, зря. Ну, не обижайся! Лениво эдак перевожу взгляд на это "тело" в офицерских погонах и скучным голосом начинаю с издёвкой перечислять, только что пальцы не загибаю:

- В уставе нет такого звания "солдат", есть - рядовой..,- старлей от неожиданности разинул рот. В толпе погранцов раздались смешки. - Я здесь, на Базе, проездом - и так на "губу" еду...

Вокруг уже явственный смех.

- И, (имейте), товарищ старший лейтенант, (половые сношения со своей матерью) - дешевле, вам, обойдётся!!!

Смотрю этому сморчку, не мигая, прямо в глаза. Тот рот разевает как вытащенная на сушу рыба и ничего сказать не может, только сипение какое-то рожает раз за разом. Выплёскивая всю ненависть к таким вот уродам, которые почему-то решили, что могут как и когда им вздумается вытирать ноги о подчинённых только на том основании, что мол, раз начальник, то и прав:

- Я РАЗГОВАРИВАЮ С ТОВАРИЩЕМ КАПИТАНОМ!!! ПОЧЕМУ ВЫ ПОЗВОЛЯЕТЕ СЕБЕ, НЕ СПРОСИВ РАЗРЕШЕНИЯ У СТАРШЕГО ПО ЗВАНИЮ И ДОЛЖНОСТИ, ОБРАЩАТЬСЯ К КОМУ БЫ ТО НИ БЫЛО?!

У старлея глаза чуть не вылезли из орбит. И стало вдруг тихо-тихо вокруг. Он царапнул клешнёй по кобуре раз, другой, третий. Как есть дурак, ведь кругом не прав и мы не в пустыне с ним оба-двое. С разных сторон раздалось: "Старлей, не лапай кобуру, порежешься!" Так, не туда нас понесло, надо срочно перенаправить в конструктивное русло. Отвернулся от хамла в фуражке да при погонах. Если откроет-таки кобуру, "макар" достать ему не дадут.

- Товарищ капитан! - Надо вывести его, впавшего в некий транс от остолбенения, напомнить, что он здесь хозяин. - Так что там с тем "горчичником"?

Обстановка почти мгновенно разрядилась. Напряжение, которое казалось уже можно было потрогать в воздухе руками - настолько оно было осязаемым, спало. Все вспомнили из-за чего весь сыр-бор разгорелся. А я решил, что стоит подсластить пилюльку, польстить немного ну и напомнить о неких обстоятельствах, которые могут капитану выйти ершом против шерсти. Были, знаете ли, прецеденты. Никому не охота стать ходячим анекдотом, чтобы пальцем показывали и смялись в кулачок за спиной, а ему ведь ещё служить и служить. Молод, а уже капитан. И честолюбие наверняка присутствует, к гадалке не ходи, ведь какой офицер не мечтает стать по крайней мере генералом? Да буквально каждый второй, не считая каждого первого. Это нормально и естественно. Вопрос в том - останешься ли ты человеком, взбираясь по карьерной лестнице?

- Представляете, товарищ капитан, лет, скажем, через десять, скажут про вас, генерал-лейтенант такой-то. И тут же сказавших спросят, а не тот ли это, который будучи капитаном не допустил, чтобы погранцу "горчичник" вместо настоящей фуры всучили?

Попал, хе-хе, в яблочко! Капитан в растерянности: теперь ни оборвать, ни заткнуть борзого рядового, и видно по лицу, что греет его мысль через десять лет (!) стать генералом, да не простым. Ведь гражданским невдомёк, что стать из полковника генерал-майором - уже счастье немеренное, особливо, когда без протекции и совсем не из "дикорастущих". А вот скакнуть на следующую ступень многим, в силу разных объективных или субъективных причин, так и не удаётся до самого увольнения из рядов на пенсию. Короче говоря, польстил так польстил. Вокруг тоже понимающе ухмыляются, у лейтенантов эдакая мечтательная поволока во взоре. Грезят наяву. А теперь уже не про пряник, хотя может и зря - видно, что капитан уже готов поступить, как требуется. Просто надо, чтобы после моих последних слов он уже и сам поверил сейчас ли или со временем, что это он сам догадался, а не рядовой ему настойчиво подсказал.

- Или если взять крайний случай: приедет на заставу "проверка" из самой, из Москвы, и скомандуют построение личного состава в парадной форме. Идёт проверяющий, генерал армии, вдоль строя и вдруг бац - стоит рядовой с "горчичником" на голове. И ведь обязательно спросит: почему боец в неуставной фуражке?! Кто позволил такое непотребство учинить?! Кто понесёт за это личную ответственность? А если дотошным окажется, и пройдётся по всей цепочке...

Пусть сам дорисует картинку, которую я набросал шедрыми, небрежными мазками. Тут старлей опомнился, зыркнул наконец по сторонам и оставил кобуру в покое:

- Товарищ капитан, да он совсем охаме..

- МОЛЧАТЬ!!! - рявкнул капитан так, что с деревьев метрах в двухстах разом взлетели все вороны. - Ну-ка, давай к тому бойцу и..

Э, нет, на самотёк такое дело пускать нельзя, иначе не точка может получиться, а многоточие, а я ведь не каждый день транзитом через Базу катаюсь.

- Разрешите мне, товарищ капитан? - Оба офицера уставились на меня, а я как и полагается в таких случаях инициативу - сразу за рога. - Есть!

И рысью к тому бедолаге. Толпа раздалась, и вот я уже около "дракона". Забрал у него "горчичник" и подмигнул, улыбнувшись: мол, не робей, всё будет хорошо! Иду обратно уже без спешки, держу это тошнотное поганство двумя руками. Нашёл взглядом Шеву, тот кивнул и скрылся в кабине "газона". Машина тотчас же вздрогнула и, выплюнув светло-сизый дымок из выхлопной трубы, заурчала движком. Ну, Егерь, не выдай! Неожиданно "горчичник" словно ожил у меня в руках, затрепыхался как живой и - попугаем выпорхнул вон! Время почему-то замедлило стремительный бег и поползло с натугой, как бы продираясь сквозь ставший внезапно вязким воздух. Если видели американский детский фильм "Навигатор", первые кадры, то легко сможете себе представить, как фуражка "блинчиком" по пологой траектории летела-летела-летела, сопровождаемая ошарашенными взглядами присутствующих, над иссиня-чёрной поверхностью... Чтобы приземлиться почти точно в нескольких метрах от левого заднего колеса грузовика, всего самую чуть не допланировав до противоположного края лужи. И время опять побежало с обычной скоростью. Только брызги полетели!

Есть!!! Ай да я, ай да су.. Шева высунулся из кабины. Я подал условленный знак. Старлей сориентировался быстрей всех и, обегая лужу, рванул к "66-ому" с заполошным криком: "Сто-о-ой!!!" Шева газанул, приложил левую руку к уху, мол, чего? Не слышу! И сдал назад. Заднее колесо прямо-таки с плотоядным чавканьем вмяло "горчичник" в жижу. Всё, теперь уж точно - точка. Даже не точка, а хорошая такая, разлапистая клякса! Шева, видимо для стопроцентной гарантии, немного проехался туда-сюда и вернул машину на исходную, точнее - проехал слегка вперёд. "Старлей" посунулся было за "газоном", потом развернулся и бегом обратно.

- Товарищ капитан, вы видели? Нет, вы видели?! Он же специально бросил!!! А этот "кардан".., - перехватило дыхалку у сердяги, -.. да они сговорились! Порча казённого имущества! Все видели, все смогут подтверди..

Осёкся, когда увидел откровенные ухмылки окружающих, как бы говорившие: да что ты, родный, не видели мы ничего!

Подбежал к капитану и затараторил:

- Товарищ капитан! В десятикратном размере взыскать с него! Чтоб другим неповадно было, а то расшвырялся тут... И обязательно доложить начальнику тыла! Пусть этому солда.., этому рядовому впаяют суток десять гауптвахты!

Капитан, надо отдать ему должное, колебался: служебный долг поставленного надзирать за материальными ценностями складского явно боролся с пониманием, что поступил рядовой правильно, хоть и вызывающим образом. А тут ещё опять на нём скрестились взгляды присутствующих - немаленькая толпа. Я решил ему помочь, отплатить так сказать добром за добро: что выслушал, что принял-таки справедливое решение, просто я его немножко подправил и слегка творчески дополнил. Выгреб сколько в карманах денег имелось, (а было их совсем немного, где-то три рубля с мелочью), и протягиваю со словами:

- Вот, всё, что у меня есть. А остальное вычтите с моего жалования что ли.

- Да он издевается!!! - взвился старлей. - Я этого так не оста..

- Усохни, "арбуз", - раздалось негромко справа от меня.

Ага, значит всё-таки прав я оказался в своих догадках! Повернул голову направо. Седой как лунь старший прапорщик, невысок ростом, кряжистый такой, основательный. Спокойный-преспокойный взгляд светло-серых, как расплавленное серебро, глаз человека, много повидавшего на своём долгом веку. Его у нас знал почитай каждый, личность можно сказать легендарная, почти былинная. Все офицеры-погранцы, всё отрядское начальство, сам начальник Отряда - всегда первыми отдавали ему честь, здоровались за руку и уважительно величали по имени-отчеству. Говорили он в погранвойсках чуть ли не с самых 30-х годов, ещё в Туркестане басмачей гонял и на ноль множил. А что в невеликих чинах до сих пор, так прям был старый погранец и говорил всегда то, что думал, не взирая на должности и лампасы. Потому, видимо, и дослужился только до старшего прапорщика. Среди нас, "срочников", он пользовался непререкаемым авторитетом, и за глаза его все звали - Дед. В сочетании с фамилией Мороз выходил натуральный отвал башки на ровном месте. (Говорят, всегда неизменно переспрашивают, услышав про него в первый раз: как-как, Дед Мороз?!) Любимым обращением у него к нам было "сынки" и никто не обижался, ведь мы ему все поголовно во внуки годились. Для нас он являлся чем-то таким же незыблемым и вечным, как небо над головой, как земля под ногами, как Основной пограничный знак СССР.

Старлей-"арбуз" затравленно оглянулся, в поисках поддержки. На него смотрели как угодно, только не с сочувствием: насмешливо, презрительно, с откровенной издёвкой. Даже стало немного жаль его, но он сам ведь так себя поставил, сам! Дед снял фуражку, достал из правого кармана камуфляжных брюк "червонец" и бросил в неё, как в импровизированную корзину. Подумал мгновенье, улыбнулся, и сказал стоящему рядом громадному младшему сержанту - версте коломенской:

- Подсумок сымай с ремня, пусть мелочь туда бросают, а то фуражка растянется ещё от тяжести...

Тотчас в толпе погранцов раздался одобрительный гул и все дружно полезли в карманы.

Я смотрел на них, на то как почти сразу наполнилась купюрами фуражка Деда, а подсумок мелочью, как пошли по кругу панамы, ещё пара-тройка фур и с десяток подсумков и у меня, вот ведь не ожидал, защипало вдруг в глазах, словно попало туда что-то, вроде соринки какой. Дед вывалил ворох разноцветной коричневато-зелёно-сине-красной, (ого, даже сиреневой), резаной бумаги с водяными знаками в подставленный вещмешок, (уже стало ясно, что подсумки и головные уборы не подходят для сбора - слишком быстро наполнялись). Надел фуражку и, подойдя ко мне, протянул руку. Ёлы-палы! Сам Дед мне руку жмёт!!! Рассказать на "Пайке", так не поверят же! Хотя вон Шева, стоит за спиной у старшего прапорщика, чуть сбоку и ухмыляется, подмигивая, типа, не сомневайся - подтвержу, если надо будет. Заглянул в два омута расплавленного серебра: смотрят весело, с прищуром. Улыбаюсь в ответ.

- Молодец! Ну и ловкач! Это надо же было такое придумать!!!

- Товарищ старший прапорщик, разрешите..

- Ага, ты ещё по стойке смирно встань! Без чинов давай, не на плацу, чего там у тебя?

- Я хотел бы попросить вас проследить чтобы больше ни одного "горчичника" на складах не осталось. А то я не могу же постоянно через Горадиз на "губу" ездить.

Дед глянул на меня и расхохотался.

- Наслышаны на Базе про "Пайку" вашу. Вижу теперь, что не врут про вас: пальца в рот не клади! Добро! Сделаю. Ещё есть просьбы?

- Да в принципе только одна, - говорю, вспомнив ради чего я здесь этот цирк с конями устроил. Чуть не забыл, а ведь в суматохе могут и запамятовать.

Дед чуть посмурнел лицом:

- Если ты насчёт "губы", то я не в праве..

- Да нет, - перебиваю. - С этим я и сам как-нить справлюсь. Сегодня же вечером, если только ядерной войны не случится, на заставе буду.

Дед только головой покрутил почти в восхищении от такой наглости.

- Как бы не забыли тому бедолаге нормальную фуру выдать, - поясняю.

Дед глянул пристально, теперь уже с уважением. Забота о постороннем человеке, который не сват тебе и не знакомец нигде ни разу, да и вообще никто по большому-то счёту, вызывает у людей неподдельное уважение. Снова протянул мне руку и крепко пожал.

- Сделаю!

Подумав, вдруг предложил:

- А давай-ка позови его сюда сам.

Ну сам, так сам. Махнул "дракону" рукой. Тот увидел, заоглядывался, чтобы убедиться что именно его зовут. Даже ткнулся себя в грудь указательным пальцем с вопросительным выражением лица: "Меня?"

Киваю. Рванул к нам со всех ног. Подбежал запыхавшись, козырнул Деду:

- Товарищ старший..

- Вольно, боец! Какой размер головы?

Тот что-то полупрошептал-просвистел.

- Угу. Пошли, получишь нормальную фуру.

"Дракон" аж просиял от счастья.

- Его вот благодари, а то так бы и поехал с.., как ты там сказал, с "горчичником" этим на заставу.

Парнишка, воробышек прям, неуклюже:

- Спа... спасибо! - подумал немного. - Большое!

Смутился.

- Да не на чем! - отвечаю, улыбнувшись.

Дед с "драконом" переглянулись недоумённо. Воззрились на меня с вопросом.

- Не спрашивайте, сам не знаю. Услышал где-то, кажется в старом фильме каком-то, понравилось.

Дед махнул рукой, в том смысле, что да ну тебя, хохмарь, и вдруг слегка оторопело уставился куда-то в сторону. В нешуточных раздумьях почесал в затылке, сдвинув фуражку на лоб. Смотрю туда же, куда и он - опа, сбор денег вступил в заключительную фазу: несколько неподъёмных вещмешков с мелочью и три мешка банкнот. Старый прапор в растерянности оглянулся:

- Тут не только возместить в десятикратном размере... Это ж какие деньжищи собрали!!! Куда теперь девать-то их?

- На памятник тем, кто навечно остался на границе, - предлагаю.

Дед глянул как-то непонятно, словно впервые увидел меня или рассмотрел во мне что-то такое, потаённое, что не сразу или не всегда и разглядишь. Глаза у старика вдруг чуть повлажнели, он смутился и стал неловко изображать, что это дым попал в них. Я с каким-то щемящим чувством ощутил, что пришлось ему не раз и не два терять друзей и товарищей на протяжении такой долгой, с полвека, службе Отечеству. И далеко не всем поставили не то, что обелиск, а может статься и могилы не осталось, ибо всякое бывает и не всегда удаётся тела погибших вытащить из-под огня или забрать с собой и похоронить по-человечески.

- Всё равно, слишком много останется, - справившись с явно нахлынувшими воспоминаниями, невольно вызванными моими словами, проговорил Дед. - Даже после памятника...

- Ну мало ли на какое ещё хорошее дело они могут понадобиться, - пожимаю плечами. - Да вот хотя бы потратить на постройку цивильной детской площадки для детей офицеров и сверхсрочников. А то вон они всё больше на полосе препятствий играют.

Дед только головой покрутил из стороны в сторону:

- Мда... А ты никогда не думал о карьере военного? Из тебя хороший командир вышел бы!

- Думал, - отвечаю, усмехнувшись, - даже в Бабушкинское хотел поступить после средней школы.

- Ну и? - непонимающе воззрился на меня Дед.

- Ну и не приняли документы. Позднее, когда в "Вышку" собирался с заставы, выяснилось, что с анкетой у меня не всё слава Егерю.

- Как же тебя на границе оставили служить-то?!

- Да вот так: служить рядовым - пожалуйста, даже пару раз пытались в сержантскую школу отправить, а в офицеры - дороги нет, хех, шлагбаум. Да и за время "срочки" я понял - не моё это...

- Не твоё, говоришь? - задумчиво протянул старый пограничник. - Я бы так не сказал... Жаль. Ладно, хорошо придумал и про памятник погибшим погранцам, и про площадку для детишек. Пойду я, бывай и... спасибо тебе.

В третий раз пожав мне руку, Дед зашагал к капитану, а за ним, чуть приотстав, засеменил и паренёк. Точно словит на заставе позывной "Воробей" - уж больно похож.

Э, а вон и по мою душу идут. Майор и прапорщик. Вот не могу объяснить, почему вдруг решил, что за мной, знаю и всё тут. Нет, я не телепат нигде ни разу и мысли читать не могу ни на расстоянии, ни ещё как. Всё очень просто: с ними рядом наш новый зампобой рассекает и кого-то высматривает в толпе. Угадайте с трёх раз, кого это он ищет? Правильно, меня, хе-хе, красивого. Пока он меня не нашёл, есть секунд несколько. Отворачиваюсь, делая вид, что не заметил, и иду к Шеве. Тот на меня смотрит как-то странно. Изображаю мимикой, чего такого высматриваешь? Что, вишнёвый кустик на башке у меня вырос что ли, а я, вот незадача, не заметил? Шева с почтением, без подначки, жмёт мне руку:

- Ну ты молоток! Я до конца не верил, что получится. И, эта, тебе сам Дед ТРИЖДЫ руку пожал! На "Пайке" не поверит же никто, скажут: да будет заливать та!

- А ты и не говори. Не было ничего. Поблазнилось, голову напекло, вот ты и..

- Дробухин! Вот ты где!

Оборачиваюсь, стоит наш Салам-пополам, чуть не подпрыгивает от нетерпения.

- Давай, иди скорей к товарищу майору. Он в Отряд едет на "УАЗе" своём. С ним поедешь.

Пожимаю плечами: с ним, так с ним. Лейтенант морщится. Не отвыкнет никак от училища. То строевую возжаждет учинить на заставском плацу, то вечернюю поверку с песнями-речёвками-маршировками - детский сад да и только. А недавно чуть не уморил всю "Пайку" со смеху: приказал бойцу застегнуть крючок на вороте. Все, кто был тогда в ленкомнате так и покатились со смеху: на камуфляжках нового образца этот самый крючок отсутствовал! (Впрочем на старых - тоже: повыдирали.) Больше Салам-пополам никому никаких замечаний по форме одежды не делал. Да и вообще исправляется потихоньку: очищается, хех, от гарнизонной скверны. Скоро "линька" совсем закончится и станет на человека похож. Шутка!

А если серьёзно... Офицеру, если понадобится, дано законное право послать подчинённых на смерть. Таков основополагающий принцип любой армии. И никто из нас не станет биться от осознания этого в истерике, не детки "Серебряного века" чай. То есть любить офицера вроде бы не за что. НО, если офицер показал, что подчинённые рядовые и сержанты для него - не пустое место или только лишь подсобный материал для карьерного роста, если он проявляет о них заботу, то к таким проникаются нешуточным уважением. Само собой ни в коем случае нельзя с подчинёнными быть запанибрата - мгновенно сядут на шею и от этого в конечном итоге станет плохо всем. Офицеру постоянно будет влетать от начальства, приезжающего на заставу с проверками, а подчинённые разбалуются, потеряют чувство меры и в конце концов переступят некую черту, (под названием "здравый смысл"), за которую заступать никак нельзя. И привет - застава расформирована! А кому это надо? Да никому из заставских, по большому-то счёту.

Что такое хороший командир? Это когда ты суров, требователен, но СПРАВЕДЛИВ! Конечно же можно просто неуклонно требовать положенного по уставу неукоснительного подчинения себе, но тогда и подчиняться будут, как положено: от сих - до сих. А если ты ещё вдобавок к требовательности - справедлив, то и получишь в ответ сторицей, сверх положенного. Вот был у нас на "Пайке" зампобоем лейтенант Алдаев, карал за проступки нещадно, но ВСЕГДА БЫЛ СПРАВЕДЛИВ!!! Помню, мы всего-то на заставе с месяц прослужили, когда выпал денёк шибко дождливый да ветреный и старая "система" встала колом. А он был тогда на заставе единственный из офицеров и целые сутки мотался, разрываясь между границей и заставой. Потом оставил за себя старшим прапорщика и прилёг поспать немного. Так "деды" нас собрали и строго-настрого наказали: зампобоя по пустякам тревожить не сметь! К нам сначала обратитесь, может мы сами решим, а Хосе пусть отдохнёт, умаялся совсем.

Кто-нибудь скажет: подумаешь, чего тут такого необычного или экстраординарного?! Для этого надо знать, что у нас за застава была, "Пайка". Я подобного больше никогда не видел и не слышал за почти полтора года службы на этой заставе, хотя у нас не один офицер сменился. Так вот - такого бережного и заботливого отношения со стороны личного состава нашей "Пайки" к офицерам не было на моей памяти больше НИ-КОГ-ДА! Вот из Салама-пополама замечательный начальник заставы мог бы получиться со временем, но к сожалению ушёл он от нас к сапёрам.

Майор и прапор всё посматривали украдкой, эдак с интересом, когда к "УАЗу" шли, хотя на мне узоров никаких диковинных нету. А потом дошло - с "Пайки" же редко кто на "губе" бывает, вот и набираются поди сеансу.

Дорога с Базы в Отряд в основном ухоженная, (это вам не по просёлкам с колдобинами на границе трястись, только зубы береги), я и не заметил, как уснул, пока ехали. А чего не поспать: сидишь не на жёсткой, каменной твёрдости скамье "66-го" как обычно, а в мягком сидении; машина идёт плавно, без рывков и взбрыкиваний. Помню чуть не уморил братьев, когда на рассвете ехали с пятнадцатой за ночь "сработки", злые от хронического недосыпания, нервы у всех как струны натянутые. Вот-вот из-за пустяка сорвётся кто-то и - понеслась душа по кочкам! Я и спросил, вроде как ребус загадал: "А знаете почему у человека на заднице разрез вдоль, а не поперёк?" В ответ - угрюмое молчание, даже ругнуться ни у кого сил нет. Ну и говорю: "Потому что тогда бы сильно хлопало при беге!" Доля секунды - никакой реакции, а потом такой хохот начался, что даже уши позакладывало слегонца. Отсмеялись и опять как сычи нахохлились. И я подумал вслух: "А какое при этом музыкально-хоровое хлопанье раздавалось бы из кузова "66-го" при выезде по "сработке"? - и клацнул пару раз прикладом АК-74 для наглядной слуховой иллюстрации. - Нарушители на пару с кабанами сразу разбегались бы зигзагами, напуганные до заикания в дикой пани.." Последние слова погребла под собой волна такого неистового хохота, что даже "газон" остановился и в кузов заглянул старший заслонов замполит Щепа, подозрительно осветив полумрак личным ФАСом. (Фонарь аккумуляторный следовой)... А тут, такая езда - курорт натуральный! Убаюкивает на раз. Сколько проспал не знаю, только сквозь туман стали вдруг слышны слова. Угу, не могут ехать молча, скучно им - надо обязательно языки почесать.

-..этот, с "Пайки", спит себе, будто не на "губу", а к тёще на блины едет.

- Да, совсем на заставах оборзели, товарищ майор. Особенно эти, "пайкинские". Врут конечно, но наверно какая-то доля правды есть..

- А чего рассказывают? - (Видимо майор).

- Да сказки всякие: вроде анархия там полная, все вопросы как на вече решают..

Майор:

- Да ну! А офицеры как же: начальник заставы, замбой, замполит!?

Прапор:

- Так хронический некомплект же, товарищ майор. В лучшем случае двое. Не справляются можеть...

Майор:

- Чего ж эту заставу не расформируют тогда? Я у вас недавно, ничего ещё толком не знаю.

Прапор:

- Да нам самим непонятно.

Майор:

- Наверно, потому что молва приукрасила, а на самом деле всё не так.

Прапор:

- Так точно, товарищ майор!

Если у прапорщика и были сомнения, видимо он счёл, что лучше промолчать, раз уж высказано "высокое мнение" на предмет беседы.

Хватит притворяться что-де продолжаю сладко почивать. Довольно правдоподобно, (надеюсь), изображаю пробуждение спящего, хе-хе, красавцА! Скоро будем на месте - уже в ПГТ Гадрут въезжаем. В общем, приехали в Отряд. На КПП, что характерно, никто хлебом-солью не встречает почему-то. Вылезли из машины. Майор с прапором смотрят с эдаким лёгким злорадством. Ну я вас сейчас! Потянулся до хруста, расправив все затёкшие за время езды, местами слегка отсиженные члены... и внезапно встал по стойке "Смирно!". Вскинул руку к панаме - откозырял. Поблагодарил, что подвезли, чётко повернулся кругом через левое плечо и ка-а-ак рубанул строевым по асфальту, (нога с оттяжечкой взлетает выше пояса: и-и-и р-р-р-аз, и-и два), аж эхо пошло - нг-а-а, нг-а-а, нга-нга-нга-нга... Встречный народ военный останавливается, раскрыв рты. Зрелище то ещё: рядовой образцовым строевым шагом чешет от самого КПП в сторону штаба. Женщины, в подавляющем большинстве в гражданской одежде, вызывающей умиление и лёгкое головокружение, устроили чуть ли не овацию. Как трудно удерживать каменную неподвижность лица, смотреть строго перед собой и исключительно вперёд, когда, ёлы-палы, в миниюбках и коротких платьицах тебе улыбается и машет руками разновозрастный женский пол.

Вот так, с помпой, иду докладываться ЗНШ, (заместитель начальника штаба), подполковнику Боре Наптелееву. (А он в бытность моей срочной службы натуральным, патентованным "филипком" слыл. Передавали - любил проехаться по границе, причём с собой, помимо "УАЗа" часто порожний "66-й" брал и когда возвращался обратно в Отряд, "газон" был неизменно забит под завязку "прогрёбщиками".) Нервничаю малёхо: не машина, чай, а живой человек. Постучал, получив разрешение, зашёл в кабинет, представился-доложился. Боря сначала весело эдак, как гурман-людоед глянул, а потом вчитался в "сопроводиловку", очумело посмотрел на меня, перечитал. Берёт трубку, говорит в неё чуть ли не елейно:

- А ну-ка, соедини меня с начальником 5-ой заставы.

И вдруг как заревёт раненым в корневую часть медведем:

- Капитан, (падшая женщина), ты ж не первый год уже служишь! Какого (полового члена) ты мне присылаешь рядового, на которого взыскание наложил ПОЛТОРА МЕСЯЦА НАЗАД?! Ты там что, совсем (сильно ударился)!?

Бросил трубку на рычаг, на меня посмотрел так ласково, по-отечески, что меня чуть слеза не прошибла и говорит:

- Езжай обратно, сынок, (не полового члена) тебе здесь делать. А запись в учётную карточку получишь. Свободен!

- Есть! - козыряю, чёткий поворот кругом через левое плечо, делаю шаг к двери.

- Стой!

Замер, снова - кругом.

- Это ты там строевым рубал?

- Так точно!

- Зачем?!

- Хотел показать, как на заставах умеют ходить строевым! - Преданно поедаю глазами начальство.

- Да-а-а, - смотрит недоверчиво, с прищуром. - Хм, ладно, иди.

- Есть идти!

На этот раз дошёл до двери без приключений и досадных остановок. Порывисто открыл и вышел.

Аккуратно козыряя всем встречным-поперечным, направился к КПП, чтобы узнать, скоро ли будет оказия до Базы. Старший караула отмахнулся: мол, вали в автороту, там точно скажут. Только я навострил лыжи к отрядским "карданам", как - ба: на ловца и зверь бежит - давешний майорский "УАЗ" катит навстречу. Подымаю руку. Скрипнули тормоза, машина встала, как вкопанная. Из салона совершенно дикими глазами смотрят мои недавние попутчики.

- Ты ка-ка-как здесь?! Почему?!! А как же "губа"?!!!

- До Горадиза подбросите, товарищ майор? - отвечаю по-одесски вопросом на вопрос. Ну не хамить же ошарашенному старшему офицеру, что гауптвахта и так простоит, без моего участия, тем более он ведь может меня и не взять. Потому мягше надо, аки мудрый змей. Прапор добросовестно исполнял в данной мизансцене роль колонны, то есть без речей по определению.

- Что?! - майор спохватился. - А, д-да, садись.

Упрашивать себя дважды я не стал по понятным причинам и ловко заскочил внутрь. По дороге обратно опять сморило, спал до самого Горадиза: спутники почему-то хранили молчание. Наверное по дороге в Отряд наговорились по самое не хочу.

Вот вы сейчас небось говорите: а чего это он всё время спит, как сурок на току? Не говорите?! Ну, хорошо, не говорите - подумали наверняка. А это такая особенность у пограничников - спать про запас, так сказать - впрок отсыпаться. Приучены спецификой службы на границе. У нас на "Пайке", в Ближнем кубрике спального помещения транспарант висел над входно-выходной дверью, кумачовый: "Покой и сон нам только снится!" Проверяющие неизменно всегда спрашивали:

- Это такая подъё., то есть тонкая шутка-юмора что ли?!

- Нет, - заверяли их, глядя честными-пречестными глазами, - это призыв к неусыпной бдительности и вообще - чтоб не забывали.

Когда ещё выпадет такая редкостная удача - спокойно покемарить немного, чтоб не вполглаза, а безмятежно, в полном отрубе! Вот я своего и не упустил, даже был благодарен, что молча ехали. Нет, я бы так и так поспал бы, только когда разговор рядом, хоть вполголоса, хоть шёпотом, тогда в мозгу, видимо, какой-то бубенец махонький начинает эдак раздражающе "треньк-бренькать". Или воспринимается "серым веществом" как неприятный, на грани слышимости, зуммерный писк невсамделишного комара, что никак не даёт отдохнуть полноценно.

Утомил я вас наверно своей болтовнёй. Закругляюсь: поздним вечером, (точнее - ранней ночью), как и рассчитывал, прибыл обратно на заставу. А всё потому, что я, рядовой, почему-то дисциплинарный устав лучше нашего капитана знал.

Такая вот история. Так и хочется добавить - со счастливым концом. Всё бы ничего, только вот лужа эта горадизская, с раскатанным в блин "горчичником", никак не желает уйти, раствориться в забвении, маячит навязчиво перед мысленным взором. Так и вижу её: громадная, с затхлым таким душком, почти канализациоными "ароматами". И ведь никто, ни единый из нас тогда и помыслить не мог, что через два десятка лет, некие "реформаторы" вознамерятся, такое ощущение, вывалять погранцов в этой иссиня-чёрной вонючей жиже - форму новую выдумали, видите ли. А чем старая была плоха? Кому мешала?! Но этого видимо показалось мало: ну-кось, раззудись реформаторское, размахнись грабка: отменить заставы, отряды и округа, овеянные без малого вековой славой! А вместо них, извольте радоваться, теперь линейные отделения, райотделы и какие-то непонятные "службы"! Взяли и жирно так, наотмашь, перечеркнули традиции, передававшиеся у пограничников из призыва в призыв, из поколения в поколение.

За себя скажу и за братьев моих погранцов: шок испытали мы, потом негодование, а затем - горечь. Старею что ли? Консервативным стал, "духа времени" не улавливаю? Угу, и хотел бы да всё более явственный сортирный фимиам не даст. В программном документе о смене цвета формы сказано, что фуражка у пограничников останется без изменений, зелёной. Правда, синьки ей добавят, "чтоб было как раньше". Вот только раньше кант был не синюшным, а малиновым! А то смотри ты, какие заботливые!

Большинство на сайте пограничник. ру сошлись во мнении, что долбанные наши "реформаторы", скорей всего, не остановятся на достигнутом. Ведь какие слова обычно говорят, как и чем клянутся с телеэкрана: руку на отсечение даю, что не будет обмена 50-ти и 100-рублёвых купюр; граждане-е-е россиЯне и россиЯнки, в Чечню войска не введём ни за что, понимаш, это я, как первый россиянский президент, вам отвечаю на...), и - рупь за сто, окунут-таки пограничников ещё и с головой, чтобы были иссиня-чёрные сверху и донизу, "как все". Красиво ведь, не правда ли? Мол, обтекайте, родные. Это вам от нас, "рулевых", награда такая за исключительную преданность Отечеству, которую у погранцов даже злейшие враги страны нашей нехотя и сквозь зубы признают. Представьте, что это вас чернилами облили, а не жижей зловонной. Что, пахнет далеко не чернилами "забота" наша, руководящая? Так вы срочно заработайте себе хронический насморк - говорят, помогает...

И стоит в горле колючим комом немой крик: за что вы нас так, ЗА ЧТО?!


## Глава 3


Первый кит


Три кита, на которых держались советские погранвойска и поэтому при СССР "страна могла спокойно спать", ни сном ни духом не ведая что на её рубежах происходит время от времени:


1) налаживание добрососедских отношений и нахождение общего языка с местным населением;


2) непрерывная оперативная и агентурная работа по сбору разведданных в приграничных областях по обе стороны государственной границы;


3) упреждающие удары по зарождающейся извне локальной угрозе вплоть до проведения собственными силами войсковых операций на сопредельной стороне, с нейтрализацией очагов этой самой угрозы.


Возможности пограничных округов, как правило, позволяли справиться самим, без привлечения посторонней помощи, собственными:

морскими частями,

авиацией,

артиллерией,

бронетанковыми подразделениями,

десантными группами и подразделениями специального и особого назначения.

Последние отлично себя зарекомендовали в Афганистане до ввода, при обеспечении ввода/вывода и после вывода Ограниченного контингента.


И моментально возникает логичный вопрос: кому и зачем понадобилось уничтожить такой уникальный род войск, как пограничные?


Официально последний советский пограничник срочной службы покинул территорию ДРА в конце 1989 года. Как водится - скромно, без какой-либо показушной помпы. Как когда боевые подразделения 40-й армии под фанфары выводили в Союз, подчас прямо в "чисто поле": как хотите, так и обустраивайтесь, "мы ж вас туда не посылали..." И ведь ни у кого из чиновного племени язык не отсох от таких слов.

Местные у нас - гниловатые были. Кишлак под боком у "Пайки" назывался Худаферин. Именно так - в прошедшем времени. Там тяжёлые, упорные бои шли во время Карабахской войны и теперь на месте этого населённого пункта - нежилые развалины. Как и на месте Кумлаха, "славного" частыми актами саботажа на участках с 7-го по 1-й по основному рубежу правого фланга "Пайки". Грешно конечно такое говорить, но сожаления, что там больше никто не живёт, не испытываю никакого, даже самого что ни на есть микроскопического. Не получалось у нас наладить добрососедские отношения с гражданским населением в силу разных субъективных причин и местных особенностей.

Худаферинские мужики всё никак не могли нам простить, что каждую субботу местные девки и бабы ближе к вечеру устраивали посиделки между железнодорожным полотном и заставской оградой - как раз напротив дверей заставской бани. Ну и некоторые ребята отжигали: такой выход королём-гоголем устраивали - "чипы энд дейлы" в бабочках нервно плачут от зависти в сторонке. А потом, когда милиция из Кумлаха попросила пособить прекратить грабежи проходящих мимо товарных составов, то уже все худаферинцы, от мала до велика, стали нас просто люто ненавидеть. Правда на гуано исходили молча, потому что присказку про пограничника и паровоз помнили крепко и никогда не забывали. У нас даже своеобразная викторина появилась. Наряд Поста Наблюдения с правого фланга передавал с чем идёт товарный состав, а ребята прикидывали, что местные попробуют снять на этот раз. Помню, передают: идёт состав, гружёный гидротурбинами. Так местные стали доски-горбыли, которыми турбины обшиты были, срывать и сбрасывать. Там же по тылу ни деревца, ни кустика, каждая деревяшка буквально на вес воды. Так что гражданские тащили всё, что могли. Иногда до смешного доходило: ковыляет старушка-божий одуванчик с клюкой у железнодорожных путей параллельным курсом, саму буквой "зю" загнуло, того и гляди - рассыплется. Тут появляется и проходит товарняк. Старушенция мгновенно преображается: так лихо на неслабом ходу запрыгивает на подножку вагона и ловко карабкается по лесенке на крышу, что куда там иным каскадёрам. Настоящий цирковой трюк!

Пошла как-то раз рабочая группа на левый фланг "систему" чистить от травы. Поработали с часок, а жара, лето ведь, ну и вода во фляжках у всех быстро закончилась. Присели-прилегли отдохнуть и помозговать заодно, где водой питьевой разжиться. Тут смотрим - товарный состав неспешно идёт. Последний вагон как муравьи облепили местные, вскрыли верхние люки и что-то выбрасывают в лихорадочном темпе. Тут самый глазастый из нас, Крот, как заорёт: "Блин, да это же "Фанта"!!!" (Культовый, как сейчас принято говорить, предмет в то время и своеобразный привет от гражданской жизни.) Мы дружно, с полулежачего старта, рванули в хвост состава, побросав шанцевый инструмент, не забыв прихватить личное оружие. Местные, увидев наш спонтанный блицмаршбросок, моментом ссыпались горохом и кто сколько успел подхватить "в одни руки", (а много ли бутылок в охапку подберёшь с земли да ещё при жутком дефиците времени и убежишь не выронив), и дунули иноходью бешеного тушкана в холмы. Весь их "улов", а точнее львиная доля от него, нам и достался. Само собой некоторые бутылки разбились, когда местные "гобин руды" в большой спешке не прицельно метали их наземь с крыши вагона. Но всё равно мы, одиннадцать человек, этой "Фантой" упились просто, ещё и на заставу притащили.

И всё-таки был у "Пайки" среди местных один настоящий друг - обвальщик с левого фланга. (Дорожный обходчик по-местному: ему мало просто железнодорожное полотно обходить, он ещё должен скатившиеся с холмов или скал камни с путей убирать - "обваливать".) У него служебная хибара почти на стыке с правым флангом "Речника", (соседней заставы), стояла. Ему начальник нашей заставы личную МТТ выделил и его всячески поощряли. Вот он нам добром за добро и отплатил: благодаря его своевременному звонку нарушителя с иранской стороны взяли на левом фланге, так сказать тёпленьким. Так Кляча наш ему почётный наградной знак "Отличник погранвойск Второй степени" выхлопотал. Мужичок от счастья на седьмом небе был, когда ему на заставе, построив на плацу весь наличный личный состав, торжественно вручали эту награду.

Пошёл я как-то раз с "драконом" дозором на левый фланг. Дошли до стыка, я звякнул, сказал, что надо и говорю "молодому":

- Иди к обвальщику, попроси воды.

А сам предвкушаю предстоящее театральное представление. Тот сходил, возвращается и виновато:

- Он говорит нету у него воды.

Ага, думаю, "нету". Подхожу сам и говорю по-азербайджански:

-Натерсана, кардаш! Су вар? (Здравствуй, друг! Вода есть?)

У "дракона" такое лицо было донельзя ошарашенное и глаза по рублю юбилейному, когда обвальщик, чуть не подпрыгивая от восхищения, в мгновенье ока накрыл для нас достархан прямо-таки по-шахски: воду выставил, пындыр-лаваш, сыр и варенье из помидоров. Так случился у нас нечаянный "рабочий полдник". Я потом, когда на заставу возвращались, "дракона" уму разуму учил:

- Видишь как полезно языки знать: мне не в тягость несколько обиходных фраз выучить, а человек вон как обрадовался! Да и польза от этого знания - ощутимая и помогать станут не за страх, а за совесть. Тут ведь как в данной местности: подошёл к малознакомому местному мужику и спросил, как сам и есть ли у него вода. То есть оказал уважение - помимо прочего предположил, что тот настолько удачливый да хваткий, что у него ВСЕГДА питьевая вода есть. Мотай на ус!

Восток - дело тонкое, не зря говаривал товарищ Сухов, ох и не зря.


## Глава 4


Скалкер


Как иллюстрация к теме о пограничных суеверях. Возвращались мы как-то раз из дозора с левого фланга, а лето выдалось необычайно засушливое даже по местным меркам. И тут диво-дивное: тучки набежали и дождик стал накрапывать. Там место одно было - арка под железнодорожной насыпью, напротив 13-х ворот, мы сразу быстренько туда, решили переждать. А дождик всё пуще да сильнее. Вдруг ловлю себя на странном ощущении: вроде не каплет сверху, сухо, светло и мухи не кусают, но откуда-то возникло и постепенно разрастается чувство неудобства что ли. Отмахнулся сначала, неохота под дождь лезть и шлёпать до заставы, постепенно намокая. А неудобство это из эдакой микроскопической занозы в.., хм, спине, уже на очень много больше и "свербит". Потом вдруг - рывком понял, будто накрыло волной, горячей почти как кипяток, что будет здесь, совсем скоро, что-то огромное такое, запредельно ужасное. От чего волосы на голове дыбом встают и шевелятся, идущее прямиком из бездонных, аспидно-чёрных глубин генной памяти, доставшейся от тысяч и тысяч поколений удачливых предков. Некий, как принято говорить "доисторический" ужас, когда страстно желается сделаться размером с... молекулу, а того лучше - с нейтрон электронный какой. И ежели вот прямо сейчас мы не рванём из-под арки в темпе иноходи бешенного бегемота, то самым лучшим выходом останется только лишь мужественно застрелиться..., если успеешь. Я старшему вожатому призыва Ноябрь 86 обсказал всё, а ему тоже, как и мне несколько минут назад, не хочется под дождь лезть.

- Вон, - говорит, - смотри на Дика: лежит себе, даже не шелохнётся, а ты тут мне втира...

Я ему:

- Гурген, вот те Егерем клянусь, мотать надо отсюда!!!

А сам думаю: если сейчас он откажется, я Дика вырублю, потом - его и отволоку их по очереди подальше, а там пусть оба на меня обижаются, переживу как-нибудь. Видимо у меня в лице что-то такое мелькнуло, сержант как-то так подобрался весь и, помедлив, кивнул: мол, пошли. Дик на меня с такой неприязнью глянул, что я, несмотря на то, что совсем не до смеха было, чуть не расхохотался. Идём, дождь всё сильнее, уже в ливень переходит. Гурген меня материт вполголоса, причём не по-армянски, что-то там про "усравшегося вдруг, с разбегу да на ровном месте". Представил, как такое может быть "а натюрель" и меня на нервное хихиканье пробивать стало всё отчётливей. Молчаливый, обычно "немногословный" Дик, непривычно часто взлаивает. Наверняка на своём тоже меня всякими красочными эпитетами награждает вкупе с разнообразными незатертыми сравнениями. А мне хорошо так, легко, были бы крылышки за плечами, взлетел бы белым зябликом.

Почти до заставы дошли, когда внезапно "колокол" заработал. Гурик, как старший наряда - с МТТ, потому рысцой припустил до ближайшего "гнезда", втыкается. Говорит:

- Зачем растрезвонились как на пожар?

А из трубки, (даже я, стоящий не так чтобы очень близко, услышал), заполошный, радостный крик дежурного связиста Саньки Ирзы:

- Таищ Первый, они живые, ЖИВЫЕ!!!

Полуоглохший сержант держит трубку на отлёте и смотрит на меня совершенно круглыми глазами. Оказалось - на левом фланге сель сошёл!

(Это, если кто не знает - грязевой поток, вроде жидкого бетона, идущий со склона горы со скоростью поезда. То есть убежать фиг получится. Попал под него и всё - счастливо всем оставаться. А сель, как только набранную при сходе скорость потеряет, в минуты схватывается в монолит.)

На заставу о сходе селя сообщил местный обвальщик, с левого стыкового, по МТТ и добавил, прежде чем связь прервалась, что дозор, как раз где-то там должен быть. Братаны рассказывали потом: Кляча побелел весь и приказал связисту попробовать "колоколом" нас вызвать на связь. И тут вдруг Чердак "втыкается"! Они там, на "Пайке", орали все от радости и обнимались: БРАТЬЯ - ЖИВЫ-Е-Е-Е!!!

Я как вспомню, стыдно признаться: глаза всегда влагой застилать начинает.

Капитан нас радостно обматерил "везучими сукиными котами" и приказал бегом на заставу, так как весь личный состав "Пайки", за исключением обоих смен ЧГ, которым на правый фланг идти этой ночью и на "Особый", а также - резерва, выезжает на Левый, потому что добрая половина левого фланга "системы" "встала" - пришла в нерабочее состояние "Забор". Приехали туда по объездной тыловой дороге на "66-м". Гурген как увидел, что под аркой теперь можно будет проходить почти касаясь свода вытянутой вверх рукой, (а раньше можно было сидя на слоне легко пройти и не задеть ничем), так и сел, где стоял. Мне самому поплохело, как подумал что было бы, если бы мы остались или просто подзадержались, решая лезть под дождь или ну его в тайгу, мокнуть-то и - переждать. Тут бы и остались, замурованные заживо. То-то археологи далёкого будущего потом чесали бы персональный затылок, что это за народ странный здесь обитал давным-давно: одеты одинаково, ржавые железяки какие-то и непонятный зверь не шибко крупного формата с ними.


... - Коллега! Я всё понимаю, вашу радость, да - это настоящая сенсация, но аккуратней с кисточкой обращайтесь! Да-да, я говорю про череп того из двоих, который ближе к скелету этого загадочного зверя, явно одомашненного... Не спорьте - вон остатки ошейника.., да, именно ошейника!

Ли Ли, Юнь Вей и Тань Ю Ша, девочки мои, лаборанточки, прекратите шмыгать носом и рыдать! Ещё попортите сенсационную находку потоками горючих слё.. Что вы там чирикаете навзрыд? Воины?! О, благословенный Мао, ну конечно!!! Я - старый, тупой осёл! Неужели легендарные "зелёные егеря"?!! Которыми до сих пор у нас детей пугают: не будешь слушаться, придут "зелёные егеря" и заберут тебя с собой, оставив после себя с десяток-другой квадратных километров выжженой земли! Сам помню, боялся в раннем детстве до неконтролируемого поноса. О них же никаких достоверных свидетельств не сохранилось, только устные предания, каковые на ночь глядя лучше не рассказывать. Так вот вы какие были...

А вы не ухмыляйтесь, профессор Сунь Фуй Вчай! Скажите лучше, как россиянин россиянину: кто мне тут давеча мозги... клепал, что это амазонки, ась? Мужской скелет от женского не отличить!!! Да вы, душа моя, теперь ходячим анекдотом станете в академических кругах!...


Что-то в подобном роде.

Там ещё кое-что было из ряда вон. У нас как раз новую "систему" поставили и ворота установили не как раньше, деревянные, а солидные такие, металлические. Засов - в полтора пальца всего толщиной - из блестящего, нержавеющего какого-то секретного сплава. Спецы, что "систему" налаживали, с ухмылками предлагали попробовать этот засов распилить на части ножовкой по металлу. Когда никто из нас, чувствуя явный подвох, не поддался на провокации и подначки гражданских, они сознались, что перепилить вообще-то можно... за пару суток непрерывного шорканья ножовкой и частой смены лезвия-полотна! Так вот, приехали мы на левый фланг к воротам, а их... нет на месте - грязевой массой продавило в сторону Аракса на добрый десяток-полтора метров. И что само поразительное: засов лишь слегка погнулся, но не раскрылся и ворота лежат себе целёхоньки с закрытыми створками, будто некий великан аккуратненько положил их на земь. Если бы не "ахиллесова пята" любых, прочнейших вроде бы дверей - петли, то ворота наверняка устояли бы. А так - выдрало "с мясом". Мы пребывали в крайней степени изумления: ничего себе сплавчик: не пилится и такое исполинское давление селевого потока выдержал!!!

Многие, и я в том числе, посчитали, что нам с Гургеном и Диком просто повезло, но после этого случая, кое-кого за глаза стали звать Скалкер. Это навроде Сталкера, только пограничного. Считалось, что таким сам Егерь оказал личное расположение - "осенил" любимой скалкой по башке. И теперь этого "стукнутого" надо слушаться беспрекословно и немедленно. Без всяких там дурацких "а почему, а зачем" выполнять чего скажет, если жизнь дорога.

Ну, что с погранцов взять? Суеверия пограничные, глупости всякие. "Старослужащие" рассказывали "молодым" в ЧГ про Чёрный Дозор, Медведя без головы, Мутантов-курсантов, о Болотных хохотушках и Слепом Кабане. Крайне бодрили и гарантированно лишали сна на службе Арбузная Плешь, Проклятая Проверка, Лысый Дикобраз, Неупокоенный Диверсант, Хромой Шакал, Летучий Нарушитель. А Розовый Заяц, Синий Проверяющий, Красный Ползун, Голубая Лошадь и Белый Ксировец - вызывали острое желание мгновенно стать хроническим дальтоником. Трёхрогая Буйволица, Вечный "Свисток", Пятничный Бродун, Безносые Жандармы, Воскресный ХЗР - это... Вот представьте помесь "Полёта валькирий" и Третьей улицы Строителей. Представили? Где-то так примерно будет, по ощущениям внезапного заброса за шиворот ледяного крошева. Ну и тому подобное, вроде запредельного и умопомрачающего Дикого Ужаса - неожиданного приезда с проверкой на заставу Командующего ПВ в 5 утра 1 января!!!


## Глава 5


Пограничный Морфей


"Лучшим четвероногим другом пограничника является... кровать! Интересно, почему все гражданские полагают, что ответ на данный вопрос - собака?!"

Погранец с позывным "Дедок"


Снится часто, с регулярностью раз в квартал, что опять призывают на срочную! Да так явственно всё, достоверно, что думаешь всякий раз с искренней досадой вперемежку с неподдельной горечью: да они там, в правительстве, совсем офанарели!!! Опять рядовым, когда благодаря опыту отслужившего "срочку" на границе вполне по силам должность как минимум старшины своей заставы! В теории поднатаскать немного, так и зампобоем, взяв на себя обязанности и замполита, на своей заставе, на досконально изученных, хоженных-перехоженных 11 километрах государственной границы, с одним - не двумя, слава Егерю, мостом.

А один раз, приснилось, думал крыша поехала, шифером шурша. Застава, ночь такая лунная, что всё вокруг как бы залито расплавленным серебром. Тишина - бархатная что ли, только плеск Аракса слышно едва-едва. Всё видно, до мельчайших подробностей такое же, как и когда во вторую смену ЧГ на правый фланг летом ходили. Только бегу я почему-то с Правого на заставу, отчего-то совсем один и как-то не так, непривычно, а понять в чём несуразность бега никак не могу. Потом, ой, а чего это земля так близко от лица... И вдруг вижу себя со стороны - бежит овчар: глаза горят, язык вывалил и тут я рывком перестал себя человеком ощущать! Бегу изо всех сил, надо зачем-то скорей на заставу попасть, а она не приближается, а наоборот отдаляется! Как наддал со всех четырёх лап, запалённо хрипеть начал, а застава всё дальше и дальше и я... заскулил от отчаяния, что не успеваю!!! Тут просыпаюсь - жена растолкала, глаза по пять крон, говорит:

- Ты во сне скулил как собака, а потом завыл - тоскливо, жутко!!!

Остаток той ночи я сидел и лечился "русским национальным лекарством" с местной этикеткой двойной очистки и не брало ни фига. А недавно узнал, что нет уже давно больше ни "Пайки" моей, ни Гадрутского отряда, ни нашего Округа. Стал сопоставлять даты и вроде сходится: этот сон мне приснился, когда наши с "Пайки" уходили. Не приведи Егерь, такое испытать - уходить со своей заставы! Для погранца это пострашней смерти будет, могу сказать без преувеличения. Такие вот пироги: забрала "Пайка" моё сердце.

Больше всего горько от мысли, что остались на заставе два захоронения: Печёнкин Николай Иванович, Кучкарев и Харламов. Начал узнавать, вышел на сайте пограничник.ру на офицера, который был начальником "Пайки" примерно в то время. Он написал мне, что вопрос о перезахоронении останков ДАЖЕ НЕ ПОДНИМАЛСЯ! Страшно подумать, что могут сделать с могилами и обелисками местные в угаре "нацосознания". Получается, что павших предали живые. И ведь страна опять не узнает имён, фамилий, званий и должностей тех, в чьи прямые обязанности входило решение подобных вопросов...


Сержант призыва Май-87, позывной Москвич, (не потому что житель столицы, из совсем других палестин он призвался, а по фамилии автомобиля ещё одной, не менее легендарной марки), только-только из сержантской школы прибыл. А уходил в школу с заставы. Заступил в первый раз дежурным по заставе да ещё на ночь глядя. И, по законам вселенского свинства, заполночь - "сработка"! Забегает в спальное помещение, (кубрики Ближний и Дальний), и почти торжественно, оглушительно кричит: "Застава, в ружьё!" Ошарашено смотрит, что личный состав уже бежит навстречу одетый.

(Звук от срабатывания древней "Скалы", как едва слышное из-за двери в спальное помещение эдакое "щёлк, шр-р-р-р-р-р", и все уже полупросыпались.)

Умчались "тревожка" и заслоны. Оказалось, "сработка" произошла из-за травы. Когда вернулись, отвели Москвича в сторонку и сделали словесный втык:

- Больше так не делай!

- Чего не далать?!

- Не ори как полоумный, когда заставу ночью поднимаешь по "сработке"!

- ?! - от безмерного удивления Москвич икнул.

- Идёшь по спальному и тихонько подымаешь кого надо, а не всех подряд! А то забежал и заорал как "попарок", ("крайний идиот" на пограничном арго), какой!

Дипломированный сержант крепко зарубил себе, как "совсем правильно" надо подымать заставу в ружьё и больше так не "дымил". ("Дымить" - совершать нечто крайне непрофессиональное или дурацкое при исполнении служебных обязанностей). Вот ведь действительно: век живи - век учись...

Новоиспечённые "старые", не сговариваясь, дружно принялись "точить дембель". "Деды" и "древние" обалдело наблюдали, как бывшие "драконы" рисуют, вырезают, клеят, вытачивают... Пробовали возмутиться, что рановато ещё задембелевали, не по сроку службы, но их поползновения были настойчиво и дружно пресечены. Это не первые полтора месяца на заставе, когда "младший" призыв в 27 человек можно и десятерым "старослужащим" удержать в кулаке. А теперь он сплочённым стал: всегда мог настоять на своём и задавить хоть морально, хоть физически практически кого угодно. После пары эпических послеотбойный битв в спальном на подушках, где под шумок да в полутьме особенно злостным "дедушкам" нечаянно прилетело чувствительно по ребрам и/или ещё куда придётся, (отнюдь не подушкой), присмирели. Впрочем речь не об этом. Итак, все помыслы о том, как наилучшим образом оформить "дембельские" альбомы и что для этого потребно. Как раз на "гражданке" недвусмысленно начали проявляться экономические последствия долбаной "перестройки" и, как следствие, из продажи пропало много очень нужных, но к сожалению очень дешёвых вещей.

