Ужегов Генрих Николаевич
Как уходили гении. Часть 2. Писатели

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ужегов Генрих Николаевич (genrih2005@inbox.ru)
  • Обновлено: 10/11/2014. 840k. Статистика.
  • Сборник рассказов: История
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:

       КАК УХОДИЛИ ГЕНИИ
      
      ЧАСТЬ 2 ОГЛАВЛЕНИЕ
      
       ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
      
      Леонид Андреев
      Ганс Андерсен
      Исаак Бабель
      Михаил Булгаков
      Оноре де Бальзак
      Пьер Бомарше
      Шарлотта Бронте
      Викентий Вересаев
      Александр Грин
      Максим Горький
      
      Николай Гоголь
      Иван Гончаров
      Фёдор Достоевский
      Чарльз Диккенс
      Александр Дюма
      Теодор Драйзер
      Даниэль Дефо
      Жюль Верн
      Михаил Зощенко
      Евгений Замятин
      
      Эмиль Золя
      Киплинг
      Владимир Короленко
      Конан - Дойль
      Джозеф Редьярд Конрад
      Конфуций
      Александр Куприн
      Николай Карамзин
      Фенимор Купер
      Николай Лесков
      
      Джек Лондон
      Ги де Мопассан
      Дмитрий Мережковский
      Жан Батист Мольер
      Эдгар По
      Вальтер Скотт
      Жорж Санд
      Марк Твен
      Иван Тургенев
      Лев Толстой
      
      Герберт Уэллс
      Александр Фадеев
      Эрнест Хэмингуэй
      Цицерон
      Стефан Цвейг
      Пётр Чаадаев
      Антон Чехов
      Тарас Шевченко
      Василий Шукшин
      Антуан де Сент - Экзюпери
      
      ЧАСТЬ 3
      Последние слова великих людей
       ЛЕОНИД АНДРЕЕВ (1871-1919)
       ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Леонид Николаевич Андреев родился 21 августа 1871 года в Орле в семье землемера, который (по семейным преданиям) был внебрачным сыном помещика. Мать, Анастасия Николаевна тоже была не знатного рода и происходила из семьи разорившегося польского помещика. К моменту рождения Леонида, его отец, землемер-таксатор Андреев Николай Иванович получил место в банке, приобрел дом, и семья только-только начала выбираться из нищеты. Отец будущего писателя был очень силён физически и часто участвовал в драках и пьяных дебошах на своей улице.
      
      1882. год. Мальчика отдали в орловскую гимназию, в которой он, по собственному признанию, "учился
       скверно, в седьмом классе целый год носил звание последнего ученика и за поведение имел не свыше четырех, а иногда три". Уже в гимназии Андреев открыл в себе дар слова: списывая задачки у друзей, он взамен писал за них сочинения. Зато много читал. Жюль Верн, Эдгар По, Чарльз Диккенс, Писарев, Лев Толстой,
      Эдуард Гартман, Артур Шопенгауэр были его любимыми авторами.
      
       1889 год. Умирает отец. Юноша тяжело переживает эту потерю. В этом же году его поджидает еще
      одно испытание - тяжелейший душевный кризис из-за несчастной любви. Психика впечатлительного молодого человека не выдержала, и он попытался даже покончить с собой: чтобы испытать судьбу, лег под поезд между рельсов. К счастью, все обошлось. "Судьба" оказалась благосклонной к нему. Паровоз имел на этот раз высоко поднятую топку, и промчавшийся над юношей поезд не причинил ему вреда.
      
       В 1891 году, окончив гимназию, Леонид Андреев поступил на юридический факультет Петербургского университета.
      
      1892 г. В журнале "Звезда" выходит первый рассказ Л. Андреева "В холоде и золоте" повествующий о голодном студенте.
      
       1893 год. Юноша был отчислен из университета за неуплату. Ему удалось перевестись в Московский университет, за обучение в котором плату внесло Общество пособия нуждающимся студентам. В этом же году жизненные неурядицы снова доводят начинающего писателя до самоубийства, но попытка опять неудачна.
      
      В 1895 в Москву перебралась и его овдовевшая мать с 5 младшими братьями и сёстрами Андреева. Начался период нищеты и скитания по квартирам. Андреев-студент давал уроки, составлял объявления о работе московских музеев для газеты "Русское слово", рисовал на заказ портреты по 3 и 5 рублей за штуку. Как пишет он сам: "Усовершенствовавшись, стал получать за портрет по 10 и даже по 12 рублей".
       Вдобавок, в 1895 году он попадает под полицейский надзор за участие в делах Орловского студенческого землячества в Москве.
      
      1897 год. Л. Андреев успешно сдаёт государственные экзамены в университете и получает диплом второй степени, который давал звание не "кандидата", а "действительного студента". Этого было вполне достаточно для начала адвокатской карьеры, и вскоре он записался в помощники присяжного поверенного при московском адвокате Я.В. Ливенсоне Московского судебного округа, выступал защитником в суде до 1902 года и относился к этой деятельности весьма серьезно. Начал сотрудничать с газетой "Московский вестник"(писал очерки в рубрике "Из зала суда".
       Получив признание как талантливый репортёр, буквально через два месяца, 6 ноября 1897 года, он уже перешел работать в только что основанную московскую газету в газету "Курьер". Андреев вскоре начинает печатать в "Курьере" фельетоны и рассказы.
      
       5 апреля 1898 года в газете "Курьер" выходит рассказ "Баргамот и Гараська" который можно считать началом его литературной карьеры:
      
       Март 1900 года. Знакомство с Максимом Горьким, который ввел его в литературный кружок "Среда". Горький привлек Андреева к работе в "Журнале для всех" и литературно-политическом журнале "Жизнь". В это время и сам Андреев и его произведения широко обсуждались литературными критиками.
      
      10 января 1902 года в газете "Курьер" вышел рассказ "Бездна", всколыхнувший читающую публику. В нем человек представлен рабом низменных, животных инстинктов. Вокруг этого произведения Л. Андреева сразу развернулась широкая полемика.
      
      10 февраля 1902 года после женитьбы на Александре Михайловне Велигорской начался самый спокойный и счастливый период в жизни Андреева, продолжавшийся, однако, недолго.
      
      В январе 1903 года его избрали членом Общества любителей российской словесности при Московском университете. Он продолжил литературную деятельность, причем теперь в его творчестве появлялось все больше бунтарских мотивов.
      
      В январе 1904 года в "Курьере" был опубликован рассказ "Нет прощения", направленный против агентов царской охранки. Из-за этого рассказа газета была закрыта.
      
      1905 год. Писатель с восторгом приветствует первую русскую революцию, пытается активно содействовать ей: работает в большевистской газете "Борьба", участвует в секретном совещании финской Красной Гвардии. Он вступает в конфликт с властями, и в феврале 1905 года за предоставление квартиры для заседаний ЦК РСДРП его заключают в одиночную камеру. Благодаря залогу, внесенному Саввой Морозовым, ему удается выйти из тюрьмы. Но революционную работу Л. Андреев не оставляет и теперь от преследований властей ему приходится скрываться за границей: в конце 1905 года писатель выезжает в Германию.
      
      1906 год. Страшная трагедия - смерть любимой супруги при рождении второго сына.
      
      В декабре 1907 года Л. Андреев встретился с М. Горьким на Капри, а в мае 1908-го, кое-как оправившись от горя, вернулся в Россию.
      
      1908 году Л. Андреев поселился в Петербурге, женился. В этом же году он купил себе в Финляндии небольшой участок земли, построил дачу и в ней поселился вместе с женой. Изредка наезжал в Москву. Как вспоминает В. В. Вересаев: "При встречах всё больше чувствовался он мне совсем другим, чем раньше. И в литературной судьбе его наступил перелом. Критика, первые десять лет певшая ему восторженные хвалы, подробно разбиравшая самую мелкую его вещь, вдруг совершенно охладела к нему. Такое отношение критиков к себе Андреев терпеть не мог и жестоко страдал.
       Писатель работает редактором в альманахе "Шиповник" и сборнике "Знание". Большая и плодотворная, продолжается. Самым, пожалуй, значительным произведением этого периода стал "Иуда Искариот", где подвергается переосмыслению известный всем библейский сюжет.
      
      1914 год. Первую мировую войну Л. Андреев приветствовал как "борьбу демократии всего мира с царизмом и деспотией, представителем каковой является Германия". Того же он ждал от всех деятелей русской культуры. В начале 1914 года писатель даже поехал к Горькому на Капри, чтобы убедить его отказаться от "пораженческой" позиции и заодно восстановить пошатнувшиеся дружеские отношения.
      
       1916 год. Возвращение в Россию. Писатель начал работать в газете "Утро России", органе либеральной буржуазии, а в 1916 году стал редактором газеты "Русская воля".
       Восторженно приветствовал Андреев и Февральскую революцию. Он даже допускал насилие, если оно применялось ради достижения "высоких целей" и служило народному благу и торжеству свободы. Однако
       эйфория его убывала по мере того, как большевики укрепляли свои позиции.
      
      1917 год. В сентябре выходит статья, в которой Андреев пишет, что "завоеватель Ленин" ступает "по лужам крови". Противник любой диктатуры, он не смог смириться и с диктатурой большевистской. В октябре этого же года он уехал в Финляндию, что стало фактически началом эмиграции.
      
      22 марта 1919 года в парижской газете "Общее дело" вышла его статья "S.O.S!", в которой он обратился к "благородным" гражданам за помощью и призвал их к объединению, чтобы спасти Россию от "дикарей Европы, восставших против ее культуры, законов и морали".
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Леонид Андреев имел цыганскую внешность и любил ходить в лаковых сапогах и поддевке. После выхода первой своей книги он ехал на пароходе по Волге и сидел на палубе. К нему подошла, улыбаясь, незнакомая дама и стала обрушивать на молодого писателя горы комплиментов: и какой он талантливый, и как она счастлива оказаться с ним на одном пароходе, и какая в нем сила, и т.д., и т.п. Отрезвила его последняя фраза дамы:
       "А когда же начнется выступление цыганского хора, которым вы дирижируете?"
      
      * В 1905 году Андреев укрывает у себя революционеров, предоставляет свою квартиру для собраний ЦК РСДРП, за что в феврале 1905 года будет посажен в тюрьму. Пробыв в крепости около месяца, Андреев выходит из заключения вполне довольный собой, о чем говорит Горькому - заключение помогает почувство-вать жизнь полнее, развернуться во всю ширь.
      
      * Жена Андреева была молоденькая, маленькая, худенькая женщина, хорошенькая, но далеко не красавица. Как человек Александра Михайловна была самой обыкновенной русской женщиной, типичной московской мещаночкой среднего ума, среднего образования.
       Тем не менее, влияние ее на Леонида Николаевича было огромно и в высокой степени благотворно. Влияние это заключалось в том, что она любила его искренне и наивно, трогательно, самоотверженно, не за талант, не за успех, а за него самого. Любя его до обожания, она, по логике любви, стала любить и его мрачный, трагический талант, никакой другой литературой не интересовалась, кроме литературы Леонида Андреева. Каждую только что написанную страницу своих произведений Андреев прежде всего читал ей одной, не допуская при этом священнодействии никого более.
      
      * Из воспоминаний Скитальца
      
      "Однажды, в одну из суббот, под вечер мягкого зимнего дня, подъезжая на извозчике к квартире Андреева, я с некоторым недоумением заметил у крыльца несколько человек, как на подбор здоровенных, похожих на дворников, и небольшую толпу зевак на противоположной стороне улицы, с любопытством глазевших на них.
       Слегка удивившись, я слез с саней, но едва отворил дверь подъезда, как дворники захлопнули ее за мной, и я очутился в руках рослых полицейских, которые крепко схватили меня под руки, вырвав узелок с бельем. Я стал вырываться, но меня держали, как в железных тисках.
       - Да пустите же! - кричал я. - Что вы меня держите? В чем дело?
       - Успокойтесь, успокойтесь! - вежливо сказал мне подошедший околоточный надзиратель, бережно и с каким-то опасением принимая мой узелок. - Пожалуйте в квартиру, здесь производится обыск!
       Тогда только я понял, в чем дело.
       Гостиная была полна полицейскими и жандармскими чинами. За большим столом посреди комнаты сидел ротмистр, разбиравший ворох рукописей и бумаг всякого рода.
       Надзиратель бережно положил перед ним мой узелок и со страхом развернул его. Невольная улыбка засветилась на всех лицах, когда обнаружилось содержимое узелка.
       Тем не менее меня пригласили войти в затворенную столовую, большую комнату, и там "обождать". Столовая была полна народа; там же был и Андреев с семьей.
      Оказалось, что в этот день он предоставил партийным людям для собрания свою квартиру, но собрание выследила охранка и, нагрянув с обыском, стала задерживать в квартире всех приходящих и приезжаю-щих к Андрееву, а так как к знаменитому писателю ежедневно приходило очень много всяких людей, то постепенно в столовой образовался "ноев ковчег"; кого только тут не было: партийные люди, деловые, литераторы, старики и молодые, студенты, курсистки, генералы и дамы общества. Обыск продолжался до поздней ночи. Наконец отправили куда-то, вероятно в тюрьму, партийных людей, а затем понемногу стали выпускать из столовой остальных задержанных.
       К полночи столовая опустела: в ней остались только я и Андреев. Думали, что вся эта история кончилась, когда вошел жандармский ротмистр, заявивший, что мы оба арестованы и препровождаемся немедленно в тюрьму.
       Подивились, пожали плечами, развели руками, но, конечно, должны были подчиниться; оделись и вышли в сопровождении двух жандармов. У подъезда стояли два дрянных московских извозчика; на этих клячах нас тихо, не торопясь, как-то буднично, мирно и долго везли в Таганскую тюрьму.
       Обращались с нами в тюрьме почтительно. Приходил начальник тюрьмы, как-то заискивал и обронил такую фразу: "Время тревожное, кто знает, может быть, скоро вы будете правительством!" Посаженные в тюрьму в качестве будущего правительства, мы пользовались неслыханными привилегиями: нам из дому приносили самую лучшую провизию, тюремный повар, оказавшийся прекрасным мастером своего дела, готовил нам шикарные обеды. Имели, какие нам угодно, книги, чернила, бумагу, а на прогулку нас выпускали вместе.
       В тюрьме было необычайно шумно, свободно; арестованная молодежь - студенты и курсистки - гуляли без надзора, ходили по камерам в гости, чуть ли не тюремные митинги устраивали!
       "Должно быть, там, наверху, что-то неладно!" - думали мы.
       Но недолго чествовали нас в тюрьме: вероятно, явилось сомнение, что вряд ли писатели смогут сделаться когда-либо правительством. Через две недели нас выпустили. На вопрос наш, в качестве кого же мы сидели в тюрьме без допроса и обвинения, нам ответили кратко:
       - В качестве свидетелей.
       По выходе из тюрьмы Андреев скоро закончил великолепный рассказ о войне - "Красный смех". Японская война закончилась скверно. Всюду нарастало возмущение"
      
       * История возникновения рассказа Л. Андреев "Тот, который получает пощечины".
      
      "Ну вот, третьего дня, что ли, часа в четыре или пять утра я пошел на Николаевский вокзал выпить рюмку коньяку и скоротать там остаток ночи. Прихожу, буфет открыт, но публики в буфете в такой час, конечно, ни души. Подхожу к буфету, спрашиваю рюмку коньяку, и понравился мне буфетчик, хочется приятное что-нибудь ему сказать.
       "Только мы с вами, господин буфетчик, и бодрствуем теперь, - говорю ему. - Только и есть в Москве" порядочных людей, что мы с вами, господин буфетчик, а остальные все, - тут я сделал широкий жест в сторону, - спят, подлецы!"
       Но тут из темного угла, куда случайно был направлен мой жест, неожиданно поднялся пьяный человек, подошел ко мне и, сказавши: "Как вы смеете называть меня подлецом?" - развернулся и засветил мне здоровенную пощечину. Хе-хе-хе! Здорово засветил, так что я даже покачнулся, но устоял на ногах: я никогда в подобных случаях не падаю с ног. "В подобных случаях"! Хе-хе-хе! Спокойно вынимаю карточку и подаю, ему. Он прочел, остолбенел.
       "Вы... Леонид Андреев?"
       "Леонид Андреев!.." Позвольте, - говорю, - и мне вашу карточку! За что вы меня ударили?"
       "Но вы показали на меня и назвали подлецом!"
       "Я даже не видал вас!"
       Тут пьяный упал передо мною на колени.
       "Боже! Что я наделал? Леонид Андреев! Да ведь это мой бог, моя святыня! Кого я только любил, кого уважал, перед кем благоговел - и того так оскорбил! Я не достоин жить после этого!" И так далее.
       Вынимает револьвер, сует мне в руки.
       "Убей меня!"
       Ввиду торжественности момента и нетрезвого состояния нас обоих на "ты" со мной перешел.
       Одним словом, отчаянию и самобичеванию этого человека, от которого я только что получил пощечину, не было границ; горе его, что называется, не поддавалось описанию. Он плакал, бил себя в грудь...
       Через пять минут мы с ним, конечно, уже мирно выпивали за столиком, и он рассказал мне свою жизнь. Оказался - неудачник, композитор, несчастный, прекраснейший человек, гонимый судьбой. Хе-хе-хе!
      
      * Андреев жил на Каменноостровском, в доме страшно мрачном: Огромная комната - угловая, с фонарем, и окна этого фонаря расположены в направлении островов и Финляндии. Подойдешь к окну - и убегают фонари Каменноостровского цепью в мокрую даль. Он был бесконечно одинок, не признан и всегда обращен лицом в провал черного окна. В такое окно и пришла к нему последняя гостья в черной маске - смерть
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Октябрь 1917 г. дал независимость Финляндии. Андреев революцию не принял и проклял ее. В Россию он не вернулся. Началась тяжелая и тоскливая жизнь, оторванная от друзей, от Родины. Дом пришлось заложить. Андреев с семьей сначала переехал в Тюрисевя (Ушково), а затем в Нейвола (Горьковское). С Советской Россией Андреев сотрудничать не пожелал, так же, как и с антисоветскими организациями в Финляндии. Летом 1919 года ему был предложен пост министра пропаганды в правительстве Юденича, но он отказался.
       За неделю до смерти он писал Н. К. Рериху: "Все мои несчастья сводятся к одному: нет дома. Был прежде маленький дом, дача в Финляндии и большой дом: Россия с ее могучей опорой, силами и простором. Был и самый просторный дом - искусство-творчество, куда уходила душа. И все пропало. Вместо маленького дома - холодная, промерзлая, оборванная дача с выбитыми стеклами, а кругом - чужая и враждебная Финляндия. Нет России. Нет и творчества...".
       Неспокойное душевное состояние писателя сказалось и на его физическом самочувствии. 9 декабря Леонид Андреев скончался от паралича сердца в деревне Нейвала в Финляндии на даче у друга, писателя Ф. Н. Вальковского. Умер он внезапно, от разрыва сердца. Ему не было еще пятидесяти лет. "Сильное, чуткое сердце, устав, разорвалось в куски", - написал Саша Черный.
       Вскоре после этого жена его с семьёй уехала за границу. На даче Андреева осталась жить его старушка-мать, Настасья Николаевна. После смерти сына она слегка помешалась. Каждое утро приходила в огромный нетопленый кабинет Леонида Николаевича, разговаривала с ним, читала ему газеты. Однажды её нашли во флигеле дачи мёртвой.
       Леонид Андреев был похоронен на небольшом кладбище около маленькой церкви на берегу Черной речки. На могиле поставили простой черный крест и камень с надписью, а вокруг могилы посадили шиповник.
      
      ***
      Под сенью финляндского бора
      Лежит он печальна и тихо,
      Чужой холодной землею
      забиты поэта уста.
      Хохочет и воет и свищет
      Безглазое русское лихо,
      Молчит безответное небо, -
      и даль безнадежно пуста.
      (Саша Черный)
      
       Семья Андреева не осталась жить на Черной речке. Дом разрушился, так как некому было присматривать за ним. Членов семьи писателя разбросало по всему свету.
      
      ПОСЛЕСЛОВИЕ
      
       В 1936 году сын Андреева Савва был на гастролях в Финляндии в составе труппы русского балета. Он выбрал время, чтобы посетить родные места и. поклониться могиле отца. Свою поездку он описал в письме к сестре Вере:
       "Было темно и тихо. Проваливаясь в снегу, еле разбирая, где тропинка, я шел в тишине среди леса. И вот передо мной белая стена церкви и ее золотой купол. Обошел белую ограду... Вот и калитка. Толкнул ее - заскрипела: и отворилась. Тихо по снегу шел к той стороне, где могила. Темнели кресты, возвышались белые холмики. Но вот то самое место. Безошибочно узнал его. Черный крест, белый холм и занесенный снегом шиповник... У подножия могилы камень. Стал на колени, поцеловал его... стал на могилу, ощупал крест. Стоит твердо. Крепкий, большой. То, что было перед глазами - было во много, неисчислимо много раз лучше всего возможного. И мне стало радостно и светло. Так хорошо было. Хорошо, что Россия недалеко, что у церкви, хорошо, что в такой глуши, и на горе, и над морем.
      Вся эта гора - с церковью, с соснами - стоит как алтарь перед морем и небом.
      И больше нет ничего, и не надо".
       Теперь больше ничего нет на этом месте. В тридцатых годах журнал русских эмигрантов "Содружество", издававшийся в Выборге, объявил сбор средств на памятник на могиле Леонида Андреева. Советско-финская война 1939-1940 гг. помешала завершить это дело.
       В 1959 году прах писателя был перенесен на Литераторские мостки.
      Рядом с местом захоронения Леонида Андреева остались только безобразные развалины некогда прекрасной церкви и оскверненные могилы. Да еще построен огромный трамплин - как раз там, где от церкви вниз спускалась лестница.
      
      
      
       Могила Леонида Андреева в г. Ленинграде на Литераторских мостках Волковского кладбища.
       (после перезахоронения в 1956 году)
      
      Цитаты и афоризмы Л. Андреева:
      
       - Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть.
       - Сильные люди всегда просты.
      - Борьба - вот радость жизни.
      
      - Деньги не исправляют несправедливостей природы, а углубляют их.
      - Ирония - такое порицание, которое останавливается на полпути.
      - Когда бьют по одному честному лицу - все честные лица должны испытывать и боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.
      - Ложь перед самим собою - это наиболее распространенная и самая низкая форма порабощения человека жизнью.
      
       Ханс Христиан Андерсен
      
       (1805-1875)
      
      Родился в семье башмачника в Оденсе. В четыре года научился читать. Учился в школе для бедных.
      
       Андерсен родился в семье сапожника, В четыре года научился читать. Учился в школе для бедных. Поскольку семья едва сводила концы с концами, работал то на фабрике, то - по найму. Решив стать актером, Андерсен в четырнадцать лет отправился в Копенгаген и определился учеником-танцовщиком в королевский балет, а затем стал сочинять для сцены и печатать стихи в журналах.
      
      В 1822 опубликовал сборник "Юношеские опыты", куда вошли его первые пьесы, новеллы и стихотворения. На него обратил внимание Йонас Коллин - заслуженныйз государственный деятель Дании. Коллин выхлопотал ему право бесплатно учиться в гимназии и ежегодную стипендию. Окончив гимназию, Андерсен экстерном сдал экзамен в Копенгагенском университете на звание учителя.
       Андерсен написал много стихов, пьес и романов, но для всего человечества он, прежде всего, конечно же, великий сказочник. Он написал 156 сказок, которые были переведены на более чем 100 языков мира.
      
      В 1838 он опубликовал первый сборник сказок. В него вошли "Огниво", "Русалочка", "Принцесса на горошине", "Соловей", "Новое платье короля". Сборник принёс ему славу.
      
      Андерсен совершил несколько путешествий по Европе, где познакомился с Г. Гейне, Р. Шуманом, В. Гюго, А. Дюма, А. де Мюссе. В Англии он подружился с Ч. Диккенсом, ставшим его большим другом. С Диккенсом Андерсен состоял в переписке. Андерсен бывал также в Малой Азии и Африке, но особенно полюбил Италию.
      
      В молодости Андерсен работал на фабрике, где его часто смущали грязные анекдоты и сальные шутки рабочих в цехе. У него от природы было великолепное сопрано, и он часто любил петь прямо на фабрике до того дня, пока рабочие не стянули с него штаны, чтобы удостовериться, юноша он или девушка.
       Андерсен был высоким, худощавым мужчиной с маленькими голубыми глазами и острым носом, который выделялся на его лице. Его руки и ноги были непропорционально длинными, и, когда он шел по улице, прохожие называли его "аистом" или "фонарным столбом". Андерсен часто страдал от депрессии, был очень ранимым и обидчивым. Он так боялся погибнуть от огня, что, когда путешествовал, всегда брал с собой веревку, надеясь спастись с ее помощью в случае пожара. Он также очень боялся, что его похоронят живым, и просил друзей, чтобы в любом случае ему разрезали одну из артерий перед тем, как его положат в гроб. Когда он болел, он часто оставлял на столике и кровати записку. В ней было написано: "Это только кажется, что я умер". Андерсен стал одним из самых известных писателей в мире и почетным гостем королевских дворов Европы.
      
       Несмотря на все старания, Андерсену так ни разу и не удалось оказать нужное впечатление на тех женщин, которых он выбирал в качестве партнера.
       В жизни Андерсена было три значительных встречи с женщинами, но он так и не сумел вызвать ответное чувство ни в одной из них. Первой из этих женщин была Риборг Войгт, 24-летняя сестра его школьного друга. На Андерсена, который был на год младше Риборг, ее хорошенькое личико и непосредственность произвели неизгладимое впечатление. Если бы Андерсен был более настойчив и решителен, он смог бы овладеть ею, но, увы, таковым он не был. Когда Андерсен умер много лет спустя, у его нашли небольшую кожаную сумочку, в которой было письмо, полученное им когда-то от Риборг. Оно так и не было никем прочитано, так как, согласно указаниям Андерсена, письмо немедленно сожгли.
       Следующей была 18-летняя Луиза Коллин. Сначала Андерсену нужно было от нее лишь сочувствие, чтобы прийти в себя после разрыва с Риборг. Постепенно он привык к ней и разглядел, что она необычайно красива. Он был опять влюблен, ей же он был безразличен. Чтобы остановить поток пламенных любовных писем Андерсена, Луиза сказала ему, что вся его корреспонденция, прежде чем попасть к ней, просматривается ее старшей замужней сестрой (такая практика в действительности существовала в те дни). Через некоторое время Луиза вышла замуж за молодого юриста.
       Дженни Линд вошла в жизнь Андерсена в 1843 году. Эту высокую стройную блондинку с великолепной фигурой и огромными серыми глазами называли в Европе "шведский соловей". Она приехала в Копенгаген с концертами. Андерсен завалил ее поэмами и подарками. В 1846 году он приехал в Берлин, надеясь встретиться с ней на Рождество. Приглашения от нее, однако, не последовало, и Андерсен встретил праздник в гостиничном номере в полном одиночестве. Называла Дженни Андерсена только "брат" или "друг". Он был в полном отчаянии, когда Дженни вышла замуж в 1852 году.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В октябре 1872 года Андерсен тяжело заболел. Болезнь иногда отступала, и ему становилось лучше. Однако, светлые промежутки были недолгими и состояние писателя всё более и более ухудшалось. Осень и зима принесли ужасные страдания. Однажды писатель упал от слабости, а потом ему стало так плохо, что ночью его боялись оставлять одного. Андерсен, любивший людей, записал как-то в дневнике, что " устал от посещений". Его угнетала беспомощность, то, что в течение пяти месяцев он, прикованный к постели, вынужден был оставаться в четырёх стегнах и быть обузой самым близким друзьям. К физическим страдани-ям, к чувству одиночества присоединилась тоска по солнечному свету, по теплу, "по посещению Музы, по голосам из страны поэзии".
       Однако творческая фантазия Андерсена находила ныне иное выражение: он вырезал из бумаги разные сказочные фигуры. "Так как я не в состоянии более писать сказки,- говорил он, - то я буду их создавать в другой форме". На испанские ширмы, состоявшие из шести створок, он наклеивал всевозможные картинки на сказочные сюжеты.
       Весной 1873 года Андерсену стало немного легче, и он уехал в Швейцарию. Он снова полон надежд, пишет, что жизнь прекрасна, читает свои сказки детям и друзьям. Однако вскоре сказочник вновь заболевает. Врачи советуют ему вернуться в Данию, да и сам он стремится вернуться на родину. Но едет он не в Копенгаген, а в загородное поместье своих друзей Мельхиоров. Последнее лето своей жизни Андерсен провел у своих друзей Мельхиоров в загородной вилле Ролигед на берегу моря, в прекрасной местности. Силы его быстро угасали. Сначала он выходил из своей комнаты и немного гулял по саду или сидел на берегу моря, потом прекратились и эти прогулки. По целым дням больной лежал в полузабытьи с закрытыми глазами. Под конец у него началась водянка ног и постоянный кашель, но состояние его духа в эти последние дни отличалось удивительной ясностью и спокойствием.
       - Мне было бы совсем хорошо, если бы не кашель и не слабость,- говорил он.- Люди так добры ко мне, мир так прекрасен.
       "Сколько дней мне ещё осталось мучиться?" - спрашивает он. Если друзья верили или делали вид, что верят в его выздоровление, то сам он уже не верил и ждал только, когда "упадёт занавес". Вскоре состояние здоровья Андерсена немного улучшилось, и, когда 2 апреля в поместье Мельхиоров отмечали день его рождения, он был в спокойном и радостном настроении.
       Вскоре сказочник переехал в поместье других своих друзей, где почувствовал себя ещё лучше, но снова жаловался, что Муза не хочет его посещать. "И куда она спряталась? - шутливо спрашивал он. - Не думает ли она так: выздоровей, окрепни, я больных писателей не посещаю". В письме к Скуддеру Андерсен поделился затаённой от многих тоской. Он мечтал о счастье семейной жизни, но "радость пришла в другом образе, пришла как моя Муза, которая одарила меня богатством сказок и песен".
       Андерсен пишет фрау Мельхиор одно из самых своих поэтичных писем. Ушла Муза - и нечем жить. "Сказки не приходят мне в голову. Словно я заполнил весь круг сказочными радиусами... У меня нет новых свежих впечатлений, и это печально". Далее следует горестное, но чистосердечное признание. Писатель трезво оценивает своё дарование "...драматические работы редко приносят мне радость... Для романов у меня нет достаточных знаний..."
       Тогда же произошло событие, которое в известной степени расстроило, но вместе с тем и растрогало Андерсена. Американская девочка прислала ему письмо; в него был вложен один доллар и вырезанная из газеты статья под названием "Долг детей". Статья призывала мальчиков и девочек Америки обеспечить любимому сказочнику безбедную старость.
       Андерсен написал открытое письмо американским детям, в котором разъяснил им, что он не беден. Тогда они купили иллюстрированный альбом, который и прислали Андерсену в день его семидесятилетия, которое было отпраздновано в доме Мельхиоров 2 апреля 1875 года. Каждое блюдо в меню было названо в честь какого - либо произведения писателя, в особенности в честь его сказок: "Соседи" (устрицы), "На утином дворе" (индейка), "Под ивой" (шампиньоны), "Дикие лебеди" (дичь) и др.
       В Королевском театре в честь Андерсена давали его пьесу "Первенец". Андерсен присутствовал на представлении.
       "Какой прекрасный величественный день - и как бренно всё же моё тело..." - писал Андерсен в своём дневнике. Он получил множество подарков, адресов, писем и телеграмм из Дании и из других стран. К семидесятилетию Андерсена датские дети собрали любимому сказочнику деньги на памятник, который с надписью "Воздвигнут датским народом" поднялся в Королевском саду уже после его смерти в июне 1880 года. Андерсену не нравился проект памятника, изображавшего его в окружении детей. Он писал, что недоволен эпитетом "поэт детей", хотя в шутливом письме просил композитора Хартмана приспособить похоронный марш к шагам малышей, которые пойдут за его гробом.
       В последние годы его сказки и истории предназначались не столько для детей, сколько для взрослых. Однажды один из знакомых сказал ему: " У вас большое преимущество перед другими поэтами, с каждым поколением для вас вырастает новая публика". Тогда известный
       датский балетмейстер Бурнонвиль, комментируя эти слова, написал Андерсену: " Он хотел намекнуть на детей, но я на это возразил, что ты умеешь заинтересовать и нас, стариков".
       Дневники и письма последних дней жизни Андерсена хранят следы его страданий.
       После 22 мая Андерсену стало совсем плохо. 19 июня он сделал последнюю запись в дневнике.
       Андерсен завершал свои дела. Он хотел умереть, пока был ещё в состоянии жить.
       В начале июля сказочник составил дополнение к завещанию. Он платил долг дружбы и благодарности. Его состояние было завещано потомкам Йонаса Коллина - старшего и Ханса Кристиана Эрстеда. Если же на протяжении нескольких поколений таковых не оказалось бы, всё должно было перейти бедным детским писателям или музыкантам. Не забыл Андерсен и свой родной город Оденсе: он завещал тамошней школе бедняков 1000 далеров, а самому способному ученику школы - "стипендию Ханса Кристиана Андерсена". Деньги он оставил в библиотеке ремесленников в Оденсе.
       Чувство юмора не покидало писателя даже в самые трудные дни. Незадолго до смерти он сказал: "А хотелось бы мне хоть одним глазком взглянуть на свои похороны".
       Последние дни Андерсен был почти без сознания, но когда приходил в себя, то постоянно возвращался к своей литературной деятельности. За несколько дней до смерти он продиктовал г-же Мельхиор небольшое стихотворение.
       Андерсен умер в ночь с 3-го на 4-е августа совершенно тихо, во сне. Восемь дней спустя после кончины его тело перевезли в Копенгаген и поставили в одной из больших церквей.
       Несметное количество народа пришло поклониться дорогому праху. Гроб любимого писателя положительно тонул под массой цветов и венков, присланных со всех концов света. В церкви присутствовала и королевская семья. На похороны писателя и поэта пришли бедняки и знать, студенты, депутаты города Оденсе, иностранные послы, министры и датский король.
       "Казалось, в тот день копенгагенцам нечего было больше делать, как только хоронить Ханса Кристиана Андерсена", - писал один из очевидцев. Гроб сказочника несли на руках по улицах Копенгагена. Перед ним склонили траурные знамёна. Похоронили "короля сказок" в фамильном склепе Коллинов. В Дании был объявлен национальный траур. 11 августа газета напечатала стихотворение, в котором были такие строки:
      
       В могилу наш король сошёл,
      И некому занять его престол...
      
      В самом деле, корону короля сказок Дании и всей Скандинавии не унаследовал никто. Датский критик Гольдшмидт написал впоследствии о многочисленных подражателях Андерсена: " В то время, когда читаешь их, постоянно вспоминаешь его, но когда читаешь его, то забываешь их".
       Родина почтила память Андерсена, установив на набережной Копенгагена статую героини его сказки - "Русалочки", ставшую символом города.
       Так чествовали память сына бедного башмачника, который когда-то бегал в деревянных башмаках по улицам родного города, мечтая о славе. Детские мечты его сбылись, и действительность даже превзошла его честолюбивые грезы.
       Проследив до конца жизнь величайшего датского писателя, можно сказать вместе с ним, что жизнь его походила на прекрасную сказку, полную разнообразных и неожиданных превращений. Сам он, со своим скромным началом, золотыми грезами и блестящим концом, вполне годится в герои одной из своих сказок. Редкий писатель представляет такое полное соответствие личного характера и своих произведений, как Андерсен. Главные черты, как самого автора, так и его произведений - возвышенная поэзия и гуманное, светлое миросозерцание.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Датский писатель Ганс Христиан Андерсен уделял очень мало внимания своей внешности. Он постоянно гулял по улицам Копенгагена в старой шляпе и поношенном плаще. Однажды на улице его остановил один щеголь и спросил:
      "Скажите, эта жалкая штука у вас на голове называется шляпой?"
      На что последовал немедленный ответ:
      "А эта жалкая штука под вашей модной шляпой называется головой?"
      
      * В подростковом возрасте Ганс Христиан много читал, из страстного интереса к театру расклеивал афиши. Летом 1819 года в Оденсе гастролировали актеры из Копенгагена и для массовых сцен приглашали желающих. Среди них на сцену попал и юный Андерсен. Усердие Ганса Христиана было отмечено труппой, что вызвало у него большие надежды и невероятные мечты. Не откладывая, он приступил к их выполнению.
      Спустя месяц четырнадцатилетний театрал добрался зайцем в дилижансе до Копенгагена и через несколько дней предстал перед примой Копенгагенского театра балериной Шалль. Сняв для легкости сапоги и заменив бубен шляпой, он танцевал и пел перед ней, изображая Сандрильону. Прима приняла его за сумасшедшего бродягу. Ничего не Дал и визит к директору театра. Тот нашел его слишком худым и лишенным театральной внешности (здесь уже намечалась будущая сказка "Гадкий утенок"). Упрямый Ганс Христиан отправился прямиком в гостиницу к знаменитому итальянскому певцу Сибони, о гастролях которого вычитал в газетах.
      Южане более сентиментальны, и мальчику удалось покорить своим пением итальянца, а вслед за ним и его гостей. Тут же организовали и подписку в пользу бедного юноши, набрав для него сумму, достаточную для нескольких месяцев жизни. Сам Сибони вызвался давать ему Уроки музыки и пения Но через полгода у Ганса Христиана пропал голос - переходный возраст, и раздраженный итальянец предложил ему вернуться домой и заняться ремеслом, но, как говорится, не на того напал.
      
      * В 1828 году Андерсен уже был автором двух опубликованных в газетах стихотворений. В 1830 году Андерсен издает свой поэтический сборник с приложением сказки "Мертвец".
      Среди первых успехов поэта настигает и первое житейское искушение - он влюбляется. Причиной ночных бессонниц стала сестра его университетского приятеля, девушка с умеренными идеалами из бюргерской семьи, где превыше всего ценился достаток. Этой семье совсем не приходился ко двору нищий литератор, у которого к тому же и мать содержалась в богадельне (после смерти второго мужа Мария, некогда бодрая и жизнелюбивая, сильно сдала, стала прикладываться к рюмочке, и соседи поместили ее в дом призрения).
      "Не делайте меня несчастным! - взывал Андерсен в письме к возлюбленной. - Я могу стать чем угодно ради вас, я буду служить и сделаю все, что потребуете вы и ваши родители!" Не откажи она ему, предпочтя сына аптекаря, кто знает, возможно, мы никогда бы не читали волшебных андерсеновских сказок, потому что он никогда бы их не написал... "Искусство требует жертв" - не пустая фраза.
      
      * Во время путешествия Андерсена в Англию в 1847 году произошел забавный случай. Осмотрев старинный замок, Ганс Христиан расписывался в книге посетителей. Привратник обратился к его спутнику, пожилому важному банкиру: "Андерсен - это вы?" Узнав, что ошибся, он воскликнул: "Как! Такой молодой? Я считал, что писатели становятся знаменитостями к старости, а то и после смерти".
       - "А вы разве читали книги мистера Андерсена?" - поинтересовался банкир.
      "Ну как же! - удивился привратник. - Да и ребятишки во всей округе знают его сказки наизусть".
      
      * Ганс Христиан Андерсен до конца дней писал со страшными грамматическими и орфографическими ошибками. Особенно тяжко дело обстояло со знаками препинания, и Андерсен тратил огромные деньги на девушек, которые переписывали его сказки перед тем, как отнести их в издательство
      
      * Сказку Г.Х. Андерсена "Новое платье короля" разместил в первом букваре Л.Н. Толстой
      
      *Ганс Христиан Андерсен злился, когда его называли детским сказочником и говорил, что пишет сказки, как для детей, так и для взрослых. По этой же причине он приказал, чтобы на его памятнике, где первоначально сказочника должны были окружать дети, не было ни одного ребёнка.
      
      * Ганс Кристиан Андерсен является самым известным писателем Дании всех времен и народов.
      
       АФОРИЗМЫ И ВЫСКАЗЫВАНИЯ АНДЕРСЕНА
      
      - Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца.
      
      - Нет более опасного оружия против чёрта, чем чернила и книгопечатание: они когда-нибудь окончательно сживут его со света.
      
      - Ради красоты потерпеть не грех.
      
      - Слёзы - вот драгоценнейшая награда для сердца певца.
      
      - Я желаю тебе добра, потому и браню тебя - так всегда узнаются истинные друзья.
      
       ИСААК ЭММАНУИЛОВИЧ БАБЕЛЬ (1 июля 1894 - 1940)
      
       Исаак Эммануилович Бабель родился 1 (13) июля 1894 года. Его главные произведения - "Конармия" и "Одесские рассказы". Он стал одним из немногих советских прозаиков, популярных и за рубежом.
       Исаак Бабель был из тех людей, которым свойственно создавать о себе мифы. В своей автобиографической прозе он привел массу фактов из своей жизни, вступавших в явное противоречие с официальными свидетель-ствами.
       Так, например, в "Автобиографии" он пишет о том, что привлекался к уголовной ответственности царскими властями, однако подтверждения этому в документах царской охранки не найдено. Образ бедного мальчика из еврейского гетто явно не согласуется с тем, что известно о Бабеле из других источников.
       Детство писателя прошло отнюдь не в бедности. Отец его был крупным купцом, занимавшимся торговлей сельскохозяйственным оборудованием. Мальчик получил великолепное образование, владел несколькими языками (французским, английским, немецким, изучал иврит) даже первые свои рассказы, пятнадцатилетним, он написал на французском.
       Рассказы "История моей голубятни" и "Первая любовь" посвящены теме еврейских погромов и автор выдает их за автобиографические, но это тоже часть мифологизации. Известно, что - в отличие от героев рассказов - семьи Бабеля погромы не коснулись. Личность писателя предстает перед нами как бы в двойном свете: с одной стороны, его собственные представления о себе, а с другой, свидетельства современников (как устные, так и письменные), вступающие в противоречие с утверждениями самого Бабеля.
       До революции будущий литератор успевает получить коммерческое образование и даже защитить диссертацию на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Но перспектива сидения за конторкой не прельщала пылкого юношу. И в 1915 году он уехал из Одессы в Петроград с фальшивым паспортом и без гроша в кармане. В столице ему удалось поступить сразу на четвертый курс юридического факультета Петроградского психоневрологического института, что дало возможность получить вид на жительство. Там же произошло его знакомство с Горьким, который поначалу поддерживал способного юношу и помог опубликовать два рассказа: "Илья Исаакович и Маргарита Прокофьевна" и "Мама, Римма и Алла". Однако последующие литературные опыты Горький не одобрил и, по словам самого писателя, отправил его "в люди".
       В революционные годы Бабель сражался на румынском фронте, служил в Чека, в Наркомпроссе, в продовольственных экспедициях, затем - в Северной армии, в Первой конной. Потом работал в Одесском губкоме, был выпускающим редактором 7-ой советской типографии, репортером в Тифлисе и Одессе, в Госиздате Украины. Позднее в "Автобиографии" он будет утверждать, что тогда ничего не "сочинял", но это тоже миф. Доподлинно известно, что за эти годы им было написано несколько новелл: "Вдохновение", "Справедливость в скобках" и другие, в том числе и те, которые дали начало циклу "Одесских рассказов" - "Иисусов грех" и "Король". Центральными персонажами "Одесских рассказов" являются легендарные герои Молдаванки (одесской окраины) - Беня Крик, Фроим Грач, Любка Казак.
       Еще одним большим циклом рассказов стал "Конармия". В ее основу лег жизненный опыт писателя, накопленный во время службы в Первой конной. В этих произведениях показана неприкрытая правда о войне - вся ее грязь и жестокость. Повествование в них ведется от лица корреспондента Лютова (под этим именем в Первой конной служил сам Бабель): он наблюдает страшные перипетии войны, восхищается храбростью, ужасается при виде беспощадного взаимоистребительного процесса. Рассказы разрушали привычный плакатный образ борца за справедливость. Сам С. М. Буденный, командир Первой конной, резко критиковал писателя. Он усмотрел в рассказах "клевету" на бойцов, свидетельство "дегенеративности" старой интелли-генции. Горький, вступаясь за Бабеля, напротив, высказал мнение, что писатель наоборот "украсил изнутри" казаков "лучше, правдивее, чем Гоголь запорожцев". "Конармия" была переведена на несколько иностранных языков, и вскоре писатель стал одним из самых популярных за рубежом советских авторов.
       В 1930-е годы Бабель написал еще ряд рассказов, где попытался отразить реалии новой действительности. В рассказах "Конец богадельни" (1932) и "Фроим Грач" (1933) он описывает жестокую расправу чекистов над жителями старой Молдаванки. Подобные произведения, конечно же, не могли найти одобрения у властей. Несмотря на ходатайство Горького, рассказ "Фроим Грач" не был опубликован.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Над "ненадежным" писателем постепенно сгущались тучи. Он был вынужден разрываться между Францией и Москвой из-за того, что за границей жила его семья, но это вызывало еще большее раздражение властей. В конце концов, несмотря на постоянные публичные заявления о поддержке Советской власти, в мае 1939 года Бабеля арестовали на даче в Переделкино по вымышленному обвинению.
       При аресте у него изъяли несколько рукописей, которые едва не оказались навсегда утраченными.
      
       Исаак Эммануилович Бабель надеялся пересидеть
       Это был мудрый предусмотрительный человек. Последите за его действиями где-нибудь с года двадцать седьмого. Сразу увидите - понимает, что делает. Семью отправил за рубежи. Всех: маму, папу, сестру, жену, тещу... И остался один.
       Очень мало писал. Почти не печатался. Старался не привлекать внимания. Старался засесть где-нибудь в деревне. На какой-нибудь неказистой должности вроде секретаря сельсовета. Забиться и забыться. Чтобы о нем забыли.
       Он искал в этой жизни, куда втиснуться, куда спрятать свои бока, свою голову, свои очки. Как найти норку, откуда его не выкурить, а он бы всё видел и знал.
       Женился на сибирячке, молодой инженерше, строительнице метро, награжденной за ударную работу.
       На съездах выступал с прославлением власти.
      Жил на авансы, которые не возвращал, за какое - то киноредакторство.
      Но ходил к давней знакомой, супруге Ежова. Того самого, да! С "ежовыми рукавицами"... Узнавал последние новости из первых рук. Зачем?..
      А почему не остался во Франции? Ведь владел французским, говорят, в совершенстве...
      А для чего поступил в Первую Конную?
      
       Мудрость не всегда сидит в бочке, как Диоген.
      
       Она всегда мечтает укрыться и засесть там, поджавши ноги, на корточках. И сквозь круглую верхнюю дырку наблюдать ночное небо.
       В силу всеобщего движения в это черное отверстие попадают всякий раз другие светила и звезды. И ежедневного, медленного, неотвратимого смещения достаточно мудрости для размышлений. Чтобы открыть великие законы.
      Но мудреца прогоняют из бочки. И продают в рабство. Он становится золотарем, потому что не имеет другой профессии. Для себя лично мудрец не извлекает ничего.
      
