# Кант, не верящий в Деда Мороза. Френдшип & Скай. No.2

Галина Туз

Нет ничего легче, чем предсказывать собственное будущее. Ближайшее, конечно, на день вперед, не больше. Надо только успеть уловить тот миг, когда, проснувшись, ты открываешь глаза и видишь перед собой электронные часы. Если в этот момент на них 6.05 - это значит "босс", и ожидай сегодня начальственную трепку или еще какие козни от вышестоящих. Если 6.06 - это "Боб", и Гретка на выходные наверняка оставит выпасать своего Бобика, хотя на самом деле он не Бобик никакой, а Дэм, Дэмьен, однако бобик - он и есть бобик. Хуже всего, конечно, 5.05, SOS, ну, это не новости, это не я придумала - прочитала в каком-то "текущелитературном" рассказике. Если в первое же мгновение твоего бодрствования высшие силы призывают тебя спасать свою душу, ты пропала. Ожидай глобальную катастрофу в лице явления залитой водой паранормальной соседки снизу или визита Греты - вне Бобика - с решительным желанием подвергнуть жизнь подруги немедленной и окончательной ревизии с расстановкой всего по своим, как ей кажется, местам: "Занавески надо менять - вот тебе деньги, отдашь, когда сможешь. Водопроводчика вызову - есть у меня знакомый парень, берет недорого, делает качественно. А это что такое? Что за тряпка? И это ты называешь платьем?..", - ну и все в таком духе. Гретка - мой босс во всех смыслах, и никуда от этого не деться.

Но сегодня я проснулась в 6.07 и поняла, что передо мною - бог, но бог такой - несерьезный, насмешник и зубоскал, с буквой "г", обращенной в другую сторону. Не плохой и не хороший, умеющий завести и туда, где сногсшибательно и умопомрачительно, и туда, где гнуснее не придумаешь. И очень многое в этом смысле зависит от тебя самой. Просто надо повернуть в правильном направлении. Хотя какое направление считать правильным? Смиренно внимать или яростно нападать? Надеть вызывающую красную кофту с вырезом или скромный черный свитерок? Быть мягкой и понимающей или надменно-холодной? Черт его знает.


Порывы ветра шли за окном, как колонна большегрузных автомобилей. Пожалуй, вырез сегодня - ни к селу, ни к городу. Бабы скажут: "Напялила в холод, лишь бы повыпендриваться, прелести свои выставить напоказ". Журнальчик наш, "Секреты столетий", не отличается ничем от других редакций - бабьё, оно и есть бабьё. Однако какое мне дело до того, что оно подумает и обсудит между собой? А вот какое: жить мне в коллективе, а не на необитаемом острове, и хотя, без сомнения, все равно на баб не угодить, я облачилась в черный свитер и на этом закончила свои утренние терзания. Хотя - кто б мне уточнил, что в этом черном свитере я выгляжу еще и повызывающей, чем с вырезом-то? Лаконичность, обтянутая грудь, серебряная бирюлька на цепочке... Ишь, вырядилась! - скажут. Грета наверняка скажет. Строить подруг - прямая Гретина обязанность, как она сама её себе вытребовала. И не только подруг. Вон, Аришу совсем затравила. Ариша не похожа на своих ровесниц, а главное - на собственную грозную маман: печальная, жертвенная, и в личной жизни девочке поэтому не везет. А Гретка тоже хороша - уж как надавит-надавит, так, наверное, дочке и хочется броситься в объятья первого встречного. Сколько раз я этой начальствующей особе говорила: "Может, оставишь ребенка в покое? Он сам разберется, кто ему нужен!". Нет, вечно лезет в отношения, гнет свою линию. Впрочем, похоже на абсолютное большинство мамаш. Однако есть здесь и свои нюансы. О появлении у нее Ариши Грета вещает, на мой вкус, какую-то совершенную дикость. Что абсолютно не собиралась заводить детей, потому что боялась создать человека "не своего уровня", так она формулирует. И считает, что нечто подобное в конце концов и получилось. Грета даже концепцию особую по этому поводу выработала: "Я, говорит, как один знаменитый рок-музыкант, который не садился за руль, потому что боялся погибнуть в ДТП. Вот в ДТП-то он как раз и погиб, когда за рулем была его жена. А у меня в соответствующем случае Арина появилась".

Грета с дочкой не церемонится. В том числе и в интеллектуальном плане. Было Арине лет пять, мама ей конкретно все о чудесах объяснила. "Бабы Яги нет, волшебной палочки нет. Вот, был такой замечательный философ Кант. Знаешь, кто такой философ? Ну, писатель такой умный. Так он говорил, что на свете есть только два чуда: звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас. То есть совесть, понимаешь?".