(Кто застал и помнит: тогда шёл безудержный, практически неконтролируемый государством разгул кооперации и мгновенно с прилавков магазинов исчезли многие замечательные, КАЧЕСТВЕННЫЕ и НЕДОРОГИЕ продукты первой необходимости. А на их место выложили дорогущую дрянь. Так вот усиленно изживалось "кровавое наследие сталинизма": душистое мыло "Земляничное", шампунь "Детский", сладкий лимонад, рыбные консервы в масле, которые заменили консервы в воде с капельками масла и так далее. Среди прочего исчезла из продажи замечательная "бархатная" бумага для детской апликации. (Когда вырезаешь из неё, разного цвета, всякое и художественно наклеиваешь.) И так нервничали ново-"старые", что, как оказалось, даже во сне о том думки были неизбывные. Иду это я ночью по спальному помещению и вдруг один мой "годок", не просыпаясь, чётко и раздельно говорит:

- Бумагу... делают... на заводе!

Спящий на соседней кровати однопризывник с позывным "Батя" тут же отзывается:

- Классная бумага - вэщи!

Утром оба очень удивлялись и не верили, как это они во сне дуэтом такую сногсшибательную партитуру разучивали.

МЭП (мастер по электроприборам) призыва Ноябрь-88 с позывным "Шаляпин" регулярно, примерно в одно и то же время стихи читал во сне. То ли ямбом, то ли холерой, но некая ритмика в его нечленораздельном мычании определённо присутствовала. А ещё, изредка, песню пел, так же во сне: "Чунга-чанга - лето круглый год..."

Один спящий, мой "годок", рлс-ник Сергей Сергейчук, ни с того, ни с сего, когда мимо него неудачно проходил по Дальнему кубрику начальник заставы, громко произнёс:

-Да пошёл ты... на Дальний Восток!

Капитан наш почему-то жутко на это обиделся.

Прибыла отрядская "проверка". Причём как-то исхитрились и совершенно неожиданно нагрянули, ближе к полудню. То есть это они так думали. "Левый" УАЗ, пылящий по тылу, наряд ПН на правом фланге бдительно коцнул (обнаружил) и своевременно доложил на заставу. Всё шло не как обычно: не стали подымать заставу на общее построение, в кои-то веки проявили чуткость и понимание специфики службы на заставах: без веской на то причины, спящих после ночной службы погранцов НЕ БУДИТЬ!!! И вот идут они гуськом по Ближнему кубрику в проходе между кроватями, во главе с незнакомым полковником, смотрят как и что и вдруг - властный окрик:

- Стоять! Построились быстра!

Кадровые офицеры же, на такое вне зависимости от мозга тело само выполняет поданные команды, на полном автопилоте. Застыли, как вкопанные, подровнялись и чётко повернулись шеренгой на голос. Лежит погранец, глаза закрыты, дыхание ровное. Секундное замешательство и тут в гробовой тишине спящий рядовой изрекает:

- Вольно, "драконы" бля, - и дальше "давит на массу".

Надо отдать должное тому полковнику: усмехнулся и отмахнул капитану со старлеем, ринувшимся было разбудить явно ярого "дедуна":

- Пусть спит.

Покрутил головой чуть ли не восторженно:

- Нет, но каков голос! Командирский... - пошёл дальше, в Дальний кубрик. Потом тот рядовой не верил, когда ему рассказали, чего он так мощно "залунатил" и отказывался откликаться на новый позывной "Трубач". А в Отряде его фамилию запомнили все из начальства. Говорят, совещание часто начиналось со слов: "Ну, и как рядовой, (скажем Водкин), "деданул" на этот раз?" Не ставили его в наряд с "молодыми", хотя человек безобидный был совсем - мухи не обидит..., как герой Жака Рено из замечательной комедии "Васаби".

А вообще это было жутко интересное занятие: присесть ночью в спальном помещении на табурет рядом и вполголоса вести беседу со спящим. Кастанеда или как его там, от зависти удавился бы. А некоторые потом удивлялись: ну откуда он это про меня знает?! Мысли читает что ли!?

Помнится, когда по нашему второму году, летом начальник Отряда полковник Дмитриев своей властью добавил один час к положенному по уставу времени для сна, на всех без исключения заставах некоторое время царило неприкрытое ничем ликование. Потом новизна как-то так незаметно сошла на нет, ведь к хорошему привыкаешь быстро.

Как-то раз некие окружные "проверянцы" задали обычный вопрос: как служба, есть ли пожелания какие? Ну строй и "пожелал": своё выспать бы, а не хнёй всякой на плацу страдать. На что "их блаародия" двухпросветные изволили пошутить: мол, а вы на "гражданке" отоспитесь. И хихикнули, непуганые ещё совсем. Первый и Третий враз побледнели, а над строем эдак сгустилось что-то, осязаемо грозовое. К счастью для всех, обстановку разрядил записной заставской балагур Волоня, буркнув в несвойственном ему мрачном тоне в гробовой, недоброй тишине: "Тогда нам где-то на полгода в спячку надо будет впасть, как медведЯм." У проверяющих хватило ума не озвучивать каким образом, по слухам, медведь автономно питается при этом своём мегасне. Потому как способ этот легко референсом перекидывается в не совсем завуалированный... отказ, причём в крайне неприличной форме. В данном случае - дичайше глумливый. А нервы у всех заставских и так были натянуты, как струны на разрыв - дошли, что называется до предела душевных и физических сил: 14 (!) "сработок" за прошедшую ночь и начало утра!!!

"Драконов" на заставе сразу предупреждали: никогда никому не желать спокойной ночи или сна! Ну, суеверия пограничные: пожелают спокойной ночи и - по закону бутерброда обязательно будет такая беспокойная ночь, что хоть вешайся. Потому предупреждали только раз как правильно надо желать отходящим ко сну: "ДОБРОЙ ночи!" или "Сладкого всем сна!" А забывчивым или, берём крайне редкий случай, потомственным недоумкам в ответ на снова "неправильно" высказанное могло прилететь в голову из глубины спального помещения метко запущенное, весомое, невербальное порицание в виде сапога. Сопровождаемое дружным хоровым пожеланием такому чудаку на букву "му" встретить "дембель" на Отрядском свинарнике - последнем прибежище страшных или перманентных "прогрёбщиков". (Это те из редкостно одарённых уникумов, которые без люлей того или иного вида как без пряников: шагу ступить не могут чтобы не вступить, причём отнюдь не в пионеры.) Обычно правки не требовалось: неосмотрительно ляпнувший очевидную для всех бывалых погранцов глупость крепко зарубал себе где ему больше всего нравилось да лучше виделось-напоминалось и второй раз на профиль (пограничные грабли: к металлической трубе грубо приварено полотно с зубьями), не наступал. Потому что это не гражданский садово-огородный инвентарь - можно и разрыв шаблона получить на всю оставшуюся жизнь!

Вернулся погранец домой, спит. Мама подошла и погладила по голове. Тот вскакивает, с закрытыми глазами одевается и правой рукой упирается в сервант, безуспешно пытаясь нащупать автомат и экипировку...

Вздремнул пограничник, десять лет как дембельнувшийся, сладко, после обеда. Время к ужину идёт. Жена не может добудиться. Сначала хотела полить из чайника, как в любимой комедии, но потом придумала ещё лучше. Встала, (слава Егерю, поодаль), да ка-а-ак крикнет: "Застава, в ружьё!" Лежащего словно взрывом подбросило!!! С закрытыми глазами, несётся по квартире в коридор, рывком открывает в прихожей шкаф и начинает в нём лихорадочно рыться. Чуть не спятил: "Забегаю в "оружейку" и НИЧЕГО ТАМ НЕ НАХОЖУ!!! Только шинели и бушлаты всякие..." (Это он так "опознал" спросонья куртки да пальто). Больше его так не будят.


## Глава 6


Про НЛО


Видели за время срочной службы нашего призыва Ноябрь-87 на границе два раза, причём на разных заставах. Если вас интересуют всякие "человечки" и вы непременно ждёте неких "великих откровений" о контактах с Внеземным разумом, то смело пролистывайте эту главу, не читая. Потому что речь пойдёт именно о НЛО, то есть Неопознанных Летающих Объектах, которые к инопланетянам в обоих случаях не имели практически никакого отношения. По косвенным данным, оба раза наблюдалось наше, земное.

Первый раз по первому году было, когда пошёл летом на левый фланг "Пайки" наряд ЧГ (часовой границы) в первую смену. Расположились почти у самого Аракса, благо у самой воды не так жарко. Бдят. Всё спокойно, никаких проверок, и с той стороны - тихо да мирно. До смены где-то с час оставался, (потом делились друг с другом ощущениями и впечатлениями), как вдруг все трое почувствовали какое-то неудобство, некую странность, а вот в чём она - не сразу и дотумкали. Затем внезапно, как рывком, осознали - вокруг какая-то неестественная, прямо-таки мёртвая тишина: ни тебе стрекотания в траве, ни шуршания в камышах - АБСОЛЮТНО НИКАКИХ ЗВУКОВ!!! Тут старший наряда каким-то враз севшим голосом произнёс: "Мля, только я один ЭТО вижу?!" И тычет рукой вверх. Ночь выдалась на диво ясная и звёздная. Младшие наряда смотрят куда он указывает: ёлы-палы!!! Больше всего это было похоже на... дирижабль: огроменная туша проплывает в стороне от них не так чтоб и далеко. Из передней части внезапно ударили два конуса нестерпимо яркого, белого света, вроде как прожекторы. Эта махина эдак величаво переползала по небу с иранской стороны на нашу. Погранцы опомнились и старший наряда доложил на заставу по команде: "Воздух!" Подумав пару мгновений, добавил подробности. А ему дежурный связист и говорит: "Вся первая комендатура уже на ушах стоит - все шесть застав доложились, что видят этот самый "дирижбандель"!!!" На другой день приехал особист и некто в штатском. Очень, понимаешь, хвалили, что таки в наряде не спали на службе, молодцы, то да сё, только вот это вам всем привиделось, поблазнилось от усталости. (Угу, всем нарядам ЧГ и часовым шести застав.) Заставские сделали умные лица и покладисто кивнули: так точно, поблазнилось!

Другой раз случилось под самый мой "дембель", на "Омане", соседней заставе. Опять ночь, ЧГ, вторая смена. Выдвигаются на правый фланг к месту несения службы. Прошли ворота, перешли на рубеж прикрытия, идут и КСП проверяют. Головной младший наряда достаёт бинокль, смотрит вверх, в сторону Ирана. Старший ЧГ посмотрел туда же: хм, да ничего интересного или особенного, что он луны на границе ночью не видел что ли? Ну, крупнее она, чем обыч... Тут замечает, что "дракона" начинает бить мелкая дрожь, а затем тот молча передаёт старшему бинокль. Приложился "дембель" к окулярам, наводит на луну. Блин! Потряс головой, подрегулировал резкость, снова прильнул: так и есть - вместо привычного "пограничного солнышка" какое-то... какая-то, с виду, медуза... Переливающаяся перламутром. С дюжиной коротеньких, толстых как бы щупалец... По которым такие вроде бы ядовито-зелёные огоньки-искорки пробегают, пульсируя... Ради чистоты эксперимента на собственную вменяемость, передал бинокль замыкающему младшему наряда и спросил, что видно на ночном небе. И этот, (по его словам, никогда не читавший фантастику), увидел то же самое что и остальные.

Старший наряда бегом к ближайшему столбу с "гнездом" для штекера МТТ (микро-телефонная трубка), "втыкается" и докладывает на заставу по команде "Воздух!" Дежурный связист сначала думал, что это шутка. "Чегеисты" ещё глянули по очереди в бинокль - всё тоже самое! Подтверждают. Тот опять не верит. Старший ЧГ обложил связиста предельно усечённым "Малым загибом в три коленца" и вежливо сказал, чтобы начальника заставы немедленно к трубке позвали. Доложил ему, что так мол и так: висит над Иранской стороной нечто, НЛО по всем признакам. Чего им делать-то? Майор помолчал, а потом и говорит: "Выдвигайтесь дальше, к месту несения службы и посматривайте там." Погранцы и пошли себе своей дорогой. Пришли, опять глянули - эта хрень висит себе на том же месте, кажется. Так и несли службу, периодически поглядывая через бинокль на НЛО. А потом надоело, да и глаза резать начало. Перестали. Глянул старший наряда где-то через полчаса: опа - нету "Луны", исчезла! Доложился снова, что в течение двух с копейками часов личный состав наряда наблюдал НЛО. Через пару дней прикатили трое: капитан, майор и штатский. Опрашивали по отдельности, потом вместе, затем "чегеисты" им описали всё на бумаге. Даже, по предложению старшего наряда, каждый нарисовал, что видел, чтобы выяснить нет ли у них всех троих до кучи ещё и общей графической галлюцинации. Апосля их снова опрашивали. В конце концов сказали: "Вы Луну наблюдали и ничего иного и вообще - забудьте!" Засим и отчалили. Если что, для особо подозрительных - подписки о неразглашении, как обычно принято в подобных случаях, не взяли.

- Ага, - проворчал на ужине дагестанец, бывший замыкающим в наряде, - Луна. Вот только в газете написано, что той ночью было новолуние! Я спецом сразу же проверил, когда вернулись со службы...

Старший того наряда пожал плечами: ему по тулумбасу было уже, ведь практически все мысли о "дембеле", о доме.

Какие-либо массовые или одиночные галлюцинации, злостные оптические обманы и самонаведённые завихрения - исключаю сразу: о любом летающем объекте, появившемся вблизи границы, а уж тем более её пересекающем советские пограничники немедленно докладывали по команде "Воздух!" Сообщение передавалось в ПВО и КГБ, регистрировалось, отмечалось документально: время, место, обстоятельства. Дальнейшее было вне компетенции погранцов. Главное - не проворонить, не прощёлкать, не прохлопать и вовремя доложить.


Глава 7


"Воздух!" или Антируст


Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи:

Мороз-пограничник дозором

Обходит владенья свои...


Как бы Некрасов

(Для особо зорких и дотошных: германский пулемёт времён ВМВ нужен, как материальное свидетельство того, что если вдруг чего, то по воздушной цели, (или какому другому нарушителю Границы), советское оружие - не применялось. Шутка, "Клюква в сахаре".)

Сказ матёрого Оперативного Дежурного по Комитету как неофициальных встреч, так и - проводов: про большой воздушный шар, мазохистов Винни-Сэмов, припёршихся со своим же, сладчайшим мёдом и - "неправильных русских".

"...Мне постоянно "везет", когда заступаю оперативным дежурным - вечно бессонная ночь: то шакалы, то нелегалы, то еще какая хня, но та ночь была особенной (в комитете). Граница передаёт по команде "Воздух!", лаконично и по существу: "Тихоходная воздушная цель, низколетящая, вкусная, с территории суверенного прибалтийского государства - воздушный шар. Голубого цвета, с радугой. Явно .идарасы какие-то." Блин, по телеку говорили, что кругосветка на воздушных шарах проходит, но нас не предупреждали и запроса не присылали. Связываюсь с собратом по несчастью в ПВО. Они на радарах не видят, да ещё мощно и незатёрто нигде ни разу скаламбурили: пить надо меньше, а креститься - почаще.

(Замечу на полях и от себя: ПВО, бывало, оправдывали свою негласную расшифровку "подожди, вероятно отменят". А погранцы на службе - все атеисты и за воротник сильно бодряще-расслабляющего заложить - ни-ни.)

Связываюсь с границей. Докладывают чуть раздражённо: "Какого рожна вы там телитесь всё ещё?" Что углубился шарик в глубину ВЕРТИКАЛЬНОЙ ПОВЕРХНОСТИ нашего воздушного пространства на 4-5 км уже. "Или давайте своё делайте, чего полагается, или мы сами сейчас разнесём всё в дребезги и пополам! Нам ещё одного Руста и даром не надо!!!" Опять звоню в ПВО, слава яйцам в кожуре, подняли самолет, позапрашивали для проформы и для записи на всех частотах - в ответ молчание. Ну на нет и суда нет - сбили к едрене фене.

В общем, результат: два трупа в камуфляже - американцы, радейка современнейшая, и всякой "мирно-туристской" аппаратуры - до... плешки.

А дальше разборки по телеку, громогласные угрозы "общечеловечной мелочи-немочи" в очередной раз "этого просто так и без последствий не оставить" да демонстративное надувание щёк некоего стручка, (то ли Солонкой, то ли Перцем), в ООНе. Приватно-дипломатически же - просьба от американцев: "дело замять, спустить на тормозных колодках". Сами бы, тормоза, почаще с глухого ручника снимались что ли. И им хорошо, и остальные - не в накладе. А мы - чо, завсегда согласные хоть замять в камбалу, хоть затрепать как грелку, хоть ещё как, миролюбиво и предельно человечно. Повод только дайте, не задерживайте добрых людей... на златом крыльце сидящих. Про вернуть "завтраки туристов" даже и не заикались, не совсем дураки, чай. Да и учёные: что такое "дать уклончивый ответ" в военных разговорниках у них, по словам разведчиков, на первом листе эквивалент стоит, с дополнительным действием в особо извращённой форме. В "смешном переводе" обратно на русский звучит как: "Очень быстро, бегом и вприпрыжку пошли и совершили с собой, мужеска полу, физически невозможное аутодействие продвинуто-полового порядка". У них, в оригинале, четыре слова всего. А после того как сбили легкий, суверенно-прибалтийский самолет-орошатель полей этой же страны, пилот которого "не рассчитал" радиус разворота и на пару км углубился на нашу территорию, вообще близко к границе подлетать боятся "горячие, залесные парни"..."

Граница - неприкосновенна и нарушать ее вредно, я бы даже сказал - опасно для жизни нарушителя! Кхм-кхм, иногда и где-то там, у нас, порой. Мы ведь - мирные люди, в самом-то деле и между прочим! Это всем, кому надо, отлично известно. А что до недоумков, на свежайший пример, из подотряда карликовых верблюдов-грызунов, так эти - сами виноваты, что не сидели на попе ровно. Не просили бы упорно, (обстреливая ночью из тишком поставленных им самостийных "Градов" мирный город и российских миротворцев), большого феминского органа на всех, пели бы про своё богатство и поиски женских могил, давили виноград и цитрусы выращивали на радость всем и себе да не верили бы большим, якобы добрым, чужим дядям, решившим "за просто так" порадеть и поддержать по всякому. Вот и остались, хм, замятыми словом и делом, в неожиданно вязкой луже и даже без корыта - портки простирнуть и галстучки...

Ну и профессиональная деформация личности присутствует, да. Это у всех профессионалов так, практически в любой профессии. У погранцов одно из её проявлений - неусыпная бдительность, даже когда о "дембеле" или, пардон, о бабах думаешь и совсем в другую сторону. Не верите? Тогда вот, для иллюстрации: раннее, воскресное, майское утро, первая смена наряда Поста Наблюдения, зевают, рискуя вывихнуть челюсти. Тишь и благолепие, визуально и на слух неопровержимо спят ещё все и за границей, и в нашем тылу. Небо - безоблачное, как на заказ, и такое свежевымытое, так блестит насыщенной сапфирью, словно и там вчера большой субботний ХЗР наводили на заоблачной заставе ангелы из личного состава Небесного воинства. По приказу Самого заоблачного НЗ или его Сына-зампобоя с Духом замполитным, вечно первогодным. То есть: раз-два-три -начальство присутствует. Всё как у людей и в лучших домах Ландона и Парижа. Внезапно оба видят... команду "Воздух!" Старший наряда метнулся с балкона в будку, хватает МТТ и докладывает о нарушении воздушного пространства: "Цель одиночная, высотная, скоростная, курс такой-то, чётко виден белый инверсионный след... Да, движется в глубину тыла..." Запускается-раскручивается механизм фирменной теннисной ракетки "ПВО СССР" и... и всё: воздушный нарушитель остановлен и задержан. Слава ПВО - небесным погранцам!

Обычно крику-визгу на весь мир от всякой "прогрессивной человечности", по указке сходившей под себя вдруг, неконтролируемо и - жидким Заокеании: "Варварски, после неоднократных предупреждений и предупредительных очередей, сбит мирный разведсамолёт-боинг", а тут - тихо-мирно всё. Ни те по "голосам" ничего, ни ещё как. А советские пограничники, что небесные, что морские, что сухопутные и даже - подземные с подводными да космическими всегда отличались предельной скромностью и о заслугах своих не принято у них орать, истошно бия себя пяткой в грудь, ни вообще, ни - на каждом углу. А то "Руст - то, Руст - сё ..." Пограничный наряд о нарушении воздушной границы доложил оператору поста ПВО, тот передал дальше и выше. Своевременно поднята пара перехватчиков, нарушитель обнаружен над территорией СССР, запрос о приказе, чего с ним или каким сделать: как обычно вольным стилем нашинковать, нарезать соломкой/кубиками или фигурный дуршлачок сделать - министру Обороны ко дню тезоименитства? Пограничники и оператор ПВО - получили награды, остальные, (кое-кто не совсем заслуженно) - большой известной женскогениталии в той или иной вариации-виде-последствиях. Только самый главный виновник позорища на весь мир - ушел от ответственности, как глиста при оздоровительном, целенаправленном поносе. Выше него уже начальства не было, всё - кончилась командная цепочка, замкнулось на главнокомандующий пост-должность.

Так что, ясен пень, кровожадные варвары поголовно все стражи советских рубежей были: без приказа - ни-ни.


"Граница - это линия и проходящая по ней ВЕРТИКАЛЬНАЯ ПОВЕРХНОСТЬ, определяющая пределы территории суши, вод, недр и воздушного пространства государства."


Вопросы ещё будут? Это цитата из правового документа СССР, между прочим.

А была бы воля, а не бледная, понимаете ли, немочь у руля, залетел Рустик, дорогой, пересёк "вертикальную поверхность" и - спасибо всем за внимание: как в эту поверхность канул, так и пропал из глаз. И, постепенно, с радаров - тоже, только концентрические круги пошли под углом в 90 градусов к... водам или суше с недрами.

- Ру-у-уст? Ну где же он, Руст этот?! Руст!... Э-э-э, мы ошень дико исфиняться, но не пролетал ли тут, слушчаем, маленкий и спортифный такой? Да-да, ваш-ши у наш-ших поимели саранее, как фотится кого надо, а потом фсех как попало и бес какой-либо ошшереди, что на Красную плошшадь усесться хотел орлом-беркутом...

А им, по-сталински чуть устало, глядя исключительно миролюбивыми глазами:

- Не, и даже на парашюте не пробегал. И, эта, пусть там ваш главный передаст передаст кукловодам из-за Океана, что если к нам, (труд, май, нах, мир), ещё полезут, то покажем наше мирное лицо ещё человечней да спустим всех, кто не спрятался, в творческом беспорядке с главной лестницы и на чужой территории. А то задрало уже чужой мусор всякий, с неба падающий, убирать...


Глава 8


Про Национальный вопрос и гербарии


Национальный вопрос на "Пайке" при моём призыве Ноябрь 87 был решён раз и навсегда, с предварительной подготовкой само собой. Перво-наперво сказали всем, что язык межнационального общения в СССР - русский, и что если двое в присутствии третьего говорят на непонятном ему языке, то это суть выражение крайнего неуважения. Естественно, сразу прониклись не все. Тогда был создан показательный кружок "любителей английского языка" и "непонятливые" лично, на себе прочувствовали, как оно, когда при тебе говорят на непонятном. И всё, больше никаких вопросов не возникало. Самыми упорно непонятливыми оказались известно кто. Застава сказала этим двоим: или живёте как все или - скатертью по жопе! Исключительно "гордые и непримиримые" решили жить как все, по обязательным для всех и каждого правилам.

Кстати, малюсенькая такая деталь - с "Пайки" никто из рядового и сержантского состава САМ ПЕРЕВОДИТЬСЯ НЕ ЖЕЛАЛ НИ В КАКУЮ! Только если снимали приказом или был страшный прогрёб: ну там, ссал один в умывальники по ночам вместо того чтобы в туалет идти, другой "крысятничал", третий пытался растолковать, что на правом фланге, как оказывается, конопля растёт. А дело было так: к нам на "Пайку", когда мы по второму году уже служили, прислали из Отряда одного приблатнённого "на усиление". Тот прошёлся дозором да и говорит: "У вас же конопля растёт! ВО-О-ОТ такие заросли!!! А вы клювами щёлкаете!" Мы его дотошно выспросили, как эта самая конопля выглядит, где именно произрастает. А потом начальнику заставы заслали "рацпредложение": "систему" надо от травы почистить, дозор вот докладывает, что сорняков много. Быстренько собрали рабочую группу, выехали на границу да и перекопали всю эту "люцерну" на фиг! Для гарантии, дабы там больше ничего не взошло снова, ещё и отработанным машинным маслом полили, обильно. А любителю собирать гербарии сказали: "Сроку тебе - пара дней выдумать себе причину, чтобы перевестись с нашей заставы по-хорошему, а если воображалка слабо фурычит, мы тебе поможем!" А иначе нельзя: тут Граница, все с оружием, заряженным боевыми ходят, и желание одного "расширять" себе сознание чревато для всех. Потому что, ещё раз повторюсь: на заставе - почти как на подводной лодке, и один, образно выражаясь, легко может всех утянуть за собой на дно.


Глава 9


Слёзы богов


Не люблю, когда накрапывает сверху. Если при мне говорят: "Дождь", сразу почему-то вспоминается тот весенний, ласковый такой, тёплый, пролившийся вдруг. А потом, через пару дней узнали - Чернобыльский он, дождик этот. В тот год из-за него не было огурцов и... мёда. Каштаны, основной источник для медосбора, пожухли все и не зацвели. Пришлось пасечникам в горах посадить подопечных на "сахарную диету". Наверно здорово поначалу, а со временем, когда изо дня в день пичкают одним сахарком, небось "пчелиным волком" взвоешь!

А потом была служба на границе, где дождь никогда не означал ничего хорошего. НИКОГДА, НИ ЕДИНОГО РАЗА!!! Особенно, когда всё лето стоит дикая сушь. И вот, набежали тучки нежданно-негаданно и разверзлись хляби небесные, млять! Начальник заставы нам, первогодкам, радостно объявил под усиливающийся шум дождя: "Вам выпала большая удача - сейчас сель на Левом сойдёт, снесёт "систему" и застава будет охранять границу "визуальным" образом." Вид у него был, как у человека, которого ждёт весёлое театрализованное представление, где ему забронировано место зрителя в партере. Будто сам он участвовать в сём действе не будет нигде ни разу. Всё так и произошло по его словам, опыт есть опыт, хоть в чём. За одним исключением, правда - к всеобщей радости хреновый из него оказался оракул: грязевой поток сошёл аккуратно, неспешно и, достигнув железно-дорожной насыпи, почти совсем выдохся. "Система" конечно же "встала", но зато устояла и не появилось в ней прорехи длиной с километр: беги на ту сторону по воде аки по суху - не хочу! Ага, щас: дыра не дыра, но граница по любому должна быть на замке и не ипё..., пардон, и не колышит никого, как это будет в натуре выглядеть и осуществляться!

Стемнело как-то быстрей, чем обычно. Личный состав, разбившись по двое, патрулирует вдоль нерабочего на данный момент отрезка того самого пресловутого "Железного занавеса".. Какой он с виду, спросите? Да ничего такого особенного или мистически пугающего: "забор" и "забор". Это журналисты вслед за этим, как его Каутского, за редкостным обозванцем Черчиллем понесли в массы, как всегда красиво, всё перепутав из-за некомпетентности, и совсем неправильно. Зато - звучит! Ну скажите на милость, кто будет гордиться непримиримо гордым сидением по кухням за банальным железным забором? А тут на-ка - Занавес, загадочно так и может "земляничку" какую ни то покажут или ещё что-нить плодово-ягодное. Сидишь себе да пялишься с умным выражением лица на эту самую занавеску, сотканную из всякого металлолома. И всех забот - не прохлопать ушами, чтобы пионеры не спёрли из-под носа символ дикого тоталитарного утеснения и удушения свободы ото всего, что делает человека - человеком, а не просто двуногим разумным животным. Опять же вдруг сотворится чудо и занавеску с Той стороны откинут, а там, у них... да что угодно может быть и всё равно лучше чем тут, обязательно. А как же иначе?! Раз прячут злые дяди за железом, значит сто пудов чего-то жутко завлекательного: эту, Демократию, например. Явят её во всей неприкрытой ничем красе и наступит она бесповоротно. А мы, "сахар нации", на костях тоталитарных, ох уж и спляшем зажигательно... ламбаду, например, ну или банальный "брейк"!...

Да ну, скучно же. Лучше про другое расскажу, намного интереснее которое. Обалденное ощущение, доложу я вам, когда постепенно, ме-е-е-е-дленно так намокаешь. Хотите лично испробовать? Нет ничего проще: оденьтесь-обуйтесь во что не жалко и айда в ванную. Станьте под душ, врубите холодную воду на самый слабый напор и будет вам счастье! Очень похоже получится, даже не сомневайтесь - везде вода: сверху льёт, по бокам стекает, внизу хлюпает. Мечта Ихтиандра. Можете ещё заранее навалить в ванну для пущего сходства земли, надёрганной из цветочных горшков. Чем больше, тем лучше: тут как и кашу маслом - ни за что не испортишь. Сделали? Ну, тогда стойте - наслаждайтесь, промокайте потихоньку... Да, чуть не забыл: ещё шевелите-топайте ногами, как будто идёте, а я дальше сказывать стану.

Земля, пропитанная по самое не хочу, эту небесную благодать отторгает на поверхность и незаметно, но неотвратимо превращается из поддерживающей тверди в глинистое, жутко вязкое месиво. Некоего мистически невидимого, жадно-голодного зверя, который на каждом шагу норовит ухватить незримыми челюстями за подошву обувки и стремится во что бы то ни стало сдёрнуть с ног сапоги. Скользко, ноги разъезжаются, словно ты на ледовом катке в лыжи обутый: то ли лыжи не едут, то ли сам - в рифму!

Спросите, а чего всё смешки да смешки? Ну не рыдать же, в самом-то деле. И ныть не стоит тоже. Усугубляет. А вот смех - это навроде самотерапии на ходу, реабилитация всякого, которое не лён, а их треплют, не струны, а на них играют. Не будешь смеяться и выискивать во всём здоровый серо-буро-пошкарябанный юмор, так и съехать можно, на ровном месте и со всего. А скажешь напарнику, когда он, матерясь в сердцах, с эдаким неприличным чпоканьем ногу вытащит из грязюки, что-то вроде: "Команды "Бздеть!" не давали!!!" Он на тебя глянет ошарашено и - начинаем дико хохотать оба. И легче как-то становится - чпокать дальше. А ещё можно песни петь, что-нибудь крайне и глубоко позитивное: "Пара-пара-парадуемся на своём веку..." или "Записьде, запись сделали у ЗАГСе, обосра..., оба с раннего утра, палец в жо.., палец в жёлтеньком колечке..." Темень ночная, ливень лупит и вдруг - ни слуха, ни голоса, но со всей возможной экспрессией ка-а-ак грянет в одном месте: "Па Дону гуляет, па Дону гуляет, па До-о-о-о-ну гуляет казак ма-а-а-ладой..."! И после небольшой заминки - уже подхватилось дичайше нестройным, но дружным хоровым исполнением этого песенного мегашедевра. А ежели затянут "Если у вас нету тёти", то вообще туши свет ФАСов: всё живое, имеющее какие ни то слуховые органы, гарантированно разбежится, расползётся, разлетится за пределы слышимости! Представили? Зрелище не для слабонервных ушей. А у одарённых музыкальным слухом от такого вообще форменная истерика может приключиться! Серьёзно вам говорю.

Не стоит ни в коем случае петь только одну песню. Какую? Неужели сразу не догадались? Вот-вот. Для недогадливых любителей вручную кататься на бронедрезине - конечно же: "У природы нет плохой погоды, каждая погода - благодать..." Угу, действительно - благодать: любой погранец или кто из другого служилого люда вне всяческих сомнений сочтёт за БЛАГО моментально ДАТЬ в пятак такому клиническому недоумку гражданской наружности за подобное крайне глумливое издевательство! Ежели это женщина озвучит, то следует тут же начать мысленно думать о картине "Кающаяся Марина Магдалена" и про тёплые, постельные тона. И ещё - про диких уток-колибри в верхнем правом (или левом?) углу и полуприкрытую трепетную грудь комика... Помогает отвлечься, даже не сомневайтесь, проверено: передёрнет аж всего и желание дать в пятак неуклонно сходит в никуда. Главное, чтобы не сбила с усиленной концентрации на отвлечённость неуместным вопросом, как у женщин принято в самые неподходящие моменты многозначительной, мужской, молчаливой созерцательности спрашивать: "О чём ты сейчас думаешь?" Правду, про благодать в пятак, само собой озвучивать не стоит. Скажите просто, с эдакой романтической мечтательностью вкупе с загадочной, люто завораживающей женские уши, сердце и душу мужественной резонансностью - голосом Чёрного Ловеласа из мультсериала "Смешарики": "Чаю горячего очень хочется... мадемуазель."

И так вот ходим-бродим до рассвета. Потом полегче: наряд садится на вершине холма и получается импровизированный пост наблюдения с повышенным сектором визуального, (то есть когда смотрят без помощи всякого увеличительного стекла), охвата. Без удобств правда, то есть - без вышки. Романтика пограничной службы. Остальные, счастливчики, угрёбывают на заставу, чтоб как в одной песне поётся: "в сухое влезть", чайку горячего принять и - спать, но не все, а только некоторые. Почему? А кто службу исполнять будет? В уставе сказано же чёрным по светлому: "Преодолевать тяготы и лишения воинской службы, с честью и достоинством..." А отдыхать когда же, спросите? После увольнения, конечно. Тяжко? Зато закалишь дух и узнаешь про себя и свой организм много такого, чего в тепличных условиях гражданской жизни даже и не заподозрил бы. Например, не спать по паре суток и сохранять при этом осмысленно контролируемую двигательную способность разных членов. Тут есть одна хитрость - ни в коем случае нельзя делать резких движений! Плавно надо, как если бы двигались под водой. Даже если приспичило вдруг "по-немалому". И никаких проблем не будет. Обнажатся такие скрытые глубоко да далеко идущие резервы, что - ой! И потом ни на какой "экскремал" не тянет почему-то, а на желающих добровольно и за свои "бабки" себе мозги встряхнуть, сиганув вниз головой, скажем, "тарзаном" или забавляющихся войнушкой краско-брызгательной смотришь с недоумением. Это ведь всё легко вылечить можно - срочной службой.

Говорят, дождь - это слёзы богов. Красиво как и очень поэтично. Только вот моментально вспоминается отчего-то стишок, сложенный нашим заставским поэтом-связистом (цензурная версия):

Распрекрасный Карабах,

Голубые дали,

Мы такую красоту,

Лучше б и не знали...

Дембельнулся я в конце декабря и где-то недели через три лежу как-то раз у себя в комнате на кровати днём, (неслужившим трудно понять в чём тут непередаваемый внятно словами балдёж), вдруг дождь пошёл.. Что, не верите, про дождь в январе? Так климат такой - субтропический. Хотя замечу на полях: субтропики это не только ценный ме.., тьфу, не только жарко летом. Зимний дождь на Черноморском побережье по своей крайне арктической знойности - это форменный караул, только без бойца с автоматом! Деревья и другие насаждения стоят словно облитые хрусталём и музыкально эдак позванивают на пронизывающем, ледяном ветру. Дико восхитительно и дыханье в зобу так и норовит спереть, когда из окна, в тепле смотришь и на улицу не надо ни за чем остро необходимым.

Так вот, лежу это я и никак не пойму: почему мне так необыкновенно захорошело остро и вдруг, а потом дошло - дома ведь, на "гражданке"! И теперь для меня капель с неба в каком бы то ни было виде - всего лишь обыкновенные осадки, а не очередная ухмылка Насмешницы-Судьбы, не ироничная нигде ни разу.

Глава 10


Смех киборгов или наш ответ Терминатору


Чебурашка выйдет в чисто поле,

Меховые уши навострит,

Слушать станет: как там муми-тролли

В Мумидоле? Как там Айболит?

Чем там дышит Йожыг из тумана?

Пьёт ли можжевеловый чаёк?

В лапах цепких у него бердана.

Взгляд его внимателен и строг.

Для врагов преграда и препона.

Для друзей надежда и оплот.

Не прорвутся злые покемоны!

Гадкий телепузик не пройдет!

Он стоит на страже мирной жизни.

Дрозд щебечет, яблони в цвету...

Спится крепко в дорогой Отчизне,

Ибо Чебурашка - на посту!

Борис Панкин

Про пограничные шутки речь пойдёт. Ага, те самые, которые "на грани". Как иллюстрация выше. А ещё точнее - про самый настоящий, аспидный пограничный юмор. Глянул и сразу меня дикий смех разобрал, да чего там - натуральный истерический хохот напал, хотя не смешно там на посторонний-то взгляд нигде ни разу. Ну разве что - выражение морды кота. Такой вот парадокс, точнее - ПОНИМАНИЕ всего трагикомизма ситуации, которое людям непосвящённым доступно с трудом, если возможно вообще. Потому что не в курсе они иных специфических деталей с нюансами. Более чем уверен, что и у пожарных так же, а про врачей - уж совсем молчу. Помните, как Клинтон смеялся с эдаким подвыванием после слов ЕБНа? В моём случае наверное очень схоже было, только уровень громкости повыше. Но так же остановиться не было никакой возможности! Если всё время на карикатуру смотреть. Посмотришь в какую-нибудь другую сторону и вроде отпустит, а глянешь снова - как Клинтона - опять разбирает просто неудержимо! Самое смешное, что выражение лица у капитана почти точь-в-точь как у того майора. Но, всё по порядку.

Сидим как-то летом на правом фланге, на рубеже прикрытия.. Зачем? А приказали потому что. Заполдень, жарко очень. На солнце находиться долго нет никакой возможности. Так мы по очереди в кустах, в теньке прохлаждаемся: один стоит на солнце, обозревает прилегающие сектора для наблюдения, двое - в благодатной тени. Через некоторое время: "Смена пажеского караула-а-а!", только понятно не орёт никто, но по ощущениям - крайне похоже. Время идёт себе неспешно: 20 минут на солнцепёке, 40 - в тени, хотя если температурно-атмосферно брать, то в цифрах соотношение с точностью до наоборот выходит. Вдруг стоящий на "солнечных часах" оторопело вытаращился куда-то в сторону и севшим голосом просипел:

-Ё, нарушитель!!!

Млять! Выскакиваем из кустов: бежит мужичонка, как с картинки: шапка-ушанка аля Дед Мазай, пиджак пыльный такой, рюкзачок за плечами. Нас увидел и, не меняя аллюра - шмыг в кусты в сторону Аракса. Мы рванули следом! Стремительно эдак чешет, ходко, готовился наверно, да и страх - скорости на личном спидометре добавляет хорошо так. (Знаю непонаслышке: пришлось как-то до ближайшего дерева от кабана улепётывать, будто легендарные сандалики Персея были на ногах, а не сапоги. Не бежал - буквально летел по воздуху!) Вот и у него, видимо, так же. О, оглянулся и ещё наддал, хотя куда уж быстрее?! Электроник что ли? Вижу, не догоним до берега. Придётся валить, предупредительными, куда придётся.. Почему? А на бегу сложно ранить, чтобы легко, чаще - куда попало. Лотерея. Только вы не подумайте плохого: нарушителей принято именно ЗАДЕРЖАТЬ и обезвредить, (в смысле временно обездвижить - нейтрализовать у них возможности к внезапному дёрганью не по делу, для их же собственного блага прежде всего), а не валить сразу и наглухо. Вот если нарушитель попался редкостно непонятливый, глухой на всю голову или может по-русски не понимает, а потому упорно не реагирует на несущиеся сзади или сбоку вежливые просьбы не бежать так быстро и вообще лучше остановиться и руки поднять, а сопредельная всё ближе и ближе, то тут уж извини: здравствуй и прощай, на всякий случай. Когда успел АКС с предохранителя снять и затворной рамой передёрнуть - не спрашивайте, как-то мимо сознания пронеслось. И всё-таки целиться стараешься в ноги.. Почему? А Егерь его знает, но не из гуманизма, это точно. Есть ли у нарушителя бабушка, слушался он родителей, поливал ли регулярно фикусы, волнует меньше всего, отчего-то.

Кнопка "Пауза" - нажать!

Был у нас случай в Отряде, близ Горадиза. Так же гнал наряд, троих правда сразу. И эти неожиданно отменными бегунцами оказались. Сделали на нашей стороне некую пакость и нагло, средь бела дня, устроили забег обратно в Иран. Вот-вот на берег выскочат. Ну старший наряда и выстрелил по ногам замыкающему. Попал... в затылок. То есть - наповал обезвредил, обездвижил совсем. Остальные оба-двое стали как вкопанные, задрали передние ласты в гору, (расхотелось им почему-то их склеивать), и тут же забыли как бегать. А по некоторым внешним признакам и как дышать - тоже. Не ожидали. Из-за этого Горадизский инцидент случился, но это уже другая история.

Кнопку "Пауза" - отпустить!

Фигура впереди резко метнулась в сторону, на полянку в рощице, за которой уже река. "Всё - точно валим его", - подумалось как-то отрешённо что ли, без каких-либо внутренних метаний. Поздно было - внутренне метаться да и некогда.

Времени смотреть по сторонам нет, только слышишь, что младшие топочут как бешенные слоны рядом. Выносимся на полянку и с ходу - по тормозам! Только сочленения и сухожилия заскреже.., затрещали. Смотрим очумело: стоит майор, начальник Отрядских сапёров, рядом с ним - его боец в рабочем хабэ, моток какого-то кабеля через правое плечо и БОЛЬШЕ НИКОГО!!! Чуть не заорал им в запале: "Здесь нарушитель не пробегал!?"

Майор первым пришёл в себя от неожиданности:

- Молодцы, бдительно службу несёте!

Угу, чтобы ты сказал, если бы мы ловчее оказались и завалили твоего подчинённого у тебя на глазах... А заодно - и тебя, красивого, благо ты случайно на линии прицеливания оказался. Заколбасили бы с попару в три ствола и объявляй потом нам благодарность за образцовое несение службы, на облаке сидя. Хотя, замечу на полях: как выяснилось позже, стреляли бы только два ствола.

Поставил автомат на предохранитель, младшие - тоже. У меня отходняк: трясёт всего, еле-еле справился с прыгающей вприсядку нижней челюстью и сварливо непочтительно повысил голос на майора:

- Вы бы лучше следили за своими, а то бегают как попало, где ни попадя, как дети малые... А здесь им не там - граница ведь!

Отчитал, временно плохо соображая от пережитого запоздалого ужаса.

Тут видимо майор сопоставил у себя в личном головном калькуляторе наш взъерошенный вид, бледные лица, шалые глаза и ему тоже явственно поплохело. Как тому капитану с карикатуры. Договорились, что мы ни за кем не гнались, а я ему не нагрубил нигде ни разу. И он нашему майору пояснит келейно, отчего у моего наряда накол на донце гильзы верхнего патрона образовался. Ну и разошлись как в море корабли.

Идём обратно и вдруг сообразили: спрашиваем дуэтом, какого рожна наш "солнцепесочный часовой" решил, что бегущий сапёр - нарушитель?! Голову напекло что ли? А он:

- Скучно было, решил пошутить!

Не сговариваясь, берём этого комика доморощенного в четыре руки и встряхиваем так, что у него ноги в воздухе мотнулись, (весьма невысок ростом был), полувысущенным бельём на верёвке "заполоскал на ветру". Решили сразу не бить, а сначала удовлетворить любопытство. Поставили на голову, чтоб стоял смирно, не дёргался, руки заняты были и на вопросы отвечал максимально быстро, чётко и правдиво, благо для этого прекрасный стимул имелся. Расспрашиваем:

- Почему бежал и молчал?

- Да я думал, вы тоже придуряетесь и решили подыграть!

Вот урод!!! Мы за малым в тюрягу чуть не загремели! (Хотя это я сгущаю акварели немного: была у нас одна отмазка, не железная, но побарахтаться можно было бы.) Посмотрели друг на друга и стали хохотать от пережитого только что и от осознания крайней нелепости происшедшего. "Виновника торжества" выпустили и он красиво так упал спиной вперёд на свежеобновлённое КСП, почти как на перину наверное. (Сам - не в курсе, не проверял.) Потом аккуратно заделал, (заровнял), под нашим чутким руководством свой разлапистый, косовертикальный оттиск. Разрядился сам и младших, как положено, под команду. Мдя, всё верно - у долбаного клоуна накола нет. Ладно, отбояримся, если вдруг что, невпервой.

Выяснилось, что одураченный вместе со мной младший наряда, как и я увидел того же мужичка - хрестоматийного нарушителя, как его принято изображать: драный малахай и рюкзак - непременные атрибуты - имелись в наличии и у его "самонаведённого наваждения"! Не знаю, не специалист по мозгам, но почему-то при возгласе "Нарушитель!" у нас обоих в унисон (!) перемкнуло что-то в башке и, выпрыгнув из зарослей, мы видели то, что ДОЛЖНЫ БЫЛИ УВИДЕТЬ, чего уверенно подсознательно ожидали! (Хорошо сыграл наш шутник, достоверно. Станиславский, небось, не кричал бы - вопил своё знаменитое: "ВЕР-Ю-Ю-Ю!!!") Наверно как у овчаров после команды "След, искать!" включилась некая заданная программа: "Догнать и задра.., то есть, пардон - обезвредить!" Любой ценой!

Решили пусть Щукарь, хе-хе, живёт, даже пинать не стали, хотя надо было.

Потом мой "собрат по несчастью" интересную мысль-предположение высказал, почему мы с ним так отреагировали: бегать на границе можем, то есть имеем право, только мы, погранцы! Все остальные "хомы прямоходящие" здесь передвигаются только шагом, ежели дружественно настроены. Если же при виде наряда побежал или в наряде увидели бегущего непогранца, то сразу включается некий сигнал в черепке: "Чужой!" и дальше всё развивается как бы полностью в автоматическом режиме. Выходит, получив звуковой сигнал - кодовое слово и выметнувшись на дорогу, мы с ним мгновенно отметили инакость того индивида: без привычно-узнаваемого оружия, цвет одежонки - не тот, на ногах - кеды, плюс - виртуальные малахай (панама-"афганка") и рюкзак (моток кабеля) и с ходу определили: "Не наш!" Да ещё и БЕЖИТ ОТ НАС к тому же!!!

Это что же получается: из нас киборгов сделали?! Так и сели, где стояли и стали просто дико хохотать! Сидеть тоже не получилось - запрокинулись на спину и буквально катались по траве от безудержного смеха. Вроде успокоились, приподнялись, посмотрели друг на друга: ой, мама, киборги!!! И снова валимся от неудержимого взрыва хохота. Смеялись всю дорогу до заставы, чуть не до икоты. Третий член (аха-ха) наряда держался от нас на дистанции и смотрел круглыми глазами. Автомат свой передвинул зачем-то. Мы на него посмотрели - опять в смех, уже чуть не завываем! Наверное со стороны это крайне странно выглядело и... страшно: смеющиеся киборги!!!

Всё, закругляюсь, а то у меня уже - слёзы градом и не по тем клавишам попадать стал! Ху-у-у-у-х, вдох-выдох, верхний Даос - путь озарения воина... киборга-а-а-а-а!!!...

Граница - это такое место, где шутить - чревато и не стоит этого делать ни в коем случае! Оружие, заряженное боевыми, и Приказ на охрану государственной границы, кроме шуток, настраивает исключительно на серьёзный лад! Так что бесплатный всем совет: не шутите по-дурацки с погранцами вообще, а при исполнении - в особенности! Может статься, что оценят ваши шутки совсем не так, как вам и вашему организму хотелось бы.

Глава 11


Нарушителей просят стать в очередь


Ночь. Застава. Тишина. На границе мрак.

Спит великая страна, за рекою - враг.

Но не спит пограннаряд, затаившись, ждет.

Звёзды в небе не горят, кто-то вдруг идёт.

Это явно был не буйвол и не местный житель.

С сопредельной стороны шёл к нам нарушитель.

Думал он всё позади, что границу - скрыл туман.

Только всё ж его задрал пограничный пёс Буран.

Ночь кончалась. Тишина. Растворялся мрак.

Знай, великая страна, не пройдёт здесь враг!

Александр Дудик

Доводилось слышать, что у восточных немцев якобы "противопехотки" стояли по всей длине границы с севера на юг, что были посреди Германии такие вот пограничные минные поля. Да ну страсти какие! Противопехотные мины?! Пограничники же не звери, а очень гуманные ребята. Имеется такая замечательная вещь - МЗП (малозаметное заградительное препятствие). У нас о нём так принято шутить: "Господ нарушителей просят стать в очередь! Похороны - за счёт принимающей, сопредельной стороны." А ведь есть ещё "спираль Бруно", "секретки", "электро-Макар", "цап-царап", кустарно модернизированный "Пульсар", "спотыкач", "протыкач", "тёщин язык" и прочие, весьма милые в обращении вещички. А специально натасканные, служебные собачки - это же вообще песнь песней! Непосвящённые гражданские думают, что служебных собак обучают всяким "фокусам", ну там: "Сидеть!", "Лежать!", "Дай лапу, Джим, на счастье мне..." Их же учат одному: эффективному задержанию нарушителя, когда о бесценности жизни отдельно взятого гомо сапиенса или сохранности его здоровья думают в последнюю очередь и особо этим не заморачиваются. Лотерея: успели добежать вовремя, собачку - оттащили, а если нет, то нет. А тут вдруг про какую-то грубую, незамысловатую прозу жизни - сплошные минные поля. Зачем?! Накладно и разминировать надо в случае надобности, а быстро и чтобы без потерь, вряд ли получится.

Вот "система", грубо говоря - столбы с натянутой в два ряда колючей проволокой и "козырьками", под током. По-пограничному - это первое оно же и последнее визуальное, невербальное предупреждение: "Стой! Не ходи дальше - весьма большая вероятность, что падалью станешь!" Не послушался/не послушались, полезли через "забор", ну тогда не обижайтесь: приятно было познакомиться и спасибо, что зашли.

Обыватель не догадывается в своём благополучном мирке, который ему обеспечивают и пограничники тоже, насколько всё серьёзно на Границе. Обыватель, насмотревшись программы "Служу Отечеству", и не подозревает, КАК подчас проводится задержание нарушителя. Правозащитников на Границе нет, жаловаться некому, что вот залез самый хитрый нарушитель в заросли ежевики, и думает, что фиг до него кто дотянется теперь. А вот и не угадал, собачка - достанет. А так как ЛЮДЯМ до нарушителя добраться намного сложнее по этим колючим зарослям, то собачка может таким хитрованом и позавтракать, пообедать или поужинать в зависимости от времени суток, когда проводилось задержание.

И ведь всё из выше перечисленного - лишь несколько приёмов из арсенала охраны границы.

Или вот Приказ на охрану государственной границы был. По памяти сейчас попробую текст вспомнить.

Значитца так: сначала ритуальное ответственного офицера или начальника заставы:

- Службу нести можете?

Наряд:

- Так точно!

Далее:

- Вам приказываю выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик, вид наряда - Часовой Границы. Выдвигаетесь по маршруту (...), к месту несения службы, визуально проводите контроль за прилегающей местностью по тылу, за сопредельной стороной и воздушным пространством. При обнаружении признаков нарушения государственной границы, подготовки или при вооружённом вторжении - немедленно сообщаете на заставу и действуете в соответствии с инструкцией и по обстановке...

Оружие применяется без предупреждения:

1. Для отражения нападения на Советскую территорию войсковых групп и банд.

2. Для прекращения вооружённого сопротивления пограничному наряду.

3. Если жизни пограничников или советским гражданам угрожает явная опасность и предотвратить ее другим способом невозможно.

4. При защите социалистической и личной собственности советских граждан.

При невозможности предотвратить уход нарушителя на сопредельную сторону каким-либо иным способом, нарушитель уничтожается в воде личным оружием наряда, труп доставляется на нашу сторону пограничной реки...

Напомню, что на нашем участке граница проходила по Араксу. И если нарушителя или диверсанта кокнули уже в реке, то это сделано лишь полдела. Будь ласка - лезь в воду и тащи его труп на наш берег. Если же тушку нарушителя прибило к сопредельному берегу - незачёт, нарушитель "безнаказанно ушёл в Иран."

На "Пайке" был такой случай: лето, наряд нёс службу на вышке Поста Наблюдения на правом фланге. Вдруг тот, что у ТПБ стоял, произносит:

- Чё за хрень?!

И старшему наряда:

- Иди, посмотри, фигня какая-то вроде затевается.

На иранской стороне на берег Аракса вышел почти к самой воде какой-то мужик, сел вроде как сотворить кучу, а сам достал зеркальце и давай на Пост Наблюдения "солнечных зайчиков" пускать. То есть вне всяческих сомнений внимание наряда привлекает. Потом стал раздеваться. Старший наряда на заставу сообщил, взял одного младшего и кубарем с вышки да бегом на берег Аракса. Третий остался за наблюдателя. Выбегают на берег, а мужик, голый уже, в воду нацелился. Они ему машут руками, показывают, чтобы выше по течению поднялся, а то мимо пронесёт - течение сильное. Тот кивнул, отбежал метров 30 и полез в воду, а свёрток со шмотками на голове удерживал. Ну и вынесло его почти к ногам наряда. Вытащили из воды, (свёрток он сам отдал), под белы ручки и - ходу! А на Седьмых воротах уже "уазик" с тревожной группой нарисовался. Быстренько сдали "пловца" с рук на руки начальнику заставы, доложились и бегом обратно на вышку. Залазят, а третий в ТПБ смотрит ошарашено. Спросили дуэтом:

- Что там?

- Сами посмотрите!

Почти на том самом месте, где тот "дядя" привлекал внимание пограничников, целое столпотворение: жандармы с местного поста, "ксировцы", и машин-машин-машин...

Оставшийся на вышке:

- Только вы с "Языка", (это полуостровок наносной такой был, если подзабыли уже), к воротам рванули, как на берег вынесло несколько машин с обоих направлений дороги. Жандармы вперемешку с "ксировцами" сыпанули горохом из них и давай по берегу носиться, лихорадочно прочёсывая заросли. А "птичка"-то уже тю-тю...