       Нет ничего бесполезнее мудрости
      
       Вы согласитесь со мной, если не будете называть мудрецами всяких великих визирей и специалистов по рекламе... А люди и звезды живут по своим законам, которые не изменяются от того, сформулировать их или нет.
       Мудрец открыт жизни. Это земляной червь, который жрет землю и пропускает ее сквозь себя. И выдавливает из организма. Мудрость слепа и упорна. Она ищет свою почву, чтобы проглотить, исполняя функцию природного обогащения. Потому что без земляного червя не растет хлеб. И земля становится бесплодной.
      Это вечная и беспрерывная работа. И если прекратить ее сейчас, вы останетесь живы и сыты. И ваши дети живы и сыты. И даже, может быть, ваши внуки. Но за правнуков не поручусь. Не знаю, как выйдут они из положения. Напустят каких-нибудь электрических червяков?.. Да земля их не примет. Хотя хлеб, наверное, даст. Вкус хлеба изменится.
      Не затыкайте мне рот. Мы дышим с вами одним воздухом. Но вы, простите, выдыхаете весь. А я оставляю кое-что для заднего прохода. Что, пахнет? Ну, отойдите, отвернитесь. Оставьте меня в моей бочке. А я уж как-нибудь сделаю свое дело по переработке воздуха.
      И найду в себе силы вернуться к вам из безмятежной Франции...
      
      Бабель сказал своему знакомому:
      
      - Две вещи не удастся мне испытать в жизни: никогда я не буду рожать, и никогда не посадят меня в кутузку.
      - Ой, Исаак Эммануилович, не зарекайтесь! По местному-то обычаю: от сумы да от тюрьмы...
      - Э-э, - сказал Бабель, - с моими связями...
      Он надеялся досидеть. И надеялся на свою память...
      
      Его забрали на другой день.
      
      15 мая 1939 Бабель был арестован на даче в Переделкино по обвинению в "антисоветской заговорщической террористической деятельности" и шпионаже. При аресте у него изъяли несколько рукописей, которые оказались навсегда утраченными (15 папок, 11 записных книжек, 7 блокнотов с записями). На допросах Бабеля подвергали жестоким пыткам.
      
       Он был расстрелян как агент французской и австрийской разведок 27 января 1940 года. Как стало известно из архивов, в затылок И.Э. Бабелю стрелял комендант НКВД Блохин, возглавлявший это комендантское ведомство вплоть до смерти Сталина.
       (Эдуард Шульман)
      
      ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ТАТЬЯНЫ ОСИПОВНЫ СТАХ
      
       "В ту злополучную ночь на 13 мая я, засидевшись у Антонины Николаевны, опоздала на дачный поезд (жили мы за городом) и осталась у них ночевать. Легла я на диване в кабинете Бабеля, забыть эту комнату не могу. В ней стоял простой письменный стол, низкие полки с книгами, простой шкаф платяной и тумбочка у дивана. Ни картин, ни украшений, ничего, кроме шторы, которая была задернута, а окно приоткрыто.
       На рассвете, чуть только начало светать, а, значит, это было 3-4 часа утра, меня разбудила какая-то возня. Я проснулась от электрического света. Двое мужчин в штатском стояли у письменного стола и возились с телефоном. Я спросонья ничего не разобрала и возмутилась про себя: вот, мол, дураки монтеры, ни свет ни заря приходят на рассвете чинить телефон. Повернулась на другой бок и задремала. Но сейчас же проснулась. Что-то толкнуло меня в сердце, тревога сжала сердце, безотчетная - я ведь ничего не подозревала. Я быстро оделась и вышла в коридор. Мне открылась такая картина. В первой комнате какие-то люди (их было четверо или пятеро, точно не помню), вернее, один это делал - стоял перед распахнутой дверцей шкафа и саблей выбрасывал содержимое полок прямо на пол. Оказалось, что они нашли саблю, старую и заржавевшую - память Гражданской войны, и, приписав в "опись улик" ее как "холодное оружие", орудовали ею. Выбросив все из шкафа, они перешли к кроватям... Тут проснулась Лида и села в кроватке, протирая глаза, ее взяла Эстер Григорьевна и отнесла в столовую. Меня позвали, я вошла в комнату, все еще ничего не понимая. Я так далека была от мысли, что это касается Бабеля. Я поняла, конечно, что это обыск, но подумала на Мокотинскую (муж ее был арестован гораздо раньше как троцкист)... Мне стало ужасно жаль ее, и мысли мои были далеко от истины.
      Меня стали допрашивать: кто, да что, да откуда.
      Я ответила:
      - Я друг этой семьи, это мои близкие друзья.
      - Почему вы здесь ночуете?
      - Я опоздала на поезд.
      - Будете понятой.
      Я наивно пыталась отбояриться, мотивируя, что работаю в военной редакции и опаздывать не могу. Один из них посмотрел на меня с насмешливым сожалением и дал мне понять, что мои разговоры, по меньшей мере, неуместны. Дал мне листок, в глазах у меня двоилось, и я после граф формальных прочитала, что будет со мною, если я разболтаю кому-нибудь эту "тайну". Заглядывая вперед, спешу сказать следующее: когда все было окончено, я не успела выйти из переулка Николо - Воробинского, как столкнулась с Гехтом, который сообщил мне горестно: знаете, Бабеля взяли...
       Но возвращаюсь к событиям этого рассвета.
      У меня был чемоданчик вместо сумки со всякой мелочью. Все это было тщательно перерыто и обнаружена записная книжка, в которой я с присущим мне легкомыслием не зачеркнула некоторые, довольно многочис-ленные фамилии друзей, пострадавших к тому времени. Кроме того, там было письмо от Леонида Первомай-ского, где он писал довольно подробно о своем житье-бытье. Книжечку и письмо забрали, хотя я и тут протестовала. Мне сказали: через 2 недели сможете зайти и получить свои вещи... Но я, каюсь, не пошла за ними...
      Я ходила из комнаты в комнату, это было так страшно - описать это невозможно. Часы шли, а они все возились, обследуя каждый уголок. Антонина Николаевна держалась великолепно. Ни одним движением она не выдавала своего волнения, лицо ее было непроницаемо, только бледная была очень. Наконец эти люди перешли в кабинет. Надо сказать, что я пыталась спасти что-нибудь из ящика стола, но это было совершенно невозможно. Если я и оставалась одна, то на несколько минут. Я видела в столе аккуратные папки, но куда я их могла деть? Как я ни изощрялась, я ничего не могла придумать: хотела было выбросить в окно, но это было бы бессмысленно. Окно выходило на улицу, ничего бы не получилось. Стояла у подъезда машина. Единственное, что мне удалось, это надеть его синий пиджачок, как бы в виде жакета, что я и сделала.
       Да, я не сказала: телефон они сразу же, войдя в дом, перерезали... Итак, когда эти деятели вошли в кабинет, они первым делом обчистили стол, вынули из стола абсолютно все и перешли к шкафу. Оттуда забрали еще какие-то папки и огромное количество писем - от Р. Роллана, от Пятакова, Рыкова, Горького, от тысячи людей, которых знал И. Э. Это был "достойный" улов! Они были счастливы, такие имена им и не снились. Как я поняла, ни одного письма И. Э. не уничтожил, он этого не понимал или не хотел понимать. Это тоже, вероятно, сыграло немаловажную роль... Связь! Связь! 3атем началось самое страшное: методически книга за книгой бралась с полки, вырывалась первая страница, обычно с надписью автора, и приобщалась к "делу". Книга же летела на пол, где уже образовалась здоровая куча из них. Когда они набрели на книгу Троцкого, где было написано: "Лучшему русскому писателю Ис. Эм. Бабелю", ликованию их не было предела. Когда из всех книг т.о. были вырваны страницы и полки опустели, они вытурили меня из комнаты, затворили окно, за которым беззаботно и звонко чирикали воробьи, и птичий гомон так не вязался с болью, камнем давившей на сердце, и запечатали комнату. Я тихонько повесила в спальной пиджак И. Э. и подписала как понятая опись, вернее, описание содеянного".
      
      "Прошло несколько месяцев, и - это было уже зимой - А. Н. пошла на Лубянку на прием. Я ее сопровождала. Мы вошли в приемную, потом нас, вернее ее, вызвали в кабинет. Кто это был, я не знаю. Вероятно, следова-тель. Он сидел за столом и пригласил нас поближе.
      - А вы кто? - спросил он меня.
      - Это мои друзья, - отвечаю я.
      - Тогда сидите вон там, - и указал мне на стул возле двери.
      Он внимательно поглядел на А. Н.
      - Так что вы хотите?
      - Хочу узнать о судьбе Бабеля.
      Он еще раз пристально посмотрел на нее и придвинул к себе картотеку. Долго он перелистывал карточки с этими двумя первыми буквами алфавита, наконец, рука его замерла. Нашел или сделал вид, что нашел, не знаю.
      - Ваш муж преступник, - сказал он, - и опасный преступник. Забудьте его. Он не вернется никогда. Выходите замуж и стройте свою жизнь.
      - А где он? Я хочу послать ему посылку.
      - Он осужден на 10 лет без права переписки. Ему писать нельзя.
      Я уже не помню, как мы распрощались с этим гражданином, как вышли на улицу. Слезы застилали мне глаза. Я шла, как с похорон."
      
      Опубликованы "сталинские расстрельные списки"
      
       Общество Мемориал и архив президента РФ 5 марта представил компакт-диск "Сталинские расстрельные списки".
       Мероприятие было приурочено 49-й годовщине со дня смерти Иосифа Сталина
      На диске были опубликованы документы, которые на протяжении 60 лет хранились в тайне. Впервые о них упомянул первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев в 1956 году, на XX съезде компартии. Он сказал, что Сталин и близкие к нему люди не только идеологически обосновывали и планировали репрессивные операции, но и вершили правосудие, непосредственно подписывая расстрельные приговоры по спискам, подготовленным НКВД. Потом эти вердикты оформляла Военная коллегия Верховного суда СССР.
       В опубликованных списках содержатся имена более 40 тыс. человек. Рассматривали и подписывали списки сам Сталин и наиболее приближенные к нему люди. Больше всего списков - 372 - подписал Вячеслав Молотов, на втором месте - Сталин. Его собственноручные резолюции за и подписи сохранились на 357 списках. Лазарь Каганович подписал 188 списков, Климент Ворошилов - 185, Андрей Жданов - 176, Анастас Микоян - восемь. В числе тех, кто подписывал списки, были и люди, сами впоследствии репрессированные, например, член Политбюро ЦК ВКП (б), заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР Станислав Косиор, подписавший пять списков.
       Сам Сталин подписал приговор писателю Исааку Бабелю и главе НКВД Николаю Ежову. В списках также значатся имена большевистских деятелей Георгия Ломова - Оппокова, Александра Шляпникова, идеолога сменовеховца Николая Устрялова, члена сталинского Политбюро Иосифа Пятницкого и других.
       20 лет произведения опального писателя были недоступны читателям. Лишь в 1957 году произошло его возвращение в литературу: был издан сборник "Избранное" с предисловием И. Эренбурга, который назвал Исаака Бабеля одним из выдающихся писателей XX века, блестящим стилистом и мастером новеллы. Его безвременная гибель стала одной из самых больших потерь не только для отечественной, но и для мировой литературы.
      
       ИСААК И АНТОНИНА
      
      Совсем недавно подлинная дата смерти Бабеля не была известна. Даже уже в период горбачевской гласности в 1987 году изданный в Москве "Литературный энциклопедический словарь" датой смерти И.Бабеля называл 17 марта 1941 года.
       Как выяснилось впоследствии, это была ложь, а установлению правды (в действительности Бабеля расстреляли 26 или 27 января 1940 года) предшествовали долгие "хождения по мукам" Антонины Николаев-ны Пирожковой, жены Исаака Эммануиловича, которая провела с ним семь последних лет его жизни: последних, но, по ее словам, счастливых.
       Что выпало на долю этой женщины после ареста мужа, можно себе приблизительно представить: в течение более 15 лет после смерти Бабеля ее обманывало государство-монстр, утверждая, что Бабель жив, и не гнушалось при этом даже кощунственными инсценировками...
       В восьмидесятые годы Антонина Николаевна эмигрировала в Америку и поселилась в Вашингтоне. Здесь она опубликовала воспоминания о своём муже "Семь лет с Исааком Бабелем". В книге впервые на русском языке публикуются многие, доселе неизвестные факты из жизни писателя.
       Семейная жизнь И.Бабеля и А.Пирожковой (с 1932-го по 1939-й год) проходила в годы страшного сталинского террора. В течение десятилетий после ареста Бабеля она добивалась правды о его судьбе, а потом - реабилитации. Душевные раны, полученные ею на этом пути, сломили бы многих, но не Антонину Николаевну. "Моя жизнь с Бабелем была очень счастливой", - несмотря ни на что пишет она в своей книге.
      
       АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ БАБЕЛЯ
      
      * Беня говорит мало, но он говорит смачно.
      ("Как это делалось в Одессе", 1923)
      
      * Выпивайте и закусывайте, пусть вас не волнует этих глупостей.
      ("Король", 1923)
      
      * Гвардия сдаётся, но не умирает.
      
      * Еврей, отходивший всю свою жизнь голый, и босой, и замазанный, как ссыльный поселенец с острова Сахалина... И теперь, когда он, благодаря Бога, вошел в свои пожилые годы, надо сделать конец этой бессрочной каторге...
      
      * Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень.
      ("Как это делалось в Одессе", 1923)
      
      * Когда я начинал работать, писать рассказы, я, бывало, на две-три страницы нанижу в рассказе, сколько полагается слов, но не дам им достаточно воздуха. Я прочитывал слова вслух, старался, чтобы ритм был строго соблюдён, и вместе с тем так уплотнял свой рассказ, что нельзя было перевести дыхания.
      
      * Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением.
      
       БУЛГАКОВ МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ
       (1891-1940)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Михаил Булгаков родился 3 (15) мая 1891 г. в Киеве в семье доцента Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова и его жены Варвары Михайловны.
      
      В 1909 г. Михаил Булгаков закончил киевскую Первую гимназию и поступил на медицинский факультет Киевского университета.
      
       В 1916 г. получил диплом врача и был направлен на работу в селе Никольское Смоленской губернии, затем работал врачом в г. Вязьме.
      
       В 1915 г. Булгаков вступает в свой первый брак - с Татьяной Лаппа (1892-1982).
      
      1919 год. В качестве военного врача мобилизуется в армию Украинской Народной Республики, но почти сразу дезертирует. В том же году успевает побывать врачом Красного креста, а затем - в белогвардейских Вооружённых силах Юга России. Некоторое время он с казачьими войсками проводит в Чечне, затем во Владикавказе.
      
      В конце сентября 1921 г. Булгаков переехал в Москву и начал сотрудничать как фельетонист со столичными газетами ("Гудок", "Рабочий") и журналами ("Медицинский работник", "Россия", "Возрождение"). В это же время он публикует отдельные произведения в газете "Накануне", выпускавшейся в Берлине.
      
      С 1922 по 1926 г. в "Гудке" напечатано более 120 репортажей, очерков и фельетонов Булгакова.
      
      В 1923 г. Булгаков вступает во Всероссийский Союз писателей.
      
      В 1924 г. он знакомится с недавно вернувшейся из-за границы Любовью Евгеньевной Белозерской (1898 - 1987), которая вскоре становится его новой женой.
      
      В 1928 г. Булгаков едет с Любовью Евгеньевной на Кавказ, посещает Тифлис, Батум, Зелёный Мыс, Владикавказ, Гудермес. Во время поездки у Булгакова возникает замысел романа, позднее названного "Мастер и Маргарита" Писатель также начинает работу над пьесой о Мольере ("Кабала святош").
      В Москве в этом году проходит премьера пьесы "Багровый остров".
      
      В 1929 г. Булгаков знакомится с Еленой Сергеевной Шиловской, будущей третьей женой.
      
      В 1930 г. произведения Булгакова перестают печататься, пьесы изымаются из репертуара театров. Запрещены к постановке пьесы "Бег", "Зойкина квартира", "Багровый остров", спектакль "Дни Турбиных" снят с репертуара.
       Булгаков пишет брату Николаю в Париж о неблагоприятной для себя литературно-театральной ситуации и тяжёлом материальном положении. Тогда же он пишет письмо Правительству СССР с просьбой определить его судьбу - либо дать право эмигрировать, либо предоставить возможность работать во МХАТе. Булгакову звонит Иосиф Сталин, который рекомендует драматургу обратиться с просьбой зачислить его во МХАТ.
      
       С 1930 по 1936 г. - во МХАТе в качестве режиссёра-ассистента, на сцене которого в 1932 г. инсценировал "Мёртвые души" Николая Гоголя. С 1936 г. работал в Большом театре как либреттист и переводчик.
      
      В 1936 г. состоялась премьера булгаковского "Мольера" в МХАТе.
      
      В 1937 г. Булгаков работает над либретто "Минин и Пожарский" и "Пётр I".
      
      В 1939 г. Булгаков работает над либретто "Рашель", а также над пьесой о Сталине ("Батум"). Вопреки ожиданиям писателя пьеса была запрещена к печатанию и постановке. Состояние здоровья Булгакова резко ухудшается. Врачи диагностируют у него гипертонический нефросклероз. Писатель начинает диктовать Елене Сергеевне последние варианты романа "Мастер и Маргарита".
      
      ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ
      
      Его болезнь открылась осенью 1939 года во время поездки в Ленинград. Диагноз был таков: остроразвиваю-щаяся высокая гипертония, склероз почек. Вернувшись в Москву, Михаил Афанасьевич Булгаков слег уже до конца своих дней.
      "Я пришел к нему в первый же день после их приезда,- вспоминает близкий друг писателя, драматург Сергей Ермолинский. - Он был неожиданно спокоен. Последовательно рассказал мне все, что с ним будет происхо-дить в течение полугода - как будет развиваться болезнь. Он называл недели, месяцы и даже числа, определяя все этапы болезни. Я не верил ему, но дальше все шло как по расписанию, им самим начертанному... Когда он меня звал, я заходил к нему. Однажды, подняв на меня глаза, он заговорил, понизив голос и какими-то несвойственными ему словами, словно стесняясь: - Чего-то я хотел тебе сказать... Понимаешь... Как всякому смертному, мне кажется, что смерти нет. Ее просто невозможно вообразить. А она есть.
      Он задумался и потом сказал еще, что духовное общение с близким человеком после его смерти отнюдь не проходит, напротив, оно может обостриться, и это очень важно, чтобы так случилось... Жизнь обтекает его волнами, но уже не касается его. Одна и та же мысль, днем и ночью, сна нет. Слова встают зримо, можно, вскочив, записать их, но встать нельзя, и все, расплываясь, забывается, исчезает. Так пролетают над яром прекрасные сатанинские ведьмы, как долетают они в его романе. И реальная жизнь превращается в видение, оторвавшись от повседневности, опровергая ее вымыслом, чтобы сокрушить пошлую суету и зло.
      Почти до самого последнего дня он беспокоился о своем романе, требовал, чтобы ему прочли то ту, то другую страницу... Это были дни молчаливого и ничем не снимаемого страдания. Слова медленно умирали в нем... Обычные дозы снотворного перестали действовать...
      Весь организм его был отравлен, каждый мускул при малейшем движении болел нестерпимо. Он кричал, не в силах сдержать крик. Этот крик до сих пор у меня в ушах. Мы осторожно переворачивали его. Как ни было ему больно от наших прикосновений, он крепился и, даже тихонько застонав, говорил мне едва слышно, одними губами: - Ты хорошо это делаешь... Хорошо...
       Он ослеп. Он лежал голый, лишь с набедренной повязкой. Тело его было сухо. Он очень похудел... С утра приходил Женя, старший сын Лены (сын Елены Сергеевны Булгаковой от первого брака.- А. Д.). Булгаков трогал его лицо и улыбался. Он делал это не только потому, что любил этого темноволосого, очень красивого юношу, по-взрослому холодновато-сдержанного,- он делал это не только для него, но и для Лены. Быть может, это было последним проявлением его любви к ней - и благодарности.
      10 марта в 4 часа дня он умер. Мне почему-то всегда кажется, что это было на рассвете. На следующее утро,- а может быть, в тот же день, время сместилось в моей памяти, но, кажется, на следующее утро - зазвонил телефон. Подошел я. Говорили из Секретариата Сталина. Голос спросил: - Правда ли, что умер товарищ Булгаков? - Да, он умер. Тот, кто говорил со мной, положил трубку".
      
       К воспоминаниям Ермолинского следует добавить несколько записей из дневника жены Булгакова Елены Сергеевны. Она свидетельствует, что в последний месяц жизни он был углублен в свои мысли, смотрел на окружающих отчужденными глазами. И все же, несмотря не физические страдания и болезненное душевное состояние, он находил в себе мужество, чтобы, умирая, шутить "с той же силой юмора, остроумия". Продолжал он и работу над романом "Мастер и Маргарита".
      Вот последние записи из дневника Е. С. Булгаковой:
      
      25 января 1940 г.
      ...Продиктовал страничку (о Степе - Ялта).
      28 января.
      Работа над романом.
      1 февраля.
      Ужасно тяжелый день. "Ты можешь достать у Евгения* револьвер?"
      8 февраля.
      Сказал: "Всю жизнь презирал, то есть не презирал, а не понимал... Филемон и Бавкида**... и вот теперь понимаю, это только и ценно в жизни".
      5 февраля.
      Мне: "Будь мужественной".
      6 февраля.
      Утром, в 11 часов. "В первый раз за все пять месяцев болезни я счастлив... Лежу... покой, ты со мной... Вот это счастье... Сергей в соседней комнате".
      12.40:
      "Счастье - это лежать долго... в квартире... любимого человека... слышать его голос... вот и все... остальное не нужно..."
      7 февраля.
      В 8 часов (Сергею) "Будь бесстрашным, это главное".
      29 февраля.
      Утром: "Ты для меня все, ты заменила весь земной шар. Видел во сне, что мы с тобой были на земном шаре". Все время весь день необычайно ласков, нежен, все время любовные слова - любовь моя... люблю тебя - ты никогда не поймешь это.
      1 марта.
      Утром - встреча, обнял крепко, говорил так нежно, счастливо, как прежде до болезни, когда расставались хоть ненадолго. Потом (после припадка): умереть, умереть... (пауза)... но смерть все-таки страшна... впрочем, я надеюсь, что (пауза)... сегодня последний, нет предпоследний день...
      Без даты.
      Сильно, протяжно, приподнято: "Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя!" - Как заклинание. Буду любить тебя всю мою жизнь...- Моя!
      8 марта.
      "О, мое золото!" (В минуту страшных болей - с силой). Потом раздельно и с трудом разжимая рот: го-луб-ка... ми-ла-я. Записала, когда заснул, что запомнила. "Пойди ко мне, я поцелую тебя и перекрещу на всякий случай... Ты была моей женой, самой лучшей, незаменимой, очаровательной... Когда я слышал стук твоих каблучков... Ты была самой лучшей женщиной в мире. Божество мое, мое счастье, моя радость. Я люблю тебя! И если мне суждено будет еще жить, я буду любить тебя всю мою жизнь. Королевушка моя, моя царица, звезда моя, сиявшая мне всегда в моей земной жизни! Ты любила мои вещи, я писал их для тебя... Я люблю тебя, я обожаю тебя! Любовь моя, моя жена, жизнь моя!" До этого: "Любила ли ты меня? И потом, скажи мне, моя подруга, моя верная подруга..."
      10 марта. 16.39.
      Миша умер".
      
       И еще один штрих. Валентин Катаев, которого Булгаков недолюбливал и даже однажды публично назвал "жопой", рассказывает, как навестил Булгакова незадолго до смерти. "Он (Булгаков) сказал по своему обыкновению: - Я стар и тяжело болен. На этот раз он не шутил. Он был действительно смертельно болен и как врач хорошо это знал. У него было измученное землистое лицо. У меня сжалось сердце. - К сожалению, я ничего не могу вам предложить, кроме этого,- сказал он и достал из-за окна бутылку холодной воды. Мы чокнулись и отпили по глотку. Он с достоинством нес свою бедность.
      - Я скоро умру,- сказал он бесстрастно. Я стал говорить то, что всегда говорят в таких случаях,- убеждать, что он мнителен, что он ошибается. - Я даже могу вам сказать, как это будет,- прервал он меня, не дослушав.- Я буду лежать в гробу, и, когда меня начнут выносить, произойдет вот что: так как лестница узкая, то мой гроб начнут поворачивать и правым углом он ударится в дверь Ромашова, который живет этажом ниже.
       Все произошло именно так, как он предсказал. Угол его гроба ударился в дверь драматурга Бориса Ромашова..."
      
       "Хроники Харона", Московский рабочий, 1993 г, А. Лаврин.
      
      Похоронен Михаил Булгаков в Москве на Новодевичьем кладбище.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ М. БУЛГАКОВА
      
      * Первый рассказ "Похождения Светлана" был написан им, когда писателю исполнилось всего 7 лет, об этом писал малоизвестный биограф Булгакова. "Читатель он был страстный, с младенческих же лет. Читал очень много, и при его совершенно исключительной памяти он многое помнил из прочитанного, и все впитывал в себя. Это становилось его жизненным опытом - то, что он читал". Старшая сестра Вера утверждала, что уже в 9 лет он прочитал "Собор Парижской Богоматери".
      
      * В 1917 г молодым земским врачом Булгаков вернулся из отпуска в родное село. То, что он видел на протяжении отпуска, как нож ранило сердце Булгакова. Помимо революции на улицах, он всегда видел больных с симптомами сифилиса, Таких больных ему приходилось лечить каждый день, так же доктор "толпами" лечил бежавших с фронта солдат. И однажды ему пришлось отсасывать ртом с помощью трубочки дифтеритные пленки прямо из горла тяжелобольного мальчика.
       Видимо пленка попала в рот самого врача. Он заболел, и от страшной боли могла помочь только инъекция морфия, которую незамедлительно сделал. Прошло несколько дней, Булгаков вылечился, и морфий больше был не нужен, но он не спешил отказываться от этого "чудесного лекарства". Булгаков стал принимать его 2 раза в день. После нескольких месяцев Булгаков мог спокойно писать только после дозы, он садился за стол и пытался передать на бумаге то, что открывалось тогда его мысленному взору. К счастью жена Булгакова довольно быстро заметила его пристрастие к морфию и помогла отказаться от наркотика.
      
      * Булгаков хранил театральные билеты на все спектакли, которые посещал.
      
       Клад Михаила Булгакова
       Как известно, в романе "Белая гвардия" Булгаков довольно точно описал дом, в котором он жил в Киеве. А хозяева этого дома за одну деталь описания очень крепко невзлюбили писателя, так как она принесла прямой ущерб строению. Дело в том, что хозяева разломали все стены, стараясь найти клад, описанный в романе, и, конечно же, ничего не нашли.
      
       "Собачье сердце" и русская революция
      
      Традиционно повесть "Собачье сердце" трактуют только в одном политическом ключе: Шариков - аллегория люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего множество прав и свобод, но быстро обнаружившего при этом эгоизм и желание уничтожать себе подобных. Однако есть и другая интерпретация, будто бы эта повесть была политической сатирой на руководство государства середины 1920-х годов. В частности, что Шариков-Чугункин - это Сталин (у обоих "железная" вторая фамилия), проф. Преображен-ский - это Ленин (преобразивший страну), его ассистент доктор Борменталь, постоянно конфликтующий с Шариковым - это Троцкий (Бронштейн), Швондер - Каменев, ассистентка Зина - Зиновьев, Дарья - Дзержинский и т. д.
       * В истории жизни Булгакова интересен такой факт: первоначально на могиле Гоголя на монастырском кладбище был камень, прозванный Голгофой из-за сходства с Иерусалимской горой. При перезахоронении в другое место на могилу Гоголя решили установить его бюст. А камень с могилы Гоголя, впоследствии, установила на могиле Булгакова его жена. И тут примечательна фраза Булгакова, которую он часто адресовал Гоголю: "Учитель, укрой меня своей шинелью".
      Цитаты из романа "Мастер и Маргарита"
      
      * Правду говорить легко и приятно.
      
      * Помилуйте... разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!
      
      * Никогда и ничего не бойтесь. Это неразумно.
      
      * Самый страшный гнев - гнев бессилия.
      
      * "Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно".
      
      * "Никогда ни у кого ничего не проси гордая женщина... Особенно у тех, кто сильнее тебя... Сами придут и сами дадут..."
      
      * Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
      
       ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАК
       (1799 - 1850)
      
       ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Французский писатель-романист Оноре де Бальзак родился 20 мая 1799 года в городе Тур (Франция). Его отец происходил из крестьянской семьи, разбогатевший в годы революции на скупке и продаже конфиско-ванных дворянских земель. Позднее он был чиновником, и некоторое время занимал пост помощника мэра г. Тура. Мать Оноре Бальзака была моложе его отца на 30 лет, что, отчасти, являлось причиной ее измен: отцом младшего брата Оноре - Анри - был владелец замка.
      
      1807 г. Мальчика, вопреки его желанию отдали, в Вандомский колледж - учебное заведение с весьма строгими порядками. Первые годы обучения превратились для юного Бальзака в настоящее мучение, он был завсегдатаем карцера, потом понемногу привык, а его внутренний протест выливался в пародии на преподавателей.
      
      1813 год. Из-за тяжёлой болезни Оноре оставил колледж. Прогнозы были самыми пессимистичными, однако через пять лет недуг отступил, позволив Бальзаку получать образование дальше.
      
      С 1816 по 1819 г. он, живя с родителями в Париже, работал в судейской конторе писцом и одновременно учился в Парижской школе права. Оноре не хотел быть юристом. Ему удалось убедить отца с матерью в том, что карьера литератора - это именно то, что ему нужно.
      
       1819 -1824 г. Начинающий автор печатался под псевдонимами, выдавая один за другим на-гора откровенно конъюнктурные, не имевшие большой художественной ценности романы, которым сам впоследствии дал определение "сущее литературное свинство", стараясь вспоминать как можно реже.
      
      1825 - 1828 год - пытаясь разбогатеть, Бальзак занимается издательской деятельностью. Но его надежды разбогатеть не оправдались, более того - появились огромные долги, которые заставили несостоявшегося издателя снова взять в руки перо.
      
       В 1829 г. читающая публика узнала о существовании писателя Оноре де Бальзака: вышел в свет первый роман - "Шуаны", подписанный настоящим именем, и в том же году за ним последовала "Физиология брака" .Оба произведения не остались незамеченными.
      
      1830 год. Увидела свет повесть "Гобсек" и её появление вызвало широкий резонанс. 1830 год можно считать началом работы над главным литературным трудом - циклом повестей и романов под названием "Человеческая комедия".
      
      1831-1848 годы были посвящены сочинению произведений для "Человеческой комедии", в которую вошло в общей сложности около сотни произведений. Название для цикла, пополнявшегося все новыми и новыми сочинениями, он придумал в 1840 либо 1841 г., и в 1842 г. очередное издание вышло уже с новым заголовком.
      
      Несмотря на напряженную деятельность, он находил время для светских развлечений, поездок, в том числе за границу, не игнорировал земные удовольствия. В 1832 или 1833 г. у него завязался роман с Эвелиной Ганской, польской графиней, которая на тот момент была несвободна. Возлюбленная дала Бальзаку обещание выйти за него замуж, когда станет вдовой, но после 1841 г., когда ее супруг скончался, не торопилась его сдержать. Душевные терзания, надвигающаяся болезнь и огромная усталость, вызванная многолетней напряженной деятельностью, сделали последние годы биографии Бальзака не самыми счастливыми. Его свадьба с Ганской все же состоялась - в марте 1850 года.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Бальзак любил Эвелину Ганскую и неоднократно предлагал ей сочетаться браком. Но Ржевусские во главе с неумолимой тёткой Розалией были противниками этого союза. Розалия постоянно отговаривала свою племянницу от этого брака и характеризовала парижского писателя как безнадёжного расточителя и круглого идиота, который скомпрометирует её и развеет по ветру состояние Ганских. С другой стороны противниками брака были престарелая госпожа Бальзак и сестра Бальзака Лаура. В невесте сына и брата они видели лишь чванливую аристократку, холодную эгоистку, которая унизит его и превратит в своего "лакея", и, которая, не обращая внимания на его здоровье, гоняет хворого Оноре по всему свету.
       Мать Бальзака, семидесятилетняя старуха, много лет терпеливо несла возложенные на неё обязанности сторожа и надзирателя дворца на улице Фортюне. Она вынуждена была торговаться и препираться с поставщиками, командовать слугами, отражать натиск кредиторов, вести счета. С этими обязанностями она отважно справлялась, хотя чувствовала, что как только строительство закончится, в доме не найдётся даже жалкой коморки для неё. Её выметут из дворца вместе с последней пылинкой. Со временем факты подтверди-ли основательность её опасений. Госпожа Ганская ни разу не потрудилась, хоть в одном письме осведомить-ся о здоровье матери своего нареченного.
       Наконец великолепный золоченый дворец готов. Но он не принёс Бальзаку ничего, кроме неприятностей. И так всегда было в его судьбе. Как только Бальзак хотел вкусить наслаждение, судьба карала его. Так случилось и сейчас. После постройки дома в Париже писатель был разорён. И если раньше он считал миллионы, то теперь оперирует очень скромными цифрами:
       "Мне остаётся не больше двухсот франков, и скоро я вообще ничего не буду получать, кроме доходов с театральных постановок. И вообще я вижу, что близится день, когда даже мои лучшие вещи не принесут мне уже ни гроша", - пишет он сестре.
       Жизнестойкости писателя нанесён сокрушительный удар. И организм начинает мстить за себя. Сигналы бедствия поступали и прежде, но Бальзак не обращал на них внимания. Однако теперь здоровье его подорвано серьёзно, при очередной поездке в Россию он заболевает бронхитом. И тут становится ясным, что сердце его находится в прескверном состоянии. От его былой подвижности не остаётся и следа, он задыхается на каждом шагу, ему трудно даже говорить. Он исхудал и сильно ослаб. "Болезнь сделала меня ребёнком",- пишет он. Два немецких врача, отец и сын Кноте, пользуют его. Но все усилия медиков приносят лишь временное облегчение. Здоровье Бальзака уже не может восстановиться. Сначала его мучат глаза, потом трясёт лихорадка, наконец, начинается воспаление лёгких.
       Отношения Бальзака с госпожой Ганской к этому времени испортились. Когда-то она восторгалась знаменитым писателем и, польщённая, принимала его обожание. Потом он стал для неё всего лишь забавным шутником, весёлым и неунывающим собеседником - "бильбоке". Теперь, в Верховне, им стали тяготиться. И мать, и дочка Ганские, изголодавшиеся по развлечениям, с нетерпением ждали большой киевской ярмарки, где можно будет показать свои экипажи и наряды. Их раздражало, что из-за болезни Бальзака им приходится вновь и вновь откладывать свою поездку в Париж. И единственное развлечение Бальзака, лежащего с воспалением лёгких, заключается в том, что обе дамы демонстрируют ему свои туалеты, в которых они собираются развлекаться.
       Вероятно, Бальзак и сам догадывается о своём положении, но врачи совершенно точно знают, что он обречён и, конечно, они успели откровенно высказать своё мнение госпоже Ганской. Теперь, когда она увидела, что её замужество будет лишь кратким эпизодом, она решается исполнить последнее, самое заветное желание человека, который столько лет добивался её руки. И поэтому в марте 1850 года, наконец, назначается срок венчания. Оно должно произойти в небольшом уездном городке Бердичеве. А затем весной молодожёны отправятся в Париж, во вновь обставленный и украшенный дворец. Таинство венчания совершилось 14 марта в костеле Святой Варвары. Приглашённых не было. Церемония состоялась в семь часов утра, в предрассветных сумерках. В качестве свидетелей присутствовали только родственники ксендза и граф Мнишек, отныне зять Бальзака. Сразу же после бракосочетания молодые отправились домой в Верховню.
      Наконец сбылось то, о чём Бальзак мечтал долгие годы. Теперь остаётся выехать в Париж и поселиться в своём новом дворце. Но он не может выехать: дороги всё ещё непроходимы. Кроме того, есть ещё одна причина задержки отъезда - здоровье писателя. Новые тяжкие недуги терзают его тело:
       " У меня тяжёлый рецидив моей сердечной болезни и воспаления лёгких. Мы снова сильно отступили, а ведь казалось, будто мы делаем успехи. У меня перед глазами тёмная пелена, которая окутывает всё и не может развеяться, и это мешает мне писать...Моя болезнь - это воистину гром среди ясного неба. Сегодня я впервые берусь за перо".
      Через две недели, 15 апреля, Бальзак снова вынужден собрать в кулак свою волю, чтобы написать письмо матери:
       "Еле разбирая буквы, я нацарапал тебе это письмо. Болезнь глаз не позволяет мне ни читать, ни писать. Мне очень нехорошо, и сердце и лёгкие никуда не годятся. Я задыхаюсь при каждом движении, и голос мой прерывается".
       Наконец состояние Бальзака несколько улучшается, и новобрачные решаются всё-таки отправиться в дорогу. Путешествие это чудовищно. Бальзак очень слаб. У него совершенно нет аппетита, изнурительная потливость постоянно обессиливает его. Знакомые, которых он встречает в дороге, с трудом узнают великого писателя. В Дрезден Бальзак прибывает обессиленный и измученный. Отсюда до Парижа они едут уже по железной дороге. Наконец - Париж. Карета подвозит их к новому дому и останавливается. Звонок. Ещё звонок. Но сияющий дом безмолвствует. Когда, с помощью слесаря, входную дверь удаётся открыть, то вошедшие видят жуткую картину: слуга Франсуа утратил рассудок и закрылся в одной из комнат. Среди ночи его отправляют в госпиталь.
       И в то время, как буйствующего Франсуа связывают и увозят, Бальзак вводит урождённую Ржевусскую в свой дом, о котором он так долго мечтал.
       С невыразимым трудом, с отчаянными жертвами, с самыми пылкими упованиями воздвиг он этот дом, чтобы наконец-то поселиться в нём со своей женой. Но въезжает он сюда только для того, чтобы умереть. В его голове теснятся планы новых книг. Но он не напишет уже ни одной из них. Он почти ничего не видит. В Его библиотеке самые редкие и дорогие книги. Но раскрыть ни одну из них он уже не может.
       Дом, о котором он грезил как о дворце радости становится для него тюрьмой. Он лежит одинокий в громадном доме. Только иногда, боязливо, как тень, появляется его мать и ухаживает за ним. Ибо жена его - и об этом сообщают все свидетели в один голос - проявляет к нему безразличие и равнодушие, граничащее с жестокостью.
       Бальзак - конченый человек, и это знает каждый, кто его видит. И только один-единственный человек не верит в это - он сам. Иногда ему становится чуть лучше, он снова способен говорить. И Бальзак, собирая все силы, беседует с кем-либо из редких посетителей, пришедших осведомиться о его здоровье. Он рассуждает о политике и о своих будущих книгах. Он исполнен надежд. Но сомнений в неблагоприятном исходе болезни не остаётся. Созывается консилиум из четырёх врачей, и из их заключения следует, что теперь остаётся думать только о средствах, заглушающих боль и поддерживающих сердце.
       Виктор Гюго, который знал Бальзака уже несколько лет, в последние недели его жизни проявил себя замечательным другом. Придя к Бальзаку он застаёт его уже без движения.. Лицо Бальзака воспалено, лишь глаза ещё живут Бальзак сам испуган своим состоянием. Он сетует на то, что не может завершить "Человече-скую комедию", говорит о том, как распорядиться его произведениями после его смерти. Но развязка близка. В своих воспоминаниях Виктор Гюго описал Бальзака на смертном одре:
      
       " Я позвонил. Месяц светил сквозь тучи. Улица была пустынна. Никто не вышел. Я позвонил ещё раз. Дверь отворили. Появилась служанка со свечой.
       - Что вам угодно, сударь?
      Она плакала. Я назвал себя. Меня впустили в гостиную, находившуюся в первом этаже. Здесь на консоли стоял огромный мраморный бюст Бальзака работы Давида Анжерского. Горела свеча на богатом, стоявшем посреди гостиной столе, ножками которому служили шесть позолоченных прелестных маленьких изваяний. Вошла ещё одна женщина. Тоже заплаканная.
       - Он умирает,- сказала она. - Мадам ушла к себе. Доктора ещё вчера потеряли надежду. У него рана на левой ноге. Антонов огонь. Доктора не знают, что делать. Они говорят, что у него водянка. Он весь вздулся, мясо и кожа словно просалены, и поэтому невозможно сделать прокол. В прошлом месяце мсье зацепился за резную мебель и поранился.... С девяти утра он уже больше не говорит. Мадам посылала за кюре. Он пришёл и соборовал мсье. Мсье подал знак. Он понимал, что происходит. Через час он протянул своей сестре, мадам Сюрвиль, руку. С одиннадцати часов он хрипит. Он не переживёт ночи. Если хотите, я позову мсье Сюрвилля, он ещё не ложился...
       Женщина ушла. Я ждал несколько минут. Свеча еле освещала гостиную и висевшие на стенах чудесные картины Порбуса и Гольбейна. Мраморный бюст маячил в полутьме, словно призрак человека, который умирает. По дому распространялся трупный запах. Вошёл господин Сюрвиль и подтвердил мне всё, что говорила служанка.
       Мы прошли коридор, поднялись по лестнице, устланной красным ковром, тесно уставленной вазами, увешанной по стене картинами, эмалевыми блюдами. Потом был опять коридор, в нём я увидел открытую дверь. Я услыхал громкое, жуткое хрипение. Я вошёл в комнату Бальзака. Посреди неё стояла кровать красного дерева с брусьями и ремнями в головах и ногах - приспособление, чтобы поднимать больного. Голова Бальзака покоилась на груде подушек, к которым прибавили ещё и диванные, крытые красным дамасским шёлком. Лицо его было лиловое, почти чёрное, склонённое на правую сторону, небритое. Волосы седые, коротко остриженные. Глаза открытые и неподвижные. Я видел его в профиль, он был похож на Императора. Старушка сиделка и слуга стояли по обеим сторонам постели. Одна свеча горела позади кровати на столе, другая - на комоде у двери. На ночном столике стояла серебряная ваза. Мужчина и женщина молчали в каком - то ужасе и прислушивались к громкому хрипению умирающего. Свеча на столе ярко освещала висевший над камином портрет румяного улыбающегося юноши. От постели исходило невыносимое зловоние. Я поднял одеяло и взял руку Бальзака. Она была потная. Я пожал её. Он не ответил на пожатие... Сиделка сказала мне: "На рассвете он умрёт". Я сошёл вниз, унося в памяти его померкнувшее лицо. Проходя через гостиную, я снова увидел бюст, неподвижный, бесстрастный, надменный, озарённый смутным светом, и я невольно сравнил смерть с бессмертием".
      
       Адвокат Дервиль, войдя в комнату умирающего, тщетно искал взглядом госпожу де Бальзак. Его тревожили запутанные финансовые дела её мужа, он хотел поделиться с Эвелиной своими соображениями о ценности рукописей, писем, которые при умело продаже могли бы принести не менее ста тысяч франков. Дервиль не успеет принять нужных мер. На следующий после похорон день кредиторы заполнят дом, ринутся к ящикам и шкафам, выбросят на пол их содержимое. Бумаги, сваленные на улице, - сотни писем, наброски статей, рукописи завершенных книг, главы задуманных романов, корректуры - и всё - всё растащат окрестные лавочники, мастеровые. Часть бесценных бумаг пойдёт на кульки, пакетики, обёртки для нехитрого товара, и лишь небольшую часть удастся разыскать энтузиасту Леванжюлю.
       Бальзак умер в ночь с 18 на 19 августа 1850 года. Только мать была при нём. Госпожа Бальзак давно не выходила из своих покоев...
       21 августа состоялись похороны. Заупокойную мессу отслужили в церкви Святого Филиппа Рульского. Похоронная процессия двигалась под дождём. Надгробный покров несли Виктор Гюго, Александр Дюма, Сент - Бев и Барош.
       Надгробную речь произнёс Виктор Гюго. Он один обладал достоинством и величием, которые соответство-вали минуте:
       "Человек, сошедший в эту могилу, - один из тех, которых провожает скорбь общества. В наше время иллюзий больше нет. Теперь взоры обращены не к тем, кто правит, а к тем, кто мыслит, вот почему, когда один из мыслящих уходи, содрогается вся страна. Смерть человека талантливого - это всеобщий траур, смерть гениального человека - траур всенародный.
       Господа, имя Бальзака сольётся с блистательным следом, который наша эпоха оставит в веках...
       Смерть его повергла Францию в оцепенение. Несколько месяцев тому назад он вернулся домой. Чувствуя, что умирает, он ещё раз хотел увидеть родину, как хочет сын обнять свою мать накануне дальнего странст-вия...
       Жизнь его была коротка, но насыщенна; больше наполнена трудами, чем днями.
       Увы! этот могучий и неутомимый труженик, это философ, это мыслитель, этот поэт, этот гений прожил среди нас жизнь, полную гроз, борьбы, схваток, битв, - жизнь, которой во все времена живут великие люди...
      Свою речь В. Гюго закончил словами:
       "...Это не конец - это начало. Разве это не правда, скажите мне все вы, слушающие меня? Могилы, как эта, являются доказательством бессмертия...".
       Таких слов Бальзак никогда не слышал при жизни.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Оноре Бальзак сидел на скамейке парка, погруженный в свои мысли, когда перед ним остановилась нищенка:
      - Месье, помогите мне, у меня умер муж и трое детей на руках.
      Писатель воспрянул от грез литературы и дал несчастной "мудрый" совет:
      - А вы опустите их на дорожку.
      
      Молодой Бальзак и редактор
      * Когда Бальзак только еще начинал свою литературную карьеру, он часто страдал от отсутствия денег. Каждую неделю он приходил к своему издателю, известному своей скупостью, и просил у него денег в счет своего будущего гонорара. Однажды секретарь остановил его у дверей кабинета редактора:
      - Извините, господин Бальзак, но издатель сегодня не принимает.
      Бальзак весело ответил:
      - Это ничего, главное, чтобы давал.
      
      Бальзак и вор
      Однажды ночью в квартиру к Бальзаку забрался вор и стал рыться в ящиках его стола. Вдруг вор услышал громкий смех:
      "Дружище, ты напрасно в темноте ищешь то, что я не могу найти днем".
      
      Бальзак и мастер
      Однажды к Бальзаку пришел мастер, который занимался ремонтом и благоустройством его квартиры, и стал требовать деньги за проделанную работу. Бальзак ответил, что сейчас у него нет ни сантима, и попросил мастера зайти в другой раз. Тот возмутился и начал кричать:
      - Всякий раз, как я прихожу к вам за деньгами, то вас или нет дома, или у вас нет денег.
      На это Бальзак сказал:
       - Ну, это же вполне понятно! Если бы у меня были деньги, то, наверное, теперь меня не было бы дома.
      
      * "Еще в детстве я решил стать великим человеком и, ударяя себя по лбу, говорил, как Андре Шенье: "Здесь кое-что есть!" ("Шагреневая кожа")
      
      * Двадцати с небольшим лет неистово влюбился в сорокапятилетнюю Лору Берни. Будучи дамой остроумной и ироничной, к тому же матерью семерых детей, она не скрывала своего возраста и довольно зло посмеива-лась над пылким влюбленным. Однако уже совсем скоро стала его подругой и наперсницей во всех литературных и коммерческих начинаниях, расставшись с семьей.
      
      * О том, как писал Оноре де Бальзак, ходят легенды. Кто же не слышал об одержимых ночах Бальзака: что он работал, стоя босиком на каменном полу, дабы не клонило в сон; что прожил он за счет пятидесяти тысяч чашек кофе и умер от этих пятидесяти тысяч чашек кофе.
      Дело, конечно, не в кофе, а в том, увы, что никому еще не удавалось безнаказанно работать день и ночь.
      
      АФОРИЗМЫ БАЛЬЗАКА
      
      * ...великие гении опередили века, некоторые таланты опережают только годы.
      * Идеи могут быть обезврежены только идеями.
      * Любовь занимает первое место между страстями, так как льстит им всем зараз. Любят сильнее или же слабее в зависимости от большего или меньшего числа струн, затрагиваемых у нас в сердце.
      
