# История Пещерного Медвежонка Урди - Белое Пятнышко

Софья Александровна Тюрина-Митрохина

В этой сказочной истории описаны необыкновенные приключения первобытного медвежонка Урди по прозвищу Белое Пятнышко и его друзей - Кузнечика, Орленка, Птеродактиля, Бурой Медведицы. Узнаете о его маме Орте.Познакомитесь с Бессовестной Лисицей Фол Бесшумные Шаги, с Первобытной Сорокой, Любившей Поболтать. Увидите, как помогла малышам их дружба.

С.А. ТЮРИНА-МИТРОХИНА

ИСТОРИЯ ПЕЩЕРНОГО МЕДВЕЖОНКА

УРДИ - БЕЛОЕ ПЯТНЫШКО

РИСОВАЛА - КАМИЛЛА ЛИНДЕР (в 13 лет)


Посвящается моим дорогим внукам - Кириллу и Камилле


Это случилось в древние времена, в последний ледниковый период, когда на Земле произошло потепление. Горные ледники подтаяли. Сначала немного, потом все больше и больше. А когда подтаяли посильнее, стали, - где медленно, а где - быстро, сползать с гор в долину. Глыбы льда напирали друг на друга, подталкивали. И ледник стал двигаться к дальнему западному морю, всё разрушая на своем пути.


Урди играет с мамой Ортой


В то далекое утро Урди, маленький пещерный медвежонок, коричневый, с белым пятнышком на лбу, кувыркался в траве, как он делал это обычно каждое утро. Иногда ему надоедала эта зарядка. Тогда мама Орта по прозвищу Сильные Лапы нежно ворошила его, заигрывала с ним, дразнила, убегала в шутку. Всё это для того, чтобы он продолжал тренировку. Ведь пещерный медведь обязан быть сильным и ловким. Поэтому тренироваться надо с самого детства, чтобы научиться не давать себя в обиду и чтобы стать удачливым.

Вот опять мама Пещерная Медведица сделала вид, что убегает от него. Белое Пятнышко - такое прозвище было у медвежонка, из-за белого пятна на лбу - погнался за ней. Мама ускорила бег. Вот она скрылась за большой сосной.


Что-то случилось


В это время раздался сильный грохот. Это напугало медвежонка. От страха он застыл как вкопанный, почти вжался в землю.

Так застывать в случае опасности учила его мама. Это был закон жизни N 1: "в минуту опасности спрячься и стань незаметным". Лучше всего, конечно, прятаться было в кустах или под деревьями. Но если их не было, следовало замереть, не двигаясь, в лежачем положении. Так он и сделал, все по закону.

Урди Белое Пятнышко лежал довольно долго. Грохот не прекращался, но был уже не таким ужасным и страшным. Медвежонок осмелился поднять голову и поглядеть, а что же произошло. Все-таки он был не какой-нибудь там трусливый змееныш, а пещерный медведь, хотя и малыш. А когда взрослые пещерные медведи выходили из своего логова, почти все звери дрожали за свои жизни. И чего дрожать? Ведь пещерные медведи редко нападали на других, они питались, в основном, растениями.

Но это взрослых пещерных медведей все боятся. А малышей не боятся. На них даже нападают, чтобы съесть. Вот почему мама Орта не спускает с него глаз.

Еще она учит его законам жизни. Например, он запомнил вот этот важный закон: "если надо нападать - нападай первым".

Он пока еще ни на кого не нападал, ведь он был маленьким. Но закон есть закон. Урди огляделся: может, надо нападать?

На своё счастье, он никого не увидел. Поэтому можно и не нападать. Ведь нападать очень страшно.

Однажды он был свидетелем тому, как мама Орта напала на волка. Он хорошо помнил, как визжал этот волк, который только что пытался отнять у него, маленького Урди, кость. Мама пещерная медведица подоспела тогда вовремя и защитила его. А где она теперь?

Нигде ее не видно. Как страшно без мамы! Как страшно быть маленьким!

И до чего все изменилось! Повсюду глыбы льда, свалившегося с огромной горы. А главное - та долина, куда в шутку убегала от него мама- медведица, теперь тоже была завалена льдом. И этот лед тихонечко двигался прямо на него. Белое Пятнышко побежал прочь. От страха он тихонечко плакал.

Обычно мама Орта откликалась на любое его хныканье. Она всегда оказывалась рядом, чтобы защитить своего медвежонка. Но на этот раз она даже не подала голос, чтобы предупредить его, как всегда делала это в минуты опасности: "Я здесь, сынок, и я иду к тебе на помощь!".


Урди встречается с кузнечиком Швырком


Он заплакал еще громче. От мамы Орты снова - никакого ответа. Зато кто-то рядом громко чихнул. Так красиво чихать умел только его друг - кузнечик Швырк.

-- Швырк, ты не видел мою маму?

-- Я не видел твою маму, потому что я вообще ничего не видел, когда этот лед свалился нам на голову. Я просто закрыл от страха глаза, чтобы не видеть этот ужас. Но я думаю, что твоя мама осталась за этими глыбами льда.

-- А когда же я теперь ее увижу?

-- Я не знаю, но надеюсь, что ты ее увидишь, как только растает лед.

-- А если он не растает?

-- Так не бывает. Лед всегда тает. Почти всегда. Запомни это.

-- Но посмотри на него. Это какой-то другой лед. Он не тает. Он двигается.

Да, ледник двигался прямо на них. Правда, очень медленно. Им стало очень страшно. Они повернулись к леднику спиной и побежали что было сил. Бежали довольно долго: Урди вперевалку, Швырк - прискоками. Кузнечик устал первым, поэтому он молча вспрыгнул медвежонку на спину. Наконец, выдохся от долгого и быстрого бега и маленький пещерный медвежонок.

Малыши решили прилечь отдохнуть под большой незнакомой сосной. От усталости Урди тяжело дышал.

Швырк предложил:

-- Хочешь, я наловлю тебе стрекоз?

-- Это не еда для медведей. Лучше попрыгай и поищи малину или хорошее дупло, около которого есть пчелы. Хорошо бы мне подкрепиться медом.

Пока Швырк проверял окрестности, Урди подумал, как хорошо было бы, если бы появилась мама Орта. Она бы накормила его ягодами и вкусной рыбой, потом поиграла бы с ним и почесала бы ему за ушком, потом в шутку сделала бы вид, будто убегает от него. Он, конечно, погнался бы за ней. Но она бы развернулась и сделала вид, что хочет его съесть. Вот тогда-то он изо всех сил удирал бы от нее. Потом она его, как всегда, догонит, и они станут бороться. Понарошку, конечно. Мама будет ему поддаваться, и он - в сотый раз! - одержит свою неминуемую победу над огромной и непобедимой Пещерной Медведицей. Все её боятся. А он - ничуть не боится. Ведь он храбрый!

Где теперь его ненаглядная мама Орта? Такая сильная, что все звери в лесу зовут её Большая Пещерная Медведица Сильные лапы! Это из-за ее мощи и роста ей дали такое прозвище. Она была настоящая великанша. А он был ее сыночек, и тоже станет великаном. Если, конечно, будет есть много ягод, травы, всякой зелени и много-много рыбы. Так говорила ему мама Орта.

Еще она говорила, что великаном и силачом быть очень хорошо, потому что все тебя будут бояться и не посмеют нападать. Никто не посмеет, кроме саблезубых тигров. Их надо опасаться всегда, даже если ты силач. И не попадаться им на дороге. Еще - очень страшно повстречаться со стадом мамонтов. Они затопчут маленького, даже не заметив этого. Опасно также надышаться их пылью. Потому что когда они бегут, тучи пыли вздымаются вверх и забивают легкие другим зверям. Да так забивает, что можно просто задохнуться от этой пыли.

Мама Пещерная Медведица Сильные Лапы учила своего сыночка:

-- Пока ты малыш, лучше вообще не попадаться на глаза никому из тех, кто сильнее тебя. И потом тоже следует избегать таких. Но если уж столкновение будет неизбежно, нападать надо первым.

Как хорошо было с мамой Ортой! От нее всегда шел запах вкусного молока, рыбы, меда, малины. Она учила его законам жизни. А он бросил ее в неизвестности, испугался этого странного движущегося ледника, удрал. А теперь бедная мама Пещерная Медведица Сильные Лапы одна, без его помощи, сражается с безжалостными огромными льдинами.

Медвежонок заплакал еще громче.


Кузнечик Швырк рассказывает Урди про Законы Жизни


Швырк в два прыжка оказался с ним рядом.

-- Ты чего плачешь?

-- Я из-за мамы.

-- Я же учил тебя законам лесной жизни. Никогда нельзя плакать. Вместо этого надо думать, что предпринять. Тем более, зачем плакать, если мы оба в точности исполнили закон жизни: "В минуту опасности каждый сам за себя, надо спасать свою жизнь во что бы то ни стало и не теряя ни секунды". А вот потом, когда опасность миновала, родственники и друзья разыскивают друг друга. Для этого они расспрашивают каждого встречного. Кроме саблезубых тигров, конечно. Их нельзя ни о чем спрашивать. Никогда. Потому что они очень злые.

-- Ты кое-что забыл, Швырк. И даже не кое-что, а очень важное: "родители защищают своих детенышей до последней капли крови". А моя мама Орта не пришла на помощь. Значит, она погибла.

Урди Белое Пятнышко снова громко заплакал.

-- А вот и не погибла - изо всех сил крикнул Швырк. - Просто эти страшные глыбы льда могли преградить ей дорогу.

-- Конечно, могли! И преградили! Теперь она, бедная, пытается пробраться ко мне, только льды ее не пускают. И ей холодно! И она уже совсем замерзла! Может, даже обледенела. Бедная моя! Бежим ей на помощь! Бежим обратно!!!

-- Значит, ты хочешь нарушить закон жизни? Нельзя возвращаться на старое место, пока ты не уверен, что опасность миновала.

-- Но опасность уже миновала. Ты сам видишь: вокруг тихо и спокойно. Поэтому можно возвращаться к маме Орте.

Тут вдруг послышался страшный рев. Так реветь умели только саблезубые тигры. Им лучше никогда не попадаться на глаза. Напротив, от них надо бежать изо всех сил. Да ещё выбирать направление ветра таким образом, чтобы твой запах не донесся до хищников.


Друзья убегают от опасности


Услышав страшный рёв, наши друзья припустились бежать изо всех сил по направлению ветра. К счастью, он дул в сторону, уводящую их от ледника.

Только когда совсем стемнело, они устроились на ночлег в густой траве.

Белое Пятнышко совершенно выдохся от этого бесконечного бега. А кузнечик почти не устал. Потому что Швырк всегда устраивался на медвежонкиной спине. А те, кто сидят на чужой спине, никогда не устают.

К тому же надо принять во внимание, что во время привала кузнечик поймал себе на обед нескольких мошек. А вот маленький пещерный медвежонок так и остался голодным. Правда, Швырк нашел малинник, но он не успел сказать об этом Белому Пятнышку. Не успел из-за этих кровожадных саблезубых наглецов, которым все равно, кто перед ними: взрослые, которые все же умеют защищаться, или беззащитные малыши. Потом-то Швырк, конечно, сообщил медвежонку про малинник, но уже наступила темная-претемная ночь, когда не видно ни зги.

А в темную претемную ночь невозможно даже муху разглядеть, чтобы ее поймать и съесть. Что уж там говорить о малиннике, меде или ловле рыбы.

Белому Пятнышку очень хотелось есть, но еще больше - спать. И он заснул как убитый. А во сне ему приснилась мама Пещерная Медведица Сильные Лапы. Она чесала ему за ушком, кормила вкусной рыбой и ласково урчала ему его любимые песенку:

Рано-рано поутру

Ловим рыбку мы в пруду

Рыбка уплывает,

А Урди догоняет.

До чего же эти рыбки, которые снились, были приятны на вкус. Даже еще приятнее, чем те рыбки, которые они с мамой Ортой ели наяву.


Первое утро без мамы Орты


Стало светлеть. Пора было просыпаться. И конечно, пора завтракать. Но сначала медвежонок должен сделать зарядку. То есть несколько раз перекувыркнуться через голову, потом побегать и потом - взобраться на дерево. Несколько раз. Это необходимо, чтобы затекшие во время сна лапы снова стали гибкими и ловкими, а спинка - сильной. Иначе как охотиться?

Пока Белое Пятнышко делал свою разминку, Швырк снова поскакал на разведку. Он вернулся довольный, потому что неподалеку обнаружил речку, а в ней - полно рыбы. И хотя кузнечики не любят рыбу, он знал, как неравнодушен к ней Урди Белое Пятнышко. Швырк прискакал с криками "Ура! Ура!" и даже станцевал по этому поводу танец радости, который состоял из длинных и коротких прыжков. Причем, прыгал он то в высоту, то в длину, то в одну сторону, то в другую.

-- Ура! Я нашел речку, а в ней полно рыбы для тебя! Ура! Пойдем! Это в пруду!

Пока маленький пещерный медвежонок ловил в пруду рыбу, Швырк на берегу продолжал выделывать немыслимые прыжки. При этом он удачно захватывал открытым ртом пролетавших мимо комаров. Вот и мошка попалась Вскоре у кузнечика исчезло чувство голода, и он нетерпеливо прокричал:

-- Эй! Урди! Белое Пятнышко! Сколько можно заниматься этой рыбой! Неужели ты еще не насытился?