Ариша понимала. Только спросила: "А как же Дед Мороз? Кант не верил в Деда Мороза? Значит, не будет ему подарков на Новый год!". Наверное, и не было-ить. Бедный Кант!

У Ариши с Дедом Морозом отношения вообще очень доверительные. Однажды на елке, под чутким руководством оплаченного родителями массовика-затейника, дети играли, передавая друг другу рукавицу главного новогоднего волшебника, чтоб тот не успел её выхватить, пока играет музыка. Когда варежка по кругу добралась до Ариши, она робко протянула ее опешившему от детского альтруизма владельцу, вызвав массовый восторг и умиление взрослых и явное неодобрение проворных и не столь дедоморозолюбивых игроков.

Грета же, как и те самые игроки, подобное добросердечие в дочери с младых ногтей не выносит и считает поведением, не достойным сильного человека.

"Теть Лин, теть Лин, ну что она? Ну скажите ей...". "Я б сказала, Аришенька, но мама у тебя такая... баронесса Будберг. Кто ж с ней справится-то?". "Баронесса, блин... Дэм ей дороже, чем я. Этой английской аристократии завсегда собачки интереснее собственных детей бывают". "Да вообще-то баронесса Будберг - не англичанка...". "Ну и один пень! Белая кость, голубая кровь? Няньки, мамки, гувернантки? - чисто моя мама. Это ж ты со мной постоянно все детство возилась, помнишь? Из садика практически каждый день забирала...". "А ты помнишь, как инопланетянина в садике слепила? С ушками, рожками, с мордочкой печального поросенка, но при отсутствии конечностей. Я говорю: "Ой, какой замечательный!". Ты: "Без рук, без ног, а ворота отворяет?". "Ну да. Слепи и мне такого же!". Ты, задумчиво: "Уж и не знаю, будет ли он ворота отворять...".


Мысли о Гретке и Арише уходят на задний план, как только солнце встает над домами. Будто мне и взаправду является веселый утренний бог по имени Шестьнольсемь, - прозрачная, подернутая рябью фигура в полнеба - лиловый берет лихо заломлен на кудрявой голове. Шестьнольсемь, пожалуйста, принеси мне удачу сегодня, ну, или, по крайней мере, хорошее настроение. Кстати, какого рок-музыканта Гретка имела в виду? Надо будет набрать в поисковике...


На работе моя начальница и подруга была мрачнее тучи. "И зачем мы только сюда ее притащили?", - сказала мне, почти не разжимая губ. Я оглянулась на столик Вероники - она сидела, как всегда, прямая и намакияженная, нарядная и собранная. Чудо, а не женщина, прелесть, а не сотрудница. И почему нам с Греткой все в ней так разонравилось со временем? Мы ведь обе поначалу были от Вероники в восторге. Восторгу тому, правда, уже слишком много лет. А что не девальвируется в нашей жизни за годы и годы? Дружба? Любовь? Честь? Репутация? И, согласна, притащили мы ее сюда зря. Во-первых, двум медведям трудно в одной берлоге - заместительница-Вероника того и гляди Гретку-редактора подсидит. Во-вторых, с каких-то пор я стала опасаться людей, которые из кожи вон лезут, чтобы казаться лучше, чем они есть на самом деле. В этом, как мне кажется, проявляется высшая степень их эгоцентризма. Считайте меня такой, какой я перед вами хочу предстать - на пять с плюсом, на 200 процентов, на безупречность без изъянов, на совершенство без фотошопа. А что до дальнейшего подтверждения моей патентованной безупречности - то это не ко мне. Это к господу богу.

Я, честно говоря, очень долго не подозревала в Веронике подобного изъяна. Мы же все, как яблочки, поворачиваемся друг к другу своим румяным бочком, ну а противоположный - хорошо, если просто зелень-зеленью, а то еще бывает и червяком попорченный или даже плодовой гнильцой - монилиозом. Вот у Вероники бочок гниловатым и оказался. Грета зовет ее теперь Препедигна - день рождения у Вероники аккурат в день этой святой. Смешное имя.


- Пойдем, выйдем в курилку, - поманила меня Грета. - Ты представляешь, Аришка с сынком этой... крысы... затусовалась. Я совершенно случайно узнала - увидела смску в телефоне.

- Ну и зачем же ты в телефон к дочке лазаешь? Она ведь взрослая уже девочка, пусть сама решает, кто ей годится в спутники жизни, а кто нет.

- Да ты что? Разве это можно пускать на самотек? Того и гляди, в очередную историю вляпается. Помнишь, как мы с тобой ее из лап того коварного соблазнителя вызволяли?