      * ...там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию.
      * Нет шедевров, погибших в забвении.
      * Супружество должно беспрерывно сражаться со всепожирающим чудовищем: привычкой.
      * Себялюбие - яд для дружбы.
      * Подле дурака всегда найдется жулик.
      * Никто не станет разыскивать скрытые добродетели.
      * Быть повсюду дома могут только короли, девки и воры.
      * Адюльтер приносит больше зла, чем - брак добра.
      * Книга жизнеспособна лишь в том случае, если дух ее устремлен в будущее.
      * Слава - солнце мертвых.
      * Ревнивец сомневается на самом деле не в своей жене, а в себе самом.
      * Скупость начинается там, где кончается бедность.
      * Сомневаться в боге значит верить в него.
      * Одно из несчастий высокого ума состоит в том, что он неизбежно понимает все - и пороки и доброде-тели.
      * Ничего нет внутри у людей, вечно выставляющих все наружу.
      * Чувства - самая яркая часть нашей жизни.
      * Скорбь безгранична, радость имеет пределы.
      * Глупость бывает двух родов: молчаливая и болтливая.
      * Горе - самое стойкое из всех наших чувств.
      * Искусство - лицо нации.
      * Любовь и ненависть - два чувства, которые сами себя питают, но из них ненависть живет дольше.
      * При перелёте стрела так же далека от цели, как при недолёте.
      * Тот, кто ищет миллионы, весьма редко их находит, но зато тот, кто их не ищет, - не находит никогда!
      * Там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию.
      * Излишнее знание, так же как и невежество, приводит к отрицанию.
      * Ум вызывает восторг окружающих, но лишь рассудок приносит им богатства.
      * Достоинства сердца не связаны с достоинствами ума, как гениальность не связана с благородством души.
      * Чтобы завоевать положение, мало одного ума... надо еще держать себя с умом!
      * Мысль опьяняет гораздо менее, нежели слово. Опьяненный собственными речами, человек сам начи-нает,
       в конце концов, верить в то, что он говорит.
      * Не заблуждается только тот, кто ничего не предпринимает.
      * Если наше счастье огорчает кого-нибудь, оно кажется нам оттого во сто крат дороже.
      * Люди, которые вкушают слишком много радостей, неизбежно тупеют.
      * Честолюбие и азарт неисчерпаемы.
      
       БОМАРШЕ ПЬЕР ОГЮСТЕН КАРОН
       (1732-1799)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Пьер Бомарше, французский драматург, родился 24 января 1732 г. в Париже. Сын часовых дел мастера Андре Шарля Карона (1698-1775), он первоначально занялся ремеслом отца, но в то же время ревностно изучал музыку. Его музыкальные таланты и разговорный дар доставили ему доступ в высшее общество, где он успел завязать пригодившиеся ему впоследствии большие связи. Он ухитрился также попасть ко двору Людовика XV, дочерей которого обучал игре на арфе, и благодаря женитьбе на двух богатых вдовушках (Франк и Левек), которые обе умерли очень скоро, а также сотовариществу с банкиром Дювернэ стал обладателем значительного состояния.
       В 1764 он отправился по денежным делам в Мадрид и здесь убил на дуэли испанского писателя Клавиго, обольстившего его сестру, что послужило сюжетом трагедии Гёте "Клавиго". Но посреди своих торговых спекуляций Бомарше выступил перед публикой с двумя пьесами, "Евгения" и "Два друга" (1767 - 1770), из которых на сцене удержалась только первая.
       После смерти своего компаньона Дювернэ Бомарше начал тяжбу с его наследником, графом Блака, и тут-то ему представился случай выказать в полном блеске свою изумительную изворотливость и талант. Тяжба разбиралась в парламенте, и предметом её было требование неуплаченного долга, заявленное наследником Дювернэ. Чтобы добиться доступа к докладчику Гецману, Бомарше поднёс жене его богатый подарок. Когда процесс был проигран, ему возвратили подарок, кроме 15 луидоров, которые пошли секретарю Гецмана. Отсюда возник новый процесс (1773) по обвинению в клевете и покушении на подкуп.
       Бомарше был признан судом первой инстанции граждански нечестным и приговорён к клеймению. Тогда он написал четыре памфлета, названные им "Мемуары", имели ошеломляющий успех, направленные против коррумпированной судебной системы Франции, в которых сумел придать своему личному делу характер защиты общих прав человека и гражданина. В то же время он беспощадно разоблачил злоупотребления тогдашнего правосудия и тем расположил в свою пользу общественное мнение. Эти мемуары - образец подобного рода произведений по мастерству изложения, силе, наивности и оригинальности слога, по тонкости и язвительности сатиры, остроумнейшей диалектике и огню, который ещё и теперь захватывает и увлекает читателя. Парламент увидел себя вынужденным отменить приговор первой инстанции и как-нибудь замять это дело посредством соглашения.
       В 1775 г. Бомарше написал пьесу "Севильский цирюльник", и сразу стал первым драматургом Франции. Это подтолкнуло его к мысли "продолжить пьесу", и в 1784 г. он пишет "Женитьбу Фигаро", а в 1792 г. завершает трилогию мелодрамой "Виновная мать".
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       1779-1787 годах внимание Бомарше было приковано к изданию полного собрания сочинений Вольтера, ушедшего из жизни в 1778 году. Бомарше, чувствовавший себя преемником великого мыслителя, считал делом чести издать собрание его сочинений. Для этого драматург арендовал в германии замок Кель, где он разместил типографию и наладил производство бумаги. Бомарше пустил слух, что он член "Философского, литературного и типографического общества", хотя обществом, по сути, являлся он сам. Общий тираж двух изданий, выпущенных в 72-х и 92-х томах, составил 15 тысяч экземпляров. Однако у Бомарше возникли серьезные трудности с данной затеей - мало того, что на издания подписалось лишь две тысячи читателей, парламент и духовенство запретили продажу издания во Франции, а российская императрица Екатерина II требовала убрать из книг ее переписку с Вольтером. Несмотря на все перипетии и потерянный миллион, Бомарше всю жизнь гордился своей проделанной работой.
       В 1784 году Пьер Бомарше создал свою следующую пьесу - "Женитьбу Фигаро" которая своим успехом превзошла даже "Севильского цирюльника" и выдержала целых сто представлений подряд. Произведение вызвало такую бурю противоречивых эмоций, что сам король запретил показывать его публично и издавать - что, естественно, возбудило у публики еще больший интерес. Когда с разрешения монарха пьеса наконец-то была поставлена на частной сцене, а чуть позже и в Париже, она сразу вызвала фурор даже у представителей "старого режима", хотя именно их она и высмеивала. Во время парижской премьеры комедии театр был настолько переполнен, что три человека погибли, задавленные в дверях обезумевшей толпой. Наполеон говорил, что "комедия Фигаро была революцией уже в действии", ведь пьеса очень точно отображала настроение того времени во Франции. Центральный герой книги - слуга, который явно превосходит своего хозяина по уму и практичности. В 1786 на основе пьесы Бомарше было написано либретто оперы Моцарта "Свадьба Фигаро".
       Скандально известный драматург попытался использовать любимого героя и в третий раз, однако новое его произведение "Преступная мать" написанное в 1792 году, уже не пользовалось успехом. Тем временем в Вест-индских колониях Британии началась война за независимость, которая была поддержана Францией как близкая по духу к революции. Бомарше активно взялся за организацию обеспечения восставших колоний припасами и даже нажил на этом миллионы, став одним из богатейших людей Франции. Казалось бы, дела его складывались как нельзя лучше. Между тем великий драматург утратил то, чем дорожил, пожалуй, больше всего: свою репутацию народного трибуна, свою популярность. Ему перестали доверять - богатство и придворные связи внушали подозрения.
       Вскоре Бомарше постигла неудача и в деле поставок оружия республиканскому войску. Писатель был послан революционным правительством в Голландию для закупки оружия, но денег ему не прислали, а потом его же обвинили в хищениях. Он был схвачен и брошен в тюрьму, а затем преследовался как эмигрант. Имущество Бомарше было конфисковано, семья арестована, а ему самому пришлось бежать сперва в Лондон, потом в Гамбург.
       Великому драматургу разрешили вернуться на родину лишь в 1796 году. За последние годы своей жизни Бомарше почти оглох. Он принялся писать воспоминания, однако повторить прежний успех ему уже было не суждено - данное сочинение встретило очень холодный прием.
       Умер Бомарше скоропостижно от удара 18 мая 1799 года. Неожиданность его смерти вызвала предположение, что он отравился. В этом слухе, несомненно ложном, звучит признание современников Бомарше, что слишком велики были муки этого человека, чтобы пережить их до конца. Бомарше похоронили, согласно его воле, в саду его знаменитого дома, но теперь могила писателя перенесена на кладбище Лашез.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Когда в Париже была поставлена знаменитая пьеса Бомарше "Женитьба Фигаро", то она выдержала более 130 представлений подряд. Успех небывалый для Парижа! Зрители доходили до исступления, а когда занавес окончательно опускался, все кричали "a demain" (до завтра).
      
      * Участие в различного рода махинациях, а также зависть и ненависть к нему со стороны лиц близких ко двору (он написал "Мемуары", в которых разоблачил многих высокопоставленных особ, чем вызвал всеобщую любовь парижан) навлекли на него целый ряд неприятностей. Была запрещена постановка "Севильского цирюльника", дочери короля отказались от него, он очутился на скамье подсудимых с последующим фактическим лишением гражданских прав. Но этот приговор стал его триумфом, принц королевской крови Конти в тот же вечер закатил приём в его честь, а сотни видных парижан выразили ему своё сочувствие. Даже сам начальник французской полиции Сартин приехал поздравить его.
       Его популярность, незаурядный ум и бедственное положение - он оказался в долгах - навели Сартина на мысль сделать его своим агентом. Правда, ещё до этого Бомарше выполнил тайное задание правительства.
      
      * Случилось так, что его сестра, жившая в Мадриде, стала жертвой обмана со стороны некоего сеньора Клавихо, который собирался на ней жениться, но не выполнил своего обещания. Чтобы помочь сестре, Бомарше отправился в Мадрид. Он быстро разобрался в деле, но в Мадриде задержался на два месяца. Казалось бы, кем он тогда был? Никому не известным дворянином сомнительного происхождения, часовщи-ком. Но его принял сам король Испании. Министр двора. Много позже выяснилось, что Бомарше обсуждал с ними вопросы не только о неприятностях своей сестры. Правда, король заставил сеньора Клавихо сделать предложение обманутой им тридцатичетырёхлетней девице, но, по настоянию брата, она сама отказала "жениху". Не в этом дело. По поручению Людовика XV Бомарше беседовал с испанским королём о чём-то, что нельзя было доверить даже послу. Своё поручение Бомарше выполнил вполне успешно. Кроме того, в Мадриде Бомарше не только познакомился с английским послом графом и лордом Рошфором, но и стал его близким приятелем. Эта дружба ещё сыграет свою роль.
      
      * Первым заданием "государственной важности" было спасение "имиджа" любовницы Людовика XV мадам Дюбарри. Дело в том, что некий Моранд издал в Англии скандальный памфлет "Записки публичной женщины" о прошлом мадам Дюбарри и собирался ввезти его во Францию. Обстановка была такой, что это угрожало не только самой Дюбарри, но и стабильности в стране. Лондон к этому времени стал прибежищем многих противников короля, и там в большом количестве издавались и распространялись различные памфлеты, например: "Жизнь одной куртизанки на французском троне", "Как потаскуха становится любовницей короля" и другие. Но Моранд был талантливее и злее других, и король боялся именно его.
       Бомарше с блеском выполнил задание. Он, правда, с помощью больших денег, сумел уговорить Моранда не только отказаться от своего намерения, но и передать Бомарше все печатные экземпляры памфлета и даже саму рукопись. Три тысячи экземпляров "Мемуаров публичной женщины" были сожжены в печи для обжига извести в присутствии Бомарше и его друга Гюдена. Более того, как истинный разведчик, Бомарше сумел завербовать Моранда. Вот что он докладывал королю: "Я оставил в Лондоне своим политическим шпионом автора одного из пасквилей. Он будет предупреждать меня обо всех затеях подобного рода, готовящихся в Лондоне. Это пронырливый браконьер, из которого мне удалось сделать отличного егеря. Под предлогом порученных ему мною литературных изысканий... можно будет, прикрывая истинные мотивы, выплачивать ему скромное жалование за шпионаж и тайные донесения о вышеупомянутых пасквилях. Этот человек будет обязан собирать сведения о всех французах, прибывающих в Лондон, сообщать мне имена и дела их привлёкшие... Его тайные сообщения могут затрагивать также бесконечное множество других политических дел, и благодаря выдержкам, секретно пересылаемым мною, король всегда будет в курсе событий". Карон Бомарше подписался именем "Ронак".
      * В это время Бомарше получил новое задание. В Лондоне действовал авантюрист (или авантюристка?) шевалье д'Эон. У д'Эона в руках оказались документы, которыми он шантажировал французское правительство, - письма французского короля, каждое из которых являлось свидетельством его враждебных намерений по отношению к Англии и планов высадки десанта на британском побережье. И хотя Людовик XV уже умер, эти планы, получи они огласку, легко могли вызвать войну между Англией и Францией. Бомарше должен был этого не допустить.
      Оба изрядные авантюристы и проходимцы, д'Эон и Бомарше быстро нашли общий язык. Действуя подкупом, лестью, обещаниями, Бомарше сумел отговорить д'Эона от его плана опубликовать злополучные письма. "Стороны" даже подписали договор: "Мы, нижеподписавшиеся, Пьер-Огюстен Карон де Бомарше, специальный посланец короля Франции, и барышня Шарль-Женевьева-Луиза-Огюста-Андре-Тимоте д'Эон де Бомон, старшая дочь и т. д.".
      
      * Бомарше пережил ещё множество интересных событий, увлекательных приключений, но уже не в качестве разведчика или тайного агента. Поэтому останавливаться на них мы не будем. Упомянем только тот малоизвестный факт, что последние месяцы своей жизни он посвятил авиации и аэронавтике. Он писал: "Одна из самых величественных идей науки... это безусловно подъём тяжёлых тел в лёгкой воздушной среде..."
      
      АФОРИЗМЫ БОМАРШЕ
      
      "У кого доброе сердце, того благодарность не тяготит".
      "Робким человеком помыкает любой проходимец".
      "Когда поддаешься страху перед злом, то уже начинаешь чувствовать зло страха".
      "Когда женщина сердится, здравого смысла в её речах не ищи!"
      "Немалое благо для семьи - изгнание из нее негодяя".
      "Из всех шутовских вещей брак - самая шутовская".
      "Ревность - всего только глупое дитя гордости или же болезнь безумца".
      "Если начальник не делает нам зла, то это уже немалое благо".
      "Без песен и вина жизнь даром пропадаёт!"
      "Обычай часто является злом".
      "Каждый человек всегда чей-нибудь ребёнок".
      "Жить - это бороться, бороться - это жить".
      "Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне".
      "Небо всегда покровительствует невинности!"
      "Утверждать что-либо, не имея возможности доказать это законным путем, означает клеветать".
      "Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна".
      
      "Заставьте самого беспристрастного судью разбирать своё собственное дело, и посмотрите, как он начнёт толковать законы!"
      
      "Интрига рано или поздно губит того, кто её начал".
      "Ум невозможно унизить - так ему мстят тем, что гонят его".
      "Умный человек никогда не станет связываться с сильным".
      "Честные люди любят женщин, обманщики обожают их".
      "Гнев добрых людей - это не что иное, как настоятельная потребность прощать".
      
       Пьер Огюстен Карон де Бомарше похоронен в фамильной могиле, где погребены его многочисленные родственники
      
       ШАРЛОТТА БРОНТЕ
       (1816 - 1855)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Шарлотта была третьей из шести детей. Когда девочке было пять лет, её мать скончалась, и её тетушка Элизабет Бренуэлл переехала в их дом приходского священника чтобы присматривать за осиротевшими детьми. Болезненные дети не знали ни весёлого детского общества, ни свойственных их возрасту игр и занятий; душевные и умственные их силы развивались и крепли с ненормально ускоренной быстротой в особом замкнутом мире, сотканном из образов и их грёз не по-детски настроенной фантазии.
       С самого раннего детства одно из любимых занятий Шарлотты было выдумывать фантастические сказки и облекать свои мысли и чувства в сказочную форму. В этих занятиях принимала участие и остальная семья, вплетая причудливые узоры в канву рассказа, задуманного Шарлоттой.
      
      1824 год. Произошло событие, оставившее глубокий след в замкнутой жизни этой странной семьи - вступление старших сестёр, Марии и Елизаветы, в школу в Кован-Бридже, недалеко от их селения Хауорт. Неприветливая школа, не давшая никакой пищи для их умственного развития и подорвавшая их без того слабое здоровье - была яркими красками описана Шарлоттой в романе "Джейн Эйр".
       Недолго, впрочем, оставались сёстры в школе. Через год старшая, Мария, больная вернулась домой и умерла, а через несколько месяцев за ней последовала в могилу и вторая сестра, Елизавета. Оставшись старшей в доме, 9-летняя Шарлотта вынуждена была взять на себя обязанности хозяйки и продолжать дома своё образование, в тиши и уединении отдаваясь своей склонности к писательству.
      
       В 1835 году Шарлотта поступила на место гувернантки, но слабое здоровье и непривлекательность жизни в чужом доме вынудили её отказаться от этих занятий. Шарлотта задумала вместе с младшими сёстрами открыть школу, и, чтобы подготовиться к этому делу, она с сестрой Эмилией решилась пополнить свои знания по французскому языку и литературе на континенте. При материальной поддержке старой тётки они провели два года в Брюсселе (1842-44), и перед нервной, впечатлительной Шарлоттой открылся новый мир, обогативший и расширивший её кругозор запасом наблюдений другой природы, незнакомых типов и характеров людей, чуждой ей частной и общественной жизни.
      
       В 1846 году Шарлотта убедила своих сестёр опубликовать сборник стихотворений под мужскими псевдонимами Каррер, Эллис и Эктон Белл - это был коммерческий провал. Неудача эта не обескуражила сестёр писательниц, и они с тем же увлечением взялись за писание рассказов в прозе: Шарлотта написала повесть "Учитель", Эмили - "Грозовой перевал", а Энн - "Агнес Грей". Последние две повести нашли себе издателя, a "Учитель" был отвергнут всеми. Несмотря на это, Шарлотта со свойственным ей пылом и страстью продолжала свою литературную деятельность.
      
       В октябре 1849 года появился роман "Джейн Эйр", сразу завоевавший себе решительный успех и переведённый на многие европейские языки, в том числе и на русский. Не много книг с неизвестным именем автора на заголовке было встречено с таким общим и бесспорным одобрением.
      
       "Шерли", второй крупный роман Шарлотты Бронте. Он был написан при крайне грустных обстоятельст-вах жизни писательницы; в сентябре 1848 года умер её талантливый, но беспутный брат Бренуэлл Бронте.
      
       В декабре 1848 года умерла Эмилия, и в мае 1849 - Анна. Когда после появления второго её романа (1849) псевдоним Шарлотты Бронте был раскрыт, перед Шарлоттой открылись двери лучших литературных кружков Лондона, но для болезненной и привыкшей к уединению девушки было тягостно общественное внимание, и она бо́льшую часть времени проводила в старом церковном доме в Хауорте.
      
       В 1853 появился её последний роман "Городок" который по живому и правдивому описанию жизни в пансионе не уступает первым, но слаб в отношении стройности самой фабулы.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В течение своей жизни Шарлотта неоднократно отказывалась от замужества, иногда воспринимая брачные предложения серьёзно, иногда относясь к ним с юмором.
       В декабре 1852 года Шарлотта получила брачное предложение от викария своего отца, мистера Артура Белла Николлса, помогавшего мистеру Бронте вести приходские дела уже в течение восьми лет. Это предложение было неожиданным как для самой Шарлотты, так и для ее отца. Преподобный Патрик Бронте полагал, что его дочь слишком слаба для того, чтобы выдержать обязанности замужней дамы и беременность. Мистер Бронте возражал против замужества дочери, и Шарлотта была вынуждена ответить отказом.
       Но мистер Николлс был настойчив, и после упорных ухаживаний Шарлотта дала согласие и убедила отца принять этот факт.
       Шарлотта Бронте и Артур Белл Николлс поженилась 29 июня 1854 года. Брак был счастливым, но коротким.
       Шарлотта познакомилась с будущим мужем весной 1844 года, когда Артур Белл Николлс прибыл в Хауорт. Первое впечатление Шарлотты от отцовского помощника было отнюдь не лестным. Она писала Эллен Насси в октябре 1844:
      
      "Мистер Николлс как раз вернулся; даже ради спасения моей жизни я не могу рассмотреть в нём те интересные зачатки добра, которые ты обнаружила; меня главным образом всегда поражает узость его мышления".
      
      Подобные отзывы встречаются в письмах Шарлотты и в более поздние годы, однако со временем они исчезают.
       Шарлотта вышла замуж в июне 1854 года. В январе 1855 года состояние её здоровья резко ухудшилось. В феврале месяце врач, осматривавший писательницу, пришёл к выводу, что симптомы недомогания свидетель-ствуют о начале беременности и не представляют опасности для жизни.
       Шарлотту мучила постоянная тошнота, отсутствие аппетита, чрезвычайная слабость, что привело к быстрому истощению. Однако, по словам Николлса, только в последнюю неделю марта стало ясно, что Шарлотта умирает. Причина смерти так и не была установлена.
       Шарлотта Бронте умерла на раннем сроке беременности 31 марта 1855 года в возрасте 38 лет. Это случилось после того как она с супругом попала под сильный дождь во время прогулок по любимым вересковым полям. Беременность и сильная простуда спровоцировали обострение туберкулёза - семейной болезни Бронте. В свидетельстве о её смерти причиной значился туберкулёз, однако, как предполагают многие биографы Шарлотты, она могла умереть от обезвоживания и истощения, вызванного тяжёлым токсикозом.
       Можно также предположить, что Шарлотта скончалась от тифа, которым её могла заразить старая служанка Табита Эйкройд, скончавшаяся незадолго до смерти Шарлотты.
       Писательница была похоронена в фамильном склепе в Церкви Св. Михаила, расположенной в Хауорте, Западный Йоркшир, Англия.
      
      После смерти Шарлотты Бронте был издан её первый литературный опыт, повесть "Учитель". В том же 1854 году Шарлотта начала роман "Эмма", который, по оценкам критиков, должен был стать такой же сенсацией, как и "Джен Эйр". Женщина написала всего лишь две главы этой книги, но из-за ухудшения здоровья так и не успела ее закончить. Спустя полтора века Клер Бойлен доделала работу Бронте, и книга недавно вышла в свет.
      
      Мемориальная плита над могилой семьи Бронте в Хауорте (Йоркшир).
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Известно, что сам преподобный Патрик Бронте однажды принял участие в своеобразных забавах своих детей, решив проверить, насколько развиты их способности. Вот что он пишет после смерти Шарлотты Элизабет Гаскелл, которая работала тогда над биографией его дочери:
      
      "Вспоминаю одно обстоятельство. Когда дети мои были совсем юны, старшей около десяти, а младшей еще не исполнилось четырех, полагая, что знания их обширнее, чем кажется на первый взгляд, и, решив заставить их разговориться без излишней застенчивости, я рассудил, что этого можно добиться, если они будут скрыты от постороннего взгляда. Случилось так, что в доме была маска. Я велел им по очереди встать, и смело отвечать на мои вопросы под ее защитой. Я начал с младшей (Энн, впоследствии Эктон Белл) и спросил, к чему стремится ребенок ее лет. "Вырасти и познать жизнь",- был ответ. Я спросил следующую (Эмили, впоследствии Эллис Белл), что мне делать с Брэнуэллом, который иногда озорничал. Она ответила: "Вразумить его, а если он не послушается голоса разума, то высечь его". Я спросил Брэнуэлла, каким образом можно постичь разницу между умственными способностями мужчины и женщины, и он ответил: "Соотнося их способности с разным строением их тела". Затем я спросил Шарлотту, какая книга лучшая в мире. "Библия", - сказала она. А еще? - "Книга Природы". Я задал вопрос Элизабет, в чем состоит лучшее образование для женщины. "В умении хорошо вести хозяйство". И, наконец, я спросил у старшей (Марии), как с большей пользой употребить время. "Приуготовляясь к вечному блаженству",- ответила она.
      Возможно, я не совсем точно передаю их слова, но, во всяком случае, смысл их я передал совершенно верно".
      
      ***
       Многие биографы Бронте, начиная с Элизабет Гаскелл, рисовали жизнь семьи Бронте безотрадной и унылой, однако на самом деле она таковой не являлась. Одним из косвенных свидетельств тому служит следующий эпизод из жизни семьи Бронте. Однажды Тэбби была вынуждена искать убежища в доме своего племянника от чересчур расшалившихся маленьких Бронте. Сохранилась ее записка: "Уильям! Подойди к мистеру Бронте, эти дети, кажись, рехнулись, боюсь оставаться с ними в доме, приходи и забери меня отсюда". Но когда племянник дошел до пасторского дома, дети лишь весело расхохотались, радуясь, как здорово они подшутили над своей верной Тэбби.
      
      ***
      Из воспоминаний старой женщины, ухаживающей за миссис Бронте во время ее болезни, о детях семьи Бронте:
      
      "Она была настоящей матерью для своих сестер и брата, - говорила сиделка миссис Бронте о старшей дочери пастора и его жены - Марии. - Да и никогда не бывало на свете таких хороших детей, - продолжа-ла она вспоминать уже обо всех детях семьи Бронте. - Они до того не походили ни на каких других, что казались мне какими-то не живучими. Отчасти я приписывала это фантазии мистера Бронте, не позволявшего им есть мяса. Он поступал так не из стремления к экономии, потому что в доме молодые служанки, без надзора хозяйки тратили и много, и беспорядочно, но из убеждения, что дети должны воспитываться в простой и даже суровой обстановке, а потому за обедом им не давали ничего, кроме картофеля. Да они, казалось, ничего иного и не желали: они были такие милые маленькие существа. Эмили была самая хорошенькая".
      
      ** *
       Следующее воспоминание той же женщины красноречиво демонстрирует нам особенности характера преподобного Патрика Бронте на примере одного из его поступков по отношению к своим детям.
      
      "Раз как-то, в то время, как дети отправились на свою прогулку, пошел сильный дождь, и сиделка миссис Бронте, предполагая, что они рискуют вернуться домой с мокрыми ногами, откопала где-то в доме цветные башмаки, - подарок какой-то родственницы, и поставила их в кухне у огня, чтобы согреть их к их возвраще-нию. Но когда дети вернулись, башмаки исчезли, - в кухне остался только сильный запах жженой кожи. Мистер Бронте, случайно зайдя в кухню, увидев башмаки и, найдя их чересчур яркими и роскошными для своих детей, тут же, не думая долго, сжег их на кухонном огне".
      
      ***
      Записи о способностях Шарлотты и Эмили, сделанные в журнале школы для дочерей недостаточного духовенства "Clergy Daughters" в Коуэн-Бридже:
      
      "Шарлотта Бронте. Поступила 10 августа 1824. Пишет неразборчиво. Немного считает, шьёт аккуратно. Не знает ничего о грамматике, географии, истории или этикете. В целом умней своего возраста, но ничего не знает систематически. Покинула школу 1 июня 1825. Гувернантка".
      
      "Эмили Бронте. Поступила 25 ноября 1824. Возраст 5 ¾. Читает очень недурно, умеет немного шить. Дальнейшая судьба - гувернантка".
      
      А вот что написано в школьном журнале об их сестре Элизабет:
      
      "Работает очень плохо. Ничего не знает из грамматики, географии, истории или Accomplishments".
      
      * В 1854 году, несмотря на приступы недуга, сведшего в могилу её сестёр, Шарлота вышла замуж за священника в приходе своего отца - Артура Николлса Бейлля, но уже 31 марта 1855 она умерла. Это случилось после того как она с супругом попала под сильный дождь во время прогулок по любимым вересковым полям. Беременность и сильная простуда спровоцировали обострение туберкулёза - семейной болезни Бронте.
      Шарлотта Бронте - цитаты и афоризмы
      * Занятно было наблюдать, может ли оно насытиться, проникает ли хоть капля внимания к другим людям в ее сердце, чтобы умерить суетное и высокомерное упоение самой собой.
       * В однообразии повседневного тяжелого труда мы не редко забываем и думать о недостатках своей внешности, но они резко напоминают о себе в те светлые мгновения, когда все должно быть прекрасным.
      * Когда я решу выйти замуж, я найду себе такого мужа, который не будет соперничать со мной в красоте, а скорее будет оттенять её. Я не потерплю соперника у своего престола, моя власть должна быть безраздельна; я хочу, чтобы он любовался только мной, а не собственным отражением в зеркале.
       * Если вас увлекают соблазны, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь.
      * Если весь мир будет ненавидеть тебя и считать тебя дурной, но ты чиста перед собственной совестью, ты всегда найдешь друзей.
       * Чем глубже мое одиночество, без друзей, без поддержки, тем больше я должна уважать себя.
      * Мне было гораздо труднее противостоять этому взгляду, чем его железным объятиям.
      * Чувство без разума не слишком питательная еда; но и разум, не смягченный чувством, - горькая и сухая пища и не годится для человеческого потребления.
      * ...и когда наши силы жаждут деятельности, в которой нам отказано, когда наша воля стремится к пути, который закрыт для нас, мы не должны предаваться отчаянию; нам следует лишь поискать другой пищи для нашей души, столь же существенной, как и запретный плод, которого она жаждет вкусить, но, быть может, более чистой, и проложить для наших дерзаний дорогу, быть может, и более тяжелую, но такую же прямую и широкую, как та, которая преграждена нам судьбой.
      * Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы, улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.
      * Быть вместе - значит чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.
      
       ВЕРЕСАЕВ ВИКЕНТИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ
       (1867 - 1945)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Вересаев (настоящая фамилия - Смидович) Викентий Викентьевич ( 1867 - 1945 ), прозаик, литературовед, критик. Родился 4 января в Туле в семье врача, пользовавшегося большой популярностью и как врач, и как общественный деятель. В этой дружной семье было восемь человек детей. Учился Вересаев в Тульской классической гимназии, учение давалось легко, был "первым учеником". Больше всего преуспевал в древних языках, много читал. В тринадцать лет стал писать стихи. В 1884, в семнадцать лет, закончил гимназию, и поступил в Петербургский университет на историко- филологический факультет, шел по историческому отделению. В это время с увлечением участвовал в разных студенческих кружках, "живя в напряженной атмосфере самых острых общественных, экономических и этических вопросов". В 1888 закончил курс кандидатом исторических наук и в том же году поступил в Дерптский университет на медицинский факультет, блиставший крупными научными талантами. Шесть лет усердно занимался медицинской наукой. В годы студенчества продолжал писать: сначала стихи, позже - рассказы и повести. Первым печатным произведением было стихотворение "Раздумье", ряд очерков и рассказов был помещен во "Всемирной иллюстрации" и книжках "Недели" П.Гайдебурова. В 1894 получает диплом врача и несколько месяцев практикует в Туле под руководством отца, затем едет в Петербург и поступает сверхштатным ординатором в Барачную больницу. Осенью заканчивает большую повесть "Без дороги", напечатанную в "Русском богатстве", где ему было предложено постоянное сотрудничество. Вересаев примкнул к литературному кружку марксистов (Струве, Маслов, Калмыкова и др.), поддерживал тесные отношения с рабочими и революционной молодежью. В 1901 был уволен из Барачной больницы по предписанию градоначальника и выслан из Петербурга. Два года прожил в Туле. Когда срок высылки закончился, переехал в Москву. Большую известность Вересаеву принесли созданные на автобиографическом материале "Записки врача" (1901).
       Когда в 1904 началась война с Японией, Вересаев как врач запаса был призван на военную службу. Вернувшись с войны в 1906, описал свои впечатления в "Рассказах о войне". В 1911 по инициативе Вересаева было создано "Книгоиздательство писателей в Москве", которое он возглавлял до 1918. В эти годы выступал с литературоведческими и критическими исследованиями ("Живая жизнь" посвящена анализу творчества Ф.Достоевского и Л.Толстого). В 1917 был председателем Худпросветкомиссии при Московском Совете рабочих депутатов. В сентябре 1918 уезжает в Крым, предполагая прожить там три месяца, но вынужден оставаться в поселке Коктебель, под Феодосией, три года. За это время Крым несколько раз переходит из рук в руки, писателю пришлось пережить много тяжелого. В 1921 вернулся в Москву. Завершает цикл произведе-ний об интеллигенции: романы "В тупике" (1922) и "Сестры" (1933). Выпустил ряд книг, составленных из документальных, мемуарных источников ("Пушкин в жизни", 1926 - 1927 ; "Гоголь в жизни", 1933 ; "Спутники Пушкина", 1934 - 1936). В 1940 появились его "Невыдуманные рассказы о прошлом". В 1943 Вересаеву была присуждена Государственная премия.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * "Вересаев был широко образованный человек, и не было, кажется, такой научной области, которою бы он не интересовался. В доме своем он имел недурно обставленную химическую лабораторию, которую с готовностью отдал Санитарной комиссии, не имевшей вначале собственной лаборатории. Викентий Игнатьевич оставил после себя хорошее минералогическое собрание и обширную библиотеку по самым разнообразным отраслям знания... Он принадлежал к тому редкому типу людей, которые, вместе с природным недюжинным умом, обладают обширным образованием, добрым сердцем, благородным характером и скромностью истинного философа..."
      ("Врач", 1894, NoNo 47 и 48).
      
      Юные годы. Воспоминания писателя
      
      * "Раз был такой случай. Позднею ночью отец ехал в санках глухою улицей от больного. Подскочили три молодца, один схватил под уздцы лошадь, другие двое стали сдирать с папиных плеч шубу. Вдруг, державший лошадь закричал:
       - Эй, ребята, назад! Это доктор Смидович! Его лошадь!
       Те ахнули, низко поклонились отцу и стали извиняться. И проводили его для безопасности до самого дома. Папа, смеясь, говаривал:
       - Мне по ночам ездить не опасно: все тульские жулики мои приятели
       Жизнь он вел умеренную и размеренную, часы еды были определенные, вставал и ложился в определенный час. Но часто по ночам звонили звонки, он уезжал на час, на два к экстренному больному; после этого вставал утром с головною болью и весь день ходил хмурый".
      
       * "Очень смутно помню старушку-немку, Анну Яковлевну. Низенькая, полная, с особенными какими-то пукольками на висках. Я се называл Анакана.
       Сижу у себя в кроватке и реву. Она подходит и унимает меня:
       - Ну, не плачь, не плачь; ты мой барин!
       - А-на-ка-иа!.. Я твой барин!
       - Ты мой барин, ты мой барин!
       - Я твой барин, - повторяю я, успокаиваясь и всхлипывая.
       - Мой барин, мой барин... Спи!
       Когда со старшим моим братишкой Мишей мы садились завтракать, Анна Яковлевна ставила перед нами тарелку с манной кашей и говорила Мише:
       - Mishenka, Mishenka, iss schneller, sonst wird dieser пузырь alles aufessen!
       ( Мишенька, Мишенька, ешь поскорее, а то этот пузырь все съест! (нем.) "
      
      * "В детстве я был большой рева. Дедушка дал мне пузырек и сказал:
       - Собирай слезы в этот пузырек. Когда будет полный, я тебе за него дам двадцать копеек.
       Двадцать копеек? Четыре палки шоколаду! Сделка выгодная, Я согласился.
       Но не удалось собрать в пузырек ни одной капли. Когда приходилось плакать, я забывал о пузырьке; а случалось вспомнить, - такая досада: слезы почему-то сейчас же переставали течь.
      
      Кто-то меня однажды обидел, я длинно и нудно ревел, Подали обедать. Мама деловым тоном сказала:
       - Ну, Витя, перестань плакать и садись обедать. А пообедаешь, - можешь, если хочешь, продолжать.
       Я перестал и сел обедать. После обеда заревел опять. Мама удивленно спросила:
       - Чего ты, Витя?
       - Ты же сама сказала, что после обеда можно.
       Так эта история фигурировала в семейных наших преданиях и так всегда рассказывалась. Но мне помнится, дело было иначе. После обеда братья и сестры со смехом обступили меня и стали говорить:
       - Ну, Витя, теперь можно, - реви!
       Мне стало обидно, что они смеются надо мною, и я заревел, а они еще пуще захохотали".
      
       * "Были мы на елке у Свербеевых, папиных пациентов. Помню, была у них очень хорошенькая дочь Эва, с длинными золотыми волосами по пояс. Елка была чудесная, мы получили подарки, много конфет. Мне досталась блестящая медная складная труба, лежавшая среди стружек в белой коробке.
       Когда мы одевались в передней, г-жа Свербеева спросила меня:
       - Ну, что, Витя, весело тебе было? Я подумал и ответил:
       - Нет.
       Еще подумал и прибавил:
       - Очень было скучно.
       Собственно говоря, очень было весело. Но я вдруг вспомнил один момент, когда все пили чай, а я уже напился, вышел в залу и минут пять в одиночестве сидел перед елкою. Вот в эти пять минут, правда, было скучно.
       Наша немка, Минна Ивановна, была в ужасе, всю дорогу возмущалась мною, а дома сказала папе. Папа очень рассердился и сказал, что это свинство, что меня больше не нужно ни к кому отпускать на елку. А мама сказала:
       - Собственно говоря, за что же бранить ребенка? Спросили его, - он сказал правду, что действительно чувствовал.
      
      * "Помню в детстве охватывающий, всю душу насквозь прохватывающий страх перед темнотой. Трусость ли это у детей - этот настороженный, стихийный страх перед темнотой? Тысячи веков дрожат в глубине этого страха, - тысячи веков дневного животного: оно ничего в темноте не видит, а кругом хищники зряче следят мерцающими глазами за каждым его движением. Разве не ужас? Дивиться можно только тому, что мы так скоро научаемся преодолевать этот ужас".
      
       * "К исповеди нельзя идти, если раньше не получишь прощения у всех, кого ты мог обидеть. Перед исповедью даже мама, даже папа просили прощения у всех нас и прислуги. Меня это очень занимало, и я спрашивал маму:
       - Обязательно нужно, чтобы все простили?
       - Обязательно.
       У меня начинали шевелиться шантажные вожделения.
       - А что будет, - вдруг я возьму и не прощу тебя? Мама серьезно отвечала:
       - Тогда я отложу говенье и постараюсь заслужить твое прощение.
       Мне это представлялось очень лестным. А иногда я раздумывал: нельзя ли бы на этом заработать пару карамелек? Мама придет ко мне просить прощения, а я: "Дай две карамельки, тогда прощу!"
      
       " "Мы причащались. Подошла к причастию молодая Дама в белом платье с большим квадратным вырезом на груди. Сестра Юля с удивлением мне прошептала:
       - Витя, посмотри-ка. Зачем у нее впереди голое? Наверно, не хватило материи.
       Я презрительно ответил:
       - Вот глупая! Вовсе не потому. А просто, чтобы легче было чесаться, когда блохи кусают. Ничего не расстегивать. Засунул руку и чешись.
       - А-а...
       Всегда у нас в комнатах жили собаки, - то огромный ньюфаундленд, то моська, то левретка. И блохи были нашей всегдашнею казнью".
      
       * "Сестра Юля была на полтора года моложе меня. Она догоняла меня ростом и догнала. Дедушка даже уверял, что перегнала, но я с азартом доказывал, что это неправда, что это только так кажется: у Юли в волосах гребешок, гребешок топорщит волосы, а я стриженый. Но дедушка стоял на своем.
       Я родился в январе, Юля - в июле. Мне было семь лет, Юле пять. Настал июль. Юле стало шесть лет. Дедушка спросил:
       - А тебе, Витя, все еще только семь?
       Я опешил:
       -Да.
       - Смотри-ка, Юля и годами тебя начинает догонять. Скоро перегонит, станет старше.
       Факт был налицо. Я долго потихоньку плакал от обиды".
      
       * "Один единственный случай, когда меня выпороли. Папа одно время очень увлекался садоводством. В большом цветнике в передней части нашего сада росли самые редкие цветы. Было какое-то растение, за которым папа особенно любовно ухаживал. К великой его радости и гордости, после многих трудов, растение дало, наконец, цветы.
       Однажды вечером папе и маме нужно было куда-то уехать. Папа позвал меня, подвел к цветку, показал его и сказал:
       - Видишь, вот цветок? Не смей не только трогать его, а и близко не подходи. Если он сломается, мне будет очень неприятно. Понял?
       - Понял.
       Поздно вечером они воротились, и папа сейчас же пошел с фонарем в сад взглянуть на цветок. Цветка не было! Ничего от него не осталось, - только ямка и кучка земли.
       На утро мне допрос:
       - Где цветок?
       - Я его пересадил.
       - Как пересадил?!
       - Ты же мне вчера сам велел.
       И я показал, куда пересадил. Пересадил, конечно, подрезав все корни, и цветок уже завял.
       Такое явное и наглое неповиновение мое, - "ведь нарочно приводил тебя к цветку, просил!" - заставило папу преодолеть его отвращение к розге, и он высек меня. Самого наказания, боли от него, я не помню. Но ясно помню, как после наказания сидел на кровати, захлебываясь слезами и ревом, охваченный ощущением огромной, чудовищной несправедливости, совершенной надо мною. Утверждаю решительно и определенно: я понял папу именно так, что он мне поручил пересадить цветок. И я очень был польщен его доверием и совершил пересадку со всею тщательностью, на какую был способен".
      
       * Когда мне было восемь лет, я поступил в приготовительный класс гимназии. Синяя кепка, мышино - серое пальто до пят, за плечами ранец с книгами.
       Каждое утро, когда я шел в гимназию, на Верхне - Дворянской улице, около извозчичьей биржи, мне встречался мальчишка из уездного училища. Он бросался на меня и начинал лупить. За что? Не знаю. Никогда я ничем его не задел, ничем не обидел. В первый раз, когда он напал на меня, я больше всего был потрясен не столько даже самим нападением, сколько отношением к нему всех кругом. Я испуганно таращил глаза и втягивал голову в плечи, мальчишка бил меня кулаком по шее, а извозчики, - такие почтительные и славные, когда я ехал на них с папой или мамой, - теперь грубо хохотали, а парень с дровами свистел и кричал:
       - Бей! Так его! Покрепче!.. Ха-ха-ха!
       Постоянно мы встречались, и постоянно он меня лупил и с каждым разом распалялся все большею на меня злобою; должно быть, именно моя беззащитность распаляла его. Дома ужасались и не знали, что делать. Когда было можно, отвозили нас в гимназию на лошади, но лошадь постоянно была нужна папе. А между тем дело дошло уже вот до чего. Раз мой враг полез было на меня, но его отпугнул проходивший мимо большой, гимназист. Мальчишка отбежал на улицу и крикнул мне:
       - Ну, брат, счастье твое! А то бы я тебя угостил!
       И вытянул из рукава руку, - в ней был раскрытый перочинный нож.
       Мама, как узнала, пришла в ужас: да что же это! Ведь этак и убить могут ребенка или изуродовать на всю жизнь! Мне было приказано ходить в гимназию с двоюродным моим братом Геною, который в то время жил у нас. Он был уже во втором классе гимназии. Если почему-нибудь ему нельзя было идти со мной, то до Киевской улицы (она врагу моему уже была не по дороге) меня провожал дворник. Мальчишка издалека следил за мною ненавидящими глазами, - как меня тяготила и удивляла эта ненависть! - но не подходил.
       Раз идем мы с Геною. Нам навстречу этот мальчишка, а с ним другой, побольше, длинноносый и рыжий. Мой враг что-то шепнул своему спутнику. Поравнялись, Вдруг рыжий изо всей силы толкнул Гену плечом.
       - Ты что?
       - А ты что?
       - В морду захотел?
       - Попробуй!
       Сжимая кулаки, они стояли друг против друга в напряженной позе петухов и слегка подталкивали друг друга плечом. Гена свистнул рыжего в ухо. Начался мордобой. Мой враг бросился на меня. Гена крикнул:
       - Бей его, Витя! Чего боишься? В морду!
       Я сунул его кулаком в морду, перешел в наступление и стал теснить. Испуг и изумление были на его красивом круглом лице с черными бровями, а я наскакивал, бил его кулаком по лицу, попал в нос. Брызнула кровь. Он прижал ладони к носу и побежал. Пробежал мимо и рыжий, а Гена вдогонку накладывал ему в шею...
       Позор, позор! Целых полгода враг мой лупил и гонял меня, а я, оказывается, был и сильнее и ловчее его!..
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Последние годы своей жизни Вересаев отдаёт много сил литературоведческой и публицистической работе, стремясь говорить с самым широким читателем.
       А исподволь работал над книгой, которая оказалась его последней и лучшей книгой, своего рода книгой итогов. Ее творческая история сложна и до конца не ясна. Замысел книги, названной "Без плана", возник у Вересаева в середине 20-х годов. Он отдал этой работе двадцать лет из шестидесяти, посвященных литературе, и вложил в нее весь свой писательский опыт. "Без плана" - по сути, книга всей его жизни: многие страницы почти дословно воспроизводят заметки из дневников и записных книжек еще 80 - 90-х годов прошлого века, а последние строки относятся к 1945 году; к году смерти писателя.
      Книга быстро росла, и в 30-х годах автор разделил ее на три цикла: "Невыдуманные рассказы о прошлом", "Литературные воспоминания" и "3аписи для себя". Но работа над циклами продолжалась. Возраст брал свое, уходили силы, а книга все больше увлекала Вересаева, хотелось успеть подытожить многолетние размышления о смысле революционных бурь в России, о судьбах искусства, об обязанностях человека перед человечеством и перед самим собой. Дневник, который писатель тщательно вел с юных лет, в 1942 - 1943 годах почти целиком заполняется набросками для книги. На обычные повседневные записи уже не остается ни энергии, ни времени. Только изредка прорываются между рукописями миниатюр строки беспокойства: успею ли? "Смертная усталость... В душе отчаяние. Нет сил так жить..."
      Рождаются все новые рассказы, мемуарные очерки, записи, возникает замысел еще двух циклов - "Невыду-манные рассказы о настоящем" и "Выдуманные рассказы". Незадолго до смерти писатель решил систематизировать весь накопившийся материал, но так и не успел сделать этого до конца.
       Жанр "Без плана" необычен. Вересаев определил его в подзаголовке так: "Мысли, заметки, сценки, выписки, воспоминания, из дневника и т. п.". Их сотни, сотни документальных новелл и миниатюр - от довольно крупных мемуарных очерков до совсем коротеньких рассказов, просто отдельных наблюдений и замечаний автора порой всего в несколько строк, - спаянных в единое произведение. Русская литература, пожалуй, не знает другого подобного примера. Но появление такого жанра в творческой биографии Вересаева вполне логично, больше того - это снова итог, итог в определении писателем своей художнической индивидуальности.
      Вересаев всегда тяготел к автобиографизму, к изображению факта пережитого, виденного или кем-то сообщенного. В искусстве есть два пути к правде: обобщение многочисленных фактов в вымышленном образе и выбор для изображения какого-то реального факта, однако содержащего в себе широкий типический смысл. Оба пути достаточно ярко представлены в истории литературы, оба закономерны и оправданны. Таланту В. Вересаева был ближе второй.
      Причем Вересаев пересматривает свою точку зрения не только на революционные события, потрясшие век, но и на перспективы строительства общества людей-братьев.
       В последние годы жизни Вересаев опубликовал цикл "Невыдуманных рассказов", в которых объединил разнородные в стилевом отношении произведения малой формы.
      Деятельность Вересаева в советскую эпоху была исключительно многогранной. Он выступал и как писатель, и как литературовед, и как переводчик, и как активный общественный деятель.
      Советский народ и правительство высоко оценили многолетнюю деятельность В. В. Вересаева. В 1939 году писатель был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1943 году ему была присуждена Государственная премия I степени.
       Вересаев умер в Москве 3 июня 1945.
      