Потом наряду ребята рассказали, что привезённый на заставу трясся как в лихорадке и всё повторял как заведённый: "Братцы, братцы..." Дали ему горячего сладкого чаю. Как отошёл немного, покормили. Видно было, что натерпелся мужик, хлебнул лиха полной мерой. А где-то через час примчались наперегонки отрядская разведка с особистами. Чуть не подрались, решая чей он. В конце концов видимо как-то всё же договорились, забрали "найдёныша" и укатили в Отряд. Наряд ПН предвкушал, что в отпуск поедут, а старший наряда и младший, что к Араксу бегали, губу раскатали на "Отличие" (медаль "За Отличие в охране Государственной границы"). Да только ни фига не дали: ни отпуска, ни медалей, вообще ничего. Приехали с Отряда какие-то и объяснили: "То не нарушитель был, а так - ОБЫКНОВЕННЫЙ перебежчик. Так что быстренько "губозакатки" прикупили..."

Заставские промеж себя перетёрли и решили, что дело тут нечисто, принимая во внимания обстоятельства этого перебега, то есть, если быть технически точным - переплыва. А потом это происшествие стало постепенно забываться. На границе много всякого случается и всё помнить - уши опухнут. Вдруг через полтора месяца тот наряд в срочном порядке выдёргивают с заставы в Отряд. Вернулись те слегка очумелые, говорят обалдело, что объявили им личную благодарность самого Председателя! Осенью поехали все трое на дембель "нулевой" партией, раньше даже, чем штабные водилы!

Ещё случай. Январь 198. года. Трое бежали из колонии где-то в солнечной республике Коми: матёрый рецидивист из местных и двое молодых, начинающих урок. Как они сумели оказаться на Бакинском поезде - неизвестно. Наверняка помогал кто-то. Спрыгнули на ходу с "пассажира", осмотрелись, сделали "скрутку" и пролезли через "систему". И так случайно вышло, что как раз на пересменку нарядов пришлось, на рассвете. Вторая смена ЧГ уходила на заставу, а первая смена наряда ПН как раз в это время выдвигалась к вышке Поста Наблюдения от правого стыка, проверив КСП. С заставы "колоколом" дозвонились до ПН-щиков, сообщили, что "сработка" произошла на 6-м Правом. Те бегом на указанный участок. Обнаружили следы на КСП основного рубежа, определили, что ведут в сторону реки, и, сообщив на заставу о прорыве в сторону границы, рванули оба-двое по следам.

Нарушители, пройдя "систему", видимо решили, что они уже в Иране. Дошли до Аракса и стали пытаться плот соорудить: январь как никак и вплавь, видимо, лезть было неохота. Короче говоря, картина Репина: они на берегу плот вяжут, а на поляну с двух сторон одновременно выносятся: наряд ПН и тревожная группа с "попутным довеском" из троих "чегеистов". Рецидивист, не долго думая, сиганул в воду. Его очень удачно подстрелила предупредительными очередями "тревожка". (Потом, когда остальных нарушителей обезвредили, личный состав нарядов ПН и ЧГ вызвался вылавливать тушку. Около двух часов доставали - под корягу затащило течением.) Ну, а оставшиеся двое уркаганов сначала дёрнулись с заточками в руках, а потом видать уразумели, что два "пера" против нескольких автоматов - не пляшут никак, как ни изворачивайся. Один всё сразу сбросил наземь, а другой лезвие безопасной бритвы меж пальчиков заныкал и когда его подошли "охлопать", вознамерился, дурачок, "писануть". На что он рассчитывал, фиг знает. Наверное скорбен был сильно на голову. На его счастье, это дело просекли вовремя и, в целях профилактики, сделали так, что на месячишка три-четыре юный урка вообще ничего в правой ладошке удержать не смог. А тут ещё, совершенно случайно у инструктора службы собак, вот незадача, овчар с поводка сорвался, ну и погрыз немного этого безмозглого. Лейтенант, старший "тревожки" попросил: "Бойцы, вы ж только не увлекайтесь!" После "профилактическо-воспитательной беседы", (чтобы сами, удоты помойные, запомнили накрепко и своим передали, что дёргаться на погранцов, да ещё при исполнении - чревато боком и другими ненужными дуракам частями организма,) загрузили их в "66-й" и - на заставу. Потерявшую весь товарный вид тушку "рецидива" подвезли позже. Принимавшие непосредственное участие в задержании нарушителей получили медали "За Отличие в охране Государственной границы". Остальным, кто в заслонах был, дали "Первого погранца". (Почётный наградной знак "Отличник Пограничных войск I-ой степени. Приравнивается к медали, - прим. автора.)

Тоже январь, другого года. Наряд ЧГ на "Особом", как и положено после остановки и прохода ночного "пассажира" спустился с вышки для проверки КСП. Смотрят, некий "шуруп" им навстречу шлёпает по шпалам, не иначе как с поезда только что слез. Остановили, проверили документы. Всё вроде бы в порядке. Спросили, чего он, не местный, забыл в Худаферине? А тот бодро и уверенно так: "Приехал сюда на целебные воды, лечиться". Ответ - неправильный: его тут же сбили с ног, жёстко "зафиксировали" и дали на заставу сигнал: белую и зелёную ракеты. (На самом деле сигнал - другой, -прим. автора.) Пока ждали, провели задушевный, я бы даже сказал - закадычно-дружеский блиц-опрос задержанного. Оказалось, прослышал этот уникум про то, что на нашем участке есть мост да и решил уйти в Иран. (Простой такой, незамысловатый нарушитель попался). Шёл не пустой, сам оказался из части СА, расположенной недалече от границы.

Только не знали нарушители, пытавшиеся уйти на сопредельную один нюансик: у СССР и Ирана был подписан официальный договор о выдаче перебежчиков. То есть "ксировцы" выжмут досуха такого вот, с децицитом совести, затем отымеют его всем постом жандармы, которым ишаки уже осточертели, сколько тот выдержит или насколько здоровья хватит, где-то с недельку, и передадут обратно. А на десерт такому корячилась подрасстрельная статья "За измену Родине". Такие вот пироги, а так, в основном, спокойно было.

Когда банду братьев Мамедовых на нашей комендатуре в тылу ловили, прикольно было с ПК (пулемёт Калашникова) на границу ходить! ВЕЩЬ, доложу я вам, не какой-то там обыкновенный автомат. Сразу чувствуешь себя таким огромным, значительным и добрым-добрым, даже добродушным. Помню такую идиллическую картину: раннее утро, солнце только-только вышло из-за гор, освещает наряд ЧГ, (утро кроет нежным светом), и пассажирский поезд идёт. Я пулемёт эдак картинно-красиво держу на отлёте, младшие тоже позы приняли накартинные, фоткай нас и - на разворот журнала "Пограничник". Гражданские в окнах проходящего мимо неспешным ходом поезда, узрев нас по ту сторону "системы", делали глаза по рублю юбилейному и начинали вести себя неподдельно восторженно. Видимо смотрелись мы со стороны - просто сногсшибательно.

Иногда бывали и комичные случаи. "Сработка" на рассвете, выехали на правый фланг. Извольте радоваться - опять иранцы незаконный перепас скота устроили. (Это ещё до "исторической" встречи на мосту Филиппыча произошло.) "Тревожка", как и положено, на всякий пожарный КСП на Основном проверяет, заслоны перекрыли соответствующие участки по рубежу прикрытия. Лежат-лежат-лежат, а отбоя всё нет. Тут одному в третьем заслоне приспичило отлить. Предупредил "соседей" справа и слева и пополз к берегу Аракса. Уполз. Внезапно оттуда истошный крик: "Стой!!! Стрелять буду!!!" Заслон - туда! Выбегают на берег, а там картинка гуашью и акварелями: метрах в десяти от воды стоит иранец-пастух, и почему-то мокрый эдак избирательно - сверху-вниз-наискось. Руки задрал, трясёт всего, глаза - по золотому динарию эпохи Тамерлана. И погранец наш - с автоматом наизготовку и расстёгнутым "скворечником". Хоть сейчас такого на плакат "Эталон бдительного пограничника: враг жестоко просчитался!" Такая вот скульптурная группа. Далее, по его словам:

- Отполз подальше, встал, отошёл ещё немного, осмотрелся-прислушался - вроде спокойно всё. Только расчехлился и начал отливать, тут вдруг как выметнется из очень низкого старта этот урод из поливаемых кустиков, (чуть до заикания не напугал!), да как рванёт прямиком к Араксу! Я на "автопилоте" вскидываю АКС и ору: "Стой!!! Стрелять буду!!!", а сам при этом продолжаю дико и неудержимо сцать... Ну, в переносном смысле, конечно..

Тут его перебили вежливо, предложили "скворешню" закрыть что ли уже. Поинтересовались с ехидцей, как он думает, что заставило пастуха застыть как вкопанному всего в нескольких метрах от воды: от окрика, направленного на него автомата или обернулся не вовремя и увидел, что в него с оголённым шлангом пограничник целится? Тот подумал немного и с непередаваемой смесью смущения пополам с сокрушённостью выдал:

- Не знаю точно...

Все так и покатились со смеху: ну даёт! Быть теперь тебе в фольклоре пограничном навечно!!!

Выяснилось, что этот пастух-хитрован уже неоднократно такой трюк проделывал: немаленькое стадо загонит перед рассветом в Аракс. Буйволы переплывут, он на одном - следом. Затихарится и смотрит. Как только стадо обратно переправится, он подождёт пока приехавшие по "сработке" пограничники уедут и - вплавь до дому. И если бы именно на его "лёжку" не вынесло нашего эстета, (рядом с заслоном постеснялся отлить), и не оросил бы он иранца щедро, от всей широкой души, то неизвестно сколько бы такие "жмурки-пряталки" продолжались. Нет худа без добра - вот так неожиданно выявился "слепой", то есть не просматриваемый с вышки Поста Наблюдения кусочек реки. В спешном порядке вырубили там всё, заслонявшее обзор. Так и повелось после того случая: выедут заслоны по "сработке" на правый фланг и пока трясутся по колдобинам в кузове "66-го", неизменно начинались шуточки: "Братаны, а чья нынче очередь к Араксу отлить идти, какого заслона?" Или лежат себе заслоны, а когда отбой дадут, обязательно кто-нибудь скажет: "Пойти что ли к Араксу, пока время есть, да отпуск попробовать себе на сса.. того-самого?" И всегда подобные "риторические" вопросы вызывали просто безудержный смех и всеобщее веселье!


Глава 12


Про "выходных" или кто такой "правильный" НЗ


Пойти "выходным" на заставе означало, что пограничник освобождался от службы и хозработ на 24 часа - от Боевого расчёта до следующего Боевого. Конечно, по команде "Застава, в ружьё!" действовали все в соответствии с "расстановкой" и штатным расписанием. По другим командам - тоже. Или если ещё что-то непредвиденное приключится вроде оползня, то без разговоров это касалось всех, "выходной" ты там или нет. Ежели весь день и ночь "сработки" идут чередой, то весь отдых - ежу под хвост. Тем не менее пойти "выходным" было без какого-либо преувеличения - настоящим счастьем! "Выходными" на "Пайке" ходили по графику, составленному лично начальником заставы. Произошёл у кого-то "прогрёб" по службе или по другому проштрафился и - твой "выходной" переходил к следующему в очереди. Всё по-честному. Потому и дисциплина на нашей якобы "образцово-показательно неуставной" "Пайке" была в иных проявлениях такой, что куда там уставному "Истиннику", именной 1-й заставе.

Чем занимались "выходные"? Прежде всего, отсыпались до общего подъёма. По негласному уговору счастливчики не должны бродить по заставе праздношатающимися: получил возможность отдохнуть, вот и отдыхай, не отсвечивай, не маячь и не вызывай невольного раздражения у остальных, кому отдых ещё предстоит нескоро. Хочешь - книги читай. (У нас была неплохая библиотечка, а так же - газеты и журналы, правда не первой свежести, но их всё равно зачитывали до дыр.) Или телевизор смотри в ленкомнате. Кому выпадал "выходной" в воскресенье, была большая удача, (не говоря уже про субботу, то вообще улёт несказанный), потому что культурная телепрограмма была куда как богаче будней.

Вот, кстати, удивительно: по армянскому и азербайджанскому телеканалам часто демонстрировали зарубежные фильмы, которые в России показывали в кино или в только-только начавших появляться видеосалонах. Ну а знаменитые и всеми любимые советские фильмы, которые на "гражданке" показывали очень редко, на местных телеканалах можно было отсмотреть по нескольку раз за одну и ту же неделю. Интересная особенность: если советские фильмы шли на азербайджанском или армянском, то зарубежные - исключительно в переводе на русский язык. Поинтересовались у нового зампобоя, азербайджанца по национальности, не чувствует ли тот себя ущемлённым где-нибудь из-за этого. Он ответил в том смысле, что иначе и быть не может: русский понимают практически ВСЕ и смотреть могут переведённые на русский язык "импортные" кинокартины тоже все, а на своём языке - только лишь каждый по отдельности. Так что обид, по его мнению, никаких нет и быть не может. Это как иллюстрация к ублюдочному тезису всяких "соплей нации" о СССР как якобы "тюрьме народов".

Так вот, непосвящённым гражданским никогда не понять, какой это непередаваемый балдёж - просто сидеть в ленкомнате и смотреть телевизор сколько влезет. Тем более, что телепрограмма чаще всего была очень интересной.

У нас уморительный случай произошёл в данной связи. Приехал некий майор с Округа, чего-то там проверял, не помню уже. Суббота, вечер, время "отбиваться", (идти спать, от слова "Отбой"), тем, кому на службу скоро. Ленкомната битком набита, смотрим по телевизору "Пираты ХХ века". Только пираты пошли на абордаж и тут, по закону самого паскудного свинства, заходит отужинавший проверяющий. Оглядел нас, сыто рыгнул и скомандовал:

- Всем, кто не выходные, отбой!

Вы бы видели какие у него стали глаза, когда он узрел, что нехотя встают ТРОЕ и медленно-медленно начинают движение на выход.

Майор, в полном ошеломлении:

- Что, все остальные, - пересчитал нас, обалдел ещё больше, - СЕМНАДЦАТЬ человек - это выходные?! Ну, тогда смотрите дальше.

Те трое быстренько вернулись на места, которые наверное даже остыть не успели. Вот за это Клячу уважали все без исключения, что он "расстановку" ухитрялся составлять так, чтобы у нас двое-трое "выходных" выходило в день. А в субботу-воскресенье иногда до 14-17 доходило, уж с десяток-то - непременно. Ему за это многое прощали. Приходит как-то раз Кляча на заставу из своего домика да и говорит:

- Офицерского пайка мало на семью, поэтому я часть продуктов буду так брать.

Ему сказали:

- Да без вопросов, таищ капитан. Разрешите тогда первой смене ЧГ на правый фланг автоматы с прицелом для ночной стрельбы брать. (Это такое секретное пограничное "фото-ружьё" для юных натуралистов и прочих природолюбов-гурманов.)

Кляча сразу:

- Половину нам!

На что ему было резонно замечено, что их, едоков-офицеров - трое, а нас 47 и вообще поимейте совесть. Договорились, что им - четверть. Начальник заставы подумал ещё и сварливо предупредил:

- Только вы не врите и не делайте как в прошлый раз! "Завалили кабанчика", а там такой кабанище был, что пришлось вертаться на "уазике" на заставу и пересаживаться на "66-й"...

Мясо было на заставе почти всегда. В крайнем случае свинья на заставском свинарнике ногу могла подвернуть неожиданно и её, из сострадания - гуманно под тупой штык-нож, чтоб не мучилась животина. Были у нас умельцы: сноровисто свежевали и разделывали кого угодно.

Правда лафа с выходными закончилась, когда Карабах начал тлеть междоусобицей. Тогда принялись стабильно по усиленному варианту службу нести, то есть - без "выходных".


Глава 13


Про учебные тревоги


"Застава в ружьё!" доводилось выкрикивать часто, когда в наряде Часовой Заставы на вышке был, а вот "Застава к бою!" - Егерь миловал: и сам не орал, и слышать довелось только учебные.

Был один смешной случай летом 1988 года. Одиннадцать часов утра, кому положено - досыпают своё, внезапно раздаётся истошное: "Застава к бою!" Спустя пару секунд - длинная автоматная очередь, потом другая и - три взрыва один за другим!!! Я до сих пор не могу никак вспомнить, каким образом у меня автомат в руках оказался и как я в Дальнем кубрике у одного из окон, выходящих в сторону Аракса, присел. Из памяти напрочь выпало время нужное на: вскочить с кровати; машинально, а не специально впрыгнуть в штаны; добежать до "оружейки"; схватить полагающееся мне оружие и боеприпасы; рвануть обратно в спальное помещение; пронестись по Ближнему кубрику и занять своё место в Дальнем у окна, по расписанию круговой обороны. Думал всё - "крысы съели дембельский альбом!" Оказалось, новый зампобой, только из училища, решил устроить учения "приближённо к боевым". Сандалил в воздух из "калаша" холостыми и взрывпакетами швырялся. Дорвался до игрушек. Ему потом популярно объяснили, чтобы больше так не делал. Мало ли что могло примерещиться спросонья: врезали бы сначала из всех стволов, и лишь затем посмотрели бы, в кого. Объясняй потом, что ты всего лишь хотел боеготовность личного состава проверить. Вот и проверил бы... на всю оставшуюся жизнь после жизни.

После Боевого расчёта, пообедав, сидим в тенёчке и впечатлениями делимся. Оказалось, что старший вожатый-армянин, "дед" наш, сидя в кровати обалдело вертел головой и причитал: "Ой, наши пришли!" Его потом до самого "дембеля" подкалывали, мол, а чего это он такое имел в виду? "Годок" наш, что часовым заставы на вышке был:

- Иранцы как ошпаренные забегали сразу, заполошно вооружаясь, и начальник поста некоторых "уклонистов" на пинках гнал к Ближнему мосту!!!...

Тоже думали небось, что война началась. Тем паче, что рядом с новым постом были живописные развалины старого, как постоянное напоминание про август 1941 года.

"Карданы", (водители), своими железками занимались в гараже, так признались, что решили затаиться и посмотреть сначала чего будет, да и безоружные они были...

Тоже летом 1988 года. С "Лацкана", (Отряда), брякнули, что к нам едет..., нет, не ревизор, а намного похуже - сам полковник Малинин (фамилия изменена). Он же, за глаза, полковник Палкин. Почему? А потому что Пал Палыч. Откровенно-показательно отмороженный "полкан", каждый визит на какую-либо из застав Отряда начинающий с одной и той же речёвки, текст которой будет озвучен несколько попозже. На заставе за старшего оставлен новоиспечённый заместитель по боевой подготовке, с позывным "Салам-пополам". Почему? А потому что азербайджанец и невысок ростом. Логично? Сам начальник заставы укатил на Базу по каким-то своим делам. Итак, на хозяйстве остался "свисток"-зампобой. Что сделает неопытный лейтенант, когда узнает, что скоро прибудет грозный проверяющий, целый полковник притом да ещё судак судаком? Правильно, ему обязательно захочется отличиться. Время - одиннадцатый час, светит солнце, негромко чирикают птички. На заставе тихо: вернувшиеся на рассвете со службы ночью наряды отсыпаются, точнее, как у погранцов принято говорить: "высыпают своё". И чего делать, как показать, что хоть всего три недели на заставе, но уже - матёрый? И тут его, видимо, осенило. Умиротворённую, предполуденную тишь снова порвал истошный фальцет: "Застава, к бою!" Спящих с кроватей будто взрывом подбросило! Ринулись в "оружейку", похватали, кому что положено по штатному расписанию и - разбежались занимать по внутреннему периметру круговую оборону. А тут как раз малининский "УАЗ" в заставские ворота заезжает. Пыль осела, захлопали дверцы, "гости дорогие" бодро вылезли наружу. Стоят, смотрят на икебану "застава в осаде". Тянут театральную паузу. Наконец Салам-пополам сообразил зачем, скомандовал отбой и построение на плацу. Личный состав построился. Зампобой лихо отрапортовал, кто ему вверенный, чего только что отрабатывал, и якобы по утверждённому заранее плану мероприятий всяких. Полковник Малинин, плотоядно ухмыляясь:

- Мастерски лизнуть решил, лейтенант? Я заезжаю, а застава - к бою и думаешь теперь сумеешь любой прогрёб этим прикрыть?

Оборачивается к свите, майору с капитаном, и прям как Джигарханян:

- Обмануть хотел, дурилка картонная! МЕНЯ, старого полковника!!!

Поворачивается к строю заставских и - свою обычную речугу:

- Я - полковник Малинин! Я - контуженный!! Я - из Афгана, потому мне всё погребать!!!

Конец речёвки. Идёт вдоль строя видит меня, останавливается. С предвкушением смотрит, даже пару шагов назад делает, вроде бы в восхищении, как в том анекдоте: "Вот кого гребать буду!" Командует:

- Три шага из строя!

Делаю сколько сказано вперёд, строго перпендикулярно к строю, поворачиваюсь кругом и - через нужное плечо. Малинин нарезает оборот вокруг меня, цокает языком и восклицает словно в диком восторге:

- Посмотрите все на этого солдата!!!

Угу, как будто кто-то будет сейчас куда-то в другую сторону смотреть.

Мне, на пол-октавы ниже, но с каждым вопросом повышая голос:

- Почему по команде "К бою!" не по форме одет? Почему ПОЛУГОЛЫЙ? ПОЧЕМУ БЕЗ ГОЛОВНОГО УБОРА, В ОДНИХ ШТАНАХ ХАБЭ И В ШЛЁПАНЦАХ, ДА ЕЩЁ И НА БОСУ НОГУ?!

Смотрю на него изумлённо. Весь строй поражённо рты разинул.

Значитца, "контуженный". Ну мало ли как контузиться можно. Да хотя бы по пьяни с табуретки сверзиться вечерком/ночкой тёмною или светлым днём, возвратно-поступательно блюя с крыльца бани, головой вперёд нырнуть об асфальт.

"Из Афгана". Теперь практически без вопросов ясно, где и кем ты там был.

"Всё погребать", да? Скучным голосом цитирую по памяти:

- "По команде "К бою!" личный состав заставы в течение одной минуты занимает круговую оборону согласно штатному расписанию, форма одежды - ПРОИЗВОЛЬНАЯ!"

Немая сцена. У приехавших - квадратные глаза. А чего они хотели? Или их не предупреждали, куда они с проверкой намылились? Строй начинает ухмыляться: попалили заставские "инкогнито" полковничье. Малинин дёрнулся туда-сюда, тырк-пырк и - сделал лицо кирпичом, мол, проехали:

- Вольно! Разойдись!

Разошлись, разоружились, оделись как положено по уставу, то есть - полностью, с ног до головы. Малинин со товарищи как-то быстренько так пошарились по заставе, формально глянули там да сям и укатили. Но с той поры, по доходившим слухам, полковник Малинин свою речёвку почему-то больше не озвучивал. Забыл, наверное. Контуженный же, на колчаковских фронтах, понимать надо...


Глава 14


Проверки просто и - на бдительность или крепкие профессионалы


Была такая дурная игра - "проверка". Это когда намного чаще, чем реже проверяли, как же несут службу на границе на той или иной заставе следующим образом: по уставу ли живут, уставное ли носят, как пограничники на заставах умеют строевым шагом ходить, готовы ли к ядерной и химической войне, начищены ли у личного состава сапоги, надраены ли бляхи ремней, есть ли на кухне десять разделочных досок и тому подобные, крайне важные для пограничной службы моменты. То есть проверяли те вещи и умение в том, без чего охрана государственной границы ну никак обойтись не могла. Да и не охрана вовсе, а так, балаган по дико компетентному мнению большинства из увиденных за два года срочной службы проверяющих. А вот на знание, например, трасологии или СТПВ почему-то обычно не желали проверять. Правильно, зачем пограничников проверять на уровень владения следопытством или на теоретические знания и практические навыки по службе и тактике пограничных войск? На кой ляд это сдалось для эффективной и надёжной охраны и защиты рубежей страны? И крайне страстно всевозможные "проверялкины" мечтали проверить "по-настоящему". То есть нагрянуть как снег на голову знойным азербайджанским летом и с огромным наслаждением вскрывать недостатки, выявлять недочёты, в охотку поклепать заставским мозги, рассказывая им, что они и сякие, и всякие да как службу на границе нести "надо". А то как ни приедут, точнее ещё только выедут, а о надвигающейся проверке потенциально проверяемые уже знают и, гады такие, успевают подготовиться. И особенно алкали проверяющие "по-настоящему" проверить наряды на границе, ночью. Опять сильно убивались, что и там их уже ждут.

Проверки конечно же нужны: регулярные, разнообразные, да хотя бы чтобы не расслаблялись. Вот только некоторые из проверяющих никак не могли уразуметь, почему проверки проходят как будто старательно разученные заранее любительские пьески. Где все играют свои, строго определённые роли: одни делают вид, что проверяют, а другие с той или иной степенью актёрского мастерства усиленно притворяются, что их жестоко тестируют. Со стороны - полный абсурд на первый взгляд, чепуха и нелепица. Зачем это нужно?! Почему нельзя действительно, на самом деле проверять? Встречный вопрос: а как это "на самом деле"? Например, собачкам не объяснишь, что вон тот прокушенный в разных местах дяденька капитан-майор-подполковник - невсамделишние нарушители, а учебные, что это проверяют и собачек, и их вожатых на умелое несение ими пограничной службы. Четвероногие "друзья человеков" ВСЕГДА задерживают по-настоящему. С той лишь разницей, что когда наряд на границе знает, что их будут проверять, то скорей всего обойдётся без несчастных случаев. Возьмут "проверку" в "треугольник" да и врежут без изысков белую ракету под носом, то есть - за спиной и спросят пропуск. Известная, неединожды апробированная во всевозможных вариациях партитура отыграна как по нотам и все довольны, особенно проверяющие. А главное - они живы и здоровы. Мокрые же или испачканные форменные штаны - вина слабости личного пресса. Не умеешь его держать в тонусе как следует, нечего вообще соваться на границу, тем более - ночью. А вот если не знают о проверке, то это как правило увечья различной тяжести или трупы всё тех же "проверянцев", которые восхотели выяснить для себя всякое "приближённо к действительности". Вот и проверили, чего хотели, на пять с плюсом, но что характерно - без повторных дублей, раз и навсегда.

Учебных нарушителй запускают не для проверки, а для отработки навыков по задержанию. И именно поэтому заранее предупреждают, что примерно тогда-то и возможно там-то или сям-то будет учебное нарушение границы.

А ещё явно особо редкостные дебилы придумали такую заруливающую здравый смысл в минуса вещь, как "имитация нарушения границы". Это когда начинают в темноте, как вариант, шуметь в камышах или кустарнике, когда службу по усиленному варианту несут. Исхитрившись заявиться на проверку из округа, не предупредив никого, хотя ставить в известность надо хотя бы командира Отряда или начштаба. Результат: один тяжелораненый и два трупа. Точнее три: собачка придушила, пока разбирались в темноте, кого принесло на охраняемый участок, а у раненого пистолет в руке был. Потому что в том наряде ЧГ, зная, что никаких "проверок" на границу не выходило и не ожидается, были уверены, что проверяющие - самые натуральные нарушители и врезали по ходячим "имитациям" из трёх стволов. Проведённое служебное расследование нарушений у пограннаряда не выявило: действовали по инструкции, сообразуясь с обстановкой и оперативной информацией о возможной попытке прорыва на сопредельную на участке этой комендатуры вооружённых беглых зэков, переодетых в военную форму.

Или ещё пример: "сработка" на правом фланге, следы на Основном, в сторону границы, застава ловит нарушителя, все оповещены, что "сработка" не учебная, боевая. Наряд по заделке КСП на воротах видит в темноте авто, без зажжёных фар и "габаритов". Остановилось, приняло внутрь силуэт, двинулось в сторону ворот. Наряд - ракету соответствующего цвета. "УАЗ" вместо того, чтобы остановиться, после заминки вдруг резко ускоряется на наряд и... ворота.

Пауза.

Перечисляем: "сработка" объявлена боевой; точно известно, что выхода "проверок" никаких не было, не планировалось и даже - не ожидалось; двигающаяся без зажжёных фар и габаритных огней неизвестная автомашина приняла в салон кого-то и, не подчинившись сигналу-приказу "Немедленно остановить транспортное средство!", ускоряется на наряд, явно угрожая жизни пограничников и имея намерение протаранить ворота, дабы прорваться и уйти в глубину советского тыла.

Смотрим документальное кино дальше. На принятие решения - буквально доли секунды. Старший наряда командует открыть огонь без предупреждения, на поражение, согласно и в соответствии с инструкцией. Разлетелось в крошево лобовое стекло, рванул пробитый бензобак. Результат: три обгорелых трупа в салоне: водитель; бывший на переднем сидении и один из сидевших на заднем. Четвёртый, выпрыгнувший - скончался в госпитале от полученных ожогов и множественных ранений. Оказалось - "проверка". Служебное расследование констатировало, что старший наряда поступил в соответствии с инструкцией и обстановкой. Чем думал офицер - старший "проверки", когда очевидно приказал водиле не подчиниться сигналу ракетой, да ещё имитировать таран как наряда, так и ворот, остаётся только гадать или идти на спиритический сеанс, вызывать и спрашивать.

Вот она - та самая "настоящая" проверка в цветах и красках, наглядней некуда.

И всё равно нередко находились уникумы, даже среди заставских офицеров, которым эту простую истину приходилось объяснять как слабоумным: на пальцах, многажды и помедленнее. Всё-то иным было интересно узнать, каким же образом наряды на границе неизменно были в курсе о выходе проверяющих, как бы они ни ухищрялись выйти "незаметно". Даром что проверяемые заботились о сохранности своего и так весьма немногочисленного начальства. Не по доброте душевной - чтобы дослужить нормально, на своей заставе, и убыть домой, а не заехать в гости к известному чабану Макару из-за редкостной одарённости некоторых товарищей офицеров, не понимающих очевидных и элементарных вещей.

Но особенный сюрреализм был, когда проверяющие ни бельмеса не знали и совершенно не разбирались в тонкостях организации и несения службы непосредственно на границе. Заявился с проверкой некий отрядской майор. Перво-наперво отобедал сытно и - заскучал. Вздумалось ему проверить как службу несут на левом фланге. Сказано - сделано, выделяют ему младшим наряда рядового и - "нах шпацирен" по шпалам, по шпалам на Левый, по тылу. Отмахали примерно с треть пути, ба - из-за холма выруливает им навстречу дозор, усиленный. На приличном расстоянии ещё от "проверки". К тому же понизу идут, а майор с заставским рядовым на холме: далеко, хорошо видать, как когда в поле выйдешь, один да по нужде немалой. Дозор, само собой не только вооружён, но и предупреждён, потому выдерживают приближающийся к идеальному порядок движения. Майор, почему-то шёпотом рядовому:

- Дистанция скока должна быть между ними?

Рядовой мысленно прикинул корнеплод к хоботу и бодро-уверенно:

- Днём, то есть в дозоре, как сейчас - от пятидесяти метров до трёхсот.

Смотрит на реакцию, готовится дать "задний ход" и слепить огнеупорную отмазку про двойку в школе по арифметической геометрии. Майор принял на раструбы порцию невидимых простому глазу карликовых спагетти и с искренней заинтересованностью:

- А ночью?

- В ночное время несения службы, вид наряда ЧГ, дистанция между личным составом не должна превышать семи метров, - как по писаному, не моргнув глазом выдаёт на гора очередную чушь рядовой. Майор попытался зачем-то определить сколько же метров там между дозорными, то приближая, то отводя от носа поставленный горизонтально большой палец правой руки. Что-то там себе посчитал и - просиял:

- Ага, пошли к ним. Щас я им устрою цирк с конями!

И что бы вы думали? Устроил. Дозор, как положено, приветствует офицера, представляются, а майор с места как поехал, как понёс:

- Как службу несёте, сукины коты?! Ты, старший наряда, почему у тебя неуставная дистанция в наряде!?...

Дозорные оторопели. Рядовой им за спиной бушующего праведным гневом майора показал левой рукой: будто что-то с уха убрал. Те, молодцы, кремень ребята, даже не улыбнулись, хотя видно было, что очень хочется.

-...Где у тебя дистанция от пятидесяти тире трёхсот метров?!...

У дозорных предательски запрыгали губы. Но выражения лиц - каменное.

-...Или ты вообразил, что вокруг ночь и ты в ЧГ, а потому у тебя дистанция между личным составом не должна превышать семи метров?! - надрывается "проверялкин" из Отряда. Дозор, в полном составе, склоняет головы, вроде как от жгучего стыда, на самом же деле, видимо уже не надеясь на личную силу воли, желает скрыть кривые ухмылки. Майор моментально оттаял: повинную же голову меч не сечёт.

- Ладно, - говорит уже благодушно, - валите на заставу, а я до стыка пройдусь, посмотрю как там, всё ли на месте.

Дозор выдохнул дружно, вибрирующими голосами: "Есть, на заставу!" Чётко и слитно исполнил поворот напра-во и пошёл-пошёл-пошёл прочь "дозорным шагом" поскорей. Плечи у всех троих мелко-мелко подрагивали и доносилось нечто, напоминающее всхлипы. Майор глянул им вслед и с подозрением осведомился:

- Чего это они?

Рядовой мгновенно нашёлся:

- Это они от огорчения, прониклись и всё такое.

- А, понятно, - осклабился майор и пошёл дальше, донельзя довольный собой. И не заметил, что у него в жизни свершилось историческое событие, можно сказать - веха: он словил погоняло и отныне про него так и говорили: "К вам едет Агроном!"

В Советские времена со всяким баловством в приграничье было сурово. Не то что гражданским лицам осветительную ракету запулить в небо в приграничной полосе, а вот в Сочи, например, во времена Союза некие отдыхающие развели ночью на берегу моря костёр - отдых решили себе разнообразить. Через 20 минут в этот санаторий позвонили с Лазаревской заставы береговой охраны, которая находилась в 17 км, и сказали немедленно загасить! Народ попался понятливый или просто не слишком ещё пьяный и "подачу сигналов" прекратил. В другом случае - не вняли и решили большой и толстый корнеплод положить на "всяких там". На "ГАЗ-66" прибыла "тревожка", погранцы аккуратно вырубили особо буйных отдыхающих и всех увезли на заставу "для выяснения личности", ибо каких-либо удостоверяющих её документов у нарушителей поведения в приграничной зоне, само собой не оказалось. Пикантность ситуации заключалась в том, что разнополая компания, изрядно приняв в себя домашнего винца и запалив кострище, решила устроить групповой нудистский заплыв и практически всех увезли в чём мама родила. Потому что предметы личной одежды отдыхающие раскидали вокруг да около в творческом беспорядке: пойди-найди их в темноте.

Кстати, обнаружив в приграничной полосе пьяного/пьяных, пограничный наряд обязан был провести задержание, ибо находиться в приграничной полосе в нетрезвом виде по СТПВ (Служба и тактика пограничных войск) было КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО!

У нас на "Пайке" всегда "молодых" дневных часовых заставы проверяли, несут они службу на вышке как положено или ворон считают, так. Дежурный, предельно серьёзным тоном передавал по телефону "дракону"-часовому:

- С "Омана" доложили, что баржа с верховьев Аракса плывёт! Смотри, не проворонь и доложи, когда мимо проплывать будет!

И ждут. Если через некоторое время часовой начнёт обеспокоено перезванивать и переспрашивать, а точно баржа, а какая, чего-то не видно - значит службу тащит исправно. Если - нет, то к такому "попарку" применялась широкая палитра методов убеждения относиться к служебным обязанностям без прохладцы.

Замполит нашей заставы, заглазно прозываемый "Щепа", был классическим политработником, то есть не комиссар, нет. Ведь комиссар говорит: "Делай как я!", а замполит: "Делай, как я скажу." Плюс в вопросах службы разбирался чуток получше, чем слепой в красках. В этом все не раз поимели сомнительное удовольствие убедиться. А так, всё как и обычно: скучные политинформации, конспектировать чего-то и тому подобная никому не нужная, кроме политотдельских проверяющих лабуда. И вот ни с того, ни с сего принялся Щепа заявлять во всеуслышаще, что стал он каким-то непонятным образом вдруг невгръебенно матёрым службистом. Всё знает, всё умеет и его на мякине не проведёшь. Сидят как-то раз двое "старых" на вышке часового заставы, обозревают окрестности по очереди и каждый своими делами занимаются, тоже - в очередь. Какими такими "своими делами"? Ну мало ли чего надо сделать. Тем более двое, не один. Если с умом организоваться, то и службе урона нет, и время быстрее бежит, когда плотно занят. И застать врасплох ни за что не получится, хотя молодым "свисткам" всегда неймётся: надо, видите ли, лично убедиться. Секрет незамысловат: когда кто-то подымался на вышку, то распорки начинали подрагивать, причём чем быстрее вскарабкиваться, тем сильнее и ощутимее сотрясение вышки происходит. А тишком да медленно подниматься ежели, то часовым передадут по телефону, что некий шибко хитровыгребаный к ним подкрадываться вздумал. Даже парой исхитряться вбестолку, когда один стоит над душой у дежурного связиста, а другой украдкой полез на вышку ЧЗ... Да встать на люк по очереди, а потом отбрехаться убедительнейше, отчего не открыли сразу, и вся недолга. Хотя часовых-исключительных идиотов вполне может и получиться коцнуть за "неположенным". Если, конечно, оно там имеет место быть, а не является на поверку настырно-упорной ловлей чёрной кошки по-китайски: ночью, в сортире с неогороженными "очками", при заранее выключенной в целях сбережения электроэнергии лампочке.

Вдруг вышка не просто ритмично задрожала - ходуном пошла, а распорки эдак "запели", как рельсы, когда поезд близко. Определённо некто решил поставить рекорд по скоростному подъёму. Едва успели прибраться и заныкать неположенное, как в люк требовательно стукнули, чтобы открывали поскорей. Откинули увесистую крышку. Как ошпаренный выпрыгивает Щепа и - метеором на балкон, к ТПБ. (Оптический прибор для наблюдения, или огромный бинокль, скажем так.) Разворачивает в сторону дальнего, разрушенного моста и - прикипел к окулярам. Часовые, опомнившись, опустили крышку, интересуются:

- Что стряслось, таищ лейтенант?

А тот им, не отрываясь от ТПБ, с азартом в голосе:

- С "Омана" передали, что с верховьев плывёт баржа...- подумал немного, -...гружёная углём! Просили сообщить, когда мимо нас проплывёт!

Рядовые онемели на пару мгновений, переглянулись и давай хохотать! Попадали на пол будки, катаются. Щепа красными пятнами пошёл от возмущения, ничего понять не может. Наконец один справился с очередным приступом смеха и еле-еле выдавил из себя:

- Таищ лейтенант, так "молодых" проверяют!!!

И снова в смех. Другой замполиту:

- Ну вы сами посмотрите, как здесь, по такому фарватеру баржа пройдёт?! И даже если она каким-то святым духом протиснется сквозь уцелевшие арки Дальнего моста, как она сможет пройти узкие арки Ближнего?!

С замполита можно было ваять аллегорию "Фиолетовый, в крапинку". Камнем спустился с вышки и - пропал. Трое суток старательно избегал попадаться на глаза личному составу, видать стыдно было очень. А часовые, сменившись, оба-двое насели на дежурного по заставе. Захотелось узнать причём тут уголь, что за нововведение такое, творческое. Ефрейтор Андрей Полищук в ответ пожал плечами:

- Я как обычно, просто про баржу сказал. С какого попара Щепа решил, что она гружёная, да ещё - углём, без понятия.

Больше замполит никогда не говорил, что "службу - знает", что службист редкостный, пробы ставить негде. Он и так не пользовался уважением у личного состава заставы, а после такого вообще стал для заставских - чуть выше плинтуса и мишенью для неиссякаемых ехидных подначек и розыгрышей. Например, прибыл очередной "младший" призыв. Их по одному засылали в канцелярию, где ответственным офицером сидел Щепа, дабы сообщили товарищу лейтенанту, что уголь привезли на барже и без него не могут решить, куда сгружать. Щепа, надо отдать ему должное, сначала крепился, однако пятый "молодой" вылетел из канцелярии, сопровождаемый рёвом надсадившего погремухи буйвола: "Во-о-н отсюда!!!"

Да, был ещё казус. Нет, не корову в бомболюке везли на дальний кордон, как в известной комедии про национальных охотников. Замполит по причине, оставшейся неизвестной заставскому коллективу, поцапался со своей благоверной и она его не пустила домой ночевать. Бесхитростные дагестанцы с чеченцами мгновенно опустили и так невысокую планку уважения в его адрес ниже плинтуса: "Нэ мужчына, да!" Помыкался лейтенант по главному помещению заставы, где бы приткнуться на ночь глядя, и не придумал ничего умней, чем пойти в кубрики личного состава. Мало того, вместо того, чтобы на кровать кого-либо из дежурной смены лечь, он ещё и усугубил - на койку "старослужащего" улёгся. Приходит заполночь первая смена ЧГ с правого фланга. Доложились, оружие обиходили, приняли доппаёк, чайку, навестили нужное место и - баиньки направились. В обоих кубриках спального помещения темно, но "деды" свои персональные лежбища даже с завязанными глазами найдут. Хотя некоторые брали ФАСы, уж не знаю зачем и почему. Итак, картинка маслом и акварелями: "дедушка" идёт с потушенным ФАСом по спальному, предвкушая отдых и вдруг замечает, что кто-то нагло разлёгся на его законном спальном месте! Запредельное возмущение трансформируется в удар ногой, обутой в сапог, по ближайшей ножке кровати!

Это называлось "разбуди "дракона"", когда некоторые несознательные и глупые "молодые" пытались ловко притвориться, что команда "Застава, в ружьё!" их не добудилась: спят-де беспробудно спящие красавцЫ. Со всей уверенностью заявляю, как неоднократный свидетель, что такой вот удар ногой по кровати не только мёртвого подымет, но и чудесным образом вылечит даже от летаргического сна! Желающие могут бежать в Патентное бюро и регистрировать сей нетрадиционный, универсальный способ лечения. Почему универсальный? А он ещё и от воспаления хитрости прекрасно помогает - моментально и сразу снимет эту напасть, как бабка отшептала! Можно ещё так сделать: резко тряхнуть кровать. Это если общий подъём объявили, а "молодой" "не просыпается" от крепкого сна. Или со стороны его ног приподнимается кровать до уровня колен "старослужащего", играющего роль домкрата, и - отпускается. Жёсткая посадка об пол гарантированно вырвет "дракона" из якобы цепких обжимок Морфея, какими бы сладкими и глубочайшими они ни были.

Отматываем плёнку назад. Возмущённый "драконовской" наглостью до предельных глубин души, "дед" отвешивает кровати мощный пинок, с ласково-толерантным напутствием:

- А ну вздрочился, ("очень быстро вскочил" - пограничное арго) "драконяра", и пошёл на (половой член) отсюда!!!

И вроде всё идёт как надо: лежавший да почивавший силуэт очумело вскидывается из горизонтального положения в строго вертикальное и застывает. Но что-то не то и не так, и сдержанные, полупридушенные смешки из разных углов Ближнего кубрика. "Дедушка" дрожащими руками включает ФАС и оторопело смотрит на бледное, вытянувшееся лицо замполита! Немая сцена. Смешки из полузадушенных переходят в полунедодавленные. Ефрейтор понимает, что надо немедленно что-то сказать, да что угодно, всё равно хуже уже не будет и рожает:

- Ой, извините, таищ лейтенант, что я вас под жопу не пнул, как собирался... То есть, в смысле - чуть-чуть... не...

Темноту моментально разорвало ржание небольшого косяка жеребцов, частично заэкранированное подушками! Замполит пулей вылетел из спального. А на следующий день застава узнала, что Щепа ещё большую хохму учинил - прихватив матрас, залез спать на вышку Часового Заставы и на рассвете его разбудил мегабудильник: удар прикладом по опущенной крышке люка. Это изумлённый часовой, отходив пару часов по периметру заставы и подымаясь с первыми проблесками зари на вышку, так попытался убедиться в том, что закрытый люк ему не померещился сранья. Дело, по словам ефрейтора, было так: подымаясь с рассветом на вышку, "колун" отчаянно, с подвыванием и рискуя вывернуть нижнюю челюсть, зевал. Автомат АК-74 у него болтался на правом плече в положении "фото-ружьё", то есть - прикладом вверх. Спать, видимо, хотелось зверски. А разбудили потому что до срока и обрадовали несказанно: вставай на замену часовому, температура у него. Итак, представьте мизансцену: ефрейтор впечатывает приклад автомата в крышку люка, с возгласом крайнего удивления: "Какого (полового члена)!?" Через несколько мгновений заполошной возни, крышка откидывается вверх и часовой получает невербально-визуальный ответ на поставленным им только что риторический вопрос: нос к носу сталкивается с замполитом!

Да уж, бывали среди пограничников и такие редкостно одарённые натуры, кого разбудят так вот нетрадиционно и дважды.

Есть народная поговорка: "На всякую хитрую гайку есть...", ага, он самый - "клён дубовый, лист резной". Наряды на границе узнают, что Первый выехал проверять правый фланг или просто, что выехал куда-то в тыл. Это значит, что ВСЕ наряды на службе будут ждать проверки, а не только те, кто на Правом. Так что начальник заставы может менять маршрут проверки произвольно, как ему заблагорассудится. К тому же на границу у нас был путь только через ворота. А после того, как один особо одарённый капитан-проверяющий из Отряда, догадавшись сделать "скрутку" НА УРОВНЕ ПОЯСА, повис на "нитях" кверху задом, никто из "проверялкиных" больше напрямую через "систему" на границу у нас не лез. Потому что того капитана сначала "задержали" как нарушителя: дали собачке облаять как следует и не спешили вызволять, предоставив замечательную возможность повисеть да подумать на разные философские темы. Какие? Например о самом дорогом на свете вообще, (по Шарапову из многосерийного кинофильма "Место встречи изменить нельзя") и о бренности бытия в частности. Почему не спешили снимать проверяющего с колючей проволоки? А вдруг он форму украл где-то и переодетым решил через границу дёрнуть? Или того хуже - бешеный и кусается? Так и висел, пока начальник заставы не прибыл по вызову ракетами. И словил незадачливый капитан, само собой, погоняло "Висюн".

Был у нас на "Пайке" один неспокойный, задался целью личный состав всё-таки перехитрить и проверить-таки службу "по настоящему". Перелез через дувал в глухом месте, крадучись в полуприседе обогнул заставу и мастерски замаскировался - залёг у заставы, на железнодорожной насыпи, благо стемнело к тому же. Наряд прошёл до центрального стыкового. Остановились, чётко выполнили поворот нале-во и хором:

- Лежать на холодных рельсах опасно для здоровья, ещё простудитесь!

Тот вскочил как ужаленный:

- Ну как, КАК вы узнали?!

А наряд ему, сама невинность:

- Никак, мы всегда так говорим. А вы возьми - и выпрыгни...

Или вот: решили "пайкинцы" как-то раз шутки ради на очередной итоговой проверке привести Отрядское начальство в форменное изумление умением одевать ОЗК. Нас не особо баловали лицезрением этого защитного костюмчика, на проверку разве что да и то не всегда. Потому мы и заимели глупое желание прославиться ещё и так: приезжают патентованные отрядские "филипки", а мы им нежданно-негаданно - раз и все нормативы облачения в ОЗК перекрыли! Усиленно тренировались, готовились. Да забыли народную мудрость: "Не рой другому яму..." Приезжает на заставу осенняя "проверка" и приказывают личному составу "Пайки" одеть... шинели! Такого коварства никто из нас не ожидал и ОЗК на шинели одевался с непривычки плохо, точнее не надевался совсем. "Проверка" сделала безаппеляционный вывод: застава к ядерной и химической войне - не готова! Ну да, ясен перец. А вы знаете, как по инструкции надо держать автомат, если в атмосфере над вами произошёл термоядерный взрыв? Нет? НА ВЫТЯНУТЫХ РУКАХ!!! Чтобы расплавленный металл личного вооружения не попортил казённые сапоги!

Кое-кто из Отрядского начальства усиленно боролся с таким осенне-зимним проявлением "неуставщины", как тёплые спортивные костюмы. Правильно: живи по уставу, завоюешь честь и славу..., а так же такую восхитительную вещь, как воспаление лёгких или "прострел", он же известный широкой общественности под именем "Орден Сутулого". Да-да, тот самый, который с закруткой на спине, в области поясницы как правило. И всего-то надо для этого в первую, а того лучше - во вторую смену ЧГ сходить на правый фланг или - на "Особый". Поэтому рядовые и сержанты, не желая пускать на самотёк такое важное дело, как сбережение собственного здоровья, "утеплялись", как могли. А лучше шерстяного спортивного костюма или "шиваря" человечество на тот отдельно взятый момент бытия, данного в ощущении, не придумало.

Как-то раз, под вечер нарисовалась "проверка". Во главе - такой мордатый, поперёк себя шире майор. Приказали личному составу построиться в главном помещении ПЗ. Удивительно: обычно на плацу строили. Однако ж - зима, темно уже, а тут под крышей, в тепле и не дует. Заставские решили, что именно поэтому. Да не тут-то было. Майор, с явным предвкушением чего-то на лице, прошёлся вдоль строя туда-сюда. Останавливается у правофлангового и командует:

- Всем расстегнуть три верхние пуговицы!

Матёрый, подумалось даже почти с уважением. Если одну или даже две, то ничего "предосудительно неположенного" взору проверяющего не обнаружится, а вот если три... Майор смотрит эдак плотоядно, вдруг делает такой подшажочек к первому в строю и - хрясь - собственноручно разрывает на нём ворот спортивного костюма!!! Аккуратно, (чтобы не вытарчивал наружу), поддетого под камуфляжку. Шажок к следующему и то же, так же - с треском рванул на ефрейторе спортивный костюм. Приостановился - запыхался, сердяга, всю душу вкладывая в рывки. Оглядел строй. Длинный, однако. Ну да чудо-богатырю двухпросветному, как Гераклу - важен не столько результат, сколько сам процесс, по заплывшей ряшке видно ясно. Наметил движение к третьему, а тот неожиданно:

- Товарищ майор, разрешите обратиться?

Заставские офицеры враз подобрались: если кто-то из личного состава обратился показательно-образцово, то как пить дать - жди подвоха. Люди ведь тоже, не боги нигде ни разу, не безгрешны то есть. Майор, с ехидной ухмылкой, мол, ну-ка, ну-ка чего ты мне тут споёшь:

- Обращайся.

- У вас зарплата большая, товарищ майор? - не на шутку огорошил его рядовой.

- Э.., кхм, с какой целью интересуешься, солдат? - после некоторого оторопения нашёл выход из непонятной ситуации "проверялкин".

- Да вот подумалось вдруг: по закону порча личного имущества возмещается в десятикратном размере. Два раза по десять у вас уже есть...

Повисла пауза. А не высказанным прозвучало: "И свидетелей - море." Рядовой, предельно корректно, глядя сквозь "рвача":

- По уставу вы имеете право приказать снять спортивный костюм. Вы так же имеете право приказать его не надевать. Рвать - права не имеете!

Хотите верьте, хотите нет, но майор отступил на шаг назад и даже руки спрятал за спиной. Потом опомнился, но передение конечности у него, как ожившие удавчики эдак заподёргивались, не знал он куда их деть. И всё, спустя несколько мгновений в гробовой тишине прозвучало нервное:

- Всем - застегнуться! Разойдись!

И как-то так быстренько "проверка" лыжи навострила вон с заставы. И чего, спрашивается, стартанули прочь столь неожиданно активно? Непонятно.

Но такое - это крайность, исключение. Обычно же бывало так: приезжает с проверкой майор. Приказывает, чтобы все старшие нарядов, свободные от службы, собрались в ленкомнате и начинается дурное кино для крайне или хронически слабоумных:

- Мужики, ну что вы в самом-то деле, как бабы? Почему "шивари" поддеваете на службу? Насморк что ли подхватить боитесь?

"На слабо" как пацанов сопливых пытается взять. Ну-ну.

- Когда я срочную служил, то никогда "шиварь" на службу не одевал!

В ленкомнате по рядам неподдельное оживление.

- А вы где служили, товарищ майор? - заинтересованно раздаётся сразу несколько голосов.

- На КПП.

Раздаётся приглушённый, разочарованный, слитный выдох. Майор оскорбился слегка:

- Да пока осмотришь столько фур-грузовиков разных, так устанешь, сил столько отнимает и..

- А вот давайте вы, товарищ майор, с нами во вторую смену на "Особый" сходите? - непочтительно, чего уж там, перебивает его один рядовой. - Одетым, как положено, по уставу, а?

Майор очень пристально и внимательно посмотрел на "приглашенца". К гадалке не ходи - запоминал борзого рядового.

Поясню в чём тут акабос зарылась: осенью-зимой наряд во вторую смену на "Особый", (то есть с 1.30 ночи и до рассвета), надевает на исподнее спортивный костюм, рабочий бушлат и два камуфлированных. И столько же штанов. В общем идут менять первую смену, как Винни-Пух, попавший в безвыходное положение в гостях у Кролика. Если неожиданно толкнуть, то без посторонней помощи подняться довольно затруднительно. Так вот, когда поднимутся на вышку, то окна аж запотевают и внутри где-то минут с десяток - тепло. А потом... плечи - на ширине ног, и до рассвета, с перерывом на проход пассажирского поезда, "ночная зарядка", то есть практически непрерывное движение. Какое там спать на службе, это как раз была нагляднейшая иллюстрация поговорки: "Не спи - замёрзнешь!"

И вот сидит этот проверяющий, служивший срочную на КПП и поёт заставским про баб и мужиков, что надо надеть на зимнее, что характерно - без начёса, исподнее и камуфляжку один бушлат и вперёд - мощно напрыгивать на тяготы и лишения воинской службы. А когда ползаставы сляжет, он что ли будет границу охранять? Короче говоря, "задушевной беседы" не вышло. Майор переночевал на заставе, даже на проверку второй смены "Особого" сходил. Около сотни метров туда и столько же обратно: продемонстрировал немеренную силу духа, что-де сам не лыком шит и покажет всяким там бабским неженкам как надо по уставу службу нести. Уехал. А на Боевом расчёте начальник заставы командует выйти из строя рядовому, зазывавшему "проверянца" показать мастер-класс и редкостную мужественность, и объявляет, что в связи с безобразной (?!) организацией службы, выявленной проверяющим, и по его же прямому приказу, этот рядовой отныне снимается с должности старшего наряда и до самого дембеля будет ходить младшим.

Интересно получается: при обнаружении нарушений при несениии службы положено, чтобы проверяющий поставил старшего наряда в известность, что и как не так, дабы обнаруженные нарушения были немедленно устранены или приняты к сведению для скорейшего их исправления. Проверянец-майор, видимо из-за врождённой застенчивости, не сказал ни-че-го. И всё никак решить не мог, так спрашивать наряду у него пропуск или - лучше не надо?