-- Нет. Какое там насытился! Я, наверное, никогда не перестану ловить эту рыбу, потому что я проголодался, как саблезубый тигр!

Но Урди забыл, какой дурной приметой считается произносить вслух имя столь опасного хищника. Потому что - а вдруг он сейчас где-то рядом и может услышать свое имя? Или - вдруг у него плохое настроение? А может быть, саблезубому тигру вообще не нравится, когда упоминают о нем те, кто гораздо ниже его по значению?

-- Замолчи! - крикнул пещерному медвежонку испуганный кузнечик, но было уже поздно: по долине прокатился страшный, ужасный рев саблезубого тигра. Этот рёв эхом отозвался в скалах, и всё вокруг задрожало.

-- Наверное, он рассердился на тебя! Прячься, лезь скорее вон на ту скалу, - шепнул кузнечик своему другу.

Урди ловко вскарабкался на вершину. Швырк от ужаса буквально зарылся в теплый, коричневый мех на спине своего друга. Они долго сидели не дыша, опасаясь, как бы не свалиться. Все же Урди весил уже довольно много. Потому что ему исполнился целый год. И еще потому что он был немного толстенький.

Однако вокруг было тихо. Кругом - ни шороха, ни звука. Скорее всего, это не на медвежонка, столь невежливо упомянувшего имя властелина лесов и гор, рычал опасный хищник. Однако на всякий случай друзья решили убежать отсюда как можно дальше и как можно быстрее.

Урди осторожно и, как мог, - бесшумно - спустился на землю. Кузнечик дрожал у него за спиной. Самое главное для Швырка было не потеряться, не упасть случайно на землю и не остаться одному-одинешенькому в чужих незнакомых местах.


Урди и Швырк поссорились


Наконец, Белое Пятнышко остановился, чтобы отдышаться.

Швырк напомнил:

-- Ты случайно не забыл про закон жизни N3? Ну, про то, что когда убегаешь, надо путать следы?

-- Не знаю, путал я их или не путал. Закон-то я помню. Только ноги от страха меня совсем не слушались.

-- Значит, ты не путал следы? Ужас какой! Теперь саблезубый может нас догнать. Легко. А ведь я сам, своими ушами слышал, как твоя мама Пещерная Медведица Сильные Лапы тебя учила: "каждое дело надо довести до конца, чего бы это ни стоило".

-- Я довел до конца. Ведь я убежал. И никакой погони пока не видно. Никто не гонится. Значит, довел до конца.

-- Не довел, раз не путал следы. Законы придумали для того, чтобы их исполнять, а не для того, чтобы от них отмахиваться. Или - просто делать вид, что исполняешь, а на самом деле не исполнять. Как ты, например. Показуху делаешь. Не исполняешь.

-- Вот ты сам и выполняй законы, раз такой умный. А то устроился на моей спине. Сам в минуту опасности даже лапкой не пошевелил, крылом не дернул. Только указываешь мне. . Обойдусь я и без тебя, и без твоих советов.

-- Ну и обходись. Не хочу больше с тобой дружить. Потому что раз ты не выполняешь законы леса, значит, ты глупый. Остановись, я сейчас соскочу с твоей спины.

-- Не буду я для такого, как ты, останавливаться. Прыгай на ходу.

-- А если я лапку сломаю? Ведь у меня лапки тоненькие.

-- А мне нет дела до твоих лапок, - проворчал медвежонок, но все же остановился.

Ведь на самом деле он был добрый. Просто немного, ну, чуть- чуть, самую капельку ворчливый.

А Швырк с печальным видом сделал красивый затяжной прыжок, опустился на землю и с независимым выражением лица начал ловить мошкару. В сторону Урди он даже не смотрел. Он хотел показать медвежонку, что совершенно равнодушен ко всем медведям вообще, а к Урди - в особенности. И не только равнодушен, но даже нисколечко не собирается с ним когда-либо помириться.

Внезапно Швырк услышал треск обломившейся сухой ветки. Он тревожно оглянулся вокруг и заметил, что это Урди Белое Пятнышко карабкается на верхушку сосны.

-- Что ты там нашел?- прокричал Швырк.

Но Урди и не подумал ему отвечать. Он молча продолжал карабкаться вверх. На самом деле медвежонок заметил наверху дупло и очень надеялся найти там мёд. От волнения даже загадал: "если найду мёд, прощу Швырка". Но пока он просто молчал и, пыхтя, лез наверх.


Друзья помирились


Сосна была высокая, карабкаться пришлось долго. А когда долго карабкаешься, можно и поразмышлять. Вот Урди и размышлял: "Всё же мёд - самая вкусная еда на свете. Почти такая же вкусная, как красные ягоды, если их смешать с мёдом. Рыба тоже бывает вкусная. Но только если ты проголодался. А мёд вкусный всегда".

Медвежонок уже добрался до дупла и запустил туда лапу. Но, увы, кто-то здесь успел побывать до него. Причем, недавно. И все выскреб. Ни капельки не оставил.

Белое Пятнышко стал спускаться. Мордочка у него была опечалена, его терзал голод, кроме того, ему очень хотелось сладенького. Он вспомнил маму и снова заплакал.

Швырк сочувственно подскочил:

-- Ну, чего ты плачешь? Из-за меня? Хочешь, я возьму свои слова назад?

-- Да не надо ничего брать назад. Ты правильно мне напоминаешь про законы жизни. Ведь мама Орта меня так и учила. Она говорила, что если нарушать законы, можно попасть в беду. Правда, мы пока особенно не нарушали, а все равно в беде. Без мамы теперь. Наверно потому, что я иногда забываю про законы и нечаянно их нарушаю. Где теперь моя мама Орта? А вдруг ее задавил этот ледник?

-- И совсем даже не задавил. Она такая большая и сильная. И бегает быстро. Никто в лесу никогда не мог ее догнать. Она спаслась, вот увидишь.

Швырк погладил медвежонку лапу и продолжал:

-- А скоро лед растает, мы вернемся в наши места и найдем твою маму. Или она нас догонит. Вот будет встреча, правда?

Но медвежонок продолжал тихо всхлипывать. Швырк прикрикнул:

-- Перестань хныкать! Ведь мне еще хуже. У меня - то вообще нет мамы, потому что у кузнечиков не бывает мам. То есть они есть, конечно, но мы почему-то совсем их не знаем. Наши мамы откладывают яички, но не высиживают их, как например, орлы. Родители не выкармливают нас. Мы рождаемся самостоятельными и сами ищем еду. Зато мы и не пищим от голода в ожидании, пока нас накормят, как пищат, например, маленькие орлята, когда ждут своих родителей-орлов.


Встреча с орленком, Не Вставшим На Крыло


-- Что это вы тут рассказываете про орлов? - раздался писклявый голосок.

Друзья подняли голову и увидели смешного, совсем голого, какого-то мокрого орленка, Еще Не Вставшего На Крыло.

Птенец высунул свою голову из гнезда, расположенного на невысокой, но отвесной скале, и бесцеремонно разглядывал пещерного медвежонка и кузнечика.

-- Мы говорим, что орлы высиживают своих птенцов.

-- Да, они высиживают, - гордо ответил орленок, Еще Не Вставший На Крыло.

-- И еще я сказал, что они выкармливают своих птенцов.

-- Да, они выкармливают. Но сейчас их что-то давно нет. Не найдется ли у вас для меня червячка? Ужасно хочется поесть.

-- Медведи не ловят червяков, - ответил маленький пещерный медвежонок.

-- А мне не под силу поймать червяка, - сказал кузнечик.

-- Тогда еще чуть-чуть - и я погибну от голода, - дрогнувшим голосом сообщил Орленок, Не Вставший На Крыло.

-- Зачем ты хнычешь? - спросил Швырк. - Закон жизни приказывает всегда, при всех обстоятельствах, сохранять спокойствие и мужество. Даже таким малышам, как ты.

-- Как же мне не хныкать, когда родители улетели на Восток еще до восхода солнца. А сейчас солнце уже садится...

-- Они улетели на Восток? - спросил медвежонок.

-- Да, на Восток, а что?

-- Моя мама Пещерная Медведица Сильные Лапы тоже осталась на Востоке. И вот на этом самом Востоке, как говорит Швырк, обрушился ледник.

-- А что такое ледник?

-- Это когда очень много льда, целая гора. Так Швырк говорит.

-- А что такое лед?

-- Это когда вода замерзла.

-- Разве вода может замерзнуть? Это я замерз. А я совсем не вода. Но всё равно - замерз. Ой, ой, ой! Как я замерз! Все же, если съесть что-нибудь, стало бы теплее...

-- Тебе надо собрать все свое мужество и ждать родителей. Так Швырк говорит: "надо собирать мужество". Швырк очень умный. Правда, я не знаю, как собирают мужество. А если твои родители вскоре не прилетят - учись сам добывать себе червяков.

-- Но почему?

-- Потому что этот ледник разлучил меня с моей мамой. Я теперь сам ловлю себе рыбу, сам ищу себе мед. Тебя ледник разлучил с твоими родителями- теперь сам ищи себе еду. Этот ледник всех разлучает - ответил Урди Белое Пятнышко, и голос его немного задрожал.

-- Надолго этот ледник разлучает?

-- Кто знает? Кузнечик Швырк говорит, что пока не растает ледник, мы мою маму не увидим. А кузнечик, как я тебе уже говорил, очень умный и всегда все знает. Только одного он не знает...

-- А чего он не знает?

-- Ты еще малыш, и я тебе этого не скажу.

-- А чего ты не скажешь?

-- Я тебе ни за что не скажу, что может случиться, если обрушится ледник.

-- А что такое "обрушится"? И что такого может из-за этого случиться?

-- Не скажу.

-- Что, что, что может случиться? Самое интересное ты не говоришь. А вот мама и папа всегда все рассказывали. Они говорят, что рассказывать - это очень важно для воспитания. Для моего воспитания мне надо побольше всего узнавать. Например, как крадется змея, чтобы съесть птенцов, или - как надо остерегаться совы по ночам. Еще мне надо бояться Лисицы Фол Бесшумные Шаги...

-- Ах, - вмешался в их разговор кузнечик, - надо всегда думать о хорошем, иначе с ума сойдешь.

-- А что такое "с ума сойдешь"?

-- Ну, это например, когда ты орленок, а думаешь, что ты - сова или змея...

-- Я такого никогда не думаю.

-- И правильно делаешь.

-- Ничего не правильно. Лучше бы я думал, что я - Пещерный медведь, он сильный.

-- Запомни, - строго произнес Швырк, - еще один закон жизни: надо всегда оставаться самим собой. Надо любить свою породу и держаться всем вместе: орлам - с орлами, медведям - с медведями.

-- А ты? Ведь ты кузнечик, а сам идешь куда-то с медвежонком.

-- Так ведь дружить не запрещается.

-- А раз не запрещается, то я буду дружить с вами. Только сначала дайте мне поесть.

-- Нет, маленький Орленок, Не Вставший На Крыло. Мы должны проститься с тобой. Нам пора уходить. Ведь ледник движется вслед за нами. Он может раздавить нас. Поэтому мы убегаем.

-- А меня? А моих родителей? Он тоже может раздавить?

-- Для вас это не так опасно, вы умеете летать.

-- Но я то не умею. Мал еще.

-- Учись.

-- Поучите меня.

-- Мы не умеем, ведь мы не птицы. Тренируйся сам. Нам пора.

-- Постойте! Остановились на самом интересном месте! Расскажите, как движется этот самый ледник! А то вдруг он придет. Представляете? Он движется, а я его не смогу узнать. И не смогу с ним поздороваться. Ведь по закону жизни надо всегда со всеми здороваться, а то на тебя могут обидеться и причинить зло.

-- С ним не надо здороваться. Он все равно всем причиняет зло, если придёт. Хоть здоровайся, хоть не здоровайся. Он не подчиняется законам жизни. От него надо просто убегать. Например, он ползет сейчас на запад. А мы должны бежать на этот запад еще быстрее, чем он. Это называется - спасаться. Чтобы он не догнал нас и не раздавил. Прощай, мы спешим.

-- Возьмите меня с собой! Родители давно уж не прилетают ко мне, теперь вот вы сказали, что ледник идет, и поесть совсем нечего...

-- Мы не можем взять тебя. Ведь мы сами маленькие. И неизвестно, удастся ли нам спастись.

-- Ах, так вот что вы за птицы! Забыли про главный закон жизни: если ребенок просит о помощи, - помоги ему.

-- О, глупый маленький Орленок, Не Вставший На Крыло! Ты даже не понимаешь смысл этого закона: он велит помогать только своим. Например, кузнечики помогают деткам кузнечиков, птицы - птенцам, медведи - медвежатам. Там не сказано, что кузнечики должны помогать детям орлов.

Все эти ужасные, эгоистичные слова Швырк произнес с гордо поднятой головой.


Швырк не хочет дружить с орленком, Не Вставшим На Крыло


-- Ты, Швырк, не совсем правильно понимаешь этот закон, - вмешался медвежонок.- Друзьям тоже надо помогать. А друг - это не только кузнечик кузнечику или орленок орлу. Например, друзьями могут быть кузнечик и орленок, или - медвежонок и орленок. Всем друзьям надо помогать.

-- Вот именно что - друзьям,- ревниво возразил Швырк. - А он нам не друг. Просто - случайно встретился. Вот и всё. А раз так, значит, он - случайный знакомый.

-- Я - не случайный знакомый, я - друг - пискнул изо всех сил детеныш Орла, Еще Не Вставший На Крыло.

