Ужегов Генрих Николаевич
Ахтамар (армянская легенда)

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ужегов Генрих Николаевич (genrih.uzhegov2014@yandex.ru)
  • Обновлено: 13/01/2018. 15k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:

      
      
      В стране, где в почёте Аллах и Коран,
      Привольно раскинулось озеро Ван*.
      
      И, как говорят до сих пор старики,
      Питают его только гор ледники,
      
      И речки, которых четыре всего,
      Снабжают водой ключевою его.
      
      Зимою от снега вершины белы
      И гнёзда на скалах свивают орлы.
      
      В ущельях ручьи говорливо журчат,
      И камни как зубы драконов торчат.
      
      Здесь, в тихом краю, где цветёт мушмула,
      Столица Урарту когда-то была*,
      
      Стояли дворцы, зеленели сады
      Жил город спокойно без зла и беды.
      
      Прорыт был канал. И речная вода
      Поила селения и города*.
      
      А рядом прекрасное озеро Ван
      Мечтой голубой уходило в туман.
      
      Века пролетели, и здесь среди скал
      Армянский народ своё счастье искал...
      
      Я знаю прекрасные эти места,
      Где жизнь на природе спокойно - проста,
      
      Где честность и правда - людской амулет.
      А в душах ни злобы, ни зависти нет.
      
      Здесь персики зреют, растёт виноград
      И каждый крестьянин приезжему рад.
      
      В одном из селений, где плачет зурна,
      Меня покорила легенда одна.
      
      О чистой любви, что оставила след,
      Хотя ей уже больше тысячи лет...
      
      Когда-то здесь властвовал царь Арташез,
      Жестокий, как демон, богатый, как Крез.
      
      Всё царство своё превратил он в тюрьму.
      И даже враги подчинялись ему.
      
      Судьба благосклонна к тирану была,
      Богатства ему полной мерой дала.
      
      Доспехи из золота, жемчуг, янтарь -
      Ни в чём не нуждался удачливый царь.
      
      Но больше богатства и жизни в раю
      Любил он красавицу - дочку свою.
      
      В шестнадцать Тамар уже розой цвела,
      Как снег на горах её кожа была.
      
      Глаза - словно звёзды блестели в ночи,
      И были прекрасными взглядов лучи.
      
      Улыбка принцессы - как отблеск зари,
      Пред ней преклонялись рабы и цари.
      
      Пантера, медведица, единорог
      Покорно ложились у девичьих ног.
      
      И даже порой жеребца-скакуна
      Любовью своей усмиряла она.
      
      Под крики восторга и звуки фанфар
      Всегда из дворца выходила Тамар...
      
      Трём принцам она отказала уже
      И царь Арташез опасался в душе,
      
      Что девушку могут увлечь и украсть,
      И тут не помогут ни деньги, ни власть.
      
      Не спал он ночами. И вот, наконец,
      Построил для дочери новый дворец
      
      На острове диком, средь озера Ван,
      Где часто клубится холодный туман.
      
      Где камни и скалы, и нет никого,
      Кто мог бы обидеть дочурку его.
      
      Но что о могуществе ни говори,
      А женского сердца не знают цари.
      
      Сердечко Тамар, как судьбой суждено,
      Красавец Азат уже занял давно.
      
      Хоть был небогат он, но честен и смел
      И сердце девичье затронуть сумел.
      
      Но что-то, видать, заподозрил отец,
      И девушку спрятали в новый дворец.
      
      И больше встречаться не стали они,
      Настали для юноши горькие дни.
      
      На берег Азат ежедневно ходил
      И долгие ночи в тоске проводил.
      
      Однажды он долго на море глядел.
      И видит: вдали огонёк заалел.
      
      И радостно сердце забилось в груди:
      - Она меня ждёт,- говорит, - приходи.
      
      - Костёр, как маяк, как большая звезда.
      А милю проплыть для меня ерунда...
      
      Он бросился в воду. Плывёт и плывёт,
      Куда огонёк его сердца зовёт.
      
      О том, какой радостной встреча была,
      Нам только расскажет полночная мгла,
      
      Да скалы, да ветер, да искры костра,
      Который той ночью горел до утра.
      
      А утром, лишь только чуть-чуть рассвело,
      Вернулся влюблённый в родное село.
      
      Так было три ночи, но кто-то из слуг
      Заметил Азата на острове вдруг.
      
      И тут же, не медля, как преданный пёс,
      Об этом царю Арташезу донёс.
      