Кляча осклабился довольно и просипел фальцетом:

- Ты у меня без знака "Старший пограннаряда" уволишься, так и знай!

Рядовой пожал плечами:

- Меньше ответственности, за КСП не расписываться и меньше же огребать от проверяющих... Да, это тяжёлая утрата. И, таищ капитан, неужели вы думаете, что я, проходив старшим больше года без каких-либо нареканий и заслуживший этот знак, уеду без "дембельского креста"?

Застава весело рассмеялась: ясен пень - наив-наив...

Глава 15


Два генерала


Но вы не подумайте плохого, проверяющие - они разные были.

Небольшое отступление, для иллюстрации. Сержантская школа. Ускоренный курс, курсанты - погранцы, уже отслужившие по полгода на заставах. Сушилка. Личный состав переобувается, не спеша мотают портянки. Тут же сидит старший сержант, без пяти минут "дембель". Прихорашивается, наводит последний глянец на "парадку". Глянул на курсантов ШСС, презрительно оттопырил губу и молвил с издёвкой:

- Как же вы портянки у себя на заставах со сна по "сработке" мотаете? Тоже, как снулые черепахи?

Будущие дипломированные заставские "капралы" изумлённо переглянулись и... принялись хохотать! Старший сержант мгновенно перешёл у них в разряд "арбузов", то есть тех, кто о Границе знает только понаслышке или через десятые руки. Из программы "Служу Советскому Союзу!", например.

- А-х-ха-ха, мотать портянки на скорость!!! Это надо же придумать! - пихали друг друга в бок "снулые черепахи", кивая на придурка. - Он бы ещё спросил про красивенькое, веерное выхватывание личного оружия из пирамиды в "оружейке"!

И принялись его обсуждать, будто стал он в одночасье посторонний пенёк какой или бревно с глазами:

- Смотри-ка, полный "дембельский крест" у него. Даже знак "Старший пограннаряда", на который имеют право только те рядовые, ефрейторы, сержанты и старшины, кто как минимум полгода отходил на границе страшим наряда...

Оно и понятно: когда постоянно в тылу, при штабе, на глазах у начальства, как у Грибоедова сказано: "тут платочек подаст, там к месту карточку вотрёт", когда нужно - "прогнётся" или мастерски "лизнёт"... Как такого "бойца" не поощрить почетными знаками и прочими видами отличия и поощрений? Видимо по этой же причине изначально холуйское звание маршал, со временем стало выше боевого, генеральского. Само собой, генералы тоже разные бывают. Вот для примера двое.

Лето. Приехал некий генерал-майор из Округа. Где такого откопали, понять сложно. Личный состав, застыв по стойке "Смирно!", стоит на плацу. "Его превосходительство", (явно по привычке), забыв сказать "Вольно!", пошарахавшись по заставе, раздражённо прошёлся вдоль строя раз, другой, третий, постепенно наливаясь дурной краснотой. Остановился примерно на середине и с презрением затянул:

- Да-а-а, всё так, как и говорили: расхристаный личный состав! - и сорвался на визг. - Почему большинство неподшиты?!

Строй опешил. На маскхалаты ведь подшивочное не нашивают. К разбушевавшемуся "проверялкину" мелким бесом подскочил полковник, из свиты, и, наклонившись, снайперски шепнул нечто в волосатое ушко высокого начальства. Вот что значит закалка "паркетного" енерала - даже в лице не переменился и опять в визг:

- Почему бляхи поясных ремней не чищены до такой степени, что позеленели уже?!

Несмотря на все усилия, на лице у многих в строю стало всё явственней проступать брезгливое выражение, как будто у "беспросветного" вместо рта - анус. А каким им ещё быть, этим бляхам, если они - тактические, из ПЛАСТИКА?! Опять генеральский холуй шепнул, что не туда, не в ту степь "его ст-ство" несёт, со свистом. У "деревянного" на микрон секунды мелькнула растерянность: "Почему не доложили?!", но "вывернулся", нашёл-таки к чему придраться:

- На кухне одна сковородка не достаточно хорошо вычищена! Значит застава службу как положено не несёт!!! Буду рекомендовать на расформирование, чтобы разогнали к гребёной матери!

А сам - даже на охраняемом участке не соизволил побывать! Вне всяческих сомнений далёкий ото всего, что связано с охраной границы, а туда же - оргвывод выродил о том, как же несёт службу застава. И чего тут делать? Правильно: глаза - в кучу, каменное выражение лиц и когда надо, рот механически открывать: "Так точно!" или "Никак нет!" Повеселевший генерал-майор, обернулся к свите, подмигнул: мол, как я их! И вальяжной походкой природного барина снова вдоль строя. Последний, "мастерский" мазок, для завершения "авангардной", (нечистотами вместо красок), картинки и - можно отчаливать с чувством выполненного "долга". Останавливается около рослого рядового и врождённо неприязненно, как все недомерки снизу вверх взглянув, по-хамски ткнул того указательным пальцем левой руки в грудь:

- Кто таков?

Рядовой, глядя строго перед собой, не дрогнув ни единым мускулом лица:

- Рядовой Пушкин, товарищ генерал-майор!

- А, наслышан-наслышан, (имел половые сношения с твоей матерью)!

Строй окаменел.

Замерли офицеры заставы.

Вроде бы перестали дышать отрядские.

"Пайка" была знаменита, помимо прочего, тем, что здесь мгновенно отучали всех, кто бы ни был, распространять клевету о якобы половой распущенности чьей-либо матери бойцов рядового и сержантского состава. Правда, генералов - ещё ни разу.

- Так точно, товарищ генерал-майор! - молодцевато гаркнул рядовой. - Только она мне о вас, почему-то, не рассказывала!

Казалось прокалённое безоблачное небо треснуло - такой поднялся неистовый хохот! Смеялись все. Строй ходил ходуном, как будто продуваемый бешеными порывами ветра. Офицеры заставы и отрядские, несмотря на явные, титанические усилия воли, едва не плакали навзрыд. После некоторой заминки, к всеобщему веселью присоединился и сам виновник торжества, (надо же сохранить хорошую мину, наделав в штаны прилюдно), а за ним, как по команде, организованно вступила вышколенная генеральская свита. Генерал потянулся вверх, собрался было эдак "по-простецки" барственно хлопнуть рядового по плечу: дескать, оценил юмор и находчивость. Но встретившись со взглядом рядового, как-то вдруг передумал и, подкорректировав траекторию выброса правой передней конечности, поправил на башке фуражку-"аэродром", и без того идеально нахлобученную.

Вот ведь: за устав, за как "положено" - бьётся буквально Гераклом в известных конюшнях, в поте личика и подмышек, а у самого "неуставной" головной убор напялен на переносную, сферическую биоподставку. Ну да, все же знают пословицу: "Что положено небожителю, не положено простому, тупорылому скоту!" То есть правила - есть, а неукоснительно соблюдать и выполнять их, для некоторых - произвольно, хотя громогласно заявляется обратное: мол, обязательны для всех. Оно понятно, что правила писаны не для каждого, но всякий раз сталкиваясь с подобным - мерзкое ощущение: словно псевдонасморк прошёл вдруг и - потянуло эдаким затхлым душком гнильцы и сортира. И ведь понимаешь умом, что вот такая она жизнь подчас, а привыкнуть - из-за врождённой порядочности и чистоплотности - никак не получается.

Видимо сочтя миссию выполненной, морду-лица сохранённой и решив не усугублять, "их превосходительство", с достоинством неся головной убор, отчалили. Платочками ему вслед никто не махал, хотя у личного состава заставы они, носовые, имелись в наличии, как и положено по уставу.

Прошло полтора месяца. И вот в один распрекрасный день с "Лацкана" позвонили и жизнерадостно сообщили: "У нас для вас пренеприятнейшее известие - к вам едет генерал-майор из самой, из столицы, будет вас расформировывать. Вы уж нас не подведите, мы забили с "Байлотом", что вас и на этот раз не расформируют". Потом посерьёзнели и сказали: "Удачи вам, братья!" Правильно говорят: "Кто предупреждён, тот вооружён". Личный состав заставы принялся деловито, без ажиотажа и беготни, можно сказать ПРИВЫЧНО готовиться. А так как по всем признакам подкрался-таки тихой сапой известный Полярный Лис, то готовились - особенно тщательно. Застава только что не отбрасывала "солнечных зайчиков", личный состав приводил себя в приближающийся к идеальному порядок: гладился, подшивался, сапоги начищались до зеркального блеска, бляхи надраивались до цвета расплавленного золота...

С правого фланга, с Поста Наблюдения передали: "Едут по границе, соседи сообщили. Скоро появятся в пределах видимости." А там до Седьмых ворот - рукой подать. Минуток несколько на проход да с пяток на то, чтобы не спешно доехать до заставы. Пора. Построились на плацу, последняя проверка. Наверняка всем подумалось: "Ну если хоть одна крыса тыловая останется недовольна, то даже не знаю, чего им ещё надо?!" Блин, фоткай и - на разворот журнала "Пограничник" с пояснением: личный состав образцовой именной (уставной) заставы построен... да хотя бы на Боевой расчёт... Что-то в этом роде. Прям по классику: "...В чешуе как жар горя, тридцать три богатыря". Правда нас поболе будет, чем тридцать три и, к сожалению, без Черномора: так, резко побледневшая немочь вместо него, ну да не суть важно..."

Ага, часовой заставы подал условный знак - значит "гости дорогие", не званные нигде ни разу, уже вышку Поста Наблюдения на правом фланге проезжают. Практически у всех в строю - влага в глазах, ведь уйти с "Пайки", с их родной, ненаглядной "Пайки", было равносильно смерти, а может быть даже и пострашней. Непосвящённым трудно понять, что такое для пограничников уходить со СВОЕЙ заставы! Это, скажу без какого-либо преувеличения, для нас, погранцов, похуже смерти будет. Особо одарённые наверняка спросят: "Да разве бывает что-то страшней и хуже смерти?!" Бывает. Когда уходишь по приказу, когда оставляешь позади, в заслоне, своих боевых братьев, которые стали тебе родней и ближе единокровных. Для пограничников их застава - нечто живое, как брат-погранец и оставлять ЕЁ по приказу - на растерзание, поругание и глумление, что может быть страшнее ЭТОГО? Смерть?! Это умереть-то рядом с боевым товарищем, дорого продавая свои жизни?! Это - СЧАСТЬЕ!!! Потому что потом - всю оставшуюся жизнь - будут сниться сны, будут вопросы, на которые никто не сможет дать ответа, кроме тебя самого. Существовал такой народ в древние времена - спартанцы, у которых был неписаный девиз: "Победить или умереть!" И третьего - не дано. Сколько нас здесь таких разных по национальности, по вероисповеданию, по характерам, и вместе с тем нас всех крепче кровных уз, сильнее принадлежности к одной национальности сроднила служба на 5-ой пограничной заставе уничтоженного, (сданного, "понимаш, на скока хватит хапнуть "суверенитета"",) Гадрутского отряда, на заставе с таким странным на первый взгляд позывным - "Пайка".

Часовой заставы снова подал сигнал. Последний парад наступает! В клубах пыли подъехало несколько "уазиков". Снизив скорость, проехали заставские ворота, остановились веером. Приехавшие не полезли сразу же наружу, дальновидно подождали, пока немного осядут клубы пыли. Потом захлопали дверцы. Кучкуются около высокого, осанистого, поджарого генерал-майора. Двинулись. Впереди, как и положено - генерал, как старший по званию и должности. За ним незнакомые все старшие офицеры, не иначе "свитские" и окружные, и наше Отрядское начальство. Словно натолкнувшись вдруг на стену, резко останавливается. Некоторые из "свитских" от неожиданности чуть не влипли в ему в спину. Поворачивается направо, к обелиску над могилой Николая Ивановича Печёнкина. Отдаёт честь. ФУРАЖКУ СНЯЛ!!! Постоял несколько мгновений, водрузил обратно и - к нам. А он-то, похоже, Человек! Может ещё побарахтаемся. Дежурный по заставе гаркнул так, что взметнулось эхо:

- Застава, смир-р-нА!

Строй слаженно колыхнулся и - замер. Рубая, "с оттяжечкой", строевым, подошёл к генералу. Остановился, чётко приставив толчковую ногу. Правая рука птицей взлетает к камуфлированной панаме, козыряет. В звенящей тишине чеканно прозвучало:

- Товарищ генерал-майор! Личный состав 5-ой погранзаставы, кроме занятых на службе, построен! Дежурный по заставе сержант Ланютин.

И становится слева от генерала. Тот вскидывает руку к фуражке:

- Здравствуйте, товарищи пограничники!

Не видно, (фигура генерала закрывает, а вертеть головой нельзя), но всей правой стороной, чувствуется, как напряглись наши отрядские. Сейчас вам сюрприз будет!

Не зря заставские заранее потренировались, вспомнив "детство учебкинское".

Молодцы, делают паузу, набирая побольше воздуха в грудь и далее следует слитное так, что эхо, отразившись от горы в тылу заставы, рвануло по ущелью:

-ЗДРА-ЖИЛА-ТРИЩ-ГНРАЛ-МЬЁР!

Прошёлся генерал вдоль строя раз-другой. Оборачивается к "свите" и раздражённо:

- Я же приказал показать мне самую худшую заставу Округа! Мне пели, что застава - "неуставная" и даже "дикая"!

Вдохнул-выдохнул. Вспомнив кое-что, отдал команду "Вольно!", тут же продублированную дежурным по заставе, которому немедленно было разрешено стать в строй. Вновь повернулся к "свите" и ка-а-ак дал децибелов под сотню:

- ВЫ КУДА МЕНЯ ПРИВЕЗЛИ?! Хорошо, что я проехался по правому флангу охраняемого участка сначала. Вы посмотрите, что у них там делается! Он же так инженерно-технически прикрыт, что там НОЧЬЮ ЧГ ни фига (другое слово) не нужен! Офигеть (другое слово): заграждение тыловое, причём с Первого по Четвёртый Правый  - В ДВА РЯДА!!!...

Заставские преисполнились глубокого уважения к проверяющему: генерал, из столицы, а как в службе разбирается!!! Это ведь далеко не каждая окружная проверка замечала. Всё больше по сковородкам и кастрюлям шарили, да подворотнички, видимо не доверяя зрению, норовили обнюхать: не мерещатся ли, такие свежие.

Далее генерал-майор говорил, будто гвозди вбивал:

- Старая, отключённая "Скала". Новая, рабочая "Гардина". Заграждение по основному рубежу и МЗП от стыка до ворот. Заграждение, комбинированное с МЗП между основным рубежом и рубежом прикрытия от вышки ПН до перехода на ворота. Комбинированное же заграждение по рубежу прикрытия! Между мостами, по берегу - СПЛОШНАЯ ПОЛОСА МЗП!!!...

У заставских глаза округлились: всё просёк! Ай да московский генерал, ай да... А тот перевёл дух и бешено:

- Вы, (на корнеплод), издеваетесь что ли!? Чего вы мне тут насвистели (другое слово, с цифрой 3,14), что ни (органа) служба не несётся?! Что на службу забивают, что порядка нет?! Я вас, чудаков, (другая начальная согласная), спрашиваю!!!

Свитские, застыв по стойке "Смирно!", добросовестно исполняли роль разнокалиберно-разновысотных колонн без речей - цельная рощичка, этот как его, Каутского - древнеримский минипортик.

Перевёл грозны очи на отрядских:

- Вот ты, начальник Отряда, что скажешь?

Полковник Дмитриев, правильный мужик, Командир с большой буквы, мгновенно нашёлся:

- Это они наверняка хотели вам такой сюрприз сделать, товарищ генерал-майор!

Проверяющий сварливо:

- Да?! Хм, ну тогда ладно, - помолчал мгновений несколько, видимо что-то решая для себя. - С личным составом переговорю и - поедем.

На некоторых из приехавших было смешно смотреть, такие у них лица стали вдруг - вытянутые по вертикали. А генерал снова приятно удивил заставских:

- Разойдись! Всем собраться в ленкомнате...

Заставские расходились, украдкой поглядывая на пылающее предполуденным зноем небо цвета аквамарина: не идёт ли снег? ВПЕРВЫЕ!!! В первый раз, не стали жарить на солнцепёке, сами оставаясь под благодатной сенью раскидистого граба, а решили побеседовать в тени и прохладе - для всех! Да ещё и сидя!

Побеседовал, задал дельные и по существу вопросы, внимательно выслушал ответы, поблагодарил за службу, пожелал удачи и - отбыл...

Два проверяющих - два подхода к нижестоящим и к своим служебным обязанностям. Один - Приложение к фуражке-"аэродрому" и Свинья редкостная. Другой - Профессионал своего дела и Человек.

К сожалению, первых было, есть и будет - намного больше, чем вторых. Почему так, с этим - не ко мне, не мой уровень рядового.


Глава 16


Искатели "неуставщины"


"Очень трудно ловить чёрную кошку в тёмной комнате, особенно, когда её там нет."


Конфуций


Большинство проверяющих, виденных-перевиденных за время срочной службы, можно охарактеризовать так - искатели "неуставщины". У нас в этой связи произошёл очень смешной случай. Один из заставских "карданов" моего призыва Ноябрь-87 был КМС по гиревому спорту. На вопрос: "Сколько выжмешь пудовую гирю?" - отвечал, пожав плечами просто: "А сколько надо?"

И вот картинка маслом по дереву: проверяющие рассекают по заставе, а навстречу им выруливает наш Батя (позывной у него такой). Увидел их, правая рука взлетает к шапке, козырнуть чтоб, а левой - так ремень сзади накрутить, чтобы бляха на положенное по уставу место поднялась. Шапка - сдвинута к затылку. Ну и майор отрядской ему: "Солдат! Почему у тебя головной убор не как положено?" - и злорадно ждёт, чего рядовой в своё оправдание скажет. Батя, с раздражённым видом (как вы все уже загребали!!!) глядя куда-то вверх, вдаль и наискосок, прикладывает два пальца, которые ПОЛНОСТЬЮ ЗАКРЫВАЮТ что полагается до самой нижней кромки шапки! То есть как и положено по уставу. Надо было видеть величину выпуклой квадратости глаз проверяющих. Зрелище крайне смехотворное, но мы уже привычные: не первые и не последние чужие офицеры, которые на Батю вот так нарвутся.

Или выруливаешь из-за угла, идя расслабленно из монополового туалета, (то есть просто "Мэ" без всякого "Жо"), а тебе навстречу - проверяющие! Надо не теряя ни мгновения мастерски незаметно кивнуть так, чтобы шапка с затылка съехала почти до бровей. А "проверялкин" только-только рот открыл, чтобы озвучить сакраментальное: "Шапочка почему не на мес..." А шапочка уже - как положено. Иной "проверянец" стоит и головой трясёт или глаза трёт: уж не примерещилась ли ему шапка на затылке?! Рядовой, козырнув как положено, невербально улыбается: "Точно-точно, поблазнилось, и не сомневайтесь даже!" Ведь тут как: если бляха у пограничника и сапоги не надраены до полного изумления и зеркальной отражённости, то по мнению большинства проверяющих - это исключительно из-за неуставной "расхристанности". И приходится с переменным успехом терпеливо пояснять, что начищенные бляха поясного ремня и аспидно-чёрные сапоги демаскируют на границе. Проще уж с нарисованной мишенью сзади да спереди на службу идти. И по этой же причине заставские не ходят на службу с "шурупанскими" - парадными магазинами для автомата, а выбирают исключительно тёмные, тактические. Летом, в особенно светлое время суток, стоит только пару сотен метров отойти от заставы в свеженачищенных сапогах, выдвигаясь пёхом к месту службы, как нижние конечности словно в духовку засунули.

Или вот поясной ремень вдеть в лямки бушлата. Это у проверяющих было прямо-таки любимой, носимой писаной торбой, можно сказать - фетиш, ежели по научно-медицински. Глядя на них и начальник заставы как-то раз учудил. А вроде впечатление умного человека создавал, причём в течение длительного периода времени. Идёт Боевой расчёт. Через плац проходит к "заряжалке" вторая смена Поста Наблюдения. Кляча ни с того ни с сего вдруг командует наряду:

- Стой!

Те оба-двое останавливаются. Поворачиваются налево, лицом к начальству. Начальник заставы старшему наряда, а тот рослый парняга:

- А ну быстро вдел ремень в лямки бушлата!

"Вы хочете песен, их есть у меня!" Старший наряда делает неуловимое для непосвящённых и непривычных движение правым плечом и правой же рукой. "Весло" как живое слетает с плеча и как бы само впрыгивает в правую ладонь цевьём. Движение на этом не умирает, а плавно-текуче переходит в другое - стремительный подшаг вперёд, одновременно со скороговоркой: "Автомат номер 161121 - доверяю!" Кляча с удивлением видит у себя в правой руке АК-74. А рядовой расстёгивает пряжку ремня, снимает чехол с МТТ и подсумок для магазинов, продевает ремень в поясные лямки камуфлированного бушлата, наживляет чехол и подсумок обратно на ремень, застёгивает его и принимает идеальнейшую стойку "Смирно!" У Клячи падает вниз нижняя челюсть, строй начинает полуприкрыто, с издёвкой хихикать. Ремень, продетый как положено, разместился почти аккурат ПОДМЫШКАМИ И ПОПЕРЁК ГРУДИ рядового!

Кляча, опомнился и, не долго думая, усугубил:

- Дробухин, ты издеваешься?

Рядовой склоняет голову чуть вправо и назад, приподнимая брови, в том смысле: "Это я-то издеваюсь?!" Строй уже смеётся в открытую: сам затеял клоунаду и ещё спрашивает. А ларчик просто открывался: этому рядовому выдали бушлат НА ДВА РАЗМЕРА МЕНЬШЕ!!! Носи на здоровье, не обляпайся. И почему-то ему, как и остальным "срочникам" на этой заставе, не хотелось выглядеть вот так, по-идиотски. Поясняю: ребята подобрались в основном высокие, но с Базы на заставу отчего-то завезли только семь (СЕМЬ) служебных бушлатов нормального размера. Причем три из них тут же угнездились: у начальника заставы, замполита и "куска"-непогранца. Получаем в остатке аж четыре штуки на без малого полсотни личного состава. Остальные бушлаты на два, а то и три размера меньше, чем надо. И как быть? Надо бы по уставу, а клоунами выглядеть рядовые и сержанты не хотят. Вот не хотят и всё тут! Потому что гордятся, что им выпала высокая честь служить в погранвойсках и стараются эту честь не уронить в глазах гражданских лиц, четыре раза в сутки проезжающих мимо заставы на пассажирских поездах. Почему эту простую мысль было так трудно уразуметь подавляющему большинству всевозможного начальства - для меня и сейчас тайна тайн.

Подозреваю, что отправляясь на мифическую "дикую" заставу одно- и двупросветные "проверялкины" подсознательно ожидали подтверждения всяким там выдуманным про нас небылицам. Не верите? Пожалуйста, пример.

Дождь лупит. По правому флангу, по границе, проверяя КСП по Основному рубежу, идёт усиленный дозор. Поверх бушлатов - брезентовые плащи. Впереди показался "уазик". Подлетает, резко по тормозам! Распахивается правая передняя дверца и под ливень вылетает взбешённый незнакомый майор. Оглядел наряд да как заорёт:

- Почему наряд вышел на границу без оружия?!

Погранцы оторопели. А майор:

- Значит это правда? Совсем охренели и забили на службу, да!? В дисбате сгноим, разгоним к чёртовой ма.. - и осёкся. Дозорные почти синхронно раздвинули полы плащей. Под ними, всё как положено.

Почему под плащами? А чтобы оружие от дождя укрыть, благо плащи в виде накидки и движений не сковывают и никак не стесняют. Пришёл со службы и не надо тщательно вычищать и смазывать, потому что сухим осталось, несмотря на проливной дождь. Тиранул слегка и поставил ухоженное оружие в "пирамиду" в оружейной комнате. А как же: личное оружие известно что больше всего любит помимо ласкового с ним обращения. И отплатит сторицей - не подведёт хозяина, когда счёт на мгновения идёт.

С майора можно было аллегорию ваять "Разбитая об свои коленки нижняя челюсть". Это каким особо одарённым офицером надо быть, чтобы предположить, что наряд вышел в нашем Округе на границу БЕЗ ОРУЖИЯ?! И что личный состав заставы забил на службу?! Наслушались побасёнок да страшилок всяких и - вперёд, на мины, проверять. Как приедет кто из Округа с проверкой, так обязательно надо к нам намылиться. Видимо, чтобы лично убедиться, руками потрогать да ущипнуться, не снится ли. Лучше бы следили, чтобы на заставу вовремя и что положено завозили, а не хню всякую. Это, почему-то, почти не проверялось. Тому майору уехать бы, но он настырный попался, (это которые стене завсегда доказать хотят, что у них лоб - крепче), остался на ночь. Ну и пошёл во вторую половину ночи на проверку ЧГ на правый фланг. Младшим ему дали рядового. Идут они по тылу к Седьмым воротам. "Проверялкин" в "боевом" азарте абсолютно весь, аж дрожит от нетерпения:

- Приказываю, когда подойдём к месту несения службы ЧГ, ты заранее дашь мне знак. Рот без моего на то приказа - не раскрывать!

Младший наряда нейтрально-молодцевато:

- Есть не раскрывать!

Прошли ворота, младший наряда задал по трубке правильный вопрос, тщательно заделал что надо, применил прикладную тригонометрию. Свою, потому что "проверянец", как и все пришлые, оцифрованным не был по определению. "Проверялкин" чуть копытом не бьёт о земь от нетерпения:

- Чего ты там копаешься?!

Ну, как чего - не гарнизонные же ворота прошли, а на границу. Не тот случай для спешки, противопоказана она в данном случае и об этом любой из заставских офицеров да прапорщиков знает. Лучше бы ФАСом светил как полагается, то есть ровно, без дёрганий. И куда надо, а не куда попало.

Двинулись дальше. Вышли на рубеж прикрытия, идут. Майор предвкушает, даже затылком, на дистанции это явственно ощуща.. "Тудх, фыр-р-ш-ш-ш-ш!" - вдруг рванула ввысь белая ракета! Откуда-то из-за спины! И одновременно - оклик сзади: "Стой! Пропуск?" Что сказать непосвящённым? Это как когда бредёт себе человек расслабленно, вольным стилем, а его внезапно сзади подушкой - хрясь по башке! Примерно так, наверное. Майор аж присел от неожиданности, замер, выпучив глаза и издав (изо рта) свистяще-шуршащее сипение. "ПРОПУСК!!!" - окрик уже и "клац-клац" затворных рам. "Проверянец", очевидно с перепугу, забыл "волшебное слово" - вылетело из головы. Младший помогать ему вспомнить не торопится. А чего? Майор - формально старший наряда, да и команды рот раскрывать не было. "Проверялкину" же небось показалось, что сей миг его такого везде замечательного из себя вдоль и поперёк, вот прямо сейчас - нашпигуют из трёх стволов, а потом подойдут посмотреть: кого это нынче принесло на охраняемый участок государственной границы.

- Свои, - раздалось наконец срывающееся, нервное блеяние какое-то.

Младший "проверки" усмехнулся, уже зная наперёд, что будет дальше. Как что? "Марлезонский балет", шестая серия конечно же.

- Лечь! Ползком ко мне! - немедленно прозвучала команда.

Младший покладисто плюхается в грязь и майор резво делает то же самое. Ползут по полужидкому месиву и лужам метров с пятнадцать.

- Встать! Руки и ноги - в стороны! Не двигаться! Кто такие? - и ФАСом ослепили.

Младший:

- Рядовой такой-то.

"Проверянец":

- Майор такой-то. Проверяющий.

Последнему с ласковой такой укоризной и с неискренним смущением:

- Что ж вы, товарищ майор, пропуск-то забыли? "Свои!" В такую погоду свои дома сидят, только чужие всякие шастают. А если бы у нас собачка была? Ей же по тулумбасу звания и должности...

"Проверялкин" оклемался малость, отплёвываясь грязью:

- Да я вас, сучьи выбля..

Чего он нас, мы так и не узнали. Показались приближающиеся со стороны соседней заставы фары. По высоте - "уазик" чешет. Определённо сегодня ночью настоящий аншлаг на нашем Правом. Авто скрипнуло тормозами, чавкнуло шинами, замерло. Выходит подполковник. Оглядывает мизансцену. Говорит в пространство:

- Что здесь происходит?

Майор, торопясь и сбиваясь докладывает, что вот он шёл на проверку, никого не трогал, а они..., а этот младший сержант его, СТАРШЕГО ОФИЦЕРА, в грязь положил и ползком заставил...

Подполковник наш, из Отряда. Нормальный мужик - то есть строг, но справедлив. А ещё его безмерно уважали все "срочники" Гадрутского отряда за то, что он на учениях косорукого рядового собой прикрыл от ручной гранаты, которую "молодой" с попару выронил при учебном метании из БТРа. Говорили, заполучил 43 осколка в тело, а извлечь смогли чуть больше половины. Наверное очень не любил гражданскими самолётами летать. Приказал подполковник старшему ЧГ доложить, как и что произошло. Выслушал и... озвучил очевидное:

- Дурак ты, майор! Тебе этому сержанту в ноги надо кланяться, потому что он имел полное право тебя, забывчивого, заколбасить всем наличным оружием наряда. Понаберут, блин, всяких по объявлениям. Значит слухать всем сюда: наряду ЧГ объявляю благодарность за бдительность! Старшему наряда, сержанту, моя личная благодарность за умелую организацию службы!

Старший ЧГ:

- Товарищ подполковник, я - младший сержант.

Тот на него посмотрел с прищуром эдак:

- Уже нет, ТОВАРИЩ СЕРЖАНТ!

Пожелал "чегеистам" удачи, забрал "проверку" и поехал в сторону нашей заставы.


Глава 17


Рукопашный бой по-пограничному


Данную главу читаете на свой страх и риск. Настоятельно не рекомендую её читать беременным, незамутнённым гражданским обоего пола, защитникам прав животных и прочим непуганым гражданам. Кое-что к тезису "Граница - на замке!"

Итак, поехали.

Нечаянная беседа двух погранцов, вроде как предисловие:

-...На учебном проводились занятия по рукопашке. Проводил майор, к сожалению не помню ни фамилии, ни имени. Высокий, здоровый и взрослый мужик. Вот он нам, "молодым", и рассказал, что у казаков в царской армии, был целый комплекс боевых приемов, в том числе и фуражка - это грозное оружие в умелых руках! Козырек, при ударе плашмя фурой противника по (куда следует), как минимум болевой шок, а как максимум - сломанное/выбитое (что надо) или хуже...

- Мне бы козырька фуражки было жалко. Уж лучше без изысков всяких сапогом вооружённому нарушителю - в яичницу, ну или банально кулаком в глаз. А вообще-то без автомата на границе, наверно, как голым себя чувствуешь. Насчёт рукопашки, постановление вышло - "срочников" не обучать. Так и говорили на "учебке" офицеры, мол, "ничему" за три месяца не научить, учитесь хорошо стрелять. Угу, во-первых даже за пару-тройку недель можно обучить азам "от обороны", закреплять на заставах, а про "учитесь стрелять" - это вообще шутка замечательная! Тем более, что попробуй примени оружие, "не исчерпав все другие способы задержания нарушителя"...

- Лично мне учебный дал только наметки. Всё остальное дала застава. Начальник заставы у нас был замечательный, прошел и срочную от сержанта, и до майора (при мне). И конечно "деды"! Командир отделения мой и другие. Они и учили рукопашке, владению и метанию "сопатки лапёрной", штык-ножа и прочего. Граница была с соцстраной, подсумки - опечатаны, АКМ - без магазина. Оружие в сторону границы категорически ни-ни! Поэтому вроде АКМ в руках для самоуспокоения...

- А у нас был на заставе один Ноябрь 86, Саня Связь - рукопашник ещё с "гражданки", АК-74 да АКСы, ну и пукалки игрушечные АКСУ, граница - с Ираном. Сапёрной лопатки не давали рукопашить, ни на "учебке", ни потом. Только копать если или, там, закапывать побыстрей. А штык-нож видели нечасто и не на всех, да и то в одном экземпляре на всю толпу и тупой, когда приходила пора очередную свинью забивать. Или черепаху на границе поймали на дембель делать: там пилка на лезвии удобная. Ну, лом и топор - не в счёт. Иногда рулевой тягой "карданы" упорно тренировались на правом фланге: перееханных через зад "газоном" кабанов гуманно забивали втроём по башке, по очереди меняясь, аж до мозолей на руках. А так - никаких чудес махательных, не обучали. Да и зачем, когда рулевая тяга почти всегда под рукой и кабанов на Правом - море? Или - "гладиаторские бои" на подхозе. Чем не тренировка рукопашки?...

Жаркое утро летом 1988 года, Азербайджан, советско-иранская граница. За плечами самое трудное - первые полгода на заставе. Потом будет всё легче и легче.

Сдвинув камуфлированную панаму со лба на затылок, оглядываю прилегающую к заставе местность с видом человека, который, похоже, проживёт долго. С вышки Часового Заставы панорама, аж дух захватывает - такая красота вокруг! К тому же тихо и умиротворённо всё. Но это - ненадолго. С Отряда передали, что к нам, на "Пайку" едет.. Нет, не ревизор и даже не "проверка", а намного, хе-хе, страшнее - ветеринар. Для проведения принудительного перевода поросей мужеска пола в разряд боровов. От визгу-то будет! Так что стою вот, впитываю красоту мира, сливаюсь с ним в одно целое. Балдею. Пока он едет, я вам расскажу, как у нас на заставе незапланированное, свежее мясо принято добывать. Нет, не через "завскад" или "товаровед" Райкина-старшего, когда "ми его не любим, а он тоже пашёл." Военной тайны тут никакой: на заставе мясо добывают, как правило, на свинарнике. Помимо возможных подарков-премиальных на службе, когда на правом фланге по границе, наряды прикладами личного оружия, (или тем что настойчивей всего в руки попросится), всякую съедобную и не очень дикую фауну забивают, если та недальновидно туда забежит, залетит или заползёт и вздумает первой напасть.

Кстати, про советского пограничника никакой северный охотник-профессионал никогда не скажет: "Плахой ахотник, аднака!", потому что от погранцов исключительно редко кому удавалось убежать где бы или куда бы то ни было.

Про наш свинарник можно рассказывать долго и много, но самое интересное здесь происходило, когда нашему растущему организму требовалось свежего мяса.

У нас был свой, особенный и трудноповторимый способ забоя скота. Точнее - три способа - подручными и не совсем средствами. Как-то, по нарастающей: тупым штык-ножом, топором и, (только не смейтесь), ломом. И ещё один способ - наособицу, о нём намного ниже будет. Офицеры иногда баловались огнестрелом, конфискованным у местных, но там не так гуманно, как у личного состава бывало. Не верите? Да вот, один Телль Вильгельмский в чинах замполита засандалил, красуясь, из двустволки дуплетом и... почти отстрелил хрюшке нижнюю челюсть. Ей это совсем не понравилось и принялась она визжать, неприятно громко. Пришлось её того, ломом урезонивать, потому что озверела и на выброс руки со штык-ножом не подпускала, а единственный топор запропастился где-то, никак найти не могли. Может в гости "ушёл" к соседям, не в курсах я.

Вот, типичная картинка круговорота жизни в природе, когда сегодня ты ешь, а завтра - могут и тебя. Где-то часиков в 10.00 личный состав во главе с заставским старшим свинарем с позывным "Трофим" призыва Май-87 подтягивался к пайкинскому мини-цирку. Не тому, который с клоунами, слонами и пределом человеческой ловкости, а на подобие древнеримского, хотя и там, и там звери присутствуют, но на этом сходство и заканчивается. Итак, народ классически алкал хлеба, то есть мяса, и - зрелищ. Ибо не богаты обычно пограничные будни чем-то захватывающим и интересным, рутина. А чтобы не погрузиться ненароком и всем в болото отупения, нужно дух взбадривать время от времени. Необязательно часто, но - регулярно. Лично я тогда ещё не знал, как принято на "Пайке" забивать свиней. Насчёт принято - это не оговорка, потому как, повторюсь слегка, только у нас на заставе был свой стиль по убою разных животных и это касалось между прочим всех. В общем, предстояло мне побыть просто зрителем, но, как оказалось, очень недолго.

Собралось, наверно человек с пятнадцать. Перво-наперво уселись на ограду, сидим выбираем, какую морду резать станем. Кто-то принес штык-нож, остальные на заборе ждут представления. Вот пара заставских лезут в загон и пытаются хоть кого-то поймать. Он - вроде нетривиальной окружности. На самодельных колесницах не развернёшься бега устраивать, (пробовали, проверено), зато гладиаторские бои - самое то. По этому неправильному кругу бегут свиньи, враз побледневшие до свободорыночного, кооперативно-спекулянтского розового зефира, заботливо ради здоровья покупателей - без сахара, а за ними наперегонки - наши загонщики. Никто из хрюшек не хотел сдаваться без борьбы и они в эти минуты носились как угорелые лошади. Возможно тайно, но зря надеясь, что пограничники быстро устанут. Ха, не на тех напали: по выносливости равных погранцам найти трудновато. Это вам любой нарушитель границы или диверсант, кто от нас в живых остался и не тронулся при этом рассудком, охотно расскажет. Конечно, если говорить по-человечески умеет, ну или всё ещё может. Так что догонялки продолжались под улюлюканье благодарных зрителей. Некоторых настолько захватил азарт, что они бросаются на подмогу и более-менее упорядоченное передвижение в пространстве, по косому кругу, моментально превращается в нечто, без сомнения повергшее бы в дикую зависть иностранного гражданина Броуна.

Действо вступает в новую фазу: на арену цирка выходят два..., ну пусть будут клоуна: один - с топором, (без носилок, что характерно),.другой, бесхитростно, с ломом. Самочинно произведший себя в ковбои водила с позывным "Шева", восседая на заборе как в седле вкопанного для вящей устойчивости мустанга, раскручивает над головой самопальное лассо из какого-то провода. У связистов мгновенно возникает и на время притухает во взорах архимедовская искра: "Эврика!" Они многозначительно переглядываются. Ежу понятно, что невербально-телепатически обмениваются и обрабатывают неожиданно полученную, визуальную информацию к размышлению: "Так вот кто моток кабеля спи.., пардон, умыкнул!" Делаю мысленную зарубу в мозгах: не забыть посмотреть потенциальное шекспирское кино "Встреча на Эльбе": "Монтекки с монтировками против Капулеттей с элекроинвентарём, как-то - самодельными шокерами." Тут главное, чтобы не увлекались. Выждать, пока одни вполшёпота орут, нагнетая:

- Вы у кого тырить взялись?! У своих?!

А в ответ, не меньшим жаром:

- А вы какого (корнеплода) добро как попало ложите и не под замком держите?! Зачем добрых людей в непреодолимый соблазн вводите, когда они мимо нечаянно проходят, а?!

И вовремя, (слегка придушенно от якобы талантливо напускного дикого бешенства), крикнуть, заныкавшись в сгущающиеся сумерки за дувалом,  вдруг да из-за угла:  "А ну разбеж-ж-жались быстра мне тут!!! Давно стаканами гавно не вычерпывали!?" И - только резвый галоп иноходью в разные стороны, избегая лишь азимута аккурат на командный рык. Ещё бы, ведь без подстаканников же черпать, что характерно! А кому такое вот редкостное счастье надо? Правильно - никому абсолютно. Ну или что-то в этом роде крикнуть, что сымпровернётся на ум прийти. Не решил ещё.

Свистящее, концентрическое рассечение воздуха наконец оборвалось! Мастерский бросок лассо... не дал искомого результата. Вслед увесистым томагавком летит топор! На спину неловкой свиньи, увернувшейся от топора, обрушивается удар ломом! Сидящие на заборе от восторга слитно издают боевой клич команчей! (Слышно, что у иранских жандармов на посту опять что-то громко и неумолимо упало и жалобно разбилось. Блин, пора бы уже перестать на те же грабли наступать или они там - мазохисты?) В воздухе пряно запахло кровью. Все неорганизованно орут, местами переходя в продолжительные овации. На крики у свинарника собралась уже порядочная толпа. Даже те, кому ещё можно спать до общего подъёма, проявили недюжинную силу воли и пожертвовали святым - законным правом по уставу досыпать недоснутое, заради либо поучаствовать в догон-бегах, либо поболеть за наших на трибунах.

После лёгкого замешательства, вызванного мозговым штурмом чего же, нах, делать, решено пойти в психическую атаку. В загон лезет дополнительное подкрепление исключительно из добровольцев. Очередной виток ристалища приносит долгожданный плод: удалось поймать-таки одну жирную черноморду, с удачно подпорченным давешним ударом лома спидометром, а потому убегавшую хоть и непримиримо, но не так резво как остальные. Держим ее, держим, а повалить никак не можем. Прирастаем количеством, поднатуж-ж-ж-ж-жи-лись и... завалили на бок! Удерживаем где-то около наверно вдесятером, кто за что успел или ухитрился ухватиться. Свинья визжит как недорезанная, а мы ещё - даже и не приступали!

Странное ощущение испытал: чем сильней и упорней были рывки у хавроньи на освободиться, тем быстрей поднималось откуда-то из потаённых глубин подсознания яростное желание обездвижить бешеным нажимом, прижать к земле до распластания в камбалу!!! Явно не у меня одного: скалимся и глаза у всех блестят эдак до прошибания хладным отпотением у стороннего гражданского наблюдателя. Наверное это - наследие Пещерных времён, когда вот так, поди, и забивали вручную мамонта, повалив толпой на мохнатый бок. Да и тренировка какая: если свинью, понявшую, что её сейчас будут в пищу перековывать, удерживаем, то что говорить про какого-нить нарушителя прямо ходившего или зигзагами бегавшего? А ведь не дают их без сложностей всяких из личного оружия на ноль помножить, подавай живого и относительно не совсем поломанного, случайно и - в некоторых местах.

Правда, ежели засел, скажем, дезертир Советской Армии в кустах ежевики и не выходит, а на предложение сдаться, грубиян, очередью из автомата, которым караул расстрелял и офицера, то тогда говорят: "Этого, можно!" Тотчас обрадованно, со скрупулёзным прилежанием покосили все кустарные заросли в мелкий газон-траву. Послушали, пустили "друга человеков" на посмотреть, как тама, всё ли изобильно обстоит теперь. "Друг" вылез не очень скоро, довольный и небрежно облизывающийся. Хвостом засемафорил и добродушным оскалом показал: "Нормалёк, можно кантовать. Только мешок тот из кучи берите, чутка поменьший который." Снова смотался из виду и начинает выносить, эта, вскладчину. Ясен пень, наверняка заныкал себе на полночный полдник десертное всякое. Только донорскую опись-то не делают, когда тушку на передачу оформляют: руки-ноги-голова есть и ладно. Так что можно поощрить искреннего другана человеков и глаза в другую сторону закрыть. Шутка! Знаменитый аспидный пограничный юмор, класса - разносольная и развесистая "клюква в сахаре" ослика Иа.

Кто-то наконец сжалился и стал свинье горло резать, но тупым штык-ножом. А это не совсем удачная мысль - такую шкуру пробить. Берется другой: упёрся кончиком и - давит всем телом. Тоже безрезультатно. А вокруг ор стоит и оглушительные рукоплескания, свинюха вот-вот вырвется. Трофим на ней сидит, как на коне и за уши держит - всадник локального Апокалипсиса вчера, мля. Другие по двое, по трое в ноги вцепились. Трофим машет головой Серёге, зёме моему, призыва Май 88: "Давай, ты режь! У тебе одна рука должна быть "лёгкая", потому что не занятая!" Следует дополнительно оглушительный всплеск неподдельного веселья. Тот пробует колоть - ни в какую не идёт! Видит, что силы уже некоторых всё больше и больше покидают, пробует с размаху проткнуть! Вроде получается. Ударов с десять и - горло пробито! Передаёт нож в другие руки. Те сноровисто дорезают горло, кровь - ручьем! Свинья, захлебнувшись визгом, побилась расслабленно в конвульсиях и - стала просто тушей. Мы - победили!!! Благодарные болельщики на трибунах цирка дружно показали вверх большим пальцем правой руки.

Однако так было не всегда. Как-то раз, после очередного набега на свинарник и многократных попыток кого-нибудь добыть там на мясо, возвращаемся удручённо-расстроенные, а навстречу - начальник заставы да и спрашивает:

- Ну как, забили?

Кто-то выразил буквально витавшее в воздухе общее мнение, ответил мрачно, но с некоторым удовлетворением:

- Нет, таищ капитан. Забить - не забили, но хорошо откиздили там всех!!!

Теперь, забегая чуть вперёд, плавно переходим к эксклюзивному, для особых случаев, способу забоя на свинину. Сначала небольшое предисловие. Послал дежурный повар рабочего по кухне.. Нет, намного ближе: помои на свинарник вынести. Тот возвращается, лица на нём нету от некоего тайного восторга. Зовёт сходить к свиньям и глянуть кое-что, отвал башки на ровном месте! Заинтригованный повар идёт с ним и смотрит. Пожимает плечами: ну подсвинки и подсвинки из недавнего опороса и что? Ему показывают: вон к тому приглядись. Повар смотрит пристальней и - еле на ногах устоял! Рабочий ему: "Слава Егерю, а то я думал мне по жаре примерещилось."

Весть разлетелась по заставе таёжным пожаром и на подхоз началось натуральное паломничество. Общество посудачило и решило, что так этого, на самотёке, оставлять нельзя. Подкатились мелкими бесами к начальнику заставы и попросили одного свинтуса выделить на спецоткорм под Приказ призыва Ноябрь 87. Кляча почесал в затылке и... согласился. Ну он же не видел того свина. Всё, начали отдельно откармливать. Дали кличку "Боря". Каждый обязательно зайдёт с чем-нить вкусненьким и Борю покормит. Подождёт, когда тот поест, а потом с огромным удовольствием ка-а-ак наподдаст сапогом под зад, что тот с недоумённым визгом пару метров чуть ли не на передних ногах пролетит, задними  земли не касаясь. Любовно и старательно подкармливаемый рос не по дня, а по часам, неудержимо набирал вес, приобретал всё больше черт... матёрого борова.

И вот пришёл день выхода Приказа об увольнении выслуживших сроки. Умопомрачительная радость для причастных "срочников". У призыва Н-87 - она была двойная. На спектакль лишь в одно действие и без последующих аншлагов собрались все, кто только смог. (Даже дозор с правого фланга, только-только вернувшись со службы, лишь собачку поставили в вольер, подключив к питанию, для зарядки, и как были, с оружием и в экипировке прибежали тоже.) Решили, что честь редкую доверят двоим. Один шёл вне конкурса, "крестничек" неоднократный, второй выбирался по жребию. "Внеконкурсный" берёт многострадальный, тупой штык-нож, и они с "ассистентом" лезут через ограду загона. Все притихли, взоры прикованы к арене. Что начальник заставы подошёл, никто даже внимания не обратил. А может и обратил кто, да и решил, пусть и таищ капитан посмотрит. "Крестничек" погонял Борю на "подогревающих" пинках. Каждый сопровождался взрывом шумного одобрения и шквалом рукоплесканий. Второй счастливчик, вытянувший завидный жребий, не сильно от него отставал. Видимо, посчитав, что "расслабляющими" уже хватит потчевать, "крестник" изловчился и нанёс мощный удар штык-ножом "имениннику" почти точно за между ушами. Отскочили. Зрелище то ещё: боров со штык-ножом в башке, глаза кровью наливаются, начинает щёлкать зубами. Ну вылитый, ВЫ-ЛИ-ТЫЙ!!! Если архитектурное излишество меж ушей во внимание не принимать. Копия... бросается вперёд! Те двое, с радостью и удалым матом, склоняя кличку борова на все лады  - тоже рванули навстречу! И с неимоверным наслаждением, почти сладострастно... забили Борю ногами. Наглухо, без участия рук или подручных предметов.

О, как им люто завидовали остальные!!! А потом, когда всё закончилось, у многих появилась во взоре эдакая дымка мечтательная, безошибочно дешифруемая: "А вот бы..." Кляча явственно вздрогнул и сделал вид, что ему надо срочно в канцелярию или в свой домик или ещё куда, лишь бы подальше. Особенно когда увидел, как к поверженному борову выстраивается очередь из футболистов. На праздничный ужин ели замечательные, нежнейшие отбивные из Бори и чему-то мечтательно улыбались время от времени. О скором "дембеле" мечтали само собой, о чём же ещё?

Тем, кто не понял, частично или - совсем ничего. Это не садизм и не издевательство. Взбешённый хрюн, легко перемалывающий зубами кирпичи и двое безоружных погранцов - это очень справедливо. Советский пограничник, как полномочный представитель такой необыкновенно миролюбивой страны как СССР, не может быть агрессором по определению. Поэтому надо чтобы обязательно первыми начали, (напали) и вот тогда оправданно да гуманно и можно забить... да хоть сапогами например. Оружие ведь применять можно только в крайних или исключительных случаях, вот и приходится выкручиваться.

Некто один раз озвучил кувалду. Его беззлобно подняли на смех: кого тут ей гасить?! Слонов что ли? А вы - не смейтесь. Местные говорили, что слоны тут водились когда-то, давным-давно. От Александра Македонского остались, когда в Худаферинском ущелье его войско переправлялось по двум мостам. То ли от стада отбились, то ли ушлые местные слонокрады как-то ухитрились умыкнуть, но, утверждали настойчиво - были! Куда делись? Местные не объясняли почему-то, смотрели только, хм, странно так. Да ну, на фиг! Намекали, что тогдашние погранцы тех слонов македонских - того, как мамонтов забили?! Да не может этого быть! Пограничники - мухи не обидят!!! Ну если только она не с птеродактиля и не первая начала. Вообще любые, решившие напасть на пограничников, заранее проиграли. Почему? А потому что ошибку допустили, чаще, чем реже непоправимую. И не потому что первыми напрыгнуть решили слишком быстро или слишком медленно, а потому - что решили...

О, ветеринар прибыл! А мне как раз сменяться, то есть не с галёрки наблюдать буду, а из самого, что ни на есть партера. Как раз обед приспел. Некоторые из "молодых" весьма легкомысленно плотно пообедали. Видимо, брали пример со старших товарищей. Да только у "старослужащих" кое-что закалено, а у них - пока ещё нет, мягкое - ковать и ковать. У некрашеной стены гаража, в прохладной тени навеса дремали свиньи, удобно развалившись в пыли. Некоторым из них предстояло испытать пренеприятнейшую операцию, без какого ни то наркоза, но они об этом еще не знали. По правде сказать, я никогда ветеринаров до этого не видел и представлял их рослыми, звероподобными амбалами в белых халатах, с засученными рукавами и по локоть в крови. Как близнецы заставских поваров, когда те срочной разделкой туш заняты. Однако тот, что приближался в компании начальника заставы, соответствовал нафантазированному образу Айболита, как апельсин на паровоз из бородатого анекдота про чукчу: худой, высокий - ходячий скелет в камуфляже. Многим, по их отзывам, он сразу не понравился, как будто предстоящую операцию предстояло перенести им лично. Выяснилось, что ему нужны ассистенты. Вызвались двое "старослужащих" и ещё назначили двоих "молодых", необдуманно вылезших в первый ряд. Остальные принялись намеренно бестолково ловить будущих кастратов. Поднялся шум-гам. Какое-никакое, а развлечение, окошко в монотонности будней, тем более что обычный водораздел заставского бытия - суббота - ещё не скоро. Кляча, мудро чуток выждав, выбрал из толпы дагестанцев, что-то им приказал и, через некоторое время те к всеобщему восторгу появились с лассо. Дело моментально упорядочилось и пошло на лад. Лишние зрители, возможно опасаясь, как бы их не перепутали, заарканив ненароком, в хорошем темпе вымелись за пределы загона. До этого дня, больше чем уверен, никто из нас не имел ни малейшего опыта в проведении подобных операций, поэтому ассистенты Айболита молча и без дурацких вопросов выполняли то, что он им поручал.

А над плавящейся от послеполуденного зноя заставой уже чувствовалось морозное дыхание чего-то нехорошего. И в свинарнике, похоже, об этом знали лучше всех, потому что визг поднялся - оглохнуть можно! В жанре "вестерн" ловко заарканили первого поросенка. Им, к дополнительному взрыву неприкрытого ничем позитива, оказался любимец заставы Боря. Передали его нам, а мы ж не знаем как ставить, поставили наобум Борю раком. Ветеринар: "Да не так, олухи, на спину кладите!" А хрюнец визжит, как злостно недорезаный, вырываться стал. Зря это он. Пришлось жёстко укладывать порося на спину и дать по морде кулаком. Тот не внял, тогда бесхитростно на рыло ему наступили: удобно и более гарантированно, что пасть раскрывать не будет. Это чтоб не кусался. Я и зёма Боре задние окорочка держим, двое других ассистентов - за передние холодцы. Добрый доктор Айболит мажет поле приложения для своего мастерства йодом. Обильно и щедро, благо йод не его был, наш. А чужого, классически, никогда не жалко. Скальпелем делался надрез на мошонке, вырывалась семенная железа, а потом вытягивалась из образовавшейся дыры длинная такая фигня вроде плоского шнурка. Айболит пояснил, что это, только я подзабыл. "Семяточники или семявязники", как-то так на слух если. Смотрю, зёма вдруг побелел весь. Явно собрался любезно оказать услугу личной задней кишке - предоставить ей неожиданный выходной и излиться полупереваренным с другой стороны. Эх, молодо-драконово. И самое-то главное время подгадал, что не увернуться. Вспомнил, как меня учили: сказал быстро, чтобы сделал несколько глубоких вдохов-выдыхов и отвернул пищеприёмник в сторону. Если не поможет, так хоть меня не заляпает. Молодец! Удержал-таки в себе обед. Чуть апофигей всего действа из-за него не пропустил.

Так вот, когда ветеринар начинал вытягивать этот... "шнурок Иа", то свин визг моментально обрывал и принимался эдак громко "ох-хо-ох" издавать. И не совсем понятно было на слух: то ли от обалденного кайфа, то ли от запредельной боли. А может от всего сразу и - одновременно. В первый раз заслышав эти вздохи, волосы зашевелились на голове под панамой, потому что как человек прям стонал. А потом то ли привычка возникла незаметно, то ли личная психика плюнула и решила не заморачиваться. Когда оба "шнурка" с яйцами без кожуры покидали хозяина, обе дырки Айболит присыпал каким-то белым порошком. Свин, переведённый досрочно и вне очереди из поросят в боровы, бодро и даже весело, (как в детском стишке: "Ну подумаешь - укол? Укололи и - пошёл. Я укола не боюсь, если надо уколюсь!"), бежал от греха подальше в дальний угол загона. Небось думал, а то попадёшься сызнова на глаза, а они эвон, явно во вкус вошли. И действительно - процесс пошёл. Отпускаем очередного свежеиспечённого боровка, а он идет и задницей дырявой виляет эдак облегченно. Когда материал на "полезай на эстакаду" вышел весь, даже немного огорчение погрызло, что как-то слишком быстро всё закончилось. Не знаю как остальные, не телепат, но я уходил со свинарника просветлённый, с лёгкостью во всё теле. Зёма после выразился кратко и ёмко. Нет, не матом. Сказал: "Непередаваемые ощущения". С ним было невозможно не согласиться.