-- Конечно, ты друг, - успокоил его маленький пещерный медвежонок.

-- Я друг и я хочу есть, - напомнил орленок.

-- Я могу тебе помочь, - ответил Урди Белое Пятнышко.- Давай вместе половим рыбу вон в том ручье.

-- Во-первых, я не умею. Потому что никогда ничего не ловил. Во-вторых, я сейчас просто умру от голода. Тогда некого будет кормить рыбой.

И птенец снова раскричался: "Рыбы, рыбы, рыбы!"

-- Ну ладно, я один схожу к ручью за рыбой. Но помни, что это - нарушение закона жизни. Закон велит обучать друзей всему, что умеешь сам.

-- Потом будем исполнять закон. Когда я наемся.

-- Так и быть. Но когда наешься - поучишься. А ты, Швырк, налови ему пока немного мошкары.

-- И не подумаю ничего ему ловить. Целуйся сам со своим новым дружочком. А старых, испытанных друзей можно совсем позабыть. Тебе, видно, это ничего не стоит. Вот и забудь про старину Швырка! А я даже с места не стронусь ради этого общипанного пискуна, похожего на мокрого мышонка!

Но маленький пещерный медвежонок уже шел уверенными шагами к реке, не обращая внимания на ревнивые возгласы Швырка. Ведь законы жизни надо выполнять, иначе можно потерять уважение. А потеряешь уважение - и с тобой никто не станет считаться, а тем более - помогать.


Швырк передумал и ловит мух для орленка


Наступила тишина. Кузнечик немного подумал. Ему стало скучно. Мимо пролетала муха, и он ловко поймал ее. Но муха была большая, а значит, невкусная. Он еще немного подумал. И еще подумал. И решил так:

-- Раз я не хочу ее съесть, значит, можно ее кому-нибудь отдать. А кому она нужна? Орленку, кому же еще? Правда, он капризный. И вообще - противный. Набивается в друзья. А кому и зачем нужны лишние друзья?

Он не знал, что лишних друзей не бывает. Но муха так надоедливо жужжала. Оглохнуть можно. Лучше поскорее от нее избавиться, например, отдать этому приставучему голому орленку.

Однако... птенец сидел слишком высоко. Поэтому, когда Швырк забросил муху в его открытый орущий рот, она, не будь дурой, взмахнула помятыми крыльями и улетела.

Странное дело. Почему-то Швырку захотелось половить еще мошкары и комаров для надоедливого орленка. Он стал отважно кидаться на комариный рой. Поймает и забрасывает в открытый клюв орлёнка. Но, увы, ни один его трофей не долетал до птенца. А тот все разевал свой рот и кричал неистовым голосом:

-- Рыбу! Муху! Комара! Рыбу! Муху! Комара!

-- Да подожди! Не кричи ты так. Я скоро оглохну от твоего крика. А как я глухой буду добывать тебе пищу? Ведь мне надо слышать, когда подлетают насекомые. Лучше молча открой свой рот пошире и постарайся еще раз поймать ртом вот эту мошку.

Швырк бросил в открытый клюв орленка свою добычу. Снова - неудача.

Следующая попытка тоже не дала никакого результата. Кузнечик бросал и бросал в орущий клюв то мошек, то комаров. Но они успевали улетать во время этих бросков.

Швырк был в отчаянии. Он во всем обвинял несмышленого и неловкого птенца, Не Вставшего На Крыло. Но откуда было знать маленькому кузнечику, что такие вот неловкие и смешные птенцы превращаются с возрастом в могучих орлов. А орлы не знают промаха в охоте. Ведь они видят добычу на расстоянии сотен метров, а потом - камнем, с высоты, кидаются на нее... И никому никогда не удается спастись, если уж орел выследил свою добычу.

Между тем, вдалеке, на поляне, показался маленький пещерный медвежонок Урди Белое Пятнышко. В лапах он нес малюсенькую рыбку. Потом он взял эту рыбку в зубы, ловко вскарабкался на скалу и аккуратно вложил рыбешку в орущий рот птенца, Не Вставшего На Крыло.

Это только казалось, что пещерные медвежата неуклюжие, на самом деле они были очень ловкими.

Орленок съел подарок и немного успокоился


Прощание с орленком


-- А теперь прощай, маленькая птица без перьев, - сказал медвежонок и помахал лапой тому, кого он только что накормил. - Я исполнил закон жизни, помог слабому детенышу благородных орлов. Теперь нам пора в путь.

-- А как же я ? - пискляво крикнул орленок.- Вы что, меня оставляете? На произвол судьбы?

-- Жди своих родителей орлов.

-- А вдруг они не прилетят?

-- Прилетят. А если даже случится худшее, тебя усыновят другие орлы.

-- Не хочу других. Я с вами!

-- Нет, голый птенец. Я уже исполнил главный закон жизни. Я помог малышу. Ведь я накормил тебя!


Небольшая размолвка между Урди и Швырком


-- Всё же ты забыл сказать ему, что я тоже исполнил главный закон жизни и тоже ему помогал, - пискнул кузнечик. - Одну мошку я почти закинул ему в рот, и я не виноват, что этот маленький растяпа сам ее уронил.

-- Да, ты тоже помогал. Но вспомни, как ты отказывался сначала.

-- А это не считается! Ведь потом я исправился. Скажи громко, чтобы все в лесу услышали: "Кузнечик Швырк исполнил главный закон жизни!"

Медвежонок Урди был справедлив. Поэтому он встал на задние лапы, выпрямился во весь рост и прерывистым басом прокричал на всю округу (прерывистым, потому что он все же был маленьким, и голос у него ломался):

-- Слушайте все! Кузнечик Швырк исполнил закон жизни, он помог малышу... И притом - не малышу-кузнечику, а малышу-орленку! Правда, сначала отказывался, но потом исполнил!!!

-- Зачем же ты добавил про это? Ну, что я отказывался?

-- Потому что надо всегда говорить правду. Так меня учила мама Орта Пещерная Медведица Сильные Лапы.

-- Но если бы ты промолчал о моих колебаниях, то такое ведь не называется лгать, а просто - промолчать, вот как это называется. - обижался кузнечик.

-- Нет, молчание тоже бывает как ложь.

-- Я не понимаю.

-- Бывает ложь от молчания.

-- Не от молчания, а от умолчания.

-- Ну вот, видишь, ты и сам прекрасно знаешь, в чем твоя ошибка.

-- Теперь из-за тебя все будут думать, что я вредный...

-- Они будут думать не о том, что ты вредный, а о том, что ты немножечко вредный. Большая разница. И притом, ведь ты же исправился.

-- Но кузнечик продолжал ворчать, и в знак обиды даже не думал прыгнуть, как обычно, на спину медвежонку. Он с вызывающим видом скакал рядом. Потом он все-таки устал и молча занял своё место на спине друга.

-- Вот так-то лучше, - одобрил его Урди.

-- Однако Швырк продолжал дуться и молчать.


Все испугались


Вдруг внезапный мощный шум потряс все вокруг. Это был треск гигантского колющегося льда и шум огромных падающих деревьев. Все вокруг, что могло бежать, ползать или летать - устремилось прочь, расталкивая друг друга. Бегущие подавали своим сородичам сигналы бедствия. Кто-то трубил, кто-то рычал или - шипел, иные квакали, лаяли, свистели, квохтали, крякали. Шум стоял невообразимый, и шум этот был наполнен ужасом перепуганных зверей.

Наши малыши тоже испугались. Как и все, они убегали прочь от нараставшего, пугающего гула. Все понимали, что их настигает глыба тающего льда. И всё же Урди почему-то подумал, как страшно сейчас орлёнку.

-- Давай вернемся и заберем Не Вставшего На Крыло, - предложил Урди.

-- Нет, ни за что, мне страшно! Мы потеряем время, и ледник догонит нас.

-- Мы быстро, мы успеем, ведь теперь, наверное, его родители вряд ли к нему прилетят. Они, наверное, отрезаны от него, как моя мама Орта.


Урди хочет вернуться и взять орленка с собой,

но кузнечик Швырк возражает


-- Не поворачивай обратно! Ведь колебания в минуту опасности запрещены законом жизни. Тот, кто колеблется, кто в минуту опасности проявляет нерешительность - тот легко погибает! Вперед, Урди, только вперед!

-- У меня нет никаких колебаний, - прокричал Урди и повернул назад.

-- А на твоей спине все равно мое место, я первый его занял, и я не впущу сюда орленка, - крикнул Швырк. Он даже гневно топнул ногой в знак своей решимости бороться до конца за любимое местечко.

Но медвежонок этого даже не почувствовал, - ведь у него была толстая кожа, а шерсть - еще толще.

Между тем, гул нарастал. Это было не похоже на рев большого зверя, скорее, на рычание тысяч тигров, на треск тысяч сломанных деревьев, на шум тысяч водопадов.

Было ясно, что теперь уже не до капризов и что ссоры теперь неуместны. Чувство опасности подсказывало, что надо быстрее убегать, пока более сильные тебя не затоптали.

Урди остановился под знакомой скалой, крикнул орленку:

-- Сюда, малыш! Мы вернулись за тобой! Прыгай ко мне на спину!

Орленок камнем свалился на подставленную ему спину.

Друзья помчались прочь от этого места, которое становилось смертельно опасным.

Орленок, который был почти без перьев, здорово замерз на своей скале. Зато теперь, зарывшись в теплый мех маленького пещерного медвежонка, он тихо и сладко задремал. Но вскоре опять проснулся. Так уж устроены эти птенцы: каждые два часа они ужасно хотят какой-нибудь еды и начинают изо всех сил кричать, раскрывать клюв. Они ждут, что в ответ на их крик родители подбросят им червячков или других лакомств.


Швырк сердится и сталкивает орленка со спины медвежонка Урди


Вот и теперь, забыв об опасности, орленок раскрыл свой голодный рот и стал выкрикивать: "Рыбы! Мух! Комаров! Червяков!"

Швырк рассердился, потому что орленок его разбудил и прервал его сон. А сон был замечательный: ледник растаял, вместо него образовалось болотце... Над этим болотцем кружили тысячи комаров и другой вкусной мошкары. Их даже не приходилось ловить, потому что они сами залетали в его открытый рот. Эта вкусная мошкара еще и приговаривала: "Кушай нас на здоровье, дорогой Швырк". Во сне такое бывает. Ах, какой сладкий сон! Но этот эгоист орленок, как всегда, все испортил. Разбудил его. Теперь все исчезло. Только пугающий рев ледника раздавался где-то позади.

Рассерженный Швырк крикнул:

-- Если ты, голый птенец, не замолчишь сию же минуту, я столкну тебя со спины Урди.

-- Я не могу замолчать. Хочу, но не могу. У меня рот сам раскрывается!

-- Это ложь! Ты нарушаешь закон жизни, который гласит, что обманывать можно только врага. А я не враг. Даже наоборот, я - друг. Потому что это я поймал для тебя мух, мошек и комаров! Я и никто другой!

-- Ха-ха-ха! Тоже мне, друг! Ни одна твоя муха, ни один твой комар, ни одна твоя мошка не долетели до моего клюва. Потому что или ты неуклюжий, или нарочно не хотел добросить как следует! Просто делал вид, что бросаешь!

-- Ах, так! Значит, я старался, трудился ради тебя, а ты вон что говоришь! Неблагодарный! Эгоист! Только о себе и думаешь! Совести у тебя нет! - И с этими словами разгневанный кузнечик - увы! - столкнул маленького, голого, глупого птенчика со спины медвежонка...

А Урди Белое Пятнышко ничего не заметил, ничего не почувствовал и продолжал бежать, тяжело переваливаясь с боку на бок.

Между тем, Швырк просто кипел от гнева и негодования. Он даже приговаривал вслух:

-- Так тебе и надо, бессовестный, наглый, голый, безмозглый птенец! Теперь будешь знать, как будить ни в чем не повинных кузнечиков, как прерывать их сладкие сны про растаявший ледник и про болотце, в котором водится волшебная мошкара. Тем более, что ее и ловить-то было не надо, она сама предлагала: "Скушай, скушай нас на здоровье, дорогой Швырк...". Ведь такое бывает только в сладком сне. А этот голый орленок разорался, разбудил меня. Да еще мало ему было того, что разбудил! Он еще и глупости на меня стал наговаривать. Как будто я ему нарочно в клюв комаров не добрасывал! Нечестный какой!


Швырк испытывает ужасные муки совести


Но странное дело. Чем больше Швырк себя распалял в своем гневе на птенца, тем быстрее этот гнев проходил.

И вот уже Швырк стал как будто бы даже и уговаривать малыша-орленка, разговаривать с ним дружелюбно:

-- Я же честно старался добросить всю добычу до твоего раскрытого рта. Ну, не добросил. Со всяким может такое случиться. К тому же, я пока и сам маленький. Ведь не взрослый. Могу и промахнуться. А ты сидел на высокой ветке, спуститься ты не умеешь. А я тоже не допрыгиваю до такой высоты! Я бросал, бросал, все тебе да тебе. Мог и сам съесть такую вкусноту. А я - наоборот, все тебе да тебе... Только о тебе и думал. А ты оказался вон какой неблагодарный, эгоист, наговариваешь на меня. За это я тебя и наказал. Лежи теперь на дороге, как камень, и думай над своим поведением! Летать ты не умеешь, ходишь неуклюже, ползать не можешь. Вот лисица придет и съест тебя. Будешь тогда звать: "Швырк, Швырк, помоги!". А я и не услышу. Да если хочешь знать, таким неблагодарным вообще помогать не надо. Потому что они - эгоисты, думают только о себе!