      Туляки хранят память о своем земляке. Мемориальными досками в Туле отмечены дом по ул. Гоголевской, 82, где родился писатель, здание пединститута по ул. Менделеевской, где помещалась гимназия, в которой он учился, дом Љ 32 по ул. Октябрьской, в котором жил В. Вересаев в годы высылки в Тулу. В 1958 году в Туле был открыт памятник В. В. Вересаеву работы московских скульпторов А. С. Рабина и Г. Г. Поляковой.
      
      
       АЛЕКСАНДР ГРИН
       (1880-1930)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Александр Степанович Грин, настоящее имя - Александр Гриневский, родился 11 (23) августа 1880 года в Слободском, уездном городке Вятской губернии. Отец его, Степан Евсееевич Гриневский, был "вечным поселенцем", в шестнадцать лет сосланным за участие в польском восстании 1863 года. Вскоре после рождения Александра семья перебралась в Вятку, где прошли детские и юношеские годы будущего писателя. Нельзя сказать, что его детство было безоблачным и счастливым. "Я не знал нормального детства, - писал Грин позже в своей "Автобиографической повести". - Меня в минуты раздражения, за своевольство и неудачное учение, звали "свинопасом", "золоторотцем", прочили мне жизнь, полную пресмыкания у людей удачливых, преуспевающих". Мать Александра (русская) умерла, когда мальчику было 13 лет.
      
       В 1896 г. закончилась его учеба в четырехклассном Вятском городском училище, и Александр уезжает в Одессу, с пребывания в которой начался шестилетний период его бродяжничества.
       Устроившись на судно, он поначалу хотел реализовать давнюю мечту стать мореплавателем, однако скоро к ней охладел. Рыбак, грузчик, землекоп, лесоруб, золотоискатель и даже шпагоглотатель - все эти профессии примерил на себя Александр Гриневский, но так и не смог избавиться от жесточайшей нужды.
      
      1902 г. Александр записывается в армию добровольцем. Служба его длилась 9 месяцев, из которых треть он просидел в карцере, и закончилась дезертирством. В это время происходит его сближение с эсерами, которые вовлекают его в пропагандистскую работу.
      
      1903 год. Агитация матросов в Севастополе закончилась для Грина в 1903 г. арестом, а неудачная попытка побега обернулась двумя годами в тюрьме строгого режима. Однако он продолжал заниматься пропаганди-стской работой.
      
      1905 год. Повторный арест, который должен был закончиться 10-летней ссылкой в Сибирь. Амнистия 1905 года помогла избежать столь незавидной участи.
      
      В 1906 г. был напечатан первый рассказ Александра Грина - "В Италию", а последовавшие за ним в том же году "Заслуга рядового Пантелеева" и "Слон и Моська" были подвергнуты конфискации прямо в типогра-фии и сожжены. Их автора, находившегося в то время в Петербурге, арестовали и сослали в Тобольскую губернию, однако опальному начинающему писателю удалось с чужими документами быстро бежать с места ссылки.
      
      В 1907 г. вышел рассказ "Случай", примечательный тем, что впервые в творческой биографии автор подписался псевдонимом А.С. Грин. В следующем году публикуется первый сборник рассказов "Шапка-невидимка", который не остался незамеченным.
      
      В 1910 г. Грина отправляют в ссылку во второй раз - на этот раз на два года в Архангельскую губернию. По возвращении домой Грин активно пишет и печатается, его рассказы, повести, сатирические миниатюры, поэмы, стихи публикуются в 60 изданиях.
      
      До октября 1917 г. Грин напечатал порядка 350 произведений. В этот период формируется романтическая направленность его сочинений, которая входит в противоречие с суровой действительностью.
      Февральская революция породила надежды на перемены к лучшему, но они развеялись с приходом к власти большевиков. Их действия еще больше разочаровали Грина в окружающей действительности, он с новой силой стал создавать собственный мир.
      
      В 1919 году Грин служил в Красной Армии связистом и заболел сыпным тифом. Тяжелобольного писателя привезли в 1920 г. в Петроград, где при содействии М. Горького ему удалось получить академический паёк и жильё - комнату в "Доме искусств". Вот каким видел А. Грина В. А. Рождественский: "В комнате ничего не было, кроме маленького кухонного стола и узкой кровати, на которой спал Грин, покрываясь потрепанным пальто. Писал Грин мученически, с утра до сумерек, весь окутанный клубами папиросного дыма... Было в нем в эти минуты что-то, напоминающее облик незабвенного Рыцаря Печального Образа.
      
      1923 год. Была напечатана романтическая повесть "Алые паруса". Сейчас трудно представить, что повесть рождалась в охваченном революционными преобразованиями Петрограде. Герои произведений и вымышленные города Грина плохо вписывались в советскую литературу, наполненную пафосом построения социализма - вместе со своим автором. Его сочинения публиковали все реже и все чаще подвергали критике.
      
      В 1924 г. вышел роман А.С. Грина "Блистающий мир", и в этом же году состоялся его переезд в Феодосию.
      
      Страдая от туберкулеза и бедности, он продолжает писать, и из-под его пера выходят новые рассказы, романы "Золотая цепь" (1925), "Бегущая по волнам" (1928), "Джесси и Моргиана" (1929).
      
       В 1930 г. увидел свет роман "Дорога в никуда", пронизанный трагическим мироощущением больного и никем не понятого художника.
      
      Последним в биографии Грина местом жительства стал город Старый Крым, куда он переехал в 1930 г. и умер 8 июля 1932 года.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Объясняя происхождение своего литературного псевдонима, Грин говорил, что "Грин!" - так коротко окликали ребята Гриневского в школе, а "Грин-блин" - была одна из его детских кличек.
      
      * На груди у Грина была татуировка, изображающая шхуну с бушпритом и фок-мачтой, несущей два паруса.
      
      *Бывалым моряком Грин не стал: он так и не научился вязать узлы, свивать лини, сигналить флажками. Даже "отбивать склянки" не получалось - из-за отсутствия резкого двойного удара в обе стороны колокола-рынды.
      
      * В Туринске, куда Грин был сослан на 4 года, он пробыл всего 3 дня: в книге "Лучшие путешествия по Среднему Уралу: факты, легенды, предания" приводится забавная история, как он, напоив исправника и полицейских, которые не устояли перед дармовой водкой, совершил побег. Бежал в Вятку, раздобыл чужой паспорт, по которому уехал в Москву.
      
      * Считается, что прообразом Ассоль, героини "Алых парусов", является жена Грина, Нина Николаевна.
      
      * В 2000 году к 120-летию со дня рождения А. С. Грина Союз писателей России, администрация г. Кирова и г. Слободского учредили ежегодную Российскую литературную премию имени Александра Грина за произведения для детей и юношества, проникнутые духом романтики и надежды.
      
      * Нина Николаевна Грин, вдова писателя, получила 10 лет лагерей за то, что, оставшись с тяжело больной матерью на временно оккупированной нацистами территории, работала корректором газеты "Официальный бюллетень Старо-Крымского района" и с 29 января по 15 октября 1942 г. заведовала районной типографией. Во время войны была угнана на трудовые работы в Германию, бежала, вернулась в Крым, была арестована, отбывала заключение в сталинских лагерях на Печоре.
      
      * После ареста вдовы писателя дом Грина перешел к председателю местного исполкома и использовался как сарай, был местом содержания домашней птицы. Музей Грина Нина Николаевна открыла на общественных началах в 1960 году после нескольких лет борьбы за возвращение дома.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В этом же году Грин переехал в Феодосию. Ему хотелось жить в тишине, ближе к любимому морю. В этом поступке отразился верный инстинкт писателя - жизнь у моря была той питательной средой, которая давала ему возможность создавать свои рассказы. Здесь появились на свет самые, пожалуй, значительные его произведения: повести "Блистающий мир" (1924), "Золотая цепь" (1925), "Бегущая по волнам" (1928), "Джесси и Моргиана" (1929), цикл рассказов. Нет нужды пересказывать содержание этих произведений: мало кто в свое время не "болел" Грином. Он придумал целую страну - теперь ее называют Гринландией - и населил ее персонажами, носившими странные имена и живущими в городах с такими же экзотическими названиями. "Недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь, - писал позже Константин Паустовский. - Он всегда пытался уйти от нее, считая, что лучше жить неуловимыми снами, чем "дрянью и мусором" каждого дня".
       Произведения Грина не вполне соответствовали основным тенденциям тогдашней литературы, и это не могло не сказаться на его литературной и человеческой судьбе: в Крыму он со второй женой, Н. Н. Грин, влачит полуголодное существование. Литературный фонд СССР так и не выделил для него писательской пенсии.
       В Феодосии писатель прожил до 1930 года. Там он много писал. Писал он преимущественно зимой, по утрам. Иногда часами сидел в кресле, курил и думал, и в это время его нельзя было трогать. В такие часы размышлений и свободной игры воображения сосредоточенность была нужна Грину гораздо больше, чем в часы работы. Грин погружался в свои раздумья так глубоко, что почти глох и слеп, и вывести его из этого состояния было трудно.
      Летом Грин отдыхал: делал луки, бродил у моря, возился с беспризорными собаками, приручал раненого ястреба, читал и играл на бильярде с весёлыми феодосийскими жителями - потомками генуэзцев и греков. Грин любил Феодосию - знойный город у зелёного мутноватого моря, построенный на белой каменистой земле.
      Осенью 1930 года Грин переехал из Феодосии в Старый Крым - город цветов, тишины и развалин. Здесь он и умер в одиночестве от мучительной болезни - рака желудка и лёгких.
       Грин умирал так же тяжело, как и жил. Он попросил поставить его кровать у окна. За окном синели далёкие крымские горы и небо сверкало, как отблеск любимого и навсегда потерянного моря.
       В одном из рассказов Грина ("Возвращение") есть строки, как бы написанные им о своей смерти, - так точно они передают обстановку умирания Грина: "Конец наступил в свете раскрытых окон, перед лицом полевых цветов. Уже задыхаясь, он попросил посадить его у окна. Он смотрел на холмы, вбирая кровоточа-щим обрывком лёгкого последние глотки воздуха".
       Перед смертью Грин сильно тосковал о людях. Этого раньше с ним никогда не случалось.
       За несколько дней до смерти из Ленинграда прислали авторские экземпляры последней книги Грина - "Автобиографическая повесть".
       Грин слабо улыбнулся, пытался прочесть надпись на обложке, но не смог. Книга выпала у него из рук. Глаза у него приобрели уже в это время выражение тяжёлой глухой пустоты. Они, умевшие видеть мир таким прекрасным, уже умирали.
       Последним словом Грина был не то стон, не то шёпот: "Помираю.."
       Великий писатель скончался 8 июля 1932 года. Из дома творчества писателей, который располагался неподалеку, никто не пришел проводить его в последний путь.
      Был похоронен в Старом Крыму на городском кладбище. На его могиле скульптором Татьяной Гагариной установлен памятник "Бегущая по волнам".
       Произведения Грина после его смерти стали печататься все реже и реже. Возвращение к читателю произошло лишь после смерти Сталина в 1953 году.
       Сегодня рассказы и повести Александра Грина переведены на многие языки, его имя носят улицы во многих городах, горные вершины и звезда. Но самое главное - его герои, благородные, самоотверженные, умеющие любить и без раздумий жертвующие собой во имя любви, продолжают жить в наших сердцах...
      Александр Грин похоронен на старокрымском кладбище. В 1980 году, объявленном годом Грина в связи со столетием со дня его рождения, было решено воздвигнуть на его могиле мемориќал. Убрали ограду, соорудили высокий настил, установили белую мраморную плиту с именем писаќтеля, рядом - колонну из раскопок Херсонеса, а на ней - Бегуќщую по волнам
      
       АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ ГОРЬКИЙ
       (1868-1936)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
       Алексей Пешков родился в Нижнем Новгороде в семье столяра. Отец, Максим Савватиевич Пешков сын солдата, разжалованного из офицеров, столяр-краснодеревщик. В последние годы работал управляющим пароходной конторой, умер от холеры.
      Мать, Варвара Васильевна Каширина из мещанской семьи; рано овдовев, вторично вышла замуж, умерла от чахотки. Детство писателя прошло в доме деда Василия Васильевича Каширина, который в молодости бурлачил, затем разбогател, стал владельцем красильного заведения, в старости разорился. Дед обучал мальчика по церковным книгам, бабушка Акулина Ивановна приобщила внука к народным песням и сказкам, но главное заменила ему мать. Настоящего образования Горький не получил, закончив лишь ремесленное училище. Жажда знаний утолялась самостоятельно, он рос "самоучкой".
       Тяжелая работа (посудник на пароходе, "мальчик" в магазине, ученик в иконописной мастерской, десятник на ярмарочных постройках и др.) и ранние лишения преподали хорошее знание жизни и внушили мечты о переустройстве мира. "Мы в мир пришли, чтобы не соглашаться..." сохранившийся фрагмент уничтоженной поэмы молодого Пешкова "Песнь старого дуба".
      Ненависть к злу и этический максимализм были источником нравственных терзаний. В 1887 году пытался покончить с собой. Принимал участие в революционной пропаганде, "ходил в народ", странствовал по Руси, общался с босяками.
      
      1892 год. В тифлисской газете "Кавказ" появился первый рассказ (под именем Иегудиил Хламида) "Макар Чудра".
      
       В 1895 году, благодаря помощи В. Г. Короленко, опубликовался в популярнейшем журнале "Русское богатство" (рассказ "Челкаш").
      
       В 1898 году в Петербурге вышла книга "Очерки и рассказы", имевшая сенсационный успех.
      
      В 1899 году появились поэма в прозе "Двадцать шесть и одна" и первая большая повесть "Фома Гордеев". Слава Горького росла с невероятной быстротой и вскоре сравнялась с популярностью Чехова и Льва Толстого.
      
      1902 г. Николай II распорядился аннулировать избрание М. Горького почётным академиком по разряду изящной словесности (в знак протеста, Чехов и Короленко вышли из Академии).
      
       В 1905 году вступил в ряды РСДРП (большевистское крыло) и познакомился с В. И. Лениным. Оказывал серьезную финансовую поддержку революции 1905-1907 годов.
      
       После поражения революции 1905-1907 годов Горький эмигрировал на остров Капри (Италия). Здесь написаны повести "Городок Окуров" (1909), "Детство" (1913-1914), "В людях" (1915-1916), цикл рассказов "По Руси" (1912-1917).
       Первая мировая война тяжело отразилась на душевном состоянии Горького. Она символизировала начало исторического краха его идеи "коллективного разума", к которой он пришел после увлечения трудами Ницше.Война стала вопиющим примером коллективного безумия, когда Человек был низведен до "окопной вши", "пушечного мяса", когда люди зверели на глазах и разум человеческий был бессилен перед логикой исторических событий.
      
      1918 год. Октябрьская революция подтвердила опасения Горького. В отличие от Блока, он услышал в ней не "музыку", а страшный рев стомиллионной крестьянской стихии, вырвавшейся через все социальные запреты и грозившей потопить оставшиеся островки культуры. В "Несвоевременных мыслях" (цикл статей в газете "Новая жизнь") он обвинил Ленина в захвате власти и развязывании террора в стране.
       Несомненной заслугой Горького была энергичная работа по спасению научной и художественной интеллигенции от голодной смерти и расстрелов, благодарно оцененная современниками. Ради этого задумывались такие культурные акции, как организация издательства "Всемирная литература", открытие "Дома ученых" и "Дома искусств" Эти организации служили коммунами для творческой интеллигенции, где они получали помощь и поддержку.
      
      С 1921 по 1928 год Горький жил в эмиграции, куда отправился после слишком настойчивых советов Ленина. Поселился в Сорренто (Италия), не прерывая связей с молодой советской республикой. Написал цикл "Рассказы 1922-1924 годов", "Заметки из дневника" (1924), роман "Дело Артамоновых" (1925), начал работать над романом-эпопеей "Жизнь Клима Самгина" (1925-1936).
      
       В 1928 году Горький совершил "пробную" поездку в Советский Союз (в связи с чествованием, устроенным по поводу его 60-летия), до этого вступив в осторожные переговоры со сталинским руководством. Апофеоз встречи на Белорусском вокзале решил дело; Горький возвратился на родину.
       Он организовал и поддерживал множество предприятий: издательство "Аcademia", книжные серии "История фабрик и заводов", "История гражданской войны", журнал "Литературная учеба", а также Литературный институт, затем названный его именем.
      
      В 1934 году возглавил Союз писателей СССР, созданный по его инициативе, проводит 1-й съезд советских писателей, выступает на нём с основным докладом. В этом же году 11 мая 1934 года неожиданно умирает сын Горького - Максим Пешков. Горький очень тяжело переживал эту утрату.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. СМЕРТЬ А. М. ГОРЬКОГО
      
       В мае 1936 года Горький серьезно заболел. 27 числа он вернулся из Тессели в Москву и на другой день отправился к себе на дачу в Горки. По дороге машина заехала на Новодевичье кладбище - Горький хотел навестить могилу своего сына Максима. День был холодный, ветреный. А вечером, как вспоминает медсестра О. Д. Черткова, Горькому стало не по себе. Поднялась температура, появились слабость, недомогание...
      Болезнь развивалась стремительно. Очевидцы отмечают, что уже 8 июня Горький находился на пороге смерти.
      
       Е.П.Пешкова (невестка Горького - жена его сына Максима):
      
       "Состояние Алексея Максимовича настолько ухудшилось, что врачи предупредили нас, что близкий конец его неизбежен и дальнейшее их вмешательство бесполезно. Предложили нам войти для последнего проща-ния... Алексей Максимович сидит в кресле, глаза его закрыты, голова поникла, руки беспомощно лежат на коленях. Дыхание прерывистое, пульс неровный. Лицо, уши и пальцы рук посинели. Через некоторое время началась икота, беспокойные движения руками, которыми он точно отодвигал что-то, снимал что-то с лица.
       Один за другим тихонько вышли из спальни врачи. Около Алексея Максимовича остались только близкие: я, Надежда Алексеевна *, Мария Игнатьевна Будберг (секретарь ** Алексея Максимовича в Сорренто), Липа (О. Д. Черткова - медсестра и друг семьи), П. П. Крючков - его секретарь, И. Н. Ракицкий - художник, ряд лет живший в семье Алексея Максимовича...
       После продолжительной паузы Алексей Максимович открыл глаза.
      Выражение их было отсутствующим и далеким. Точно просыпаясь, он медленно обвел всех нас взглядом, подолгу останавливаясь на каждом из нас, и с трудом, глухо, раздельно, каким-то странно - чужим голосом произнес: - Я был так далеко, откуда так трудно возвращаться..."
      
       Рассказ, записанный со слов М. И. Будберг (Предполагают, что М. И. Будберг была агентом ГПУ).
      
       "8 июня доктора объявили, что ничего сделать больше не могут. Горький умирает... В комнате собрались близкие... Горького посадили в кресло. Он обнял Марию Игнатьевну и сказал:
      "Я всю жизнь думал, как бы мне изукрасить этот момент. Удалось ли мне это?"
      - "Удалось",- ответила Мария Игнатьевна. - "Ну и хорошо!" Он трудно дышал, редко говорил, но глаза оставались ясные. Обвел всех присутствующих и сказал:
      "Как хорошо, что только близкие (нет чужих)". Посмотрел в окно - день был серенький - и сказал Марии Игнатьевне: "А как-то скучно". Опять молчание. К. П. спросила:
      "Алексей, скажи, чего ты хочешь?" Молчание. Она повторила вопрос. После паузы Горький сказал:
      "Я уже далеко от вас и мне трудно возвращаться". Руки и уши его почернели. Умирал. И, умирая, слабо двигал рукой, как прощаются при расставании".
       И тут вдруг произошло чудо, о котором пишут все очевидцы. Позвонили и сказали, что навестить Горького едут Сталин, Молотов и Ворошилов. И Горький ожил! Совсем как в средневековых легендах, когда прикосновение или взгляд исцеляли недужных. Правда, здесь "чуду" способствовала лошадиная доза камфары, впрыснутая Горькому для поддержки сил и достойной встречи с вождем. И писатель ободрился настолько, что заговорил с прибывшим руководителем СССР о женщинах-писательницах, о французской литературе.
      - О деле поговорим, когда вы поправитесь,- перебил его Сталин. - Ведь столько работы...- продолжал Горький. - Вот видите,- Сталин укоризненно покачал головой,- работы много, а вы вздумали болеть, поправляйтесь скорее! - И после паузы спросил:
      - А может быть, в доме найдется вино? Мы бы выпили за ваше здоровье по стаканчику... Вино, разумеется, нашлось. Горький только пригубил его. То ли визит Сталина вдохнул в него силы, то ли у организма были исчерпаны еще не все ресурсы, но писатель прожил после этого еще 10 дней.
      
       В рассказе о смерти Горького очевидцы также сходятся в главных деталях. П. П. Крючков говорит, что Горький врачам не верил. Знал, что умирает. После 8-го сказал про врачей: "Однако они меня обманули". Был уверен с первого дня, что у него не грипп (как ему говорили), а воспаление легких. "Врачи ошибаются. Я по мокроте вижу, что воспаление легких. Надо в этом деле самому разобраться". После 8-го изо дня в день менялась картина.
       Периоды улучшения сменялись новыми и новыми припадками. Жил только кислородом (150 подушек кислорода). О смерти говорил Тимоше: "Умирать надо весной, когда все зелено и весело". Говорил Липе: "Надо сделать так, чтобы умирать весело". Верил только Сперанскому (один из лечащих врачей). Когда количество врачей увеличилось, говорил: "Должно быть, дело плохо - врачей прибыло..." 10-го приезжал ночью Сталин и др. (Во второй раз! Их не пустили. Оставили записку. Смысл ее таков: "Приезжали проведать, но ваши "эскулапы" не пустили"... Сталин и К№ приезжали еще 12-го. Алексей Максимович опять говорил, как здоровый, о положении французских крестьян.
       Все время был в своей спальне. Сидел на кровати, а не лежал. Иногда его приподнимали. Однажды он сказал: "Точно вознесение!" (когда его приподняли за руки).
      Впрыскивания были болезненны, но он не жаловался. Только в один из последних дней сказал чуть слышно: "Отпустите меня" (умереть). И второй раз - когда уже не мог говорить - показывал рукой на потолок и двери, как бы желая вырваться из комнаты.
      
       Рассказ П. П. Крючковa дополняет О. Д. Черткова:
      
       "Однажды ночью он проснулся и говорит: "А знаешь, я сейчас спорил с Господом Богом. Ух, как спорил. Хочешь, расскажу?" А мне неловко было его расспрашивать... 16-го июня мне сказали доктора, что начался отек легких. Я приложила ухо к его груди послушать - правда ли? Вдруг как он обнимет меня крепко, как здоровый, и поцеловал. Так мы с ним и простились. Больше он в сознание не приходил. Последнюю ночь была сильная гроза. У него началась агония. Собрались все близкие. Все время давали ему кислород. За ночь дали 300 мешков с кислородом, передавали конвейером прямо с грузовика, по лестнице, в спальню. Умер в 11 часов. Умер тихо. Только задыхался. Вскрытие производили в спальне, вот на этом столе. Приглашали меня. Я не пошла. Чтобы я пошла смотреть, как его будут потрошить? Оказалось, что у него плевра приросла, как корсет. И, когда ее отдирали, она ломалась, до того обызвестковалась. Недаром, когда его, бывало брала за бока, он говорил: "Не тронь, мне больно!"
       П. П. Крючков, присутствовавший при вскрытии, тоже говорит о том, что "состояние легких оказалось ужасное. Оба легких почти целиком "закостенели", равно как и бронхи. Чем жил и как дышал - непонятно. Доктора даже обрадовались, что состояние легких оказалось в таком плохом состоянии. С них снималась ответственность".
      Нет, ответственность с них никто не снял. Позднее их все же обвинили - сначала в некомпетентности, а потом в прямом злоумышлении.
      В принципе, большинство свидетельств говорит все-таки о том, что Горький умер от воспаления легких. Но нельзя отбрасывать и факты, говорящие в пользу версии об отравлении. Для объективности приведем их тоже.
      
      1. В доме умирающего писателя зачем-то ошивался глава ГПУ. О. Д. Черткова, например, говорит, что когда Сталин посетил Горького, то в столовой увидел Г. Г. Ягоду. "А этот зачем здесь болтается? - якобы спросил Сталин.- Чтобы его здесь не было..." Может быть, Сталин боялся, что Ягода, слишком ревностно выполняя указание об отравлении, даст повод для нежелательных слухов.
      
      2. Несмотря на плохие легкие, Горький был физически очень вынослив. В. Ф. Ходасевич, одно время близко знавший Горького и отмечавший, что "была связь между его последней болезнью и туберкулезным процессом, который у него обнаружился в молодости", далее писал: "Но этот процесс был залечен лет сорок тому назад, и если напоминал о себе кашлем, бронхитами и плевритами, то все же не в такой степени, как об этом постоянно писали и как думала публика. В общем он был бодр, крепок - недаром и прожил до шестидесяти восьми лет". А Н.П. Крючков свидетельствует, что у Горького было прекрасное сердце, которое на протяжении минуты выдерживало скачки от 60 до 160 ударов.
      
      3. И Г. Ягода, и врачи, лечившие Горького, были уничтожены - возможно, как нежелательные свидетели. (Ягода, конечно, был уничтожен и в связи с другими "скользкими" делами.)
      
      4. Сразу после смерти тело Горького было врачами "распотрошено". По рассказу П. П. Крючкова, когда он вошел в комнату, то увидел распластанное, окровавленное тело, в котором копошились врачи. Потом стали мыть внутренности. Зашили разрез кое-как простой бечевкой... Мозг положили в ведро, чтобы доставить в Институт мозга. У П. П. Крючкова осталось убеждение: если бы Горького не лечили, а оставили в покое, он, может быть, и выздоровел бы.
      
      5. Советское правительство (то есть фактически Сталин) решило кремировать Горького. Е. П. Пешковой, которая просила Сталина выделить ей хотя бы частичку пепла для захоронения в одной могиле с сыном писателя Максимом, было в этом отказано - и отказано не через кого-нибудь, а через Ягоду.
      
      6. На судебном процессе Ягоды, арестованного в апреле 1937 года, его секретарь Буланов показал, что Ягода имел особый шкаф ядов, откуда по мере надобности извлекал драгоценные флаконы и передавал их своим агентам с соответствующими инструкциями. Л. Д. Троцкий пишет, что "в отношении ядов начальник ГПУ, кстати сказать, бывший фармацевт, проявлял исключительный интерес. В его распоряжении состояло несколько токсикологов, для которых он воздвиг особую лабораторию, причем средства на нее отпускались неограниченно и без контроля. Нельзя, разумеется, ни на минуту допустить, чтоб Ягода соорудил такое предприятие для своих личных потребностей. Нет, и в этом случае он выполнял официальную функцию. В качестве отравителя он был, как и старуха Локуста при дворе Нерона. Он лишь далеко обогнал свою темную предшественницу в области техники!
       Рядом с Ягодой на скамье подсудимых сидели четыре кремлевских врача, обвинявшихся в убийстве Максима Горького и двух советских министров".
       Далее Троцкий излагает свои соображения в пользу версии об убийстве. Он не считает, что врачей оклеветали,- по его мнению, они все-таки совершили отравление по приказу Ягоды. Но почему Сталину нужно было убивать "буревестника пролетариата"? Вот как это аргументирует Троцкий: "Максим Горький не был ни заговорщиком, ни политиком. Он был сердобольным стариком, заступником за обиженных, сентиментальным протестантом. Такова была его роль с первых дней октябрьского переворота. В период первой и второй пятилетки голод, недовольство и репрессии достигли высшего предела. Протестовали сановники, протестовала даже жена Сталина - Аллилуева. В этой атмосфере Горький представлял серьезную опасность. Он находился в переписке с европейскими писателями, его посещали иностранцы, ему жаловались обиженные, он формировал общественное мнение. Никак нельзя было его заставить молчать. Арестовать его, выслать, тем более расстрелять - было еще менее возможно. Мысль ускорить ликвидацию больного Горького "без пролития крови" через Ягоду должна была представиться при этих условиях хозяину Кремля как единственный выход...
       Получив поручение, Ягода обратился к "своим" врачам. Он ничем не рисковал. Отказ был бы, по словам Левина, "нашей гибелью, т. е. гибелью моей и моей семьи".
      "От Ягоды спасения нет, Ягода не отступит ни перед чем, он вас вытащит из-под земли". Почему, однако, авторитетные и заслуженные врачи Кремля не жаловались членам правительства, которых они близко знали как своих пациентов? В списке больных у одного доктора Левина значились 24 высоких сановника, сплошь члены Политбюро и Совета Народных Комиссаров! Разгадка в том, что Левин, как и все в Кремле и вокруг Кремля, отлично знал, чьим агентом является Ягода. Левин подчинился Ягоде, потому что был бессилен сопротивляться Сталину.
       О недовольстве Горького, о его попытке вырваться за границу, об отказе Сталина в заграничном паспорте в Москве знали и шушукались. После смерти писателя сразу возникли подозрения, что Сталин слегка помог разрушительной силе природы. Процесс Ягоды имел попутной задачей очистить Сталина от этого подозре-ния. Отсюда повторные утверждения Ягоды, врачей и других обвиняемых, что Горький был "близким другом Сталина", "доверенным лицом", "сталинцем", полностью одобрял политику "вождя", говорил с "исключи-тельным восторгом" о роли Сталина. Если б это было правдой хоть наполовину, Ягода никогда не решился бы взять на себя умерщвление Горького и еще менее посмел бы доверить подобный план кремлевскому врачу, который мог уничтожить его простым телефонным звонком к Сталину".
       И все-таки, несмотря на многие внешне убедительные аргументы, версия об отравлении Горького представляется маловероятной. Ведь последние годы Горький действительно полностью принял сталинскую политику - в том числе и политику репрессий. Вспомним хотя бы посещение им лагеря на Соловках и участие в путешествии по Беломорканалу. Вспомним его знаменитую крылатую фразу: "Если враг не сдается, его уничтожают". И в "исключительный восторг" Горький приходил очень часто по поводу явлений куда менее значительных, чем "гений всех народов". А зачем, спрашивается, Сталину нужно было трижды (siс!) в течение недели навещать больного писателя, если он уже отдал приказ о его уничтожении? Или это пример изощренного, садистского развлечения? Сплошные вопросы. В самый патетический момент история, как всегда, надевает непроницаемую маску. Подлинное выражение ее лица мы должны угадывать интуитивно".
      
       А. Лаврин, "Хроники Харона", Московский рабочий, 1993
      
       ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ
      
      Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
       То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
       В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
       Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
       И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
       Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
       Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
       Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
       Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
       Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
       В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
       Ветер воет... Гром грохочет...
       Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
       - Буря! Скоро грянет буря!
       Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
       - Пусть сильнее грянет буря!..
      
      
      ПЕШКОВ Максим Алексеевич (1897 - 1934) - сын Е.П. Пешковой и А.М. Горького. В 1922 году отец увез его с молодой женой в Италию, в Соренто. Любознательный Максим жадно изучал историю и культуру чужой страны. В 1931 году он вместе с отцом вернулся в Москву. Лихой автомобилист и мотоциклист, охотник и теннисист, великолепный график-карикатурист, он любил шумные компании и застолья, много пил, дружил с чекистами. Чекист, секретарь Горького Крючков оставил его, нетрезвого, на морозе. Максим долго болел и 11 мая 1934 года умер в возрасте 36 лет.
      
       ГОГОЛЬ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
      
       (1809 - 1852)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Гоголь Николай Васильевич родился в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии, в семье помещика. Детские годы Гоголь провел в имении родителей Васильевке. Культурным центром края являлись Кибинцы, имение Д. П. Трощинского, дальнего их родственника, отец Гоголя исполнял у него обязанности секретаря. В Кибинцах находилась большая библиотека, существовал домашний театр, для которого отец Гоголя писал комедии, будучи также его актером и дирижером.
       В мае 1821 г. поступил в гимназию высших наук в Нежине. Здесь он занимается живописью, участвует в спектаклях. Пробует себя и в различных литературных жанрах (пишет элегические стихотворения, трагедии, историческую поэму, повесть). Тогда же пишет сатиру "Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан" (не сохранилась). Однако он мечтает о юридической карьере.
      
       Окончив гимназию в 1828 г., Гоголь в декабре вместе с другим выпускником А.С. Данилевским едет в Петербург", где делает первые литературные пробы: в начале 1829 г. появляется стихотворение "Италия", печатает "Ганц Кюхельгартен" (под псевдонимом "В. Алов").
      
       В конце 1829 г. ему удается определиться на службу в Департамент государственного хозяйства и публичных зданий Министерства внутренних дел. В этот период выходят в свет "Вечера на хуторе близ Диканьки", "Нос", "Тарас Бульба".
      
       Осенью 1835 г. он принимается за написание "Ревизора", сюжет которого подсказан был Пушкиным; работа продвигалась столь успешно, что премьера пьесы состоялась весной 1836 г. на сцене Александрийского театра.
      
       В июне 1836 г. Гоголь уезжает из Петербурга в Германию (в общей сложности он прожил за границей около 12 лет). Конец лета и осень проводит в Швейцарии, где принимается за продолжение "Мертвых душ". Сюжет был также подсказан Пушкиным.
      
       В ноябре 1836 г. Гоголь в Париже знакомится с А. Мицкевичем. В Риме получает потрясшее его известие о гибели Пушкина. В мае 1842 г. "Похождения Чичикова, или Мертвые души" вышли в свет. Трехлетие (1842-1845 гг.), последовавшее после отъезда писателя за границу - период напряженной и трудной работы над вторым томом "Мертвых душ".
      
      В начале 1845 г. у Гоголя появляются признаки душевного кризиса, и в состоянии резкого обострения болезни он сжигает рукопись второго тома, над которым продолжит работать спустя некоторое время.
      
      В 1847 в Петербурге были опубликованы "Выбранные места из переписки с друзьями". Выход "Выбранных мест" навлек на их автора настоящую критическую бурю. Причем критические отзывы Гоголь получил и от своих друзей, особенно резок был В.Г. Белинский. Гоголь принимает критику очень близко к сердцу, пытается оправдаться, углубляется его духовный кризис.
      
      В апреле 1848 г., после паломничества в Святую землю, Гоголь окончательно возвращается в Россию, где большую часть времени проводит в Москве, бывает наездами в Петербурге, а также в родных местах - в Малороссии.
      
      Весной 1850 г. Гоголь предпринимает первую и последнюю попытку устроить свою семейную жизнь - делает предложение А.М. Виельгорской, но получает отказ. В этом же году читает отдельные главы 2-го тома
      "Мертвых душ" своим друзьям. Одобрение воодушевляет писателя, который работает теперь с удвоенной энергией.
      Интересные факты из жизни Н. В. Гоголя
      
      - В Нежинской гимназии Гоголь не был прилежным учеником, но обладал прекрасной памятью, за несколько дней готовился к экзаменам и переходил из класса в класс; он был очень слаб в языках и делал успехи только в рисовании и русской словесности.
      
      - Именно Гоголь в своей статье "Несколько слов о Пушкине" первым назвал Пушкина величайшим русским национальным поэтом.
      
      - Наутро после сожжения рукописей Гоголь рассказал графу Толстому, что хотел сжечь только некоторые вещи, заранее на то приготовленные, а сжёг всё под влиянием злого духа.
      
      - На могиле Гоголя был установлен бронзовый крест, стоявший на чёрном надгробном камне ("Голгофа"). В 1952 году на могиле вместо Голгофы установили новый памятник, Голгофа же за ненадобностью какое-то время находилась в мастерских Новодевичьего кладбища, где её обнаружила вдова М.А. Булгакова. Елена Сергеевна выкупила надгробие, после чего оно было установлено над могилой Михаила Афанасьевича.
      
      - Фильм Вий 1909 года считается первым отечественным "фильмом ужасов". Да наших дней фильм не сохранился. А экранизация все того же Вия в 1967 г. - единственным советским "фильмом ужасов".
      
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Современники говорят, что последние год-полтора жизни Гоголя мучил страх смерти. Этот страх умножился, когда 26 января 1852 года умерла Екатерина Хомякова, сестра поэта Н. М. Языкова, с которой Гоголь дружил. (Умерла она от брюшного тифа, будучи при этом беременной.) Доктор А. Т. Тарасенков говорит, что "смерть ее не столько поразила мужа и родных, как поразила Гоголя... Он, может быть, впервые здесь видел смерть лицом к лицу..." О том же пишет и А. П. Анненков: "...лицезрение смерти ему было невыносимо". На панихиде, вглядываясь в лицо умершей, Гоголь, по словам А. С. Хомякова, сказал: "Все для меня кончено..."
       И впрямь - очень скоро приступ непонятной для окружающих болезни настолько овладел писателем, что он оказался у последней черты жизни.
       Существуют два портрета смерти Гоголя - медицинский и психологический. Первый составлен из записок очевидцев (в том числе врачей). Доктор Тарасенков вспоминает о последнем дне Гоголя:
      
      "...Когда я возвратился через три часа после ухода, в шестом часу вечера, уже ванна была сделана, у ноздрей висели шесть крупных пиявок; к голове приложена примочка. Рассказывают, что когда его раздевали и сажали в ванну, он сильно стонал, кричал, говорил, что это делают напрасно; после того как его опять положили в постель без белья, он проговорил: "Покройте плечо, закройте спину!", а когда ставили пиявки, он повторял: "Не надо!"; когда они были поставлены, он твердил: "Снимите пиявки, поднимите (ото рта) пиявки!" - и стремился их достать рукою. При мне они висели еще долго, его руку держали с силою, чтобы он до них не касался. Приехали в седьмом часу Овер и Клименков; они велели подолее поддерживать кровотечение, ставить горчичники на конечности, потом мушку на затылок, лед на голову и внутрь отвар алтейного корня с лавровишневою водой. Обращение их было неумолимое; они распоряжались, как с сумасшедшим, кричали перед ним, как перед трупом.
       Клименков приставал к нему, мял, ворчал, поливал на голову какой-то едкий спирт, и, когда больной от этого стонал, доктор спрашивал: "Что болит, Николай Васильевич? А? Говорите же!" Но тот стонал и не отвечал. - Они уехали, я остался во весь вечер до двенадцати часов и внимательно наблюдал за происходя-щим. Пульс скоро и явственно упал, делался еще чаще и слабее, дыхание, уже затрудненное утром, становилось еще тяжелее; уже больной сам поворачиваться не мог, лежал смирно на одном боку и был спокоен, когда ничего не делали с ним...
       Уже поздно вечером он стал забываться, терять память. "Давай бочонок!" - произнес он однажды, показывая, что желает пить. Ему подали прежнюю рюмку с бульоном, но он уже не мог сам приподнять голову и держать рюмку... Еще позже он по временам бормотал что-то невнятно, как бы во сне, или повторял несколько раз: "Давай, давай! Ну, что же!" Часу в одиннадцатом он закричал громко: "Лестницу, поскорее, давай лестницу!.." Казалось, ему хотелось встать. Его подняли с постели, посадили на кресло. В это время он уже так ослабел, что голова его не могла держаться на шее и падала машинально, как у новорожденного ребенка. Тут привязали ему мушку на шею, надели рубашку (он лежал после ванны голый); он только стонал.
       Когда его опять укладывали в постель, он потерял все чувства; пульс у него перестал биться; он захрипел, глаза его раскрылись, но представлялись безжизненными. Казалось, что наступает смерть, но это был обморок, который длился несколько минут. Пульс возвратился вскоре, но сделался едва приметным. После этого обморока Гоголь уже не просил более ни пить, ни поворачиваться; постоянно лежал на спине с закрытыми глазами, не произнося ни слова. В двенадцатом часу ночи стали холодеть ноги. Я положил кувшин с горячею водою, стал почаще давать проглатывать бульон, и это, по-видимому, его оживляло; однако ж вскоре дыхание сделалось хриплое и еще более затрудненное; кожа покрылась холодною испариною, под глазами посинело, лицо осунулось, как у мертвеца. В таком положении оставил я страдальца...
       Рассказывали мне, что Клименков приехал вскоре после меня, пробыл с ним ночью несколько часов: давал ему каломель обкладывал все тело горячим хлебом; при этом опять возобновился стон и пронзительный крик. Все это, вероятно, помогло ему поскорее умереть".
       Смерть Гоголя случилась в восемь часов утра 21 февраля 1852 года. Бывшая при том Е. Ф. Вагнер писала в тот же день зятю (М. П. Погодину):
      
      "...Николай Васильевич скончался, был все без памяти, немного бредил, по-видимому, он не страдал, ночь всю был тих, только дышал тяжело; к утру дыхание сделалось реже и реже, и он как будто уснул..."
      
       Спустя полвека доктор Н. Н. Баженов заявил, что причиной смерти Гоголя было неправильное лечение. "В течение последних 15-20 лет жизни,- утверждал Баженов,- он страдал тою формою душевной болезни, которая в нашей науке носит название периодического психоза, в форме так называемой периодической меланхолии. По всей вероятности, его общее питание и силы были надорваны перенесенной им в Италии (едва ли не осенью 1845 г.) малярией. Он скончался в течение приступа периодической меланхолии от истощения и острого малокровия мозга, обусловленного как самою формою болезни,- сопровождавшим, ее голоданием и связанным с нею быстрым упадком питания и сил,- так и неправильным ослабляющим лечением, в особенности кровопусканием".
       Грубой прозе медицинских заключений противостоит замечательный психологический портрет умирающего Гоголя, созданный критиком И. Золотусским.
       "На похороны (Е. Хомяковой) он не явился, сославшись на болезнь и недомогание нервов. Он сам отслужил по покойной панихиду в церкви и поставил свечу. При этом он помянул, как бы прощаясь с ними, всех близких его сердцу, всех отошедших из тех, кого любил. "Она как будто в благодарность привела их всех ко мне,- сказал он Аксаковым,- мне стало легче".
      И, немного задумавшись, добавил: "Страшна минута смерти".
      - "Почему же страшна? - спросили его,- только бы быть уверену в милости Божией к страждущему человеку, и тогда отрадно думать о смерти". Он ответил: "Но об этом надобно спросить тех, кто перешел через эту минуту".
       За десять дней до смерти Гоголь, находясь в мучительном душевном кризисе, сжег рукопись второго тома поэмы (романа) "Мертвые души" и ряд других бумаг. "Надобно уж умирать,- сказал он после этого Хомякову,- я уже готов и умру..." Он уже почти ничего не принимал из рук стоявшего бессменно у его изголовья Семена (после сожжения Гоголь перебрался на кровать и более не вставал), только теплое красное вино, разбавленное водой.
       Обеспокоенный хозяин дома созвал консилиум, все имевшиеся тогда в Москве известные врачи собрались у постели Гоголя. Он лежал, отвернувшись к стене, в халате и сапогах и смотрел на прислоненную к стене икону Божьей матери. Он хотел умереть тихо, спокойно. Ясное сознание, что он умирает, было написано на его лице. Голоса, которые он слышал перед тем, как сжечь второй том, были голосами оттуда - такие же голоса слышал его отец незадолго до смерти. В этом смысле он был в отца. Он верил, что должен умереть, и этой веры было достаточно, чтоб без какой-либо опасной болезни свести его в могилу.
       А врачи, не понимая причины его болезни и ища ее в теле, старались лечить тело. При этом они насиловали его тело, обижая душу этим насилием, этим вмешательством в таинство ухода. То был уход, а не самоубийство, уход сознательный, бесповоротный... Жить, чтобы просто жить, чтоб тянуть дни и ожидать старости, он не мог. Жить и не писать (а писать он был более не в силах), жить и стоять на месте значило для него при жизни стать мертвецом...
       Муки Гоголя перед смертью были муками человека, которого не понимали, которого вновь окружали удивленные люди, считавшие, что он с ума сошел, что он голодом себя морит, что он чуть ли не задумал покончить с собой. Они не могли поверить в то, что дух настолько руководил им, что его распоряжения было достаточно, чтоб тело беспрекословно подчинилось.
       Врачи терялись в догадках о диагнозе, одни говорили, что у него воспаление в кишечнике, другие - что тиф, третьи называли это нервической горячкой, четвёртые не скрывали своего подозрения в помешательстве. Собственно, и обращались с ним уже не как с Гоголем, а как с сумасшедшим, и это было естественным завершением того непонимания, которое началось еще со времен "Ревизора". Врачи представляли в данном случае толпу, публику, которая не со зла все это делала, но от трагического расхождения между собой и поэтом, который умирал в ясном уме и твердой памяти.
       В начале 1852 года Гоголь писал Вяземскому: надо оставить "завещанье после себя потомству, которое так же должно быть нам родное и близкое нашему сердцу, как дети близки сердцу отца (иначе разорвана связь между настоящим и будущим)..." Он думал об этой связи, и смерть его - странная, загадочная смерть - была этой связью, ибо Гоголь в ней довел свое искание до конца. Если ранее винили его в лицемерии, в ханжестве, называли Тартюфом, то тут уже никакого лицемерия не было. Возвышение Гоголя было подтверждено этим последним его поступком на земле".
       Гоголя похоронили на погосте Данилова монастыря, но в 1931 году прах писателя перенесли на Новодевичье кладбище. Перезахоронение породило легенду, что Гоголь умер дважды, и второй раз воистину ужасно - под землей, в темноте и тесноте гроба. При эксгумации обнаружили, что обшивка гроба изнутри была вся изорвана! Это значит, что, возможно, похоронили Гоголя живым - в состоянии летаргического сна. Именно этого он боялся всю жизнь и не раз предупреждал о том, чтобы его не хоронили поспешно, пока не убедятся в подлинности его смерти! Увы! Предупреждение не помогло.
      
       "Хроники Харона" Московский рабочий, 1993 г. Александр Лаврин
      
       Тайна исчезновения черепа Гоголя
      
      Череп Гоголя был украден из гроба покойного в 1909 году. Детали этого преступления долгое время были государственной тайной, даже при советской власти, которая к этому вандализму отношения не имела. Только в эпоху Горбачева архивы КГБ, куда была отправлена эта информация, были частично открыты и стали достоянием историков.
      Первые материалы о могиле Гоголя печатались в сборниках "Русский архив", позднее эта история стала предметом специального исследования краеведа Петра Паламарчука.
      