В общем, опыт мы все получили очень полезный. Я сразу решил для себя, (как и многие из нас), что если вдруг чего, сдаваться не стану. Личные погремухи и самоуважение к себе сберегу да и в Советской присяге про сдачу в плен ничего нет. Выучил на обоих местные языках фразу, специально для главного из пленивших-таки, всего-то из двух слов. Если успеть правильно и к месту сказать, чтобы как можно больше аборигенов услышали, то наверняка убьют быстро, потом придя в себя и пожалев, что "урус-аскер" их сделал как котят и быстро ушёл. Успеешь первое слово озвучить - точно убьют сразу. Ну а если ещё и второе - убьют без сомнений и моментально. Но лицо потеряют, потому что надо теперь всех, кто слышал, как их поименовали, тоже всех, по-ипполитовски, "А-ха!" Одному или даже нескольким тяжко придётся и начнётся меж услышавшими "непроизносимые слова" древний, самобытный обычай, во всей красе. И всё из-за одного-единственного "урус-аскера", которого хотели дабы он "сумел трое суток не умереть". А ежели ещё и плюнуть в рожу курбаши, то - с гарантией быстро зарежут и без вытягивания жил. Только в жару или в горах слюны может и не быть. Лишь бы не дожить до "самобытной культуры" местных, потому что слаб человек и несовершенен. У каждого есть свой предел, за которым практически любой становится просто куском плоти, желающим жить во что бы то ни стало, хоть как, хоть ещё часок помучиться, но прожить.

Как представил, что меня тоже как того свина, аж передёрнуло всего! А ещё подумал, что полученный опыт можно будет, творчески раздвинув, применять при опросе да хотя бы пойманных дезертиров. Например, у "Особого", ночью, после прохода "Нарошанского". При жутком дефиците времени когда, а опрашиваемый не хочет правдиво отвечать на безальтернативную пограничную викторину: "Кто? Откуда? Документы есть? Зачем у нас с поезда слез?" Только чтоб обязательно я старшим в наряде был, а то тогда даже поговорить толком не успел с приехавшим в Худаферин на лечебные, (со смеху помереть!) воды. Жаль, уж больно смешной и незамысловатый нарушитель попался: "Узнал, что тут мост и решил в Иран уйти..." Можно было бы его ещё побеседовать, про любовь к Родине политинформацию тупым штык-ножом объяснить популярно-наглядно и что Присягу нарушать нельзя, а не сразу передавать такую редкую, говорящую игрушку офицерам.

Советские пограничники - самые страшно гуманные в мире! Даже не сомневайтесь.

Да, тем, кому мысленно или графически захочется завопить: "Какие садисты!!! Живодёры!!!" К вам, редкостным гуманистам обоего пола, вопрос: а на ком тогда вместо неразумных животных в задержании нарушителя тренироваться или блиц-опрос отрабатывать? На разумных что ли?!

Глава 18


О пограничных попуганцах


Не люблю когда шум, комариный гам,

Толп снующих вокруг смрадом пропах,

Чище чистого воздух в горах,

Лишь бы эхо не стреляло там.

Только здесь, на такой высоте,

Аж до звона в ушах - ТИ-ШИ-НА!

Одиночество тож у тех в цене,

Кто "там" был и хлебнул сполна.

Или не был, а просто служил,

Мерял шагом: здесь река, дале наш тыл.

"Странно,- скажут подозрительно мне.

- Тыл бывает ведь лишь на войне!?"

А война не всегда явно так,

Чтоб стреляли открыто в тебя,

Вжикнет вдруг и стоишь как дурак.

"Целы все? С нами Егерь, братья!"

Если свиснуло, знать - не твоя,

Будем, значит, жить-не тужить,

Ну идём что ли дальше служить,

Полгодка ещё до дембеля.

А потом, денька через два,

Скажет шёпотом разведотдел:

"Там, у них, один с катушек слетел,

Это он по дозору шмалял."

Камень с сердца и дышать ровней,

После визгов: "Привидилось вам!!!

Что вы врёте троицей всей!?"

Будто видел и не слышал сам.

Улыбнулись, как подумал вслух особист:

"Кто ж тогда ему полчерепа снёс?!

Ведь из вас никто ж не стрелял?"

А дозор дружно плечами пожал:

"Что вы, что вы, товарищ майор,

Нам нельзя никогда отвечать!

Это был бы большой перебор,

Наша служба - на страже мира стоять!

Чтоб на том, чужом берегу,

Снова лет эдак с полста,

Не слетали бы да ни с чего,

Кто б у них там ни врезал дуба.

Миролюбы мы все, как один,

Так исконно всегда у нас,

И закон для наших - един:

Был бы жив, если баранов пас.

Ну а дали раз в руки ствол,

Да послали службу служить,

Помнить должен, что не осёл,

Да что надо с башкою дружить."


Стихотворение "Тишина"

Автор: автор


(Как бы неизвестные страницы истории СССР)


Горадизский инцидент - август-сентябрь 1989 года, участок 11-й заставы Гадрутского отряда, Иранская граница, КЗакПО: нарядом Поста Наблюдения своевременно обнаружена иранская диверсионная группа при попытке отхода из советского тыла к Араксу. Во время преследования замыкающий диверсант нейтрализован из личного оружия старшим пограннаряда, остальные - тут же сдались пограничникам. Заброс группы диверсантов в ближний советский тыл и последующая акция саботажа были, по всем признакам, приурочены ко времени переговоров на высшем уровне в Москве между руководством СССР и новым правительством Ирана после смерти айятоллы Хомейни. Почти до конца сентября на участке ответственности Гадрутского отряда со стороны иранцев не прекращались провокации, последовавшие за нейтрализацией одного из иранских диверсантов. Советские пограничники в очередной раз явили примеры высочайшей пограничной выучки и выдержки: на провокационно-демонстративные акты повешения иранскими жандармами собак и жесты, безошибочно толковавшиеся как "И с вами, собаками, будет то же!" дозоры, наряды Постов Наблюдения, наряды Часовой Заставы и рабочие группы - не реагировали, передавали об уведенном на заставы и продолжали несение службы по усиленному варианту.

На левом фланге одной из погранзастав 1-й комендатуры Гадрутского отряда, при выдвижении по рубежу прикрытия, с сопредельной стороны был неожиданно обстрелян дозор. По счастливой случайности никто из пограничников не пострадал: пули прошли за спиной головного младшего и перед старшим наряда. Определённо благодаря неприцельному ведению огня по советским пограничникам и выдерживанию ими предписанной по СТПВ дистанции следования при проведении дозора. По доведённым позднее данным, стрелявший оказался военнослужащим иранской жандармерии, по официальной версии - спятивший от известия о смерти Хомейни. Проведённые баллистическая и судмедэкспертиза неопровержимо доказали, что ранение головы, несовместимое с жизнью, жандарм получил не со стороны советского берега пограничной реки Аракс. К обоюдному сожалению представителей как СССР, так и Ирана, характер ранения, (неровно-рваный снос верхней половины черепной коробки), не позволил определить точно из какого оружия оно было нанесено. По версии следствия - застрелен сослуживцами из оружия явно крупнее калибра 5,45 мм американской автоматической винтовки М-16, как и не из автоматов АК-74 и АКСов дозора, то есть того же калибра, что и у стандартного вооружения иранской жандармерии. Личному составу усиленного дозора объявлена благодарность за образцовую пограничную выдержку: что не поддались на провокацию и не стали отвечать на действие, вне всяких сомнений поставившее под угрозу как жизнь и здоровье самих советских пограничников, так и возможность беспрепятственного несения ими службы по охране и защите южных рубежей границы миролюбивой страны Советов. Так же командование поощрило старшего наряда за умелые действия по организации образцового несения пограничной службы.

Как видно из приведённого выше, попытки нарушения советско-иранской границы сопредельной стороной пресекались пограничниками Советского Союза предельно гуманно, но жёстко и решительно способами, исключающими двоякое толкование. По неподтверждённым данным после того, как пограничниками одной из застав Отряда на склоне холма, обращённого в сторону Ирана, были выложены белыми камнями трёхметровые цифры "4" и "1" провокации на иранской стороне прекратились...)

Во время Горадизского инцидента был у меня смешной случай. Внештатная ММГ (мото-маневренная группа) совершала марш-бросок, (спортивная ходьба, чередуемая с бегом), от Горадизской базы по границе до 8-й заставы.

Некий отрядской майор с заглазным позывным "Агроном", поставленный зачем-то старшим этой ММГ, решил вдруг ни с того ни с сего "размяться". А заодно - проверить уровень ФИЗО (общая физическая подготовка) у личного состава группы-"сборной солянки", набранной в спешном порядке с застав Отряда. (Как правило, начальники застав в подобных случаях старались спихнуть с глаз долой самых "борзых" или "неудобных". То есть контингент тот ещё подобрался.) И ведь предупреждали "товарища Старшего", (это Агроном себе такой секретный позывной придумал, чтобы иранцы через приборы оптического наблюдения незаметно и коварно не подслушали сов(ершенно)секретное "кто есть ху"), по-хорошему, что фланги там - длинные. Тот не поверил, ну и результат: выдохся сердяга, где-то на полпути, скомандовал привал. "Воткнулся" (подключился) с ближайшего "гнезда" (точка подключения к телефонной связи) и через МТТ связался с ближней заставой: мол, встречайте меня.

Отключился, отошёл, присел отдохнуть. А когда непривычный присядет с устатку после нескольких км, хе-хе, трусцой, то потом так неохота снова вставать, страх просто! Если забыл чего-то сказать и снова до столба с розеткой-"гнездом" телепать надо. А рацию с собой захватить на пробежку майор, почему-то, не догадался. Огляделся, а все уже дальновидно присели, кто где стоял. Один я, как тополь на Плющихе, замешкался, по-сибаритски раздумчиво решая: присесть на подсумок с магазинами или лучше на вещмешке угнездиться. Подзывает, даёт "трубу" и говорит:

- Иди, солдат, скажи, чтобы "уазик" за мной выслали, забыл приказать.

Я отошёл, "втыкнулся" и решил устроить смеха за ради "радио- как бы спектакль" по заявкам телезрителей, скопировав "командные интонации" Агронома. Дежурный связист отвечает, как обычно принято на заставе, а я ему с разгона да на ровном месте:

- Почему не отвечаешь, как положено!? Почему докладываешь открытым текстом, а не кодом!!? Я смотрю - совсем распустились у себя там!!!?"

И поехал да понёс, как Печник в стихе на Ленина! Только без матов, конечно же. Народ, кто сидел на подсумках, упали, кто прилёг в теньке, начали кататься по земле. А я прилагал поистине титанические усилия, чтобы не расхохотаться: такие у майора были выпукло квадратные глаза! Потом, видимо, тот опомнился и вспомнил, что он - это он, и здесь сидит, а не там по "трубе" разговаривает да ещё и распекает в хвост и в гриву дежурного связиста. Я как раз про "УАЗ" озвучил и - "проявил личную инициативу" - добавил со значением:

- Передай начальнику заставы, чтобы так летели сюда, чтоб я прям удивлялся весь!

В ответ испуганное:

- Так точно, товарищ майор!!! Уже выезжают!

Я, сбавив тон и "потеплев" голосом:

- Молодец, связь, благодарю за службу! - и отключился.

Иду обратно, а майор аж жмурится от предвкушения, на лице ОТ ТАКИМИ БУКВАМИ написано: вот кого-то сейчас морально гребать будут, просто изумительно! ММГ притихла: смотрят, чего будет, "пайкинец" же. Подхожу, ножку по-пижонски при-и-иставил, докладываю ему СИДЯЩЕМУ на валуне: так мол и так, ваше приказание выполнено, уже едут, разрешите идти?

Тот, эдак плотоядно:

- Не разрешаю! Ты почему из себя меня изображал, а?

И приготовился мозги мне клепать по всякому вне зависимости от ответа. Да только хрен он угадал. Ответ заставил онеметь всех, говорю молодцевато:

- Вырабатываю командирский голос, товарищ майор, в училище собираюсь поступать!

Теперь глаза перевёрнутые стали у ммг-ешников. Агроном поперхнулся воздухом и чуть с камушка не нае... равновесие не потерял. Как вскочит и давай мне руку трясти! Говорит восторженно, что молодец вдоль и поперёк и вообще как фамилия, не надо ли чем помочь, рекомендацию какую? Я ему скромно и с достоинством, как без пяти минут курсант: мол, благодарю, но как будущий офицер - сам справлюсь...

Идём дальше, ребята, что рядом спрашивают:

- Чё, правда в училище?!

(А у моего призыва - Приказ об увольнении где-то через месяц.)

Усмехаюсь и говорю:

- Ага, только шнурки поглажу.

Тут любопытствующие поняли, что меня хотели принародно и показательно мозговы... сечь, а я - ловко увернулся. Весть благая со скоростью лесного пожара распространилась в голову и хвост колонны и все принялись чуть ли не рыдать от хохота...  всю оставшуюся дорогу обратно на базу. А "виновник торжества" в "уазике" сидел и только видел, что смеёмся, а почему, зачем или над чем - не в курсах. Останавливать машину, вылезать и интересоваться, чего это нам так весело, понятное дело, не стал. Правильно, а зачем?! Он едет себе, пистолетом подпоясанный, подчинённые в полной боевой, с личным, групповым и специальным оружием, смеются на бегу... да шагом.... и опять на бегу... А вечером, краем уха услышал комментарии кое-кого из личного состава: "Да уж, возьми такого голыми руками: подмётки на ходу рвёт!!!" Пожал плечами: трудно что ли спопугайничать интонации, а потом "правильно" отбрехаться, слепив "железную отмазку"?!

Мораль: голова погранцу папой с мамой дадена не только чтобы камуфлированную панаму носить да есть-пить-курить-говорить туда или оттуда!

Я, отчего-то - так думаю...


Глава 19


Солдатские письма или хрен японский


Случилось как-то раз на "учебке" - пришла телеграмма от родителей одного особо незамысловатого рядового, что нет от него писем давно. Волнуются очень: что с сыном? А с ним - ничего страшного: живёхонек-здоровёхонек, только придурок от рождения, видимо. Начальник нашей УПЗ (учебной заставы) лейтенант Алдаев поступил по-петровски: раз родителей не любите и о здоровье своих матерей не печётесь, отныне вместо личного времени - исключительно пишем письма родным и близким. Причём сразу и всем! Сержантам проконтролировать! Всё, абсолютно все стали аккуратно и регулярно писать домой. Была на учебном пункте дурацкая традиция - по носу полученным письмом бить. Я сразу озвучил, что не буду подставлять ничего, ибо унизительно это, на мой взгляд. Тем более, когда по три-четыре письма получаешь за раз. Сержант мне: "Тогда хрен тебе, а не письма!" Пожал плечами и пошёл на своё место в ленкомнате и через некоторое время мне письма отдали, без каких-либо выгребонов. А потом и другие, на меня глядя, отказались и у сержантов одной безобидной забавой стало меньше.

На заставе лично я писал чаще в ответ на полученное письмо. Деньги просил не вкладывать в конверт, регулярно не доходили. Очевидно-вероятно посылаемые "срочникам" родными "трёшки", "пятёрки" и "червонцы" местным на почте были нужнее.

По косвенным признакам почитай все письма просматривались: практически у всех родные и близкие жаловались, что конверты приклеены изнутри к листкам с текстом. И нам такие же приходили часто. (Плюс мой дядька Олег, служивший на границе с Китаем срочную, одной хитростью поделился: как проверить, вскрывалось письмо или нет. Даже когда вскрытое аккуратно, а не косоруко, высокопрофессионально заклеено.) Тогда это злило и напрягало, словно подсматривают за тобой постоянно, из-за плеча, а теперь понятно, что иначе - нельзя. Почему - об этом ниже. Как один из вариантов. Ну и оперативное освещение личного состава никто не отменял: на границе служили, с оружием, заряженным боевыми ходили, многое видели, слышали, доступ имели и подписку о не разглашении не ради "галочки" давали. Люди ведь в массе своей - тот ещё народ: доверяй им, но проверяй... постоянно. И почаще топор из-за спины им показывай, а не пряник, чтоб шёлковые были чаще, чем реже, и дурным голову забивали неохотно и буквально переступая через себя.

В Особом отделе тоже не боги служили, и ничто человеческое, на века забитое в мрамор и бронзу римлянами, им было - не чуждо. Нас "деды" сразу предупредили: про службу и про "Пайку" - ни даже божеж мой нигде ни разу, если домой хотите вернуться, а не к знатному скотопасу в гости заехать надолго.. Да к Макару, к кому же ещё? И растолковывали, на всякий пожарный, дабы всосалось намертво в костный мозг: сами, по врождённо неизлечимой глупости загремите - туда вам и дорога! Только из-за вас непричастные пострадать могут. Так что - семь раз подумай и - не пиши, потому что остальное пишется естественно и без каких-либо внутренних борений.

Девушки-изменщицы - это отдельная песнь песней, куда там Соломону. Прямо беда, хуже морового поветрия! У нас шутили: девушку, не дождавшуюся пограничника, надо бы карать, как за измену Родине. И тут же принимались спорить из чего именно, эта, покарать. ПК всегда уходил в большой отрыв от остальных потенциальных кандидатов.. Почему именно этот пулемёт? А калибр подходящий. "Утёсов" у нас ещё не было тогда. Там да, очень сердечно и как в том анекдоте: "...А я тебя ни в чём не виню и просто отпускаю!" Ну или пожалеть и - из КПВТ, чтоб недолго мучилась. Знаменитый аспидный пограничный юмор. Ха-ха, клюква в сахаре, то есть шутка.

Делать было нечего, а ещё и за "ромео" всякими приглядывать, чтоб не отчебучили какого-нибудь коленца, которое всем боком выйти может. Да разбитые сердца за свой сон и личное время врачевать без вскрытия грудной клетки. А куда деваться? В одном Отряде нашего округа весной 1988 года такой застрелился, получив сакраментальное: "Извини, я встретила другого". Ещё вариант шёл на "ура": "Извини, я устала ждать..."

Одного - из петли доставал. Другого вовремя поймали с автоматом в сушилке: сказал "молодому", на всеобщее счастье попавшемуся ему навстречу, что вот пойдёт "глянец навести на личное". А тот не будь дурак, сообразил, что в курилке оружие чистят или в комнате для чистки, а уж никак не в сушилке. И позвал нас. Мы однопризывнику знатного "дрозда" выписали, стараясь от огорчения из-за несовершенности его человеческой натуры не слишком увлекаться. Пояснили, что после "дембеля" - хоть на рельсы ложись, хоть петельку на шейку и - с камушком в выгребную яму ныряй в заброшенной деревне, чтоб гарантированно - с концами и не нашли. Или ещё как, а пока - терпи, ты же мужчина! Тебя в лучших чувствах Жизнь мордой об стол неожиданно приложила, согнуло в крендель неземной? А ты несмотря ни на что выпрямляйся сочным и крепким побегом, а не ломайся, как... лом хрустальный, пережареный. Не совсем проникся: "Всё равно, - кричит, - жизни себя лишу, ей назло!!! Жить без неё не могу...." и прочая чушь романтическая. Дали ещё, уже гуманно и справедливо - то есть по всему телу, а не только по самым важным частям: заднице да голове. И терпеливо пояснили глубже, что он, ромео долбаный, не ей назло сделает, а всей заставе. Что понаедут всякие уроды в больших погонах, дополнительно к обычным, и будут сношать весь коллектив из-за него. На заставу ляжет пятно и в самом святом для любого "срочника" подкузьмит "годкам": на "дембель" все в последней партии поедут!!! Понял, тормоз, нет? О, глаза прояснились, мысль заработала - очухался, вспомнил кто он да где и... закивал. А поздно, милый-дорогой! Ему жизнерадостно, по-людоедски улыбнулись дружно и, зажав рот да прихватив остальное, поташили дёргающуюся, полупридушенно мычащую тушку куда-то в ночь.

Нет, вы не подумайте, мы не звери: всего-то устроили оздоровительные водные процедуры в бассейнчике на питомнике. Ну, вода отнюдь не парное молоко в середине октября да под открытым небом. А надо было саморукоположение в более тёплое время года выбирать накладывать, не к нам претензии. Очень человечным образом обошлись, в стиле "обстоятельное, неспешно раздумчивое макание вареника в сметану". Наверно видели в кино, в этих, как их, "Вечерах на хуторе близ Диканьки" чи шо. Собачки из-за решётки вольеров выражали нам что-то вроде порицания. Тонко прочувствовав момент, всего в одну кварту октавой. Прошу извинить: я не прислушивался к отдельным взлаиваниям и рычанию, но явно о нас весьма нелестно отозвались. Любой заставской погранец поймёт: набежали небольшой толпой без извинительного повода, как "попарки" разбудили, затеяв игру и где - на чужой законной территории расположения!

После спросили пациента группотерапии по-пограничному, с надеждой: может ему сломать что-нибудь ненужное, чтобы сразу финистом - белым филином стартанул с заставы, а? И не подвёл коллектив под монастырь. Проникся. Сказал, что больше так не будет, что кругом был не прав, вёл себя крайне глупо и совсем не по-товарищески. Ишь, как шпарит, как по-писанному! Поёт, что соловей - прям и не захочешь, всё равно невольно заслушаешься. Покивали, ага-ага, подвели "частично замо.., то есть - подмоченного" к вольеру Аргуса, вожатый его сказал: "Запомни! Следить! Охранять!" Ромео наш моментально начал резко мучнеть лицом. А все вокруг весело, по-доброму так расхохотались. Кого, дятел, обмануть хотел? Дурилка картонная. Надо же, ведь тоже - способ, а он, дурачок, зачем-то за автоматом побежал. Вылечили хворобь душевную, сурово заштопали разбитую рану: дослужил нормально и уволился поскорей.

А одному, у которого девушка, прождав полтора года, поехала отдыхать в Сочи и затем вдруг переставшая отвечать на письма, помог. Надоумил как неожиданно для всевозможного начальства получить отпуск и посоветовал кое-что сделать по приезду домой. Само собой объяснять, почему она резко устала ждать, не стал. Банально всё, вам любой не отдыхающий, а живущий там, в двух словах объяснит, что у кого частично скончалось и даже по-латыни - дало дуба. Вернулся тот из отпуска довольный и счастливый. Заявил, что по гроб жизни отныне обязан. Угу, "гроб жизни" наступил через пару недель, когда меня перевели на соседнюю заставу. Попросил я его моё "дембельское" по стыку передать, а он решил, что ему оно - нужнее. Такие вот печки-лавочки.

Сам я дальновидно девушки не оставил на "гражданке". Радикально обрубил все хвосты и ни разу об этом не пожалел. На моей заставе была у некоторых плохая черта: если в конверте прощупывалась фотография, (как правило это было фото девушки), то вскрывали "посмотреть", когда ты на службе и придёшь нескоро. Пришлось и тут редкостным человеколюбием и крайне гуманно отвадить такой х-нёй заниматься.

А на другой заставе вообще был случай, хм, неординарный: жена офицера, служившего здесь ранее, написала письмо старшине заставы из местных, которого недавно сняли с заставы и выкинули из войск. Нет, не за то, что вы подумали. Ничего пикантного, всё довольно приземлённо: уволили с позором за профессию.. Какую? Да есть одна, нынче крайне любимая многими, причём как правило чем выше, тем больше - Родину расхищать. Письмо вскрыли и почти вся застава зачитывалась содержимым и смаковала. Мерзкое зрелище. Как будто рядом, через замочную скважину ведро золотаря опрокинули. Очевидно верно подмечено, что некоторые женщины - по особому мыслят: не тем местом и совсем другими мозгами. Амур.. Да не ты, рыжий. Ты ж не обманешь и не предашь, как "годок"-друг или любимая. Да не маши так хвостом, не маши. Иди сюда: сахара дам и за ухом почешу...

Про написание письма в горящей вышке/ПТНе/заставе, на сапоге или иных частях дёргающегося в конвульсиях товарища в виде пояснения, почему написано коряво - не писал. Был случай на одной из застав Отряда: некий дебил другу черканул в подобном стиле - "прикололся", даже письмишко припалил слегка спичкой. А тот, не долго думая, по секрету поделился со своей девушкой, та - с сестрой написавшего, сестра с мамой и - маму увезли с инфарктом. Приехали отрядские и в профилактических целях показательно взгръебли всех от мала до велика так, что мало не показалось никому. Вон, когда Кумлахский инцидент приключился, отставив личное или групповое вооружение в сторонку, сидели в ленкомнате или в спальном и писали, под ор многотысячной толпы за дувалом заставы: "Дорогие мама и папа! У меня всё хорошо, просто замечательно. Кушаю регулярно и сытно. Одет, обут, ноги - всегда в тепле и сухе, как ты и советовала, мама. Служба проходит нормально, даже скучно, целыми днями ничего не происходит..."

Или на "учебке": приехала мама к одному вместе с моей, сынок ей взял да и вывалил всё! Она сидит и плачет. Моя мама спрашивает: "Отчего это та женщина расстроилась вдруг? Что он ей такого рассказал?!" Пришлось моментально придумывать правдоподобное объяснение. Благо мы в другом углу сидели, а тот поганец, слава Егерю, шептал. Хоть не причитал, деточка, в голос и на том спасибо.

Родителей надо беречь, мам особенно. Это все понимали, а кого пустым пыльным мешком на "гражданке" трахнули по башке, тем разъясняли доступно и один-единственный раз. Правки контрольной, как правило, делать нужды не было. Во всяком случае у меня или при мне. А всё потому, что я - очень славный и добрый: мухи не обижу, как главный герой в замечательной комедии "Японский хрен".


Глава 20, ненормально краткая.


Про клад Александра Македонского


и мистику


С ним натуральный анекдот вышел. Посмотрела как-то раз застава в воскресенье "Джентльмены удачи" на азербайджанском языке по местному телеканалу. Вещь просто термоядерная: мы чуть ли не катались по полу ленкомнаты от неудержимого смеха. Представьте, заходит Доцент и говорит Косому и Васе Алибабаевичу вместо не по разу слышенного-переслышенного: "Салам-алейкум, кардаши!" Самые трудные места я переводил синхронно. Правда самого этого слова я тогда ещё не знал. Причём переводил не потому, что местным языком настолько хорошо овладел, просто текст в оригинале знал почти наизусть.

И, видимо, торкнуло народ "не падеццки" от фильма. А тут ещё Кляча вроде невзначай обронил вполголоса: "Па-а-думаешь цельный золотой шлем откопали. Вон, на Левом, говорят часть обоза стояла и слоны, пока войска переправлялись по мостам. Вот где поискать надо было бы."

Застава репу почесала и забыли вроде бы. Только с той поры, как наряду на левый фланг идти, то сначала тайком сапёрные лопатки брали, а потом вообще чуть ли не в открытую с обычными штыковыми лопатами шли. Когда рабочей группой, тут - вообще не придерёшься: "легенда" - железная и лопаты в руках пограничников, непосредственно на границе, вполне естественны и объяснимы. Где-то за неделю перерыли там всё, где только можно или доступно было, но ничего так и не нашли. Кляча потом на Боевом расчёте личному составу благодарность объявил. За "проявленную смекалку и инициативу": что-де сами, добровольно вскопали землю под огород! Картошкой всё там засеем или помидорами, а то и злаки какие посадим...

Ну, посмеялись все: и находчивый начальник заставы, и любители-археологи срочной службы.

На территории заставы было два захоронения погранцов: погибший в 1929 году бою с басмачами у заставы краском (офицер) Печёнкин Николай Иванович и два пограничника срочной службы Кучкарёв и Харламов, павшие 25 августа 1941 года при ликвидации жандармского поста. Ходили упорные слухи годов с 60-х, что Печёнкин очень не любил, когда ночные ЧЗ (часовой заставы) курили на службе. По плечу курца хлопали неожиданно сзади и явственно произносили слова порицания, в разных вариациях. Самый часто озвученный такой: "А в лоб, товарищ (далее шло звание)?" любителя покурить на службе. Обернётся часовой заполошно - никого!!! Одного, по его словам, (кстати бросившего курить вдруг), обозвал Николай Иваныч "младший командир" (сержант), хотя тот рядовым был. Только на другой день позвонили из штаба и сказали, что ему, тому часовому, младшего сержанта дали!

Про Кучкарёва и Харламова, была легенда, что погранцы в 70-х фоткались летом на память у их обелиска, а при проявке, (когда благодаря мощному мастерству любителей-фотографов одни силуэты получались), насчитали на два (!) силуэта больше. Причём на снимке один, "лишний", на плечо крайнему вроде как руку положил. Того принялись расспрашивать и он, хоть и не сразу, но сознался, что словно ледышку на плечо положили, а потом убрали. Приехал особист, плёнки и фотки забрал.

Да, ещё на рубеже прикрытия, на Правом, было одно место, мостик через протоку старицы. Так вот там временами, летом, ночью, во второй смене ЧГ было неизъяснимо жутковато как-то. Один раз в наряде не выдержали и белую осветительную ракету зафигачили в воздух! Что-то такое за стеной камышей плюхнулось, на звук размером, описали, ну с буйвола наверное, и волны большие пошли. Больше там никогда рыбу не ловили. Лохнесс прям какой-то, болотный.

Рядом с заставой ущелье было, Касымовское, где ту банду, когда Печёнкин погиб, заровняли, всех, 119 сабель официально. Говорили, по ночам, летом, эдак неуютно вдруг бывало там.

А вообще застава в Худаферинском ущелье была одной из старейших страны: уже в XIX веке казаки там службу несли пограничную. Главное здание заставы, построенное, вернее - надстроенное, в начале 30-х годов XX века, покоилось на фундаменте казацкого, пограничного поста. Теперь там, после Карабахской войны, развалины. Правильно говорят: что имеем - не ценим...


Глава 21


Пограничный Мольер или тяга к свету


Богата была на разносторонние таланты "Пайка", чего только или как ни раскрывалось неожиданно да вдруг. Приближалось второе для призыва Ноябрь 87 празднование 28 Мая. Помимо традиционных на большие и малые праздники "гладиаторских боёв" на заставском свинарнике, решил личный состав устроить театрализованное представление из двух актов: Пролога и Эпилога, с назиданием и "добрым молодцам уроком". Правильно подкатились к начальнику заставы, чтобы разрешил "шумовые эффекты" и предоставил оные для любительского спектакля. Кляча, с подозрительным видом, подумал-подумал, порешал, нет ли тут какой каверзы, и... дал согласие.

Первый акт, он же Пролог, проходил в городке "Друг собаковода" и рассказывал крайне благодарным зрителям о нелёгких буднях подготовки иранских диверсантов. Роль молодого диверсанта согласился играть "молодой", так что всё было очень достоверно: как суровый инструктор в чалме из вафельного полотенца  гонял как жучку начинающего профессионального саботажника по полосе препятствий для собак, клал в лужу и сандалил у того над головой из АКСУ холостыми. Натаскивал и приучал. Публика разразилась долго несмолкаемыми овациями. "Шумовые эффекты" впечатлили всех, даже почётных зрителей: НЗ (начальника заставы) и зампобоя, для которых, дабы уважение к статусу показать, приволокли на городок пару стульев из столовой. Остальные смотрели стоя. Рядовой призыва Ноябрь 88 Ганапиев играл талантливо, с нешутейной отдачей: лысый, бровастый, очень на сопредельщика похож и добился того, что его уже начинали глухо, хм, недолюбливать. Точнее, не его самого, конечно же, а бесподобно сыгранный им образ врага пограничников за нумером 2.

Для перехода ко второму акту, объявили мини-антракт, чтобы перейти на плац и установить декорации - внутренний интерьер ПТНа (поста технического наблюдения) на правом фланге. Дабы скрасить публике ожидание, дежурный повар и рабочий по кухне обносили ряды партера прохладительными напитками, числом ровно один: компот из дикой алычи, произрастающей на Правом, по границе. Сахар был выдан как полагается, потому добавлен в нужных пропорциях. Так что заранее охлаждённый пограничный нектар встретили шумным, нестройным одобрением: "Слава поварам "Пайки" и дозорным!" и дружными рукоплесканиями. Дуэту "суперсрочников", сызнова из неподдельного уважения и чтобы подчеркнуть их кастовую кадровость и профессионализм, поднесли в "гражданских" стаканах, на "генеральском" подносе. Остальным, простым смертным-срочникам - в запотевших, элитных, широких и невысоких, эмалированных бокалах с ручкой. Ну и Пайкинский примадон должен же отмыться, от грязепереползания в луже. Да и сменить актёрский костюм: с рабочей "подменки"-хабэ на летний маскхалат. Когда вышел из импровизированной костюмерной, (летней душевой), был встречен упавшей вдруг тишиной: вылитый диверс!!! Каким его принято изображать на плакатах и в книжках для служебного пользования. Талант перевоплощения просматривался сразу и безошибочно.

Сидели зрители с неравномерной степенью удобства, кто как сумел или сообразил. Но никто не озвучивал жалоб на жёсткость посадочных мест, взгляды всех буквально прикипели к сцене - пайкинскому плацу. Кое-кто даже временами забывал, как дышать, настолько всех захватила разворачивающаяся сценка из "пограничных будней". Наряд ЧГ второй смены, ("диверсант" непреклонно настоял, чтобы с рлс-ником, то есть без собачки, иначе, откажется от заманчивого предложения сыграть заглавную роль), расположился в ПТНе, мастерски скопировав знаменитую картину "Три охотника". Одиночный холостой выстрел, в сторону небес по тылу, заменил скрипучую трель последнего звонка и Эпилог начался. Побросав личное оружие неряшливой кучей в угол, прихотливой экибаной разбросав экипировку, "чегеисты" убивали время службы - резались в карты, в "Подкидного дурака".

Почётные зрители в первом ряду партера, застыли соляными изваяниями. Сзади раздались полупридушенные смешки.

А в это время, на сопредельной стороне вынашивались, как обычно, планы подрыва обороноспособности страны Советов: старшие камрады "молодого" диверса задумали жуткую "дедовщину". Дали задание попытаться перейти советско-иранскую границу на участке 5-ой пограничной заставы, проникнуть в глубокий советский тыл и изловчиться плюнуть самому наиглавнейшему аккурат на плешь, запомоив ещё и в глазах прогрессивной, "забугорной" человечности. В самой-то "одной шестой суши" эту бледную, косноязычную немочь уже знали, как облупленного, но надобно было и загранице явить сего якобы государственного и вроде бы мужа во всей, неприкрытой никакой фигой красе. Такое вот, гады сопредельные, задумали - иранского сухопутного Руста.

Приказали. И тот "послушно в путь потёк". Переправился через Аракс, (закадровый плеск воды, мокрый снизу и до верхней трети грудины лазутчик), и... заблудился на местности. Плутал-плутал по правому флангу да и вынесло его в конце концов на "свет в дальнем оконце", аккурат к неплотно прикрытым дверям ПТНа. Рывком открыл дверь и стремительно зашёл, готовясь как в детской считалочке: "Буду резать, буду - бить..." Был встречен дружным рёвом выражения троекратного восторга: остолбеневшего диверсанта облапили со словами "Молодец, что зашёл!", усадили за стол, всучили шесть карт и безапелляционно скомандовали: "Лошадью ходи, да!" Публика разразилась громовый хохотом так, что эхо, отразившись от горы Палец в тылу заставы, спятившим попугаем полетело по Худаферинскому ущелью. Актёры сделали тактически выверенную паузу: зрители стонали от смеха, с трудом удерживая вертикально-сидячее положение. Не смеялись лишь двое.

Итак, юный диверсант, помимо воли и без какого-либо спроса на то его согласия, втянут в круг морального разложения. Вдруг до одного из младших наряда, (по мимике лица видно), дошла одна странная мысль и он глазами семафорит остальным на неожиданного четвёртого. Доблестные "чегеисты" застыли на миг с неестественными улыбками на устах и челе. Затем вскакивают, бросаются наперегонки, с толкотнёй к сложенной неправильным конусом кучке автоматов. Похватали, направив стволы, мешкают доли наносекунды, усиленно пытаясь вспомнить, чего делать-то надо в подобной ситуации... И - хором испуганно орут опешившему сидя диверсанту: "Стой, пропуск!!!" Выжженное до блёклого василька небо явстенно вздрогнуло и чуть не обрушилось от дикого хохота и оглушительно бурных аплодисментов, переходящих в стоячие овации!

На спинах двоих, сидящих в первом ряду, прихотливо зазмеились узоры измороси и вроде бы упал иней.

И тут натасканный по самое не могу диверс совершил непоправимую ошибку: вскочил, злобно ощерился и стал в стойку "Розовый аист сношает в ледяном, горном ручье дикого кота в клеточку". Актёры замерли стоп-кадром. "Угроза! Первым хочет напасть!" - пронесли плакат на заднем плане, символизирующий усиленную работу мысли в персональных котелках наряда ЧГ. "Продвинутый тандем" розового аиста с клетчатым котом как бык болонку покрыл неотразимый нигде ни разу приём из секретного пограничного рукопашного боя "Рессора от трактора "Белорусь"", в тройном экземпляре!

Благо уже неотвратимо близился рассвет, (за декорацией ПТНа рука сценического прожекториста-мэповца подняла и медленно зажгла разряженный ФАС), в наряде решили шума не подымать, а улов доставить на заставу лично. Проигнорировав деревца, (черенки больших совковых лопат), выломали бетонный столбик, привязали за руки - за ноги выпавший из сознания и действительности "отпуск". (И, возможно, чем Егерь не шутит, даже медаль "За отличие в охране госграницы" в натуральную величину.) Да и понесли, покряхтывая, на заставу как далёкие предки филей мамонта.

С "галёрки", (вышка Часового заставы), упал символический занавес - изрядный кусок масксети. Публика немедленно разразилась неистовыми аплодисментами и криками "бис!" Актёры, среди них счастливо улыбающийся, слегка перемазанный известью "диверс", вышли из-за дувала и поклонились зрительскому залу под отрытым небом. Ушли. Их снова вызвали оглушительными рукоплесканиями. После положенного третьего выхода, игравший роль старшего ЧГ резко поднял вверх правую руку, как матрос-иллюзионист из кинофильма "Собачье сердце". Все смолкли. Погранец призыва Ноябрь 87, старший вожатый, охватив многозначительным взглядом разноцветных глаз партер с высоты сценических подмостков (плаца), веско, раздельно и серьёзно произнёс:

- Уважаемая публика и вы, почётные зрители! Мы вам только что показали, как службу нести категорически нельзя! Это прежде всего касается "младшего" призыва. Страна наша, миролюбивая, постоянно в кольце врагов, явных и что самое плохое, тайных. Потому что с явными всё ясно и просто - очень гуманно и без особых затей на компост перевести, только бы первыми повод дали. Братья! Бдительность, бдительность и ещё раз - бдительность! Враг - не дремлет! Слава ПВ!!!

"СЛАВА, СЛАВА, СЛАВА!!!" - слитно грянуло из-за спинок первого ряда партера так мощно, что юный зампобой обронил с головы фуражку. Матёрый начальник заставы, криво усмехнулся. Он-то, наученный опытом, практически всегда ходил по заставе с непокрытой головой, а головной убор надевал, только покидая пределы внутреннего рубежа обороны заставы. Личный состав это давно подметил и поставил на службу: код "Дело в шляпе" и всем всё сразу ясно и понятно. Никто, кроме совсем свежих "драконов", никаких недоумённых "а чего", "а почему" - не задавал. Потому что не зря дрение римляне изрекли чрезвычайно любимую погранцами "крылатую" фразу: "Кто предупреждён, тот - вооружён!" Очень тянулись на этой заставе к свету знаний и мудрости древних.

Кстати, о древней мудрости. Один из отпускников, помимо обычных заказов привезти мини-радиолу или ещё один фотоаппарат и прочие тысячу мелочей, на заставе просто необходимых и трудно заменимых, но, вот незадача - неположенных, по собственному почину перевыполнил план и привёз толстую тетрадь в твёрдом переплёте. Где каллиграфическим почерком был набран текст, с середины, без начала и конца. Пояснил, заговорщически подмигивая, что это такая весчь, О-О-О, с книги одной переписана от руки, очень древней... Нет, не загадочная Кама с утра, а "Верхний Даос" и зачитал пару отрывков. Избранные, числом..., впрочем это неважно, потрясённо внимали Морфеусу, благо чтец такой же лысый был и тоже основательно загорелый. Стали думать и гадать, как же так исхитриться, чтобы теоретически подковываться и приобщаться к таинствам тысячелетнего учения монахов регулярно, а не в режиме "маёвок". И придумали.

Заметил начальник заставы, что "древние" стали как-то так охотно собираться в ленкомнате в свободное от службы и хозработ время. Неожиданно вломившись, обнаружил, что "старослужащие" усиленно штудируют... материалы очередного съезда Партии и могут назубок оттарабанить определение, что есть  "Ускорение".

(Кто застал и помнит, там в стиле косноязычного балабола было определение предельно для него краткое и нехарактерное - всего-то из 17 строчек.) Слегка заикаясь, поинтересовался, какого ху.., хм, в смысле - зачем?! Получил кристально ясный ответ: замполита на заставе уже который месяц нету, а осенняя проверка буквально на носу - через четыре месяца. Вот и решили себе ранний "дембель" насвистеть - подготовиться политически, чтобы с Политотдела приехали и опиз.., извините, таищ капитан, очень удивились. А за одно и вам - тоже поможем, дабы не люлей выписали, как обычно, а похвалили. Капитан, мрачно охкуев и явно пребывая в трансе, машинально едва не вышел из ленкомнаты сквозь закрытую, мутно-прозрачную, из оргстекла, дверь. Ушёл как по подушкам.

Выборочные проверки ничего не дали, только ещё больше пошатнули привычное начальницкое бытиё: действительно зубрят конспекты!!! Листал бессистемно и наобум, не одно и то же, постоянно пополняются новыми материалами партийной конференции и прочего!!! (У "молодых" появилось новое, непредусмотренное уставами наказание: за служебный или какой другой прогрёб - тайно писать конспекты с кирпича "Материалов", в нескольких экземплярах. Как нейлоновые становились и стремительно мучнели лицом при одной лишь фразе: два...дцать страниц вне очереди, в тройном экземпляре! Летали как электровеники, лишь бы не снова залёт у них приключился.) И дополнительные шмоны, вдобавок к плановым и внеплановым, ничего не выявили. Так, обычную мелочёвку всякую, за которую с "Пайки" не отсылали на "губу". Начальник заставы разбирался в таких случаях сам, на месте, не вынося мусора за дувал. Зачем отчётность портить и себе, и вышестоящим товарищам, правильно?

Так как иллюстраций в тетради не было, то иные описания и действия заводили в глухой тупик. Здорово помогал "годок"-фельдшер Андрей Полищук, призванный из мединститута. Являя недюжинные познания как человеческой анатомии вообще, так и женской в частности, растолковывал что к чему, куда и как. Хотя бывало, что даже он не мог понятно расплести прихотливо понакрученное, а женатых среди личного состава "Пайки" как-то так не случилось. С практическими занятиями на естественных тренажёрах, (для закрепления намертво полученных теоретических знаний), тоже был большой напряг: не было доступного женского полу в пределах прямой видимости и даже если через оптику искать.

(Кроме тех счастливчиков, кому выпадала редкая удача тащить летом службу на Посте Наблюдения левого фланга или в ЧГ, напротив резиденции Муллы Пятницкого. Имелся там, недалече, один замаскированный по всем правилам военного искусства со всех сторон, но не со стороны реки, секретный нудистский пляж. Выпасающие гусей персиянки нередко устраивали идеологические диверсии - обнажались аж по колено! На всякий случай, в смысле - снизу и по.)

Оставалось лишь набирать теоретическую базу, чтобы дембельнувшись, высоко понести легендарное знамя пограничников-хватов. Приводя и повергая в...  форменное изумление гражданских барышень и даже дам познаниями в изысканных проявлениях неподдельного к их персоне интереса и внимания. Например, вызвать у них временную потерю ориентации во времени и пространстве "Поцелуем жаворонка". Или чтобы не спровоцировано, то есть сами, буквально выпрыгивали из трикотажа и прочего неглижа после "Объятия нежной невинности" или "Инея Утренней росы". И общеобразовательный уровень банальной эрудиции резко подскочил: стали легко разбираться, что такое нефрит и яшма, прям сейчас иди да на геологический поступай. А также - как и чем правильно их греть или охлаждать, хоть "источником медосбора", хоть "веткой персика", дабы подольше, ну это, горело "пламя божественных песен на седьмом небе".

Несказанно обогатился лексикон "пайкинцев" всевозможными иносказаниями. Стали они вычурно выражаться, непонятно и непривычно для армейского уха: "А не пошли бы вы, сударь, в пещеру наслаждения! А? Что?! Пардон, в пещеру нетривиального наслаждения!!!" Или "Сыграй полночную серебряную трель на нефритовом стебле (как вариант - флейте), не изгибаясь стройным бамбуком на полуденном ветру!" То-то наверно спецы из сопредельной радиоразведки уверенно сходили с ума, пытаясь расшифровать новейшую систему кодов радиопереговоров. Наверняка бились неизбывно в перманентной истерике самые лучшие иранские умы, в тщетных попытках расколоть неожиданный шифр. А ведь раньше "урус-аскер" всё больше цифирью изъяснялись, приплетая эпизодически, на слух если, что-то из китайского.

В общем, проводили время повышения политозабо., тьфу ты, политобразованности нескучно, с большой пользой и крайне потенциально приятной во всех отношениях отдачей. Очередной фразеологический перл перевода встречали взрывы самого неподдельного веселья. "Позвонив в яшмовые колокола, взойти на вершину небес, сбив два покрывала бездны на север, а четыре башни - на бок" или "правильное забивание бамбуковых свай во врата счастья утренней ласточке нефритовым молотом" не раз и не два пробовали на прочность оконные переплёты ленкомнаты. И если одно чмо сдало пайкинскую систему оповещения о выходе на границу "проверки", которую не могло расколоть не одно и не два поколения Первых-Вторых-Третьих, а также - Четвёртых с Пятыми, то про "Верхний Даос" не то что заставские офицеры или прапорщики, а даже особист ничего не узнал. Ему сбросили для отвода глаз и самоуспокоения личной профпригодности спецально для этого прикупленную одним из отпускников колоду мутно-бело-чёрных "еротических карт". Он и успокоился, на время. Ну, не дураки были "пайкинцы": знали, что из-за такой малости Братан-Паец Клячу никогда не заложит и не сдаст как тару. Почему? А учились они вместе, с одного курса, потому и помогали друг другу.


Глава 22


О вражьих голосах в ночи


Был на "Пайке" древний "бобинник", с набором песен Советской эстрады.

Как правило, по команде начальника заставы врубали его в субботу по общей системе принудительного оповещения, на "большой ХЗР". Видимо тонко применяя навыки в психологии управления и руководства. В том смысле, что "Нам песня строить и жить помогает!" И действительно, хозработы вдруг начинали исполняться бодрей, можно даже сказать - с огоньком. "Майские" призыва обожали слушать песенку "Льдинка, льдинка - скоро май! Ну-ка льдинка быстро раста-а-й!", а "ноябрьские" - Софию Ротару. Только заслышим: "Вот и лето прошло, как и не бывало...," и тут же все "ноябрьские" подхватывают дружно: "...но только нам этого мало-мало-мало..." Недолюбливали "ноябрьские" Аллу Борисовну с её "Я так хочу, чтобы лето не кончалось, чтоб оно за мною мчалось, за мною вслед..." Один из дагестанцев то ли не нарочно, а случайно, то ли - совсем наоборот, с издёвкой продекламировал "ля-ля-ля-ля-ля... в зад!" После ошеломлённой паузы-тишины сорвал Девятый шквал аплодисментов, непринуждённо перешедших в продолжительные овации. Ни слуха, ни голоса - мгновенно словил позывной "Тенор". Причём те, у кого руки на тот момент случайно оказались заняты копательным, подметательным или грабельным инвентарём, восторг выражали, не выпуская оный.

Смотрели советский фильм-сказку "Руслан и Людмила"? Там сцена, когда после рейда в глубокий сопредельный тыл богатырь Руслан, (тогдашний "древний" русич-пограничник), с красавицей невестой, (дочкой верховного главнокомандующего между прочим), идёт на выход по пещере, небрежно волоча за шкирку отвратного карлу-крадуна Черномырда, тьфу ты, Черноморда и их приветствуют звоном порванных цепей освобождённые, подкрашенные гуталином под арапов рабы-титаны. Смело умножайте на децибелов с полста, наверняка получится очень похоже.

По второму году нашей, призыва Ноябрь 87, срочной службы появился на заставе кассетный магнитофон "Пума т/к", чудо отечественной промышленности, в оригинале звавшееся "Романтик". Некий пайкинский шутник, оставшийся неизвестным, расточил название агрегата "под фирмУ": убрал из названия "кириллистические излишества" у гласных "О" и "И", а также избыточную согласную "Нэ". Получился тихий ужас замполита: советский "Романтик" предстал заморским "Puма т/к". Люди, на "Пайке" совсем свежие, неизменно круглили глаза и обязательно склонялись поближе, чтобы удостовериться, что им не примерещилось. Любой из профессиональных толмачей-англознатцев тоже бы, вне всяческих сомнений, мрачно о..(кхм-кхм) .балдел от такой "фирмЫ". Погранично-наскальное творчество. Ну не одни же "ДМБ" вырубать прикладом личного оружия по штык-ножу на всяком деревянном в самом-то деле! Очевидно душа просила новых, неизведанных ещё вершин творческих. Никак не оскудевал "родник талантов народных", бил буквально ключом, бывало что за малым - чуть ли не разводным.

Слушали на этом обшарпаном, (с боку пришпандорили для усиления помрачающего, визуального эффекта "настоящую" фирменную наклейку "Шарп", прикупленную отпускником на базаре в Баку), "кассетнике" песни "Кино", "Наутилуса", БГ и тому подобное. Композиция "Группа крови" неизменно занимала у "пайкинцев" первую строчку предпочтений. Удивительно, что такую песню написал и талантливо исполнял усиленно косивший от армии. Парадокс. Видимо поэтому у него почти все песни - двоякое чувство вызывают: вроде бы о том, но - наполовину. Говорят, Высоцкому часто писали фронтовики: "А не воевали мы вместе с вами там-то или там-то?" Лично я бы запевале "Кино" такого не написал, хотя и не воевал нигде ни разу.

Пару портативных радиоприёмников привезли ребята, кто в отпуск ездил. Мы по ночам "вражескую музыку" слушали по "Голос Пиндосии": разные там "Бони Му", "Оттаван", "Арабески", "Битлз", "Бэнглз" с их хитом "Хожу, как египтянка" и тому подобное. Только одно не нравилось - постоянно музыку прерывали какой-то х-нёй антисоветской. Хотя иногда бывало очень смешно. Например некий диктор Прыжавальски, сально картавя, ("касылёк-касылёк"), хорошо поставленно верещал с трагическим надрывом, что-де в СССР любители лыжной езды жестоко маются под гнётом: в одном магазине им, бедолагам, продают левую лыжу, а в другом - правую! Но чаще всякую муть про очередного "узника совести", которому очень его совесть мешала жить, по всем признакам. И так рвался он, реже она, "на свободу" да в "цЫвилизацию", что даже кушать не могли. И, поди, от этого в туалет ходили нерегулярно, что положительных эмоций им наверняка не добавляло. По мнению картавого, таки выдрались бы на, только "Железный занавес" - не даёт, хоть ты тресни сухим поленом до самого, до копчика с досады! И давай про "цепных церберов" "кровавого режима" токовать по-страусиному.. (Нет, не по-глухариному, а глуховато так, в нос, словно засунул башку себе в дымоход, как страус свои яйца - в раскалённый песок австралийской тундры. Ну или может болел чем-то, навроде "птичьего, перьевого гриппа".) Аж заслушаешься с неподдельным интересом.

Много "церберы" про себя неизведанного и даже неожиданного узнавали.

Например, что пограничники - и не люди вовсе, а специально выведенные из октябрят-пионеров-комсомольцев киборги, с поголовно промытыми головными процессорами в тайных, глубокоподвальных лабораториях на "Люблянке". (Что-то у коренного "бывшего жителя СССР" никак это слово не выходило произнести на исконно-родном якобы для него языке.) Чем мыли - не уточнял, почему-то.

Заинтриговал нешутейно. Даже "Наложи на меня, наложи сверху" группы "Аха" слушали вполуха: благодарные слушатели тут же принялись спорить шёпотом, чем это им в Москве мозги прополоскали каждому, а потом всем и сразу? Кто что попытается вспомнить за эту процедурку? Если спиртом, то врёт "картавый люблянец" как сивый, свежекастрированный мерин: кто ж станет в таких количествах спирт расходовать и ТАК нерачительно переводить ценный, дезинфицирующий от всего продукт?! Вон, у связистов поинтересуйтесь, как они профилактику аппаратуре делают методом "принудительного напыления": принял внутрь и фигурно выдохнул на профилактную поверхность и мокрой Аш два О тряпицей тиранул-полирнул-занюхал. И всем сразу становится хорошо: и аппаратуре, и.. Ну-ну, не бушуйте праведно, наша доблестная связь. Не стройте из себя... девственниц на выданье - здесь все свои.

Тут как раз закончилась зажигательно-ритмичная "Малолетка-малолетка" "Мрачно Охкуевших Мальчишек" ("Бэд Бойз Блу" в "правильном переводе" если), и гнусаво закартавило с новой силой. Про то, что "безжалостно-бессердечные" наймиты Клуба Глубокого Бурения не пускают через занавеску металлоломную никого ни туда, ни оттуда. А тех, кто осмеливается всё же "туда", негуманно травят специально выдрессированными страхолюдными волкодавами. Вместо наигуманнейше стрелять в воздух и вообще оставить в покое и дать лично "волеизъ-яволь-нуться", как немецкие пограничники в ГДР неоднократно у "Берлинской стены". Здесь очень к месту на "Голосе Пиндосии" поставили сызнова "Аху", с композицией "Плачу под дождём"!!! Народ стал, отсмеявшись, вытирая слёзы думать вслух: это как?! В прыжке, влёт предлагает этот дурко гасить нарушителей из личного оружия что ли?! А если они не кенгуру на дельтоплане нигде ни разу, тогда как?! Запутался в темноте нарушитель в МЗП и - оставить его в покое, уйти?! Чтоб его, обездвиженного, живьём шакалы съели?! Мдя, чего-то ЦРА грубо работать стала: явно дебилов понабрали в радиочтецы и, небось, сплошь и каждого - по объявлениям в мужских общественных сортирах. А вот про братских германских погранцов, это он нечаянно здорово ввернул. Поймали и, не долго стряпая, к стенке повели... на показательную экскурсию о вреде любительских занятий десятиборьем в приграничной полосе. А нам вот, "промытым в прозрачном и крепком как слеза" монстрам страны Советов, такого не позволяют делать. Инструкциями да положениями извращенскими всякими опутаны, как мега-авоськой, и ни туды, и ни сюды. "Удивительный вопрос", ага. Всё по-честному: вежливо крикнули матом - стал как вкопанный, руки поднял, команды точно и без проволочек выполнил - остался в целости и сохранности. А если нет, то - нет. Без обид.