Так он распалялся, подогревал свой гнев. Швырк хотел убедить себя, что поступил правильно. Что так, дескать, и нужно учить неблагодарных, желторотых дурачков.

Но внезапно кузнечик отчетливо представил себе, какая опасность грозит орленку. Он ясно увидел картину, как бессовестная Лисица Фол Бесшумные Шаги почуяла вкусный птичий запах, как она подкрадывается к птенцу, чтобы съесть его. А может быть, уже съела и теперь сидит, облизывается, умывает лапкой свою бесстыжую морду...

И вся эта трагедия произошла из-за него, глупого, бессердечного, заносчивого Швырка, который не смог понять маленького, беззащитного, глупого малыша. Набросился на орленка с упреками, как будто он взрослая птица. Столкнул малыша на дорогу. Прямо Лисице Фол Бесшумные Шаги в лапы, прямо ей на ужин. Погибнет орленок! А все из-за него, Швырка. Да, из-за него, бессердечного Швырка! Бессовестного, коварного Швырка!


Швырк просит Урди вернуться


Несколькими прыжками он добрался до черненького, мокрого от напряжения, носика бегущего Урди и изо всех сил пропищал:

-- Стой, остановись, остановись! Поворачивай назад! Мы потеряли Не Вставшего На Крыло!!!

-- Как это?

-- Он свалился с твоей спины!

-- Как это?

-- Вот так. Он нечаянно упал. А мы с тобой не заметили. То есть я вот теперь заметил, да поздно. Сейчас, наверно, лежит там один на дороге. Летать не умеет, скакать не умеет, бегать тоже не научился. А Лисица Бесшумные Шаги небось, уже почуяла добычу, подкрадывается к нему, чтобы съесть.

На этих словах кузнечик заплакал. Слезки у него были маленькие-премаленькие, просто совсем крошечные. Ведь он и сам был маленький. И конечно, Урди не заметил эти крошечные капельки кузнечиковых слез.

Положение было очень серьезным и опасным. Конечно, по законам жизни надо помогать друзьям в беде. Но как быть, когда тебе самому грозит опасность? Когда ты буквально слышишь, как по пятам за тобой движется ледник? И когда этот ледник готов тебя раздавить, уничтожить?

Ведь есть и такой закон жизни: когда тебе грозит опасность - спасай себя сам. Если другие помогут - неплохо. Но в первую очередь спасай себя сам. Урди подумал обо всем этом и потом сказал кузнечику:

-- Хоть я и старше вас с орленком, и сильнее вас в сто раз, но все же я тоже еще ребенок. Поэтому я не могу понять, по какому закону жизни сейчас поступать.

-- Как это ты не можешь понять? Ясное дело как поступать: помогать другу.

-- А закон бегства от опасности? Когда надо бежать, не думая ни о чем? Ведь если повернем - можем попасть прямо под движущийся ледник.

-- Разве есть хоть какой-нибудь закон, где запрещено думать о друге? Или может быть, есть такой закон, который велит: забудь друга, забудь друга? - с упреком в голосе спросил Швырк.- Закон помогать другу сильнее всех других законов. Поворачивай! А то Лисица Фол Бесшумные Шаги...

-- Конечно, ты прав! Бежим к орленку. Тем более вон как я быстро умею бегать. Ведь если я побегу изо всех своих сил, то успеем еще и к орленку, и - вернуться, и от ледника убежать!

-- Ну да, Урди. Ты вообще-то самый лучший бегун. И еще ты очень умный. Ты в законах жизни разбираешься, ты смелый.

Теперь Урди изо всех сил бежал на помощь орленку. Он слегка запыхался, но при этом улыбался - ему приятно было слышать похвалу от Швырка.

-- Ты просто гений, - продолжал его нахваливать Швырк.

-- Это я в маму Орту, - ответил маленький медвежонок, и сердце его сжалось при воспоминании о маме Пещерной Медведице.

Но он был уверен, что мама Пещерная Медведица Орта Сильные Лапы сейчас гордилась бы им, своим сыном, который, хотя и боялся грозного ледника, смело шел навстречу опасности ради того, чтобы спасти жизнь другу.

Шум ледника усиливался, приближался и очень пугал малышей.

Урди развил свою самую большую скорость. Для этого ему пришлось катиться, подобно шарику. Правда, это был очень неуклюжий шарик.

Стемнело, и теперь медвежонку пришлось убавить скорость. Ведь стало плохо видно, а он боялся наступить на орленка. Еще раздавишь нечаянно.

Он все бежал и бежал. Становилось все темнее и темнее.

Урди и Швырк пристально смотрели по сторонам, но... им никого не удавалось обнаружить.


Швырк плачет и признается Урди в своем ужасном поступке


Швырк громко заплакал, приговаривая:

-- Вдруг эта злыдня Лисица Фол Бесшумные Шаги его уже съела? Вдруг кто-нибудь из бегущих зверей на него наступил и раздавил? Вдруг удав его проглотил? Бедный, несчастный, маленький голый птенец. Еще немного, и он бы встал на крыло, и смог бы улететь от опасности. А теперь ему уже никогда не летать.

-- Перестань накликивать беду! Забыл, что закон жизни запрещает даже упоминать о несчастьях, чтобы не впасть в отчаяние!

-- Да я давно уже впал в отчаяние, давно впал! С самого утра, когда он упал с твоей спины! Это я во всем виноват! Никогда, никогда я себе этого не прощу!

-- Да перестань ты причитать! При чем здесь ты? Каждый должен уметь держаться на чужой спине. Ведь не ты же его столкнул, он сам не удержался!

-- Нет, это я, я, я его столкнул.

-- Как это - ты его столкнул? Нечаянно, что ли?

-- Вот и именно-то, что совсем даже не нечаянно, а очень даже нарочно!

-- Не нравятся мне твои шутки. Может быть, ты с ума сошел?

-- Ничего я не сошел. Ума у меня, как всегда, больше чем у некоторых.

-- Знаешь, что я тебе скажу: если каждый умник будет сталкивать...

-- А чего он раскричался: рыбы ему давай, мух ему давай. И все эти капризы - в минуту опасности. Тем более, я спал. Эгоист какой. Вот я его и проучил. Столкнул. Для воспитания.


Урди Белое Пятнышко сердится на Швырка.

Однако друзьям удается отыскать орленка.


-- А если я тебя столкну для воспитания? - рассердился Урди Белое Пятнышко.

Он был справедливый малыш и терпеть не мог предательства.

-- Да, да, столкни меня. Можешь даже меня растоптать, я это заслужил. Только давай, пока ты меня не столкнул и не растоптал, поищем несчастного орленка. Где ты, где ты, мой маленький друг, мой несчастный друг, Не Вставший На Крыло?!

Вдруг где-то совсем рядом послышался еле слышный писк:

-- Я здесь, друзья! Спасите меня!

-- Где, где же ты?

-- Я здесь, Швырк! Только я не могу пошевелиться от голода и холода. И еще я дрожу от страха. Потому что боюсь, как бы кто-нибудь не растоптал меня или не съел.

Швырк и Урди сначала не поверили своим ушам. Но это, несомненно, был голос орленка

-- Теперь не бойся ничего, малыш. Мы здесь, и мы спасем тебя! -неожиданным басом отозвался Урди.

-- Мы накормим тебя, - от волнения кузнечик произнес эти слова почти шепотом.

-- Скорее, скорее ко мне, а то я очень боюсь, - звал орленок.

-- Где ты?

-- Да вот он я!

И действительно, на обочине дороги прятался дрожавший от холода птенец.

-- Прыгай ко мне на спину! - приказал Урди. Он торопился, сознавая, что времени почти нет.

-- У меня нет сил прыгнуть.

-- Тогда вползай на мою спину, а я пригнусь - Урди пригнулся.

Кое-как, с помощью кузнечика, который его подталкивал, орленок добрался до медвежонкиной спины.

Бегство продолжалось.

Кузнечик прижался к птенцу. Всем своим крошечным тельцем он пытался его отогреть. При этом Швырк шептал орленку на ухо:

-- Ах, малыш! Прости злого старину Швырка, прости меня, вредного и несчастного кузнечика, который никогда не простит сам себя. Я сейчас наловлю светлячков и сам положу тебе их в твой хорошенький раскрытый ротик. Ты, наверное, хочешь узнать, почему именно светлячков? Да потому, что сейчас темно, малыш, и никого, кроме как светлячков, увидеть невозможно. А светлячки ночью светятся, они заметные, я их и наловлю. Много-премного. Только знай успевай раскрывать свой хорошенький ротик и глотай светлячков! Глотай их одного за другим, пока не насытишься!

-- Но не забывай об опасности, - напомнил Урди. - Даю минуту на твоих светлячков. Нам надо повернуть обратно и что есть сил убегать от ледника.

-- Хорошо, Урди. Мне хватит минуты. Сам знаешь, какой я быстрый!

Швырк принялся прыгать в поисках светлячков, а Урди громко ворчал:

-- Ишь какой добрый нашелся. Сначала сталкивает ребенка со спины, да еще с чужой спины, подвергает его смертельной опасности, а потом, видите ли... Полезай пока, малыш, мне на загривок, погрейся. У меня загривок теплый.

Швырк бросал уже двадцатого светлячка в широко распахнутый клюв орленка, а птенец все не мог насытиться.

Наконец малыш пропищал:

-- Пить.

-- А вот с питьем придется тебе потерпеть до восхода солнца. Пока не появится роса на траве. Другого питья здесь нет. Ни речушки, ни ручья, ни лужи. Подождем до росы. Прыгайте на спину, друзья. В обратный путь! Я побегу как молния. Потому что мы и так потеряли время.

Уставший от ловли светлячков Швырк прыгнул на одну секунду позже, чем орленок. Он так хотел погреться в теплом мехе медвежонка... Швырк перескакивал по спине Урди, вот он уже добрался до загривка - это было его любимое местечко - и обнаружил, что любимое им местечко... занято орленком.


Швырку снова не нравится поведение орленка


-- Опять беспорядок? - обиделся Швырк.- Почему это он занял мое место?

-- А кто тебе сказал, что существует какое-то твоё место? - сурово спросил медвежонок. - И вообще - почему это оно твоё? Так всякий будет говорить: "Моё место, моё место!". Малыш-орленок, можно сказать, из-за тебя пострадал. Теперь он имеет право занимать любое место. А уж мой-то загривок - он тем более может занять. И знаешь, почему? Потому что это не твой, а мой загривок. И еще потому, что здесь всего теплее. А орленок продрог там, на дороге не по своей воле, а именно из-за тебя. Ты его столкнул. Но дело не только в этом.

-- А в чем еще? - испуганно спросил кузнечик.

-- Я не хочу огорчать тебя, Швырк, но разве ты сам не знаешь, как по закону жизни наказывают за предательство? Предательство - это причина прервать дружбу. Никто не имеет права дружить с предателем.

Кузнечик громко заплакал. Его плач разбудил орленка.

-- Что случилось, что случилось? - испугался птенец. - Почему Швырк плачет? Ведь всё так хорошо, так радостно! Вы меня нашли, накормили, я согрелся на загривочке, заснул. Да ещё увидел сон про росу. А тут вдруг кузнечик заплакал. Что такое? Может быть, росы не будет?

-- Не в том проблема, птенец, - печально ответил Урди. - Ведь Швырк столкнул тебя с моей спины нарочно, в порыве злости. Можно сказать, обрек тебя на погибель. Это называется - предательство. А по закону жизни все должны отвернуться от предателя, не подходить к нему близко и отходить, если он сам подошел к тебе. А если ты сильнее, то должен отогнать его и при этом ударить побольнее. То есть, мы с тобой должны прервать дружбу со Швырком. От этого он и плачет.

-- -Да, от этого я и плачу, -только и смог произнести Швырк.


Орленок горой встает на защиту Швырка


-- Какая несправедливость! - закричал орленок. - Ведь он вернулся за мной. Ведь он тебе во всем признался. Он вместе с тобой искал меня и вместе с тобой нашел. Между прочим, вы оба рисковали жизнью, когда вернулись навстречу леднику и искали меня. А потом он всю ночь ловил для меня светлячков! Как же можно нам с ним не дружить! Ну, Урди, не будь таким жестоким!

-- Ты не понимаешь. Дело не во мне. Я и сам жалею, что расстанусь со Швырком. Но каким бы жестоким ни был закон - это закон. И его необходимо исполнять. Потому что с теми, кто не выполняет закон, поступают так же, как и с нарушившими его... Закон один для всех. От меня, например, если я нарушу закон, тоже все отвернутся.

-- А от меня?

-- Ты здесь не причем. Малыши не обязаны знать законы. Но потом, когда они повзрослеют, к ним будут предъявляться такие же требования.

-- А когда же я повзрослею?

-- Ты повзрослеешь тогда, когда Встанешь На Крыло.

Швырк продолжал тихонечко плакать. Орленок обнял его, приговаривая:

-- Какая несправедливость, какая несправедливость. Ну, подумаешь, мой лучший друг немного ошибся! Да если хочешь знать, я сам во всем виноват! И я скажу об этом Урди!

Он действительно крикнул:

-- Слушай, Урди! Это я виноват! Я просто довел Швырка до белого каления своими криками и требованиями. У него, бедного, не было другого выхода. И потом, ведь он раскаялся, он во всем признался и бросился ко мне на выручку... Неужели же нет никакого выхода в этой ужасной истории?