      Могила Гоголя на Новодевичьем кладбище
       В 1931 году, в рамках кампании по борьбе с религией, было принято решение о закрытии Даниловского монастыря в Москве, а заодно и кладбища на его территории. Оставшихся монахов выселяли, монастырь перестраивали под нужды приемника для беспризорных детей, а наиболее выдающиеся могилы переносили на главное кладбище СССР - Новодевичье.
      Главной заботой работников НКВД, которые осуществляли эту акцию, были могилы поэта Николая Языкова и писателя Николая Гоголя. Для придания хоть какой-то декорации общественного согласия на совершения подобного вандализма, на кладбище в момент вскрытия могил были приглашены литераторы, среди которых известны имена писателей В.Лидина и В.Катаева.
       С могилой Языкова проблем не было. А вот гроб Гоголя преподнес сюрприз.
      Гроб классика находился в каменном склепе. На разрушение кладки и извлечение гроба ушла масса времени. Наконец гроб вытащили. Открыли крышку: вот так номер! Остов классика был одет в серый сюртук, который хорошо сохранился. Кости рук были сложены на груди, кости ног покоились в сапогах, а вот главной детали - черепа - не было!
      Об этой чертовщине было немедленно доложено Сталину, который взял дело на особый контроль: всех свидетелей предупредили о жестокой каре за разглашение тайны.
       На этом месте версии происходящего начинают противоречить друг другу. По одной, пропажа черепа никак не сконфузила писателей. Катаев захватил с собой на кладбище ножницы, которыми вырезал из полы гоголевского сюртука кусок ткани для того, чтобы позже сделать переплет для своего первого издания "Мертвых душ". Лидин также получил кусок ткани на память.
       Из допроса монахов монастыря выяснилось, что накануне столетия со дня рождения Гоголя (1809-1852) в 1909 году, на кладбище проводилась реставрация могилы великого классика. Обновили ограду, укрепили свод подземного склепа: вот тут-то и появился на кладбище известный московский коллекционер, миллионер Бахрушин.
       Бахрушины были известными капиталистами, скупщиками скота, суконщиками, исполнителями военных заказов. Алексей Бахрушин был весьма экстравагантной личностью тогдашней Москвы.
       Ум, энергия, глубокая эрудиция сочетались в нем с цинизмом и безумным азартом собирателя. Он собирал театральные реликвии. Ради своей страсти он был готов буквально на все. Ему удалось скупить тысячи уникальных вещей. После революции Бахрушин был вынужден передать всю свою коллекцию народной власти. Ленин лично предложил назвать музей его именем и назначил директором.
       И сегодня театральный музей имени Бахрушина, готический дворец напротив Павелецкого вокзала - самое грандиозное специализированное собрание Москвы. В музее насчитывается 1 миллион экспонатов. Библиотека музея насчитывает 60 тысяч томов. Рукописный фонд хранит редчайшие рукописи.
       Этот-то пленник страсти и решился на святотатство. За хорошие деньги кто-то из могильщиков украл для Бахрушина бесценный раритет.
       По слухам, череп Гоголя хранился в кожаном медицинском саквояже, среди анатомических медицинских инструментов. Так Бахрушин хотел обезопасить череп Гоголя в случае случайной находки: мало ли что держит в саквояже патологоанатом.
       Смерть Бахрушина в 1929 году, видимо, навсегда унесла тайну нынешнего местонахождения черепа в могилу. Хотя фильм исподволь призывает и наши власти и наших историков поставить, наконец, точку в этой чертовщине.
       С сегодняшним российским менталитетом уже трудно понять, зачем, собственно, Советская власть решила засекретить историю, к которой не имела никакого отношения. Так или иначе, обезображенные останки Гоголя были опущены в новую могилу, над которой по распоряжению Сталина был поставлен парадный бюст, а прежний каменный крест и надгробная Голгофа были выброшены.
      
      АФОРИЗМЫ Н. В. ГОГОЛЯ
      
      - Уча других, также учишься.
      
      - ...едва есть ли высшее из наслаждений, как наслаждение творить.
      
      - У писателя только и есть один учитель: сами читатели.
      
      - Без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школы.
      
      - Ценить людей надо по тем целям, которые они перед собой ставят.
      
      - Сколько волка не корми, всех лосей заповедника на него не спишешь.
      
      - Насмешки боится даже тот, кто уже ничего не боится.
      
       ГОНЧАРОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ
       (1812 - 1891)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      
       Иван Александрович Гончаров (1812-1891), прозаик, критик. Родился 6 (18) июня в Симбирске в состоя-тельной купеческой семье. Отец, Александр Иванович, много раз выбирался городской головой, вел хлебную торговлю. Скончался, когда Гончарову было 7 лет. Воспитанием занималась мать, Авдотья Матвеевна. Первоначальное образование получил дома под руководством отставного моряка, помещика Н. Трегубова, человека просвещенного. Уже в детстве Гончаров прочитал произведения Ломоносова, Фонвизина, Жуковского, сочинения Расина, Вольтера и Руссо, описания всевозможных путешествий, исторические труды.
      
      1822 - 1830. Учёба в Московском коммерческом училище, которое оставило у мальчика тягостные воспоминания о бездарных учителях и рутинном преподавании.
      
      Осенью 1831 года поступил на словесный факультет Московского университета. Самым сильным впечатле-нием тех лет для Гончарова стало посещение А. Пушкиным университета, "...для меня точно солнце озарило всю аудиторию: я в то время был в чаду обаяния от его поэзии; я питался ею, как молоком матери...", - вспоминал впоследствии писатель. К студенческим годам относится первый опубликованный в печати литературный опыт Гончарова.
      
      1834 - 1835 гг. Работа в Симбирске в канцелярии губернатора. Переезд в Петербург и служба в Министер-стве финансов. О своей чиновничьей службе всегда вспоминал с отвращением; "все свободное время от службы посвящал литературе".
      
      В 1838 и 1839 годах в рукописных альманахах литературно-художественного кружка живописца Н. Майкова появились романтические стихи Гончарова и первые повести "Лихая болесть" и "Счастливая ошибка".
      
      Весной 1846 года знакомится с Белинским, оказавшим большое влияние на его духовное развитие.
      
      1847 год. Закончен роман "Обыкновенная история".
      
      1852 г. Путешествие к берегам Японии на русском военном корабле "Паллада" в качестве секретаря начальника экспедиции. За два с половиной года побывал в Англии, Южной Африке, Малайе, Китае, Японии.
      
      В феврале 1855 года вернулся в Петербург сухопутным путем, через Сибирь и Заволжье.
      1856 год. Работа в Петербурге в качестве цензора. Проявлял сочувственное отношение к прогрессивным явлениям литературы: способствовал новому изданию запрещенных в течение нескольких лет "Записок охотника" Тургенева, сборника стихотворений Некрасова, разрешил к печати роман Писемского "Тысяча душ".
      
      1858 год. Издание двухтомника очерков "Фрегат Паллада" по итогам путешествия 1852-1854 гг.
      
      1859 год. Появился второй роман Гончарова - "Обломов", вершина творчества писателя, ставший предметом активного внимания критики.
      
       В 1860 году, когда вновь стали усиливаться цензурные гонения на литературу, Гончаров подает в отставку. К революционно-демократическому движению, к идеям социализма отнесся отрицательно, дальнейшее развитие России представлял себе в буржуазно-реформистском духе. Вновь был приглашен на высокую должность в цензурный комитет: член Совета по делам книгопечатания, член Главного управления по делам печати.
      
      В 1867 году окончательно покидает цензурный департамент. Третий роман Ивана Александровича Гончарова "Обрыв" (1849-1868) явился плодом двадцатилетней работы.
      
      В 1870-е годы выступает как талантливый критик: статья "Мильон терзаний", "Заметки о личности Белинского" и др.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      (Русаков В. Случайные встречи с И.А. Гончаровым. Отрывки из книги)
       "Гончаров часто заходил в книжный магазин М. О. Вольфа на Невском, и подолгу беседовал с Мав-рикием Осиповичем, ныне покойным. У него даже был в магазине Вольфа свой любимый уголок, налево от входа, у двери. Войдет он, бывало, скромно, спросит приказчика: "Здесь Маврикий Осипович?" - и сядет в любимом уголке в ожидании "хозяина лавки". Иногда целые часы проводил там Иван Александрович в беседе с Вольфом.
      - Что новенького у вас из книжек? - спрашивал обыкновенно Гончаров.
      Вольф перечислял маститому писателю новейшие книги, преимущественно по беллетристике, добав-ляя, на какие из них больше спрос.
      Гончаров слушал со вниманием и каждый раз искренно радовался, узнав, что какая-нибудь книжка молодого писателя пользуется успехом.
      - Слава богу!.. Слава богу! - говаривал он. - Это хорошо, что узнают и признают молодые талан-ты... Мне все как-то кажется, что теперь публика не та, читатели не те...
      Случалось также не раз, что Гончаров, взяв какую-нибудь книгу для просмотра и находя ее дельною и полезною, считал своим долгом указать в печати на ее достоинства, обратить на нее внимание публики".
      
      " Иван Александрович - как это небезызвестно всем сколько-нибудь знающим его - всегда жалует-ся на нездоровье, хотя как в семидесятых годах, так и теперь никто не решился бы назвать его больным, судя по бодрой, живой внешности. Нездоровье и составляет главную причину, почему Гончаров живет, так сказать, "вдали от света". "Я стар стал и нездоров, - пишет он в письме от 4 декабря 1872 года. - Болезнь нагнала на меня невольную "мудрость" держаться в стороне от всего, даже от литературы, ибо я человек старого времени и по новейшему течению плыть не умею, в молодой толпе роли мне нет, а своих сверстников и единомышленников и пяти человек не соберешь. Я и сижу в углу, как зверь, в дурную погоду страдаю бессонницей, приливами крови к голове и во всякую другую вообще - хандрою и старостью".
      А вот выдержка из другого письма к А. Ф. Писемскому, от 20 октября 1872 года.
      "Не браните строго меня за бирючий образ жизни,- пишет Гончаров,-это от болезни или - вернее - от болезней. С первыми ладить не под лета и не под силу. Ложась спать, я никогда не знаю, когда засну: в два, три или пять часов, - чаще всего засыпаю под утро, поэтому день у меня пропадает. Старость и климат".
      
      "У немцев есть поговорка, что по "рабочей комнате и рабочему столу можно судить о человеке". Если это применить к И. А. Гончарову, то по его рабочему кабинету и письменному столу нельзя не вывести заключения, что это человек в высшей степени скромный. Никто бы не подумал, что это кабинет одного из замечательнейших беллетристов. Небольшая, низкая комната, разделенная пополам драпированною перегородкою; у самой перегородки- небольшой шкафик с книгами и рукописями; дальше диван, над которым несколько гравюр, и тут же рядом простой письменный стол, на середине которого стоят часы с бронзовым бюстом молоденькой девушки наверху, две вазы, чернильница, две-три книги, несколько мелких безделушек; у стола плетеное кресло для работы и другое, вольтеровское кресло, для чтения, с мягкою спинкою и с такими же ручками, - вот вам и весь кабинет И. А. Гончарова!
      Правда, в числе украшений и "безделушек" письменного стола Ивана Александровича есть целый ряд вещественных доказательств его популярности и глубокого уважения, которым пользуется маститый писатель. Одно из самых крупных между ними - это кабинетные часы, стоящие посреди стола. Эти часы - подарок кружка приятелей и редакторов тех журналов, в которых были помещены произведения Ивана Александровича, а бюст молоденькой девушки на них - это бюст Марфиньки, одной из героинь "Обрыва". Часы эти были поднесены Гончарову в конце 1882 года по случаю пятидесятилетия его литературной деятельности.
      Две вазы, стоящие тут же на столе, это тоже подарок, и подарок очень симпатичный. Он поднесен че-тырьмя депутатками от "русских женщин" 2 февраля 1883 года одновременно с адресом, на котором красовалось более полутораста подписей.
      Самые ценные предметы в кабинете - конечно, это те "старые рукописи" и "записки" Ивана Александро-вича, которые он так тщательно хранит у себя и которые так неохотно и с такою скромностью передает в печать лишь весьма редко и то небольшими только клочками. А таких записок, заметок, воспоминаний, наблюдений у Ивана Александровича между рукописями немало. Но, как известно, автор "Обломова" необычайно строг ко всем этим своим, по его мнению, "ничтожным вещицам", приглашает к их оценке "сведущих людей", советуется и расспрашивает, "годны ли они для печатания", и каждое появление подобного произведения в печати составляет целое событие".
      
      * Обучаясь в московском коммерческом училище, юный Иван Гончаров взахлеб читал, открыв для себя русскую литературу. Иван зачитывался Карамзиным, ставшим его наставником в нравственной сфере, но настоящим открытием для юноши стал "Евгений Онегин" Пушкина, который выходил в то время отдельными главами. Интересно, что это молитвенное почти отношение к имени Пушкина и к его творчеству Иван Гончаров сохранил на протяжении всей жизни.
      * Гончаров входил в литературу нерешительно, переживая глубокие сомнения в своих силах: "кипами исписанной бумаги ... топил печки".
      * Иван Александрович Гончаров в прошлом веке писал о японцах: "Мне не случалось видеть, чтобы (он) прямо ходил или стоял, а непременно полусогнувшись, руки постоянно держит наготове, на коленях, и так и смотрит по сторонам, нельзя ли кому поклониться".
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ
      
       "Обрыв" стал последним крупным художественным произведением Гончарова. Но после конца работы над произведением, жизнь его сложилась очень трудно. Больной, одинокий, Гончаров часто поддавался душевной депрессии. Одно время мечталось ему даже взяться за новый роман, "если старость не помешает", как писал он П. В. Анненкову. Но не приступил к нему. Он всегда писал медленно, натужно. Не раз жаловался, что не может быстро откликаться на события современной жизни: они должны основательно отстояться во времени, и в его сознании. Все три романа Гончарова были посвящены изображению дореформенной России, которую он хорошо знал и понимал. Те процессы, которые происходили в последующие годы, по собственным признаниям писателя, он понимал хуже, и не хватало у него ни физических, ни
      нравственных сил погрузиться в их изучение.
       Гончаров продолжал жить в атмосфере литературных интересов, интенсивно переписываясь с одними писателями, лично общаясь с другими, не оставляя и творческой деятельности. Он пишет несколько очерков: "Литературный вечер", "Слуги старого века", "Поездка по Волге", "По восточной Сибири", "Май месяц в Петербурге". Некоторые из них были опубликованы посмертно. Следует отметить ещё ряд замечательных выступлений Гончарова в области критики. Такие, например, его этюды, как "Мильон терзаний", "Заметки о личности Белинского", "Лучше поздно, чем никогда", давно и прочно вошли в историю русской критики в качестве классических образцов литературно-эстетической мысли.
       В 1882 г. исполнилось семьдесят лет со дня рождения Гончарова, пятьдесят лет со времени напечатания его перевода из романа "Атар - Гюль" и тридцать пять лет с момента появления в печати "Обыкновенной истории".
       Отмечая этот тройной юбилей, друзья и поклонники поднесли Гончарову бронзовые часы с фигурой Марфиньки - одной из героинь романа "Обрыв".
       Гончаров оставался в полном одиночестве и 12 (24) сентября 1891 года он простудился. Болезнь развивалась стремительно, и в ночь на 15 сентября он умер от воспаления легких на восьмидесятом году жизни. Умер он в той же в той же самой квартире на Моховой, в которой прожил последние тридцать лет своей жизни. Всё состояние он завещал семье своего старого слуги.
      
       Знаменитый отечественный юрист А.Ф. Кони в своём очерке, посвящённом 100-летию со дня рождения И.А. Гончарова в 1912году, вспоминает последние годы жизни писателя. Кони являлся не только поверенным Гончарова, но и был ему близким другом. В указанном очерке автор останавливается на том, как вместе с издателем М.М. Стасюлевичем после смерти Гончарова они подыскивали место для его могилы: "На новом кладбище Александро-Невской лавры течёт речка, один из берегов которой круто поднимается вверх. Когда почил Иван Александрович Гончаров, когда с ним произошла всем нам неизбежная обыкновенная история, его друзья - Стасюлевич и я - выбрали место на краю этого крутого берега... на краю обрыва..."
       Никольское кладбище Александро-Невской лавры было ими выбрано не случайно. Сохранилось свидетельство духовника И.А. Гончарова, протоиерея Василия Перетёрского, где обозначено завещание писателя похоронить его именно в Александро-Невской лавре, а никак не на Волковом кладбище среди литераторов и писателей: "...я тогда получил от него христиански смиренную просьбу, чтобы не хоронили его как литератора, на Волковом кладбище, а чтобы похоронили как простого христианина, скромно, просто... в Невской лавре".
       Поскольку великий романист был глубоко верующим человеком, вполне понятно его желание быть похороненным в таком значимом для каждого православного месте, как Александро-Невская лавра. А с приближением конца земного существования литературная слава представлялась умудрённому опытом писателю не столь важной. "...в жизни и над жизнью высоко только Крест и Евангелие..." - писал он в 1887 году А.Ф. Кони.
       В 1956 году Гончаров И. А. был перезахоронен. Прах писателя перенесли на Волково кладбище.
       Таким образом, произошло явное нарушение воли покойного. Между прочим, у И.А. Гончарова есть замечательная статья, которая так и называется: "Нарушение воли". В ней есть такие строки:
      "...над умершими известными, особенно знаменитыми писателями, учёными, художниками, вообще лицами с более или менее громким именем, бесцеремонно совершается явное нарушение их воли".
       Как видим, Иван Александрович был прозорливцем и в отношении себя самого
       В некрологе, опубликованном на страницах "Вестника Европы", отмечалось: "Подобно Тургеневу, Герцену, Островскому, Салтыкову, Гончаров всегда будет занимать одно из самых видных мест в нашей литературе"
      
       ЦИТАТЫ И АФОРИЗМЫ
      
      - Без жертв, без усилий и лишений нельзя жить на свете: жизнь - не сад, в котором растут только одни цветы.
      - Глупая красота - не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд - красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие.
      - Жизнь - борьба, в борьбе - счастье.
      - Изображать одно хорошее, светлое, отрадное в человеческой природе - значит скрадывать правду... Света без теней изобразить нельзя.
      - Литература - язык, выражающий всё, что страна думает, чего желает, что она знает и чего хочет и должна знать.
      - Не полюбивши долга, нельзя его исполнить.
      - Ни раба, ни повелителя дружбе не надо. Дружба любит равенство.
      - Серьезное искусство, как и всякое серьезное дело, требует всей жизни.
      - Трудно быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве.
      - Ум везде одинаков: у умных людей есть одни общие признаки, как и у всех дураков, несмотря на раз-личие наций, одежд, языка, религий, даже взгляда на жизнь.
      
       ДОСТОЕВСКИЙ ФЁДОР МИХАЙЛОВИЧ
       (1821 -1881)
      
       Федор Достоевский, второй сын в семье, родился 11 ноября 1821 в Москве, в здании Мариинской больницы для бедных, где отец его служил штабным лекарем. В 1828 отец Достоевского получил потомст-венное дворянство, в 1831 приобрел село Даровое Каширского уезда Тульской губернии, в 1833 - соседнюю деревню Чермошню. Мать Достоевского, урожденная Нечаева, происходила из московского купечества. Семеро детей воспитывались по традициям старины в страхе и повиновении, редко выходя за стены больничного здания. Летние месяцы семья проводила в небольшом имении, купленном в Каширском уезде Тульской губернии в 1831. Дети пользовались почти полной свободой, т.к. время проводили обыкновенно без отца.
       Учиться Федор Достоевский начал довольно рано: азбуке его научила мать, французскому языку - в пансионе Н.И. Драшусова.
      
      В 1834 поступил с братом Михаилом в известный пансион Чермака, где братья особенно увлекались уроками словесности.
      
      1837 г. В 16 лет Достоевский лишился матери и вскоре был определен в одно из лучших учебных заведений того времени - Петербургское инженерное училище, где приобрел репутацию "нелюдимого чудака". Жить приходилось в стесненных обстоятельствах, т.к. Достоевского не приняли в училище на казённый счет.
      
      В 1841 г. Производство в офицеры.
      
      В 1843, по окончании курса Петербургского военно-инженерного училище, был зачислен на службу при Петербургской инженерной команде и командирован в чертежную инженерию департамента.
      
       1844 г. Достоевский подаёт в отставку, решив жить только литературным трудом и "адски работать". Первая попытка самостоятельного творчества, не дошедшие до нас драмы "Борис Годунов" и "Мария Стюарт", относится к началу 40-х.
      
       В 1846, в "Петербургском сборнике" Н.А. Некрасова, опубликовал первое сочинение - повесть "Бедные люди".
      
      1846 -1849 гг. За эти годы написано 10 повестей. Арестован по делу петрашевцев в ночь на 23 апреля 1849 года. Восемь месяцев сидел в Алексеевском равелине Петропавловской крепости. Писателя присудили к смертной казни, но государь заменил ее каторгой на 4 года с последующим определением в рядовые. 22 декабря Достоевский был привезен на Семеновский плац, где над ним была проведена церемонию объявле-ния приговора о смертной казни через расстрел, и лишь в последнее мгновение осужденным объявили, как особую милость, настоящий приговор. В ночь с 24 на 25 декабря 1849 он был закован в кандалы и отправлен в Сибирь. Срок отбывал в Омске, в "Мертвом доме". На каторге у Достоевского усилились эпилептические припадки, к которым он был предрасположен.
      
       15 февраля 1854, по окончании срока каторжных работ, был определен рядовым в сибирский линейный 7 батальон в Семипалатинске, где пробыл до 1859. Здесь его под свое покровительство взял барон А.Е. Врангель. 6 февраля 1857, в Кузнецке, Достоевский женится на Марии Дмитриевне Исаевой, вдове надзирателя по корчемной части, которую полюбил еще при жизни ее первого мужа. После женитьбы расходы резко возросли, но, несмотря на это, Достоевский всегда заботился о пасынке. Он чаще обращался за помощью к друзьям и брату Михаилу, имевшему в то время папиросную фабрику.
      
      18 апреля 1857 Достоевский был восстановлен в прежних правах и 15 августа получил чин прапорщика. Вскоре подал прошение об отставке.
      
       18 марта 1859 был уволен, с разрешением жительства в Твери, но вскоре получил разрешение жить в столице.
      
      С 1861 вместе с братом Михаилом начинает издавать журналы "Время" .
      
      1862 г. Достоевский посещает Париж, Лондон, Женеву. Вскоре журнал "Время" был закрыт за невинную статью Н. Страхова, но 1864 стала выходить "Эпоха".
      
      16 апреля 1864 умерла жена, болевшая чахоткой более 4 лет, а 10 июня неожиданно скончался брат Федора Достоевского - Михаил. Удар за ударом и масса долгов окончательно расстроили дело, и в начале 1865 года "Эпоха" была закрыта. У Достоевского остались 15000 рублей долгу и нравственная обязанность содержать семью покойного брата и сына жены от первого мужа.
      
      Осенью 1866 для стенографирования "Игрока" была приглашена Анна Григорьевна Сниткина, а 15 февраля 1867 она стала женой Достоевского. Чтобы обвенчаться и уехать, он взял в долг у Каткова, под задуманный им роман ("Идиот"), 3000 р. Но из этих 3000 р. едва ли и третья часть переехала с ним за границу: ведь в Петербурге на его попечении остаются сын его первой жены и вдова его брата с детьми. Через два месяца, сбежав от кредиторов, они уехали за границу, где пробыли более 4 лет (до июля 1871). Направляясь в Швейцарию, он заехал в Баден-Баден, где проиграл все: и деньги, и свой костюм и даже платья жены. Почти год жил в Женеве, нуждаясь в самом необходимом. Здесь у него родился первый ребенок, проживший всего 3 месяца. После Женевы Достоевские посещают Вену и Милан.
      
       В 1869, в Дрездене, родилась дочь Любовь. Самый светлый период в жизни начинается по возвращении в Петербург, когда денежные дела взяла в свои руки умная и энергичная Анна Григорьевна
      
      1871 г. Рождение сына Федора.
      
      1873 г. Достоевский становится редактором "Гражданина" с платой по 250 рублей в месяц, кроме гонорара за статьи, но в 1874 оставляет "Гражданин".
      
       1877 - член-корреспондент Петербургской Академии наук. Последние годы писатель страдал эмфиземой.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Достоевский был невероятно ревнив. Приступы ревности охватывали его внезапно, возникая подчас на ровном месте. Он мог неожиданно вернуться час домой - и начать обшаривать шкафы и заглядывать под все кровати! Или, ни с того ни с сего, приревнует к соседу - немощному старику.
      Поводом для вспышки ревности мог послужить любой пустяк. Например: если жена слишком долго смотрела на такого-то, или - слишком широко улыбнулась такому-то!
       Достоевский выработает для второй жены Анны Сниткиной ряд правил, которых она, по его просьбе, станет придерживаться впредь: не ходить в облегающих платьях, не улыбаться мужчинам, не смеяться в разговоре с ними, не красить губы, не подводить глаз... И вправду, с этих пор Анна Григорьевна будет вести себя с мужчинами предельно сдержанно и сухо.
       Спасти от пучины разврата Достоевского могло лишь одно средство: любимая женщина. И когда такая женщина в его жизни появилась, Достоевский преобразился. Именно она, Анна, явилась для него и ангелом-спасителем, и помощником, и той самой сексуальной игрушкой, с которой можно было делать все, без чувства вины и угрызения совести. Ей было 20, ему - 45. Анна была молода и неопытна, и не видела ничего странного в тех интимных отношениях, которые предложил ей муж. Насилие и боль она воспринимала как должное. Даже если она и не одобряла, или ей не нравилось то, чего хотел он, она не говорила ему "нет", и никак не обнаруживала своего неудовольствия. Однажды она написала: "Я готова провести остаток своей жизни, стоя пред ним на коленях". Его удовольствие она ставила превыше всего. Он был для нее Богом...
      
      " Знакомство с будущей супругой Анной Сниткиной пришлось на очень трудный период в жизни писателя. Он заложил ростовщикам за копейки буквально все, что только мог, даже свое ватное пальто и, тем не менее, за ним оставались срочные долги в несколько тысяч рублей. В этот момент Достоевский подписал с издателем Стрелловским фантастически кабальный контракт, согласно которому он должен был, во-первых, продать ему все свои уже написанные произведения, а во-вторых, написать к определенному сроку новое. Главным же пунктом в контракте была статья, согласно которой в случае непредставления нового романа к сроку, Стрелловский в продолжении девяти лет будет издавать как вздумается все, что напишет Достоевский причем без вознаграждения.
       Несмотря на кабальность, контракт дал возможность Достоевскому расплатиться с наиболее агрессивными кредиторами и сбежать от остальных за границу. Но после возвращения оказалось, что до сдачи нового романа в полторы сотни страниц остался месяц, а у Федора Михайловича не написано ни строчки. Друзья предложили ему воспользоваться услугами "литературных негров", но он отказался. Тогда они посоветовали ему пригласить хотя бы стенографистку, которой и была юная Анна Григорьевна Сниткина. Роман "Игрок" был написан (вернее, продиктован Сниткиной) за 26 дней и сдан в срок! Причем при обстоятельствах опять же экстраординарных - Стрелловский специально уехал из города, и Достоевскому пришлось оставить рукопись под расписку приставу части, где проживал издатель.
      Достоевский же сделал юной девушке (ей тогда было 20 лет, ему-45) предложение и получил согласие.
      
      * Мать Анны Григорьевны Сниткиной была солидной домовладелицей и давала за дочкой многотысячное приданое в виде денег, утвари и доходного дома.
      
       * Анна Сниткина уже в юном возрасте вела жизнь капиталистки-домовладелицы и после свадьбы с Федором Михайловичем, сразу взялась за его финансовые дела.
       В первую очередь она усмирила многочисленных кредиторов покойного брата Михаила, объяснив им, что лучше получать долго и понемногу, чем не получать вовсе.
      Потом обратила свой деловой взгляд на издание книг ее мужа и обнаружила, опять же, вещи совершенно дикие. Так, за право издать популярнейший роман "Бесы" Достоевскому предложили 500 рублей "автор-ских", причем с выплатой частями в течение двух лет. В то же время, как оказалось, типографии, при условии известности писательского имени, охотно печатали книги с отсрочкой платежа на полгода. Таким же образом можно было приобрести и бумагу для печатания.
       Казалось бы, при таких условиях очень выгодно издавать свои книги самим. Однако смельчаки скоро прогорали, поскольку издатели книготорговцы-монополисты, естественно, быстро перекрывали им кислород. Но 26-летняя барышня оказалась им не по зубам.
       В результате изданные Анной Григорьевной "Бесы" вместо предложенных издателями 500 рублей "авторских" принесли семейству Достоевских 4000 рублей чистого дохода. В дальнейшем она не только самостоятельно издавала и продавала книги своего мужа, но и занималась, как бы сейчас сказали, оптовой торговлей книгами других авторов, нацеленной на регионы.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
      В конце января 1881 года Достоевский серьезно заболел, начались горловые кровотечения. Утром 28 января жена писателя Анна Григорьевна, проснувшись в семь утра, увидела, что Достоевский смотрит в ее сторону. Анна Григорьевна спросила его о самочувствии, на что он ответил:
       - Знаешь, Аня, я уже часа три как не сплю и все думаю, и только теперь сознал ясно, что я сегодня умру.
       - Голубчик мой, зачем ты это думаешь? - возразила Анна Григорьевна в страшном беспокойстве.- Ведь тебе теперь лучше, кровь больше не идет, очевидно, образовалась "пробка", как говорил Кошлаков. Ради Бога, не мучай себя сомнениями, ты будешь еще жить, уверяю тебя!
       - Нет, я знаю, я должен сегодня умереть. Зажги свечу, Аня, и дай мне Евангелие.
      "Это Евангелие,- вспоминает А. Г. Достоевская,- было подарено Федору Михайловичу в Тобольске (когда он ехал на каторгу) женами декабристов... Федор Михайлович не расставался с этою святою книгою во все четыре года пребывания в каторжных работах. Впоследствии... он часто, задумав или сомневаясь в чем-либо, открывал наудачу это Евангелие и прочитывал то, что стояло на первой странице (левой от читавшего). И теперь Федор Михайлович пожелал проверить свои сомнения по Евангелию. Он сам открыл святую книгу и просил прочесть.
      Открылось Евангелие от Матфея. Гл. III, ст. II: "Иоанн же удерживал его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: не удерживай, ибо так надлежит нам исполнить великую правду".
      
      - Ты слышишь - "не удерживай" - значит, я умру,- сказал муж и закрыл книгу.
      
      Я не могла удержаться от слез. Федор Михайлович стал меня утешать, говорил мне милые ласковые слова, благодарил за счастливую жизнь, которую он прожил со мной. Поручал мне детей, говорил, что верит мне и надеется, что я буду их всегда любить и беречь. Затем сказал мне слова, которые редкий из мужей мог бы сказать своей жене после четырнадцати лет брачной жизни:
      
      - Помни, Аня, я тебя всегда горячо любил и не изменял тебе никогда, даже мысленно!
      
       Я была до глубины души растрогана его задушевными словами, но и страшно встревожена, опасаясь, как бы волнение не принесло ему вреда. Я умоляла его не думать о смерти, не огорчать всех нас своими сомнениями, просила отдохнуть, уснуть. Муж послушался меня, перестал говорить, но по умиротворенному лицу было ясно видно, что мысль о смерти не покидает его и что переход в иной мир ему не страшен.
       Около девяти утра Федор Михайлович спокойно уснул, не выпуская моей руки из своей. Я сидела не шевелясь, боясь каким-нибудь движением нарушить его сон. Но в одиннадцать часов муж внезапно проснулся, привстал с подушки, и кровотечение возобновилось. Я была в полном отчаянии, хотя изо всех сил старалась иметь бодрый вид и уверяла мужа, что крови вышло немного и что, наверно, как и третьего дня, опять образуется "пробка". На мои успокоительные слова Федор Михайлович только печально покачал головой, как бы вполне убежденный в том, что предсказание о смерти сегодня же сбудется. Среди дня опять стали приходить родные знакомые и незнакомые, опять приносили письма и телеграммы...
       Я весь день ни на минуту не отходила от мужа; он держал мою руку в своей и шепотом говорил: "Бедная... дорогая... с чем я тебя оставляю... бедная, как тебе тяжело будет жить?.." Несколько раз он шептал: "Зови детей". Я звала, муж протягивал им губы, они целовали его и, по приказанию доктора, тотчас уходили, а Федор Михайлович провожал их печальным взором. Часа за два до кончины, когда пришли на его зов дети, Федор Михайлович велел отдать Евангелие своему сыну Феде...
       Около семи часов у нас собралось много народу в гостиной и в столовой и ждали Кошлакова, который около этого часа посещал нас. Вдруг безо всякой видимой причины Федор Михайлович вздрогнул, слегка поднялся на диване, и полоска крови вновь окрасила его лицо. Мы стали давать Федору Михайловичу кусочки льда, но кровотечение не прекращалось... Федор Михайлович был без сознания, дети и я стояли на коленях у его изголовья и плакали, изо всех сил удерживаясь от громких рыданий, так как доктор предупре-дил, что последнее чувство, оставляющее человека, это слух, и всякое нарушение тишины может замедлить агонию и продлить страдания умирающего. Я держала мужа в своей руке и чувствовала, что пульс бьется все слабее и слабее. В восемь часов двадцать восемь минут вечера Федор Михайлович отошел в вечность".
      
       "Хроника Харона". А. Лаврин, "Московский рабочий" 1993 г
      
      Похороны писателя, состоявшиеся 31 января (по другим сведениям - 2 февраля по старому стилю) бы-ли настоящим событием для Петербурга: в похоронной процессии участвовали 72 депутации, а в цер-ковь святого Духа в Александро-Невской лавре было внесено 67 венков. Похоронен был в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры. Памятник был поставлен в 1883 г.
      
       АФОРИЗМЫ Ф. ДОСТОЕВСКОГО
      
      - Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.
      - Деньги - это чеканная свобода.
      - В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность.
      - Если хочешь победить весь мир, победи самого себя.
      - Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих.
      - Есть минуты, когда люди любят преступления.
      
      
       ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
      
       (7.02.1812 - 9.06.1870)
      
       Родился Чарльз Диккенс в Лендпорте близ Портсмута в семье клерка морского ведомства, вторым из восьми детей. Отец Диккенса неплохо зарабатывал, но был ужасным мотом и в 1824 году оказался в тюрьме для должников
       Читать мальчика научила мать, с девяти до двенадцати лет ходил в обычную школу, потом, после смерти отца в двенадцатилетнем возрасте Чарльз был вынужден уйти из школы и пойти работать.
       Он зарабатывал шесть шиллингов в неделю на фабрике ваксы в Хангер-форд-Стерз на Стрэнде. 20 февраля 1824 г. Затем, по ходатайству друзей отца, был принят на должность младшего клерка в адвокатскую контору. Здесь Чарльз начал изучать стенографию, готовя себя к деятельности газетного репортера. В это время он сотрудничал в нескольких известных периодических изданиях и начал писать беллетристические очерки о жизни и характерных типах Лондона. Первый из нмх появился в декабре 1832 г. В январе 1835 г. Дж. Хогарт, издатель "Ивнинг кроникл", попросил Диккенса написать ряд очерков о городской жизни.
       Ранней весной того же года молодой писатель обручился с Кэтрин Хогарт. После свадьбы молодые обосновались в холостяцкой квартире Диккенса.
       2 апреля 1836г. был издан первый выпуск "Пиквикского клуба". Вначале отклики были прохладными, да и продажа не сулила больших надежд. Однако число читателей росло; к концу издания "Посмертных записок Пиквикского клуба" каждый выпуск расходился в количестве 40 тысяч экземпляров.
       Диккенс принял предложение Р. Бентли возглавить новый ежемесячник "Альманах Бентли". Первый номер журнала вышел в январе 1837 г., за несколько дней до рождения первого ребенка Диккенса, Чарлза младшего. В февральском номере появились первые главы "Оливера Твиста". Еще не закончив "Оливера", Диккенс принялся за "Николаса Никльби", очередной серии в двадцати выпусках для Чапмана и Холла. С ростом благосостояния и литературной известности укреплялось и положение Диккенса в обществе. В 1837 г. он был избран членом клуба "Гаррик", в июне 1838 г. - членом знаменитого клуба "Атенеум".
      Возникавшие время от времени трения с Бентли заставили Диккенса в феврале 1839 г. отказаться от работы в "Альманахе". В январе 1842 г. супруги Диккенс отплыли в Бостон, где многолюдная восторженная встреча положила начало триумфальной поездке писателя через Новую Англию в Нью-Йорк, Филадельфию, Вашингтон и дальше - вплоть до Сент-Луиса.
       В 1849 г. Диккенс приступил к роману "Дэвид Копперфилд", который с самого начала имел огромный успех.
       В 1850 г. он начал издавать еженедельник ценою в два пенса - "Домашнее чтение". В конце 1850 г. Диккенс совместно с Булвер-Литтоном основали Гильдию литературы и искусства для помощи нуждающим-ся литераторам. К этому времени у Диккенса было восемь детей (один умер в младенчестве), а еще один, последний ребенок, должен был вот-вот родиться. В конце 1851 г. семья Диккенса переехала в дом на Тэвисток - сквер, и писатель начал работу над "Холодным домом".
       Годы неустанного труда писателя омрачались растущим осознанием неудачи его брака. Во время занятий театром Диккенс полюбил молодую актрису Эллен Тернан. Несмотря на клятвы мужа в верности, Кэтрин покинула его дом. В мае 1858 г., после развода, Чарлз - младший остался с матерью а остальные дети - с отцом.
      
      ЖЕНЩИНЫ В ЖИЗНИ ДИККЕНСА
      
       17-летним юношей Диккенс влюбился в Марию Биднелл, 18-летнюю красавицу. На протяжении 4 лет Мария играла с ним, то приближая его к себе, то отдаляясь от него, пока в Диккенсе не взыграла гордость, и он не прекратил за ней ухаживать. Этот первый опыт любви не прошел бесследно для Диккенса. Он научился подавлять, сдерживать и скрывать свои чувства и эмоции, написав позже, что он до конца жизни, видимо, останется человеком, который "не в состоянии открыто проявлять свою любовь даже к своим собственным детям".
       Не удивительно поэтому, что когда Диккенс решил, что ему пора обзавестись семьей и что он нашел женщину, способную стать его женой, он действовал совершенно иначе. С самого начала он заявил Кейт Хогарт, своей будущей жене, что се основное назначение - рожать детей и делать то, что он ей скажет. Кейт согласилась. За годы их совместной жизни она родила десять детей, и все это время она беспрекословно выполняла любое указание Диккенса. С годами он не только перестал любить свою жену, но и начал ее просто презирать. Он очень любил пофлиртовать, особенно с молоденькими девушками и даже девочками, считая их самим совершенством невинности.
       Особое место в жизни Диккенса заняла, однако, не Кейт, его жена, а ее младшая сестра Мэри. Когда Чарльз женился на Кейт в 1836 году, 16-летняя Мэри поселилась у них в доме. Они все прекрасно ладили друг с другом. Мэри не была такой красавицей, как Кейт, но она лучше знала и чувствовала литературу, и Диккенс наслаждался общением с ней. Однажды вечером в мае 1837 года Кейт, Мэри и Диккенс вернулись из театра. В доме они пожелали друг другу спокойной ночи и отправились в свои комнаты.
       Через несколько минут Чарльз услышал из комнаты Мэри сдавленный крик. С Мэри случился сердечный приступ. На следующий день Мэри тихо умерла на руках у Диккенса. Ей было 17 лет. Он снял с ее пальца кольцо, надел его на свой мизинец и не расставался с ним до последних дней своей жизни. Несколько месяцев Мэри снилась ему по ночам. Он долго хранил ее одежду и в течение двух месяцев подряд не написал ни строчки, чего с ним практически никогда не бывало. Ни одна женщина теперь не могла для Диккенса сравниться с Мэри. Она навсегда осталась в его памяти как светлый образ чистой неиспорченной девушки.
       Когда в 1855 году Диккенс получил письмо от одной из почитательниц его литературного таланта, в нем вспыхнуло чувство, похожее на ту юношескую страсть, которая охватывала его, когда он встречался с Марией Биднелл. Именно она и была автором этого письма, написанного через 20 лет после их юношеского романа. Теперь ее звали Мария Уинтср. Она была замужем и воспитывала двух дочерей. Мария предупредила Диккенса в письме, что она стала "беззубой, толстой, старой и страшной", но для него она оставалась красавицей, которую он встретил еще в 1830 году.
       Он отправил ей несколько страстных писем, в которых умолял ее встретиться с ним наедине. Когда их свидание состоялось, Диккенс был просто раздавлен. Мария стала толстой и глупой и была разительно похожа на его жену, а не на ту Марию Биднелл, воспоминания о которой сохранились в его сердце. Как только Диккенс увидел Марию, он сделал все для того, чтобы их первая встреча оказалась и последней.
       Несмотря на то, что Диккенс проводил много времени в компании различных женщин, вполне вероятно, что у него за всю жизнь была лишь одна сексуальная связь вне собственной семьи. Через два года после столь неудачной встречи с Марией Уинтер 45-летний Диккенс познакомился с актрисой Эллен Тернан, которой было 18 лет, столько же, сколько и его старшей дочери. Эллен была красива и умна. Диккенс так часто встречался с ней, что даже его жена Кейт почувствовала что-то вроде робких уколов ревности.
       Меньше чем через год шокированная публика узнала о том, что Диккенс разводится со своей женой, с которой прожил вместе 22 года. Эта новость, ставшая сенсацией, породила слухи о том, что Диккенс собирается жениться на Георгине Хогарт, еще одной из сестер Кейт. Она начала жить в доме Диккенсов в 1842 году, когда ей было 15 лет, и со временем стала настоящей хозяйкой дома, руководя слугами и даже принимая участие в воспитании детей. Не сохранилось каких-либо доказательств, что у Диккенса когда-либо была интимная связь с Георгиной, хотя это и не исключено.
      
      В последние годы своей жизни Диккенс часто проводил свободное время с Эллен и всегда поддерживал ее и ее семью. Говорили даже, что у них родился ребенок, который умер в раннем детстве, но доказательств этого не существует. Эллен первой была названа в завещании Диккенса.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
       * Хорошо сохранились письма, написанные Диккенсом, из которых можно получить кое-какую информа-цию о его интимной жизни. В различных государственных и частных коллекциях и музеях сохранилось более 10 000 писем, написанных Диккенсом различным корреспондентам. Интересен, однако, тот факт, что практически не осталось писем, написанных самому Диккенсу. Имея репутацию человека, ведущего здоровый семейный образ жизни, Диккенс ежегодно устраивал большой костер, в котором сжигал все свои неделовые письма.
      
      * В любой компании он всегда был в центре внимания. В последние годы своей жизни он обнаружил, что получает гораздо больше удовлетворения (и денег) от публичного чтения своих старых произведений, чем от написания новых. Диккенс был великолепным исполнителем, и зрители всегда покидали театр, где проходили чтения, получив огромное наслаждение. В свои выступления, а всего он провел их более 470, Диккенс неизменно вкладывал всю свою энергию и все свои чувства и силы. Считается, что такие перегрузки явились одной из причин его преждевременной смерти в возрасте 58 лет.
      
      * Проработав в течение нескольких лет газетным репортером, Диккенс в 1836 году начал публиковать свой сериал "Записки Пиквикского клуба". Через несколько месяцев он стал самым популярным писателем Англии. Романы, написанные Диккенсом на протяжении более 30-летней писательской карьеры, были необычайно популярными. Их взахлеб читали и бедные, и богатые. Диккенс отличался умением великолепно вести беседу.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Всего, Диккенс написал 15 романов, несколько книг очерков, повестей, рассказов, также ряд пьес. К концу жизни в его характере стала проявляться неудовлетворенность своим положением, хотя со времен Вальтера Скотта никто из профессиональных писателей не жил богаче, чем Диккенс, и никто не был столь популярен. Им овладели беспокойство, страсть к переменам, в чем, видимо, сказывалась психологическая усталость. Диккенсу, столько раз в своих романах пропевшему гимн радостям семейного очага, стало казаться, что его брак не задался с самого начала, что он обрек себя на жизнь со скучной и неинтересной женщиной (собственно, ей некогда было становиться интересной - за пятнадцать лет она родила ему десятерых детей).
       После двадцати лет совместной жизни, он порывает с женой и сходится с восемнадцатилетней Эллен Тернан, родителями которой были талантливые актёры. Но догнать юность ему не удалось. Эллен не принесла ему ни большого счастья, ни покоя. В последние годы, несмотря на все ухудшающееся самочувст-вие, Диккенс героически продолжал испытывать свою волю: выступал с чтениями произведений почти беспрерывно.
      Силы его убывали. Но он продолжал работать не щадя своего здоровья, прекрасно понимая, что силы на исходе. Он ощущал это ещё задолго до того, как приступы недомогания стали особенно мучительными.
       И вот наступил день 13 марта 1870 года, когда в последний раз писатель появился на сцене перед лондонской публикой. Последний раз! Как трудно было принять такое решение. Но иного выхода уже не оставалось, и, как всегда, Диккенс сумел найти самые проникновенные и точные слова с которыми он обратился к собравшимся в зале: " С этой ярко освещённой сцены я исчезаю теперь навсегда и, взволнован-ный, благодарный, полный уважения и любви, прощаюсь с вами".
       9 июня 1870 года Чарльз Диккенс скончался в Гэдсхилле от кровоизлияния в мозг. Он погребён в Уголке поэтов Вестминстерского аббатства в Лондоне. День похорон Диккенса 14 июня стал днём национального траура. Проститься с великим английским романистом пришли тысячи людей. И не только в Англии, потому что слава Диккенса распространилась далеко за её пределы, а его книги стали достоянием всего человечества.
      
      "УГОЛОК ПОЭТОВ" В ВЕСТМИНСТЕРСКОМ АББАТСТВЕ
      
      
      
       АФОРИЗМЫ Ч. ДИККЕНСА
      
       * Кто когда - то был джентльменом, будет джентльменом всегда.
       * Никогда не говори никогда.
       * Люди не пишущие и не читающие всегда имеют небольшую, обычно пустую комнату, которую
       они называют библиотекой
       * Если бы не было дурных людей, не было бы хороших юристов.
       *В этом мире пользу приносит каждый, кто облегчает бремя другого человека.
       * Живой человек, лишенный разума, - страшнее, чем мертвец.
       * Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех последствий удивительного
       развития техники на первом месте стоит книгопечатание...
       * Ложь откровенная или уклончивая, высказанная или нет, всегда остается ложью.
       * Любовь - интереснейшая и самая простительная из всех человеческих слабостей.
       * Нам дана жизнь с непременным условием храбро защищать ее до последней минуты.
       * Правда всегда отважна
       * Трудолюбие - душа всякого дела и залог благосостояния.
      
       АЛЕКСАНДР ДЮМА
      
       (1802 - 1870)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Французский писатель-романист, драматург. Александр Дюма - старший родился 24 июля 1802 в небольшом городке Виллер - Котре, департамент Эн, в семье республиканского генерала Тома-Александра Дюма. Среди предков по линии матери, Марии-Луизы Лабурэ, были представители негритянской крови. Детство, отрочество и юность Александр провел в родном городке. Отец умер в 1806. Мать могла дать сыну весьма скудное образование. Получив образование, Дюма служил сначала нотариальным клерком, затем, благодаря друзьям отца, получил место в канцелярии герцога Орлеанского в Париже. 28 июля 1824, в Париже, у Александра Дюма родился сын Александр. Разорвав связь с непритязательной гризеткой Jenny, Дюма узаконил своего сына и дал ему хорошее воспитание.
      
      1825 год. Начало литературной деятельности.
      
      1829 г. Первый успех после постановки на сцене театра Французской Комедии пьесы "Генрих III и его двор", являвшейся одной из первых французских романтических драм
      
       1830 год Во Франции революция произошла , свергнувшая Карла X. Под именем Луи Филиппа на престол вступил герцог Орлеанский. Александр Дюма был среди инсургентов, штурмовавших королевский дворец в Тюильри
      
      1833 год. Написан первый историко-публицистический очерк ("Галлия и Франция").
      
      1835 г. Выход первого исторического романа А. Дюма "Изабелла Баварская".
      
      28 августа 1844 года в печати появилась первая глава "Графа Монте-Кристо" (вся публикация заняла 136 газетных номеров и завершилась 15 января 1846). По утверждению Александра Дюма, он не мог создать роман или драму, не побывав в местах, где происходит действие. Он бывал в Блуа, осматривал Булонь, Бетюн, начиная с 1834, часто посещал Марсель, был на острове Иф.
      1842 год. А. Дюма совершил путешествие в Италию, затем направился к острову Эльба, где увидел величественный утес "Монте-Кристо", имя которого дал будущему роману.
      