Держатель радиоминирупора в "Большой мир" резко вскинул правую руку вверх и - сжал пальцы в кулак. Заполночные слушатели, оборвав шёпот, подались к нему поближе. Из крошечного динамика полилась одна из любимейших - "Вечный костёр" Бэнглз: серебристый звук позвякивания крошечных бубенцов, вот приглушённое, краткое, как выстрел из нарезного с "глушаком", вступление скрипок и... божественный девичий голос!!!  Уже давно не пихали в бок: "Про что поют так сердечно, а?" Сказал единожды лаконично, по-пограничному: "Про любовь". Сразу ясно и понятно: "Вечный костёр" же, знай только не забывай вовремя дровец подкинуть, чтоб не пригорело, то есть, чтобы не потухло - не погасло.

Дослушать "откровения от лукавого", то есть от Картавого не довелось: по беспроволочным проводам пришла экстренная весть от часового заставы: замполита раньше обычного несёт из дома на заставу. Беззвучно чертыхаясь, погранцы мгновенно ликвидировали следы морального разложения - приобщения к "вражьей" пропаганде и - бесшумно растворились в полутьме кубриков, приняв вольно индивидуальные вариации положения "Спящие красавцЫ, давно уже".

Кстати, усыпляла лучше всего композиция Бой Жоржа "Ты мне реально хочешь сделать бо-бо, противный?" Сладко-приторный голос убаюкивал лучше любой колыбельной. Крепче спалось только под истошные крики "Карабах - наш!" А вот наоборот, крайне бодрила анатомическая композиция "Поцелуетерапия - то, что доктор прописал!" жизнерадостно-залихватского мужского трио "Джой". Зажигательно ребята исполняли там "Сердце - бум-бум-бум, ля-ля тополя..."

Зря "не падеццки" колбасило Политотдел Отряда вообще и замполита нашей заставы в частности из-за непроверенных слухов, что личный состав тайно, под покровом ночи регулярно подслушивает песни и пляски "вражьих голосов". Советским воинам-пограничникам голову не задурить и в мозги не насрать, психологически устойчивые к интеллектуальным помоям потому что. Да и на Лубянке им поточным методом, конвейерно профилактические прививки от черепной копрофилии делали. Это всем доподлинно известно, вон "Голос Пиндосии" спросите...


Глава 23


Юннаты и снайпера ночные, пограничные


Были на заставе в нашем призыве Ноябрь 87 два друга - не разлей вода: Слон (Вовка Солодкий) и Мыша (Андрей Малухин). Для постороннего их дружба выглядела странноватой: приколист Мыша не упускал ни одного случая шуткануть в адрес очень спокойного, даже где-то флегматичного Слона. Почему Слон? А ходил так, чуть наклонившись вперёд, не спеша, основательно. А Мыша, потому что черты лица - тонкие, невысокий, худенький парнишка. Но при всём при том силищей обладал просто неимоверной: его как-то раз трое "дедов" забороть пытались, за грубость, так еле-еле смогли. Кстати, Слон первым из нашего призыва, уже через пару недель по прибытию на заставу с "учебки", стал ходить на границу старшим наряда. Мыша прославился тем, что будучи "драконом" на сакраментальный вопрос одного "деда": "Сколько "дедушке" дней до приказа?" ответил предельно бесхитростно: "А сколько "дракону" - до дембеля!" Потом был одним из самых строгих "старослужащих". Даже бас у него неожиданно прорезался. Приезжает как-то некий генерал-майор. Идёт вдоль до блеска надраенного от панам до сапог строя заставских и видит Мыша. Останавливается напротив, смерил с ног до головы.

- Это что ещё за шибздик? - изволили пошутить "его превосходительство".

Свита угодливо хихикнула было.

- Рядовой Малухин! - раздался такой сочный бас, что генерала аж шибануло назад! Споткнулся и хлопнулся бы затылком во всю спину об плац, да вовремя подхватил его под локоток из свитских самый резкий и сообразительный, капитан. Молодец! Быть ему майором досрочно, даже и не сомневайтесь.

На втором году нашей службы, по весне, случилась радость большая: древние пудовые рации Р-60, заменили на изящные, компактные новые, весившие всего 700 граммов! "Айва" вроде бы назывались. И так они всем понравились, что личный состав перестал пользоваться МТТ. Картинка маслом и акварелями: на правом фланге на вышке Поста Наблюдения в наряде старшим Мыша. На рубеже прикрытия, в пределах прямой видимости - рабочая группа, где старшим Слон. Отдыхают в теньке. Ну как тут удержаться? Мыша выходит по рации:

- Алё, Слон... Сло-о-он, голос подай!

Молчание. Но чтобы Мыша да так легко сдался?

- Слон! Ты там хобот себе ещё не отдавил?

В эфире - тишина. Мыша, загадочно улыбаясь, ждёт.

- Да вроде нет пока, - изрекает наконец Слон. Все так и покатились от смеха.

И понеслась: Мыша проезжается по природным слоновьим атрибутам, являя широчайшие познания в анатомии слонов, по нисходящей параболе. Слон - не отвечает, тянет тактическую паузу, пока у Мыша кончатся патроны, в смысле - атрибуты с причиндалами. И вот Мыша выдохся. Тут же в радиоэфир несётся мастерское подражание мышиному писку: "Пи-пи-пи..." Мыша аж поперхнулся от такого неожиданного коварства, открывает рот и тут вдруг вклинивается некто:

- Я Барсук-1, я - Барсук-1, у меня, на моём участке всё нормально!

Немая сцена и... небо чуть не рухнуло на землю от громового хохота!!! Подозреваю, кто-то из соседей, послушав эфир, (но очевидно не выучивший таблицу служебных радиопозывных), предположил, что нынче такие позывные класса "Юннаты". И решил показать, что не шитый лыком шланг, а службу несёт как полагается. Тут вышел по рации начальник заставы и, обматерив, приказал не засорять эфир. Радио-перекличка на этом закончилась.

У нас, на "Пайке", случай как-то раз вышел, удивительный. Я - повар дежурной смены, первая смена наряда ЧГ (часовой границы) пришла со службы с правого фланга. Начистили они картошки, я пожарил с лучком на подсолнечном масле из пекарни. Расселись в столовой перед протвинем: трое "чегеистов", дежурный по заставе и я. Только взяли ложки в руки - бац: внезапно вырубается свет! Сначала изумлённая тишина, а потом раздалось дружное чавканье квартетом. Решил не щёлкать клювом в большой семье и принялся догонять, по-стахановски заработав совковой ложкой в автоматическом режиме "хапок". (Это когда кто не успел, тот сам виноват!) Через некоторое время неожиданно врубается свет. Проморгавшись, смотрю на протвинь, а он - пустой, под столом на полу ничего, у них на камуфляже - тоже ни пятнышка, ни картошечки! О как - ни один ложку в темноте мимо не пронёс! Ни единого раза!!! Что тут сказать? Снайпера...

Тут своя хитрость есть: надо не ложку ко рту нести в темноте, а, твёрдо удерживая столовый копательный инструмент строго горизонтально, двигаться пищезахватником и остальной головой к щедро зачерпнутому жареному лакомству. Попробуйте как-нить на досуге повторить этот трюк. Жалобы о безвозвратно испорченных одеждах или чулках с тапочками - не принимаются: не маленькие, должны догадаться самокритично и заранее слюнявчик в полный рост надеть, прежде чем свет на кухне выключать! Нет, ждать пока начнёт смеркаться, тоже не надо. Поступите не долго думая и просто гениально - завяжите себе глаза. Удачи и приятного аппетита!


Глава 24


Я помню чудное мгновенье - перед ЧГ явилась ты...


На "учебке", по слухам, давали этот самый бром в кисель на обед. Ну вы понимаете, для чего и зачем. Не знаю правда или нет, но периодически тот отчего-то приобретал какой-то крайне аппетитный цвет щедро разбавленных чернил, вместо положенного, благородной расцветки "бронзовая слеза". А вот на заставе - явно нет. Наверно, чтоб злее были, хотя куда уж больше-то?! Удивительный случай произошёл в этой связи, под самый "дембель". Декорации: правый фланг "Омана", мы, трое "годков", вторая смена наряда ЧГ по Основному рубежу на заставу выдвигаемся, передав охраняемый участок первой смене наряда Пост Наблюдения. Неудержимо рассветает, видим - идёт в гору неспешно по тылу пассажирский поезд. Замерли, изготовились, смотрим... Окна пустые. Ясен пень, кто ж из нормальных людей сранья будет у окна торчать?! Кроме "шурупана"-дезертира, беглого зэка, шпиона, диверсанта, "узника своей же совести" или нарушителя, изготовившихся сигануть Бэтменом и навсегда - на спираль Бруно.

Вдруг в предпредпоследнем окне предпоследнего вагона, проступила поясная мишень - прекрасное видение: златовласка, волосы прямые, ниже плеч, минимум косметики, глаза миндалевидной формы, цвет - карий, ресницы длинные, пушистые, нос - прямой, линия и рисунок губ - чётко очерчённые, значит не целована ещё, симметрично и высоко одухотвотрена, рост - чуть ниже среднего, лет 18-20, в белой кофточке с отложным воротничком, шитым чёрными, красными и зелёными нитями зигзагом, пять круглых янтарных пуговок, золотой кулон в виде восьмиконечной звезды на точёной шейке, звенья золотой цепочки - трапециевидные, на правой руке золотые часики со стразами числом пять штук и чёрным, явно кожаным ремешком, оружия, фотоаппарата или бинокля в руках - нет. Задумчиво смотрит на проплывающую мимо "систему" и КСП за ней. Внезапно и явно неожиданно для себя замечает на фоне окружающей действительности нас троих, при ПК (пулемёт), двух АКСах (автоматы) и полном служебном параде-экипировке. Три богатыря, как на картинке, безлошадные только. Восторженно распахивает огромные, бездонные глазищи ещё больше и... начинает нам махать рукой!!! (Гранаты в руке - нет.)

Мы, от её лучезарной улыбки, дружно и несговариваясь, (как потом выяснилось)... э-э-э... испытали спонтанный, наивысший восторг здоровых, молодых парней, вынужденно ведущих монашеский образ жизни. Никогда бы не поверил, что можно испытать мощнейший..., мощнейшую разрядку напряжённости от одной только улыбки девушки, проезжающей мимо в поезде!!! Как и вы подумал бы: да будет заливать та - от улыбки, ха! Хотите верьте, хотите - нет, но поезд уже давно скрылся за поворотом, а мы продолжали стоять, как вкопанные, и махать вслед "гению чистой красоты", будто заведённые. Дальше шли обалделые, как по подушкам, на подгибающихся ногах, блаженно напевая: "От улыбки станет всем... светлей..."

Нам потом, когда поведали о нечаянной встрече с Алексан Сергеичем на 5-м Правом по тылу, люто завидовали все "оманцы" и даже женатые старшина с начальником заставы. Ещё бы - словно наяву в сказке побывать!


Глава 25


Профессиональная деформация личности


Кто-то наверняка подумает что-то вроде:


"Во!!! Что пограничная служба с людьми-то делает, а!? За 5 сек. боец успевает пуговки посчитать, оценить невинность, наличие отсутствия оружия, цвет глаз и ремешка на часах, да еще и разрядку испытать! Слава погранцам!!!..."


(Польщённо-смущённо ковыряя носком кирзача паркет): поезд же в гору шёл, не слишком быстро и мы буквально рядом стояли, метрах в 15-ти. Это же не когда с вышки Поста Наблюдения на правом фланге "Пайки" невооружёнными (оптикой) глазами рутинно вагоны товарняка считать. И обнаружить в пятом с головы состава двух мужиков гражданской наружности и с пистолетными кобурами, кушающих для отвода глаз и усыпления бдительности арбуз. Передали на заставу. Там в считанные секунды выбежал навстречу товарному составу взъерошенным против шерсти гигантом-ежом заслон и старший запулил перед локомотивом ракету нужного цвета - невербальный приказ для немедленного исполнения. Для убедительности, что не 1-ое апреля ни нынче, ни - никогда, без прикрас и заботы о постпсихическом показали в машиниста снаряжённый ручной гранатомёт и пару ПК (совсем ручные пулемёты). Когда тот очумело оторвал на фиг стоп-кран - по тормозам дал, оставив на всякий пожарный гранатомётчика со вторым номером расчёта сторожить, чтоб не учудил водила паровозный какой-нить дурно-цирковой трюк, окружили указанный вагон и приготовились задерживать его... при попытке к бегству.

Те двое, (как потом оказалось - вневедомственная охрана), сидели и с огромным удовольстивием смотрели бесплатное документальное кино про будни пограничников. Когда до них рывком дошло, что неожиданно и буквально вот сейчас станут главными героями этого кина живьём, дружно подавились арбузом и им явно стало как-то не по себе. Хорошо хоть руки задрали с ножом и куском арбуза сразу, сидя да строго вертикально вверх и не делали больше никаких резких движений. Отделались, судя по отсутствию характерного амбрэ, испугом средней тяжести. Лёгкие ушибы при падении из вагона и слегка покусанные штаны у того, что нож не сбросил сразу на пол - не в счёт.

И даже не думайте: с ними очень гуманно обошлись, принимая во внимание, что на мосту проходила официальная встреча между нашими и иранцами. А вдруг умысел на теракт!? Так что вагон поехал дальше целым и невредимым, а не живописно пылал, старательно изрешечённый в мелкое сито. Граница же, мост и официальная встреча, понимать надо! И уж если приспичило арбуз продегустировать, то никак не при приоткрытых дверях товарного вагона. Да, жарко и душно, зато штаны целы и не выволокут наружу, положив в землю навзничь, а потом сразу - ничком и вежливо, исключитально матом на повышенных тонах не предложат на безальтернативной основе сыграть в замечательную пограничную викторину: "С каким заданием вас послали? На какую разведку работаете? Где зарыт парашют?..."

Ну и профессиональная деформация личности присутствует. Это у всех профессионалов так, по мнению психологов. Профдеформация личности, формирующая те или иные стереотипы в поведении, наверное - неизгладимо. "Смех киборгов", как я это называю. Психологи со своими терминами, как всегда правы. В любой непривычной обстановке происходит подстраивание как организма, так и психики под новые условия среды обитания. Это природа, а против неё не попрешь. На пограничном форуме на вопрос "Не снится ли Граница?" практически все ответили: "Ещё как!!!" О чем это говорит? Что не зря три-два года жизни прожито, оставили они неизгладимый след в душе, сердце и... в голове. Поэтому и говорят, что бывших пограничников - не бывает. Не для "красного словца" - констатация факта. Образ жизни изменился, поменялись привычки, симпатии и антипатии. Вернулись погранцы с Границы другими...

Вот, кстати, вопрос вопросов: вернулись ли? Иначе почему это пограничники-"срочники" спустя 17-20-30-45 лет после окончания службы, чутко спят? Почему предпочитают ходить, а не ездить, причём идти "дозорным шагом"? Почему служившие на Юге по-прежнему пьют мало воды, особенно в жару, а служившие на Севере и Северо-Западе в болотах - много, про запас? Привычка - ставшая неотъемлемой частью, второй натурой?

Погранец, возраст 43 года:

"Ещё на учебном меня отозвал в сторонку "дед", перекурить. Спрашивает:

- Вот ты только с "гражданки", скажи как... Ну что б ты сейчас делал, если бы очутился там?

Я по наивности ему:

- В кино б пошёл... пивка попил, потом на танцы... - всё в таком духе....

А он:

- И что это сейчас самое главное на "гражданке"?!

Отсталый, думаю мужик... Потом, после "дембеля" и я уже дома тоже поначалу не мог понять, что ж тут главное? Вроде сам себе теперь хозяин... Люди вокруг суетятся... Куда, зачем? И постоянно контролируешь себя и окружающую обстановку, всегда в напряжении. Прежде чем что-то делать - думаешь. И любая работа - не в тягость! Нет такой работы, которая бы пугала как бывало раньше!

Про сны уже много сказано - бывало за одну ночь по несколько раз забирали по новой в армию... и наряды, наряды... И чисто профессиональное - на телефонные звонки часто отвечал... своим позывным. Да и сейчас, если во время сна прихватил звонок - срываешься и алёкаешь! (Эт чтоб не подумали, что спишь на службе.)"

Тоже было непонятно по первому году, чего это "старослужащие" всё так подробно и настойчиво расспрашивают "как там сейчас на "гражданке"". Потом сам, на втором году, понял: два года строго регламентированной жизни, всё привычно, разложено по полочкам и более-менее предсказуемо. Некоторые действия вообще отработаны до автоматизма. И вдруг из привычного мирка тебя выкидывает в большой мир!

Пограничник, возраст 47 лет:

"Прошло много лет, а отвыкнуть никак не могу: хожу очень тихо по дому, в темноте орентируюсь неплохо, чувствую что за спиной происходит, и всегда просчитываю ситуацию наперед, что может произойти. Ложусь всегда около 2 ночи, подъем в 8 часов и этот ритм - выработался сам собой."

Я всех родных и близких предупредил, чтобы если будят меня - не трогали, а уж тем более не трясли за плечо: очень не любил это во время службы по второму году. Даже такая фигня тогда на заставе развилась: стал просыпаться ровно за полчаса до подъёма во вторую смену ЧГ на "Особый" и жутко злился сначала на себя, что мог бы ещё целых 30 (!) минут поспать. А потом придумал себе развлечение: лежу на спине, жду. Заходит в Ближний кубрик дежурный по заставе, подходит к моему лежбищу, только наклонится, чтобы тряхнуть за плечо, как я ему:

- Уже не сплю!

Отпрыгивали от неожиданности, а потом стали просто спрашивать шёпотом, на дистанции:

- Уже не спишь?

Видимо, ощущения те ещё были, когда идёшь уверенный, что сейчас будить и выслушивать кое-что о... жуткой несправедливости бытия, наклоняешься в темноте и вдруг - бам! Не спит уже!!! Так и заикой можно стать.

Силк, 40 лет, Северо-Запад:

"Быстро ем везде, где бы ни находился: дома, в гостях, в ресторане. В вечерние сумерки отправляясь вдруг с оказией в лес, незнакомый, знаю место входа-выхода всегда. И - ходить всегда, везде. Ох и хорошая же привычка! Только когда в одиночку топаешь. Приезжаю к маме и сестре летом на дачу, от станции 3900 м, иду ровно 42 минуты, проверено многажды. Сестра сколько раз говорила - давай встречу на машине, подвезу. Не фиг, говорю, ничего ты не понимаешь, не ломай кайф."

Именно - действительно кайф! А кто-то себе дрянь всякую вводит под кожу, химию жрёт или сигает "тарзаном" вниз башкой, с краско-брызгалками играется в войнушку. Всего-то и надо отслужить на Границе пару лет и наслаждаться потом, например, от ходьбы на большие расстояния. И состояние эйфории есть, и полезно для здоровья! Чем не профилактика наркомании среди молодёжи?

Пограничник 38 лет:

"До сих пор могу много и равномерно идти, не сбиваясь. Осталась хорошая ориентация и небоязнь темноты. До сих пор говорю детям перед сном: "Застава! Отбой!"

Есть такое дело. До женитьбы, девушки знакомые - очень обижались, что "постоянно уходишь вперёд куда-то, не угнаться!" Жена - привыкла уже, да и я сам, если контролирую себя, то иду "по-граждански", то есть расхлябанно, вольным стилем, а как задумался о чём-то, ноги как бы сами переходят на дозорный ритм.

Пограничник 43 лет, Китайская:

"Да уж... Свои коррективы служба конечно же внесла. Ем быстро везде, в том числе и в ресторане. (Вдруг - "сработка" и потом доедать холодное!!!) Долгое время ходил быстро, в последние лет пять жена наконец-то отучила. В темноте ориентируюсь без проблем. Ту же тропу чувствую интуитивно. В незнакомом городе предпочитаю ходить пешком, чем на общественном транспорте, не считая метро. Про сны и не говорю. До сих пор!!!"

Я как сломал правый голеностоп за два месяца до призыва, так и по сей день: расслабишься и тут же именно правая нога подворачивается! В прошлом году аж хрупнуло. Опухоль образовалась. Был уверен, что опять перелом, оказалось сильно связки потянул. А ведь когда в сапогах ходил на службе - ни разу не подворачивал!!! Мистика!

Виталий, 51 лет, Китайская:

"После службы осталась быстрая походка. Меня постоянно одергивали, куда бежишь? Ел поначалу тоже быстро. Мать всё говорила, что хватаешь как утка? Потом как-то остепенился. На сон хватало 2-3 часов, мог суток двое-трое вообще не спать, но потом надо было отоспаться. Ходить на большие расстояния и с грузом - запросто. Легок на подъем. Утром просыпаюсь до звонка будильника. Неплохо вижу во тьме. Дома ночью или ранним утром, когда темно, свет не зажигаю. Собираюсь в темноте и тихо. Домашние не слышат, как я встаю, собираюсь и ухожу. Во время сна, часто слышу, что происходит вокруг. Дорогу, по которой иду, чувствую ногами. Комаров первое время не замечал, относился к ним спокойно, да и сейчас не особо досаждают. Вестибулярный аппарат развит хорошо: когда оступаюсь или поскальзываюсь, тело редко касается земли, не говоря уже о падении. Воды пью мало. Привык находиться в одиночестве - отпечаток службы."

У меня тоже подсознательная тяга подальше от людей и шума больших скоплений народонаселения. В горы залезешь - красота: воздух чистейший, его как воду пить можно. Тихо, безлюдно. Для контраста крикнешь, послушаешь эхо.

Несколько раз приходилось работать по 48 часов. Нормально, только потом отоспаться надо. До службы обожал футбол смотреть и особенно - хоккей с шайбой. Дембельнулся - и как отрезало: равнодушен стал к этому.

Пограничник 49 лет, Иранская:

"По первой постоянно одергивали - куда бежишь, иди тише. А куда тише-то?! И так будто не иду, а на месте стою. Пешком тоже постоянно ходил, да и сейчас, через 30 лет почти, иной раз кажется легче дойти, чем доехать. Со службы осталась привычка при ходьбе левой рукой отмашку делать, а правая как будто на АКМСе (автомат) лежит. Голова до сих пор крутится на 360 градусов и взгляд все успевает зафиксировать. Первое время, если мимо проходил поезд, считал вагоны. А на оставленные следы на снегу или песке взгляд до сих пор так и останавливается: как человек шел, а не спиной ли вперед и т. д. и т. п."

Для пограничников понятие "время суток" - не имеет смысла, потому что при пограничной службе нет как такового дня и ночи, а есть "пограничные сутки" - от Боевого расчёта до следующего Боевого. Человеческий организм чутко реагирует, когда приходится постоянно ночью бдить и совершать те или иные активные действия, а часть дня спать. Когда такой режим постоянно - это, по многим признакам, вредно для здоровья. Наверно многие замечали, что иной сон совсем не приносит отдохновения и не освежает: после пробуждения, при общем подъёме например, мрачное настроение, головные боли, отсутствие аппетита и прочее. Необходимо было комбинировать, чтобы "вечные ночники" могли хотя бы дозором пройтись разок-другой в неделю. Когда постоянно днём на службу, а ночью спать, организм вроде бы переносит лучше, ибо "внутренние" часы организма не зашкаливает. Ну и такие прелести как систематически "прерванный" сон - тоже положительных эмоций явно не добавляют.

Пограничник, 50 лет, Отдельный Арктический отряд:

"На психике отрицательно сказывались и другие наряды. Та же связь изо дня в день: шесть часов через шесть. А на улице либо полярный день, либо ночь. На "Передающем" нас меняли каждые два дня сначала. Потом три, потом четыре, а бывало и по неделе. Или привезут на заставу помыться и назад. А мы там - вдвоем. Один спит, другой дежурит. Разговариваем только при сдаче-смене дежурства. Если уж невмоготу становится, то сидим вместе разговариваем, что-то делаем, чтоб совсем не разучиться общаться. А за окном - постоянная ночь. Но ничего, справились."

У разных людей - разная психологическая устойчивость и выносливость. Кто послабее, вполне могли начать заговариваться от такого режима, для начала. Один из первых признаков - когда не могут сказать, какой нынче день недели или число. Первый звоночек. У нас на "Пайке" старались бороться с монотонностью: устравивали "день именинников", разные шуточные конкурсы, на 1 апреля - "День Уставника". Из Отряда приезжал ансамбль "Песни и пляски" и тому подобное.

Курилыч, 39 лет, Западная:

"Насчет устойчивости эт ты прав. Я вот уже дома, на "гражданке", гнал машину из Германии, из Бонна, так хорошо ехал, на морально-волевых, торопился очень. Так вот к исходу вторых суток, часов в 5 утра, под Гагарином, 150 км не доезжая до Москвы, смотрю, а мне дорогу переходит отряд пионерский, с флагами, барабанами и горном!!! Это в 5-то утра?! Ну думал - писец, приехали! Остановился и спать, спать, спать.....Доехался, блин, до глюков!"

Какое интересное кино люди смотрят, без отрыва от руля и педалей!!!

Пограничник, 40 лет, Северо-Запад:

"Был у нас замбоем в течение двух месяцев капитан один. Встаем на приказ, 2-я смена ЧГ на левый фланг. Он - ответственным по заставе. Ставит приказ:

- Вам приказываю выступить на охрану Луны. Службу нести путем визуального наблюдения за атмосферой Луны, осмотра кратеров, при обнаружении НЛО неизвестного происхождения, немедленно сообщать на заставу.

Смотрю - вроде бы не спит на ходу. Отвечаю:

- Вопросов нет, приказ ясен.

Дальше молчу. Он нам:

- Наряд, нале-во, на охрану Государственной границы шагом марш...

Он ведь из ММГ вернулся в конце 88-го, ранен там был и контужен. Наверно проявлялось это вот так, временами."

У нас где-то пять-шесть записных шутников было на "Пайке", держали всем тонус в норме. Короче говоря, смехотерапией забарывали всевозможный негатив.

Виталий, 50 лет, Китайская:

"Быстро есть проблема присутвует и у меня. Но после службы пару лет была такая фигня: я во сне слышал все, что происходит вокруг, и гланое - все запоминал. Так что утром мог рассказать, кто что делал ночью и что говорил. А осталось до сегодняшнего дня - способность самостоятельно просыпаться в любое время, если необходимо, и подниматься сразу без проблем. Да и еще: когда после службы приехал домой, то недели три просто спал: встану поем и спать, мама не тревожилась, потому что ей сказал кто-то, что все погранцы проходят через это."

Я не спец, но это уже похоже на паранормальные способности! Читал где-то, что у американцев для этого специально натаскивают: слышать и запоминать что делается вокруг, когда спишь, а тут - как бы само собой всё! Мне думается, ликвидировав пограничные войска, сделали большую глупость! Причём даже не сразу и во всём объёме поймёшь, чего же лишили страну. А отсыпались - за хронический недосып двух лет срочной службы на границе, это наверно у всех так в той или иной степени. Я первые полгода после дембеля вообще плохо недосыпание переносил: злой становился и раздражительный.

Один знакомый погранец, служивший срочную в Карелии, отходив ежедневно и не по разу фланги по 25 и 17 километров, демобилизовавшись испытал настоятельную потребность каждый день, в любую погоду нарезать кружок-другой по Садовому Кольцу. С полгода так ходил, потом - отпустило.

У многих так и остаётся на всю жизнь потребность висящей на правом плече тяжести, киллограмма с три.

Один погранец рассказал, как приехал домой, а ночью снег выпал. Он выбежал по просьбе мамы за хлебушком и чуть не рехнулся: ВЕЗДЕ СЛЕДЫ!!! Всемозможные, во всех направлениях! Удивлялся сам: вроде бы когда идёшь, проверяешь КСП, то особо и не смотришь, а тут...

Я высказал предположение, что согласно опыту и привычке не было нужды всё время таращиться на полотно КСП, (как в первые два-три месяца): глаз привычно скользил по "профилю" полосы и лишь отмечал, выделял, фиксировал на уровне подсознания неправильности - следы.

Другой погранец-"срочник", белорус, дембельнулся под самый Новый год. Приехал в родной город на радость близким дополнительным, ходячим подарком в полный рост, еле по сугробам добрался. Родители, придя в себя от счастья, по стародавнему обычаю дав попариться в баньке, накормив, напоив домашним морсом, спросили:

- Сынок, чего хотел бы в подарок на Новый год?

Сын-пограничник не раздумывал ни мгновенья, огорошил:

- Зонтик! Мама и папа, подарите мне зонт!!!...

Помню как зачарованно слушали меня "деды" на "Пайке" и просили повторить снова и снова, какой восхитительный японский зонтик мне подарили на день Рождения перед самым призывом. Чёрный, хромированный, раскрытый легко закрывал пару человек с изрядным запасом, а сложенный уместился бы в чехле для МТТ. По второму году мечтал, как приеду домой и в первый же дождь выйду на улицу, просто так, раскрою зонт и пойду бродить без цели или направления!!! Мечте осуществиться не довелось: забыли его на вокзале через два месяца после моего призыва. В "Бюро находок", что характерно, его не сдали. До сих пор тщетно пытаюсь себе купить такой же, не получается. То ли не везёт, то ли такие восхитительные водоотталкивающие оазисы перестали делать.

С речью - тоже первое время всякие казусы случались. Приветствовал по привычке знакомых, протягивая руку для пожатия: "МочИ!" И долго, безуспешно пытался разъяснить, что это означает "Привет!" он же - "Пока!", а не пресловутый, настоятельный призыв к замачиванию в писуарах.

"Алё" - это вообще тихий ужас! Забороть можно, но с переменным успехом и - не навсегда. Стереотипы в речи. Когда первое время, где-то с полгода, слышал это "Алё!" из уст других, то еле удерживался, чтобы не спросить: "Почему алёкаем? До (члена) уже прослужили?" Потом прошло, но всё равно на этого "Алёшку" реагирую - оборачиваюсь всегда посмотреть, кто же там "задембелевал"? Да, смешной случай был: младший брат, тоже отслуживший срочную пограничником, автоответчик на мобиле, не предупредив заранее, поставил новый. Трель звонка и донельзя официальный голос говорит: "Здравствуйте! Это приёмная регионального отдела КГБ. Спасибо за звонок - за вами уже выехали!" Бросил трубку и первая совершенно дикая мысль: обернуться и сказать дежурному связисту: "Ты, попарок, с кем меня соединил!?" А ведь больше 20-ти лет прошло уже!

Представляешься иногда, отвечая на телефонный звонок "Старший наряда такой-то!" Поговорив, ищешь откуда выдирать штекер или по привычке машинально суёшь трубку стационарного телефона в карман. Представьте величину квадратности глаз окружающих, когда это проделывается в не очень знакомых гостях.

В Большом Театре в несерьёзный такой биноклик осматриваешь из ложи Поста Наблюдения зал и ярусы по секторам, вызывая недоумение супруги, что не сразу смотрю на сцену. Да как же сразу-то?! Не проконтролировав сначала фланги, тыл и возд.., купол!?

Аккуратно и внимательно смотришь, куда ступаешь, всегда и везде. Поэтому в отложенные на тротуарах или просто земле "гостинцы" всех мастей не вступаешь и не вляпываешься, вызывая плохо скрытую, глухую зависть идущих с тобой гражданских обоего пола. Какие проблемы?! С полгодика походить на границу, когда тебя постоянно хотят в ответ на легкомысленно расслабленное наступание не глядя - укусить, цапнуть или ужалить. Сюда же относится машинальное перетряхивание одежды после подъёма, внимательный осмотр обуви и головного убора, прежде чем надевать. А вдруг там скорпион или фаланга притаились?

Любовь к порядку и чистоте, въелось намертво: мимо незаправленной или НЕБРЕЖНО заправленной кровати пройти очень трудно. Ещё труднее удержаться и не пожелать чеканно: "Ликвидировать этот свинарник в точно указанный срок, время пошло!" в гостях где-нибудь. И это отслужив срочную рядовым! Да-да, кошмар натуральный, ясен пень. Зато всё на своих местах и не надо потом заполошно спрашивать: "Ты не видел куда я положила... (женщинам вписать нужное)". Игрушки - где положено, каждые в своём ящике, а не под ногами валяются как попало. Посмотришь с удовольствием вокруг да на личный состав, дашь команду "Вольно! По распорядку!" и поощришь, классически: кого надо - цветами, и всех - мороженым. Порядок во вверенном подразделении, личный состав выказал чудеса добросовестности и дисциплинированности. Все - довольны и улыбаются: муж и папа объявил благодарность по заставе. А то скажет: "Так, я в местный ПФС за продраскладкой, прихожу обратно и очень удивляюсь - помещения буквально горят золотом! Время пошло!" "Клюква в сахаре!", шутка.

Особое отношение у пограничников к тишине. В большинстве своём недолюбливают, когда шумно-гамно и много людей. Громкие децибелы вызывают подспудное раздражение, приходится изо всех сил вежливо подойти и предложить убавить громкость. Если попались редкостные долбогрёбы, не уважающие окружающих, подзабывшие, что не в диком лесу среди животных живут или находятся в данный, отдельно взятый момент не в пустыне, то возможны варианты. Бесплатный всем гражданским совет, алё, неслужившие молодые-е-е, к вам прежде всего обращаюсь. Если к вам подошёл неулыбчивый парень или мужчина с очень задумчивыми, спокойными глазами и вежливо попросил убавить громкость орущего или издающего отбойным молотком "дунка-дунка-дунка" магнитофона, машинного радио и тому подобного, отнеситесь к его просьбе с пониманием и - убавьте звук. Крайне не рекомендую говорить такому в ответ, даже если вас будет десять на одного: "Да пошёл ты..." Пожалейте хотя бы свой магнитофон или личное авто, если организма своего вам не жаль.

Водилам, тоже совет: вот бибикнули вы нетерпеливо впередистоящему, который замешкался трогаться на "зелёный" на перекрёстке. Тот вышел из машины, подошёл к вам и вежливо поинтересовался: "Торопимся? Проблемы?" Лучше всего будет извиниться. Не стоит нагло ухмыляться хозяином жизни и сказать что-то вроде: "У меня всё загребись, а проблемы щас будут у тебя, если..." Ответ - неправильный и донельзя глупый: в лучшем случае, (ежели стекло успеете поднять), поедете дальше с изуродованной водительской дверцей и оторванной ручкой. Мачам и прочим качкам, кара-тэко-тынквандо-то и прочим - особенно настоятельно рекомендую: не вздумайте выскакивать ни с монтировкой, ни ещё как - не доводите до греха. Дверцу вам подрихтуют потом, ручку новую приладят если что, а вот протез для головы пока ешё делать не научились.

Люди! Будьте взаимно вежливы! Не забывайте, что живёте отнюдь не одни и не на необитаемом острове. И всемерно помогайте демобилизованным или действующим военным удерживать в себе рвущегося на свободу зверя. Им - и так очень не легко. Достаточно хотя бы не провоцировать словесно ли или произвольным взмахиванием всевозможными членами.


Глава 26


Пограничные анекдоты или полёт пчела


Если будет не совсем понятно: смотрите, что слово "анекдот" обозначало изначально.

Лето. Год - предпредпоследний Советской власти. Где-то на Иранской границе.

Наряд Поста Наблюдения с левого фланга выходит на связь и докладывает:

- На стыку дозор задержал нарушителя! Приезжайте и забирайте скорей, а то у нас сила воли - не железная!!!

Начальник заставы, вдвойне ошарашенный:

-Н-не понял: что значит "забирайте скорей"?!

- Таищ "Первый", сами увидите! - вспомнив про секретность переговоров по телефону загадочно сообщает старший наряда и - отключился. Начальник заставы подымает тревожную группу, берут "ГАЗ-66" и по тыловой дороге на Левый, только пыль столбом! Подлетают, выпрыгивают и - застыли в остолбенении, раскрыв рты! Первым опомнился "Первый" и с ехидцей:

- "Сорок четвёртый"! Ты чего это делаешь, а?

Старший дозора, видимо выйдя из транса и снова придя в адекватное восприятие окружающей действительности, без заминки бодро рапортует:

- Следую инструкции..

- Какой, нах, инструкции, что ты несёшь?!! - возмущению капитана от наглости рядового нет ни границ, ни пределов.

- Как положено: после задержания и ограничения свободы движений посредством увязания рук за спиной "концами"*, моим и младшего, обыскиваю! - как по писаному оттарабанил рядовой. "Тревожка" за спиной начальника заставы начинает придушенно фыркать от еле сдерживаемого смеха. "Первый" хмыкнул и с интересом ещё более ехидно:

- И чего ты хотел обнаружить?

Старший дозора мгновенно нашёлся:

- А вдруг оружие заныкано или документы секретные?

"Тревожка" начинает биться в конвульсиях дикого смеха, еле-еле сохраняя вертикальное положение.

- Что-что?! - переспросил уже с откровенной издёвкой капитан. - ГДЕ оружие или "секретные документы" можно спрятать в данном случае?

Старший дозорный, повеселев, вернул "пулю":

- Где-где.. - и пояснил, в рифму.

Тревожная группа, в полном составе, (то есть люди), рухнула о земь. Дик смотрел на хозяина и остальных с недоумением: игра что ли такая?! Капитан почесал в затылке и вынужден был признать правоту рядового. Оглянулся и Тревожной группе строго:

- А ну быстро кончайте там!

Эффект от сурового окрика - прямо противоположный: новый взрыв хохота! Лежащие в творческом беспорядке на земле подчинённые уже не ржут, а подвывают. Кто-то даже сумел выдавить: "Е-есть!" Смеяться больше нет никаких сил, чуть не икают. "Первый", сбавив тон:

- Хватит дурака валя.. Да что это за такое, блин?! - Вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. - Быстро дайте кто-нить куртку, ей прикрыться, но даже и не мечтайте: она поедет со мной в кабине!


* секретные, прочнейшие пограничные спецверёвки, класса "шнурки щучьи, верчёные", для связывания, сиречь ограничения свободы движений задержанного нарушителя. А проверяющие так и говорили, доверительно-ласково: "Не дай божЕ обнаружим, когда обшманаем, что у кого-то в наряде на границе в штанах нет хотя бы одного конца, тогда будет всем сразу звиздец, остальным - тоже!!!" И в радиоразведке сопредельной стороны, лихорадочно пролистав гроссбух советского военного разговорника, (всякие там разделы русско-иранский, -турецкий, -китайский, -японский, ну или зулусский в бессилии бились головой об дешифровальные девайсы и тихо сходили с ума.. Чего смеётесь?! Не верите что ли? Каждое уважающее себя миролюбивое государство просто обязано иметь разговорник, чтобы готовый к обороне советский солдат, понужая к миру во всем мире, мог сказать нападающему папуасу: "Где у вас тут почта, падла?", "Где хижина вождя?" или "Попробуй слонятины первым, вдруг она отравленная?")...


"Мы молимся вам как идолам,

Поклоняемся - как богам:

Очень строгим и очень старым,

Немым, пограничным столбам..."


Александр Островский


Сов. не совсем секретно, версия для печати и общественности, читать только глазами, в одни руки, по 1 экз-ру


Советско-иранская граница, год предпредпоследний Советской власти (тчк).

На участке Н-ской заставы Н-ского погранотряда два иранских гражданина, (пастух и подпасок), повадились совершать идеологическую диверсию. Да простит меня уважаемое общество: откладывать густой, пахучею смолою... кренделя аккурат у основания Основного пограничного знака СССР. (Это такой общеизвестный столб в красно-зелёную полоску с гербом СССР, из полированной нержавейки, наверху, на красном фоне.) Наряд Поста Наблюдения бдительно отметил акт осквернения. С большим удовольствием и меркнущей самой последней надеждой дослав патрон в патронник личного оружия, доложили и поинтересовались, каков будет приказ? Потому что идеологические диверсии под главу СТПВ (Служба и тактика пограничных войск) "Применение оружия без предупреждения", к сожалению, не подпадали. А пограничники сроду, без приказа или подпадения под оную главу, никогда, никого и ни в каком количестве/качестве не понужали к светлому, доброму, локально-бесконфликтному мирнососуществованию.

Ответ пришёл через 2 часа 37 минут. Это очень быстро, даже не сомневайтесь! Пограничная "репка": наряд с границы - ответственному офицеру заставы, тот доложил о идеодиверсии оперативному дежурному Отряда, этот - в Округ, из Округа в Москву, в Главупр, командующему ПВ СССР, тот - Председателю КГБ и, наконец, самому-самому Первому лицу страны. Которое вело себя чаще, чем реже, понимаете ли, как.., как.., как его, лица, антипод. Доложить заняло считанные минуты. А вот "Лицевой антипод" со товарищи, явно не на шутку задумался, чего же делать? Потому что, вот незадача, как раз недавно Хомейни помер, и в Москве, на самой-пресамой верхотуре шли переговоры между Лицастым-головастым-плешастым с "другими ответственными товарисчами" и новым иранским руководством. То есть что? То есть ошибся тот наряд ПН: никакая это не идеологическая диверсия, а - про-во-ка-ция! Понимать надо, текущий  прохудившейся канализацией момент учитывать и соображения "высокой политики". О, какой он умный оказался! Но сейчас - не об этом. Значит, погранцам надо сделать плакатные лица и образцово-показательно на данную провокацию не поддаваться... днём. А как гарантированно и точно стемнеет, первой смене наряда ЧГ (часовой границы), соблюдая правила маскировки, тайно, под покровом ночи, акт осквернения - убрать! Как хотите, хоть руками.

Что тут сказать? Конгениально придумано. А уж как пограничники-"чегеисты" то обрадовались, вы бы видели выражение лиц! И слышали бы, (женщинам просьба прикрыть слух), как "музыкально" они выражали восторг от подобного "мудрого" решения, не стесняясь присутствия замполита заставы и даже замподнача Политотдела Н-ского отряда. Майор потом, в избранном кругу проверенных товарищей-офицеров признался, что за всю свою более чем 20-летную службу кадровым политработником отдельные выражения он ни разу не слыхивал! Вот даже по памяти записал в секретный блокнотик... "Малый загиб в три коленца"! Особый шик суметь выдать его без запинки, на одном дыхании. И - моментально полегчает на душе. Им лично проверено по-всякому, даже перед зеркалом...

(Замечу на полях: этот офицер неизменно являл невиданные высоты культуры речи - никогда ничего не говорил матом, он на нём разговаривал.)

Итак, акт осквернения, с надсадной старательностью отложенный в двойном экземпляре, убрали. Затёрли некстати (для него), весьма легкомысленно и недальновидно пробегавшим мимо по рубежу прикрытия по своим делам крупным, молодым шакалом, хотя он и не хотел совсем. А всё потому, что навернака тот хвостатый, мохнатый четвероног был незамысловатым - большой ведь. А потому ума - не надо ни палатой, ни даже ларьком коммерческим каким-нибудь. Ну, "цепные псы" наикровавого советского наитоталитаризма, чего вы хотите?

На следующее утро - второй акт любительской постановки-пьесы из жизни копролюбов: опять те же, то же, там же. Намного уверенней и спокойней причём.

Ответ пришёл через 5 часов 17 минут. Сделать то же, так же, как и вчера под тайными, непроницаемыми покровами новолунно-звездастой южной ночи. Сколько бы это дурное кино продолжалось, сказать не то чтобы трудно, (как минимум - на время переговоров "высоких договаривающихся сторон"), но рядовым и сержантным погранцам той заставы было всё труднее и труднее с каждым разом повторять про себя умиротворительную, пограничную мантру..

Нет, не про харю какой-то Кришны, а про: "Пограничник! Никогда и ни при каких обстоятельствах не забывай, что ты - лицо и полномочный представитель страшно миролюбивой и несказанно человечной страны Советов!" Им всё чаще и настойчивей стало приходить на ум то, что ОТ ТАКИМИ БУКВАМИ было на последней странице СТПВ:


"НИКОГДА И НИ ПОД КАКИМ ВИДОМ, ВСЕМИ ДОСТУПНЫМИ СРЕДСТВАМИ НЕ ДОПУСКАТЬ БЕЗНАКАЗАННОГО НАРУШЕНИЯ ГРАНИЦ СССР ИЛИ УМАЛЕНИЯ ДОСТОИНСТВА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА, КАК И ГДЕ БЫ ТО НИ БЫЛО!"


Всевышний, по непроверенным разведданным, видимо тоже любит троицу, потому что мелкие дермецы, оба-двое разохотились на троекратный рекорд. Уже можно сказать привычно, деловито бросив отару овец с баранами, пошли совершать осквернение Советского Союза в третий раз. Декорации-пастораль: прекрасное, раннее, летнее утро; безоблачное, насыщенной бирюзы небо над головами, из-за гор вышло солнце, моментально щедро усыпав разнокалиберными бриллиантиками обильной росы травы и прочие насаждения естественного происхождения. На вышке Поста Наблюдения оптика ТПБ не бликует, не слепит, лепота одним словом. Пастух, матерущий мужик, радостно осклабясь, что-то говорит подпаску, рассупонивает штаны, начав движение "избушка-избушка". Юноша отвечает, исполняя при этом международный мужской жест "Большое, общее презрение!" в сторону советской стороны и оба жизнерадостно начинают гогота.. "Тудх! Фр-р-ш-ш-ш-ш..." - внезапно рванула из зарослей белая осветительная ракета!..

Вот честно, вот чем хотите могу поклясться, что целился старший наряда из СПШ (ракетницы) по-над головой матёрого сруна! Кто держал этот дуэльный пистоль в руках, тот сразу кивнёт: прицельно попасть из него куда бы то ни было, кроме мишени размером со слона и шагов с... м-м-м... десяти, крайне проблематично. Чаще получается наоборот: ракета летит правее-левее-выше-ниже, чем было изначально задумано направить, или вообще - по самой дико непредсказуемой тригонометрии.

Отматываем плёнку назад.

...ванула из зарослей белая осветительная ракета и по касательной задела по правому плечу пастуха, застывшего в положении "полувысокий старт" аллегорией "Удивление". Мощный динамический удар! Резво-кинетическая энергия перешла по законам иностранных, давно почивших граждан Бойля-Мариотта в пикантно-зажигательную теплоту. Засранца швырнуло влево и наискосок, как кеглю. Начинает живописно кататься по земле и очень убедительно, по Станиславскому, воет от дикой боли - ожог! У застывшего соляным столпом подпаска резко провисло сзади прямо в штанцы и неудержимо принялось прихотливо намокать. Ну ещё бы: к гадалке не ходи, очевидно решил, что он - следующий. Из зарослей, воспалившейся вдруг, безмолвной и бесшумной галлюцинацией, сосредоточенно и плакатно материализовался усиленный наряд Поста Наблюдения. Натуральных три богатыря, как на картинке, только спешенные и "лук" не у Алёши, а у Ильи. Вот Добрыня с пулемётом ПК наперевес был как вылитый, накартинный. Если не принимать во внимание, по аналогии, что у него не вытягушеньки меча из ножен были, а копьё-булава Муромца, готовые к немедленному доброупотреблению. А так, спутать с оригиналом - да запросто и с пол-оборота.

Зачем вышли вдруг? Первую медицинскую помощь оказывать, само собой. Как вариант - человеколюбиво пристрелить предупредительными в воздух, чтоб не мучался или -лись. (Пограничный аспидный юмор.) И правда, появление троицы былинных ныне советских пограничников оказало на засранцев прямо-таки чудодейственно-целительный эффект. Мгновенно-временно позабыв и про обширный термический ожог правого плеча, и про резкую кишечную недостаточность, в разы снизившую проницаемость в пространстве, водители некрупно-копытного рванули к безалаберно брошенным овцам с другими баранами. Видимо для дополнительного ускорения и в целях маскировки, с умыслом побыстрей затеряться на местности, на четырёх мослах.

Посмотели погранцы на дело рук своих и с огромным, моральным удовлетворением отметили, что это - хорошо и очень правильно. Старший наряда доложил по МТТ на заставу, что им произведена подача сигнала "Освещение местности". Ну, чтоб на заставе не волновались, а отрядским майорам с подполковниками не пришлось незапланированно и внеочерёдно менять персональные памперсы. Да не принялись бы они оберечённо, со слезами на глазах примерять персональный "пинджак с карманАми" - затык карьерного роста на пару-тройку лет, он же "неполное служебное соответствие". И тем не менее, несмотря на проявленную рядовым предупредительную чуткость, началась обычная в таких случаях, бездарная клоунада: "Клиент уезжает!!! Гипс снимают! Я..." В общем, классически: "Кто тут заказывал таксы на Дубровку?" А никто не заказывал, пешком все ходим, да!

Пошла волна, как от увесистого валунка, с особым злорадством запущенного в болото. Хорошая такая, на пять с тремя плюсами:

а) безнаказанным не оставили;

б) решили проблему доведения до пары разумных животных норм человеческого поведения самым действенным образом;

в) иранская сторона на переговорах неожиданно перестала кочевряжиться, строить из себя... девственниц и пошла на уступки.

Однако "инициативу низов" оставить без благодарственного наказания никак нельзя. Хотели "крови": осудить всех троих, безоговорочно, (потому что самыми крайними оказались), виноватых в наведённой копрофилии сопредельной стороны; всыпать "пиджаками с отложным воротничком и выпушкой" офицерам той заставы, а саму заставу - показательно высечь по всякому, чтобы впредь неповадно было. Сказано убирать руками чужое дерьмо? Вот и убирайте! А то здесь не захотели за другими подтирать, а потом - что? Не захотят ли, чтобы и в заоблачных Авгиевых конюшнях "небожители" сами своё разгребали, так что ли?! На это пойтить никак невозможно!

Однако старший наряда напомнил, что главным по СТПВ был он, руководил и организовывал службу наряда тоже он, решение об освещении местности принимал и исполнял он же! Потому и отвечать должен только он, а его подчинённые ни при чём по определению. Сказал, безмятежно-спокойно глядя карим и зелёным глазом, как затвором чеканно лязгнул:

- Я руководил и командовал, сам и отвечу!

К чести младших наряда они стали рядом со старшим под шквал информационного потока о том, кто такие они есть на самом деле, все трое и каждый по отдельности.

(Явно хотел стать рядом и лейтенант-зампобой заставы, которому вот-вот, заслуженно должны были присвоить досрочно очередное звание. Но уважавшие его за высочайший профессионализм, неизменную справедливость и заботу о подчинённых рядовые дружно показали "пограничным семафором": "не надо". Потому что тогда этому Офицеру-пограничнику настанет глухой трындец, карьерный и служебный, а личный состав заставы не желал, чтобы среди  "суперсрочников" советских пограничных войск стало на одного Человека меньше.

Хотя вроде бы чего им, "срочникам", о таком думать?! Отслужили свою пару лет и - забыли. А это, уважаемые читатели из непричастных и непосвящённых гражданских, отличительная особенность пограничных ВОЙСК: думать и позаботиться о тех, кто придёт на Границу тебе, "срочнику", на смену. Даже если ты их никогда не увидишь и не узнаешь, кому именно ты сделал добро совершенно бескорыстно. И постараться сделать что-то для преумножения Славы и Чести незапятнанной нигде ни разу репутации своих ВОЙСК. А ещё один Человек среди офицеров-пограничников - не помешает. Вдруг повезёт несказанно и такой кадровый профессионал-пограничник в кои-то веки станет, со временем, во главе ПВ СССР? Ну или хотя бы истинным пограничным генералом, начинавшим лейтенантом не на ковровых дорожках, а непосредственно на Границе. С честью выдержавший проверку на профпригодность и соответствие высокому званию Офицера-пограничника на ершистой заставе. Кто непонаслышке знает, чем живёт Граница, что нужно для создания человеческих условий для службы и жизни на заставах, как надо на самом деле совершенствовать и укреплять охрану и защиту рубежей страны. Кто, больше чем уверен, никогда не стал бы и не дал "уреформирывать" в ублюдочно-однобокую "оперативную прозрачность". Зачем-то уничтожившую уникальную, не имеющую ни аналогов, ни прецедентов систему надёжнейшей и эффективнейшей системы охраны и ЗАЩИТЫ границ самого большого государства планеты от вооружённого вторжения или локальных военных провокаций. Систему действенного контроля границ, являвшейся препоной, помимо прочего, проникновению нелегельных иммигрантов и преградой для ввоза-контрабанды наркотиков.

Погранцы-срочники не знали, не догадывались, им даже в самых кошмарных снах о накрывшемся медным тазом дембеле не могло привидеться, что через два года СССР уничтожат блудливо-вороватые "ебеноиды". По всем признакам с кругозором и притязаниями дуриком разбогатевших на спекуляции кооп-ларёчников, во главе с косноязычным дуэтом плешивого трезвенника и не обделённого, (растительностью) на башке алкаша. И тот советский офицер-погранец окажется вдруг национальным пограничником. Не Россия, а бывшая республика СССР обретёт в рядах своих пограничников такой ценный кадр и станет он генералом, но у себя и будет приносить пользу только для национально своих. По-человечески можно только порадоваться за него, вот только масштаб - не тот. Был у него потенциал командира и умелого организатора на намного большее, это ещё в его лейтенантстве на "учебке" и на той заставе просматривалось безошибочно. Всегда радостно на душе, когда в редчайших случаях достойные, прошедшие все ступени профессионалы своего дела, (а не изворотливо-скользкие да угодливо-ушлые, ни бельмеса в своём деле не смыслящие ставленники пройдох-временщиков), получают доступ наверх, к рычагам системы и приносят пользу общему делу укрепления обороноспособности страны. Непонятно только - почему так исчезающе редко это происходит?! Да и то, не в России...)

Те пограничники-рядовые, несговариваясь и без команды брезгливо сделали пару шагов назад, дабы брызги паркетно-генеральских слюней не долетали. Ответить моральному уроду из "арбузных", (то есть пришлых непогранцов), генералов на оскорбления и унижение, как того это двуногое заслуживало, им запрещал устав - нарушение субординации. Они, рослые как на подбор, смотрели сверху вниз на недомерка в генеральской фуражке-"аэродроме". Не сговариваясь, улыбались по-пограничному, (одними глазами), глядя на кривые ноги слюнефонтанчика и вспоминали бородатый анекдот, в тему: "Я-то домой приеду и просплюсь, а у тебя..."