Как же не помнить... Арише тогда лет 16 было, а её возлюбленному, художнику-авангардисту, - 28. Не стоило нам, конечно, влезать - само бы рассосалось, кто из нас в 16 лет не втюривался в неподходящих - по возрасту ли, по иным формальным признакам - индивидуумов? Все старо, как мир, банально до безобразия. Но сохранять олимпийское спокойствие там, где можно развернуться в марше - не в Греткиных правилах. Она и меня в это втянула: заставила идти в мастерскую к соблазнителю, требовать, чтобы он оставил Аришу в покое. Художник, бедный, и не претендовал ни на что - просто предложил симпатичной девочке попозировать. Она сама душераздирающую любовь себе выдумала - и опять же, все старо как мир. Но Ариша долго нам эту историю простить не могла. Может, и сейчас не простила.


- Ну а что в смске-то было?

- А то: забыл о бритве. Принеси сейчас же... А Аришка, оказывается, только что от него из больницы вернулась. Все, что просил, отволакивала. И наш больной, видите ли, что-то запамятовал. Температуру помнишь вчерашнюю на улице? Знаешь, как у нас до больницы добираться - на своих двоих через весь город? А? То-то и оно.

Я задумалась. Да, кажется, сынок перещеголял мамочку в трепетности отношения к себе...

- А еще - Препедигна мне вечером позвонила по поводу этой лавстори. Всячески расхваливала Аришку, плакалась на болезнь сынка и вдруг говорит, вроде как в полушутку: "Ну а теперь - иди, ухаживай за зятем!". Я как наладила ее по полной программе... Тещу нашла... Аристократы для любовных дел нанимали в прошлом горничных, а эта семейка Аришку приспособила. И та думает, идиотка, что чем вернее будет мужику служить, тем он крепче любить ее будет. Аха, поищите дурачка.


Вероника встретила нас из курилки сладкой улыбкой:

- Гретик, как Аришенька-то, моя двоюродная дочка?

- Нормально, спасибо.

Я почти что услышала скрежет Гретиных зубов, но подруга сдержалась, только зыркнула на заместительницу побелевшим от ярости глазом и утопала за свой комп. А ведь как дружили-то, как дружили!


Я шла между этими двумя завзятыми театралками такая девочка-веточка, а Грета и Вероника вели сквозь меня беседу о влиянии идей Иммануила Канта на творчество Фридриха Шиллера. Я мало во что врубалась, мысли плыли по течению, прерываемые Гретиными и Вероникиными: "Прекрасная душа! Категорический императив! Эстетическое воспитание человека!". И что ж это ваши культурные запросы не подсказывают вам, как действовать в трудных ситуациях, возникающих в реальной жизни? Что ж вы бегаете-то ко мне за советом?

Вообще-то, я вовсе не такая мудрая и житейски продвинутая, какой меня считают в наших "Секретах...". Только и слышно: "Спроси у Лины, она знает. Обратись к Лине, она порекомендует". А ведь работа бильд-редактора предполагает лишь визуальную деятельность... Спрашивали бы тогда больше о платьишках - идут ли, об улучшении цветовой гаммы любимой спаленки... Так нет же, об отношениях со взрослыми детишками советуются, о том даже, кому на выборах отдать свой голос...

Что я им, интеллектуальное бюро добрых услуг? Но они идут, сообщают, интересуются, плачутся, а я прикидываю вероятности, разбираю по косточкам, раскладываю по полочкам... И это несмотря на лозунг над моим монитором: "Не говори!" - лично мной повешенный. Все думают - призыв к тому, чтоб не отвлекаться. Знают, как я умею сосредоточиваться на работе. Пусть думают. На самом деле, это обращение лично ко мне самой - "Таи собственные мысли, не высказывайся на общие темы". Говорить-то стоит только с единомышленниками. Ты выдаешь идею, они ее развивают. Или дополняют. Или аргументировано опровергают. В результате преображенная идея занимает свое достойное место на твоем мировоззренческом поле, во я загнула! О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями? - белыми аристократическими - по определению Аришки. Но ты не хочешь никого убивать. В смысле, уязвлять. И все лезут к тебе со своими выкладками, ты ведешься на провокации, втягиваешься в спор, а вот не надо. Не надо говорить с народом, у которого на мировоззренческом поле кости белые валяются вместо цветиков цветущих. Мы-то с Препедигной на этом и схлестнулись (после того разговора я лозунг и повесила). Она так ласково, уважительно начинала. А в результате чилийскому диктатору Пиночету стала хвалы возносить. Ну что мне Пиночет, право? Нет тех путей, которые приведут меня в Чили... Однако никогда я не буду заодно с теми, кто гитаристу на стадионе руки отрубает, оправдывая это будущим всеобщим процветанием. Да на фига нужно такое процветание? Ох, опять Достоевский, опять пресловутая слезинка ребенка... Ну и поставьте на место этого всеобщего ребенка своего собственного. Слезинки-то по щекам могут у него катиться от разных вещей. То ли лишний час в инете не дали посидеть, то ли остался он один-одинешенек на всей Земле - никто его не любит, никому он не нужен, воспитатели его побили, еду в детдоме у него украли... Согласны на такой вариант процветания? Впрочем, если ваш ребенок - сирота, то вам уже все равно. А я вот думаю - да, ты можешь жить неправильно, поступать неправильно, но знать, как правильно, ты все равно должен. И не подгонять свои убеждения под свое вынужденное поведение.