-- Есть один выход, - вспомнил Урди. - Сова Ух-тух-тух может разобраться.

-- А как это - разобраться? - нетерпеливо спросил орленок.

-- Ну, примет решение помиловать Швырка, приняв во внимание смягчающие обстоятельства.

-- А что значит "принять во внимание смягчающие обстоятельства"?

-- Значит, она подумает: "ведь Швырк исправил свою ошибку. Рассказал мне, Урди всю правду. Повернул в опасное время обратно. Захотел искать тебя. Меня уговорил, хотя я побаивался ледника. А он, Швырк, ничего не боялся. На все был готов ради твоего спасения. Вот она подумает-подумает и решит: "В этом деле есть смягчающие обстоятельства. Давайте всё-таки простим этого глупого Швырка, он исправил свою ошибку". Она считается самой главной законницей среди зверей, и её слово - окончательное.

Швырк давно перестал плакать. Он внимательно слушал этот диалог. Теперь у него появилась надежда на оправдание.

Орлёнок радостно воскликнул:

-- Тогда бежим поскорее к этой Ух-тух-тух! А то вон как Швырк расстраивается!

-- Какой ты все-таки добрый, орлёночек, - Швырк сказал это тихо, но все услышали.

А орленок продолжал упрашивать Урди:

-- Побежали скорей к Ух-тух-тух!


Приходится бежать все быстрее и быстрее


-- Нет, нет, надо продолжать наш путь, потом к Ух-тух-тух, потом разберемся! Мне кажется, я чувствую запах мамонтов и слышу их топот. Если мы не спрячемся, - они затопчут нас. Ведь мамонты, когда они убегают от опасности, затаптывают все на своем пути,

Кузнечик вскочил на середину медвежьей спины, и Урди свернул на глухую тропинку.

Маленький пещерный медвежонок задыхался, но не снижал скорости бега.

Наступила темная ночь, друзья выбрали для ночлега место возле зеленой кочки. Это было не совсем безопасно, но они надеялись на свой чуткий слух.


Друзья отдыхают на зеленой кочке и не видят

Бессовестную Лисицу Фол Бесшумные Шаги


Выглянул луч солнца. Стояла тишина. Казалось, что опасность отступила хотя бы на время. Урди согрелся на мягкой, пушистой кочке, под первым лучом солнца. Он сладко спал.

Друзья его тоже крепко спали. Все порядком устали за эту бурную ночь.

Между тем кто-то бесшумно подкрадывался к ним. Но ни орленок, ни кузнечик, ни маленький пещерный медвежонок не чуяли опасности.

А это была бессовестная Лисица Фол Бесшумные Шаги. Она неслышно подбиралась к зеленой кочке, где друзья расположились на ночлег. Легкий утренний ветерок донес до ее чутких ноздрей запах птенца. Это был бы неплохой завтрак...

Она понимала, что птенец не один, потому что к его запаху примешивались запахи кузнечика и медвежонка. Старая Сорока Любившая Поболтать уже оповестила всю долину, что прибыли трое друзей и что они убегают от какого-то ледника.

Еще она говорила, будто по дороге у них была крупная ссора из-за того, что кузнечик столкнул орленка с медвежьей спины. Но потом, по ее словам, кузнечик раскаялся, во всем признался медвежонку. Они нашли птенца и теперь вот отдыхают на зеленой кочке. Правда, собираются поговорить о чем-то с совой Ух-тух-тух. Наверное, о том, можно ли прощать кузнечика за то, что он столкнул орленка и подверг его опасности.

Сорока Любившая Поболтать рассказывала всем, что она приняла решение опередить этих троих, чтобы первой навестить сову Ух-тух-тух. Уж она-то, Сорока Любившая Поболтать, расскажет ей истинную правду:

-- Провалиться мне на этом месте, я сама всё видела. Во - первых, это не только кузнечик толкал. Урди тоже виноват, тоже сталкивал. Как вы думаете, почему кузнечик плачет? Потому что Урди всё свалил на него, на бедного и невинного. Если по справедливости, он, медвежонок, вообще один сталкивал. А потом наговорил на бедного кузнечика. Вот почему бедный Швырк так плачет. И я, Сорока, Любившая Поболтать, самая правдивая Сорока на свете, все это видела своими глазами! Даю слово чести. Урди должен быть наказан, Швырка необходимо оправдать. Но вообще-то лучше всего - наказать орлёнка. Чтобы не путался под ногами.

-- Какая же ты все-таки врушка, - пискнула пробегавшая мимо маленькая серая мышка. Она была очень справедливая и терпеть не могла вранья. - Причём здесь медвежонок? И причём здесь орлёнок? Ты, Сорока Любившая Поболтать, просто бессовестная врушка.

-- Это я-то, Самая Правдивая Сорока На Свете - врушка? Ах ты, подлая писклявая мышь! Да если хочешь знать, скандалист Урди поднял свою коричневую лапу, дотянулся до спины и столкнул орлёнка. Никаких возражений: один Урди во всем виноват. Это говорю вам я, Сорока Любившая Поболтать! Самая Правдивая Сорока На Свете!!!

-- Хватит врать, - раздался тоненький голосок перелетного голубя.- Как всегда, ты ничего не знаешь, а только путаешь и выдумываешь. Слыхала звон, да не знаешь, где он.

-- Опять мне не верят!- воскликнула Сорока Любившая Поболтать. - Полечу искать другую долину, где меня будут уважать за мою правдивость.

И она полетела куда-то вдаль, а маленькая мышь, у которой было отличное чувство юмора, пропищала ей вдогонку:

-- Такой долины еще нет на белом свете. И никогда не будет!!!

Притаившаяся Лисица Фол Бесшумные Шаги была раздосадована. Этот шум мог испортить ей охоту. Но друзья продолжали крепко спать, и Лисица Фол Бесшумные Шаги рассудила так: друзья с дороги, вероятно, сильно устали и проспят еще некоторое время. Она успеет схватить орленка.

Из всей троицы ее может интересовать только орленок, двое других недостойны внимания. Потому что ловить кузнечика она и даром не будет: во -первых, скачет, как сумасшедший, во-вторых, маленький и невкусный. Про медвежонка и говорить нечего: слишком большой, даже сейчас, пока ребенок. Раз в десять больше ее. К тому же он намного сильнее её, она с ним не справится. Скорее всего, он ужасно невкусный. Правда, про его вкус никто ничего сказать не может. Ни одной лисице еще не удалось съесть медведя. Да и кто из зверей способен справиться с пещерным медведем? Никто. Может быть, саблезубый тигр равен по силе пещерному медведю? Но вот обсудить с ним это невозможно. Как увидишь его - так знай себе беги прочь. Очень он грозный и несправедливый, этот пещерный тигр. Да и медведи пещерные не лучше!

Так размышляла Лисица Фол Бесшумные Шаги, одновременно думая о своём плане: подкрасться с подветренной стороны, чтобы маленький пещерный медвежонок не почуял опасности, постараться не наступить на кузнечика, чтобы он не поднял крик, схватить орленка и - убегать изо всех сил, путая следы, до своей заветной норки. Там скрыться, и если удалось оторваться от погони, спокойно полакомиться птенцом. Правда, он худосочный, отощал в дороге, но не всегда же полностью везет на охоте. Иногда приходится довольствоваться малым.

Хотя совсем недавно ей улыбнулась удача. Давешний Хохолок, детеныш Серого Птеродактиля, был достаточно жирненький... При воспоминании о той удачной охоте лисица Фол Бесшумные Шаги сладко улыбнулась.

Но она сама себе приказала: "Довольно мечтать. Ишь, расчувствовалась. Эмоции на охоте всегда мешают. Необходимо быть собранной и думать только об удачной охоте. Это очень строгий закон для хищников. Тот, кто его не соблюдает, платит жизнью".

Она подкрадывалась так бесшумно, что даже самый искушенный лесной житель мог бы принять ее бесшумные шаги за легкое дуновение ветерка. Добыча была совсем рядом, когда снова раздался резкий, противный, но очень громкий крик Сороки Любившей Поболтать:

-- Спасайтесь, спасайтесь, о, звери птицы и насекомые!!! Сюда бежит стадо мамонтов! Кажется, они тоже убегают от какого-то ледника. Они бегут, как сумасшедшие! Они все сметают со своего пути! Они затаптывают все живое! Спасайтесь!!!


Бессовестной лисице не хватило всего лишь одной минуты


Лисица Фол Бесшумные Шаги метнулась в кусты. Лишь бы проснувшийся медвежонок ее не заметил. Ведь он сразу догадается о цели ее приближения к их замечательной зеленой кочке. Еще расправится с ней, чтоб неповадно было ей охотиться на его дружочка.

"Эх, всего минутки не хватило! Добыча-то была совсем рядом. Но если эта старая сплетница Сорока Любившая Поболтать все перепутала и по глупости своей сорвала ей охоту - тогда держись, уродливая, глупая, крикливая птица!" - так думала обескураженная лисица Бесшумные Шаги, которой не удалось утолить свой голод.

Внезапно она остановилась и прислушалась. Похоже, откуда-то издалека действительно раздавался топот тысячи тяжелых ног. Сомнений нет: это стадо мамонтов.

Она приникла ухом к земле. Топот слышался еще отчетливее, и ей стало страшно. Она изо всех сил понеслась прочь, чтобы покинуть опасное место. Каждый знает, какую гибельную опасность таит в себе встреча с несущимся стадом мамонтов.

Теперь все вокруг бежало, летело, уползало. Все стремились прочь. Даже птицы, казалось бы, надежно укрытые на вершинах могучих скал, спешно покидали насиженные гнезда. Ведь в своем беге стадо мамонтов поднимало такую густую тучу пыли, что легко было задохнуться.

Только наши друзья, изнуренные прошедшей ночью, ничего не слышали и продолжали спать. Но к счастью, давешний маленький мышонок, так отважно споривший с врушкой-Сорокой, Любившей Поболтать, пробегая мимо, пискнул прямо в ухо спавшему Швырку:

-- -Спасайтесь!!!

Швырк проснулся. Вокруг творилось невообразимое - все куда-то убегало.

-- Просыпайтесь, друзья! - крикнул Швырк! - Что-то случилось!

-- Ну что тут еще могло случиться? - ничего не поняв спросонья, Урди произнес эту фразу довольно ворчливым голосом.

Но в ту же секунду он тревожно повел носом...


Приближается стадо мамонтов


-- Мне кажется, Швырк, я почуял запах мамонтов. По-моему, целое стадо мамонтов бежит в нашу сторону.

Он тревожно приник ухом к земле, прислушался и воскликнул:

-- Это действительно бегущие мамонты. Наверное, убегают от ледника. Вероятно, ледник стал двигаться быстрее. Нам надо скрываться, а то мамонты затопчут нас, как они затаптывают все на своем пути. Бежим, скорее, скорее.

Малыши быстро вскочили на спину к маленькому пещерному медвежонку. Они уже не разбирали, чьё место на загривке, а чьё - на спине. Урди изо всех сил помчался вперед.

Одновременно он выискивал какую-нибудь тропинку на обочине, куда мамонты и не подумали бы свернуть. Ведь такие крупные животные предпочитают дороги пошире.

А напуганный Швырк выкрикивал, сидя на спине медвежонка:

-- Может, это все тебе просто послышалось, а, Урди? Ведь до сих пор я ничего не слышу, никакого топота.

-- А с чего же тогда все остальные тоже бегут изо всех сил?

-- Может, сороки пошутили?

-- Ну уж нет, им потом за такие шутки достанется от зверей.

-- Ты, как всегда, прав, Урди. Ведь по закону жизни, если боишься - прячься. И даже если испугался понапрасну - все равно прячься.

-- Я вижу впереди глубокую яму. Это, наверное, чье-то укрытие! Давайте, спрячемся там! - крикнул орленок.

-- Все-таки он, хоть и маленький, - был орлом. И у него было орлиное зрение.

-- Молодец, маленький орленок. В этой яме - наше спасение! Потому что редко кому удавалось убежать от несущегося напролом стада мамонтов.

И Урди, с друзьями на спине, помчался к заветному укрытию.

А в это время ветер гнал прямо на них гигантское облако пыли, поднятой мамонтами. Кузнечик задыхался и шептал: "я погибаю, погибаю, потому что мне нечем дышать...". Орленок изо всех сил раскрыл свой клюв, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, но вместо этого в его легкие шла густая сухая пыль, и эта пыль забивала ему горло.

Казалось, спасенья нет. И вдруг умный медвежонок вспомнил один закон жизни, который редко кто помнил, потому что не всякому приводилось попадать в подобные ситуации.

Закон гласил: когда нагрянет пыльная буря или бежит стадо мамонтов, вздымая тучи пыли, прикрой свой нос и рот мохнатой лапой. Или - перьями крыла, если ты птица, или - прозрачным крылышком, если ты кузнечик, хвостиком, если ты - мышь. А если ты змея, то спрячь мордочку в густую траву.

Урди напомнил об этом законе своим друзьям. Швырк заволновался:

-- Урди, мое крылышко слишком прозрачное, оно не спасет меня от пыли. Что же мне делать? Задохнуться и погибнуть? Так, что ли?

Орленок тоже захныкал:

-- На моем крыле пока еще слишком мало перьев. Я тоже могу задохнуться.