Говорили, сам командующий пограничных войск, генерал армии, жахнул кулаком по столу так, что "кремлёвских политрулевых" внезапно, сразу и везде пот прошиб:

- На съедение никого не дам!!!

Быль или байка про Командующего - не знаю, не мой уровень рядового, но отчего-то очень хочется верить, что было вот так, как только и подобает Отцу-командиру всех пограничников Великой Державы, Человеку и Генералу. Потому что пограничники, прошедшие горнило-чистилище пограничной службы, (а не набранные "в прозрачность" по объявлениям за деньго-контракт хрен знает кто), всегда и везде, традиционно, исконно, со времён богатырей, своих братьев не отдавали на произвол и расправу кому бы то ни было: князь с царём всея он там был или генсек с президентом "суверенный" какой!

Отрядской разведотдел приватно довёл до сведения личного состава заставы, что у пастуха образовались навязчивые и неизбывные псевдогеморроидальные колики. А подпасок - спятил слегка: как подопытная гуманиста Павлова, при фразе-свистке "Урус-аскер!" неизменно испытывает неконтролируемую, резкую кишечную недостаточность. Даже когда уже вроде бы и нечем исходить от приступа намертво въевшегося в мозжечок, регулярного ужаса.

Не, режьте меня и кушайте под кисло-сладким соусом, но надо было их обоих - тово, из ПКа в капустку, меленько-меленько. А то вот так - не гуманно и бесчеловечно совсем.

Перепас любого скота сопредельная сторона отныне осуществляла не ближе полукилометра от линии прохождения государственной границы СССР. Это заставские снайпера сообщили. Им через оптику видней, поверили на слово.

Такие вот вышли "Половецкие пляски" пополам с "Полётом шмеля"..

А вы - не смейтесь: огнемёт "шмель" нечаянно и совершенно непреднамеренно тоже держали наготове. Так, на всякий пожарный случай, мало ли что...


Глава 27


Высокая пограничная мода


По письменным свидетельствам тех дней и кое-каким летописным документам в 20-30 годы прошлого века горячее времечко было на Южной границе. Причём везде характерная особенность: по докладам выходит, что пограничники банды ликвидировали подчистую, пленных не бывало, хм, отчего-то. И к середине 30-х не стало крупных банд в ближнем тылу СССР и с иранской стороны не ломились больше к нам. Ну а по мелочи, (упорно не пожелавших остаться в живых контрабандистов, националистов и прочих дашнаков), сколько походя передавили без особой огласки, скромно, без какой-либо похвальбы, этого даже с примерной точностью не знает никто. Кроме разве что спецов да архивариусов - хранителей задокументированной памяти. Однако есть, (пока ещё), и другие хранители - свидетели-современники тех времён, а у южных народов процент долгожительства - намного выше среднего по стране. Это так, информация к размышлению.

Произошёл смешной случай в этой связи: как-то раз решили в Гадрутском отряде приказать линейным заставам тактические ремни на службу одевать, летом. Достали со склада АТВ эти раритеты, оказавшиеся в прекрасном состоянии, хотя они чуть ли не полвека белого света не видели. Личному составу ремни понравились с первого взгляда просто жутчайше! А как замечательно эдак музыкально поскрипывали, когда их оденешь и пройдёшься "гоголем"! Эхма!!! Ноги сами так и тянутся неудержимо ломануться в пляс, с залихватским посвистом: "Эх мать, перемать - плыли две дощечки!" Это надо слышать! Когда записной пайкинский балагур Волоня прошёлся по плацу по кругу, притоптывая каблуками, прихлопывая ладонями по груди, поочерёдно по бедрам да по пяткам и весьма убедительно взвыл хорошо поставленным голосом под Шаляпина: "По реке плывёт утюг с города Чугуева, ну и пусть себе плывёт железяка...", народ принялся нестройным хором фыркать от сдерживаемого смеха. Замполит, на лавочке у крыльца к себе домой, тут же навострил слух и услышал, изумительно в рифму: "...ржавая!" Вверх дружно рванул невидимый простому глазу гейзер неистового хохота!!! Больше всего рассмешила крайняя выразительность разочарования на лице у персонального блюстителя морали заставы.

Видок у пайкинских бойцов стал аля Чапаевы. Особенно, когда кого-то осенило притащить бинокли, вынуть из футляров да и навесить на грудь. Мыша чуть не уморил всех присутствующих, когда театрально-ненавязчиво и естественно правую ладошку по-наполеонски за правую помочь всунул да ножку в начищенном сапоге отставил, а левую руку вытянул по-великопетровски вперёд и произнёс сочным баритоном: "Отсель грозить Слону я стану!" Все чуть не полегли как озимые. И что характерно - громче всех смеялся именно Вовка Солодкий. Кстати, почему-то поголовно всех неудержимо потянуло надраивать сапоги, до зеркального блеска! Видимо правы те психологи, кто утверждает, что как сама одёжка, так и элементы оной - подсознательно, (то есть без отчётно от тела в мозг), оказывают влияние на стереотипность в поведении "носителей".

(А как же тогда усы, спросите? Весной 1989 года, "в виде эксперимента", официально разрешили отпускать усы. О чём было доведено до личного состава "Пайки" после Боевого. Волоня тут же слово молвил: "Так теперь что, как при Екатерине Второй, у кого усы ещё не растут, их наклеивать будут?" Строй еле устоял на ногах. Ограничения: усы должны быть "умеренные", то есть без закручивания по-чапаевски или казацкой вислости. Ясен пень ничего хорошего из этого не вышло: как раз и начали отращивать неумеренно. Четыре месяца спустя фраза усатого украинца Волони, в адрес одного из свежеприбывших на заставу "драконов": "А поворотись-ка, сынку!" чуть не довела коллектив до смехоистощения. Последней каплей стала встреча начальником штаба, при проверке несения службы на границе, наряда ЧГ аля королевские мушкетёры, благо широкополые камуфлированные панамы ещё больше усиливали сходство. Роль потерявшего где-то шляпу Дартаньяна неубедительно сыграл Амур. Начальство Отряда поняло, что дали маху и - сызнова носку усов запретило.)

На приказе, в комнате службы начальник заставы посмотрел на дозоры, посмотрел да и выдал, с огромным удовольствием в голосе: "Ну, блин, как есть - махновцы!!! Только папах, шашек и ржания не хватает!" Последнее ему тотчас же было предоставлено, в квартетном исполнении. Прошлись дозорные со вкусом, никуда не торопясь, на правый и левый фланги до стыков, вернулись на заставу. Всё вроде ничего, но Худаферин как-то так непривычно не ко времени прикинулся вымершим, хотя Аргуса в дозоре на Левый не было. Как, впрочем, и на Правом - тоже. Заставские озадаченно почесали в затылках: чего это они?! Через полчаса с правого фланга, из Кумлаха, прибежали старейшины с муллой, (которые, как выяснилось, сопливыми пацанами 20-30 годы застали), и, отдышавшись, так, как бы между прочим, безразлично вроде бы, в унисон поинтересовались: кого погранцы "совсем воевать будут" - ту сторону Аракса или... эту? Пограничники изумились, но виду, как водится, не подали. Сообщили о непонятной реакции мирных местных в Отряд, а оттуда, чуть погодя - приказ: прежнее приказание отменяется, а именно: тактические ремни больше не надевать и вообще убрать их на склад на х...,  то есть с глаз долой!!!

Вон какая, по всем признакам, память осталась с тех времён.

Жалели на "Пайке" очень, что запретили - обалденное чувство, доложу я вам, когда в этих самых ремнях идёшь! Отчего-то машинально переходишь на "кавалерийским шаг" - вразвалочку, степенно вышагивать принимаешься; на встречных-поперечных гражданских, по тылу попавшихся навстречу ненароком - смотришь эдак исключительно по-доброму, с прищуром: будто выжидательно, с профилактической готовностью, на всякий пожарный заранее мерку снимаешь... И всем своим миротворным видом пограннаряд как бы сообщает в охотку всем желающим: "Мы, на этой стороне - никого не трогаем!"

Как всё просто, оказывается: оставить по себе такую память, что и через полвека отдельные элементы пограничной экипировки моментально, по всем внешним признакам, вызывают у встречных пожилых из местного мирного населения явно ностальгические воспоминания - до дрожи и внезапно слезящихся глаз. И ведь не надо быть телепатом, чтобы с полнейшей уверенностью достоверно знать, какая была бы реакция у местных аксакалов, что именно скажут и куда пошлют пришлых молодых да резких "нацфронтальных", которые предложат местным атомную хохму: рвать тракторами "систему". Паршиво во власти центральной собственную историю учили, видимо. Ни те десантников от боевой учёбы отрывать и делать из них "пожарную команду" нет нужды, (вызывая у мчс-ников ненужную ревность), ни "Альфу" беспокоить по пустякам. Всего-то и надо было резко и без предупреждения приказать погранцам на всём протяжении границы СССР на службу тактические ремни одевать и - никаких проблем. Особенно там, где долгожителей на квадратный километр приграничья - зашкаливает. Они убедительно растолкуют непонятливым и непуганым правнукам да праправнукам, что тут за "высокая пограничная мода" такая и чем она потенциально неумолимо чревата, какими непривычными для молодых, новыми красками заиграет вдруг жизнь, если повод для этого... дать.

## Глава 28


Крылов или пограничная рулетка


Запутался в МЗП буйвол на 3-м правом участке, по рубежу прикрытия. Хорошо так, наглухо - за переднюю левую. И ни туды, ни сюды.

Страшненькая это вещь - малозаметное заградительное препятствие, "непрозрачная" совсем, могущая вогнать в неизбывную зависть чело-паука из пиндосовских лубков-комиксов. Особенно когда не видно ни зги и - завязнуть в ней ногами или как крупная, жирная муха навозная.

По следам выходило, что четвероногие "паучки"-санитары Границы в нашем погранокруге уже всё ходят словно на цепи кругом да поблизости, приближаться боятся. Не решаются, потому что буйвол совсем недавно "самоограничился" в свободе движений, может и долбануть копытом - мама не горюй! И станет глупый торопыга для собратьев шакалов неожиданной приправой к главному блюду - горячей закуской холодного копчения, утехой для желудка и его же разогревом. Поэтому - смотрят. Ждут. Сглатывают мощное слюноотделение. Ещё бы - такой  "праздничный пирог"! "Клюква в сахаре" редкостного весельчака и балагура Иа из могучей кучки дружбанов Вини-Пуха. Не надо быть Ньютоном и терпеливо стоять под яблоней или лезть в ванну, как известный сицилиец из Сиракуз, дабы с большой долей вероятности определить что и как тут произошло под самое утро, перед рассветом. Дело нехитрое: не внял кое-кто на сопредельной тому, что загоняли в котлован и держали в назидание их скот пару суток, а потом договаривались-разруливали на Ближнем мосту Македонского, аккуратно не переступая линию фарватерного столбика. Решил личную скотинку тишком загнать в Аракс, чтоб она, переплыв, попаслась вволю на чужой стороне, благо "урус-аскер" скотину стрелять не станут, да ещё и сами загонят в реку обратно. Как раньше и всегда бывало из года в год, из десятилетия в десятилетие. Дескать, нету у советских пограничников против незаконного перепаса скота действенного и эффективного противоядия. И ушлый хозяин доволен и лично-рогатое - сыто, да и персональная деляна пастбищная - оставлена нетронутой. "Какой я хитрый и вообще - молодец, это что-то!" - наверняка подумал тот иранец. Да вот незадача: не поставив никого в известность, без пыли-шума и огласки пограничники 5-ой погранзаставы "Пайка" Гадрутского отряда перекрыли рубеж прикрытия с Седьмых ворот и до 1-го правого стыкового сплошной полосой комбинированного ВИТЗ - вспомогательного инженерно-технического заграждения. Такой вот сюрприз спроворили из погранцовой "вредности". А задрало уже пытаться достучаться до здравого смысла у сопредельщиков. Не хотите по-хорошему, будет вам совсем наоборот.

Повторюсь: люди в массе своей - тот ещё народ, вся историческая практика наглядно и убедительно показывает, что топор им из-за спины надо намного чаще, чем реже показывать с доброй, исключительно заранее сострадательной улыбкой гуманиста-вивисектора, а не одними лишь морковками с прочими пряниками кормить. И уж никак не кнутовище демонстрировать: знают ведь, что пастушеский инвентарь - это очень больно, но не смертельно и потом можно же, (показав себя знатным легкоатлетом и ловким десятиборцем-любителем), завсегда себе "ужасные побои" нарисовать и верещать о "кровавом тиранстве" по разным помойным "голосам". А вот топор, нечаянно уроненный снизу-вверх да по мыслительному - это, как правило, сразу на элитные удобрения и крайне доступно для осознания последствий даже потомственным дебилам, заботливо взращенным бледными поганками на питательной гнильце пачкотни всевозможных "недосолгиницыных".

Так вот, некий ушлый владелец громадного, лоснящегося от здоровья и силы красавца буйвола, решил, что если тишком и только его, а не цельное стадо, то определённо может пронести - попасётся вволю на чужом, не толкаясь и не пыльное, а свеженькое, обильной росой сдобренное травопроизрастание отведает. А затем либо привычно сам домой лыжи навострит, либо пограничники подсобят, изъясняясь вдруг исключительно по-китайски. Не пронесло. Сплошная полоса комбинированного МЗП это - без вариантов: однозначный "Но пасаран!" Нет худа без добра - "пайкинцы" наглядно, в трёхмерном разрешении убедились, что инструкции с ТТХ ничуть не врали и не преувеличивали, скорей уж преуменьшали! За одну ногу всего держит, но тем не менее - прочно застрял, куда там попавшему "в безвыходное положение" мультгерою. (Тем более - худей, не худей - бестолку, разве что исхитриться и ногу себе отъесть, в смысле - перегрызть.) Если такая вот махина стоит смирнёхонько, то чего уж говорить о врагах погранцов за номером 1?

Земной поклон изобретателю МЗП от пограничников!!! Вне всех и всяческих сомнений - крайнему человеколюбу, даже и сомневаться не приходится.

Вызволять ходячее добро некоего безмозглого хозяина из Ирана не стали. А приказа не было. Ну и надо в конце концов урок преподать, чтобы по всем признакам "пробный шар" ухнул не в сеточку лузы, а канул будто в Лету, как по слухам там бывает: без всплеска, пузырьков и даже кругов на поверхности - никаких следов. То бишь в данном-то случае следы - будут, но так даже лучше, нагляднее и никаких кривотолков, что вот взяли - "угнали и съели." Тут ведь как: дашь слабину, проминдальничаешь и получишь "в благодарность" сказку про Белого бычка: "Не начать ли всё сначала?"

Сильный, здоровый организм, особенно без предохранительных пробок в виде мыслительного аппарата-мозгов, умирает от голода и жажды чрезвычайно неохотно и очень долго. Буйвол простоял где-то с неделю. (Дневника-хроники никто не вёл.) Объел на корню, как выбрил травку-муравку вокруг, насколько мог дотянуться или извернуться. Насчёт воды, наверное росу слизывал. Выглядел в последние дни страшно: подусохший, с дико выкаченными, "белыми" глазами. Голодная смерть как она есть, без художественной ретуши, самая что ни на есть некупированная документальность. И дрогнули погранцы, попросили разрешить пристрелить чтобы прекратить мучения какой-никакой, а животины.

Почему сердобольно сами этого не сделали да сразу же, в первые дни? Угу, без приказа и подпадения под главу СТПВ "Применение оружия без предупреждения", так что ли? Дабы потом экспертиза показала, что пристреленная скотинка не от истощения загибалась, а "невинно убиенная" в расцвете здоровья и сил да чтобы появился хоть и дохленький, но повод для ноты протеста и прочих сопутствующих дипломатических выкрутасов? И чтобы на погранцов за здорово живёшь, потому что крайние, всякого дерьма понавесили, что чужие, что свои?

Пока начальство прикидывало все за и против, буйвол рухнул. И заждавшиеся "паучки-санитары" Границы дружно взялись за ещё дышащую, взмыкивающую во тьме ночи тушу и разделали до старательно обглоданных костей за пару-тройку суток. Такое вот кино из серии "В мире животных" получилось. Больше на моей памяти сыграть в "пограничную рулетку", поставив на кон рогато-копытное движимое имущество, желающих на той стороне Аракса почему-то не было.

Почему в названии этой главы автор зачем-то "приплёл" знаменитого баснописца?! Да ещё и изложил вышеприведённое пошлой прозой, а не в стихотворной форме? А у меня не басня, быль-притча пограничная, наглядно показавшая, что бывает, когда во главе могучего государства стоят, мягко говоря, недальновидные в довесок к моральному несовершенству. Куда они это государство направили, по многим явным и косвенным признакам. Как путают ему ноги паутинкой "рачительного разбазаривания" народного добра для личного обогащения, вызывая потенциальный паралич экономики; ограничивают способность к движению-манёвру, неуклонно удушая обороноспособность огромной, сильной страны. И вот стоит Россия, а шакалы сопредельные уже почти не скрываясь, в открытую делят кому вырезка достанется, кому другие лакомые части и куски страны. Ясен перец - это кто посильней в стае. Паршивеньким рожки да ножки оставят в виде компенсации за холуйскую "чешуйчатокрылость" или прилюдное, на весь Тырнет жевание носков-галстуков. Выжидают, когда падёт - обессиленная и обескровленная. Потому как пока что боязно - вон большая ведь какая, да и репутация такая, что от одной мысли ошибиться в расчётах и слишком рано напрыгнуть и получить запонужание к миру, (только не по урезанному "грызунскому варианту", а на всю катушку обычных вооружений, с молниеносным взятием местных пародий на рейхстаг широкоизвестными миролюбами десантниками), пресс так и норовит, поди, коварно и неконтролируемо расслабиться. Жевать предметы личной одёжки в прямом эфире или в нём же отобразиться во всей красе бегущим перепугано вусмерть от собственного же, неожиданно громкого "холостого" выхлопа, или, там, в качестве альтернативы от безысходности персональный стол грызть - никому не охота. Поэтому - не торопятся, поджидают, благо ждать не очень долго, по всем признакам.

Такой вот Крылов получился, уж какой есть. И опять будет как всегда, за одним существенным, правда исключением: всё к тому идёт, что позади окажется не Москва, а будущее страны, его народа и грядущих поколений. И... память о прошлом: не перестанут ли дети России при обучении чтению по букварю заучивать намертво, до закладывания на уровень подсознания и в гены: "МЫ - НЕ РАБЫ!!!" Ещё никогда и никому не удавалось поставить нас на колени. Как будет на этот раз? Поживём-увидим...

## Глава 29


Неожиданный конец саботажника-любителя


Был у меня ребус как-то, во второй смене ЧГ (часовой границы, вид пограннаряда): прошли ворота на 7-м Правом, на границу, заделали КСП, задал я ДСу (дежурный связист) правильный вопрос по МТТ (микро-телефоная трубка), получил нужный ответ, только двинулись по Основному рубежу - "колокол"! Втыкаюсь, ДС мне:

- Сработал 5-й!!!

Руки в ноги и - аллюр десять нолей! Прибежали, опа - СЛЕД на КСП!!! От "системы" до автомобильной колеи, "цепочкой", одиночный! На "системе" - ни единой скрутки, "нити" - целы все, следы ведут в сторону границы, кеды... Но, блин, не сходится по времени!!! Все признаки "до 6 часов" по трасологии (наука о следопытстве): трещины, корка! Доложил, проверили смежные участки, а собачка след не берёт!!! Бегом на рубеж прикрытия! Там - чисто. Мистика какая-то!

"Тревожка" примчалась, заслоны. Инструкторский Дик тоже след теряет уже на колее за КСП Основного, как и наш Арно. Прочесали всё, ПУСТО!!! Ни одного следочка больше нигде нет! В ночном, морозном воздухе начинает сгущаться-формироваться ошпаривающая нематериальным кипятком общая мысль: "Неужели - ПРОРЫВ!!!?" У начальника заставы такой вид, что вот прямо сейчас начнёт грызть собственную фуражку - от безысходности/непонимания ситуации и от устремлённых на него взглядов с немым, классическим вопросом, вторым: "Что делать?" Ответ на первый - все присутствующие и так знают: "Сначала "Первый", потому что командует и посему отвечает за всё и всех. Потом... вторая смена ЧГ. Потому что самые наипервейшие в подобных случаях и поэтому - самые крайние. Ну и вся застава, ясен пень, на участке которой "допустили" прорыв на сопредельную сторону. А это для заставы... изумительно ничего хорошего, а строго и неизбежно - наоборот.

Инструктор с/с (службы собак) со мной согласился, что несуразица какая-то выходит: следы должны быть наисвежайшими. И тут меня осенило, предложил ему по тылу 5-го пройтись и... Опять местные из Кумлаха решили в саботажников-любителей поиграться, как в песне, местно-народной:

Выйду на околицу,

Гляну за кишлак,

"Нити" склепаю,

И сдёрну - не дурак...

Мозаика сложилась. Тревожная группа наведалась в неожиданные гости домой к автору акта саботажа/диверсии, по обнаруженным у "системы" тыловым следам. Дик был отличной розыскной собачкой - распутал все неумелые "узорные кружева" исключительно по запаху, даже воняющая креазотом железно-дорожная насыпь не сбила со следа.

А оттиски кед на КСП Основного - это сапёры "наследили": после работ не заделали, приняли своего "ходунца" в "66-й" и умотали побыстрей, на ужин. Потому и следы оказались такими старыми. Собрались заставские идти и сапёров цивилизованно покритиковать: культурно, без излишеств и не увлекаясь - бить им морды лица. Однако те успели и найти, кто именно оставил, и кто - не проконтролировал да и вломили изобильно своим "тормозам" сами.

Совпало так, по ухмылке судьбы: старые следы и "клепанул" местный в темноте тот же участок. Не повезло ему. (А так, если бы не следы, сидел бы дома да хихикал в кулачок над "глюпий саалдат", как обычно.) Потому что когда следы в сторону границы, то штаб Отряда не сильно возражал, чтоб "сапсем мирных" местных за вымя, нечаянно, взяли холодной, шершавой ладонью. Такой вот незапланированный цирк вышел. Правда это сейчас смешно, а тогда, особенно в первые полчаса, было совсем не весело.

Что сталось с любительским саботажником? А что при Советском Союзе полагалось за противоправные действия, подпадающие под определение "совершение диверсионного акта" или за неоднократный саботаж? Родившиеся после 1980 года могут уточнить у старших родственников или у близких знакомых постарше, что Глеб Жеглов сказал Маньке Облигации про прокурора и характерную особенность расследуемых прокуратурой статей.

В общем, дошалился мужичок, доигрался в самочинные "прятки" с погранцами. Дружил бы с головой, не вылезал бы по ночам из дому к "системе", наверняка дождался бы... Нет, не исхода уже российских пограничников, (отважно обстреливаемых мирными местными по ночам с господствующих высот из лёгкого стрелкового), осенью 1992 года и моментально воссиявшей следом в небесях "свободной суверенности". А как пришли заклятые соседи, тоже резко суверенные и... больше там никто не живёт, нигде, никак - нежилые развалины. Боролись местные с "засильем тоталитаризма", по всякому, например бросая дохлых кошек в тыловой колодец, где советские погранцы воду набирали, или забрасывая ночью на территорию заставы сдохших от заразной болезни овец с баранами, а вышло, что изгоняли свою защиту, единственную. Вот и набороли себе счастье, на всех: никто не остался обделённым или обойдённым общей чашей.

## Глава 30


Мы - уходим в историю


С 2006 года в ФПС перестали призывать на срочную службу. С 1 декабря 2007 года в рамках "реформирования" федеральной пограничной службы отменены понятия: застава, погранотряд, погранокруг. Вместо этого нынче, усраться и не жить - "линейное отделение", "районный отдел" и... и "служба"! Также принято решение - переодеть пограничников в форму радикально иссиня-чёрного цвета!

Многие погранцы - в шоке!!! Потому что замахнулись "реформаторы" на святое - на древнейшие традиции погранцов, на цвет наш благородного изумруда, который символизирует Преданность. Думаю, никто не станет оспаривать, что преданней пограничных войск у нашей страны не было, нет и, вероятно, не будет! Не в обиду будь сказано остальным защитникам Отечества нашего.

Такая вот, с позволения сказать "шоковая терапия" замечательно прочищает мозг. То, что давно уже было непонятным, неожиданно предстаёт в первозданной красоте. Что всегда было перед глазами, вдруг открывается с новой, вроде бы невообразимой, но вместе с тем такой очевидной стороны. Словно пелена вдруг упала с глаз. Не ошибусь, если предположу, что все слышали про знаменитую картину Васнецова "Три богатыря", и если не довелось посмотреть оригинал в Третьяковке, то уж наверняка все видели её репродукции. Итак, вопрос на засыпку, кто изображён на этом полотне? Сколько раз мне попадалось на глаза это изображение, а вот понял я только недавно:

ЭТО МОБИЛЬНЫЙ ПОГРАНИЧНЫЙ НАРЯД! ЧГ ИЛИ ДОЗОР.

Это меня осенило, когда шок прошёл от известия о переименовании застав в линейные отделения, ликвидации Отдельного Арктического погранотряда и от прочей мутоты. Вот смотрите: изображён мобильный наряд типа ЧГ (часовой границы). Посредине, как и подобает старшему наряда - Илья Муромец. И вооружение у него - помощнее будет, чем у младших. Добрыня Никитич - "старый" погранец, спокойно, даже где-то неспешно, вытягивает меч из ножен. Весь вид его как бы говорит: "Все там будем. Зато нам выпала редкая удача умереть так, как и где хотим, а не как придётся." Мне всегда была непонятна фигура "молодого" - Алёши Поповича: и то, как странно, на первый взгляд, он держит лук и почему только у него лук. Теперь же всё стало кристально ясно! Он только что пустил сигнальную раке., то есть стрелу и конечно же "ракетница" эта, как и положено, в ЧГ, дозоре или ПН - одна. И вдруг стала понятна странность выражения его лица: молодой ещё и не пожил совсем и стыдно ему за эти мысли свои перед старшими товарищами...

Короче говоря, если обобщить: выехал с богатырской заставы в степь мобильный наряд ЧГ или дозор. И именно на их охраняемый участок порубежья вынесло войсковую группу сопредельной стороны или бандформирование. Муромец скомандовал младшему наряда с СПШа, то есть - с луком, дать на заставу сигнал: "Вооружённое вторжение". Сам через бинок., то есть - из-под руки спокойно прикидывает, сколько на них несёт супостатов, вычленяет предводителя и младших командиров (десятников). Чтобы Алёша, сколько успеет, выбивал командный состав, а без командиров это уже не боевая единица, а так, стадо, приведённое на убой. Добрыне глубоко по... колено сколько там несётся на них, кого им Егерь нынче послал наднесь. Этот наверняка продержится дольше всех, потому что у него вид человека, который уже давно за гранью, а здесь задержался по недорозумению или недосмотру богов. (А таких, по достоверным слухам, Косая любит и бережно с ними обращается, потому что они - самые её лучшие жнецы. Такие выкосят стольких, что поди не враз и унесёшь.) Погранцы будут держаться до последнего. Они будут не столько сдерживать, сколько задерживать, дорого продавая свои жизни, пока не подойдёт заставская ММГ (мото-маневренная группа), то есть КМГ (конно-маневренная группа) да и вырежет всех, кому "посчастливится" выжить после боя с этой троицей. А так как богатыри были традиционно отборнейшие воины, то отряд нарушителей эти трое проредят основательно.

Действующие офицеры-погранцы, к вам просьба моя: пусть репродукции этой картины на заставах будут. Это ведь как икона первых пограничных святых.

Ещё одно подметил: в сказках личный состав богатырей всегда кратен трём плюс один! Смотрите, сказка о Спящей царевне и семи богатырях! То есть два наряда по три плюс командир пограничного поста. Там и описание несения ими пограничной службы есть!

Сказка о царе Салтане, помните это место:

...Разбегутся в шумном беге,

И останутся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря!...

С ними дядька их морской... Смекаете? Да это же подразделение МЧПВ (Морских Частей ПВ)/застава береговой охраны! И опять кратность трём: 11 раз по три и командир! И они периодически дозором обходят береговую линию островного государства царевича Гвидона.

Обалдеть, что шок с человеческим сознанием делает! Я же это всё время видел, но именно под таким углом не рассматривал никогда! Поэтому семь раз прав тот неизвестный поэт-пограничник, который написал:

"...Ты - погранец, герой народный!"

Представьте: про погранцов былины, сказки складывали уже в древности, стихи дети в советских школах учили, а в народе и по сей день любят! Верю, сойдёт в конце концов эта нынешняя грязная "иссиня-чёрная пена" и всё вернётся на круги своя. Если культуру нашу древнюю не угробят "неблагодарные потомки", если останутся гражданами и будут продолжать жить в Великой стране, про нас, погранцов, будут помнить всегда! Память народная она ведь крепка, на века! Может статься и о витязях в изумрудных фуражках былины станут рассказывать. Про священную книгу СТПВ, про магическую полосу КСП, которая как по волшебству показывала, кто прошёл, куда и сколько их было. Про оборотней службы собак, про волшебные огни из таблицы подачи сигналов и т. д. и т. п.

Мальчишки в далёком будущем будут петь старинную пограничную песню-гимн:

"А на плечах у нас - зелёные погоны!

И нам опять, братан, с тобой идти в наряд.

У по-гра-нич-ни-ков - особые законы!

Не можем спать мы, когда другие люди спят..."

Мы, "срочники" погранвойск, уходим в историю. Грустно - да! Но не более того.

Узнал недавно, что на богатырских заставах была своя своеобразная "служба собак", то есть не собак и даже не ездовых котов, а... медведей! Прирученных мишек садили на цепь для охраны определённых участков порубежья, (ЧГ), также применялись они при поиске, преследовании и "задержании" нарушителей. Имеется архивная запись, где докладывается с Н-ской богатырскй заставы, что некоего тогдашнего "с дефицитом совести" при попытке ухода на сопредельную территорию, (пишут "к басурманам, с грамотками тайными"), задрал медведь у засеки нумер такой-то, о чем и сообщают. Ответ: соответствующую службу поощрить, отличившихся богатырей наряда и поводыря - представить к награде.

Не знаю, как кто, а я бы на месте современных пограничников-собаководов преисполнился бы самой неприкрытой зависти: МЕДВЕДИ на службе у погранцов! Не хухры-мухры, и с правозащитниками никаких тебе заморочек: знал, что через порубежье в неположенном месте без надлежащей грамоты-пропуска НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ лезть? Ну так не обижайся, если тебя мишка задрал и тобой позавтракал/пообедал/поужинал. Прав был классик: "Да, было наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри - не вы!" Не мы то есть...

Про тогдашних учебных нарушителей. Думаю времена-то простые были, бесхитростные, и "учебным" преступников пускали, осужденных на казнь. Вот тебе чисто поле, ступай себе с миром. Варнак-душегубец и ломанётся за бугор, славя своё воровское счастье. Тут выпускают мишку и засекают по песочному секундомеру - укладывается подопечный в норматив или сачкует и его без обеда надо оставить, в назидание, то бишь в воспитательных целях. Ну и чтобы злее был на голодное-то брюхо - дополнительный стимул хорошо отработать кормёжку...

Когда мы готовились на дембель, старшина заставы, Ноябрь 82, сказал как-то, что бывших погранцов не бывает, что это у нас - навсегда и Границу мы увезём с собой. Что многих потянет потом обратно с непреодолимой силой. Нам бы задуматься, призыву Ноябрь 87: отчего это совсем седой 25-летний прапорщик, Ноябрь 82, отслуживший срочную на нашей же заставе, вернулся сюда через пять лет после дембеля? Мы его тогда не поняли, да и как понять, когда все мысли о другом - доме и гражданской жизни? К сожалению, практически всегда понимание высказанного повидавшим виды человеком, старше тебя возрастом, приходит спустя годы вместе с жизненным опытом и житейской же мудростью. Прав оказался старшина, на все 100! Не знаю, как другие, а я со временем с удивлением открыл для себя, что вроде бы никогда и не уезжал с Границы. Только теперь этот последний рубеж пролегает не по реке Аракс, а... через души людей. Просто эта Граница - та невидимая глазу черта, которая отделяет в каждом из нас Человека от животного/пресмыкающегося/студня, (нужное подчеркнуть).

Глава 31


Неизбежный, как крах империализма


Так сложилось, что дослуживал на другой заставе. Придя со второй смены ЧГ и отоспавшись, узнал, что в целях "перевоспитания" назначен рабочим по кухне. "Кусок" зашёл на кухню и злорадно сообщил, что это он постарался. Будет спецом загрёбывать: приходить и проверять, чтобы всё горело золотом, как котовые помидоры.

Чего это он ко мне, "дембелю", такой неравнодушный был? Видимо никак не мог забыть, как я, рядовой, его уличил при начальнике заставы и замполите в незнании кое-каких правил устава, единых для ВСЕХ военнослужащих. А именно: в присутствии военнослужащих выше тебя, резкого "куска", по званию и должности - без спроса на разрешение для этого - рта не раскрывать вообще. И уж тем более не командовать зайти в канцелярию "как положено". А мне не влом нигде ни разу трижды зайти-выйти, пока майор наш не сообразил, что это старшина заставы ему неуважение выказывает самым наглым образом, а не "борзый" рядовой. Ну и по мелочи там: хотел на меня пропажу не моего камуфлированного бушлата повесить. Тоже не вышло: не на того напрыгнуть решил за здорово живёшь, потому что я - с "Пайки", а там традиционно учили, как по уставу себя в обиду не давать. И отстаивать своё честное имя, чтоб как ни старались, запятнать и подвести под статью - не получалось.

Так что в ответ я ему лишь невербально усмехнулся, отвернулся и продолжил приём пищи. А на следующие "пограничные" сутки, согласно Боевого расчёта, по словам довольного как слон начальника заставы, должен был в первый раз заступать дежурным по заставе. Я вам не скажу за весь личный состав, хоть он и не очень велик, но видимо многие с нетерпением и, затаив временами дыхание, ждали этого небывалого события, куда там... да хотя бы утонутию Атлантиды к примеру.

В общем, сижу на подоконнике, скучаю, с философско-олимпийским спокойствием озирая послеобеденную груду грязной посуды в мойке. Хочется себя чем-то полезным занять, покурить например. Ан, облом - некурящий. Вот ведь невезуха. Тут заходит Волоня, "годок" мой, и даже более чем однопризывник: так же как и я - "пайкинец". Подходит, берёт за спортивный костюм и... потянул замочек-молнию вниз! Я опешил, говорю:

- Тебе на службу "утеплитель" надо?!

Он мне, как-то непонятно глянув, вкрадчиво эдак:

- Не-е-е-е-е...

Я, в крайнем изумлении:

- Ты чего делаешь?!

Он:

- Пожди-подожди, щас узнаешь...

И - цоп меня за ворот зимнего исподнего да как рванёт!!! Ещё не веря, но уже чувствуя головокружение от приступа дикой радости, спросил внезапно севшим голосом:

- Это что же...

Волоня, посмотрев на клочья, как художник на особенно удавшуюся картину, кивнул улыбаясь и поздравил.

(Пограничная традиция на многих заставах такая, неуставная - "обрывать" "дембеля", когда стало известно, что позвонили из штаба Отряда ему на расчёт ехать. Офицеры со старшинами застав неустанно и жёстко с этим боролись - неприкрытая никакой правдоподобной завуалированностью порча казённого имущества ведь, а именно: несвежего нижнего белья!!! В лучшем случае сводили всё к шутке, в худшем доставали пачку резаной бумаги с водяными кляксами и спрашивали, сколько отсчитать в качестве возмещения за приведенное в негодность при личном попустительстве, такое ценное тряпьё? И смотрели при этом, не мигая, прямо в забегавшие вдруг глазки внезапно вспомнивших, что - материально ответственные. В моём случае с огромным интересом было озвучено: "Где привезённые мной с "Пайки" положенные по уставу к парадной форме элементы обмундирования и вещевого довольствия?" Пущенное на ремки исподнее являлось чем-то вроде бессловесного, наглядного транспаранта: "Назад дороги - нет!" В "дембельских" альбомах у нас этот лозунг указывали наглядно-графически, под уходящим вдаль "дембельским" поездом, с дорожным указателем-названием родного населённого пункта - конечной точки паровозной езды. Справа от дорожного полотна в классическом обличье изображался Чёрт, с бессильной злобой глядящий вслед поезду, и - апофигей-центр всей композиции - завязанные узлом рельсы.)

И тут, сам того не ожидая от себя, запрокидываю голову и строго вертикально вверх издаю.... хм, короче говоря нечто звуковое так, что почему-то на всей заставе вдруг установилась ТИ-ШИ-НА!!!

Заходит на кухню "кусок". Ёлы-палы, какая разительная перемена: весь такой слащаво-приторный да масленный, хоть сейчас на хлеб мажь завместо шоколадного масла. Говорит эдак радостно: поздравляю и всё такое. Я ему подмигнул заговорщически:

- Так чего там про золотые помидоры, таищ старшина?

Тот рот разинул - не ожидал. (А я - злопамятный. Есть такой грех.) Подумал он и захлопнулся. Видимо сказать ему было - нечего. И вышел я мимо него с кухни.

Состояние какое-то полупьяное-полуневменяемое, ходил как ёжик в тумане зигзагами по территории "Омана" и народ пугал, периодически испуская в декабрьское небо, э-э-э, нечто вокальное. Разобравшись в чём дело, меня поздравляли, хлопали по плечам и спине. А я как этот, папуас - в разорванной пластами и клочьями рубахе зимнего исподнего и холода не чуял совсем. Не помню как оказался в главном помещении заставы и почему стал курсировать спятившим маятником туда-сюда, туда-сюда между столовой и Ближним кубриком, где моё персональное лежбище находилось. Мимо открытой вовнутрь двери ленкомнаты. Там какой-то подполковник чего-то задвигает эдак сурово и назидательно: бу-бу-бу. И я сообразил, отчего это главное помещение - словно вымерло: приехал из Отряда некто и личный состав, не занятый службой или неотложными хозработами, собран в ленкомнату - внимает. Прохожу в очередной раз, уже миновал дверной проём, как мне в спину - рык "двухпросветного":

- Это кто там шарится по коридору?!

Иду себе дальше.

- Это "дембель", товарищ подполковник, позвонили ему только что, - охотно пояснили сразу несколько заинтересованных голосов. Сразу, как по волшебству, раздалось нормальным тоном:

- Да? А ну тогда, кхм, ладно... Дверь прикройте только.

Дверь закрыли. Дальше склад и... туесок дерьма, густо замешанного на хамстве, от жены начальника заставы, поставленной им на должность каптёра.. В смысле туесок? А пришёл на склад получать своё и - опа: нет среди прочего, привезённого с "Пайки", зимних парадных перчаток! Положенных к парадной форме по уставу между прочим. Спросил, слегка недоумённо:

- Где положенное?

Получил хамский ответ:

- Самим надо!

И ухмылку, впридачу. Правильно: мало того, что каптёр - женщина, так ещё и супружница начальника заставы. Не стал связываться, плюнул и ушёл со склада.

Последний ужин на заставе. Хоть убейте - не помню, что ели. После я и ещё один мой "годок" во всём дембельском, сидим в ленкомнате, смотрим с остальными какой-то видеофильм. Кому на службу скоро - спать ушли.

Две "сработки" на правом фланге за первую половину ночи и оба раза - такое странное чувство, будто бы тебя уже нет на заставе: все, кроме нас двоих, готовящихся на службу погранцов и резерва с дежурной сменой, умчались, а мы почему-то сидим в ленкомнате. Как посторонние!

Потом застава поднялась в третий раз - провожать по традиции "дембелей". Как раз вторая смена ЧГ уходила на границу. Выпал первый снег и братья наши были в зимних маскхалатах поверх шапок, бушлатов и стёганных штанов. С ними первыми попрощались, пожелали им, как принято у пограничников, удачи и чтобы "...она осталась нетронутой и чистой - Контрольно-Следовая Полоса!" Выстроились ребята "угольником" на плацу под фонарём. Идёшь вдоль строя, жмёшь руки, обнимаешься, произносишь какие-то слова и тебе что-то говорят. Затем, когда оба попрощались со всеми, подходят по двое к нам, руки крест-накрест, садимся и нас несут с плаца до ступенек-всхода вровень с задним бортом "66-го". По ступеням вверх заносят и аккуратно опускают в кузов. Последние напутствия, мы уселись, "дипломаты" - на колени. Начальник заставы заглянул, спросил: "Ну, готовы?" Кивнули. Он исчез, хлопнула дверца кабины. "Газон" зафырчал, газанул раз-другой, водила призыва Ноябрь 88 бибикнул дважды, крикнул что-то про: "Держись, чтоб не сдуло, поезд отходит!" и - застава, плавно-плавно стронувшись с места, стала всё быстрей и быстрей уплывать назад, во тьму. Тотчас жарким ознобом накрыло ощущение огромной, безбрежной радости и в то же время... защемило сердце, от непонятной тогда тоски.


Глава 32


Дорога... домой?


Какая замечательная это вещь - дорога домой!!! Словно несло плавно течением реки: мимо патрулей в Баку, мимо хамоватого майора в пограничной форме в привокзальной кафешке, мимо урок в поезде и задирающихся сопляков в Тбилиси... И везде, где могло остановить и закрутить в водовороте, всегда рядом оказывались братья-погранцы. Определённо Егерь их нам посылал в помощь, чтобы мы доехали домой, в целости и сохранности. И грязь-накипь гражданской жизни проплывала мимо, не задевая...

Едем с "Омана" на расчёт. С застав дембеля почему-то садились именно в этот вагон. Все как один погружены в себя, никто не испытывает желания завязать разговор, практически у всех - ошалелость во взгляде. Ещё бы: ждёт "срочник" свой  "дембель", ждёт, а он всегда словно снег на голову, летом, в Сахаре - то есть абсолютно неожиданно!

Оглядываюсь, смотрю чуть дальше сидит мой земляк Сафар! Вместе призывались, но Насмешница-Судьба развела нас сначала на "учебке", а потом раскидала по разным заставам: меня на пятую, его - на восьмую. Чтобы понять величину нашей с ним удачи - увольняться в одной партии - наглядней всего наверно было бы сравнить с прыжком из самолёта, без парашюта и мягкой посадкой у себя дома, на диван, например. Редкостно повезло, можно сказать - сказочно. Подошёл, ликуя как внутри, так и снаружи, присел напротив, улыбаюсь молча, жду. Он глянул мимолётно и... не узнал, отвернулся. Хочется побыть одному, осознать, что всё, ДЕМБЕЛЬ!!! Пришлось позвать по имени. И даже - назвать себя. До сих пор, как запечатлённое на киноплёнке, ясно и чётко помню череду эмоций, сменяющих друг дружку, как узоры в каледоскопе: раздражение, удивление, изумление, огромная радость, в которую и не верится сначала: "ТЫ?! МОЧИ, "ЗЁМА"!!!" Удивлялся, до самого Горадиза, (до Перевалочной базы), что не заметил и даже не сразу узнал!!! Узнаешь тут, когда все помыслы заняты осознанием величайшего события в жизни "срочника", и окружающая действительность воспринимается с трудом, как сквозь дымку.

На Базе пробыли до раннего утра, поджидая, пока соберутся с застав остальные дембеля нашей, предпоследней партии. Будто в тумане было, в памяти не отложилось совсем. Как стоп-кадр - раз и уже другое. Набрался полный "66-й", битком, что называется "под завязку". И опять все молчали, до самого Гадрута. Вот когда выгрузились, осмотрелись, видимо начало доходить - это не сон и не наваждение! Собрались в "курилке", дожидаться, когда в штабе начнётся рабочий день. "Слишком рано" прибыли. Задымили сигареты, нервы перестали звенеть и искрить. Как некурящий, принялся смотреть по сторонам. Промаршировала какая-то УПЗ, с оружием, но без экипировки, в сторону старого (нижнего) плаца. Определённо на строевые занятия идут. На новом, (верхнем) плаце, у штаба, наводит чистоту другая учебная застава. "Внучки", Ноябрь 89, наша смена. Поразился: какие у всех детские лица!!! Неужели и я таким был же?! "Да был-был," - насмешливо хмыкнул персональный "вечный оппонент". И вспомнилось, как вот так же почти, подметали плац и вдруг командир отделения, младший сержант Май 87 с неприкрытой завистью проговорил:

- Смотрите, Ноябрь-5, дембеля!

Два парня, с тёмными от некурортного загара лицами, особенно контрастными на фоне падающего декабрьского снега. Сосредоточенные, неулыбчивые, ВЗРОСЛЫЕ! Благоговение слегка смазало то, что оба - "по гражданке", то есть в гражданской одежде, в которой они двигались как-то так неловко и скованно, угловато что ли, видимо с отвычки.

"ДВА ГОДА ПРОШЛО! С УМА СОЙТИ!!!"

Ноябрь-9 посматривают в нашу сторону с эдаким детским любопытством пополам с благоговейным ужасом: ДЕМБЕЛЯ!!! Как мы тогда, словно в зеркало машины времени смотришься. И та же тоска свозит у них: вот, уже домой едут, а нам ещё... Ничего, ребята. Придёт и ваше время. Отслужите, как подобает, от и до, и тоже поедете с чувством честно выполненного долга. Будет и у вас то, ради чего не жаль ничего - ДОРОГА ДОМОЙ!

Воспоминания потекли, будто запруду прорвало. Как мы, матерясь, перетаскивали с Нижнего плаца на Верхний "нагляд-агитацию", предварительно выколупав трубы-столбы из добротно, на века залитого бетона. Один лом на отделение. Армейская, не прикрытая нигде ни разу, даже фигой, логика и смекалка в организации всевозможных хозработ. Кстати, когда минусовая температура окружающего воздуха, а у вас как раз и намного - наоборот, один лом на десяток замечательно работает в качестве жаропонижающего. Ведь в армии как? На ногах стоишь, значит - здоров и неча тут высокие градусы изображать, "косарь" млин! А "косарь" уже "поплыл": действительность приглушила звук и отодвинулась, а ты - в оцепенении, безучастный ко всему. И тут - опа, чувствительно пихают в бок и суют увесистый "карандашик" в руки: "Не тормози, твоя очередь. Ибаш давай!" И поибашил, сперва вяло, потом, под бодрящие напутствия, (за которые в другом состоянии очень хочется урезонить как минимум вырыванием, под корень, языков), веселей. Оцепенение неохотно выползает из пылающего адовым пеклом тела, и уже не боишься хлопнуться на асфальт от слабости в ватных ногах.

Или как дали псевдовеники, а нагружать наметённое - руками. "Какими-такими лопатами?! Лопатой всякий дурак сможет!!!" А потом, так как время поджимает, какое, нах, руки помыть, БЕГОМ в столовую! И ничего, ели грязнучими руками, никто никакой кишечно-желудочной палочки-туфельки не подхватил.

Траванутый гнилым мясом учебный пункт, когда сначала засрали всё, (так как стандартно на каждые две УПЗ, 120 человек, восемь посадочных "очков"), а затем настойчиво искали того капитана медслужбы, который пробу снимает и добро даёт на то, что пища вполне съедобна. Не нашли, ко всеобщему счастью.

Замечательное время - "учебка", столько всякого вспоминается - ух! Одни эмоции да все сплошь крайне положительные и слова - непечатные!!!

О, машут: "можно". Двинулись. Перво-наперво выстроили в одну шеренгу, команда "Кругом!" Проверка уставных причёсок. Нескольких из особо одарённых, напутствуя классическим "оброс как дикобраз, на ушах висит", отсылают подстричься и подкантоваться: "А где хотите, время пошло!" Знаменитая погранцовая взаимовыручка: нашлось всё и уложились во временные рамки тоже все. Ну, времени подстричься и подкантоваться в последние часы на заставе - вагон был. Не к тёще на блины ехать же, а в Отряд да в штаб. Так что от дурной головы, ногам покоя нет, правильно в старинной армейской поговорке сказано.

А дальше пошли по отделам. Позаставно, то есть если больше чем один, заходят сразу двое-трое. И если некоторые майоры с подполковниками приятно удивили - жали руку и благодарили за службу, то лейтенанты со старлеями, тут же, после майорско-подполковничьего рукопожатия, в том же кабинете, за столиком у двери, "рвали на себе попу" от усердия. "Кругом! Где "кизда" на шинели? Почему подшита? Распороть!" Повернулись с "годком"-"оманцем" и сделали, чего требуется. Долго что ли потом опять зашить? И ведь, что характерно, про начёс - ни гу-гу, как будто "пушистые" шинели - самый явный образчик уставной верхней одежды и есть. Интересное кино: избирательная курино-слепота у ярых "уставников", с одним просветом. "Двупросветные" смотрели как батька на способного отпрыска, как бы говоря всем видом: "растёт сынок!" Им-то можно и сыграть в сердечность по отношению к увольняющимся "срочникам".

Почему сразу и "сыграть"? А вдруг они как раз по-людски? А бесхитростно всё: растерялся рядовой от нежданных-негаданных благодарственных слов и крепких рукопожатий майора с подполковником и вопроса подполковника "Всё ли нормально, нет ли проблем каких?" И брякнул, сглупа, что вот не выдали на заставе со склада парадных зимних перчаток. Оба "двупросветных" моментально принялись искать взглядом нечто очень нужное и важное в помещении, (на стенах, ближе к потолку), лишь бы не с глазами сглупившего рядового встретиться, ненароком. Неловкая пауза и... дембеля, тонко прочувствовав момент, откланялись, забыв испросить на это разрешения. Никто из четырёх офицеров этого "не заметил". Ну, обалдели все: и те, и эти. И дальше, то же, так же: эпизодическое, показное добродушие тех, кому уже "по сроку службы" это положено и усердствовать "невместно" и рьяность "молодых да резких", кому ещё свистеть и свистеть, как чайникам. И надо "баллы" зарабатывать, "непримиримой суровостью".

Новый шок, когда "военник", (впервые со дня формирования группы призывников на сборном пункте в Краснодаре), получил на руки. Оказывается - награждён: "Вторым" и "Старшим"!!! Не довели до сведения, почему-то. Приятно, особенно за "Старший пограннаряда", на который имеют право только те рядовые, ефрейторы, сержанты и старшины, кто как минимум полгода отходил на границе старшим наряда, причём - без нареканий. Этот знак ценится среди погранцов очень высоко. Потому что старший пограничного наряда, помимо прочего, "расписывался за КСП". А это означало, примерно то же, что у сапёров "Проверено, мин - нет!" Вообще, интересная петрушка получалась: в военном билете, в соответствующей графе записано, как и чем пограничник-"срочник" поощрялся за службу. И вот приезжают "дембеля" из последних партий в Отряд на расчёт, а им в штабе ручонками разводят мордатые, поперёк себя шире да толстозадые: нету знаков, кончились. Само собой закончились: весь гарнизон щеголяет новенькими "Отличник Погранвойск Второй степени" и... "Старший пограннаряда"! Оно и понятно: когда постоянно при штабе, на глазах у начальства, как у Грибоедова сказано: "тут платочек подаст, там к месту карточку вотрёт", когда нужно - "прогнётся" или мастерски "лизнёт"... Как такого "бойца" не поощрить всяко: почетными знаками и прочими видами отличия и поощрений? Понятно, что дембеля без знаков не уедут, но вот стыд какой-то что ли ощущался и - горечь: ты заслуженно получил наградные знаки, об этом есть запись в военном билете, а цепляешь на грудь знаки, которые тебе "зёмы", друзья или ранее служившие на границе родственники "подогнали". Будто в лицо тебе плюнули, за "здорово живёшь". А документы о награждении в штабе выдать - "забыли". Вот чтоб "обходной лист" был в порядке, без замечаний, придирчиво требовали. Да только кто на это внимание обращал, что удостоверений о награждении не дали? Уехать бы поскорей. А потом выяснится, что записи в "военнике" - недостаточно.

Сызнова стоп-кадр - идём полутолпой от штаба подписывать "обходной лист". Вот где весело было, практически постоянно. Сильнее всего позабавило, что должна быть, помимо прочего, отметка о не задолженности в отрядской библиотеке. Долго библиотекарша копалась - искала не задолжали ли заставские чего. Пока над ней не сжалились, да и надоело честно говоря, задали уточняющий вопрос: какая-такая задолженность может быть на них, если они порог библиотеки Отряда переступили впервые?! На "учебке" ни времени, ни возможности не было, а с заставы в Отряд за время срочной службы приезжают обычно столь часто, что хватит пальцев одной руки пересчитать. И уж никак не бегут сразу же прямиком в библиотеку - в штаб идут: родители приехали, "губа", ну или в ПМП оформиться. Лично я был в Отряде четыре раза: дважды мама с младшим братом приезжали, разок в ПМП отлёживался пару недель да на гауптвахту не вовремя отправили однажды. Всё.

Снова провал в памяти, столовая. Поужинать привели. Все отставили тарелки с перловкой. Посмеиваясь, пили "зелёный чаёк", (как в том анекдоте: "А он хоть с сахаром? А ты думал - с заваркой?!"), заедая куском свежайшего лаваша с маслом. Сержантам-"однопартийцам" предлагали скомандовать ностальгическое: "Три минуты истекло. Закончить приём пищи. Встать!" И дружно смеялись, глядя на смущённые лица "капралов", хлопая их по плечам. Никто нас не трогал, благо и гарнизон, и "учебка" уже отужинались и можно "закрыть глаза на вопиющее". Последний ужин, как никак, дембельская "тайная вечеря". Только у нас - без вина. Апостолы Границы, блин! Чуть не попадали от хохота.

Опять тем же неуставным строем "полутолпа" отправились в расположение комроты. Кровати, застланные "нулёвым" постельным!!! Ай, порадовали, молодцы! Мелочь, а приятно-то как! Навалилась вдруг дикая усталость и никто не стал предпринимать предосторожностей, дабы не вводить ближних своих в искушение. Поутру всё осталось нетронутым! Ничего не пропало, не исчезло, не испарилось!!! Ничему не "приделали ноги"! А ведь ходили нехорошие слухи, про гарнизонных. Никогда не устанешь приятно ошибаться в людях. Потому что это - как "Нечаянная радость", есть такая икона у православных.