      В 1847 Дюма стал директором "Theatre Historique", на сцене которого были поставлены многие из его пьес.
      
      В 1848 во Франции произошла буржуазно-демократическая революция, встреченная писателем с восторгом. В марте 1848 он начинает издавать журнал, публикуя в нем статьи в защиту Республики. Позднее решил заняться политикой, но его кандидатура в депутаты не имела успеха.
      
      1851 год. Президент Французской республики Луи Наполеон совершил государственный переворот, а через год была провозглашена империя во главе с императором Наполеоном III. В декабре Дюма уехал в Брюссель. Возвратившись в 1853 в Париж, основал журнал "Мушкетер", позднее переименованный в "Монте-Кристо".
      
       В сентябре 1860 Дюма направился в Неаполь. Был знаком с Гарибальди, мемуары которого перевел на французский язык. Борьбу итальянцев за возрождение единого государства поддержал своим личным участием, пожертвовав 50 000 франков для покупки оружия. В Неаполе Дюма получил от Гарибальди назначение на должность директора национальных музеев. После того, как Гарибальди пригласил короля Виктора-Эммануила для установления своего правления на завоеванных гарибальдийцами землях, писатель решил покинуть Неаполь и в апреле 1864 возвратился во Францию.
      
       В 1866 Александр Дюма направился в воевавшие между собой Пруссию и Австрию, откуда направлял в парижские газеты обзоры военных действий.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ А. ДЮМА
      
      * У А. Дюма просят пять франков на похороны известного критика.
      - Получите десять, - говорит Дюма, - и похороните двух критиков.
      * К Дюма-деду обратилась некая любительница литературы:
      - Я давняя почитательница вашего таланта, но я нигде не могу приобрести ни одного из ваших романов.
      - Сам удивляюсь, сударыня. Быть может, это объясняется тем, что я ни одного не писал.
      * Александр Дюма зашел в книжный магазин. Хозяин его был заранее предупрежден о предстоящем визите и решил сделать приятный сюрприз гостю: все полки своего магазина он уставил сочинениями Дюма. Но его "показуха" окончилась неожиданным конфузом.
      А где же книги других авторов, - спросил Дюма. Они проданы. - Это было все, что пришло на ум незадачливому поклоннику
      * Врач, услугами которого воспользовался Дюма, попросил его написать на него отзыв. Маститый писатель написал следующее: "В районе, который обсуживает доктор N. следует ликвидировать больницы". Это доктор оценил, как признание его заслуг? Однако то, что написал Дюма далее, охладило его самомнение: "Вместе с тем следует открыть там два новых кладбища
      * Дюма был страстный и невоздержанный в выражениях спорщик. Одна из его словесных баталий закончи-лась дуэлью. Участники ее решили избегнуть судебного преследования оригинальным способом. Тянуть жребий с тем, чтобы один из них застрелился сам.
      Роковой билет достался Дюма, он удалился в соседнюю комнату, раздался выстрел, а затем перед присутст-вующими появился улыбающийся Дюма.
      - Я стрелялся, но, увы, промахнулся! - так объяснил романист случившееся.
      Общий хохот превратил дуэль в забавный анекдот.
      * Однажды Дюма прогуливался с красивой молодой дамой. Та была в полном восторге от увиденного, но более всего её поразил какой-то олень с четырьмя рогами вместо двух. Дама поинтересовалась у своего спутника, что это за животное. Дюма довольно быстро отреагировал: " Я полагаю, что это вдовец, который снова женился"
       * С Россией Дюма связывало многое. Он путешествовал по ней, любовался Петербургом, Москвой, Волгой, пировал у дикого башкирского князя и с большим удовольствием ел шашлык (это оказалось одним из его самых сильных российских впечатлений), а после написал книгу воспоминаний "Из Парижа в Астрахань". (Так путешествие и окупилось.) В России писатель оставил о себе большую память: гражданская жена Некрасова Авдотья Панаева была гостеприимной хозяйкой, но необузданное дружелюбие и аппетит французской знаменитости ее пугали. Для того чтобы раз и навсегда прекратить визиты Дюма, она решила его перекормить: ботвиньей, малосольными огурцами, поросенком с гречневой кашей и расстегаями. Он съел все до последней крошки и попросил еще - этому человеку ничего не было страшно. Оно и неудивительно. Отцом Дюма был темнокожий гигант-мулат, сын маркиза и рабыни из Сан-Доминго (по отцовской линии писатель имел право на титул). Повздорив с отцом-маркизом, мулат завербовался в королевскую гвардию, а после революции стал генералом.
       * Дюма-дед был силен, словно бык, и храбр, как лев: он отважно сражался, но не сумел поладить с Бонапартом. Император отправил его в отставку, и с темнокожим генералом случилось то, чего не ожидал никто из его боевых друзей: гроза австрийских гусар и египетских мамелюков мирно скончался в глухой французской провинции, под боком у жены, оставив ее и сына без гроша в кармане. Старые знакомые - Мармон, Сульт, Ней - были уверены, что под вражеским огнем он протянул бы дольше.
      
       * Александру Дюма в полной мере передался отцовский темперамент. Он мечтал о славе и прекрасных женщинах: при Бонапарте Дюма надел бы мундир, но в его времена Франция не воевала. У него было бурное воображение, и историческая мишура безмерно его завораживала - ах, эти парики, камзолы, широкополые шляпы и звонкие реплики после удачного удара шпагой!
       Дюма и сам был мастером таких - предназначенных для истории - сентенций: "Двустволку и двести патронов, Огюстен, я иду делать революцию". Дело было в июле 1830-го: власть Карла Х уже начала трещать, но корона на его голове еще держалась. Дюма сделал все для того, чтобы она слетела: во-первых, он отправился на баррикады, во-вторых, в одиночку захватил пороховые склады. В подлинность этих фактов свято верил сам автор, а значит, и Франция. Другого мнения придерживался только командовавший арсеналом офицер.
      
      *Дюма мог иметь одновременно сразу нескольких любовниц, правда, он не требовал постоянства и от своих женщин. Однажды с ним произошел курьезный случай, который на следующий день обсуждал весь Париж.
       Автор "Трех мушкетеров" жил на улице Риволи с Идой Феррье, актрисой, весьма легкомысленной особой, на которой он только что женился. Она занимала квартиру на втором этаже, а он - три комнаты на пятом этаже.
       В один из вечеров писатель отправился на бал в Тюильри. Не прошло и часа, как он вернулся весь в грязи, прошел в квартиру своей жены и с ругательствами ворвался в спальню Иды. Оказалось, он поскользнулся и упал в грязь, настроение его было безнадежно испорчено, и он отказался от увеселения. Он взял бумагу, чернила, перо и углубился в работу.
       Через полчаса дверь, ведущая в туалетную комнату, с шумом распахнулась, на пороге появился Роже де Бовуар, почти совсем голый, и сказал: "С меня хватит, я совершенно продрог!"
       Изумленный Дюма, вскочив, с яростной бранью набросился на любовника своей жены. Как человек, привыкший писать для театра, он обрушил на его голову гневную тираду, которой сам остался очень доволен. Наконец писатель решил сменить гнев на милость: "Я не могу выгнать вас на улицу в такую непогоду. Садитесь поближе к огню. Вы переночуете в этом кресле". И он снова уткнулся в свои бумаги.
       В полночь он лег рядом с Идой и задул свечу. Через некоторое время огонь в камине потух, и он услышал, как у Роже де Бовуара стучат зубы от холода. Дюма бросил ему одеяло. Но это не помогло, неудачливый любовник пытался поворошить угли в камине. Тогда писатель разрешил ему лечь в постель. Бовуар не заставил себя ждать и устроился между Идой и Александром.
       Утром Дюма взял руку Роже, опустил ее на интимное место супруги и торжественно провозгласил: "Роже, примиримся, как древние римляне, на публичном месте".
      
       * Говоря о Дюма, трудно обойтись без цифр. Дотошные биографы подсчитали, будто у творца "Трех мушкетеров" было 500 любовниц; это впечатляет, но меньше количества созданных им произведений, которых всего 647. В Париже ходили легенды о бурном темпераменте Дюма; "Поговаривают о моих "африканских страстях"", - признавался он. Создатель бессмертного гасконца даже бравировал своей любвеобильностью: "Много любовниц я завожу из человеколюбия; если бы у меня была одна любовница, то она умерла бы через неделю".
      
      * Знаменитая актриса эпохи романтизма Мари Дорваль, подруга Дюма, удивлялась: "Ну, где же ты так хорошо узнал женщин?" Теперь можно ответить на ее вопрос: он постиг их в жизни своим гением. Дюма понимал душу женщин, а самое главное - он их любил и всегда был благодарен им за любовь. Этот страстный донжуан имел доброе сердце, что чувствовали и ценили все его возлюбленные. Одна из них, Мелани Вальдор, после смерти Александра Дюма писала его сыну: "Если существовал мужчина, который был неизменно добр и великодушен, то это, конечно, твой отец".
      
      * В 1839 году Александру Дюма было тридцать семь лет; он уже десять лет был парижская знаменитость, но до "Трех мушкетеров" оставалось еще пять лет. Семь лет Дюма жил с актрисой Идой Феррье. В том же 1839 году писатель имел неосторожность познакомить на балу свою любовницу с герцогом Орлеанским, сыном короля Луи-Филиппа. "Разумеется, мой дорогой Дюма, представить мне вы могли только вашу жену", - любезно заметил герцог. Дюма понял прозрачный намек и решил... жениться. Подписание брачного контракта состоялось 1 февраля 1840 года; свидетелями со стороны жениха были сам великий Шатобриан и член Французской академии Вальмен. Этот странный брак изумил весь Париж, который знал, что у Дюма есть сын и дочь от разных женщин, а кроме того - бесчисленные любовницы. По другой версии, единственная официальная женитьба Александра была результатом шантажа. Ида Феррье, актриса, попросила сообщника скупить все долговые расписки начинающего писателя и великодушно предоставила ему выбор, жениться на ней или угодить в тюрьму за неуплату долгов.
      
      * 1858 году Дюма получил визу и отправился в Россию. Он посетил Петербург, Москву, побывал на нижегородской ярмарке. В Нижнем Новгороде Дюма познакомился с героями своего романа "Учитель фехтования" супругами Анненковыми. Самое большое счастье за время этого путешествия доставило Дюма открытие, что образованные русские знают многих французских писателей, в том числе и его самого, так же хорошо, как парижане. Он еще посетил Астрахань и калмыцкие Степи. Рассказы Дюма по возвращении его во Францию превзошли приключения Монте - Кристо.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Весной 1870, когда началась франко - прусская война писатель уехал на юг Франции. В это время здоровье его было уже подорвано. По одной из версий, причиной резкого ухудшения его здоровья стало известие о жестоком поражении Французской армии под Седаном.
       Полупарализованный после удара, он с трудом добрался до дома сына, ставшего знаменитым автором романа "Дама с камелиями". Вскоре болезнь еще больше обострялась, и больной почти перестал говорить, а потом и вставать.
       В это же время Александр Дюма вновь, в двадцатый раз в жизни, разорился. "Мне делают упреки в том, что я был расточителен, - говорил Дюма перед смертью своему сыну. - Я приехал в Париж с двадцатью франками в кармане. - И, указывая взглядом на свой последний золотой на камине, закончил: - И вот, я сохранил их. Смотри!" Через несколько дней, 5 декабря, его не стало. Писатель прожил бурную жизнь. Наслаждался и работал, жил на широкую ногу и трудился не покладая рук. Натуры заурядные вынуждены выбирать, чем довольствоваться. Он же брал от жизни все.
       5 декабря в десять часов вечера оп скончался в Пюи, департамент Нижняя Сена. Дюма был похоронен в Невиль - де Полле, а когда война закончилась, сын перевез останки отца в Виллер - Котре и похоронил рядом с могилой генерала Дюма и Мари - Луизьх Лабурэ.
      
      Напротив могилы Виктора Гюго - могила Эмиля Золя, а в глубине - Александра Дюма
      
      30 Ноября 2002 года останки великого французского писателя Александра Дюма-отца (1802-1870) были перенесены в Пантеон. В четверг гроб с останками писателя, накрытый синим бархатом с вышитым девизом трех мушкетеров "один за всех и все за одного", отбыл из родного города Дюма и доставлен в замок Монте-Кристо в Пор - Марли. В этом замке, который был построен для самого Дюма, но который писатель вынужден был продать всего через два года после постройки, гроб находился всю пятницу. В субботу гроб Дюма прибыл в Париж и был доставлен в Сенат, а около 18.30 по местному времени траурный кортеж с гробом писателя направился в сторону Пантеона. Кортеж сопровождали более ста актеров в костюмах героев Дюма, декламирующих фрагменты из его произведений. Перед собравшимися выступили президент Франции Жак Ширак и почетный президент Сорбонны, член Академии Ален Деко. После этого гроб писателя занял свое окончательное место в Пантеоне. Дюма стал шестым французским писателем, удостоившимся погребения в Пантеоне. Ранее туда был перенесен прах Вольтера, Жана-Жака Руссо, Виктора Гюго, Эмиля Золя и Андре Мальро.
      
       ТЕОДОР ДРАЙЗЕР
       (1871 - 1945)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Родился в городке Терра-Хот (штата Индиана) в семье Сары и Джона Пола Драйзер, приверженных католиков. Его отец был немецким иммигрантом. Теодор был двенадцатым ребенком из тринадцати детей в семье (девятым из десяти выживших).
       После окончания школы в 1887 году он едет в Чикаго, где работает разнорабочим и живет впроголодь. В 1889 году, с помощью своей бывшей школьной учительницы, которая оплатила год его обучения, Драйзер поступает в Индианский университет, где он изучает латинский язык, философию, геометрию, алгебру, но больше всего увлекается литературой и историей. Но на следующий год из-за невозможности платить за свое обучение в университете, он возвращается в Чикаго, и в течении нескольких лет пишет в газетах "Chicago Globe" (Чикаго) и "Globe-Democrat" (Сейнт-Луис).
       Без гроша в кармане в 1894 году Драйзер переезжает в Нью-Йорк, где вскоре становится редактором газеты "Every month".
       В 1898 году он женится на Саре Уайт, с которой был обручен на протяжении 5 лет. Но они растаются в 1909 году (хотя так никогда и не были разведены официально) из-за увлечения Теодора восемнадцатилетней дочерью своей коллеги Тельмой Гудлипп.
       В период с 1897 до конца 1899 года Теодор Драйзер печатается в различных американских журналах, на страницах которых было опубликовано более 100 его статей и репортажей.
      Его первый роман "Сестра Керри", написанный в 1899 году, продавался плохо, но позже приобрел значительную репутацию благодаря фильму (1952) с Лоренсом Оливье и Дженнифер Джонс в главных ролях. В 1901-1902 годах Драйзер работает над романом "Дженни Герхардт", который опубликовывается только в 1911 году. После чего он приступает к написанию своей "Трилогии желания", в которую входят "Финансист" (1912), "Титан" (1914) и "Стоик" (1929).
       В 1916 году публикуется роман "Гений", который Драйзер считал своим лучшим произведением, но критики и читатели встретили его негативно, вследствии чего книга почти не продавалась.
       В 1918 году приехав в Чикаго, Драйзер заболел, и его положили на операцию. В это время издательство "Харперс" отказывается выпускать его роман "Титан" в свет. И только благодаря помощи друзей, "Титан" все же публикуется в мае 1914 года, но встречает "холодный" прием читателей и критиков.
       Первый коммерческий успех пришел к Драйзеру только после выхода его романа "Американская трагедия" (1929). Книга сразу же стала литературной сенсацией, а Теодор Драйзер - знаменитым.
       В ноябре 1927 - январе 1928 году Драйзер совершает 77-дневное путешествие по СССР, посетив Москву, Ленинград, Киев, Ростов-на-Дону, Баку, Тифлис, Батуми, Одессу, Феодосию. В ноябре 1928 года выходит в свет книга "Драйзер смотрит на Россию", в которой писатель поделился своими впечатлениями от поездки по СССР, но книга снова встретила негативную критику.
       В 1944 году Теодором Драйзер сочетается браком с Элен Ричардсон, с которой жил уже на протяжении 25 лет (первая жена писателя умерла в октябре 1942 года).
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Старший брат Теодора Драйзера, Поль Дрессер был популярным американским автором песен конца 19 в. - начала 20 в.
      *В 1892 году в Сент-Луисе Драйзер получил письмо от своей бывшей любовницы из Чикаго, с которой он даже не удосужился попрощаться перед отъездом.
       "Прошлой ночью я стояла у окна и смотрела на улицу. Ярко сияла луна, а безжизненные деревья гнулись от ветра. Я видела отражение луны в небольшом озере неподалеку. Оно отливало серебром. О Тео, мне так хочется умереть ". На это письмо Драйзер не ответил, но через двадцать лет он процитировал письмо почти дословно в своем романе "Гений", вложив эти слова в уста Руби, точно также покинутой любовницы главного героя.
      * В 1912 году Теодор Драйзер больше месяца путешествует по Франции, Италии, Германии, Голландии. В середине апреля писатель решает, что пора вернуться в Нью-Йорк. Сначала он собирался совершить переход через океан на "Титанике", но по соображениям экономии отплыл несколькими днями позднее на пароходе "Крундлэнд" .......... Прибыв 23 апреля в Нью-Йорк, Драйзер узнает о гибели "Титаника", на котором мог бы находится и он сам.
       * Американского писателя Теодора Драйзера много издавали в советское время. Критики писали даже, что Драйзер под влиянием Октябрьской революции в России в своем творчестве "подошел к искусству социали-стического реализма в таких произведениях, как "Эрнита", и "Америку стоит спасать"".
      
      * В начале 1930-х годов в горнорудных районах США - Харлане и Белле произошли столкновения шахтёров с полицией. Вместе с комиссией комитета защиты политических заключённых Драйзер отправляется на место событий. Его встретили угрозы физической расправы со стороны владельцев шахт и полиции. Против Драйзера возбудили судебный иск и предложили его отозвать при условии, что писатель прекратит освещение событий. Однако Драйзер продолжил выступления в газетах и на радио, сообщая о положении дел - избиениях членов профсоюза и полицейских расправах. В 1932 году он издает книгу "Трагическая Америка".
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Здоровье писателя ухудшилось, зимой он постоянно страдал от простуды, стал хуже видеть.
      В 1944 году Американская академия искусств и литературы приняла решение наградить писателя почётной золотой медалью присуждаемой раз в пять лет за выдающиеся достижения в области искусства и литературы.
      Льюиса, который и составил проект письма Драйзеру. Решение академии явилось первым и единственным признанием писателя на родине. Драйзер дает согласие принять награду и в мае 1944 года едет в Нью-Йорк, чтобы лично принять участие в торжественной церемонии награждения.
       В Нью-Йорке Драйзер сразу попал в круговорот встреч, званых обедов, интервью. Он встречался с близкими родственниками, старыми друзьями, издателями.
      
       Церемония награждения состоялась 19 мая. По традиции на торжестве произносились речи представителей академии в честь номинантов и их ответные речи. Драйзеру же ответную речь сказать не удалось. Он заранее подготовил свою речь о необходимости создания в стране министерства по делам искусств и послал ее на предварительный просмотр в академию. Его идея была признана спорной, и речь не получила необходимого одобрения. Переписывать свое выступления писатель не собирался.
       С ледяным лицом Драйзер выслушал приветственную речь в свою честь, в которой признавались его заслуги пионера в истории современной американской литературы. Под гром аплодисментов присутствую-щих он медленно взошел на сцену, принял награду, учтиво поклонился и, молча, удалился на свое место.
       Последнее пребывание Драйзера в Нью-Йорке было нелегким в личном плане: его сестра Мэйм находилась в больнице в очень тяжелом положении. "Он проводил много времени у ее постели и был у нее незадолго до того, как она навсегда закрыла глаза". Мэйм была по складу своего характера ближе всех к Теодору, он с большой симпатией описал ее судьбу в "Дженни Герхардт".
       В середине 1945 года Драйзер получил из СССР 34 600 долларов - гонорар за издание его произведений.
       Освобожденный от финансовых забот, писатель весь отдается работе над романом "Стоик", писать который он начал еще в 1913 году. Теперь, в 1945 году, он набросал план 15 завершающих глав романа.
      
      " - Жить на земле мне, наверное, осталось недолго, и я хочу закончить "Стоика", - говорил он Элен.
      "День за днем мы работали с ним, сидя друг против друга за его длинным рабочим столом; Тедди покачивал-ся в старомодном желтом кресле-качалке, а я печатала на машинке, - пишет Элен. - Иногда мне не хватало места, чтобы разложить перепечатанные страницы, тогда мы переходили в столовую и устраивались за большим испанским столом. Тедди тащил за собой кресло-качалку, усаживался в него, и, покачиваясь, продолжал диктовать. Упорство, с каким он работал, было просто невероятным; в сущности, за редкими исключениями, его ничто больше тогда не интересовало".
      
      ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ТЕОДОРА (из воспоминаний жены писателя Элен Драйзер)
      
      "...Мы приехали домой в половине седьмого, и я чувствовала себя настолько освеженной, что решила еще немного поработать. Но Тедди заявил, что пойдет вздремнуть, и ушел в свою комнату. Я стала вносить его исправления в главу, над которой мы трудились в этот день, и к девяти часам вечера закончила эту работу. Захватив главу, чтобы прочесть ему вслух, я вошла к нему и испугалась, увидев, что лицо его влажно и покрыто какой-то особой бледностью, бросившейся мне в глаза, как только я зажгла свет.
       Стараясь, чтобы он не заметил моего волнения, я сказала:
      - Знаешь, милый, лучше я тебе прочту эту главу завтра утром, на свежую голову.
      - Нет,- ответил он,- я хочу послушать ее именно сейчас.
      Пришлось прочесть ему вслух всю главу. Он остался доволен ею, сказав, что она стала гораздо лучше. Я включила радио, чтобы он мог послушать известия, передававшиеся в десять часов, и ушла в свою комнату готовиться ко сну. Когда я сошла вниз, Тедди пожаловался мне на боль в области почек. Я предложила ему погреть больное место лучами инфракрасной лампы; через полчаса он сказал, что ему немного легче, и попросил потушить свет.
      Не знаю, что было дальше,- я крепко заснула, но вдруг проснулась и увидела, что он стоит посреди комнаты в халате.
      - Элен,- позвал он,- у меня сильные боли.
      Я вскочила с кровати, но в этот момент он со стоном, корчась от боли, упал на пол. Обезумев от ужаса, я схватила в охапку подушки, одеяла, подложила ему под спину, стараясь, чтобы он оперся головой о кровать, и выпрямила ему ноги. Я принесла немного бренди, налила в ложку и хотела дать ему выпить, но зубы его были крепко стиснуты. Не помню, как я добралась до телефона и позвонила Лилиан Гудман, зять которой, доктор Гиршфельд, был постоянным врачом Тедди. Я сказала ей, что Тедди очень плохо, и попросила немедленно прислать доктора. Она ответила, что сию же минуту пришлет его и сама приедет к нам со своим мужем Марком.
      Я бросилась к Тедди, и, наконец, мне удалось уложить его поудобнее. Он сказал, что хотел бы пройти в ванную. Как мне удалось провести его туда, просто не знаю. Не успел он выйти из ванны, как пришли Лилиан и Марк, а следом за ними - Рубен Чир, ассистент доктора Гиршфельда, так как самого доктора куда-то вызвали. Они помогли Тедди добраться до постели, и доктор Чир сделал ему укол, чтобы прекратить боли.
      Через несколько минут боль стала меньше, и Тедди сказал:
      - О, от такой боли можно умереть!
      Лилиан, Марк и доктор Чир пробыли с нами всю ночь. Под утро я пошла к себе наверх, чтобы одеться; вскоре приехал и доктор Гиршфельд. Вместе с доктором Чиром они осмотрели Тедди, и, выходя из комнаты, доктор Гиршфельд сказал мне:
      - Надежды мало. Он очень плох. Немедленно нужно достать кислородную подушку.
      Тотчас же были присланы два санитара, принесшие кислородную подушку и медикаменты. Утром пришла Эстер Маккой, хотя никто не сообщил ей о болезни Тедди. Он поздоровался с нею и, когда она спросила, как он себя чувствует, ответил: "Довольно скверно". Потом приходил доктор Хантер, пастор голливудской церкви. Тедди был в полном сознании и, казалось, даже чувствовал себя чуточку лучше, но просил меня ни на минуту не выходить из комнаты. Вскоре вернулся доктор Гиршфельд. Он побыл немного возле больного, и потом я пошла проводить его до машины.
      - Я просто не верю своим глазам,- сказал он.- Ему стало гораздо лучше от кислорода. Значительно лучше. Быть может, все обойдется.
       - Я знала это,- ответила я.- Я знаю его организм. О, благодарю вас, доктор!
      Я вернулась в дом полная надежды и сказала Лилиан, что теперь она может спокойно пойти домой и отдохнуть, так как всю ночь она не спала. К этому времени пришел санитар, и я сказала всем, кто был у нас, что, по словам доктора, Тедди сейчас лучше, и я могу одна справиться. Пусть они придут попозже. Потом я позвонила Маргарет Харрис и попросила ее сына передать, чтобы она пришла к нам, как только вернется домой. Все ушли; около Тедди остались только я и санитар. Тедди лежал спокойно, но я заметила, что руки его холодны как лед; они были холодны с того момента, как он упал, и я никак не могла согреть их.
       - Поцелуй меня, Элен,- вдруг сказал он. Я поцеловала его. Пристально глядя мне в глаза, он прошептал: "Ты красавица". Он часто говорил мне это, но сейчас я испугалась, потому что он просил поцеловать его, и я подумала, не кажется ли ему, что он умирает. Если это так, то значит, он не хотел пугать меня даже в такую минуту, ибо больше он ничего не сказал.
      Санитар все время внимательно следил за ним. Тедди задремал.
       Так прошло два часа. Вдруг санитар вскочил, побежал к телефону и вызвал врача. Я слышала, как он сказал: "Приходите, пожалуйста, скорее. Дыхание стало прерывистым, а кончики пальцев посинели".
       Я вгляделась в Тедди и убедилась, что это правда. Я взяла его руки, они были холодны и влажны, и я ощущала, что жизнь уходит из них. Я почувствовала себя страшно беспомощной: он умирал. Вокруг его закрытых глаз легли глубокие тени. Но по лицу его разливалось такое мирное спокойствие! Мир и покой, недоступные человеческому пониманию, снизошли на него. В его кончине было великолепное благородство, словно каждый атом его тела обрел полный покой.
       Дыхание его становилось все слабее и слабее, пока не замерло совсем. Он скончался. Приехал врач и констатировал смерть, наступившую в 6.50 вечера. Я все еще не могла поверить этому и просидела возле него полтора часа, пока он не стал холодеть. Потом за его телом явились люди из Форест - Лоунской похоронной ассоциации и унесли его из дома. Я пошла в гостиную. Когда его проносили через ту самую дверь, через которую он столько раз проходил, я пережила самый страшный и мучительный момент в моей жизни. Вместе с ним уходила огромная и лучшая часть моей жизни. Я чувствовала, что гибну. Приходили люди, но я их не замечала. Я знала только, что он никогда уже не войдет в дом, не стукнет дверью, и, однако, когда его уносили, я чувствовала, что он не ушел, что я снова найду его здесь, в этом доме, в котором он оставил такую большую часть самого себя, возле письменного стола в его кабинете или в саду. И я писала эти воспоминания за его столом из палисандрового дерева; я явственно и близко ощущала его присутствие, особенно когда мне бывало почему-либо тяжело. Сила его духа была, очевидно, настолько велика, что, должно быть, ее воспринимали все неодушевленные предметы в доме..."
      
       Драйзеру не суждено было закончить роман: 28 декабря 1945 года писатель умер. "Стоик" был опубликован в 1947 году. Ясным солнечным днем 1946 года друзья проводили Теодора Драйзера в последний путь.
      Теодор Драйзер был похоронен в США в Голливуде.
      
       ДАНИЭЛЬ ДЕФО
       (около 1660 - 26 апреля 1731)
      
      Родился в семье торговца в 1660 году. Учился в школе Дж. Фишера в Доркинге, затем в Академии Ч. Мортона в Стоук - Ньюингтоне, готовившей пасторов для пресвитерианской церкви. Начал сочинять религиозные стихи, но вскоре занялся коммерческой деятельностью. Некоторое время торговал в Испании, много ездил по Западной Европе. Известно, что до 1685 г. на пути между Хариджем и Голландией он попал в плен к алжирским пиратам, но вскоре его якобы выкупили. Дефо женился на Мэри Таффли, которая родила ему восьмерых детей.
      
      В 1691-1730 гг. почти непрерывным потоком выходили книги, памфлеты, стихи Дефо. Из всех политических сочинений Дефо его комментарии в "Ривью" известны лучше всего.
      
      1692 год. Большое приданое жены и его собственные сбережения поглотило банкротство. От этого коммерческого провала он так и не сумел оправиться.
      
      В 1701 г Дефо написал стихотворение "Чистокровный англичанин", высмеивавшее выдумки о расовом превосходстве, и король Вильгельм III счел это сочинение ценной услугой. Однако через год монарх умер, и на Дефо посыпались нападки со всех сторон. Тори ставили ему в вину совет королю распустить профранцуз-ский парламент, рьяные приверженцы высокой церкви были уязвлены насмешками в его едком сочинении "Как окоротить инаковерующих", а лондонских судей, перед которыми Дефо предстал по обвинению в политических прегрешениях, он восстановил против себя разоблачением их личных пороков.
       По приговору он должен был трижды выстоять у позорного столба, заплатить огромный штраф и найти поручителей в своем примерном поведении в течение семи лет, причем до исполнения приговора ему надлежало оставаться в тюрьме.
      
      Хотя выставление Дефо у позорного столба превратилось в демонстрацию восторженной поддержки, репутация его пострадала, и процветавшее дело по производству черепицы за время, пока хозяин находимся в тюрьме, пришло в совершенное расстройство. Он мог бы остаться в заключении до конца дней, если бы не вмешательство спикера Палаты общин Р. Харли, знавшего цену Дефо-журналисту.
      
      В 1703 г Харли добился освобождения Дефо, а затем устроил его на государственную службу. Дефо стал редактировать "Ривью", периодическое издание, выходившее с 1704 по 1713 гг.
      
      В 1719 г., не прекращая активной журналистской работы, Дефо начинает заниматься прозой. Вслед за "Жизнью и удивительными приключениями Робинзона Крузо" выходят "Записки кавалера", "Капитан Синглтон", "Удачи и несчастья Молль Флендерс", "Дневник чумного года", "История капитана Джека" и "Роксана". Им были написаны и такие важные труды, как "Путешествие по всему острову Великобритания", "Всеобщая история пиратства", "Совершенный английский торговец" и "Морской торговый атлас".
      
      Роман "Робинзон Крузо" впервые вышел в свет в 1719 г., а затем появились два его продолжения. Всего Дефо написал более двухсот книг и брошюр, пользовавшихся успехом у современников.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      " Буржуазия вела борьбу с аристократией на всех фронтах, в частности и в области религии. И Дефо выступил с ехидным памфлетом под названием "Кратчайший способ расправы с диссидентами". Аристократы и фанатики из духовенства эту сатиру приняли всерьёз, и совет расправиться с диссидентами виселицей сочли откровением. Но когда выяснилось, что Дефо довёл доводы сторонников господствующей церкви до абсурда и тем окончательно их дискредитировал, церковь и аристократия сочли себя скандализованным, добились ареста Дефо и суда над ним, которым он и был приговорён к семи годам тюремного заключения, штрафу и троекратному выставлению к позорному столбу.
       Этот средневековый способ наказания был особенно мучителен, так как давал право уличным зевакам и добровольным лакеям духовенства и аристократии издеваться над осуждённым. Но буржуазия оказалась настолько сильной, что сумела превратить эту кару в триумф своего идеолога: Дефо был осыпан цветами. Ко дню стояния у позорного столба находившемуся в тюрьме Дефо удалось напечатать "Гимн позорному столбу". В нём он громит аристократию и объясняет, за что его выставили на позор. Этот памфлет толпа распевала на улицах и на площади, в то время как приговор над Дефо приводился в исполнение.
      
      * Жан Жак Руссо в своём "Эмиле" рекомендует "Робинзона Крузо" как единственное произведение, на котором должно воспитываться юношество.
      
      * У романа "Робинзон Крузо" имеются два продолжения, написанные вскоре после публикации первой книги, - "Дальнейшие приключения" и "Серьезные размышления", но успеха они не имели.
      
      * Необычайна жизнь Даниеля Дефо. Этот предприимчивый буржуа был замешан едва ли не во всех заманчивых коммерческих и политических предприятиях своего времени. Дефо торговал решительно всем: от табака и водки до общественных убеждений.
      Он сам признавался:
      
      Судеб таких изменчивых
      Никто не испытал,
      Тринадцать раз я был богат
      И снова бедным стал.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В 1719 году Даниэль Дефо перестаёт заниматься политикой и всецело отдаётся литературной деятельно-сти. В этом же году Д. Дефо пишет свою самую знаменитую книгу - "Жизнь и приключения Робинзона Крузо", затем "Дальнейшие приключения Робинзона Крузо", в 1720 году - "Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона".
       В 1722 году Даниэль Дефо выпускает роман "История полковника Джека", в котором рассказывается о жизни "урожденного дворянина, отданного в ученики к карманному вору. Дворянин процветал на поприще воровства целых двадцать шесть лет, потом насильно был увезен в Виргинию, откуда вернулся купцом; пять раз был женат на четырех шлюхах, участвовал в войнах, выказал отвагу, был произведен в полковники".
       В том же году выходит и нашумевший роман Дефо "Радости и горести знаменитой Молль Флендерс", рассказывающий о жизни женщины, которая "родилась в Ньюгетской тюрьме и в течение шести десятков лет своей разнообразной жизни (не считая детского возраста) была двенадцать лет содержанкой, пять раз замужем (из них один раз за своим братом), двенадцать лет воровкой, восемь лет ссыльной в Виргинии, но под конец разбогатела, стала жить честно и умерла в раскаянии".
       И опять же, в 1722 году, выходит уже упоминавшаяся книга Д. Дефо "Дневник чумного года".
       В 1724 году выходят последние книги Даниэль Дефо - упоминавшаяся "Всеобщая история пиратов", а также роман "Счастливая куртизанка" ("Роксана"), повествующий о жизни леди Роксаны, которая была великосвет-ской шлюхой и любовницей кучи разных знаменитостей, включая короля Карла II.
       Профессия королевского разведчика, которой Дефо посвятил около десяти лет жизни, наложила неизгла-димый отпечаток на его творчество - он старался описывать все события, происходившие с героями книг, с максимальной достоверностью, не допуская ни малейших ошибок в описании чего бы то ни было. Разведчики всегда проваливаются на мелочах, и Дефо старался уделять мелочам огромное внимание, чтобы не допустить провала.
       Он писал настолько достоверно, что у читателей не возникало ни малейших сомнений, что, например, Робинзон Крузо или капитан Сингльтон сами написал книги о своих приключениях, а Дефо считали просто издателем.
       Даже приключения женщин лёгкого поведения - Молль Флендерс и Роксаны - Дефо описал настолько реалистично, что читатели были уверены, что эти дамы сами написали о своих похождениях, а Дефо только опубликовал их мемуары.
       Поражает невероятная трудоспособность и ум шестидесятилетнего старика. Много у Дефо сочинений и проектов, посвященных и вовсе не политическим темам, а, например, обустройству города и общественным учреждениям. В 1727 году вышла его замечательная книга "Брачный разврат" - сочинение, в котором отразилась разъедавшая общество проблема, а основные высказываемые в нем мысли вполне подходят и к нашему времени.
       С объединением Англии и Шотландии в Великобританию тайный договор Дефо с властью потерял значение. Правительственные субсидии "Обозревателю" прекратили, газету закрыли. Чтобы заработать на жизнь, Дефо пишет книги, статьи для разных изданий. С кредиторами он так до конца и не рассчитался. Некоторые из них умерли, другим выплачивал долги малыми взносами. Купил небольшой дом недалеко от Лондона, начал разводить коней.
       Но как-то вдова одного из кредиторов подала новый иск. Во избежание конфискации имущества, Дефо переписал дом и все деньги на старшего сына Бенджамина. И тот начал их транжирить. "Я поставил себя от него в зависимость, доверился ему, отдал ему в руки других своих, еще не обеспеченных детей, а у него не нашлось сожаления, - писал в отчаянии Даниэль. - Он заставил мучиться их и свою несчастную умирающую мать, когда сам жил в полном достатке".
       На последнем году жизни Дефо стал преследовать обманутый им компаньон Мист. Он даже напал на него со шпагой, но писателю удалось обезоружить противника. Окончательно измученный, разбитый болезнью семидесятилетний старик лишился рассудка: он бежал от своей семьи и скрывался под чужим именем в разных городах Англии.
       В 1731 году вернулся в Лондон, но прятался в отдаленном квартале Сити, в Мурфилде, где снял себе комнату.
      
       12 апреля 1731 года он умер здесь в припадке летаргии на семьдесят первом году жизни и был похоронен квартирной хозяйкой. А чтобы покрыть ущерб, распродала скромный скарб покойного. Семья Даниэля Дефо узнала о его смерти из утренних газет.
      
       Газеты посвятили ему короткие некрологи, большей частью издевательского свойства, в самом лестном из которых его удостоили назвать "одним из величайших граждан республики Граб-стрит", то есть лондонской улицы, где ютились тогдашние борзописцы и рифмоплеты.
       На могилу Дефо положили белую надгробную плиту. С годами она заросла, и казалось, что и память о Даниеле Дефо - вольном гражданине города Лондона - покрылась травой забвения.
       Прошло более ста лет. И время, суда которого так опасался писатель, отступило перед великими его творениями. Когда журнал "Крисчен уорлд" в 1870 году обратился к "мальчикам и девочкам Англии" с просьбой прислать деньги на сооружение гранитного памятника на могиле Дефо (старую плиту расколола молния), тысячи почитателей, в том числе и взрослых, откликнулись на этот призыв.
       В присутствии потомков великого писателя состоялось открытие гранитного монумента, на котором было высечено: "В память автора "Робинзона Крузо". И это справедливо: из трехсот произведений, написанных Даниелем Дефо, подлинную славу ему принесло именно это сочинение. Его книга - зеркало эпохи, а образ Робинзона, в котором писатель воспел мужество человека, его энергию и трудолюбие,-герой великой эпопеи труда.
      
       Афоризмы
      
      * Никогда не поздно поумнеть.
      * В каждом положении отыщется что-нибудь утешительное, если хорошо поискать.
      * Дурное употребление материальных благ часто является вернейшим путем к величайшим невзгодам.
      * К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь.
      * Человеку не хватает мудрости успокоиться на достигнутом.
      
      * Самая высокая степень человеческой мудрости - это умение приспособиться к обстоятельствам и сохранять спокойствие вопреки внешним грозам.
      
      * Страх опасности в десять тысяч раз страшней самой опасности.
      * Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их.
      * Обмануть дьявола - не грех.
      * Нередко тоска по одной утраченной радости может омрачить все прочие услады мира.
      
      * Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.
      
       ЖЮЛЬ ВЕРН
       (08.02.1828 - 24.05.1905)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Жюль - Габриель Верн родился 8 февраля 1828 года в богатом портовом городе Нанте.
      Когда ему исполнилось 20 лет, родители послали его в парижский колледж в надежде, что он пойдет по стопам отца и станет юристом. Верн с головой окунулся в литературный мир Парижа. Наконец он решил окончательно забыть о карьере адвоката и начал писать стихи и пьесы.
       Работая секретарем в "Театре Лирик", молодой драматург подрабатывал краткими заметками на исторические и научные темы для одного популярного журнала.
       Первая книга Жюля Верна называлась "Пять недель на воздушном шаре". Хотя Верн использовал обширный фактический материал, разысканный им самим, он обсуждал свои творческие планы с друзьями и родственниками.
       Вскоре после того, как в 1862 году Верн закончил эту рукопись, он случайно познакомился с известным парижским издателем Пьером - Жюлем Этцелем, с которым началось плодотворное сотрудничество, продолжавшееся четверть века.
       В 1864 году, через два года после знакомства с Этцелем, Верн создал роман "Путешествие к центру Земли", который принес успех писателю.
       В следующем году он публикует роман "С Земли на Луну". Предсказания, сделанные в книге, не могут не поражать. Так, местом старта автор выбрал Флориду и разместил свой "космодром" недалеко от мыса Канаверал; он правильно указал начальную скорость, необходимую для отрыва от земной гравитации. В следующем томе, названном "Вокруг Луны", Верн описывает эффект невесомости и даже изображает спуск охваченного пламенем космического корабля в атмосфере Земли и его приводнение в Тихом океане, что поразительно - всего в трех милях от того места, где приводнился в 1969 году "Аполлон-11", вернувшийся с Луны.
       Свой первый морской роман он начал писать в уютной каюте яхты, купленной в 1868 году, чтобы плавать по реке Сомме и вдоль французского побережья. Через год Верн уже накладывал завершающие мазки на первый в мире роман об океанографии - "Двадцать тысяч лье под водой".
       Наибольший финансовый успех выпал на долю романа "Вокруг света в 80 дней". В отличие от многих других вымышленных путешествий в книгах Верна, совершавшихся на фантастических, еще не изобретенных средствах транспорта, здесь герои использовали уже существовавшие средства.
       Следующие восемь произведений написаны в обычном ключе, уже принесшем писателю немалый успех. В 1879 году Верн публикует необычный роман "Пятьсот миллионов бегумы", напоминающий ранние его произведения и как бы предсказывающий более открытую критику научно-технического прогресса, которая появится в книгах Верна через несколько лет, после смерти Этцеля.
       Несмотря на случайные семейные раздоры, ухудшающееся здоровье и смерть любимого брата, Верн до конца жизни продолжал трудолюбиво выпускать по два-три романа каждый год. Но поздние его произведе-ния продавались неважно.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Жюль Верн так и не побывал в России, но, тем не менее, в России (полностью или частично) разворачивает-ся действие 9 его романов:
      
      * После смерти Жюль Верна осталась его картотека, включающая свыше 20 000 тетрадей со сведениями из всех областей человеческих знаний.
      
      * В одиннадцатилетнем возрасте Жюль едва не сбежал в Индию, нанявшись юнгой на шхуну "Корали", но вовремя был остановлен. Будучи уже известным писателем, он признавался "Я, должно быть, родился моряком, и теперь каждый день сожалею, что морская карьера не выпала на мою долю с детства".
      
       *Прототипом Мишеля Ардана из романа "С Земли на Луну" стал друг Жюля Верна - писатель, художник и фотограф Феликс Турнашон, более известный под псевдонимом Надар.
      
      * Жюль Верн мог находиться за письменным столом буквально от зари до зари - с пяти утра до восьми вечера. За день ему удавалось писать по полтора печатных листа, что равняется двадцати четырем книжным страницам.
      
       * На написание романа "Вокруг света в восемьдесят дней" писателя вдохновила журнальная статья, доказывающая, что, если к услугам путешественника будут хорошие транспортные средства, он сможет за восемьдесят дней объехать земной шар. Верн также подсчитал, что можно даже выиграть одни сутки, если использовать географический парадокс, описанный Эдгаром По в новелле "Три воскресенья на одной неделе".
      
       *Американский газетный магнат Гордон Беннет просил Верна написать рассказ специально для американ-ских читателей - с предсказанием будущего Америки. Просьба была исполнена, но рассказ, озаглавленный "В XXIX веке. Один день американского журналиста в 2889 году", в Америке так и не вышел.
      
      * По статистике ЮНЕСКО, Верн - самый "переводимый" автор в мире. Его книги были напечатаны на 148 языках.
      
      * Жюль Верн не был "кабинетным" писателем, он много путешествовал по миру, в том числе и на своих яхтах "Сен-Мишель I", "Сен-Мишель II" и "Сен-Мишель III".
      
      * В изначальной версии "20000 лье под водой" капитан Немо был польским аристократом, построившим "Наутилус" для мести "проклятым русским оккупантам". И только после активного вмешательства издателя Этцеля, который торговал книгами и в России, капитан Немо стал сначала "бездомным", а в романе "Таинственный остров" превратился в принца Даккара - сына индийского раджи, мстящего англичанам после подавления восстания сипаев.
      
      * В России "Пять недель на воздушном шаре" появились в один год с французским изданием, а первая рецензия на роман, написанная Салтыковым-Щедриным, была опубликована не где-нибудь, а в некрасовском "Современнике".
      
      * В 60-х годах XIX века в Российской империи было запрещено издание романа Жюля Верна "Путешествие к центру Земли", в котором духовные цензоры нашли антирелигиозные идеи, а также опасность уничтожения доверия к Священному писанию и духовенству.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Писатель на протяжении всей жизни отличался завидным трудолюбием, пожалуй, не менее фантастиче-ским, чем подвиги его героев. В одной из статей о Жюле Верне прекрасный знаток его жизни и творчества Е. Брандис приводит рассказ писателя о его приемах работы над рукописями: "... я могу раскрыть секреты моей литературной кухни, хотя и не решился бы рекомендовать их никому другому. Ведь каждый писатель работает по своему собственному методу, выбирая его скорее инстинктивно, чем сознательно. Это, если хотите, вопрос техники. За много лет вырабатываются привычки, от которых невозможно отказаться. Начинаю я обыкновенно с того, что выбираю из картотеки все выписки, относящиеся к данной теме; сортирую их, изучаю и обрабатываю применительно к будущему роману. Затем я делаю предварительные наброски и составляю план по главам. Вслед за тем пишу карандашом черновик, оставляя широкие поля - пол страницы - для поправок и дополнений. Но это еще не роман, а только каркас романа. В таком виде рукопись поступает в типографию. В первой корректуре я исправляю почти каждое предложение и нередко пишу заново целые главы. Окончательный текст получается после пятой, седьмой или, случается, девятой корректуры. Яснее всего я вижу недостатки своего сочинения не в рукописи, а в печатных оттисках. К счастью, мой издатель хорошо это понимает и не ставит передо мной никаких ограничений..."
       Последние годы своей жизни Жюль Верн жил в Амьене, в недавно купленном двухэтажном доме с башенками.
      