-- Не бойтесь, друзья! Просто заройте свои носики в мою густую шерсть. А уж я сам одной лапой прикрою рот и нос, чтобы пылью не надышаться, а на остальных трех я побегу.

Они так и поступили. Со стороны было очень смешно видеть, как маленький пещерный медвежонок неуклюже бежит на трех лапах, как он перекатывается, словно шарик. Но к его чести следует сказать, что даже в этих обстоятельствах медвежонок не потерял скорости.


В заброшенной яме


Именно эта его скорость помогла малышам успеть спрятаться в заброшенной яме еще до того как стадо мамонтов, сотрясая землю, промчалось над спрятавшимися детенышами. Маленькие друзья сидели в своем укрытии, затаив дыхание. Урди, который по рассказам мамы-медведицы хорошо знал, что такое надежная пещера, а что такое - обычная яма, очень волновался, как бы верх этой ямы не обвалился. Потому что, судя по всему, здесь давно уже никто не жил и не прятался и верхняя часть ямы порядком обветшала.

Но к счастью, беды не случилось, шум утих, пыль, поднятая мамонтами, осела, а воздух стал прозрачнее и чище.

Первым из укрытия высунул свою головку кузнечик.

Увидев, что пыль слегка рассеялась, он сообщил об этом медвежонку. Урди тоже высунул свой кожаный носик, чтобы удостовериться, действительно ли стадо мамонтов удалилось. Да, топот утих. Правда, он еще слегка был слышен, но уже откуда-то издалека.

-- Переждем еще немного, - сказал он друзьям, - подождем, пока воздух станет еще чище, - сказал Урди.

А между тем долина оживала. Из различных норок и укрытий осторожно выглядывали мордочки различных зверей. Каждый придирчиво оглядывал все вокруг, стараясь понять, нет ли опасности. Кто-то, кто посмелее, уже выбрался наружу.

Вот из своих норок выскочили мышки и затараторили:

-- Наконец-то есть чем дышать, наконец-то есть чем дышать. Еще немного - и все мы задохнулись бы от этой ужасной пыли!

Мышки тщательно чистили свои не очень пушистые тельца. Они очень любили чистоту.

Мышки стали выкрикивать имена своих родичей, чтобы выяснить, все ли остались живы после ужасного нашествия мамонтов. А вдруг эти грубые животные кого-нибудь растоптали?

Вслед за мышками на ветках появились первобытные белки и другие зверьки. Наконец и большие звери осторожно покинули свои убежища. Все громко звали своих близких по именам. Шум стоял неимоверный.


Горе Серого Птеродактиля


Но громче всех кричал Серый Птеродактиль.

-- Он взлетел на самую высокую ветку гигантского дуба и оттуда, с высоты, зорко и взволнованно смотрел вверх, вниз и по сторонам. При этом он обращался ко всем обитателям леса:

-- Откликнитесь, о, благородные звери, птицы, змеи и насекомые! Не видел ли кто моего единственного сыночка, юного птеродактиля по прозвищу Хохолок? Он только что научился летать, и перед появлением мамонтов, наверное, отправился на свою первую охоту. Увы, он не прилетел до сих пор. Может, он наглотался этой адской пыли, и теперь лежит где-нибудь без сознания. А родившаяся без чести и совести разбойница Бессовестная Лисица Фол Бесшумные Шаги уже подкрадывается к нему?

Долгое время никто не отвечал несчастному, обеспокоенному отцу. Но внезапно поблизости тихо прошелестел чей-то вкрадчивый, притворно-нежный голосок.


Хитрость и жестокость Бессовестной Лисицы Фол Бесшумные Шаги


-- О, безутешный Серый Птеродактиль! Зачем же ты не научил своего сыночка Хохолка летать получше? Увы, он летал еще слишком неумело, и я сама видела, провалиться мне на этом месте, как он упал и разбился.

-- Как это он упал? Я же учил его осторожности! Но все-таки он был дитя. Может, тренировался, махал крыльями, устал и присел отдохнуть на ветку? А ты подкралась и погубила его, Разбойница без чести и совести!

-- Ну, уж нет! Что за ложь! Все знают, что я живу по правилам чести и совести. Вот почему я никогда не нападаю без предупреждения. Я предупредила его, что голодна и собираюсь его съесть.

-- Как же, предупредила! - крикнула пролетавшая Сорока Любившая Поболтать. - Не верь, не верь, не верь ей, о, благородный Птеродактиль! Я сама все видела! Она молча напала сзади!

-- Когда -нибудь я доберусь до тебя, Общипанный, Болтливый Хвост!

-- А я убью тебя, Рыжая и Бессовестная!

Лисица на всякий случай спряталась в расщелине и оттуда крикнула Птередактилю:

-- Во-первых, я всегда успею увернуться. Всем известна моя ловкость. А главное - за что, за что, Серый Птеродактиль, миленький, ты ругаешь меня?? Может быть, я нарушаю законы? Я же, по всем законам жизни, издала возглас нападения. Ведь по закону - если жертва здорова - она убежит. А если убежать не может - значит, это моя добыча. Я - санитар, то есть я избавляю природу от слабосильных и больных. Ну, чтоб они других не заразили. Да за это мне спасибо надо говорить. Премии давать! А ты вот убить грозишься. До чего же ты все-таки несознательный! Если хочешь, однако, посоветуйся с совой Ух-тух-тух, или даже можешь созвать Всеобщий суд. Но никто меня не осудит. Потому что правдивая я. А вот тебя самого очень просто могут выгнать из общества зверей за то, что ты не знаешь законов жизни.

-- Мне совсем не нужен суд, чтобы сейчас же издать возглас нападения, кинуться на тебя сверху и продырявить твою гадкую шкуру!

-- О, да! Ты, конечно, можешь это сделать. Но сначала достань меня в этой расщелине! Ты же знаешь, что на ровном месте я всегда найду укрытие. Вот как сейчас. Попробуй, достань меня в моем укрытии! К тому же я невинна, пока моя вина не доказана. А доказательств у тебя нет и быть не может. Но допустим, ты погубишь меня, невинную (тут лисица притворно заплакала). Зато тебя по закону жизни, прогонят вон отсюда. Вместе со всеми твоими друзьями. Потому что нельзя обижать невинного. Вас выгонят. И в чужом месте все вы погибнете от голода. Потому что никто не впустит нарушителей на свою законную территорию охоты. Вас отовсюду выгонят. Так что лучше не трогай меня, справедливый и безутешный Серый Птеродактиль. Я невинна и все тут. Забудь о своем Хохолке. Я съела его по закону. А если даже это не так, никто не докажет обратного, потому что никто ничего не видел. Свидетелей нет!

-- Берегись, наглая убийца. Я нападу на тебя тоже без свидетелей. Теперь дрожи от страха каждый день и каждую ночь!

Тут Лисица Фол Бесшумные Шаги подняла дикие вопли:

-- Слушайте, благородные звери! Те, которые чтут законы жизни! Мне угрожают убийством за мою невинность и за мою порядочность!!! Угрожают моей бесценной жизни! Все на защиту моей бесценной жизни! Все на защиту Правды и Закона!!!!

Но благородным зверям было сейчас не до нее. Каждый разыскивал своих близких после ураганного нашествия мамонтов. К хитрым провокациям Лисицы Фол Бесшумные Шаги все давно уже привыкли и не обращали на них внимания.

Только Сорока Общипанный Хвост, пролетая мимо, на ходу прислушалась к этим крикам, и, не вполне разобравшись что к чему, на всякий случай прострекотала:

-- Какой ужас!!! Как же теперь ты будешь жить, бедная лиса! Все время дрожать от страха! Врагу не пожелаешь!

-- Чепуха, - ответила Бесшумные Шаги. - Я навсегда покидаю эти места. Здесь слишком много накопилось врагов. Я устала от несправедливых обвинений. К тому же моя двоюродная тетя Лисица Проказливый Умишко давно зовет меня в соседнюю долину. Вот только на прощанье проверю один запах....


Лисица Фол Бесшумные Шаги снова идет на охоту


Ей показалось, что из заброшенной ямы пахнет чем-то птичьим. Правда, этот заманчивый, вкусный, дразнящий птичий запах перемешивался с запахами медведя и кузнечика..

"Это, конечно, всем известная троица малышей, которую ледник разлучил с мамой Пещерной Медведицей. Справиться со Швырком ничего не стоит, он слаб и ничтожно мал. Орленок еще не встал на крыло, значит, никуда не улетит. А вот медвежонок может задать мне трепку, ведь он сильнее. Но все равно - он малыш, и я смогу его перехитрить".

Так рассуждала рыжая разбойница, бесшумно подползая к заброшенной яме.

Но и малыши почуяли неладное. Острый запах хищницы выдавал ее.

Орленок задрожал от страха, Швырк прыгнул на высокий куст, чтобы оттуда следить за лисой, а маленький пещерный медвежонок вылез из ямы, вытянул вперед свои когтистые лапы и громко прокричал на весь лес:

-- Слушайте все!!! Бесчестная Лисица Бесшумные Шаги крадется к нам, чтобы съесть маленького Орленка, Не Вставшего На Крыло! Помогите, помогите!!! - так кричал маленький пещерный медвежонок, хотя вокруг не было видно никого, кто мог бы им помочь. Здесь, около заброшенной ямы были только малыши и беспощадная Лисица Фол Бесшумные Шаги. Положение маленьких друзей было очень опасным. И никакой надежды на помощь!


Серый Птеродактиль защищает малышей


Но вдруг откуда-то, прямо с неба, раздался гневный голос:

-- Прочь отсюда, прочь, Лгунья без чести и совести, которая охотится на беспомощных детенышей!!! На этот раз я слежу за тобой и успею вовремя продырявить твою подлую шкуру! По закону нельзя обижать малышей.

Это был голос Серого Птеродактиля.

Раздосадованная лисица посмотрела вверх:

-- Ой, какие мы справедливые, какие мы законники, какие мы благородные! Да я просто гуляю, к твоему сведению. Свежим воздухом дышу. А твои малыши - паникеры, всего боятся. Даже собственной тени. Трусы. Не дают благородным существам воздухом подышать. Крики поднимают.

Бессовестная Лисица Фол Бесшумные Шаги произнесла все это таким правдивым голосом, что всякий мог бы поверить. Всякий, кто ее не знал. Но на самом деле - все ее знали. Поэтому ей никто никогда не верил. Даже она сама никогда себе не верила. Поэтому она немедленно спряталась в ближней норе, подальше от Серого Птеродактиля.


Бегство продолжается


Постепенно густая пыль рассеивалась. Стало почти светло. И все напуганные звери пустились в дальнюю и неизведанную дорогу.

Звери бежали стаями, птицы летели, словно тучи, ползающие ползли стеной, плотные рои насекомых передвигались, что было сил.

Наши малыши тоже старались, что было сил, но они постоянно отставали. Серый Птеродактиль все время летел рядом с ними, чтобы охранять их. Особенно он заботился об орлёнке, Не Вставшем На Крыло. Он напоминал Серому Птеродактилю Хохолка, бедного сыночка. Время от времени Серый Птеродактиль ловил для орленка мух или комаров. Старался научить его летать, но - увы - времени для тренировок совсем не было.

Орленок стал звать его "Папа Птеродактиль". Птенец постепенно мужал, от хорошей еды перья на его крыльях становились всё гуще, а пух на тельце превращался в белое оперение. Правда, перья пока были малюсенькие.

Они все дальше и дальше убегали от страшного ледника. Отдыхали только по ночам. Но едва брезжил рассвет - они снова пускались в путь.

Медвежонок Урди приобрел навыки настоящего бегуна, он научился развивать большую скорость.


Урди снова недоволен Швырком, но орленок защищает его


Бедный маленький орлёнок все время хотел есть и постоянно надоедал:

-- А как насчет поесть?

Так и на этот раз. Он без конца спрашивал, когда будет привал, чтобы поесть.

-- До чего же ты прожорливый, - недовольно, но очень тихо буркнул Швырк.

Он, конечно, произнес эти слова негромко, чтобы медвежонок не услышал и не отругал его за эти слова. Ведь Урди всегда защищал птенца.

Но Урди услышал.

-- Прежде чем обзываться прожорливым, вспомни, Швырк, что мы еще не были у Совы Ух-тух-тух и что ты еще не помилован.

-- Да я помню об этом каждую минуту, Урди. Это просто у меня с языка сорвалось. Нечаянно.

-- Конечно, нечаянно, - вмешался орлёнок. - Это у него просто сорвалось с языка. Ведь я все время надоедаю. А так-то он любит меня, правда, Швырк?

-- Еще как люблю-то, - с жаром подтвердил кузнечик.

-- И я тебя!

-- Какой же ты все-таки добрый, орлёночек, - сказал растроганный Швырк.

Ему было стыдно: ведь он, Швырк, чуть было не погубил малыша, а тот - совсем не помнит зла, да еще и любит его, вредного и ревнивого кузнечика.


Бессовестная Лисица Фол хочет показать малышам верную дорогу


Однажды во время бега Урди почувствовал, что кто-то бесшумно бежит вслед за ним. Почти рядом. Он оглянулся.

-- О, быстробегущий! - раздался голос Бессовестной Лисицы Фол Бесшумные Шаги. - Я вот тоже отстала. Потому что изучала знаки на деревьях. По этим знакам выходит, что если бежать вон по той тропинке, можно добежать до Зеленого Пруда с Тиной. Многие думают, что в нем одни лягушки. Но это не так. В нем много рыбы. И если ты пообещаешь наловить для меня огромную кучу рыбы, то я покажу тебе дорогу.