Эх!.. Села бы баба за стол - да не с кем сесть за стол бабе - нет никакого интереса выслушивать их глупости и дрязги.


Я пошарила в инете насчет Гретиного рок-музыканта, нашла. Музыкант мне понравился. Странный и несчастный. Надо будет его послушать дома...

"Мои люди были белокурыми и с небом в волосах, но сейчас они довольствуются тем, что носят звезды на бровях..." - и приходит же такое кому-то в голову...


Вообще, я думаю, что личность, слишком много уделяющая внимания развитию собственного тела, делает это в ущерб человечности. Концентрируясь на своем физическом организме, ты перестаешь замечать не только происходящее вокруг, но и вообще - других людей. Йога, всякие восточные практики, боевые искусства Японии и Китая делают человека закрытым, как амфора с сидящим в ней джинном. Ну попробуй, попроси у такого помощи. А ему в этот момент в кукиш скрутиться надо. Фиг он сие действо ради тебя отменит.

Вот наша Препедигна йогой чуть ли не с детства занимается. На ейной внешности это сказалось весьма положительным образом. На ейной личности - куда скромнее, если не сказать большего.

Характерная для Препедигны история - ерунда, в общем-то - демонстрация человеческой неуемной душевной щедрости и хлебосольнейшего гостеприимства. По настойчивому приглашению Вероники мы с Гретой решили отважиться и нанести ей визит. Заявились к шести, как и было договорено. Дверь нам открыл тот самый сынок, дав при этом информацию: "Вообще-то мама еще не возвращалась с работы", но ладно уж, проходите, мол. Мы зашли и стали Веронику ждать, прямо как Винни-Пух с Пятачком: "И они посидели еще немного... и еще немного...". Не знаю, зачем, но мы караулили хозяйку аж до 11-ти - наверное, нам все-таки было жаль сынка: он волновался, разыскивал Препедигну по разным телефонам. Вероники нигде не обнаруживалось, равно как и дома, в качестве зазвавшей гостей ответственной квартиросъемщицы. И только уходя мы столкнулись с ней на пороге: "Ой, а что, вы все-таки пришли? - на голубом глазу пропела Вероника, - а я думала, вы не придете!". С чего это она так думала, раз мы дали согласие ее посетить, я до сих пор не пойму, но больше мы на гостеприимство подруги не рассчитывали. Грета тогда бушевала: "Ну что за мерзавка такая Препедигна!". А я решила, что с моей стороны легкомысленно было с самого начала не обращать внимания на разные мелкие штуки в поведении Вероники, говорящие о многом. Конечно, мелочь есть мелочь, но кусочек апельсина от кусочка м-м-м... скажем, дохлой кошки довольно-таки многим отличается: вкус, цвет, запах, клеточный состав... Вот, например, еще один момент: сшив себе модный тиковый комбинезон цвета маджента, я немного не рассчитала с размером - пришлось отдать одежку облизывающейся на нее Веронике. Она взяла. А потом вернула со словами: "Я руки в карманы класть люблю. Сделай мне тут карманы". В приказном порядке, как будто я ей швея или портниха, а не даритель, отказывающий себе в удовольствии пошиковать в новом прикиде. И что ж? - я сидела - ну и дура, конечно, - кроила и обметывала, подчинившись безапелляционному распоряжению человека, не привыкшего к отказам.

Гретке от Препедигны еще круче обламывалось:

- Слушай, Грет, тебе там в отдел звонили - у тебя там дома что-то случилось. А кстати - я не давала тебе свою ведомость за июль, заполненную?

Гретка на нее смотрит, как баран на новые ворота: с Дэмом что-то? Или с Ариной? А может, пожар?

А Препедигна - знай, о своей ведомости печется:

- И куда она подевалась?