      Разгневался царь, даже искры из глаз.
      И стражникам сразу же отдал приказ:
      
      - Как только увидите пламя костра,
      Пусть ваша реакция будет быстра.
      
      Плывите на остров. Тут надо спешить
      И вовремя этот костёр потушить.
      
      - А дочь?
      - Она выбрала место своё,
       В отдельную башню ведите её...
      
      Вот ночь наступила. Она всё решит.
      И снова Азат на свиданье спешит.
      
      Плывёт он с надеждой на счастье, и вдруг:
      Огонь путеводный внезапно потух.
      
      Куда ему плыть? Берега не видны
      И в небе бездонном ни звёзд, ни луны.
      
      Всю силу любви, весь душевный пожар
      Вложил он в простые слова: - Ах, Тамар!
      
      - Мне больше не светит маяк твоих глаз!
       Скажи, почему огонёк твой погас?
      
      Тут мягкая сила сковала его.
      И больше не чувствовал он ничего.
      
      В тот мир, где равны и царевич, и раб
      Забрал его душу жестокий вишап*.
      
      Но возглас, наполненный горечью слёз
      К далёкому берегу ветер унёс,
      
      Его подхватила морская волна,
      Наполнили плачем дудук и зурна*.
      
      Услышал его журавлей караван,
      Печально плывущий над озером Ван...
      
      Об этой любви говорят до сих пор
      Ашуги предгорья и жители гор.
      
      И в память об этом насыпан был мар*,
      А остров стал зваться с тех пор Ахтамар.
      
      - : -
      
      Три года прошло. И по воле небес
      Из грешного мира ушёл Арташез.
      
      С печалью и грустью на юном лице
      Жила одиноко Тамар во дворце.
      
      Вся жизнь без надежды, все ночи без сна.
      В прекрасном дворце год за годом одна.
      
      Распущены волосы, чёрный платок.
      И рвётся сердечко её на восток,
      
      Туда, где под бурею пенится вал,
      Откуда любимый её приплывал.
      
      Казалось ей: время уходит назад
      И снова из пены выходит Азат,
      
      И снова играет волны бирюза,
      И снова любимые светят глаза.
      
      Но время жестоко и жизни пути
      Повторно уже никому не пройти.
      
      
       ПРИМЕЧАНИЯ
      
      *Ахтамар - остров на озере Ван.
      
      *Озеро Ван - бессточное солёное озеро, расположенное на Армянском нагорье в восточной части современной Турции (в старинных документах - море Наири).
      *Семидесятикилометровый канал, построенный урартским правителем Менуа в VIII веке
      до н. э. для снабжения столицы Урарту г. Тушпы пресной водой, существует до сих пор.
      
      *Вишап - злой дух
      
      *Мар - одинокий бугор, курган, насыпь или природная сопка
      
      *Зурна - (буквально - праздничная флейта) - язычковый деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью, распространённый на Ближнем и Среднем Востоке.
       Дудук - деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью. Представляет собой трубку с девятью игровыми отверстиями.
      *Азат - свободный, независимый - арабская версия.
       06.01 - 12.01. 18 г.
       Ахтамар (Армянская легенда).
      