Все это было сказано нежнейшим голосом. Любой бы поверил, но маленький пещерный медвежонок уже знал, как коварна лисица.


Друзья разгадали коварство Бессовестной Лисицы Фол Бесшумные Шаги

и наказали ее


-- Мама Орта учила меня, что с врагами нельзя ни о чем договариваться.

-- Ну, что ты такое говоришь. Я не враг, а друг. Твоя мама ошиблась. И немудрено. Ведь она со мной не знакома. О твердости моего слова ходят легенды. Давай договоримся.

Кузнечик Швырк переполз поближе к уху маленького пещерного медвежонка и зашептал:

-- Не верь ей, она подстраивается поближе к тому боку, где в твою шерсть зарылся орленок.

-- Что же делать? Ведь я не могу остановиться, чтобы наподдать ей и отогнать ее - бегущие сзади нас растопчут.

-- А ты наступи ей изо всех сил на лапу. Ты же сильный и тяжелый. С поврежденной лапой она отстанет от нас.

Урди так и сделал. Он чуть-чуть замедлил свой бег, рассчитал удар и изо всех сил навалился на лисицыну лапу.

Она завизжала, отпрыгнула на обочину, чтобы ее не раздавили бегущие сзади и закричала вдогонку малышам:

-- Ну подождите! Я все равно доберусь до вас!


Стадо саблезубых тигров совсем близко.

Паническое бегство обитателей леса


Вдруг раздался мощный и страшный рев. Самый страшный, какой только существовал на земле. Это был рев стада саблезубых тигров. Они тоже убегали от ледника и предупреждали, чтобы остальные расчистили им путь.

Все звери испуганно прижались к краям дороги. А те из них, кто был посильнее, напролом рванулись вперед, не разбирая дороги. Ведь встреча с саблезубыми тиграми еще опаснее, чем с мамонтами.

Казалось, все либо вымерли, либо затаили дыхание. Вот послышался бег стада саблезубых тигров. А вскоре вся дорога окрасилась цветом пожара - это отливали в лучах заката рыжие полосы тигриных шкур.

Они мчались, не разбирая дороги. И никто не осмелился спросить у них, что там, позади, как быстро движется вслед за ними страшный ледник.

Еще по рассказам дедушек и бабушек все звери знали, как опасен подобный движущийся ледник. Но задавать вопросы саблезубым тиграм было очень страшно. Они ни с кем не дружили и могли прогневаться. Цари леса никогда не вступали в разговоры с разной лесной мелюзгой.

Тигры промчались как молния, а звери снова побежали прочь по освободившейся дороге. Ведь если бегут саблезубые тигры, и ужас написан даже на их мордах, значит - опасность близко.

Звери бежали молча. Страх еще сильнее стал терзать их.

Паническое бегство продолжалось.

Между тем, дорога становилась шире, появлялись небольшие поляны, где-то мелькнуло маленькое озеро.


Опасный привал


Наши малыши решили сделать короткий привал. Необходимо было восстановить силы.

Сопровождавший их Серый Птеродактиль полетел добывать червячков для орленка, Не Вставшего На Крыло. Швырк ловил комаров. Урди довольно успешно ловил рыбу..

Вдруг он увидел на траве знакомый силуэт бессовестной Лисицы Фол.

-- Ты чего это так близко здесь разлеглась?- прорычал медвежонок. - Мы тебя не звали, по-моему.

-- Да чего ты, медвежоночек, так сильно беспокоишься? Наверное, за своего орленка. Я раздумала на него охотиться. Он скользкий и костлявый. Мне такой не нужен. Я люблю жирных птиц. А у него, смотри - только кожа да кости. Совсем и не собираюсь я его есть. С голоду еще - туда-сюда. А в данный момент я не голодна.

-- Уходи прочь! - пещерный медвежонок издал возглас нападения.

-- Ну, дай мне отдохнуть, полежать, сил моих больше нет двигаться.

-- Не верь ей, - подсказал кузнечик. - Ей ни в чем нельзя верить.

-- Уходи прочь! - еще раз изо всех сил крикнул Урди

-- Не имеешь права прогонять! Озеро - это водопой. У каждого своя очередь. Я без очереди не лезу. А на водопое нападать нельзя. Это закон, а нарушишь закон - тебя накажут. Сова Ух-тух-тух знаешь, что говорит про водопой? Никаких нападений у берега.

-- Уходи прочь, - еще раз рыкнул медвежонок.

-- Ой-ой-ой, какие мы грозные, какие мы сердитые. Но когда-нибудь ты заснешь. А как бесшумны мои шаги - ты сам знаешь. И тогда твоему мокрому заморышу не улететь. Съесть его - это дело моей чести. Вот так.

-- На помощь, Серый Птеродактиль!! - что есть мочи крикнул Урди.

Лисица Бесшумные Шаги ответила ему мягким, вкрадчивым голосом:

-- И чего так кричать. Ты что, научился читать мои мысли? Откуда ты взял, что мне нужен ваш заморыш? Может, я пришла просто на водопой? Водички свежей попить в синем озере? А может закатом полюбоваться? Как вы всё-таки любите наговаривать на честных зверей. Вот сплетники. Обижаете меня, честную лисицу...

А Урди не переставал кричать:

-- На помощь, Серый Птеродактиль!!

Но Серый Птеродактиль был уже так высоко в небе, что ничего не услышал.

-- Пошла прочь отсюда! - рычал на лисицу Урди.

Бессовестная лисица отвечала ему невозмутимым голосом:

-- Почему прогоняешь? Может я пришла, чтобы подружиться с вами. Стать верным товарищем. Подставить свое плечо в миг опасности. Стать воспитательницей вашего детского сада. Петь с вами песни. Водить хороводы. Дарить подарки.

Бессовестная Лисица Фол Бесшумные Шаги явно дразнила пещерного медвежонка. Но при этом держалась на почтительном расстоянии.

Урди издал предупреждающий крик о нападении. Лиса Бесшумные Шаги отбежала подальше. Она бегала быстрее медвежонка. И ей ничего не стоило скрыться в чьей-то оставленной норе.

Белое Пятнышко никак не смог бы туда пролезть. Он был немного толстенький, хотя и без мамы, да и бежать пришлось вон сколько времени подряд. Он конечно похудел от такой жизни, но все равно оставался немного толстеньким.


И вот орленок взлетает


Маленький птенец слышал все это и дрожал от страха. Бедный орлёнок Не Вставший на Крыло, совсем потерял дар речи. Но внезапно что-то с ним произошло. Крылья его отчего-то встрепенулись, почему-то он взмахнул ими и - взмыл в воздух.

Правда, невысоко. И - ненадолго. Он почти немедленно снова камнем упал на мягкую спину медвежонка.

-- Вот это да! - восхитился Швырк. - Тебе пришла пора летать. Я бы тебя потренировал, но я ведь только прыгать умею. Ну ничего, выучишься летать - научу тебя прыгать. В жизни все пригодится.

Вдали показался Серый Птеродактиль. Он летел с победой: целых два червяка было у него в клюве для любимого орленка. Не Вставший На Крыло был так похож на его сыночка, бедного Хохолка...

Серый Птеродактиль победно подлетел к птенцу, вбросил в его голодный раскрытый рот свою добычу, погладил крылом по пушку на голове. Орленок проглотил вкусных червяков и похвастался:

-- А я взлетал. Прямо до неба.

-- Ну не совсем до неба. Это он хвастает. Но на расстояние вон до той ветки он поднялся, - уточнил кузнечик.

-- О, малыш. Какая радостная весть, - Серый Птеродактиль расплылся в улыбке, - значит, не зря я учил тебя и кормил жирными червяками. Теперь ты окреп и окрепли твои крылья. Ты сможешь улететь от любой лисицы. Но не торопись, пока не научишься как следует владеть своими крыльями!

-- Я научусь, папа Птеродактиль.


Малыши рассказывают Серому Птеродактилю

о лисице Фол и ее нападении


-- Ура!!! - закричал кузнечик. - Теперь нашему орленку не страшна никакая лисица, даже Фол не страшна! Он улетит от каждого хищника, не только от этой Фол!

Она опять беспокоила вас? - с тревогой спросил Серый Птеродактиль.

-- Еще как беспокоила, папа Птеродактиль, - пожаловался орленок. - Она опять хотела меня съесть. А Урди меня защищал. А Швырк звал тебя на помощь. Только ты не слышал. И тогда я взлетел. Чтобы она не добралась до меня. Вот.

-- Какие вы все-таки храбрые малыши, - похвалил их Серый Птеродактиль.

-- Мы не малыши. Мы совсем как взрослые, - гордо сказал Урди.

-- Да, - подтвердил Швырк. - Если судить по уму, то мы похожи на взрослых. Например, знаем законы жизни. А если по силе, то еще не очень сильные.

-- Ты в чем-то прав, кузнечик, - ответил ему Серый Птеродактиль. - Но ваша сила - в дружбе. В том, что вы всегда вместе. Один за всех и все - за одного!


Серый птеродактиль улетает на разведку


А сейчас я ненадолго оставлю вас, друзья мои! Я наберу в легкие как можно больше воздуха и поднимусь высоко-высоко, насколько хватит моих сил. Это опасно, я могу попасть в клубящиеся облака и не выбраться из них. Тогда не ждите меня и убегайте. - Птеродактиль почему-то произнес эти слова тревожным голосом.

-- Но если это опасно, зачем тебе взмывать в воздух? - спросил Урди Белое Пятнышко.

-- Надо посмотреть, насколько далеко ледник и с какой скоростью он движется.

-- Я с тобой! - закричал орленок.

-- Нет, малыш!

-- Почему? Ведь я уже умею летать.

-- Ты ещё не летаешь, а только взлетаешь. Это разные вещи.

-- Но я могу лететь у тебя на спине.

-- В такие опасные полеты не берут лишний груз на спину. А главное - я же сказал - могу запутаться в клубящихся облаках.

-- И что это значит?

-- Ну-у... Ну, задержусь.

-- И я с тобой задержусь. Задерживаться очень интересно.

-- Да он просто может не выбраться оттуда, задохнуться и погибнуть! - крикнул Швырк.

Орленок заплакал.

-- Ну зачем ты огорчил малыша? - спросил Серый Птеродактиль.

-- -А ты забыл, что по законам жизни детям надо говорить правду, какой бы горькой она ни была. Иначе они вырастут слабыми и неопытными.

-- Конечно, я помню этот закон, но орленок еще так мал!

-- Ничего себе мал. Уже взлетать начал.

-- Все равно, он еще дитя. Не плачь. Ты же видишь, какой сильный старина твой папа Серый Птеродактиль. Я вернусь, детка! Вот увидишь, я обязательно вернусь!

С этими словами он стрелой взмыл вверх.

Маленький пещерный медвежонок Урди Белое Пятнышко, Кузнечик Швырк и Орлёнок Почти Вставший На Крыло со страхом вглядывались в небо.

Они не помнили, сколько времени они так простояли, во всяком случае, шейки у них у всех заболели от напряжения. Наконец, далеко над облаками показалась черная точка. Она все увеличивалась. Это означало, что Серый Птеродактиль спускается, что он жив и невредим.

Ура! Но какую новость он принесет? В душах малышей царила тревога.

Серый Птеродактиль, тяжело дыша, присел на низкую ветку. Он был встревожен.

-- Ну что ты там видел?

-- Ничего хорошего, друзья. Ледник идет прямо на нас. Он недалеко. Правда, уже подтаял и растерял по пути огромные куски своего льда. Но от этого он стал легче и движется быстрее. Надо убегать от него изо всех сил.

-- Ты, Серый Птеродактиль, пока отдыхай, - сказал пещерный медвежонок, а мы сообщим эту новость остальным. Ведь мы теперь все одна семья и имя нам - беглецы.

-- Да, да, да, ты правильно говоришь, Урди. Вот именно - беглецы, - прострекотала сорока Любившая Поболтать. Она давно уже присела на ветку ближайшего дерева, потому что ее заинтересовали малыши, упорно и молча глядевшие в небо. - А что такое, милый пещерный медвежоночек, надо сообщить всем? Ведь ты сам знаешь, какой я мастер сообщать новости. Никто лучше меня это не сделает. Говори слова, а уж я постараюсь.

-- Вот и постарайся. Лети и сообщай, что ледник близко и движется быстрее прежнего, потому что подтаял и раскололся.

-- Лечу, лечу, лечу! Так бы сразу и сказал! Уж я-то сообщу, уж я-то сообщу! Главное - я сама все это видела!!!

Любившая Поболтать бросилась оповещать зверей, и повсюду пронеслось ее громкое стрекотание:

-- Ледник! Ледник! Два ледника! Три ледника! Растаяли! Все растаяли! Потоп!!! Движутся! На нас! На Нас! Я всё это видела своими глазами!!!!

-- Так все же - что с ледником: он растаял или движется? Он один или их много? - спрашивали ее испуганные звери.

-- Не помню! Какая разница? Бежим! Все бежим отсюда!

Никто ничего не понял, но все побежали.

А малыши ждали, пока хоть чуть-чуть отдышится Серый Птеродактиль.

Наконец его дыхание наладилось, и Урди Белое Пятнышко предложил всем отправляться в путь.


Серый Птеродактиль снова улетает.