- Теть Лин, ну почему мама считает, что все у человека должно идти как по маслу? Разве в жизни так бывает? Ведь все же только и делают, что преодолевают трудности.

- Знаешь, Ариш, может, потому, что нас слишком настойчиво учили их преодолевать, я против преодоления как такового и против навязшего на ушах ницшеанского: "Что нас не убивает...", помнишь мысль? Да не делает оно ни фига! Не убивает и проходит мимо. Не убивает и заставляет корчиться от отвращения к себе. Не убивает и ставит точку на всем, что радовало. Не убивает и отменяет восторг и страсть. Ты выложился. Ты не сдался. Ты дошел. Или нашел. Или дождался. Или догнал. В процессе ты избавился от всех припрятанных излишков сил. И неоткуда взяться ликованию, удовлетворению, восторгу. Теперь своей победой ты не только не гордишься - ты о ней и вспоминаешь с ужасом. Ну да, ты победил. И отстаньте от меня. Я продолжаю жить - слабым и беспомощным, вялым и равнодушным - словом, таким, каким и был раньше, только еще и с отвращением к преодолению. И к собственному прошлому напрягу. И...У меня к тебе только один вопрос: неужели действительно все так плохо?

- Плохо, теть Лин. Если не преодолеть - еще хуже будет. На мой вопрос: "А может, нам пожениться?" он ответил: "Ну я же не могу из-за тебя поссориться с мамой!". Пообещал оплатить аборт - и дал денег. А потом заявил, что про ребенка я все выдумала - чтоб наличность у него выдурить. А в клинику зашла и вышла тут же с другого хода. Как выдумаете, это все Вероника? Или он сам?".


На работе Грета решительно подошла к своей заместительнице и сказала Препедигне все, что она о ней думает. "А зачем ты мне про свою дочку столько рассказывала?", - ответила Препедигна.

Я открыла в фотошопе нашу общую фотку - ту, где мы втроем смеемся - Ариша фотографировала. Я, Вероника и Грета, все трое довольные до смерти, красивые и даже где-то молодые. Я пририсовала Препедигне рожки и ушки, как у Аришиного инопланетянина, получилось смешно.

И почему-то вспомнила свой утренний сон: как будто прижимаю к себе длинное, тугое, голое тело, абстрактное такое - лицо и вообще голова как-то не просматриваются, и тело это одновременно - муж и сын, дочь и брат, мужчина и женщина, молодость и старость, я сама и другие. Да-а... Желание идти и спасать мир - налицо. Но тут хотя бы Аришу одну-единственную спасти, и то...


"Послушай, Ариша, послушай. Сегодня тебе обязательно поможет веселый бог по имени Шестьнольсемь, ты ведь всегда была его апологетом. Помнишь, как после детсада ты пела мне песню про космонавта, который решил прогуляться по космосу: "Вязнут в небе ноги, страшные созвездья стали в ряд, Раки, Козероги и глаза Медведицы горят...". Мы вышли с тобой под звездное небо - твой возраст как раз и был тогда - шесть или семь, - и я показала тебе эти созвездия - и Рака, и Козерога, а еще - Волосы Вероники... "А правда же, тетя Вероника очень красивая?", - спросила я у тебя про между прочим. "Как она может быть красивой? - возмутилась ты. - У нее же волосы черные!". Видишь, ты еще тогда все про нее понимала. "Ну да, она у нас такая - затменно-переменная звезда... А зато - я вижу Большую Медведицу!", - сказала я тебе. "А я вижу Маленького Медвежонка!", - радостно подхватила ты, и мы, довольные друг другом, отправились ко мне - есть мороженое и рассказывать друг другу сказки на ночь - твоя маманя поощряла подобное общение - ей время высвобождалось, мне же оставалась твоя дружба.

Я тихонько поставила Арише "Дитя-звезда", найденный мной у Греткиного рок-музыканта сингл, чтобы моя подружка могла спокойно поспать под него - под такую жалобную, домотканую, как будто протягивающую руки за помощью музыку: "Дитя-звезда, и когда ты умер в тринадцать, они плакали и стискивали волосы. Грустно видеть их траур, когда ты там - внутри цветов и деревьев".

В этот момент и зазвонил мобильник. Грета!

- Слушай, тут такое дело... Вероника сказала, что у мальчика нет работы, поэтому жениться он не может. Вот, если б я его бильд-редактором к нам взяла... Я понимаю, с моей стороны это гнусность по отношению к тебе, ну а что мне делать? Не оставаться же девке одной? Кстати, ты на выходные Дэма не попасешь? А то ж мне теперь к свадьбе готовиться надо...