      
      
      Огонь в круглой башенке дома на Лонгевильском бульваре всегда зажигался задолго до рассвета. Амьенцы знают: мэтр Верн встает раньше всех в городе - он работает над своей очередной книгой. Но мэтр Верн занят отнюдь не работой. Последние месяцы свет в кабинете он зажигает просто по привычке, ведь он больше не нужен ему - писатель почти слеп и с трудом ходит. А недавно узнал из некоего бульварного листка, который прочла ему жена, что он... умер. Да-да, Жюль Верн давно мертв, а издатель Этцель продолжает, используя его имя, выпускать все новые и новые романы из серии "Необыкновенные путешест-вия", написанные группой авторов.
       Мертв. В чем-то бульварный листок прав. Его забывают. Последние романы продаются неважно, да еще эта сплетня про группу авторов... Впрочем, он и сам раньше любил мистификации, чем не раз озадачивал читателя: правда ли, что он - в прошлом капитан дальнего плавания? Правда ли, что он лично знаком с капитаном Гаттерасом и инженером Сайрусом Смитом? Он ни в чем не разуверял их. Но теперь он должен напомнить о себе всему миру. Сейчас он встанет с кушетки, сядет к столу, нащупает специальный транспа-рант, позволяющий ему ощутить расположение строк, отыщет карандаш. О Боже, когда-то он плавал по морям, а теперь ему трудно даже подняться! Под столом сопит его верный пес - ньюфаундленд Фолли. Так получилось, что они состарились вместе - человек и собака. Мэтр Верн задремал... Он увидел прекрасный корабль. Как же он назывался? "Сен-Мишель"? Нет, кажется, нет. Давно проданный "Сен-Мишель" не был кораблем, он был яхтой-талисманом. После того как писатель с ним расстался, удача будто отвернулась от него.
       В 1885 году Верн получил от Этцеля письмо, которое надолго повергло его в печаль. В письме сообщалось о смерти некой "дамы из Аньера". Имя дамы было мадам Дюшень, она жила одна в пригороде Парижа. Кроме этого и того, что долгие годы ее и писателя связывала более чем нежная дружба, о мадам Дюшень по сей день ничего не известно.
      Море его жизни хмурилось в предчувствии бури. И она началась.
       Весной 1886 года газеты облетела сенсация - в писателя Жюля Верна стрелял его племянник. Мэтр тяжело ранен. Гастон, сын Поля Верна и любимец Жюля, неожиданно сошел с ума. В ходе следствия он заявил, что своим поступком хотел привлечь внимание к своему непризнанному дяде. Пулю, засевшую в ноге, извлечь не удалось. Рана не заживала, а Онорина не знала, как сказать мужу, что неделю назад скончался Этцель.
       Верна мучают бессонница, постоянные боли в ноге. И все же, опираясь на массивную трость с золотым набалдашником, он по-прежнему посещает библиотеку и работает одновременно над несколькими романами. Верн слепнет. Приходится диктовать внучкам или писать при помощи особого транспаранта. Жаль, что он так и не совершил кругосветного путешествия. ...Но, как и прежде, ровно в 5 утра писатель зажигает лампу в своем кабинете. Свет в окне угловой башенки похож на свет маяка, дарующего надежду заблудившимся в ночном море судам.
       Через несколько недель после своего 78-го дня рождения Верн серьезно заболел. Ящики его стола ломились от почти законченных рукописей. Он сохранял сознание до самого конца. Попросив жену собрать вокруг него все семейство,
      
       Умер Жюль Верн в 8 часов утра 24 марта 1905 во время диабетического криза. Он похоронен неподалеку от своего дома в Амьене. Через несколько лет после смерти на его могиле был поставлен памятник, изображавший писателя-фантаста с рукой, протянутой к звездам.
      
      До 1914 года продолжали выходить написанные Жюлем Верном книги (более или менее существенно доработанные его сыном Мишелем), очередные тома "Необыкновенных путешествий". Это романы "Вторжение моря", "Маяк на краю света", "Золотой вулкан", "Агентство Томпсон и Ко", "Охота за метеором", "Дунайский лоцман", "Кораблекрушение "Джонатана", "Тайна Вильгельма Шторица", "Удивительные приключения экспедиции Барсака", а также сборник рассказов под названием "Вчера и завтра".
      Всего же в серию "Необыкновенные путешествия" вошло 64 книги - 62 романа и 2 сборника рассказов.
      
      Афоризмы Жюль Верна
      
      * Всякий человек, превосходящий других по интеллекту и нравственным качествам, помимо своей воли или желания отвечает за других.
      * Не может быть таких обстоятельств, при которых человек имел бы право посягать на свободу себе подобных.
      * Придет время, когда наука опередит фантазию.
      Цитаты из романа "Двадцать тысяч лье под водой
      * Человеческий ум склонен создавать величественные образы гигантов. - (профессор Аронакс)
      * Море не подвластно деспотам. На поверхности морей они могут еще чинить беззакония, вести войны, убивать себе подобных. Но на глубине тридцати футов под водою они бессильны, тут их могущество кончается! - (капитан Немо)
      * Природа ничего не создает без цели. - (Нед Ленд .
      * Море - это все! Дыхание его чисто, животворно. В его безбрежной пустыне человек не чувствует себя одиноким, ибо вокруг себя он ощущает биение жизни. - (капитан Немо)
      * Гений не имеет возраста. - (капитан Немо)
      * Как классифицируют рыб? На съедобных и несъедобных! - (Нед Ленд)
      * Взгляните-ка на океан, разве это не живое существо? Порою гневное, порою нежное! Ночью он спал, как и мы, и вот просыпается в добром расположении духа после покойного сна! - (капитан Немо)
      * Миру нужны новые люди, а не новые континенты! - (капитан Немо)
      * Для игры воображения рассказчиков нужно какое-нибудь основание или предлог. - (профессор Аронакс)
      
       ЗОЩЕНКО МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ
       (1894-1958)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Родился Михаил Зощенко 29 июля (9 августа) 1894 в Санкт-Петербурге в семье художника. Впечатления детства отразились впоследствии как в рассказах Зощенко для детей, так и в его повести "Перед восходом солнца (1943).
      
      1902-1906. Первые литературные опыты. В одной из своих записных тетрадей он отметил, что в 1902-1906 уже пробовал писать стихи.
      
      1907. Написан рассказ "Пальто".
      
      В 1913 Зощенко поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы - Тщеславие (1914) и Двугривенный (1914).
      
      1915 г. Первая мировая война. Зощенко добровольцем ушел на фронт, командовал батальоном, стал Георгиевским кавалером. Литературная работа не прекращалась и в эти годы.
      
      В 1917 был демобилизован из-за болезни сердца, возникшей после отравления газами. По возвращении в Петроград были написаны "Маруся", "Мещаночка", "Сосед" и ряд других. неопубликованных рассказов, в которых чувствовалось влияние Г. Мопассана.
      
      В 1918, несмотря на болезнь, Зощенко ушел добровольцем в Красную Армию и воевал на фронтах Граждан-ской войны до 1919. Вернувшись в Петроград, зарабатывал на жизнь, как и до войны, работая сапожником, столяром, плотником, инструктором по кролиководству. Какое - то время ему довелось даже работать милиционером и сотрудником уголовного розыска. В написанных в это время юмористических рассказах уже чувствуется стиль будущего сатирика.
      
       В 1919 году Зощенко стал заниматься в творческой Студии, организованной при издательстве "Всемирная литература". Руководил занятиями К.И.Чуковский, высоко оценивший творчество Зощенко. В Студии Зощенко познакомился с писателями В. Кавериным, Вс. Ивановым, Л. Лунцем, К. Фединым, Е.Полонским и другими, которые в 1921 объединились в литературную группу "Серапионовы братья", выступавшую за свободу творчества от политической опеки.
      
       В 1920-1921 гг. Переход Зощенко к профессиональной литературной деятельности. Первая же публикация сделала его знаменитым. Фразы из его рассказов приобрели характер крылатых выражений: "Что ты нарушаешь беспорядок?"; "Подпоручик ничего себе, но - сволочь" и др. Зощенко написал первые рассказы из тех, что впоследствии были напечатаны: "Старуха Врангель", "Рыбья самка" и др. Цикл "Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова" (1921-1922) вышел отдельной книгой в издательстве "Эрато".
      С 1922 по 1946 его книги выдержали около 100 изданий, включая собрание сочинений в шести томах (1928-1932).
       К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы "Баня", "Аристократка", "История болезни" и др., которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества. В письме к Зощенко А.М.Горький отметил: "Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого". Чуковский считал, что в центре творчества Зощенко стоит борьба с черствостью в человеческих отношениях.
      
      1923 г. Сборник "Юмористические рассказы".
      
      1926 г. - Сборник "Уважаемые граждане". Зощенко создал новый для русской литературы тип героя - советского человека, не получившего образования, не имеющего навыков духовной работы, не обладающего культурным багажом, но стремящегося стать полноправным участником жизни, сравняться с "остальным человечеством". Рефлексия такого героя производила поразительно смешное впечатление.
      
       В 1929, получившем в советской истории название "год великого перелома", Зощенко издал книгу "Письма к писателю" - своеобразное социологическое исследование. Ее составили несколько десятков писем из огромной читательской почты, которую получал писатель, и его комментарий к ним. После ее выхода режиссеру В.Мейерхольду было запрещено ставить пьесу Зощенко "Уважаемый товарищ" (1930).
      
      1930 г. Поездка по Беломорканалу, организованная в пропагандистских целях для большой группы советских писателей, произвела на него угнетающее впечатление. Не менее тяжелой была для Зощенко необходимость писать после этой поездки о том, что в сталинских лагерях якобы перевоспитываются преступники (История одной жизни, 1934).
      
       В 1935 году был задуман сборник рассказов "Голубая книга". Зощенко считал "Голубую книгу" по внутреннему содержанию романом, определял ее как "краткую историю человеческих отношений" и писал, что она "двигается не новеллой, а философской идеей, которая делает ее". После публикации "Голубой книги", вызвавшей разгромные отзывы в партийных изданиях, Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки "положительной сатиры на отдельные недостатки.
      
       В 1930-е годы писатель работал над книгой, которую считал главной в своей жизни. Работа продолжалась во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации, поскольку пойти на фронт Зощенко не мог из-за тяжелой болезни сердца. В 1943 начальные главы этого научно-художественного исследования о подсознании были изданы в журнале "Октябрь" под названием "Перед восходом солнца". Зощенко исследовал случаи из жизни, давшие импульс к тяжелому душевному заболеванию, от которого его не могли избавить врачи. Современный ученый мир отмечает, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном.
       Журнальная публикация этой книги вызвала страшный скандал, на писателя был обрушен такой шквал критической брани, что печатание книги "Перед восходом солнца" было прервано. Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой "либо дать распоряжение проверить ее более обстоя-тельно, чем это сделано критиками". Ответом стал очередной поток ругани в печати, книга была названа "галиматьей, нужной лишь врагам нашей родины" (журнал "Большевик").
      
      1946 год. После выхода постановления ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград"", партийный руководитель Ленинграда А.Жданов вспомнил в своем докладе о книге "Перед восходом солнца", назвав ее "омерзительной вещью".
       Постановление 1946 года критиковавшее Зощенко и А.Ахматову, привело к их публичной травле. Произведения Ахматовой и Зощенко были запрещены. Особенно критиков писателя взбесил детский рассказ Зощенко "Приключения обезьяны" (1945), в котором был усмотрен намек на то, что в Советской стране обезьяны живут лучше, чем люди. На писательском собрании Зощенко отказался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием "ошибок".
      
      В 1954 на встрече с английскими студентами Зощенко вновь попытался изложить свое отношение к постановлению 1946, после чего травля началась по второму кругу.
      
       Самым печальным следствием этой идеологической кампании стало обострение душевной болезни, не позволявшее писателю полноценно работать. Восстановление его в Союзе писателей после смерти Сталина (1953) и издание первой после долгого перерыва книги (1956) принесли лишь временное облегчение его состояния.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Вера Владимировна Зощенко вспоминала:
      "Помню конец 18-го года... Михаил приехал с фронта гражданской войны... Пришел ко мне... Он очень любил меня тогда... Пришел первый раз в валенках, в коротенькой куртке, перешитой собственноручно из офицер-ской шинели... Топилась печка, он стоял, прислонившись к ней, и я спросила: "Что для Вас самое главное в жизни?"
      Я, конечно, рассчитывала, что он ответит:
      "Конечно, Вы!"
      Но он сказал:
      "Конечно, МОЯ ЛИТЕРАТУРА!"
      Это было в декабре 1918 года. И так было ВСЮ ЖИЗНЬ!"
      
      * Зощенко как магнит железо, притягивал абсурд. Каждый день почтальон приносил ему по мешку писем, одно другого нелепее. Например, один гражданин из провинции предлагал себя в сотрудники: "Я буду писать, а вы сбывайте, деньги пополам". И подпись: "с коммунистическим приветом".
      
      * Подобных историй о Зощенко - миллионы. Чего стоит хотя бы женщина-электрик, обвинившая Михаила Михайловича в том, что он подделал заявку на замену электрических пробок: "вы не можете быть Михаилом Зощенко. Михаил Зощенко - писатель, и он умер. Вы, наверное, предок писателя Зощенко?".
      
       * Во время единственной продолжительной встречи писателя Юрия Нагибина с Михаилом Зощенко зашел разговор о том, почему для разгрома Михаила Михайловича выбирали самые безобидные вещи вроде милого детского рассказа "Приключения обезьяны". Далее произошел следующий диалог.
       Зощенко: "А никаких "опасных" вещей не было. Сталин ненавидел меня и ждал случая, чтобы разделаться. "Обезьяна" печаталась и раньше, никто на нее внимания не обратил. Но тут пришел мой час. Могла быть и не "Обезьяна", а "В лесу родилась елочка" - никакой роли не играло. Топор навис надо мной с довоенной поры, когда я опубликовал рассказ "Часовой и Ленин". Но Сталина отвлекла война, а когда он немного освободился, за меня взялись".
       Нагибин: "А что там криминального?"
       Зощенко: "Вы же говорили, что помните наизусть мои рассказы".
       Нагибин: "Это не тот рассказ".
       Зощенко: "Возможно. Но вы помните хотя бы человека с усами".
       Нагибин: "Который орет на часового, что тот не пропускает Ленина без пропуска в Смольный?"
       Зощенко кивнул: "Я совершил непростительную для профессионала ошибку. У меня раньше был человек с бородкой. Но по всему получалось, что это Дзержинский. Мне не нужен был точный адрес, и я сделал человека с усами. Кто не носил усов в ту пору? Но усы стали неотъемлемым признаком Сталина. "Усатый батька" и тому подобное. Как вы помните, мой усач - бестактен, груб и нетерпяч. Ленин отчитывает его, как мальчишку. Сталин узнал себя - или его надоумили - и не простил мне этого".
       Нагибин: "Почему же с вами не разделались обычным способом?"
       Зощенко: "Это одна из сталинских загадок. Он ненавидел Платонова, а ведь не посадил его. Всю жизнь Платонов расплачивался за "Усомнившегося Макара" и "Впрок", но на свободе. Даже с Мандельштамом играли в кошки-мышки. Посадили, выпустили, опять посадили. А ведь Мандельштам в отличие от всех действительно сказал Сталину правду в лицо. Мучить жертву было куда интереснее, чем расправиться с ней".
       В заключение беседы Нагибин подал полезный, но несколько запоздалый совет: "А вы написали бы просто "какой-то человек".
       Зощенко: "Это никуда не годится. Каждый человек чем-то отмечен, ну и отделите его от толпы. Плохие литераторы непременно выбирают увечье, ущерб: хромой, однорукий, кособокий, кривой, заика, карлик. Это дурно. Зачем оскорблять человека, которого вовсе не знаешь? Может, он и кривой, а душевно лучше вас".
       В посмертном двухтомнике Зощенко усатый грубиян все-таки превратился в "какого-то человека". Таким нехитрым образом редактор защитил Сталина (уже покойного и осужденного за культ личности) от "клеветнических инсинуаций".
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В 1946 после выхода постановления ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград"" Зощенко исключили из Союза писателей и лишили пенсии и карточек. Постановление было отменено только в годы перестройки.
       В состоянии тяжелейшей депрессии Зощенко пробовал писать (фельетоны, партизанские рассказы). Его перу принадлежат также переводы романов "За спичками" и "Воскресший из мертвых" М. Лассилы, "От Карелии до Карпат" А. Тимонена и др. (переводческая работа, которую устраивали ему друзья, в частности В. Каверин, была единственным средством существования его семьи). Здоровье Зощенко было основательно подорвано. Нищета, незаслуженные оскорбления и одиночество, в котором он оказался, усилили его болезненное состояние.
       В июне 1953 года Зощенко был вновь принят в Союз писателей. В последние годы жизни работал в журналах "Крокодил" и "Огонёк". После достижения пенсионного возраста и до самой смерти (с 1954 по 1958 годы) Зощенко было отказано в пенсии. Последние годы Зощенко проживал на даче в Сестрорецке.
       Вернуться в Союз писателей Михаилу Зощенко удается лишь после смерти Сталина: 23 июня 1953 его не восстанавливают, а вновь принимают в это объединение. Но и это еще не конец. Недолго на этот раз удалось Михаилу Михайловичу пробыть членом Союза писателей. Роковое событие произошло 5 мая 1954 года. В этот день его и Ахматову пригласили в Дом писателя на встречу с группой студентов из Англии. И там писатель открыто заявил о несогласии с обвинениями в свой адрес, после чего начинается новый этап травли. 28 мая "Ленинградская правда" публикует отчет о партийном собрании в Ленинградском отделении СП, где звучит резкая критика Зощенко. 15 июня Зощенко выступает с ответной речью, после которой подвергается нападкам в прессе и на радио. Все это не могло не сказаться на и так уже подорванном здоровье опального писателя. Последней каплей стала статья в "Известиях" 7 сентября 1953 года "Факты разоблачают клевету". Затем имя писателя перестало упоминаться где бы то ни было.
       На его защиту встает группа писателей: К. Чуковский, Вс. Иванов, В. Каверин, Н. Тихонов. В декабре 1957 года ему удается выпустить книгу "Избранные рассказы и повести 1923-1956".
       Но физическое и психическое состояние Зощенко все ухудшается. К весне 1958 года происходит резкий спад душевных и физических сил, писатель слабеет, теряет интерес к жизни...
       После четырех лет затворничества Михаил Михайлович показался на публике весной 1958 года, на праздновании 90-летия Горького.
       "Ни одной прежней черты! - ужаснулись друзья. - Словно труп, заколоченный в гроб. Даже странно, что говорит!". Впрочем, говорит он нудно и путано. "О, как я пишу теперь!", - хотя чувствовалось, что ничего не пишет и не может писать. "Зощенко седенький, с жидкими волосами, виски вдавлены внутрь, - и этот полупустой взгляд. Задушенный, убитый талант", - записал свое впечатление Чуковский.
       На прощанье Михаил Михайлович сказал: "Литература - производство опасное, равное по вредности лишь изготовлению свинцовых белил".
       Последние годы жизни М.М. Зощенко проживал на даче в Сестрорецке. Он постоянно находился в состоянии тяжелого душевного надлома, истерзанный многолетней травлей. Им овладели апатия и замкнутость. Увидев знакомых, переходил на другую сторону улицы: "Чтобы вам не пришлось со мной здороваться".
       Он умер совсем не так, как полагается великому писателю - в ореоле великих дум, а как тот самый "маленький человек", которым испокон интересуется русская литература. Словно какой-нибудь гоголевский Башмачкин, Зощенко не пережил житейских треволнений. Ему сначала сообщили о назначении персональной пенсии, а потом прислали бумагу из сберкассы с требованием предъявить справку от домоуправления о заработке за последний месяц. И Зощенко испугался, как бы пенсию не отобрали: как раз накануне он получил случайный гонорар. Напрасно знакомый адвокат успокаивал его - Зощенко ничему уже не верил.
       Мысли о пенсии тревожили его, и уснуть не получалось, к тому же Михаил Михалович стал путать слова. Например, вместо снотворного - люминала - просил линолеум... Вера Владимировна просила домашних не поправлять его и делать вид, что все в порядке. Впрочем, 21 июля к больному вернулась осмысленная речь. И сказал он следующее: "Как странно, Верочка, как странно... Как я нелепо жил..." И сел, положив голову на плечо жене, тесно прижавшись, как очень давно с ней не сидел...
       Той же ночью его не стало. Сердце Михаила Зощенко остановилось 22 июля 1958 года.
      
       Но даже после смерти тело его подверглось опале: разрешения на захоронение на Литераторских мостках Волковского кладбища в Ленинграде дано не было. Само прощание с ним - сюжет зощенковского рассказа, горького и смешного одновременно: рядом с искренней болью тех, кто покойного любил, - препирательства чиновников у гроба (он еще опальный или уже прощеный?). Чего стоит только фраза одного из них на похоронах: "До свидания, товарищ Зощенко!".
       Абсурд продолжался.
       На панихиде один высокопоставленный товарищ сказал: "Зощенко был патриотом, другой на его месте изменил бы родине, а он - не изменил". Кто-то из толпы выкрикнул: "Что же получается: предательство - норма?" "Товарищи! У гроба не положено разводить, так сказать, дискуссии. - сказал следующий высту-пающий. - Но я, так сказать, не могу, так сказать, не ответить". Перекрывая все эти "так сказать" и "разрешите мне два слова" - истошный вопль вдовы: "Зачитайте же телеграммы!". Шум, гам, всеобщее смятение. Стиль был выдержан до конца...
       Когда Зощенко еще был студентом, некий гастролирующий гипнотизер, большой умелец гадать на картах, предсказал ему: "У вас, юноша, скоро обнаружатся большие способности. Вы прославитесь. Но кончите плохо. А на похоронах ваших умные люди будут смеяться". В общем, так оно все и вышло.
      
      Прах писателя покоится на кладбище в Сестрорецке. В его последней квартире организован музей.
      
       ЗАМЯТИН ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ
       (1884 - 1937)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Евгений Иванович Замятин родился в 1884 г. в уездном тамбовском городе Лебедянь (ныне Липецкая область). Его мать, Мария Александровна (урожденная Платонова), была образованным человеком, любила литературную классику, играла на рояле. Все это передалось детям. Отец Замятина, Иван Дмитриевич, был священником.
       Лебедянь по переписи 1883 г. насчитывала 6678 жителей. Это была типичная российская провинция, однако далеко не самая отсталая. Вспоминая детство, Замятин писал: "Вы увидите очень одинокого, без сверстников, ребенка на диване, животом вниз, над книгой - или под роялью, а на рояле мать играет Шопена - и уездное - окна с геранями, посреди улицы поросенок привязан к колышку и трепыхаются куры в пыли. Если хотите географии - вот она: Лебедянь, самая разрусская - тамбовская, о которой писали Толстой и Тургенев..."
       Замятин в 1893-1896 г.г. учился в Лебедянской прогимназии, где Закон Божий преподавал его отец. Образование было продолжено в Воронежской гимназии, которую будущий писатель окончил в 1902 г. с золотой медалью. Замятин вспоминал: "В гимназии я получал пятерки с плюсами за сочинения, и не всегда легко ладил с математикой. Должно быть, именно поэтому (из упрямства) я выбрал самое что ни на есть математическое: кораблестроительный факультет Петербургского Политехникума".
       Параллельно с учебой были митинги и демонстрации с пением Марсельезы, летняя практика на заводах и в портах, заграничное плавание на пароходе "Россия" от Одессы до Александрии, вступление в РСДРП. В декабре 1905 г. Замятина арестовывают за большевистскую агитацию среди рабочих, весной благодаря стараниям матери его освобождают.
       В 1908 г. окончен Политехнический, получена специальность морского инженера. Замятин оставлен при кафедре корабельной архитектуры и с 1911 г. преподает этот предмет. Литературный дебют Евгения Замятина состоялся осенью 1908 г., в журнале "Образование" был опубликован рассказ "Один".
       По состоянию здоровья Замятин в 1913 г. переехал в Николаев. Как шутил писатель, он "построил там несколько землечерпалок, несколько рассказов и сатирическую повесть "На куличках". Повесть вскрывала неприглядное лицо царской армии и общества. Решением
       Санкт -Петербургского окружного суда номер журнала "Заветы" с повестью был арестован, а писатель выслан на Север. По северным впечатлениям были написаны повесть "Север" и рассказы "Африка", "Ела".
       В марте 1916 г. Замятин уехал в Англию, работал на судоверфях Глазго, Ньюкасла, Сандерленда. При его участии был построен ряд ледоколов для России, в том числе один из самых крупных - "Святой Александр Невский" (после революции - "Ленин"). В Англии же начался новый, с иными акцентами и решениями период творчества писателя.
       Узнав о революции, Замятин спешит домой. Послеоктябрьские события внесли в трагикомический, но, в общем, жизнерадостный колорит его произведений мрачные краски. В творчестве Замятина появляется призыв к спасению человеческой личности от надвигающегося распада и "нивелирования". Событием в литературе стал 1920 г., год написания Замятиным романа "Мы". Первый в мировой литературе роман-антиутопия впоследствии сыграл роковую роль в судьбе автора.
       В 20-е годы Замятин много работает, наряду с рассказами и повестями создает ряд драматургических произведений: "Общество Почетных Звонарей", "Блоха", "Атилла". Для официальной советской критики того периода Замятин "противник революции и представитель реакционных идей, проповедующий мещанский покой и тихую жизнь как идеал бытия". В скандальной истории с публикацией романа "Мы" Замятину не помогло заступничество крупных писателей, в том числе Горького. Писатель принимает решение временно покинуть СССР.
       С февраля 1932 г. Замятин жил в Париже не меняя советского гражданства. Он активно работал в качестве пропагандиста русских литературы, кино, театра за рубежом. Главное же произведение, которое Замятин создавал за границей, это роман "Бич божий", посмертно изданный в Париже в 1938 г. Оторванный от родины, писатель внимательно следил за жизнью России. Свои произведения старался отдавать в "русские руки", но в эмигрантской печати принципиально не печатался. Отношение к нему на родине начало теплеть. В мае 1934 г. Замятина заочно приняли в Союз писателей СССР, а в 1935 г. он принимал участие в работе Антифашистского конгресса в защиту культуры в составе советской делегации.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * В 1931, понимая бесперспективность своего дальнейшего существования в СССР, Замятин обратился к Сталину с письмом, в котором просил разрешения на отъезд за границу, мотивируя свою просьбу тем, что для него "как для писателя именно смертным приговором является лишение возможности писать". Писатель получил разрешение на выезд с сохранением гражданства и выехал в Берлин, а затем (в 1932) в Париж.
      
      * Роман "Мы" стал первым в череде европейских романов-антиутопий - "Дивный новый мир" О.Хаксли, "Скотный двор" и "1984" Дж. Оруэлла, "451 градус по Фаренгейту" Р.Брэдбери и др
      
      * Как признавался Замятин в своих воспоминаниях, свою школьную золотую медаль он позднее заложил за 25 рублей и так и не выкупил обратно.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Замятин приехал в Париж в 1931 году, но не искал связи с русскими литературными кругами; он сохранил советский паспорт в надежде на скорое возвращение.
       Н. Берберова в книге "Курсив мой" пишет о Замятине, с которым она встретилась в Париже в русском книжном магазине в июле 1932 г.:
       "Он ни с кем не знался, не считал себя эмигрантом и жил в надежде при первой возможности вернутся домой. ... Он был наигранно оптимистичен, говорил, что необходимо "переждать", "сидеть тихо"... Умер Замятин в эмиграции в 1937 году.
       Юрий Анненков в своей книге "Дневник моих встреч" пишет о дне похорон Замятина:
       " Замятин скончался 10 марта 1937 года. В день похорон я поднялся на этаж замятинской квартиры в доме N14, на улице Раффэ, но войти в квартиру у меня не хватило мужества. Я остался на площадке лестницы перед открытой дверью. Через несколько минут из квартиры вышел заплаканный Мстислав Добужинский и прислонился к стене рядом со мной. Он сказал мне, что лицо Замятина сохранило улыбку. Еще минут через пять на лестницу вынесли гроб. Лестница в доме была крутая, вьющаяся и слишком узкая, так что гроб пришлось спускать по ней в вертикальном положении. Провожающих было немного, но мне было так тяжело, что я не запомнил ни лиц, ни имен. На похоронах было всего человек десять. М.И. Цветаеву, Ю.П. Анненкова и А.М. Ремизова я помню; остальные улетучились из памяти.
       Погребение состоялось на кладбище в Тие."
       Далее Ю. Анненков пишет о том, как много сделала вдова Замятина, Людмила Николаевна для публикации его произведений:
       "По счастью, Людмила Николаевна отличалась редкой бережливостью ко всему литературному наследству Замятина и тщательно охраняла все им написанное. Замятинские архивы уцелели.
       Писатель умер, так и не дождавшись отъезда и не создав ничего значительного за годы, проведенные в эмиграции.
      
       После смерти писателя романы его публиковались во Франции и ряде других стран мира, в переводах на многие языки. "Всем этим русская литература обязана Людмиле Николаевне", - пишет Анненков. - "В 1965 году, исполнив свой долг, Людмила Николаевна вернулась к своему мужу, и ее гроб укрылся в могиле Евгения Замятина, в Тие".
       Евгений и Людмила Замятины похоронены на кладбище в Тие (Валь-де-Марн), где находится также могила Л. Седова, сына Л. Троцкого.
      
       АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ Е. И. ЗАМЯТИНА
      
      * Боишься, потому что это сильнее тебя, ненавидишь - потому что боишься, любишь, потому что не можешь покорить это себе. Ведь только можно любить непокорное
      
      * Человек - как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать....
      
      * Дети - единственно смелые философы. И смелые философы - непременно дети
      
       ЭМИЛЬ ЗОЛЯ
      
       (1840 - 1902)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Отец Эмиля, итальянский инженер, скоропостижно скончался в 1846 году, оставив свою жену-француженку и своего 6-летнего сына практически без средств к существованию.
      
      1858 год. Эмиль с матерью перебираются в Париж. В течение двух последующих лет Золя дважды не сумел сдать экзамен на бакалавра в лицее Сен-Луи. В юности Золя был романтиком. Он страстно любил поэзию и сам писал стихи. После того, как он не сумел сдать выпускные экзамены, этот застенчивый юноша-поэт быстро потерял свою невинность. Безработица заставила его жить "в приюте, заполненном вшами, ворами и проститутками". История о том, что он спасался от голода только тем, что ел воробьев, пойманных им на крыше, является некоторым преувеличением, но все же показательна для описания той нищеты, в которой он тогда жил.
      
      В 1871 году он опубликовал первый из своих романов, где он изложил свою теорию натурализма, в которой утверждал, что все действия и поступки человека предопределены его наследственностью и окружающей средой. После публикации одного из "непристойных" бестселлеров Золя появился целый "манифест" некоего анонимного автора, в котором утверждалось, что "развращенность и порочность" писателя вызваны его импотенцией.
       Золя был чрезвычайно нервным и чувствительным человеком с "тонкими, подвижными, удивительно выразительными руками" и столь же выразительным большим носом. Золя был близорук и шепелявил, но у него был прекрасный тенор. Он был солидным бородатым мужчиной среднего роста, на лице которого как будто бы навечно застыло меланхоличное выражение. Золя знал толк в еде и в 40-летнем возрасте весил более 100 килограммов, но в 1887 году стал соблюдать строгую диету, полностью отказавшись от употребления вина, и сумел похудеть.
       В юности Эмиль влюбился в Луизу Соляри, сестру своего друга. Их отношения, вне всякого сомнения, были романтическими и чисто платоническими, поскольку Луизе едва исполнилось 12 лет, когда 18-летний Золя уже уехал в Париж.
       Годы, проведенные Эмилем в приютах, дали ему возможность достаточно близко познакомиться с сексуальной стороной жизни. Некоторые из его биографов даже утверждают, что какое-то время он жил с проституткой, которая покинула нищего писателя сразу же, как только нашла себе партнера побогаче.
       В 25-летнем возрасте Золя стал ухаживать за красавицей Александриной Мелей, которая была старше его на год и работала швеей. Биографы считают, что их познакомил Сезанн, который был тогда любовником Александрины. По другой версии Золя сам обратил внимание на Александрину, когда она горько плакала прямо на улице после разрыва со своим бывшим возлюбленным. Как бы там ни было, Александрина стала близкой подругой Золя, а через четыре года, в мае 1870, они поженились.
       Сексуальные отношения между супругами сложились неудачно. Через пять лет Золя признался друзьям, что он имел сексуальную близость со своей женой лишь раз в десять дней. Даже и эта страсть, возникавшая лишь время от времени, вскоре полностью иссякла. Золя также считал, что сексуальные отношения, не имеющие целью продолжение рода человеческого, достойны всяческого порицания. У них с Александриной так никогда и не было детей, хотя они оба страстно желали иметь настоящую семью, которую не представля-ли себе без детей. Отсутствие детей, естественно, тоже сказалось на том, что в отношениях между супругами со временем появилась холодность и отчужденность.
       Оставаясь физически верным Александрине, всю свою подавленную страсть Золя вложил в свои литера-турные произведения. Его яркое описание женской наготы и сексуальных страстей буквально воспламеняли и читателей, и критиков. Они, казалось, совершенно не трогали лишь одного человека - самого Золя. После 18 лет супружеской жизни, в которой было мало любви, и секса, Золя стал толстым, старым и несчастным.
      1887 год. Жизнь писателя изменилась самым невероятным образом. Он начал худеть, а через год познако-мился с Жанной Розро. Ей было 20 лет, она была высока и темноглаза. Жанна слегка удивилась, что Золя вообще обратил на нее внимание. Писатель вскоре по-настоящему влюбился в нее и поселил ее в хорошем доме. У Жанны от него родилось двое детей, которых счастливые родители назвали Дениз и Жак. Золя очень любил и обоих детей, и их мать, которая принесла ему неведомое ранее счастье.
       В течение двух лет Золя успешно поддерживал любовную связь с Жанной и ухаживал за детьми, скрывая этот факт от Александрины. Затем Александрина получила анонимное письмо, которое рассказало ей всю правду о второй семье ее мужа. Александрина пришла в ярость и даже собиралась развестись с Золя, но затем ее злость улеглась. Она познакомилась с детьми, а после смерти Жанны занялась их воспитанием, официально дала им фамилию своего мужа и объявила их законными наследниками.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Постоянные неудачные ухаживания за сестрами и кузинами товарищей, роман с "розовой шляпкой" - все это приводит к тому, что мысль о женщине начинает постоянно преследовать его. Даже женившись, Эмиль Золя все еще тяготится комплексом какой-то неудовлетворенной страсти, потаенных желаний, которые он не мог утолить в реальной жизни. Эти желания выплеснутся на страницы его романов, и для многих будет казаться странным, что этот опрятный, заботливый и почти образцовый муж является автором не в меру грубых натуралистических сцен.
      
      Муж двух жен
      
      * Это будет странный союз: Золя и его две любимых женщины. Умная, трезвая, как осень, Александрина и юная, пьянящая как весна, Жанна. Золя долго будет скрывать от Александрины свою связь с Жанной. Жанна подарит ему дочь, а затем и сына. Золя снимет для них дом, неподалеку от своего. Каждое утро у окна, прячась от Александрины, он будет рассматривать в бинокль, как в соседней беседке играют его дети. Каждый вечер он будет выходить "на прогулку" - проходить окольным путем два-три квартала, чтобы затем тайком прокрасться в дом к своей второй жене и детям.
      Умная Александрина, конечно же, не могла не узнать о случившемся. Однажды Золя, стоя у окна, смотрел на играющих неподалеку детей. Он не услышал, как к нему подошла Александрина. Она положила ему руку на плечо и тихо сказала: "Позови их в дом"... Отныне Золя первую половину дня будет проводить с Александ-риной, а после полудня уходить к Жанне. Сидя в большом глубоком кресле с малышами, забравшимися к нему на колени, он вместе с ней будет пить чай, как всегда, очень горячий.
      После смерти своего мужа Александрина помирится с Жанной Розеро, разрешит обоим детям носить фамилию Золя и будет следить за их воспитанием и образованием до самой своей кончины 16 апреля 1925 года. Жанна будет хранить верность отцу своих детей и, как Клотильда, героиня "Доктора Паскаля", не снимая, будет носить под платьем его ожерелье - тонкую золотую цепочку с семью жемчужинками. Золя сам надел его Жанне на шею. Она будет носить его до самой смерти, последовавшей во время неудачной операции в клинике в 1914 году.
      * Нa кладбище его будут провожать пятьдесят тысяч человек: студенты, ремесленники, буржуа, журналисты, военные.
      ...Анатоль Франс у свежевырытой могилы держит пламенную речь. Люди слушают. Лишь слабый гул голосов время от времени проносится над толпой. Но что это?
      - Смотрите, манифестанты! - раздается чей-то голос.
      К кладбищу движется огромная толпа народа - это рабочие пришли проститься с писателем. Они несут красные цветы. Слышатся крики: "Жерминаль! Жерминаль! Жерминаль!". Неразумная, слепая, жестокая, захваченная животными инстинктами толпа, пережив изумительный миг коллективного прозрения, произносит во весь голос то, что не смогли ясно сказать тогдашние критики, - название шедевра Золя!
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В середине 90-х годов политическая жизнь во Франции, достигнув точки кипения, захватила писателя, побудила его выступить в качестве общественного деятеля, накрепко связала его с прогрессивными кругами страны, Европы, мира. Эмиль Золя принял участие в знаменитом "деле Дрейфуса".
       Капитан генерального штаба французской армии, еврей Луи Дрейфус был осужден как германский шпион, предатель родины. Все говорило о том, что Дрейфус не виновен, но настоящий предатель Эстерхази, тоже офицер генерального штаба, католик, оставался на свободе. Прогрессивные круги Франции и всего мира вступились за Дрейфуса. В 1896 году к ним присоединил свой голос Эмиль Золя. Он выступил со своим знаменитым памфлетом "Я обвиняю", адресованным президенту республики. Золя разоблачил комедию суда над невинно осужденным. Он приводил неопровержимые доказательства невиновности Дрейфуса и говорил о движущих мотивах процесса. Приговор по делу Дрейфуса, писал Золя, это пощечина, которая горит на щеке Франции, это комок грязи, запекшийся на имени президента республики. Гнусное дело Дрейфуса сфабрико-вано реакционерами и милитаристами. И ещё: "Неужели, Франция, ты основываешь свои убеждения на необходимости сабли, на клерикальной реакции, способной вернуть тебя к давно прошедшим временам, на жадном честолюбии тех, которые правят тобою и которые, пожирая тебя, не хотят уходить из-за стола?" ("Письмо к Франции").
       Реакция затевает процесс против Золя, его обвиняют в оскорблении высших властей. Писатель выступает в суде, подтверждая все свои заявления. Его защищает прославленный делом Дрейфуса адвокат Лабори, который, заканчивая защитительную речь, заявил суду присяжных: ".... Этот человек - честь Франции. Если он будет осужден, значит, Франция осудила самое себя".
       И буржуазная Франция осудила себя, вынеся не только Дрейфусу, но и Эмилю Золя обвинительный вердикт. Она страшилась мощного голоса писателя, к которому прислушивался весь мир. Писателя приговорили к году тюремного заключения, но власти предпочли "не заметить" отъезда Золя из Франции. В это время антидрейфусары расправлялись с изображением Золя, топили его портреты в Сене... Что касается Дрейфуса, то старания Золя и его друзей все же не пропали даром: некоторое время спустя он был "помило-ван" президентом, а в дальнейшем и полностью реабилитирован.
       Находясь в Лондоне, Золя задумывает новый цикл романов - "Четвероевангелие". Цикл должен состоять из четырех книг: "Плодородие", "Труд", "Истина" и "Справедливость". Последний том не был написан.
      В "Четвероевангелии", не ослабляя сатиры и критицизма, направленных против косного и реакционного, писатель стремился выдвинуть на первый план свои положительные идеалы, которые, как и прежде, носили утопический характер. Третий роман нового цикла "Истина", над которым писатель трудился в 1902 году, в слегка замаскированном виде изображал дело Дрейфуса.
       Реакционные круги со времен "Лурда" и "Рима" только и ожидали подходящего момента для расправы с ненавистным общественным деятелем и художником слова. Когда роман "Истина" отдельными частями стал появляться в печати, раздались угрозы физической расправы над Золя. Он получал потоки злобных, неистовствующих писем...
      
      И вот весь мир облетело сообщение о трагической гибели Золя!..
      
       Супруги Золя вернулись в воскресенье 28 сентября 1902 года из пригорода в свою городскую квартиру... Был холодный вечер и еще более холодная ночь. Камин в спальне поблескивал почти незаметными голубыми огоньками, но приятное тепло навевало сон, никто и не подозревал, что дымоход плотно закупорен и угарный газ наполняет легкие, отравляет мозг...
       Ночью Золя очнулся, почувствовал себя плохо. "Я распахну окно, это освежит",- прошептал он, обращаясь к жене, не замечая, что она в обмороке. Он поднялся с кровати, сделал шаг к заиндевевшему окну и упал без сознания.
       Когда утром взломали дверь, Золя был найден мертвым. Супруга его находилась в очень тяжелом состоянии, но ее удалось вернуть к жизни. Что произошло? Был ли это несчастный случай или преднамерен-ное убийство?
       Убийцы не были пойманы с поличным, на месте преступления. Но как раз в это время ремонтировали крышу дома, где жил Золя, и следствие обнаружило на ней подозрительные следы. Да, над обстоятельствами гибели Золя до сих пор тяготеет тайна...
       Знаменитый художник Поль Сезанн, друг детства Эмиля, сохранивший с ним и впоследствии добрые отношения, находился в то утро в своей мастерской. Он сосредоточенно возился с палитрой, подбирая краски для работы. В помещение вихрем ворвался громадного роста человек, невероятно взволнованный. Это был Полей, в прошлом - известный борец, а ныне - натурщик Сезанна и слуга-друг... "Господин Поль! Господин Поль! - кричал он во всю силу своих широких легких,- Золя умер, Золя погиб!" Сезанн зарыдал, надрывно, тяжело. Затем, дав знак натурщику удалиться, он запер двери в мастерскую. Полей не смел постучать, время от времени прикладывал ухо к двери и в продолжение всего дня слышал, как его хозяин плакал
      и стонал.
      
       АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ
      
       Всем сердцем, всей волей моей я хотел бы возвести разум на самую высокую вершину и поклониться ему.
       Гнев является всегда плохим советником.
       Даже ничтожный прогресс требует долгих лет мучительного вызревания.
       Действовать, создавать, сражаться с обстоятельствами, побеждать или быть побежденным - вот в чем вся радость, вся жизнь здорового человека.
       Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.
       Некогда были произнесены ужасные слова: "Блаженны нищие духом", - из-за этого пагубного за-блуждения человечество страдало две тысячи лет.
       Никогда еще люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда еще не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают все.
       Остроумие часто граничит с полной глупостью.
       Пока супругов соединяет страсть, они всегда будут в мире, несмотря на серьезные размолвки.
       Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций.
       ...Мысль - тоже действие; нет ничего плодотворнее ее влияния на мир.
       Надо идти вперед, все вперед, с жизнью, которая никогда не останавливается.
       Смех - это сила, которой вынуждены покоряться великие мира сего.
      Страдания правого - приговор неправому.
       Единственное счастье в жизни - это постоянное стремление вперед.
       ...Залог семейного счастья в доброте, откровенности, отзывчивости...
      
       ДЖОЗЕФ КОНРАД
      
       (1857 - 1924)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
       Известный английский писатель Джозеф Конрад (Теодор Юзеф Конрад Коженевский) родился 3 декабря 1857 года в городе Бердичеве в семье польского дворянина Аполлона Коженевского. Отец будущего писателя за участие в подготовке восстания 1863 года был выслан в Россию, и детские годы Конрада протекали в Вологде и на Украине. Вскоре после ссылки родители Конрада умерли, и воспитанием мальчика занимался дядя по матери Тадеуш Бобровский. Еще в детстве юношу потянуло к морю, которое он впервые увидел в Одессе, а в годы учебы сначала в краковской гимназии, а затем во Львове . Любовь эта переборола все.
      
      1874 год. Конрад оставляет учебу и, решив стать моряком, уезжает во Францию, в Марсель. Менее чем за четыре года он досконально осваивает морское дело, в 1878 году нанимается матросом на корабль и отправляется в Англию.
       Писатель признавался позднее, что учиться читать по-английски он начал по газете, а разговорную практику освоил, общаясь с рыбаками, моряками и судовладельцами.
      
       1884 год. Конрад стал капитаном и принял английское гражданство. Где только не побывал Конрад за пятнадцать лет службы на море! Капитан водил свое судно в Индию и Австралию, к Малайскому архипелагу и в Африку, огибал мыс Горн. Никто из экипажа и не подозревал, что их капитан - писатель, что одновре-менно с записями в вахтенный журнал он пишет свой первый роман.
       Девятнадцать лет бороздил он моря и океаны, побывал в далеких, мало кому ведомых в те времена уголках земли, встретил сотни людей, чьи жизни были готовыми приключенческими романами. Его тянуло к письменному столу, к перу, к бумаге. Мучительно хотелось запечатлеть все, что он видел и узнавал. Он начал писать. Писал по-английски - на международном языке мореплавателей, которым владел "для себя", не имея никакого представления о качестве написанного. И как это бывает, в австралийском порту Аделаида на борт судна, где служил Юзеф Конрад (в то время уже капитан!), сел знаменитый английский писатель Джон Голсуорси. Опытный мореплаватель, он же начинающий писатель, показал Голсуорси написанный им роман "Причуды Олмейера". Писателю роман понравился, он высказал о нем свое вполне положительное мнение. Этот отзыв сыграл решающую роль в том, что Юзеф Теодор Конрад Коженевский второй раз круто изменил свою жизнь.
       Через год после встречи с Дж. Голсуореи Конрад заболевает жестокой тропической лихорадкой и оставляет службу. Он расстаётся с морем, селится в Англии. Женившись, бывший капитан начинает жизнь профессионального писателя, которого очень скоро мир узнаёт под именем Джозефа Конрада.
       Каждый год выходят его книги, воспевающие беспредельные морские просторы.
       Подлинный певец моря, стоящий в одном ряду с такими признанными маринистами, как Генри Мелвилл и Джек Лондон, Роберт Льюис Стивенсон и Константин Станюкович, Джозеф Конрад выступил в английской литературе как писатель-романтик. Герои его произведений наделены исключительной напряженностью чувств и переживаний. Писатель ведет своих героев на простор океанов, в тропические страны, на острова, где еще не ступала нога цивилизованного человека. Романтическая мечта о подвиге, высокое чувство долга пронизывают существование конрадовских героев, определяют каждый их поступок. Жизнь этих людей - вызов нормам буржуазного мира, всей его этике и морали. Джозеф Конрад воспевает мужество и человече-скую волю: на палубе созданных его воображением кораблей разыгрываются сцены борьбы не только со стихиями природы, но и со злобными, черными силами буржуазного общества, калечащими лучшие свойства человеческой натуры.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ КОНРАДА
      
      ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ БОРИСА КОНРАДА (сына писателя)
      
      "Отец родился и вырос на Украине в селе Новофастово возле Погребища Киевской области. Дом не сохранился, но многие местные жители его помнят и называют "палац", дворец, затейливый дом с башней и часами. Именно здесь он, рассматривая карту Африки, на которой еще сохранялись белые пятна, ткнул пальцем в одно из пятен и дал своего рода клятву:
      "Вырасту и побываю здесь!" И побывал. От Бердичева через Бангкок в Бишопбурн (графство Кент) проходил его жизненный путь, опоясавший земной шар".
       Первым морем, которое Джозеф Конрад увидел, было Черное - под Одессой. Затем он повидал практически все моря, все океаны, за исключением Ледовитого. Побывал на всех континентах, кроме Антарктиды. Его родным языком был польский, с детства он знал французский и с восемнадцати лет начал служить во французском флоте, в двадцать один ступил на борт английского корабля.
      * Борис Конрад в своих воспоминаниях припомнил первую английскую фразу, которую услыхал его отец и которую здесь повторить невозможно: бумага не выдержит. Английские моряки попросили Конрада посторониться или даже вовсе очистить палубу. Просьбу Конрад, видимо, выполнил частично, корабль он все-таки не покинул. Со временем ему дали диплом капитана, и в общей сложности он проплавал девятна-дцать лет.
      "...стиль у него совершенно особенный: написано по-английски, без ошибок, но вроде бы с иностранным акцентом. Одним словом, никто раньше так не писал. Именно поэтому к нему в дом приезжали уже прославленные Киплинг, Уэллс, о котором Борис Конрад мог вспомнить только одно: за обедом не ел ничего, кроме каких-то пилюль и молока. Уэллс считал, что Конрад создал свой собственный язык, одновременно искусственный и выразительный. Читателям нелегко было привыкать к этой искусственности. Собственно, и сейчас конрадовский стиль затрудняет многих читателей. Борису Конраду я рассказывал, как в Тереховой, под Бердичевом (где Джозеф Конрад родился), местный школьный учитель говорил шепотом: "Трудновато его читать!" А почему шепотом? Ну, как же, ведь там помнят, что это - колыбель Конрада: страшновато обидеть великую тень.
      * Среди особенностей поведения, которые Борис Конрад не сразу мог понять в своем отце, была и такая: через каждые четыре часа Джозеф Конрад ненадолго засыпал, иногда прямо за письменным столом, за которым проводил подчас круглые сутки. Что такое? Это распорядок корабельный, по склянкам, которыми отбивают время очередной вахты. Всю жизнь Джозеф Конрад нес вахту, стараясь быть верным собственному принципу, отчеканенному в жестких и вдохновенных словах: "Каждый шаг - поступок, за него неизбежно приходится отвечать, и тщетны слезы, скрежет зубовный и сожаления слабых, кто мучается, объятый страхом, когда наступает срок оказаться лицом к лицу с последствиями собственных действий".
      * Памятник Джозефу Конраду установлен на побережье Балтийского моря в польском городе Гдыня.
      