На этот раз - в Гималаи


-- Вы побежите без меня - внезапно сообщил Серый Птеродактиль. - Я должен выполнить еще одно свое обязательство перед вами. Никто из вас не имеет таких сильных крыльев, как я. Вот почему мне не страшен ледник. Но раз он подтаял еще больше, то может быть, может быть, и в твоих родных Гималаях он тоже превратился в воду.

-- А что тогда? - спросил Урди.

-- А то, что я постараюсь найти твою маму Пещерную Медведицу Сильные Лапы и скажу ей, как тебя найти. С нею вы будете вне опасности. А без нее опасность поджидает вас на каждом шагу. Вон сколько уже всего случалось.

-- Это было бы хорошо, если бы ты ее нашел, - печально произнес медвежонок. - Я по ней соскучился. С ней нас никто не тронет. Она сильная...

При этих словах Урди почему-то отвернулся и смахнул лапой слезинку с глаз.

-- Не плачь, все будет хорошо, - утешал его Швырк.

-- Да я и не думаю плакать. С чего ты взял: я уже взрослый.

-- Конечно, он взрослый, - подтвердил орленок.

На самом деле маленькому пещерному медвежонку был всего один год.

-- Я не прощаюсь с вами, друзья мои, потому что постараюсь вернуться с добрыми вестями. А уж если не вернусь - тогда не поминайте лихом.

-- Возвращайся поскорее, - попросил Урди. - И не попадай ни в какие клубящиеся облака. Будь осторожен. Ты нужен нам.

-- А кто же будет меня тренировать в полетах? - спросил орленок, Почти Вставший На Крыло.

-- Как это кто? Я, когда вернусь.

-- Вернись скорее. Завтра.

-- Ну, сынок, завтра не получится, но я вернусь.

-- Где нам тебя ждать? - спросил Урди.

-- Там, на северо-западе, я видел Синее озеро. На берегу его много желтых, солнечных камней. Они называются янтарь Эти камни оберегают малышей. Возле маленького холмика с янтарем есть отличная пещера. Вот там и ждите меня.

Орленок заплакал:

-- Возьми меня с собой!

-- Я же сказал, малыш, это опасно. Дорога еще не разведана.

-- Здесь тоже опасно.

-- Из двух опасностей выбирают меньшую. К тому же Урди защитит тебя. Верно, Урди?

-- Еще бы. Вспомни, как я отогнал эту бессовестную Бесшумные Шаги! Как я наступил ей на лапу. Небось, до сих пор хромает.

На этих словах откуда-то сверху раздалось резкое стрекотанье сороки, Общипанный Хвост:

-- Еще как хромает, еще как хромает! Даже охотиться не может. Отощала совсем, Недавно увидела хромую мышь, и ту - не смогла догнать! Не смогла! Не смогла! Не смогла!

-- Где она сейчас? - крикнул Серый Птеродактиль. - Я обещал найти ее и рассчитаться!

Но Сороки Общипанный Хвост давно след простыл. Она помчалась дальше - разносить по свету свои ежеутренние новости. На сей раз новости она услыхала от сороки, Любившей Поболтать. Новости были чрезвычайной важности: ледник то ли раскололся, то ли растаял. Но движется еще быстрее, чем раньше. И он почти рядом. И надо убегать изо всех сил. Кажется, именно это говорила Сорока, Любившая Поболтать. А может быть, всё наоборот. Так трудно все запоминать на лету. Но сорокам неважно, помнят они или не помнят. Им важно сообщать. Пусть даже и неправду. Зато - сообщать.

Как всегда, Сорока Общипанный Хвост ничего не помнила и всё перепутала. Но зато она всех информировала.

Все поспешили а путь, не забывая поблагодарить и заботливую Сороку, Любившую Поболтать, и милую Сороку Общипанный Хвост. По их просьбе все теперь даже пообещали называть сорок Мастерицами Сообщать Важные Новости.

Настала минута прощанья. Она была тяжелой, и чтобы сократить ее, Серый Птеродактиль внезапно резкими ударами своих мощных крыльев оторвался от земли. Он полетел на Запад, к Гималаям.


Малыши мчатся на восток.

К Синему Озеру и Янтарному Холму


А маленькие друзья снова помчались на Восток.

Они бежали, делали короткие привалы, голодали, дрожали от холода. Порой приходилось спать на голой сырой земле. Это когда вокруг не было ни травинки, ни кустика.

Во время сна они по очереди сторожили друг друга от нападения какого-нибудь неизвестного свирепого животного. Ведь это были чужие края, и они не знали здешних обитателей.

Наконец, вдали показалось то самое Синее Озеро. Вокруг него, прямо на берегу, были разбросаны солнечные янтарные камни.

Друзья легко разыскали Янтарный холмик, о котором им говорил Серый Птеродактиль. Потом нашли ту самую пещеру и спрятались в ней.

Вокруг действительно было много мошкары. В озере можно было наловить вкуснейшей рыбы.

По ночам они по-прежнему дежурили по очереди у своей пещеры.

Потому что осторожность - главный закон жизни. "Кто предупрежден - тот не побежден" - так учила своего Урди Белое Пятнышко мама Пещерная Медведица Сильные Лапы. И он никогда не забывал об этом.

В ожиданиях прошло несколько дней. Несколько дней вглядывания в синее небо: не возвращается ли Серый Птеродактиль?

Дело в том, что малыши не умели определять количество времени. Тем более, что когда ждешь - время кажется невыносимо длинным.


Встреча


Однажды утром на берегу Синего Озера произошло неожиданное... От этой неожиданности маленький Урди прямо застыл на месте.

А как ему было не застыть, если прямо навстречу ему издалека приближался кто-то. И этот кто-то был очень и очень похож на маму Пещерную Медведицу Сильные Лапы.

Урди задрожал от счастья.

Наконец-то мама Орта нашла его. От счастья маленький древний медвежонок потерял дар речи. Но не потерял дар разглядывания. Он вглядывался в огромную маму Пещерную Медведицу, которая, как обычно, переваливалась с лапы на лапу и пыхтела. Это было знакомое пыхтенье: "пых-пых-пых". И это было знакомое переваливание с лапы на лапу: туда-сюда, туда-сюда.

Но что-то неуловимо-новое появилось в облике мамы Орты. Только он не мог понять, что именно.

А между тем, медведица подходила все ближе. Она ничего не говорила.

"Наверное, - подумал Урди, - от волнения мама Орта потеряла дар речи, как я".

В то же время что-то вдруг насторожило его. Он стал вглядываться и понял: вместо обычной коричневой расцветки, присущей всем пещерным медведям, эта медведица была... бурая. И гораздо меньше ростом, чем его мама.

Он испугался и хотел убежать. Но остановился, потому что незнакомая медведица заговорила с ним необычайно нежным и ласковым голосом:

-- Откуда ты, прекрасный малыш, похожий на медвежонка, но не известной мне окраски? И почему ты такой худой? И почему шерсть на тебе висит клочьями? Как будто ты ее ободрал, бегом пробираясь между скалами кустами?

Теперь, слыша столь добрые слова, он перестал бояться. Может быть, эта незнакомая медведица - все же его мама? Просто убегала от ледника, в пути немного изменилась и поменяла окраску. Но почему тогда она не понимает, откуда он? Ведь даже хвостатому ежику ясно, что Урди, так же как и она, мама Орта - убегал от ледника. И про его окраску она тоже все должна знать. Значит, это не мама!

И маленький древний пещерный медвежонок по имени Урди горько заплакал.

Тут произошло совсем уж непредвиденное. Незнакомая Бурая медведица нежно подняла маленького коричневого медвежонка своими сильными лапами, покачала его, потом слегка подбросила вверх и поймала. Так делают все мамы, когда хотят успокоить малыша. При этом Бурая Медведица приговаривала тихим шепотом (правда, шепот медведей обычно слышит вся округа):

-- Зачем же плакать, маленькое медвежье дитя? Настрадался, наверное, без мамы. А где твоя мама? Не плачь, мы будем теперь искать ее вместе. Если мы ее найдем, я стану для тебя доброй тетей. А если не найдем, тогда я стану твоей второй мамой.

-- Правда? Ты поможешь мне искать маму?

-- Не сомневайся. Только вот какая трудность: я никогда еще не видела медведей такой расцветки. Правда, мой дедушка как-то рассказывал мне, что есть такие вот, как ты, коричневые Пещерные. Они живут где-то далеко, возле Гималайских гор. А там, в горах находится самый большой ледник. И если он растает, то будет большая беда. А растаять он может, если потеплеет и еще - если земная кора, например, даст трещину и вытолкнет ледник. Ледник этот может даже двигаться, подталкивать сам себя. И горе будет всем живым существам, которые не смогут убежать от него. Так говорил мой дедушка.

-- Вот так все и случилась . Ледник в самом деле растаял. Да еще двигался. А мы убегали от него.

-- Вместе с мамой?

-- Нет, мама осталась по ту сторону ледника.

-- И ты смог один проделать столь опасный путь?

-- Не один. Со мной были мои друзья, Швырк и Орленок.

-- Но где же они теперь?

-- У меня на спине.

-- Я никого не вижу на твоей спине.

-- Просто они испугались тебя и, наверное, поглубже зарылись в мою шерсть.

-- Давай, позовем их. Скажем, что я не страшная.

-- Они тебе не поверят. Они только мне поверят.

-- Вот ты им и скажи.

Медвежонок крикнул:

-- Швырк! Орленок! Выбирайтесь из моей шерсти. Опасности нет!

Откуда-то раздался приглушенный голос кузнечика. Приглушенный, потому что шерсть, в которую он зарылся, мешала звуку быть громким:

-- А ты хорошо все проверил?

-- Конечно, хорошо!

-- Тогда проверь еще раз!

-- А ты не командуй.

-- А я и не командую. Просто хочу, чтобы ты точно исполнял закон жизни. Там сказано: в случае опасности надо все проверить семь раз. И только на восьмой раз можешь быть почти уверен, что опасность миновала. И то, заметь: "почти уверен".

Бурая Медведица рассмеялась:

-- Это кто же тут так хорошо знает законы жизни?

-- Конечно, я, Швырк, кто же еще?

-- Ну, выходи, Швырк, дай на тебя поглядеть

-- А ты, случайно, не опасная?

-- Нет, дружок, я ваш друг.

Кузнечик и орленок спрыгнули со спины медвежонка.

-- Неужели у таких малышей хватило мужества убежать от ледника? - удивилась Бурая Медведица.

-- Конечно, хватило, - гордо ответил Швырк за всех.

Вдруг послышалось хлопанье огромных крыльев, и друзья увидели как медленно приземляется Серый Птеродактиль.


Серый Птеродактиль приносит вести от мамы Орты


-- Приветствую вас, храбрые малыши и незнакомая Бурая Медведица! - громко произнес гость. - Я обещал Урди разыскать его маму Орту. Это моя благодарность за то, что он, с помощью Швырка, столько раз отгонял эту бесстыжую негодяйку Фол Бесшумные Шаги от Орленка.

-- Где, где же мама Орта? - нетерпеливо крикнул маленький пещерный медвежонок.

-- Она жива и здорова, малыш. Но следующая моя весть, увы, будет печальной.

-- Почему печальной, если она жива и здорова?! - прокричал Урди.

-- Потому что ледник, спускаясь, расколол Гималайские горы. Твоя мама Орта оказалась в крутой расщелине. Отвесные скалы отделяют ее от нас. Никто не в состоянии перебраться через них. Только мы, птеродактили, можем преодолевать такие пространства. Потому что у нас есть мощные крылья.

-- Значит, я больше никогда не увижу маму? - заплакал Урди.

-- Не плачь, маленький медвежонок. Теперь я буду заменять тебе маму. А маме Орте мы будем посылать весточки с твоим замечательным другом Серым Птеродактилем. И она будет присылать с ним свои ответы. Не так ли, бесстрашный Серый Птеродактиль?

-- Конечно, так. Но учтите: только раз в год я смогу появляться в ваших краях. Остальное время мне нужно для ухаживания за моим дорогим орлёночком и за моим будущим потомством.

-- Вот и спасибо тебе, отважная птица.


Прощание друзей


-- Так что же передать твоей маме Орте, Урди?

-- Передай, что лучше нее нет никого на свете. Что Бурая Медведица хочет заботиться обо мне. Что мои друзья шлют ей привет. Что я всегда буду любить ее и помнить о ней. И буду ждать весточек от нее. И что я видел её во сне.

-- Я хорошо запомнил твои замечательные слова, Урди. Прощай, мне пора в путь.

-- А я?- спросил Орленок, Почти вставший На Крыло.

-- А ты полетишь со мной. То есть - на моей спине. Ведь ты же мой названый сыночек.

-- Но я сам теперь умею взлетать. Зачем же на твоей спине?

-- О, малыш. Взлетать - это только начало. Чтобы хорошо летать, надо много тренироваться.

-- А со мной на спине ты устанешь от лишнего веса. Даже Урди уставал. А он - сильный медвежонок

-- Ничего. Почаще будем приземляться и отдыхать. Ну, взлетай на мою спину! До свиданья, друзья! Мы будем навещать вас. Правда, нечасто. Путь уж больно дальний.

И отважный Серый Птеродактиль взмыл в воздух.

А трое оставшихся на земле подняли на прощанье вверх свои лапы. Одна лапа была большая и бурая, вторая - поменьше, коричневая, третья - совсем маленькая и тоненькая, как паутинка.

Вот такая удивительная история произошла с маленьким Пещерным Медвежонком Урди Белое Пятнышко и его друзьями.


КОНЕЦ


1


6