От предложения сходить на завтрак дружно отказались. Некий, низенького росточка майор приказал выстроиться на плацу, перед штабом, в одну шеренгу на "последний шмон". Прогулялся вдоль строя раз-другой. Приказал сорвать с шинелей "слоёный" шеврон. Неуставной, дембельский. Хм, вчера никто, ни один из "штабских" ни полслова не сказал, не сделал замечания, а тут... Сорвали. Прошёлся и пособирал. Не страшно, у каждого есть запасные "дембельские" шевроны и спецклей. Почему-то "дипломаты" были проигнорированы, а ведь именно их обычно принято "шерстить" особенно усиленно. Там можно и фотки запрещённые обнаружить, и альбомы, да мало ли чего. Поговаривали, что могли прям на "последнем шмоне" влепить десяток суток "губы". Зато принялся майор придирчиво проверять фуражки. И вот, примерно на середине строя, забирает у дембеля фуру. ("Годок" тоже хорош - "ушил" козырёк аля "гулькин нос"! А не в меру, как остальные.) Дальше было... А судите сами.

Майор спел ожидаемое: "совсем охренели, трали-вали, лес густой да сюсю-мусю, по-китайски говорю" и... с нешуточного размаха... запустил фуражку в полёт по прекрасной, баллистической дуге!!! Онемев, застыли дембеля. Ноябрь-9, убирающие плац поодаль и вокруг, на дистанции, замерли, ещё больше округлив глаза. Майор отряхнул короткопалые ручонки и, глянув снизу-вверх произнёс в адрес незадачливого дембеля замечательную фразу:

- Другую себе купишь.

Среди дембелей раздался нестройный ропот. "Обесфураженный", чуть не плача, вопросил в отчаянии:

- Где я её куплю?! Когда?!!

Майор отчего-то покосился на окна штаба и пояснил, что это - не его заботы.

Конечно тот дембель хватил лишка с ушивкой козырька до полного безобразия, но зачем - ВОТ ТАК?!

"Внучки" не подкачали: выказали, что погранцы есть погранцы, всегда, везде: тишком подобрали фуражку, улетевшую за левый бортик трибуны, и кружным путём, по цепочке передали, зайдя с тыльной стороны шеренги. Темно ещё было. Так что зашвырнутая старшим офицером пограничных войск пограничная фуражка увольняющегося "срочника", в последние минуты нахождения на территории Отряда, благополучно вернулась к владельцу. Повезло. И что декабрь месяц на дворе, а снега нет ещё, и что фуражка, чудом, в подтаявшую лужу, не, попала. Не вываляли пограничную святыню в грязи. Определённо Егерь, покровитель погранцов, не дал. Так и осталось не совсем понятно: так провокацией этот смачный плевок в лицо нам всем и дембелям, и Ноябрю 89 был или - нет?  И не надо быть телепатом, чтобы с уверенностью сказать, о чём думали дембеля. О том, что надо вытерпеть и это унижение, последнее, сцепить зубы и выстоять! Во что бы то ни стало не "нарушить субординацию" словом и... делом-действием, (хотя ужасно хотелось), перетерпеть. И подумалось, если с нами - так, то как будет "сладко" последней партии, где традиционно одних "коренных обитателей" гауптвахты собирают? Вволю напрыгавшись и отскакав повышенными тонами с децибелами, суровый майор, с некоторым сожалением отдал долгожданное: "Рняйсь! Смир-р-р-на! Нале-е-е-во! Выдвигаться к КПП, шаго-о-м, МАРШ!!!"

Когда садились в кузов "ГАЗ-66", замешкался, принимая от земляка Ноября-8 сумку с "пограничными гостинцами", фотками и прочим. Мечта особиста да и любого "штабиста". Гарантированно набегало как минимум на дисбат. И - сидячего места не хватило. "Дипломат" и сумку взяли сидящие братаны, а я в полуприседе-полуподвешенном состоянии ехал себе от Гадрута до Горадиза. Да ради этого, и не такое бы перенёс. Последняя, хех, тягота-лишение воинской службы!

На Базе майор отмочил умопомрачительный номер: ПОКРАСНЕВ, нежданно-негаданно ПОПРОСИЛ ИЗВИНЕНИЯ (!) за своё поведение:

- Мужики, извините. Я - новый в штабе, мне надо репутацию зарабатывать. Чтоб все видели, как я с дембелями себя круто поставил.

И раздал потерявшим дар речи от крайнего офонарения "без пяти минут гражданским" конфискованные шевроны. У майора хватило ума и такта не совать руку на прощание. Пожелал счастливо доехать, показав пальчиком в сторону нескольких автобусов, и бочком-бочком ретировался. Дембеля тут же, на месте, под открытым небом приклеили шевроны да и пошли в местную чайхану, позднезавтракать. После завтрака встала со всей остротой проблема: как же добираться домой? Почти договорились с водилой "Икаруса", который сказал, что едет в Тбилиси, но в последний момент тот отчего-то передумал. Видимо решил, что стольких, даже с подельниками, (ждущими где-то на трассе), не осилит без вреда собственному здоровью. Нашли водителя раздолбанного "ЛАЗа", который, по его словам, ехал в Баку. Загрузились в автобус, заплатили и покатили, с приключениями.

Два раза развалюха ломалась. И каждый раз, неким волшебным образом в салоне прибывало местных, "проходили вот, и нам слючайно - по дороге, да!" Разок, во время остановки на полпути для облегчения нужд разной тяжести, подкатывали "напёрсточники". Халтурно изображали, что вот "шёл-шёл прохожий мимо, остановился, подумал, решил испытать личную удачу: и раз ему свезло, и два, и три-четыре", причём исключительно подряд. Погранцы любительскую клоунаду для слабоумных проигнорировали, отлили да размялись немного. А когда их темпераментно хотели всё-таки привести к счастью перманентных "угадай-выигрышей", крепко озадачили квинтет мошенников непонятной фразой: "По пятницам - не подаём!" Усердствовать и выяснять, что почём да отчего, "лохотронщики" не решились, после непродолжительного совещания в сторонке.

К вечеру стали появляться безошибочные приметы столицы Азербайджана: нефтекачки. Всё больше, чаще, гуще... Чаще, больше, меньше... Поинтересовались у извозчика металлоломного, самодвижущегося корыта:

- Куда едем-то?

- А в Сумгаит! - последовал жизнерадостный ответ и нагловатые ухмылки соплеменников водилы, матёрых мужиков, числом восемь. Непродолжительное замешательство и... автотранспортное средство было принудительно прижато к обочине и остановлено. Проведёна задушевная, безальтернативная, пограничная викторина, с ровно двумя насущно-первоочередными вопросами: в какой стороне Баку и "деньги за провоз сам отдашь или?" После понятной театральной паузы и нескольких поначалу несогласных, всё решила гамлетовская постановка потенциального развития дальнейших событий: либо немедленный возврат денег по доброй воле, либо эта колымага всё равно поедет в славный город Сумгаит, но - одна, без пассажиров и даже без водителя, живописно пылая. Чтобы дошло быстрее и доходчивей, показали парочку военных "бенгальских огней", не зажжённых, пока. Но если водила желает... Не желает. Замечательно. Аккуратно пересчитали возвращённую сумму, раздали и, пожелав этим местным быть по возможности честными, организованно вышли, с вещами. Что характерно, в Баку было точно в противоположную сторону. И - буквально рядом. Рановато пограничники расслабились, но въевшаяся за годы службы на границе в кровь и в плоть наблюдательность не подвела, а то едва не проехали мимо. Вовремя спохватились.

Удивительно: видят, что едут люди домой, на дембель, и всё равно, мразь такая, как стервятники вокруг да около вьются. Если бы не нежелание подпортить себе безграничную радость и поиметь ненужные осложнения, то..., как вариант угорели бы те девять шакалов о двух ногах... да хотя бы выхлопными газами. (Весьма вероятно - личными же, потому что возиться с выхлопной трубой и догерметизацией - хлопотно да и просто - лень.) И мир стал бы чуточку почище.

Добирались до метро, кто как смог или придумал, без приключений, и - механическим ходом. С отвычки немного кружилась голова от обилия снующих толп гражданских лиц, шума-гама крупного города. Море автомашин, а девушек сколько!!! И некоторые, в обморок упасть - в мини-юбках идут, как пишут: туда-сюда, туда-сюда. Чуть под машину не попал: засмотрелся на одну и незаметно для себя свернул с тротуара на проезжую часть. Спасибо братьям - выдернули чуть ли не из-под колёс. Со стороны наверняка смотрелись мы странно, как папуасы: выпученные глаза, нервные озирания по сторонам, судорожные движения и тому подобное. Два года, проведённые безвылазно в самой что ни на есть глухомани, сказывались.

Спустились вниз, законно прошли турникет забесплатно. Вызвав плохо скрытую неприязнь работницы метрополитена, неприглядной и страшной ликом, как... первая неделя на "учебке". Возникли непредвиденные затруднения: местные отказывались понимать русскую речь, наотрез. Как впрочем и украинскую, грузинскую, адыгейскую и языки Дагестана. Вежливо и гуманно блицопрошенные автобусный водила со товарищи исключительно тенорами, наперебой и перекрёстно поведали, что погранцам потребна станция "25 Бакинских комиссаров". Определили куда ехать, глянув на указатели и локализовав цифру "25". Загрузились в вагон. Проехали несколько остановок, прежде чем начали испытывать неуверенность: мало того, что остановки объявлялись только на азербайджанском, так ещё и крайне гнусаво-неразборчиво. Так, окинуть взглядом салон. Гражданские либо демонстративно отворачиваются, либо старательно избегают смотреть в глаза. Женщина, местная уроженка, лет 25-30, замужем, образование... оконченно высшее. Смотрит почти как на людей. Искреннейше застенчивую улыбку изобразить, подойти и сказать по-русски:

- Извините за назойливость, к глубокому сожалению я не понимаю по-азербайджански. Не могли бы вы подсказать, когда будет остановка "25 Бакинских комиссаров"?

Изумление в бездонных карих глазах и машинальное, по-русски:

- Через пять.

- Благодарю вас.

Кавалергардский кивок и плавный отход, к братьям, приободрившимся на глазах. Едем дальше. Внезапно меня нерешительно тронули за локоть и произнесли:

- Мне выходить на следующей, после вашей... Я скажу, когда.

Пока оборачивался к ней, сумел совладать с лицевыми мускулами:

- Огромное вам спасибо!

Добрались до железнодорожного вокзала и тут разделились, распрощались, так как основной части группы, кроме меня и Сафара, надо было в другую сторону.

Приобрели с ним в Воинском зале два элитных места в боковой плацкарт на поезд Баку-Тбилиси и пошли искать подходящую точку местного общепита.

Кстати, в Воинском зале царила локальная весна - всё пламенело изумрудом, вызывая невольные отраду и ликование.

Нашли подходящую кафешку, где стульев было в разы меньше, чем жаждущих есть по-человечески, то есть - сидя. Разделились: Сафар стал в длинную очередь, а я принялся вычислять, кто из посетителей этого храма непритязательных яств и питья уже выходит на финишную прямую личного ужина. Аккурат, когда подошла очередь зёмы заказывать нам покушать, ждал его с двумя ажурными стульями под эксклюзивную индийскую осину. Сидим, не торопясь поглощаем нечто из местной нацкухни. Запиваем отличным чаем, каждый из персонального, под корейский фарфор, чайника. Вокруг нетерпеливо нарезают виражи страждущие добыть себе посадочное место. Когда нам поднадоело почти ежеминутное: "Ну вы скоро уже, да?", в окружающую действительность было выброшено веское: "Как только, так сразу." И доступно пояснено, что если ещё хоть один подойдёт, то стулья достанутся НЕ торопыгам, отрывающим людей от спокойно поесть. Подействовало.

Вдруг Сафар говорит, со странными интонациями в голосе:

- Мне кажется или это нам машут?

Оторвавшись от тарелки, смотрю куда зёма деликатно указал глазами. Где-то сравнительно недалеко от середины очереди стоит некто в форме майора пограничных войск и ладошкой эдак по-сибаритски помахивает... определённо нам, чтоб метнулись к. Ну, маши, дорогой, на здоровье, мы тебя - в упор не видим. Склоняюсь к еде и продолжаю насыщаться. Внезапно раздаётся внушительное, со значением, откашливание. Глянул вверх - стоит, возвышаясь мини-статУем Командора, не меньше. И даже не смотрит на нас, поверх фуражек устремлён взор, в неведомые дали. С готовностью и уверенностью ждёт... Чего? А что вот сейчас рядовые вскочат как ошпаренные да в стойке "Смирно!" закаменеют. Жду тоже. Может всё-таки надежда - не умрёт в данном, конкретном случае. Не-а: слегка удивился, что вот он - целый майор - стоит, а рядовые - сидят и преспокойно завершают приём пищи. Смерил презрительно взглядом, и эдак по-барски, через губу бросил:

- Держите мне стул.

И прошествовал обратно к очереди, даже спиной повернулся к нам, уверенный на все сто, что мы всё бросим и будем вдвоём упорно и терпеливо ему стул придерживать. Честно признаюсь, дичайше восхитило! Явно непуганый ещё совсем. И - не наблюдательный: дембелей не опознал по всем видимым признакам. К гадалке не ходи, безошибочно - полное... уйло, не при дамах будь сказано. Ну вы поняли. Подошёл бы как человек, поздравил и попросил по-людски, да какие проблемы, конечно, ТОВАРИЩ майор! А вот если эдак, как с быдлом каким, то - чур, без обид. Переглянулись с Сафаром. Никаких слов не надо. С огромным удовольствием, неторопливо и со вкусом допили чай. Собрались, проверили всё ли с собой и на месте. Встаём одновременно, а стулья... моментально исчезают, растворяются в воздухе!!! Кио с Акопянами отдыхают - натуральная ловкость рук и никакого мошенства! Неспешно пробираемся из глубины кафешки на выход. Останавливаемся в дверях, поворачиваемся. Застыл соляным столпом, бедолага, уронив челюсть. С садистским наслаждением копируем майорский жест, только в другой интертрепации: "Будь здоров, не кашляй!" и - вышли.

Воинский зал. Сидим, коротаем время до поезда. Подсел местный, не старше лет 25-ти на вид. Разговорились, оказалось - "афганец", из мотострелков, Ноябрь 84. Очень удивлялся, когда услышал про 25 патронов на рожок, поведал: у них патроны валялись в палатке везде, сколько хочешь. Распрощались, пожелали друг другу: ему - счастливо оставаться, нам - удачно доехать до дома. Потом, когда в январе 90-го в Баку шли бои, почему-то вспомнился этот парень, особенно когда читал или слышал, как "выкуривали" местных снайперов. Почему-то очень не хотелось, чтобы одним из них стал он. Есть такие люди, с кем в охотку сидеть бы в одном окопе, а никак не по разные стороны передовой.

Сафар, фыркнув от смеха, пихнул в бок:

- Смотри, наш "крестничек" нарисовался.

Аккуратно гляжу, куда он показал глазами. Давешний майор да ещё и с патрулём. Ишь, заело видать и поедом ест. Не разглядел как следует в кафе, по-хамски поглядывая поверх голов, вот и результат: уже в который раз внимательно всматривается, без какого-либо успеха. Невольно вздрагивает раз за разом, по-архимедовски, постоянно натыкаясь на насмешливые взгляды дембелей. А мы вот они, метрах в... двадцати от входа. Ну найдёшь ты нас и дальше что? Вот и старший патруля, старлей-артиллерист, явно был того же мнения:

- ..Да нас же на куски порвут, товарищ майор! Смотрите - от зелени в глазах рябит!!! Мы в зал и не заходим даже, не то чтобы попробовать найти и задержать. Вы, пограничники, разбирайтесь сами, между собой. А мне жить ещё не надоело!

И увёл подпатрульных, которые переминались с ноги на ногу, явно желая побыстрее оказаться как можно дальше отсюда. Оно и понятно: зайти "шурупанскому" патрулю и искать да задерживать погранцов-дембелей там, где от фуражек - изумрудные отсветы на стенах и потолке играют?! Ещё один верный способ если не самоубийства, то уж самонаведённого членовредительства как пить дать.

Мдя, а с незамысловатого майора можно было аллегорию "Гибель Помпеи" ваять: рухнуло мироздание и привитые намертво училищ-гарнизон-паркетшаблоны порвало с громогласным треском. Вот ведь - до "первого двупросвета" уже дослужился, а ведёт себя, как свежеиспечённый "свисток", поступивший в училище с "гражданки": дембелей не опознать влёт да ещё вести себя, будто на "учебке" перед "драконами". Откуда такие особо одарённые берутся? Почему таким моральным уродам отдают под начало людей? Офицеру предоставлено законное право, если потребуется, послать подчинённых на верную смерть. И приказ этот будет выполнен. А в обмен должно быть человеческое отношение: никто не давал офицеру права вытирать ножки о нижестоящих, тешить свои "наполеоновские комплексы". Или изживать детские обиды, вымещая зло на подчинённых за давние унижения, ловко прикрываясь субординацией, будучи уверенным в мнимой бесправности "солдат". В боевых подразделениях где бы то ни было, по барабану личному составу твои заслуги, звание и должность. Прежде всего станут смотреть, что ты за человек да как относишься к своим обязанностям, заботишься ли о подчинённых, не прячешься ли за их спины, зарабатывая себе орденок или досрочное с внеочередным звание.

Идеал командира - суровый, требовательный, но справедливый и - заботящийся об отданных законом ему под начало. Тогда будут и подчиняться не только по уставу - от и до, а станут заботится о командире, незаметно помогать и оберегать.

Всё собираюсь спросить да забываю: преподавали ли в военных училищах педагогику и психологию? Ведь офицер для подчинённых - и учитель, и образец для подражания. Хотя что-то подсказывает, что не учили, иначе почему так нечасто встречаются, по отзывам "срочников", Командиры и Офицеры, тонко чувствующие и знающие психологию подчинённых?

До столицы Грузии добрались с большими приключениями. От Тбилиси ехали тоже поездом, без приключений, только с большим опозданием - на целых 17 часов! Сошли на нашей станции поздно ночью. Вышли через здание вокзала и аж дыхание перехватило: ДОМА!!! Глядь, по привокзальной площади рассекает дембель-погранец с двумя девчонками в каждую руку. Нас увидел, их бросил и к нам:

- Братья!!! Откуда?

- Закавказье, с Иранской.

Он руки пожал уважительно и посетовал, что а вот ему не повезло: в Сочи служил. Обменялись адресами.

Обнялись мы с Сафаром, договорились когда в военкомат придём на учёт становиться, чтобы вместе. Он пошёл, потому что здесь, в Лазаревской жил, я взял такси и поехал к себе, в сторону Туапсе. Приехали, а я из машины выйти не могу от дикого волнения. Вытащил сколько этой резаной бумаги было в кармане да и отдал таксисту. А тот сгрёб побыстрей, хотя видит, что человек - явно не в себе. Ладно, деньги - дело наживное.

И вот это чувство, как я от автобусной остановки шёл до своей пятиэтажки. Наслаждался буквально каждым шагом! Как утоляющий жажду пьёт, не спешно смакуя, родниковую воду по глоточку, с паузами. Зашёл во двор и таким он вдруг маленьким показался! Сел на лавку и долго сидел, посматривая время от времени на свои окна, окна друзей и знакомых девчонок. Потом встал и пошёл в мой подъезд. Чуть ли не священнодействуя, поднимался на верхний этаж и вдруг стало страшно, аж похолодел от дикой мысли, что это всё сон, (как не раз и не у меня одного бывало в последние месяцы службы), снова приснился!!! Вот так же всё явственно: поднимаюсь, звоню в дверь, меня радостно встречают, объятия, долгие разговоры, а потом захожу в свою комнату, ложусь как есть в "парадке" на кровать, смотрю в потолок, на люстру и говорю вслух: "Ну, вот я и до..." и тут как резанёт слух: "Застава, в ружьё!" или будят на службу во вторую смену ЧГ на "Особый", как обычно. Вскакиваешь бесшумно и, если не по "сработке" подняли, яростно материшься, шёпотом, чтобы братьев ненароком не разбудить...

Это ощущение "нереальной реальности" заставило даже остановиться между вторым и третьим этажом, дух перевести и унять бешено заколотившееся где-то у самого горла сердце. И подумалось: ну и фиг с ним, если снова сон, зато поем не спеша домашней снеди, буду вести разговор и оттягивать сколько получится момент пробуждения.

Точь-в-точь как во сне (или всё-таки наяву?) стою перед входной дверью и долго не решаюсь поднять руку - нажать на кнопку звонка. Такое трудно изъяснимое словами чувство-предчувствие, даже предвкушение невероятного, умопомрачительного счастья!!! Сейчас, ещё мгновение-другое... Так будет только раз в жизни, надо постараться без спешки, чтобы не скомкалось, не расплескалось... Наконец решился, жму. А дверь... не открывают!!! Прижал пальцем кнопку звонка и не отпускаю. Из-за двери мамин голос немного испуганно и настороженно:

- Кто там?

А у меня - слёзы текут и спазмом горло перехватило, ничего сказать не могу!

Мама:

- Я сейчас милицию вызову, перестаньте хулиганить!

И тут я отпустил кнопку звонка да как заору на весь подъезд:

- МАМА, Я - ВЕРНУЛСЯ!!!

А дальше всё по сценарию того повторявшегося раз за разом сновидения: распахивается дверь, мамины объятия, её слёзы, трогает руками шинель, как будто глазам не верит:

- Сынуля, приехал...

Сидели на кухне и говорили, говорили, говорили. Точнее, это я болтал без умолку, а мама и младший брат сидели да слушали. Потом я заметил, что поздно уже очень, и сказал им чтобы шли спать: маме утром на работу ехать, брату - в школу надо. Захожу в свою комнату. Хм, обои новые поклеили, а так всё практически тоже самое, как и в то утро два года (с ума сойти!) назад, когда в военкомат ехать нужно было. Запихнул "дипломат" под письменный стол, фуражку бережно положил на столешницу. Прошёл к кровати. Постоял в нерешительности. А, чего я дёргаюсь? Со вкусом прилёг на кровать, подвигал плечами устраиваясь поудобней... Посмотрел в потолок. Перевёл взгляд на люстру, помедлил чуть и произнёс в полголоса, невольно сжимаясь в сплошной клубок оголённых нервов:

- Ну вот я и до... ма!

Ничего не произошло!!! По-прежнему моя комната вокруг меня, лежу на кровати, вон книжные полки. Чуть не ущипнул себя за ладонь малодушно. Закинул руки за голову - ДОМА!!! Теперь уже вне всех и всяческих сомнений!

И снизошло на меня ощущение абсолютнейшего покоя и умиротворённости, я как будто растворился в окружающей меня действительности!!!

Сколько длилось это восхитительнейшее, неизведанное ни до, ни после состояние - не помню. Может несколько мгновений или минут... полчаса? Это сейчас понимаю, что так вот перелистнуло главную страницу моей жизни, поставлена была точка, окончательная и бесповоротная, а тогда... Вспомнилось, как мы мечтали на "Пайке" кто, как и что сделает в первую очередь по приезду домой. Кто-то мечтательно протянул: "Залезу в ванну с.. газеткой!" Почему бы и нет? По привычке аккуратно сложил форму на стуле, прошёл в ванную, прихватив в коридоре газету с холодильника. Напустил горячей воды и в "гражданских", с алыми лампасами, трусах радикально чёрного цвета залез в ванну. Развернул газету. Хм, а неудобно читать-то. Двинулся неловко и плеснул нечаянно на разворот. Да ну её! Бросил намокшую газету в раковину и просто лежал в ванне, блаженствуя, пока вода не остыла...

Весь первый день спал. Периодически просыпался, неверяще обводил взглядом родные стены, убеждался, что дома я, ДО-МА, не приснилось мне! Включал телевизор и смотрел всё подряд с полчаса, затем выключал и сызнова засыпал. Есть совершенно не хотелось, только спать-спать-спать-спать и - смотреть телик. Разбудили окончательно уже вечером, когда стемнело давно уже, по-декабрьски рано и мама вернулась с работы. Оказалось, брат после школы, по просьбе мамы, пошёл к другу, чтобы не мешать мне. Я им обоим был очень благодарен за чуткость, за этот подаренный мне, хоть и не просил специально об этом, Первый День. Когда никого не хотелось видеть, совсем никого, даже друзей, которые уже давненько, в октябре, дембельнулись.

Пока я принимал душ, окончательно освобождаясь от "армейского духа", (чуть ли не целый брусок душистого "гражданского" мыла извёл), мама спроворила праздничный ужин. Пришёл мой лучший друг, Фёдор Улицкий. Если подзабыли вдруг, служивший на Дальнем Востоке в разведроте артиллерийского полка... недалече от Китайской границы.

Молча обнялись с ним. Сели за стол... Начиналась гражданская жизнь, неудержимо и властно входила она в свои права.

И вот после пары дней, отдышавшись, отоспавшись, пришли с Сафаром в военкомат. Да, казус случился: упорно начёсывали дембельские шинели до "пушистости", а дома - плюс 20 на дворе, за недельку до Нового года. Поэтому заявились в "парадках": зеркально начищенные "ушитые" сапоги, бляхи кожаных ремней горят золотом, фуражки - на затылке. Перво-наперво прошли к кабинету майора-десантника В-ва, ответственного за призыв. С его лёгкой руки многие призывники шли в десант. Он организовывал прыжки для старшеклассников, "на общественных началах", то есть сам и за своё время. Фанат своего рода войск. А иначе и быть не может, у любого настоящего офицера. Я и сам чуть не стал десантником. Среди допризывников этот офицер пользовался громадным авторитетом, уважали его. У него оказался некий пожилой посетитель, однако увидев нас, извинился перед ним, встал и пошёл навстречу, распахнув объятия. Видно, что не узнал, да ведь нас столько прошло перед его глазами, наверняка не одна сотня, но чувствовалось, что приветствует от всей души, искренне, без какой-либо показухи или фальши. Обнялись, пожал нам руки, поздравил, оглядел с ног до головы с довольным видом отца. Улыбнувшись, огорошил:

- Хорошо, что нерано вернулись.

- Почему?! - чуть ли не дуэтом спрашиваем, с лёгкой обидой.

А он, с хитроватой усмешкой:

- Да первые дембельнувшиеся погранцы чуть "Парус" с фундамента не сняли!

Тут и мы с зёмой понимающе заухмылялись.

- Вы уж поаккуратней, ребята. Ещё раз спасибо вам за службу, отдыхайте.

Мы с Сафаром, вновь пожав майору руку, не сговариваясь, в охотку, приняв образцовую стойку "Смирно!", откозыряли, чётко повернулись кругом и, печатая шаг, вышли. Провожало нас ядрёное, с предельным удовольствием, чертыхание и слова В-ва, обращённые к посетителю:

- А ещё говорят, что у пограничников строевой плохо учат! Орлы!!!

В приподнятом настроении заходим в указанный майором кабинет, поставить в военный билет штамп. Сидит старший лейтенант. Увидел нас и, словно лимон надкусив, сморщился:

- Почему не постучали и не спросили разрешения войти?

Мы переглянулись. На инерции прекрасного настроения Сафар, отведя назад левую руку, стукнул в дверь пару раз и спросил улыбаясь:

- Можно?

А нам брюзгливо:

- Почему не обращаетесь как положено? Как стоите, когда с офицером разговариваете!?

Улыбка у Сафара медленно умерла, он повернулся ко мне с видом, будто кроме нас двоих больше никого в кабинете нет:

- Это оно НАМ?!

Смотрим на рыхлое тело в офицерских погонах с искренним недоумением: с какого дерева ты упал, родный?! Молча подошли, положили военные билеты, отошли на пару шагов. Чтобы слюни до нас - не долетали. Старлей рот, снова было приоткрытый, захлопнул. Взял документы, стал просматривать, дёрганно, с раздражением перелистывая. Дошёл до странички поощрений и награждений, сверился с нами. А чего в "гляделки"-то играть? У каждого из нас - неполный "дембельский крест".

- Где удостоверения о награждении?

Пожимаем плечами:

- Не дали в штабе, когда рассчитывались, - говорю. - А разве записи не достаточно?

"Их благородие" выскочили из-за стола:

- Нет наградных документов, значит права носить знаки не имеете, оба! Может вы сами себе вписали!

Такое ощущение, словно наотмашь по лицу перчаткой дали! Как в старых кинофильмах царские офицеры хлестали "нижних чинов", безропотно стоящих при этом не шелохнувшись. Угу, ясен перец, "сами", когда "военники" в штабе всё время лежали и мы их в глаза не видели за всё время срочной службы!

Ручонки тянет ко мне, к правой стороне груди!!! Мгновенно вспомнилось всё, все "их блаародия" и "господа-енералы" да как мысленно себе повторял намного чаще, чем реже в течение двух лет: "Провокация, не поддаваться!" А тут вообще ещё и какой-то "шурупчик", в одну полосочку! Как сдержался, обуздал всплеск дикой ярости, не понимаю до сих пор. Шаг правой назад, и отбив левой, (рукой), старлейских передних мослов так, что крутануло болезного на полуразворот вправо и чуть ножки себе не заплёл. Жутчайше захотелось не препятствовать желанию не дозировано пробить кулаком, без замаха, в открывшийся сгиб шеи и плеча! Кто-то цепко придержал за левое плечо и вроде издалека донеслось до сознания:

- Брата-а-ан, очнись!!!

Скосил взгляд на Сафара и чуть не прыснул со смеху:

- Ты - тоже, брат!

Сафар с изумлением замечает, что взвешивает в левой руке стул. Старлей пятится к столу. Патовая ситуация. Тут вбегает майор В-ев. Оглядел мизансцену. Поворачивается к нам:

- Ребята, обождите-ка в коридоре.

Выходим, я, скорей по привычке, чем машинально недозакрываю дверь. Стоим себе, вроде праздно-ожидаючи подпираем стену, а сами слушаем, что доносится из кабинета:

- ...Тебя уже предупреждали, старлей? Опять захотел за свой счёт мебель обновить у себя в кабинете?

У нас повытягивались лица.

Визгливо-оскорблённое:

- Но тогда почему-то замяли и не дали позвонить в мили..

- А, так ты собрался-таки позвонить? Ну давай, звони...

Блин, дембельнулись называется! Сафар шепчет:

- Паспорта на руках, так что..

- У меня нет, - отвечаю так же шёпотом, - выписался перед призывом, как требовали. (Да, была такая хня непонятная, замотивированная тем, что сразу двух документов, удостоверяющих личность, на руках быть "не должно". Призывникам вменялось выписаться и сдать паспорт в паспортный стол. Как выяснилось много позже, это чтобы, если не дай Егерь, военнослужащий-"срочник" приедет домой в цинковом ящике, проблем с выпиской не было. Ага, охренеть, как здорово придумано!!! А меня воспитывали до армии так, что поступать надо, как должно, как говорят. Спасибо пограничной службе - вылечила от безоговорочного благопослушания.) Зёма глянул, как на редкостного "попарка". Я пожал плечами.

- Ничего, двинем к моей дальней родне в горный аул, там нас никто никогда не найдёт...

Блин, два новоиспечённых абрека, со смеху помереть!

А из-за неплотно прикрытой двери протискивались в щель звуки нервозно набираемого на телефоне номера: "Шир-р-р-р-ш-ш-ш, ширш-ш..." и визгливое:

- Это милиция? Из райвоенкомата беспокоят. У нас тут двое дембелей дебоширят... Каких дембелей?! А, в смысле.., ну пограничники... ЧТО?! Да как вы сме...

Ехидный голос В-ва:

- Ну и как?

- Товарищ майор, он меня, он меня...

Участливый голос офицера-десантника подсказывает:

- Послал на (член), не так ли? И сказал, чтобы сами разбирались?

- Д-да. А откуда вы..

- В курсе? А несколько лет назад, вот так же некий старлей, у которого правда не дядя, а папа высоко сидел, тоже не знал, что здесь такая традиция - погранцы всегда приходят на учёт становиться в форме. Уважение оказывают, нам. И тоже выгребнулся, что почему в фурах не по погоде и сезону да как стоите-обращаетесь... У тебя ведь так же произошло, а? И получил в рыло тот старший лейтенант. Шум, крик, задержали. Вызвали ментов и тех двух дембелей увезли да в КПЗ поместили. Через полчаса об этом узнал весь посёлок. А тут треть отслужила в ПВ и перед райотделом милиции в декабре вдруг резко май наступил. А когда стало известно, за что дембелей-погранцов в кутузку определили, то чуть не взяли милицию штурмом. Некий дурак вызвал группу силовой поддержки или как там у ментов зовётся, ведь налицо беспорядки назревали. Приехали те, а из них половина - тоже в погранвойсках отслужила. Произошло братание и когда "силовики" узнали причину, то зашли в райотдел и вывели дембелей наружу, с начальством, которое принесло публичные извинения за "недоразумение". Инцидент был исчерпан и все причастные дружною толпою двинулись отмечать "победу справедливости". Но это, ещё не всё. Через несколько часов со стороны Туапсе и Сочи начали подъезжать электрички, автобусы, грузовики, и частный транспорт, угадай с трёх раз с кем?...

В ответ майору раздалось какое-то полупридушенное заикание-блеяние.

Мы стояли с Сафаром и тихо офигивали.

- Понадобилось вывесить транспаранты на обоих въездах и железнодорожном вокзале: "Уважаемые пограничники!!! Инцидент исчерпан, справедливость восторжествовала!!!", чтобы притушить разгоревшиеся страсти. По местному радио и телеканалу пришлось выступать очень ответственным товарищам как города так и края, с тем же самым, оторвав их от важных государственных дел...

В ответ уже одно хрипение.

- И папа старлея вылетел ясным соколом на досрочную пенсию, а сынок белым голубем стартанул в дальний гарнизон какой-то Тмутаракани! - безжалостно добил десантник.

- Делай, чего положено и моли бога, чтобы у них претензий к тебе не было. Ну!

Заполошная возня и - спустя мгновения шаги к двери. Еле успели отскочить и принять невинный вид "стоим, ждём и больше - ничего не делали!" Вышел В-ев, вручил "военники" и осведомился:

- Претензий нет к... - мотнул головой на дверь. - Хорошо! Прошу извинить за этого (судака)!

Пожал нам руки и... проводил до выхода из военкомата. Наверно так, на всякий случай. Спускались с пригорка, и обалдевали. Однако!

Зашли в нашу школу N 80. Слегка напрягало, что учителя, завучи и директриса спрашивали, будто сговорились: "Вы на побывку или совсем? КАК?! Неужели прошло ДВА ГОДА?!" А мы, неловко улыбаясь, кивали. Одно слово - гражданские. Дальше, после школы, договорившись "держать связь", обнялись с Сафаром и каждый пошёл своей дорогой.

Шёл по Лазаревскому в не по-зимнему жаркий день уходящего 1989 года и встречные женщины с девушками улыбались. Детям поясняли, особенно пацанам: "Смотри, дядя-пограничник идёт!" После чего у мальчишек и девчонок в глазах мгновенно лампочками вспыхивал безмерный восторг! А мужчины... Шагу не удавалось ступить, постоянно неслось: "Мочи, Граница!!!" Бросают, что делали или забывают, куда или с кем идут и - ко мне: "С какой? Откуда?... Поздравляем, Брат!!!" Пишут номера телефона и отпускают, только если пообещаешь, что зайдёшь, а уж 28 Мая - встречаемся обязательно! Некий мужик в годах кричал: "Мочи!!!" с шестого этажа 12-тиэтажки, около кинотеатра "Восход", да с таким усердием махал рукой, что я заопасался, как бы не выпал из окна. Проезжающие автомашины сигналили... Прям купался в волнах всеобщего внимания окружающих, тепла и искренней радости братьев-погранцов из НАШЕГО ПОГРАНИЧНОГО БРАТСТВА!!!

Не забыв традиционно сняться на фоне пальм, приехал на автобусе домой, под вечер уже. Хотя от 80-й школы до автовокзала идти не больше километра. Повесил "парадку" в шкаф у себя в комнате, бережно положил туда же, на полочку, фуражку и свёрнутый кольцом ремень. (Сапоги поставил в шкафчик для обуви в прихожей.) Чуть помедлив, посмотрел на форму и - закрыл дверцу. Всё! Теперь я действительно и бесповоротно гражданский!!!

Дал себе слово, что больше уже НИКОГДА и НИКОМУ не позволю "субординарить" надо мной или вякать про соблюдение субординации! Слово это сдержал и держу, неизменно, по сей день. И собираюсь неукоснительно соблюдать этот зарок и далее, потому что я был, есть и буду всегда - ЧЕЛОВЕК! А не быдло бессловесное.

Через несколько дней наступил Новый, 1990 год, и - завертелось, закрутилось. По некой иронии судьбы, где-то через полгода с завидной регулярностью стала сниться моя застава. Первое время даже позабавило: там, на "Пайке", сны были про "дембель", дом и "гражданку", а здесь - про заставу и... Границу.

Почему Граница так крепко запала в сердце и в память? Почему сидит в нас, погранцах, это и не отпускает? Вроде бы и времени провели там не Егерь весть как много и дырок во многих из нас не наделали, а поди ж ты - засело прочно и чем дальше, тем сильнее пограничные "фантомные боли".

Да, действительно, убедился на личном примере, что бывших среди пограничников - не бывает. НО ПО-ЧЕ-МУ... ТАК!? Как бы всё время подталкивает что ли "вперёд, в прошлое"! Куда бы ни шёл в жизни, чего бы ни добился, что бы ни делал, как бы ни жил - постоянно возвращаешься мысленно ли или в снах обратно туда - в то время, когда служил срочную в пограничных войсках Комитета Государственной Безопасности несуществующей теперь Державы, на заставе с таким странным позывным - "Пайка"..., лежащей ныне в руинах

Так где он, дом наш?! Сам себе - не могу ответить.


Глава заключительная


Кошмар в руку


Наверняка всем и каждому снятся кошмары, в том или ином виде.

Знакомому одному, Косте Шнеерову, приснилось на "стодневку", что к нему в Афган приехала мама: завербовалась на два года, чтобы сына увидеть. А тому полгода осталось до дембеля!!! Хорошо хоть разбудили вовремя!

Да уж, приснится такое, так и поседеть можно в одночасье! Очень верно у него в рассказе подмечено это ощущение "Ста дней до Приказа": много схожего с тем, как было у него, артиллериста - служба на границе и заставской быт - тоже стали привычным и нормой, опыт полутора лет "срочки" наложил отпечаток на всё и вся. Помню, ощутил после "ста дней" вселенскую гармонию с окружающей действительностью: я и застава - одно целое! Восхитительное чувство непомерного, безбрежного, всепоглащающего счастья!!!

Разбудили однажды до срока и сказали: "Собирайся, переводят тебя на соседнюю заставу". И - мир рухнул в тартарары, разлетелся на тысячу осколков, гармония сгинула без следа. Семеро нас было, если мне память не изменяет, собратьев по несчастью, кого перевели служить на другие заставы. Формулировка штаба, как почти всегда, валила с ног редкостной логикой: "Призыва Ноябрь 87 на "Пайке" слишком много". Это при хроническом-то некомплекте личного состава?!

Хоть бы отговорку придумали поумней и достоверней или честно сказали, что расформировать "Пайку" не можем - повода нет, всё ищем-ищем, но - никак. Тогда вот так: не мытьём, так катаньем. И ладно бы как других, далеко перевели, а тут каждый дозор или если ЧГ на левый фланг, как иезуитская пытка: видеть правый фланг ненаглядной "Пайки" и встречать на стыку братьев-"пайкинцев"! Выть хотелось...

Такой вот у меня вышел кошмар в руку! Оставшиеся полгода до "дембеля" жутчайше хотелось проснуться, но не получалось - был он самый натуральный, наяву, ежечасный, ежеминутный. Потом, на "гражданке" пересматривал фотографии, где я на "Пайке" и на "Омане" и поразился, до инеистого озноба - два совершенно разных человека, абсолютно непохожие!!! Тогда-то я и увидел воочию, что значит выражение: "Да на нём лица нет!" Не было лица - черты размытые и как бы небрежно эдак недостёртые ластиком Насмешницы-Судьбы. Жуткая маска вместо лица человека, который силится проснуться, но не выходит, не получается.

Начальник заставы "Оман" как-то раз собрался вечером на "Пайку", не по службе, а "в гости". Умные начальники застав всегда дружат между собой. Охраняемые участки - примыкают и если сработает стыковой, то как-то спокойней, наверное, если знаешь, что "сосед" твой - свой парняга в доску и не подведёт: отработает на взаимодействие как полагается, а не как придётся. Это, как говорят по слухам в Одессе: "Две большие разницы." Так вот, подошёл к нему и попросил взять с собой на "Пайку", благо ни на службе, ни ещё как занят не был и, согласно Боевого расчёта, не скоро предвиделось занятым быть. Отказал он мне, просто так. Может "трения" наши с ним вспомнил или ещё что. Говорить, что его сынишке жизнь спас, я не стал. Постеснялся, хотя всем существом рвался туда, к Ненаглядной, хоть на полчасика, но побывать там. И, скрепя сердце, отошёл побыстрей. Потому что ещё немного - на колени бы встал и взмолился. У осенённых Ненаглядной было особое чувство собственного достоинства, не поняла бы Она, оттолкнула бы, что ещё хуже, чем иметь возможность Её увидеть и не суметь. Через полтора месяца, когда подошёл поезд, ехать на расчёт в Отряд, протяную грабку майора я не пожал, демонстративно.

А когда поезд остановился у "Пайки", как обычно, на одну минуту, испытал труднопреодолимое желание... бежать к дувалу заставы и прижаться лбом чтобы проститься с Ней. Старший наряда ЗСП (застава сопровождения поездов), младший сержант, видимо всё понял по враз повлажневшим у меня глазам. Спросил, сопереживая и... отвлекая: "Твоя?" Смог лишь кивнуть ему - горло перехватило спазмом - неотрывно вглядываясь в ставшее настолько близким и родным. Когда локомотив издал какой-то прокуренно-сиплый свист и Ненаглядная медленно, а затем всё быстрей и быстрей стала проплывать мимо, такая близкая и в то же время - такая далёкая, дико захотелось выпрыгнуть из тамбура вагона! Младший сержант не дал, придержал за плечо. Знать бы тогда, что вижу Ненаглядную живой в последний раз, никуда бы я не уехал, остался бы на сверхсрочную. Нет Их больше, застав, на которых выпало счастье служить.

"Оман" в буквальном смысле стёрт с лица земли в 1993 году, во время Карабахской войны:


А моя "Пайка", растерзанная и растоптанная, мёртвой лежит в руинах на берегу старого как мир Аракса, у Худаферинских мостов Джебраильского района:


О чём услужливо сообщают спутниковые снимки Интернет-программы, название которой является скандинавской руной Несчастья, Смерти и Скорби.


Опять здорово повеселилась Насмешница-Судьба. Своеобразное у Неё чувство юмора, самого наиаспиднейшего цвета. Спасибо нашему пограничному сайту пограничник.ру - нашёл и тех, с кем служил и тех, кто служил до меня и после. И есть у меня теперь фото моей Ненаглядной, живой:


Написать о Ней решил, потому что те, кого уже нет с нами, не умирают окончательно и бесповоротно, пока храним о них память! И благодаря передаваемой из поколение в поколение памяти, как и 300 спартанцев, пограничные заставы, погранотряды и погранокруга будут жить вечно... "Пока звёзды не упадут на землю", как говорится в одной древней восточной поговорке.

Можно уничтожить "реформой" пограничные войска; в 2006 году ликвидировать "нерентабельный" Отдельный Арктический Отряд, а в 2007 - отменить призыв на срочную, пограничную службу; заменить старую форму на форменное уродство по заокеанским лекалам и врезать в пограничные фуражки блёкло-непотребный, синюшный кант; планомерно изничтожать и вытравливать традиции пограничников; в угоду сиюминутному политфлюгерству замалчивать Подвиг Даманского...

Вот только одного не получится отобрать у нас, погранцов - нашу память о том времени и о тех местах, где довелось или выпало счастье служить!


И самое главное - никогда и никому не искоренить у погранцов память о НАШИХ ПОГРАНИЧНЫХ ЗАСТАВАХ!!!


Вместо послесловия


"Обеспечение национальной безопасности любой страны, в том числе и России, начинается с государственной границы."

Взято из статьи 2005 года Александра Лукоянова и Александра Тронова


"Философия разрушения пограничной безопасности"


"...После развала СССР Российская Федерация получила в "наследство" наряду с надёжно охраняемыми участками государственной границы (с Норвегией, Финляндией, националистической Польшей, Монголией, КНР, КНДР, Японией и США) и так называемую "головную боль" - националистические страны Прибалтики, (длина границы 1025,7 км), а также проамериканскую Украину и антироссийскую Грузию, относительно лояльные по отношению к нам Азербайджан и Казахстан (12331,3 км), граница с которыми фактически открыта. Российская Федерация имеет самую протяжённую в мире государственную границу. Её общая протяжённость составляет 60932,8 км., в том числе на суше -- 1459,3 км, по рекам 7141 км; озёрам -- 475 км, морская -- 388-7, 5 км, а площадь исключительной экономической зоны России -- 8,6 млн. кв. км, т.е. 42% от её сухопутной территории.

Именно надёжная охрана границы и других элементов пограничного пространства является непременным условием и важнейшей предпосылкой обеспечения суверенитета и территориальной целостности России.

Бывшему СССР удалось создать беспрецедентную по эффективности систему обеспечения пограничной безопасности страны, обеспечивающую гарантированную охрану государственной границы от незаконного преодоления даже одиночными нарушителями как со стороны сопредельных государств, так и с собственной территории..."


Целиком и полностью согласен с авторами статьи, что современная государственная граница России представляет собой более чем великолепный полигон для использования научно-технических и интеллектуальных разработок в сфере безопасности нашей страны. Но никакая техника, по моему глубокому убеждению, не заменит людей и собак. Всё следует использовать и применять КОМПЛЕКСНО: и техническую, и биологическую, взаимодополняющие друг друга составляющие системы охраны Границы.

Не согласен, что охрана государственной границы СССР была обусловлена в первую очередь идеологической базой, направленной на изоляцию страны от остального мира. По кое-каким выкладкам наших экономистов и спецов-пограничников выходит, что сформирован так называемый "Железный занавес" был ещё и для создания условий экономической независимости от всего остального "прогрессивно-демократически" настроенного мира. Дабы не вводить в искушение и не давать в чуждые руки рычаги экономического воздействия в политических целях. Потому что СССР бы прожил и без закабаляющих подачек что Запада, что Востока, а вот они, без него - вряд ли. Само собой я речь веду не про тотальную изоляцию Державы ото всего остального мира: что нужно и полезно, чему стоит научиться - надо и необходимо заимствовать в той или иной форме. Но и не копировать бездумно чужое, напяливая штанишки не по размеру "широких штанин" Маяковского из его стихотворения "Советский паспорт".

Да, верно, что наряду с этим государственная граница СССР и охранявшие её пограничные войска обеспечивали действительный суверенитет и территориальную целостность страны за счёт создания гибкой системы мер, направленных на отражение различного рода провокаций на рубежах Державы. В том числе - крупномасштабных инцидентов и вооружённых конфликтов, по схеме: Заставы - Погранотряд - Пограничный округ. По глубокому моему убеждению "уреформированная" в полную "прозрачность" Федеральная пограничная служба России, с линейными отделениями, районными отделами и непонятными "службами", когда низовое звено решено формировать на контрактной основе из посторонних, (то есть не прошедших отбор-чистилище пограничной службы), НЕ СМОЖЕТ справиться с отражением прямой вооружённой агрессии в том или ином виде. НЕ СМОЖЕТ! Ни физически, ни психологически!!! Потому что пограничные традиции беспримерной стойкости, массового героизма, вплоть до самопожертвования никакими контрактами не получить! Это воспитывается, а не продаётся-покупается.

Оперативными методами охраны границы даже мелкий пограничный инцидент не разрулить, не говоря уже об отражении вооружённого вторжения. Ситуацию может спасти только возврат к ВОЙСКОВОЙ системе охраны границ России и возращение призыва на срочную службу в пограничные войска, при жёстком контроле и отборе призывников. С сохранением контрактной службы в пограничных войсках для желающих продолжать служить на границе после окончания "срочки".

К началу 90-х годов ХХ века в системе пограничной охраны и защиты границы СССР назрела настоятельная необходимость реформ, только не таких разрушительных, какие провели. Сужу по уровню от рядового до старшины заставы, как на этом уровне, по моему мнению следовало бы реорганизовывать. Надо было уже тогда для рядового и сержантского состава контракт вводить, чтобы уволившиеся погранцы-"срочники" через полгода, год-два, пять, десять могли на свои заставы возвращаться.

Именно на свои: я за мою Ненаглядную-"Пайку" любому врагу глотку рвал бы, только скажите: "Можно!" И оборонял бы её - до последнего, не щадя самого себя. Хотите верьте, хотите - нет, но это не пустые слова и таких среди нас, погранцов - очень много. Свой участок охраны границы знал досконально и подобных были десятки тысяч - подготовленных, проверенных, прошедших горнило пограничной срочной службы. Практически готовых сверхсрочных кадров, и потенциальный офицерский резерв, который надо лишь теоретически и практически подготовить по ускоренной программе. Рядовым присваивать сержантов, сержантам давать прапорщиков, а набор "срочников" оставить для непрерывной подготовки, притока новых кадров и естественного отсева по профпригодности для пограничной службы. Только контроль усилить, чтобы всякая мразь и отбросы общества в пограничные войска не попадали.

Кто действительно хотел продолжать служить на границе, кто ощущал призвание к этому и желал посвятить пограничной службе всю жизнь - приходили бы обратно после демобилизации, возвращались спустя некоторое время контрактниками МАССОВО!

Контракт - с соответствующим денежным и прочим довольствием, и льготы, и возможность регулярно, раз в полгода, на месяц в отпуск на "гражданку" с сохранением жалования. А для желающих - получить младших лейтенантов, скажем, после переподготовки и теоретической подготовки, благо опыт практических навыков организации службы на границы имелся выше крыши. Уверен, многие срочники и сверхсрочники захотели бы получить офицерское звание "младший лейтенант", с перспективами дальнейшего карьерного роста. И появился бы своебразный резерв заставских офицеров с огромным практическим опытом, которым не надо форы в два-три года на адаптацию и приобретение начального опыта руководства заставой, как приходящим из пограничных училищ, поступившим туда с "гражданки".

Больше чем уверен - очень многие вернулись бы в пограничные ВОЙСКА. Лишь бы служить давали нормально, снабжение хорошее и платили адекватное и достойное жалование. Да бытовые проблемы решали самым действенным и эффективным образом, чтобы не по углам ютиться да мыкаться и не думать, как там семья выкручивается, пока ты на Границе.

Самых отпетых сорвиголов - в ММГ, ДШГ или РДГ, пусть душу отводят для пользы Державы, а не в криминал уходят или в тюрьмы садятся.

Это навскидку если и экспромтом. Только, похоже, демРоссии контроль за и сами надёжные границы и на корнеплод не упали. У России - по границам уникальнейшая ситуация, стража ей не подходит - она просто не справится со всем комплексом задач по контролю, охране и ЗАЩИТЕ границ. И увлечение "железками" в ущерб людями и собачкам - от Лукавого и той самой "простоты", что хуже даже воровства. Вон, США у себя дома, на южной границе уже пару лет как "систему" возводят. А у нас - наоборот, от "системы" - к открытым границам, будто подштанники на голову себе надевают. Да ладно бы свои, а то - чужие. Конечно можно себе насморк заработать или уговаривать себя, что чужой трусняк, наверно, малоношенный.

Только возрождение пограничных войск (округа, отряды, заставы) может спасти ситуацию, пока ещё не слишком поздно.

И нельзя людей загонять в угол, нельзя у них отнимать последнее - Родину! Само собой у каждого понятие - моя Родина - своё собственное, личное. "Малолетние дебилы", которых богато уродилось или заботливо вынянчено у нас по забугорным лекалам за последние полвека, конечно же скажут: "А что такое эта ваша "Родина"?! Где она, можно ли её увидеть и потрогать?" Погранцам, наверное, легче всех ответить на этот вопрос: несколько километров государственной границы и - ненаглядная, дорогая их сердцу и душе ЗАСТАВА!

Вот она - Родина - реальная и осязаемая, которую пограничники будут защищать всегда, везде, от любого врага и особенно люто, упорно и непримиримо - от врага внешнего.

Одно плохо - с тыла часто пограничные заставы прикрыты слабо, не ожидают погранцы удара в спину. Точнее, у них задача - другая: как 22 июня 1941 года одним из первых принять на себя удар иноземных захватчиков.

Искоренять же внутренних врагов, чистить заоблачные Авгиевы конюшни должны другие, кому это по роду службы положено.

А что же основная масса гражданского народонаселения? Безмолствует, потому что ему, к сожалению, при любых будет худо ли, бедно, в рабском ошейнике того или иного вида, но хорошо, точнее - сносно. Не будет у таких травоядных только одного - права называться людьми и - не станет Родины, то есть того, ради чего стоит жить, ну и самое главное - РАДИ ЧЕГО СТОИТ УМИРАТЬ!


Кто-то сказал:


"СТРАНА, НЕ ЖЕЛАЮЩАЯ КОРМИТЬ СВОЮ АРМИЮ, БУДЕТ КОРМИТЬ ЧУЖУЮ!"


А другой, мудрый, дополнил его:


"ЕСЛИ ПОГРАНИЧНИК УЙДЁТ, ТО ГРАНИЦА ПОЙДЁТ ВСЛЕД ЗА НИМ!"


Не верите?

Сомневаетесь?

Не согласны с этим высказыванием? Тогда возьмите карту нынешней России и наложите на карту СССР. И вспомните, что когда полтора острова на Амуре "подарили к олимпиаде" Китаю в 2008 году, создав прецедент, (тихой сапой подписав договор об их передаче в 2004 году), и российские пограничники по приказу ушли, то граница в очередной раз сдвинулась - пошла вслед за ними. Так оно и происходит, именно так и выглядит в действии то, о чём сказал тот мудрец. Конечно даже шагреневой кожей подусохшая в границах "демократическая" Россия - по-прежнему самая большая страна в мире. И может статься, что пограничникам будет куда уходить по приказу из столицы ещё с поколение-два.

А теперь спросите себя, дочитавшие мою книгу до конца: что будет, когда пограничникам отступать... станет... НЕКУДА?


Март 2008 - Июнь 2009 гг.

Руслан Титор


"Река Аракс! Граница начинается здесь.

Эти древние мосты - память давних времен.

Эти слова, вписанные в страницы истории, вестники прошедших дней.

Эти мосты, некогда соединяющие два берега, ныне разделяют их. Расстояние между берегами до того мало, что с одной стороны можно увидеть, что происходит на другой. Поэты и влюблённые олицетворяют тебя со слезой:

Глаза невольно смотрят на Араз

И воды Араза потекут из глаз..."

Перевод с азербайджанского

Вахид Гусейнов, советский пограничник

Аракс - это слово для всех нас, погранцов, кто бы мы ни были по национальности, и дорогое, и преисполненное печали...

3