       Давным-давно, в незапамятные времена, была у царя Арташеза красавица - дочь по имени Тамар. Глаза Тамар сияли, как звезды в ночи, а кожа белела, как снег на горах. Смех ее журчал и звенел, как вода родника. Слава о ее красоте шла повсюду. И царь Мидии слал сватов к царю Арташезу, и царь Сирии, и многие цари и князья. И стал царь Арташез опасаться, что кто-нибудь придет за красавицей с войной или злобный вишап (дух) похитит девушку прежде, чем он решит, кому отдать её в жены.
       И велел тогда царь построить для дочери золотой дворец на острове посреди озера Ван, что издавна зовется "морем Наири", так оно велико. И дал ей прислужницами только женщин и девушек, чтобы никто не смутил покоя красавицы.
       Но не знал царь, как не знали другие отцы до него, и не будут знать другие отцы после него, что сердце Тамар уже не было свободно. И отдала она его не царю и не князю, а бедному Азату, который ничего не имел на свете кроме красоты, силы и отваги. И успела Тамар обменяться с юношей взглядом и словом, клятвой и поцелуем.
       Но вот воды Вана легли между влюбленными.
       Знала Тамар, что по приказу отца днем и ночью следит стража за тем, не отплывает ли от берега лодка к запретному острову. Знал это и ее возлюбленный. И однажды вечером, бродя в тоске по берегу Вана, увидел он далекий огонь на острове. Маленький, как искорка, трепетал он во тьме, словно пытаясь что-то сказать.
       Понял юноша, что возлюбленная зовет его. Если с наступлением ночи пуститься через озеро вплавь, ни один стражник не заметит пловца. Костер же на берегу послужит маяком, чтобы не сбиться в темноте.
       И влюбленный бросился в воду, и поплыл на далекий свет туда, где ждала его прекрасная Тамар. Долго плыл он в холодных темных водах, но алый цветок огня вселял мужество в его сердце. И только стыдливая сестра солнца Лусин, взирающая из-за туч с темного неба, была свидетельницей встречи влюбленных.
       Ночь провели они вместе, а наутро юноша снова пустился в обратный путь.
      Так стали они встречаться каждую ночь. Вечером Тамар разводила огонь на берегу, чтобы возлюбленный видел, куда плыть. И свет пламени служил юноше оберегом от темных вод, что раскрывают ночью ворота в подземные миры, населенные враждебными человеку водяными духами.
       Но однажды царский слуга увидел юношу утром, возвращающимся с озера. Мокрые волосы его слиплись, и с них стекала вода, а счастливое лицо казалось утомленным. И слуга заподозрил правду.
       И в тот же вечер, незадолго до сумерек, слуга затаился за камнем на берегу и стал ждать. И увидел, как зажегся дальний костер на острове, и услышал легкий плеск, с которым вошел в воду пловец. Все высмотрел слуга и поспешил утром к царю.
       Люто разгневался царь Арташез. Разгневался царь, что дочь его посмела полюбить, а еще более разгневался на то, что полюбила она не одного из могущественных царей, что просили ее руки, а бедного Азата!
       И приказал царь своим слугам быть у берега наготове с быстрой лодкой. И когда тьма начала опускаться, царевы люди поплыли к острову. Когда проплыли они более половины пути, на острове расцвел красный цветок костра. И слуги царя налегли на весла, торопясь.
       Выйдя на берег, увидели они красавицу Тамар, облаченную в шитые золотом одежды, умащенную ароматными маслами. Из-под ее разноцветной шапочки-колпачка спадали на плечи черные, как агат, кудри. Девушка сидела на расстеленном на берегу ковре, и кормила огонь из своих рук веточками волшебного можжевельника. А в ее улыбающихся глазах, как в темных водах Вана, горели маленькие костры.
      Увидев незваных гостей, девушка в испуге вскочила на ноги и воскликнула:
      
      Вы, слуги отцовы! Убейте меня!
      Молю об одном - не гасите огня!
      
       И рады были царские слуги пожалеть красавицу, но страшились гнева Арташеза. Грубо схватили они девушку и повлекли прочь от костра, в золотой дворец. Но прежде дали они ей увидеть, как погиб огонь, растоптанный и раскиданный грубыми сапогами.
       Горько плакала Тамар, вырываясь из рук стражей, и смерть огня казалась ей смертью любимого.
      Так оно и было. На середине пути был юноша, когда манивший его свет погас. И темные воды потянули его в глубину, наполняя душу холодом и страхом. Перед ним лежала тьма, и он не знал, куда плыть во тьме.
       Долго боролся он с черной волей водных духов. Каждый раз, когда голова обессилевшего пловца показывалась из воды, взгляд его с мольбою искал во тьме красного светлячка. Но не находил, и вновь плыл он наудачу, а водные духи кружили его, сбивая с пути. И, наконец, юноша выбился из сил.
       "Ах, Тамар!" - прошептал он, последний раз показываясь из воды. Что же ты не уберегла огня нашей любви? Неужели выпала мне судьба кануть в темной воде, а не пасть на поле боя, как положено воину!? Ах, Тамар, какая это недобрая смерть! Это хотел сказать он, но уже не смог. Только одно у него хватило силы воскликнуть: "Ах, Тамар!"
       "Ах, Тамар!" - подхватило эхо - голос каджи, духов ветра, и понесло над водами Вана. "Ах, Тамар!"
       А красавицу Тамар царь велел навек заточить в ее дворце.
       В горе и скорби до конца дней оплакивала она своего возлюбленного, не снимая черного платка с распущенных волос. Много лет прошло с тех пор, но все помнят об их горестной любви.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ужегов Генрих Николаевич (genrih.uzhegov2014@yandex.ru)
  • Обновлено: 13/01/2018. 15k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.