      * В Сан-Франциско, штат Калифорния, есть площадь Джозефа Конрада.
      
      * В селе Терехово действует музей Джозефа Конрада, открытый 5 декабря 1987 года (к 130-летию со дня рождения писателя).
      
      * В 2007 году по случаю 150-летия Джозефа Конрада Национальный банк Польши выпустил комплект юбилейных монет.
      
      * В конце сентября 2007 года в г. Бердичеве прошла Международная научно-краеведческая конференция. 27 сентября участники конференции и её гости открыли на здании школы села Терехово мемориальную доску, посвященную Джозефу Конраду: "В цьому будинку народився відомий англійський письменник Джозеф Конрад (Теодор Юзеф Конрад Коженьовський) 03.12.1857 - 03.08.1924".
      
      * 3 декабря 2008 года в Бердичеве в помещении нижнего храма монастыря Босых Кармелитов был открыт еще один музей Джозефа Конрада.
      
      * Кроме родного языка, Конрад, как всякий польский дворянин, свободно владел французским, а также русским, хотя отрицал этот факт. Однако все его произведения написаны на английском.
      
      * В произведениях Конрада видят влияние Достоевского. Конрад признавался, что не любит этого писателя, говоря, например, о "Братьях Карамазовых": "Страшно неудачно, слишком эмоционально и раздражающе". Однако влияние Достоевского несомненно в романе Конрада "Глазами Запада" - о русских революционе-рах-эмигрантах, которые напоминают Раскольникова и Ставрогина. Здесь Конрада интересует психология революционного протеста и предательства.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Популярность Конрада росла. В 1914 году по приглашению польского литератора Юзуфа Ретингера он приехал в Польшу, откуда ему пришлось с трудом выбираться после начала Первой мировой войны.
       Готовясь писать роман о Наполеоне "Ожидание", в 1921 году Конрад побывал на Корсике; в 1923 году посетил США. В 1924 году Конрад отказался от предложенного ему рыцарского звания.
       Конрад был женат на Джесси Джордж, у них родились сыновья Борис и Джон. Всю жизнь Конрад продолжал дружбу с Голсуорси, начавшуюся на борту "Торренса". Кроме того, он завязал дружеские отношения с критиком Эдвардом Гарнетом, писателями Фордом Мэддоксом Фордом, Генри Джеймсом, Гербертом Уэллсом, философом Бертраном Расселом.
       Умер Джозеф Конрад 3 августа 1903 года от сердечного приступа в своём доме в Бишопсборне. Последние годы он страдал от ревматизма и малярии - тяжкого дара черного континента. Но едва наступало облегчение, он брался за перо - спешил закончить свой последний роман "Надежда". Уже, будучи прославленным писателем, читаемым во всем мире, он жаловался, что писать ему трудно, что он терзается над каждой строчкой и сомневается в каждом слове, "каждый раз в смертельной схватке с языком, которым я, как мне кажется, не владею, зато он владеет мной.
      Цитаты и aфоризмы Джозефа Конрада
      
      * Автор пишет только половину книги: другую половину пишет читатель.
      * Бог - для мужчин, религия - для женщин.
      * Быть женщиной очень трудно уже потому, что в основном приходится иметь дело с мужчинами.
      * Действие - это утешение. Это враг мыслей и друг иллюзий.
      * Душа человека способна на все, ибо в ней содержится все - все прошлое и все грядущее.
      * Судить о человеке надо как по его друзьям, так и по его врагам.
      * Террорист и полицейский сделаны из одного теста.
      * Я не люблю работать, - никто не любит, - но мне нравится то, что можно найти в работе - шанс найти себя.
      * Я не читаю рецензий на свои книги - я измеряю их длину.
      
       ДЖОЗЕФ РЕДЬЯРД КИПЛИНГ
       (1865-1936)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Киплинг Редьярд - английский писатель. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1907. Родился 30 декабря 1865 в Бомбее (Индия). Свое имя Редьярд Киплинг получил, как полагают, в честь английского озера Редьярд, где познакомились его родители.
       Отец, крупный специалист по истории индийского искусства, был директором музея; мать происходила из известной лондонской семьи; оба деда были методистскими священниками.
       В 1882 шестнадцатилетний Редьярд вернулся в Индию и устроился помощником редактора в лахорской газете. Не по летам развитый юноша удивлял местное общество проницательными суждениями о тайных пружинах колониального правления и знанием Индии, почерпнутым в основном в разговорах с энциклопеди-чески образованным отцом. Ежегодные отпуска в гималайском городе Симле стали источником многих работ писателя. В 1886 он выпустил книгу стихов Департаментские песни. За ней последовали Простые рассказы с гор (1888) - лаконичные, зачастую грубоватые рассказы о жизни британской Индии. В 1887 Киплинг перешел в газету "Пайонир" в Аллахабаде. Лучшие его рассказы вышли в Индии, в дешевых изданиях, и позже были собраны в книгах "Три солдата" и Ви-Вилли-Винки , содержащих картины жизни британской армии в Индии.
       В 1889 Киплинг путешествовал по всему миру, писал дорожные заметки. В октябре он приехал в Лондон и почти сразу сделался знаменитостью. Следующий год стал годом славы Киплинга. Начав с "Баллады о Востоке и Западе", он шел к новой манере английского стихосложения, создав "Песни казармы".
       С выходом первого романа Киплинга "Свет погас" (1890) связаны некоторые библиографические трудности, поскольку он появился в двух вариантах - один со счастливым концом, другой с трагическим. Из-за переутомления здоровье писателя пошатнулось, и большую часть 1891 он провел в путешествиях по Америке и британским доминионам. Вернувшись в январе 1892, женился на сестре американского издателя У. Балестьера, в соавторстве с которым написал не имевший успеха роман "Науланк", (1892).
       Во время медового месяца, который чета Киплингов проводила в Японии, банковский крах оставил их без гроша, и они обосновались в доме Балестьеров в Братлборо (шт. Вермонт). За четыре года, прожитых в Америке, Киплинг написал лучшие свои произведения. Это рассказы, вошедшие в сборники "Масса выдумок" (1893) и "Труды дня" (1898), стихи о кораблях, о море и моряках-первопроходцах, собранные в книге "Семь морей" (1896), и две "Книги джунглей" (1894-1895). В 1896 он написал книгу "Отважные мореплаватели".
       Жизнь Киплингов в Новой Англии закончилась нелепой ссорой с шурином, и в 1896 они вернулись в Англию. По совету врачей писатель проводил зимы в Южной Африке, где сблизился с идеологами колониа-лизма А. Милнером, Л.С. Джеймсоном и С. Родсом. Был военным корреспондентом во время англо-бурской войны 1899-1902.
       На вершине славы и богатства Киплинг избегал публичности, игнорировал враждебную критику, отказался от звания поэта-лауреата и многих почестей. В 1902 он поселился в глухой деревне в графстве Суссекс. В 1901 Киплинг выпустил роман "Ким", свое прощальное слово к Индии, в 1902 - восхитительную детскую книгу "Сказки просто так".
       К середине жизни писателя его литературная манера изменилась, теперь он писал неторопливо, осмотри-тельно, тщательно выверяя написанное. Для двух книг исторических рассказов "Пак с холма Пука" (1906) и "Награды и Феи" (1910) характерен более высокий строй чувств, некоторые из стихов достигают уровня чистой поэзии. Киплинг продолжал писать рассказы, собранные в книгах "Пути и открытия" (1904), "Действие и противодействие" (1909), "Самые разные существа" (1917), "Дебет и кредит" (1926), "Ограниче-ние и обновление" (1932).
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ КИПЛИНГА
      
      * Редьярд Киплинг мог писать только черными чернилами.
      
      * Согласно данным британского журнала "Масонские Иллюстрации", Киплинг был масоном в 1885 году, когда ему было на шесть месяцев меньше 20 года - обычного минимального возраста для вступления. Киплинга инициировали в Ложу Љ 782, называемую "Надежда и Настойчивость", которая располагалась в Лахоре. Позднее он написал в газете "Таймс" г. Лондон, примерно следующее: Я являлся секретарём ложи в течение нескольких лет, в нее вошли мои братья, как минимум из четырёх вероисповеданий. Я был введён в Ложе членом Брахмо Сомай - индусом, после повышен до степени Подмастерья мусульманином, и возведён в степень Мастера англичанином. А Привратник наш являлся индийским евреем.
      
      * В шесть лет мальчика отослали в Англию на попечение кальвинистской семьи. Обращение с детьми в пансионе, в котором Киплинг провел 6 лет (1872-1878) было очень суровым, если не сказать жестоким. Позже Киплинг говорил, что с удовольствием бы сжег дом Холлоуэев (хозяева пансиона) и посыпал пепелище солью.
      
      * В частном пансионе хозяйка за какую-то провинность повесила мальчику на грудь надпись "лгун" и заставила так ходить по школе. Нервы его не выдержали, он тяжело заболел. Приехала мать и увезла его опять в Индию.
      
      * Хозяйка пансиона миссис Холлоуэй часто била мальчика, запирала в темной комнате и всячески унижала. Вероятно, от этого у него резко ухудшилось зрение. Он видел теперь так плохо, что мог нечаянно наткнуться на любой предмет - даже на дерево.
      
      * В России Киплинг был очень популярен в годы Гражданской войны. Если до этого, пожалуй, только один Гумилёв поначалу опирался на творчество Киплинга, то советские поэты Владимир Луговской, Николай Тихонов, Эдуард Багрицкий и многие другие вовсю ему подражали.
      К. Симонов писал, что Киплинг нравился молодым советским поэтам "своим мужественным стилем, своей солдатской строгостью, отточенностью и ясно выраженным мужским началом, мужским и солдатским".
      
      * Киплинг никогда не принимал никаких правительственных наград и был в этом отношении непоколебим. Еще в 1899 году ему предложили орден Бани второй степени - он отказался; в 1903 году - орден Св. Михаила и Св. Георгия - он опять отказался. В 1917 году премьер-министр предложил ему любое отличие, какое он пожелает. Он ответил, что не нуждается в таковых. До конца жизни он успел еще отказаться от орденов Империи, Чести, "За заслуги", хотя этим орденом, учрежденным Эдуардом VII, большим любителем искусства и литературы, награждали выдающихся литераторов. Принять этот орден его уговаривали все, включая его друга короля Георга V, но безуспешно. Зато Киплинг всегда без колебаний принимал академиче-ские почести. Его не раз избирали почетным доктором английских и иностранных университетов, а в 1907 году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе, и во всех этих случаях он не говорил, что хочет остаться "просто Киплингом"".
      
      КИПЛИНГ И ВЕЛОСИПЕД
      
      * Живо интересуясь техникой, Киплинг не мог пройти мимо повального увлечения велосипедом, охватившего мир в 90-х годах позапрошлого века. Но, по его собственному признанию, велосипедная езда не приносила удовольствия, и увлечение оказалось поверхностным. В книге мемуаров "Немного о себе" он впоследствии написал: "Весной 1896 года мы приехали в Торки и подыскали там дом... Тогда все учились ездить на устройствах, именуемых "велосипедами". В Торки имелась гаревая дорожка, где в определенные часы мужчины и женщины с важным видом ездили на них по кругу. Портные шили специальные костюмы для этого вида развлечений. Кто-то подарил нам с женой велосипед-тандем, двойные рули которого создавали основательный повод для продолжительных домашних ссор. Мы крутили педали на этой чертовой подставке для гренков, причем каждый полагал, что другому это по душе... Но в один прекрасный день велосипед занесло, и мы оба оказались на щебенке. Едва поднявшись с колен, признались друг другу, что ненавидим это изобретение, отвезли его домой, держа за руль, и больше на него не садились".
      
      КИПЛИНГ И АВТОМОБИЛЬ
      
      * А вот автомобиль покорил писателя на всю жизнь. Знакомство Киплинга с безлошадным экипажем состоялось на рубеже XIX и ХХ веков. Первая же встреча определила дальнейшее увлечение этим новым транспортным средством. Семейство Киплинга гостило у его тетушек, собиралось навсегда осесть в Англии, а потому подыскивало себе подходящий дом. Писатель с женой были вынуждены много и часто колесить по окрестностям в поисках подходящих вариантов. И вот однажды летним днем из дверей послышался крик одного из друзей четы Киплингов: "Мистер Хамсворт только что приехал на автомобиле. Пошли, опробуем его!"
       Далее рассказывает сам писатель:
      "Поездка была двадцатиминутной. Мы вернулись белыми от пыли, с кружащимися от шума головами. Но с того часа этот яд не прекращал своего действия. Каким-то образом одно предприимчивое брайтонское агентство наняло для нас одноцилиндровый "Эмбрио" с ременным приводом, не выключающимся зажигани-ем и откидным верхом, как у коляски "Виктория", временами способный развивать скорость до восьми миль в час. Прокат его, включая водителя, стоил три с половиной гинеи в неделю".
      
       Понятно, что Киплингу, как и многим поклонникам механических экипажей, на своем пути пришлось столкнуться с массой неприятностей, главной из которых было неблагоприятное общественное мнение. Вот как он описывал отношение обывателей того времени к автомобилистам:
       "Мы и еще несколько отчаянных энтузиастов принимали на себя первые удары возмущенного обществен-ного мнения. Графы поднимались в своих ландо с гербами и кляли нас. Цыгане, пассажиры легких двуколок, кучера развозивших пиво телег - весь мир... объединился в негодующем обличении. А передовые статьи "Таймс" об автомобилях выражали допотопную точку зрения".
       Поездив некоторое время на арендованном автомобиле, Киплинг решил обзавестись собственным. Выбор пал на паровой экипаж марки "Локомобиль". Машина писателю нравилась, несмотря на свой поистине иезуитский характер. Теоретически она могла развивать скорость до 25 миль в час (около 40 км/ч), однако на практике не разгонялась и до половины. Паровой котел топился газолином. Однако поладить с паромобилем оказалось отнюдь не просто. Шоферу приходилось не только управлять машиной, но и следить за уровнем воды, топлива и смазкой.
       Огонь в топке довольно часто задувало встречным ветром, и тогда в дело шли обыкновенные спички. Однако любая попытка снова зажечь топку могла вызвать выброс пламени. Шоферов (или, может быть, лучше сказать - кочегаров?) паровиков этого типа всегда можно было опознать по подпаленным усам, бородам и волосам.
       Были и другие неудобства: если, к примеру, машина глохла на более-менее крутом подъеме, то она начинала скатываться вниз, и жать на тормоза было бесполезно, поскольку на заднем ходу они не действовали. Эту проблему решали, поставив рычаг передач на "нейтраль".
       Особого внимания к себе требовала система рулевого управления. От вибрации она часто выходила из строя, и время от времени прямо на дороге приходилось останавливаться и подтягивать ослабевшие винты и гайки. Иной раз паровик вставал без видимых причин. Тогда его надо было толкать. Нелегкая работа, особенно если учесть, что весило это механическое чудо 1200 фунтов (около 550 кг)!
       И шофер, и его пассажиры в пути подвергались постоянной опасности, особенно при авариях и столкновениях. Стоило экипажу перевернуться, газолин вспыхивал, а котел при таком развитии событий мог в любой момент взорваться.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Сразу после вручения Нобелевской премии начинается закат писателя Редьярда Киплинга. Его великодер-жавный пафос и, как сказали бы сейчас, литературный популизм, раздражали коллег по перу. Да он и сам теперь больше занимался общественными делами. В 1-ю мировую войну Киплинг призывал английских юношей идти и сражаться "ради всего, что мы имеем, и ради будущего наших детей". На фронте погиб и его сын Джон. Гибель сына и неотвязные болезни писатель перенес стоически, но морально он был надломлен.
       Киплинг продолжал свою литературную деятельность до начала 30-х годов, хотя успех сопутствовал ему всё меньше и меньше. С 1915 года писатель страдал от гастрита.
       Только в 1933 году парижский врач обнаружил, что писатель уже пятнадцать лет страдал язвой двенадца-типерстной кишки. В начале 1936 года Киплинг отправился на излечение в Канны, но не добрался. Ночью 12 января в Лондоне, в гостинице ему стало плохо. Утром его увезли в больницу и сделали операцию. Однако у него начался перитонит и в 12 часов дня 18 января 1936 года Киплинг скончался.
       Умер Киплинг лишь на 3 дня раньше своего друга короля Георга V.
       Гроб, накрытый британским флагом, несли премьер-министр Стенли Болдуин и Бернард Лоу Монтгомери, впоследствии прославленный полководец 2-й мировой войны. Деятели литературы и искусства не пришли на похороны "поэта казармы", "барда империализма" и "литературного хулигана". Казалось, он пережил свою славу: что поделаешь - у прогрессивного человечества в моде тогда были другие идеи.
      
       Но уже через несколько лет интерес к творчеству Киплинга возрождается. Повзрослевший Маугли, едва научившись читать, решил, наконец, изменить этот мир и взялся за дело так решительно и с таким размахом, что многие просвещенные поклонники национально-освободительных революций засомневались: а так ли уж неправ был Киплинг? Здоровые первобытные инстинкты и абсолютная свобода лишенной лицемерных предрассудков борьбы за существование - это, конечно, здорово. Но когда ты сам становишься жертвой этой борьбы, да еще на пороге собственного дома, поневоле задумаешься, Может быть, все-таки стоит держать расшалившееся дитя природы под строгим контролем?
      С другой стороны - если те ценности, которые отстаивал Киплинг, уже изжили себя и не способны обеспе-чить поступательное движение вперед? Неужели и впрямь наступает эпоха ничем не сдерживаемой дикой эволюции?
       Киплинг оказался куда глубже и сложнее, чем о нем думали при жизни. И от решения проблемы, которую он поставил в своих произведениях, зависит если не судьба, то, по крайней мере, будущий облик цивилизации.
      
       Цитаты и афоризмы Киплинга
      
      * В Азии слишком много Азии, она слишком стара. Вы не можете исправить женщину, у которой было много любовников, а Азия ненасытна в своих флиртах с незапамятных времен. Она никогда не будет увлекаться воскресной школой и не научится голосованию иначе, как с мечом в руках.
      
      * - Гиены и трусов, и храбрецов
       Жуют без лишних затей,
       Но они не пятнают имен мертвецов:
       Это - дело людей.
      
      * Женская догадка обладает большей точностью, чем мужская уверенность.
      
      * И вдвоем по тропе, навстречу судьбе,
      Не гадая, в ад или в рай,
      Так и надо идти, не страшась пути,
      Хоть на край земли, хоть за край!
      
      * Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, От-чаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернет свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.
      
      * Любовь не знает каст.
      
      * Мужчина помнит трех женщин: первую, последнюю и одну.
      
      * Никому, кроме бабушек, не следует ходить за ребенком, матери умеют только производить детей на свет.
      
       *Постараемся понять, что русский - очаровательный человек, пока он остается в своей рубашке. Как представитель Востока, он обаятелен. И лишь когда он настаивает на том, чтобы на него смотрели как на представителя самого восточного из западных народов, а не как на представителя самого западного из восточных, - он становится этнической аномалией, с которой чрезвычайно трудно иметь дело. Даже сам хозяин никогда не знает, какая из сторон его натуры откроется следующей.
      
      * Самая глупая женщина может сладить с умным мужчиной, но с дураком сладит лишь самая умная.
      
      * Создавай проблемы для себя, если это в твоем характере, но не надо их создавать для окружающих.
      
      Из стихов Киплинга:
      
       Есть у меня шестерка слуг,
       Проворных, удалых.
       И все, что вижу я вокруг, -
       Все знаю я от них.
      
       Они по знаку моему
       Являются в нужде.
       Зовут их: Как и Почему,
       Кто, Что, Когда и Где.
      
       Я по морям и по лесам
       Гоняю верных слуг.
       Потом работаю я сам,
       А им даю досуг.
      
       Даю им отдых от забот -
       Пускай не устают.
       Они прожорливый народ -
       Пускай едят и пьют.
      
       Но у меня есть милый друг,
       Особа юных лет.
       Ей служат сотни тысяч слуг, -
       И всем покоя нет!
      
       Она гоняет, как собак,
       В ненастье, дождь и тьму
       Пять тысяч Где, семь тысяч Как,
       Сто тысяч Почему!
      
      
       КОРОЛЕНКО ВЛАДИМИР ГАЛАКТИОНОВИЧ
      
       (1853 - 1921)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Владимир Галактионович родился 15 июня 1853 г. в Житомире в семье уездного судьи, честного и неподкуп-ного человека. Детские годы Короленко прошли в Житомире, где он начал учиться в гимназии, но окончил гимназический курс уже в Ровно, куда отец был переведен по службе.
      
       В 1871 окончил гимназию с серебряной медалью и поступил в Петербургский технологический институт, но тяжелое материальное положение заставляет его уйти из института и искать себе средства к существованию. Работал корректором, чертежником.
      
      В 1872 году благодаря стараниям энергичной матери, ему удалось перебраться в Москву и поступить стипендиатом в Петровско - Разумовскую земледельческую академию. С большим интересом Короленко слушает лекции К.Тимирязева, активно участвует в студенческой жизни, выступает против действий администрации, организует библиотеку запрещенных книг.
      
      В 1876 за подачу написанного им коллективного протеста студентов Короленко был исключен из академии и выслан в Вологодскую губернию, но с дороги возвращен и поселен под надзором полиции в Кронштадте.
      
      В 1877 поступил в Петербургский горный институт, который тоже не удалось закончить.
      
       В 1879 был арестован по подозрению в связях с революционерами и отправлен в ссылку в город Глазов Вятской губернии, затем в Березовские Починки, откуда в 1880 по ложному обвинению в побеге переведен в Вышневолоцкую политическую тюрьму и выслан в Сибирь. С дороги (по выяснении ложности обвинения) был отправлен на жительство в Пермь. В 1879-1880 гг. были опубликованы первые рассказы "Эпизоды из жизни искателя", "Яшка", "Чудная".
      
      1881 год. За отказ присягать Александру III сослан в Якутию, где провел три года. В ссылке занимался крестьянским трудом, изучал быт и людей. Здесь по-настоящему проявился его литературный талант. Записи услышанных в Сибири историй, характерных выражений, наброски рассказов и повестей он обработал уже в Нижнем Новгороде, где с 1885 ему было разрешено поселиться после ссылки.
      
      В 1882 - рассказ "Убивец", в 1883 - рассказ "Сон Макара". Впечатления сибирской жизни легли в основу многих рассказов, посвященных бродягам, каторжникам, "гулящим людям": "Соколинец" (1885), "Черкес" (1888) и др. В 1885 написан рассказ "В дурном обществе". Сибирская тема будет продолжена и в рассказах 1890-х годов: "Ат-Даван" (1892), "Марусина заимка" (1899). Годы, проведенные в провинции после сибирской ссылки, - это годы расцвета его творчества, активной общественной деятельности, счастливой семейной жизни.
      
       В 1886 Короленко женился на А.Ивановской, родилась старшая дочь. В столичных журналах регулярно печатаются рассказы и очерки писателя.
      Живя в Нижнем Новгороде, Короленко обошел и объездил волжские берега, заволжские леса, изучил и описал жизнь приокских мастеровых ("Павловские очерки", 1890) и керженских сектантов ("В пустынных местах", 1890), жителей маленьких городишек и деревень ("За иконой" и "На затмении", 1887; "Река играет", 1891; "Художник Алымов", 1896).
      
       В 1893 писатель побывал в Америке на Всемирной выставке, а в 1895 написал рассказ "Без языка" о жизни украинского крестьянина-эмигранта в Америке.
      
       В 1896 переехал в Петербург, где вместе с Н.Михайловским стал издавать народнический журнал "Русское богатство".
      
       В 1900 Академия наук избрала его почетным академиком по разряду изящной словесности. В 1902 Короленко отказался от звания вместе с Чеховым в знак протеста против отмены выборов Горького в Академию. В этом же году появляются его уральские, крымские, румынские очерки: "У казаков", "В Крыму", "Наши на Дунае".
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Когда в 1871 году Короленко поступил в Санкт-Петербургский технологический институт, ему пришлось вынести самую тяжелую нужду; обедать за 18 копеек в благотворительной кухмистерской он мог себе позволить не чаще одного раза в месяц.
      
      * К числу самых блестящих эпизодов нижегородского периода жизни Короленко принадлежит так называемое "Мултанское дело", когда, благодаря замечательной энергии Короленко и искусно поведенной защите, были спасены от каторги вотяки, обвинявшиеся в ритуальном убийстве.
      
      ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО
      
      "Очень насмешила наших детей встреча "дяди Володи" с бродячим фотографом, который настиг его в переулке, неподалеку от дачи и, не спросив разрешения, стал целиться в него аппаратом. Аппарат был громоздкий, допотопной конструкции.
      - Чуть только фотограф приготовится щелкнуть, - рассказывала мне на следующий день детвора, - дядя Володя поднимет портфель, закроет им все лицо, даже бороду.
      Это проделывалось раз пять или шесть. Под прикрытием того же портфеля Короленко ускользнул в боковую калитку, и фотограф остался ни с чем.
       Дело происходило в 1910 году, когда в России расцвела буйным цветом так называемая желтая пресса, которая ради дешевой сенсации публиковала интимнейшие фотоснимки с известных и полуизвестных писателей, изображавшие их то на пляже, то в дачном гамаке, то в бильярдной, то за бутылкой вина. Под снимками были игриво-развязные, вульгарные подписи. В этой пошлятине Владимиру Галактионовичу виделось растление писательских нравов, и он самым решительным образом отваживал бесцеремонных репортеров.
       Здесь, в Куоккале, ему так хорошо удалось защитить себя от всякой публичности, что даже соседние дачники и те не могли догадаться, что этот коренастый, кудрявый, седобородый человек в люстриновом потертом пиджачке, торопливо шагающий с набитым портфелем мимо их балконов и окон к станции дачного поезда, есть знаменитый писатель, имя которого с давнего времени окружено величайшим почетом".
      
      "Первый рассказ, который я слышал от него, был о "Капитале" Карла Маркса. Строгий смотритель тюрьмы, в которую был заключен Короленко, ни за что не пропустил бы эту крамольную книгу в тюрьму, но какой-то хитроумный арестант догадался убедить его в том, что "Капитал" есть руководство для тех, кто хотел бы стать капиталистом, разжиться деньгами.
       - Полезнейшая книга, - сказал он, - учит, как приобретать капитал.
      Это озорное истолкование марксизма вполне удовлетворило тюремщика, и самая революционная книга из всех когда-либо существовавших на свете получила беспрепятственный доступ в камеры царской тюрьмы, куда не допускались даже романы Тургенева".
      
      * - В молодые годы, - рассказывал Владимир Галактионович в другой раз, я служил корректором в газете "Новости". Газет издавалась без предварительной цензуры, и вдруг разнесся слух, что газете назначили цензора, который будет заранее просматривать весь материал и вычеркивать, что ему вздумается.
       Возмущенный таким беззаконием, я решил встретить незваного гостя в штыки. И вот поздно вечером является к нам приземистый, угрюмого чиновничьего вида мужчина с большим картузом в руках и требует, чтобы ему немедленно выдали один из рассказов Лескова. В "Новостях" как раз в это время печатались серией лесковские "Мелочи архиерейской жизни", и в них было немало такого, на что цензура могла наложить свою лапу.
      - Дайте же мне "Мелочи" Лескова! - нетерпеливо повторил свое приказание чиновник.
      - Не дам!
      - То есть как это не дадите?
      - Очень просто. Скажу наборщикам, и вы не получите оттиска.
      - Почему? На каком основании?
      - Потому что газета у нас бесцензурная, и вмешательство цензуры...
      - Да ведь я не цензор. Я - Лесков.
      
       * " ...Однажды зашел разговор о свирепствовавших тогда смертных казнях, и кто-то заметил, что для приговоренных к повешению самое страшное - точное знание даты, когда им предстоит умереть.
       - Верно, - подтвердил Короленко и рассказал по этому поводу такую легенду.
      Странствуя по белорусской земле, зашел как-то Иисус Христос к мужику ночевать. Он очень устал, хотел есть. Но у мужика не оказалось ни хлеба, ни щей. В избе даже присесть было негде: страшная грязь, паутина, печь развалилась и вместо крыши - сплошная дыра.
      Христос рассердился:
      - Почему ты не позаботился ни о дровах, ни о пище?
      - Ну, вот еще! - ответил мужик. - Стану я заботиться о таких пустяках, если мне доподлинно известно, что я сегодня вечером помру.
      В те времена каждый человек в точности знал день и час своей смерти.
      Тут понял Иисус Христос, что такое знание вредит человеку, и тотчас же отменил этот вредный порядок вещей. С той поры люди стали охотнее жить и работать".
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Последние 12 лет своей жизни Короленко жил в Полтаве, которая в годы гражданской войны оказалась одним из горячих очагов противоборства. Большевиков сменяли отряды Петлюры, Скоропадского, батьки Махно, армии Деникина. Иногда на считанные минуты устанавливалась власть, которая творила беззакония и бесчинства, в городе возникали грабежи и погромы.
       Расстреливали по ночам на старом кладбище. Город затаился, не зная, что можно ожидать от той или иной власти. О бесчинствах "белой армии" Короленко удалось напечатать статью в газете, за что ему угрожали расстрелом. Но о деяниях большевиков ему не удалось опубликовать ни одной строчки, поэтому вместо статей он стал писать письма, докладные записки и ходатайства.
       Каждая неудавшаяся попытка спасти чью-то жизнь жестоко терзала сердце писателя.
      Борясь с прогрессирующей болезнью сердца, Короленко продолжает работу над "Историей моего современ-ника", очерками "Земли! Земли!", организует сбор продовольствия для детей Москвы и Петрограда, основывает колонии для сирот и беспризорных, избирается почетным председателем Лиги спасения детей, Всероссийского комитета помощи голодающим.
       Тяжелым ударом для семьи был арест в марте 1921 года Константина Ивановича, зятя, мужа младшей дочери Натальи. Знаменитый писатель В.Г. Короленко подал заявление в Полтавскую Чрезвычайную Комиссию с просьбой оставить К. И. Ляховича, ввиду болезненного состояния, под домашним арестом под его поручительство, но в этом было отказано. После этого отказа состояние здоровья В.Г. Короленко резко ухудшилось.
       Писатель, защищавший и защитивший десятки невинно осужденных, не смог защитить своего близкого человека, на своей семье он почувствовал неоправданный "красный террор".
       "Сегодня хоронили нашего Костю, - записал писатель в дневнике 17 апреля. - Он был избран от рабочих в Совет... Он с ними работал с 1905 г. ... Хоронить собрался весь город... Профессиональные союзы все явились... Но бедному Косте нашему это помочь не могло... его тихо несли по улицам недвижного, мертвого... Бедная Наташа крепилась. Сонечка горько плакала... Мне этот тяжелый удар... не пережить".
       В последние годы жизни Короленко стал свидетелем разрухи, нравственной смуты и произвола, обрушив-шихся на страну вместе с революцией. Для писателя-гуманиста, завоевавшего огромный авторитет своей бескомпромиссной гражданской и нравственной позицией, это стало серьёзнейшим испытанием.
       Поддержав Февральскую революцию, он большевистского переворота не принял: красный террор, бессудные расстрелы ЧК стали для него поруганием идеи человечности, ради которой, по его убеждению, и необходимо было общественное переустройство. Писатель выступил против раскулачивания и продразвёрст-ки, считая, что человек не будет работать, не имея возможности пользоваться плодами своего труда. Ратовал он и за свободу слова, свободу печати, тревожился за судьбу интеллигенции.
       В письмах 1920 года наркому просвещения А.Луначарскому (с первыми двумя посланиями был ознакомлен и В. Ленин) Короленко протестовал против насилия и произвола, подробно описывая творившиеся на Полтавщине (и по всей России) зверства и прозорливо угадывая дальнейший трагический ход событий: "Ясно, что так дальше идти не может, и стране грозят неслыханные бедствия". Ни на одно из этих писем Луначарский не ответил, продемонстрировав тем самым истинное отношение новой власти к голосу разума и совести.
       В те же годы Короленко пытался продолжать мемуарную книгу "История моего современника" - художественную летопись своего поколения, начатую в 1905 году, где глубокие размышления органично сочетаются с рельефно выписанными характерами и яркими историческими эпизодами.
       Однако жизнь не давала писателю возможности спокойно трудиться, постоянно вынуждая его к общест-венным выступлениям. Как всегда его дом был центром паломничества обиженных и обездоленных, число которых в те годы нарастало лавиной: люди искали совета, защиты и помощи и, естественно, шли к знаменитому писателю как к народному заступнику, а писатель сам испытывал растерянность перед жестокостью и неуправляемостью разыгравшейся стихии, перед невменяемостью и безжалостностью большевистской диктатуры.
       В 1921 году Короленко был предложен специальный вагон-салон для поездки вместе с семьей за границу на лечение (что было равносильно высылке), однако писатель отказался покинуть родину. Болезнь сердца и усугублявшие её тяжелые впечатления от того, что происходило в стране, ускорили его конец.
       Смерть писателя наступила от рецидива воспаления мозга.
      В свое время он был признан "совестью русского народа". У него всегда хватало гражданского мужества говорить правду в глаза и отстаивать свою правду, как он ее понимал. А понимал он ее так, что на протяже-нии всей своей жизни был всюду, где слышалось горе, где чувствовалась обида.
      
      Могила В. Г. Короленко находится невдалеке от его усадьбы, в городском парке культуры и отдыха, над самим обрывом.
       Писателя похоронили 28 декабря 1921 г. на Старом кладбище (ныне это территория полтавского парка имени И. П. Котляревского). Но в связи с закрытием этого кладбища 29 августа 1936 г. прах великого гуманиста был перенесен на территорию Полтавского городского сада (теперь парк Победы). Рядом в 1940 г. похоронили его жену. В том же году развернулись работы по установке на могиле писателя памятника по проекту уроженки Кременчуга скульптора Л. А. Блох.
       В период Великой Отечественной войны детали незавершенного сооружения были ограблены. В послевоенные годы несколько вариантов памятника сделал еще один уроженец Кременчуга скульптор Я. С. Ражба.
       В 1962 году на могиле установлено надгробие из гранитного монолита высотой 2 м 15 см. Он представляет собой глыбу красного гранита, на передней плоскости которой в бронзовом овале помещен барельефный портрет писателя. Под бронзовым барельефом - изображение автографа Короленко.
       Могила В. Г. Короленко и его жены относятся к комплексу Литературно-мемориального музея В. Г. Короленко.
      
       АФОРИЗМЫ В. КОРОЛЕНКО
      
      * Человек создан для счастья, как птица для полета.
      * Люди не ангелы, сотканные из одного света, но и не скоты, которых следует гнать в стойло.
      * Слово - великое орудие жизни.
      * Русский язык достаточно богат, он обладает всеми средствами для выражения самых тонких ощущений и оттенков мысли.
      * Слово дано человеку не для самоудовлетворения, а для воплощения и передачи той мысли,
      чувства, той доли истины и вдохновения, которым он обладает,- другим людям.
      
       АРТУР КОНАН - ДОЙЛЬ
      
       (1859 - 1930)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Артур Конан Дойль родился в Эдинбурге, столице Шотландии, в мае 1859-го года. В семье было семеро детей. Отец Дойля был художником и страдал от алкогольной зависимости, так что денег в семье почти никогда не было. Свое образование в школе-интернате Артур получил благодаря богатым дальним родственникам. Именно там он понял, что обладает талантом прекрасного рассказчика и сочинителя историй.
       В 1876-ом году Артур закончил колледж и решил стать врачом. На этот шаг он решился отчасти из-за влияния их квартиранта, молодого доктора. Этот доктор обучался в Эдинбургском университете, поэтому Артур поступил туда же. Стипендию ему не дали, так что он был вынужден учиться и работать помощником у докторов. В университете Дойль повстречал Джозефа Белла, которого выделил за наблюдательность и логику. Этот преподаватель стал прототипом знаменитого сыщика.
       Занятиям искусством (к которым предрасполагала его семейная традиция) Дойль предпочел карьеру медика и поступил в Эдинбургский университет. Уже на третьем курсе он решает попробовать свои силы на литературном поприще. Его первый рассказ "Тайна Сэсасской долины" был опубликован в университетском журнале.
       После университета Дойль плавал на кораблях в качестве судового врача, а потом начал писать книги, чем в итоге и прославился. Параллельно он пытался развиваться в карьере врача, но не преуспел в этом.
      И в 1891 году он решил сделать литературу своей основной профессией. Был дважды женат, первая супруга умерла от туберкулеза после 10-ти лет болезни, оставив ему двоих детей. Еще двоих детей подарила ему вторая жена.
       Наибольшую известность Конан Дойлю принесла серия рассказов о детективе Шерлоке Холмсе. В течение двух лет он создавал рассказ за рассказом, и в конце концов начал тяготиться собственным персонажем. Его попытка "покончить" с Холмсом в схватке с профессором Мориарти ("Последнее дело Холмса") оказалась неудачной: полюбившегося читающей публике героя пришлось "воскресить". В 1900 году Конан Дойль вернулся к медицинской практике: в качестве хирурга военно-полевого госпиталя он отправился на англо-бурскую войну. На протяжении всей жизни он не переставал писать все новые и новые произведения.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Осенью 1880-го, не закончив курса в Эдинбургском университете, Артур записался врачом на китобойное судно "Надежда", направлявшееся в сторону Гренландии. Команда состояла из пятидесяти моряков - шотландцев и ирландцев: рослых, бородатых и чрезвычайно свирепых на вид. Новичка, как водится, следовало "проверить", однако "молокосос" явно был к этому готов. Не успело судно выйти в море, как Артур уже сцепился на палубе с корабельным коком Джеком Лэмбом, ловкости которого позавидовала бы пантера. Они дрались самозабвенно и яростно, время от времени издавая воинственные кличи. Команда с интересом наблюдала за битвой, и когда Артур прижал Лэмба к доскам, победоносно сжимая его горло, моряки одобрительно загалдели: новичок-доктор был признан своим. Позднее Артур признался им, что, готовя себя к жизни путешественника, он предусмотрительно брал уроки бокса в школе иезуитов.
      
      * Уже в первом рейсе капитан Джон Грей удвоил судовому доктору жалованье - тот охотился на тюленей и китов, ничуть не уступая в ловкости и сноровке бывалым морякам. Дойль рисковал жизнью с вызывающим изумление бесстрашием и однажды действительно чуть не погиб, сорвавшись с льдины в море. Артура спасло только то, что он успел ухватиться за плавник мертвого тюленя и товарищи быстро подняли его на судно. Охота на китов представляла собой еще более опасное, жестокое и выматывающее занятие. Даже когда кита с огромными трудностями удавалось, наконец, втащить на палубу, морской исполин все еще отчаянно боролся за жизнь; один удар его плавника мог разрезать человека пополам, и однажды такой удар чуть было не достался Конан Дойлю, но тот в последний момент успел с непостижимой, прямо-таки обезьяньей ловкостью увернуться.
       Под этим ясным небом, среди освещенных белесым солнцем холодных арктических вод двадцатилетний Конан Дойль в полной мере осознал себя мужчиной, подтвердившим свое право на ту рискованную, полную опасностей и приключений жизнь, которую, с его точки зрения, только и можно было считать жизнью.
      
      * Весной 1886 года во время венчания Конан Дойля случайно оказавшаяся в церкви старушка, рассмотрев молодую пару, пробормотала себе под нос: "Ну и выбрал жену! Такой буйвол - такую мышку. Замучает ее совсем!" Старушку постарались вежливо вывести, но ее наблюдения были в точку: Луиза - крошечная, с добрым круглым безвольным лицом и покорными глазами, и Артур - почти двухметрового роста, мускули-стый, с крупными чертами лица и воинственно закрученными кверху усами.
      
      * Днем рождения нового писателя в прямом и переносном смысле стал день 4 июля 1891 года. Несколько часов Артур в промокшей от пота полотняной рубашке метался по кровати в мучительной горячке. Луиза тихонько сидела у его постели, плакала и молилась: она знала, что муж находится между жизнью и смертью. У Артура была тяжелая форма инфлюэнцы, а спасительные антибиотики тогда еще не были изобретены. Вдруг он притих, потом лицо больного прояснилось, и его озарила озорная улыбка. Артур протянул руку, взял лежавший рядом с его подушкой носовой платок и ослабевшей рукой подкинул его несколько раз к потолку. "Решено!" - слабым голосом, но как-то очень уверенно проговорил он. Луиза решила, что речь идет о выздоровлении. Больной еще несколько раз подкинул платок в каком-то детском восторге. "Не носить твидовый пиджак. Никого не принимать. Не выписывать пилюль", - бормотал он. И рассказал жене о только что принятом решении: он бросает медицину и будет писать. Луиза смотрела на него в немом изумлении - она очень плохо знала своего мужа. "Пакуй вещи! - скомандовал Конан Дойль, еще час назад находившийся при смерти. - Мы переезжаем в столицу".
      
      * После выхода первых рассказов о Шерлоке Холмсе основным вечерним занятием Конан Дойля стало чтение бесчисленного количества писем, которые читатели адресовали Шерлоку Холмсу, считая его реальным лицом. Нередко вместе с посланиями приходили подарки для сыщика: приспособления для чистки трубки, струны для скрипки, табак. Однажды кто-то даже додумался прислать кокаин, который, как известно, любил нюхать знаменитый сыщик. Сотни женщин интересовались, не нуждаются ли мистер Холмс или доктор Ватсон в домработнице. Конан Дойль всерьез забеспокоился, когда в письмах стали обнаруживаться чеки на крупные суммы денег, люди посылали Холмсу гонорары, уговаривая его взяться за раскрытие какого-нибудь дело.
      
      * В октябре 1906 года умер отец Конан Дойля - Чарльз Дойль. Умер не как подобает джентльмену - в собственной постели, окруженному семьей и заботой, а постыдно и унизительно - в доме для умалишенных, куда его упрятала жена Мэри, убежденная, что у мужа на почве алкоголизма развилась шизофрения: он якобы стал слышать "голоса". Артур тогда одобрительно отнесся к этому решению - он всегда стыдился отца и хотел, чтобы тот навсегда исчез из их жизни. Став же мало-мальски известным писателем и заботясь о своей репутации, он тем более предпочитал не вспоминать о родителе. После его смерти мать попросила Артура забрать из лечебницы личные вещи Чарльза. И тут совершенно случайно Конан Дойль обнаружил в отцовской тумбочке дневник, который несчастный вел, как выяснилось, почти до самой смерти.
       Ни одна из прочитанных доселе книг не произвела на Конан Дойля такого впечатления, как эти записи. Слабовольный, отравленный пристрастием к спиртному, но при этом абсолютно вменяемый, с ясным умом и острой наблюдательностью человек горько сетовал: что же это за гуманное общество и что же это за опытные врачи, не способные или не желающие отличить алкоголизм от шизофрении? Что же это за родственники, стремящиеся поскорее избавиться от заблудшего человека? В дневнике, кроме того, содержалось множество талантливых рисунков. На одной из страниц Дойль с изумлением обнаружил обращение отца к нему, Артуру. Взывая к его образованности и познаниям в области медицины, Чарльз писал, что хотел бы открыть сыну одну "великую тайну": на своем опыте он узнал, что душа продолжает жить и после смерти - ему якобы удалось войти в контакт со своими умершими родителями, которые и сообщили об этом сыну. В дневнике содержались призывы "исследовать эту заповеданную область человеческого сознания", чтобы мистически чутких людей отныне не считали неизлечимыми шизофрениками.
      
      * В декабре 1893 года "Стрэнд Магазин" опубликовал "Последнее дело Холмса", в котором знаменитый сыщик безжалостной рукой своего создателя был отправлен на тот свет. В том же месяце двадцать тысяч человек отказались от подписки на журнал. Вокруг офиса редакции ежедневно собирались огромные толпы народа с лозунгами "Верните нам Холмса!" В доме Конан Дойля в Норвуде то и дело раздавались телефон-ные звонки с прямыми угрозами: если Шерлок Холмс не будет воскрешен из мертвых, его бессердечный создатель в ближайшее же время отправится вслед за ним.
      
      За воскрешение Шерлока Холмса сэру Артуру обещали беспрецедентную по тем временам сумму - 100 фунтов стерлингов за 1000 слов. Конан Дойль был в замешательстве: он не имел ни малейшего понятия, каким образом правдоподобно вернуть этого сукина сына Холмса с того света. Решение неожиданно предложила Джин (будущая жена Конан - Дойля)
       Однажды он позвал ее прокатиться на автомобиле. Тогда автомашин было еще немного, и его предложение показалось девушке весьма экзотичным, обещавшим массу острых ощущений. В Бирмингеме они торжест-венно уселись в новехонькую "Уолсли". Конан Дойль, одетый, как полагалось, в длинный плащ, кепку и защитные очки, не посчитал нужным сказать своей спутнице, что еще никогда не пробовал управлять автомобилем. Для дебютанта он справлялся с задачей довольно лихо, хотя Джин всякий раз вскрикивала, когда машина подпрыгивала на ухабистой дороге. Стараясь ее отвлечь, Артур стал жаловаться на то, что не знает, как воскресить Холмса. И вдруг Джин сказала: "Стоп! Я кажется придумала!" От неожиданности Конан Дойль нажал не на тормоз - это было бы полбеды, - а на газ, и машина врезалась в плетущуюся впереди повозку. Через секунду Артуру и Джин пришлось укрываться от града неожиданных ударов: с повозки на них посыпалась репа. "Почему же ты не говоришь, что придумала?" - нетерпеливо спросил Конан Дойль, отбивая репную атаку. "Баритсу, - торжественно и загадочно проговорила Джин. - Баритсу..."
       Конан Дойль действительно воспользовался советом Джин: теперь уже всем известно, как Холмсу благодаря владению тем самым баритсу, то есть приемами японской борьбы, удалось избежать смерти, только лишь инсценировав ее.
      
      * Самая страшная ночь в жизни Конан Дойля случилась в ночь на 4 июля 1906 года, когда умирала Луиза. Это происходило в Лондоне, в их доме в пригороде Норвуд. Луиза отчаянно, безумно боялась смерти. Она лежала на простынях с белым восковым лицом, вцепившись в руку мужа, словно хотела забрать его с собой. Он с ужасом наблюдал ее агонию и, пока еще жена была в сознании, торопливо, боясь не успеть и жалея, что не догадался сделать этого раньше, рассказывал Луизе о том, что узнал из дневника отца и прочитанных книг: что смерти нет, что как только она уйдет, он обязательно с ней свяжется, о том, как она нужна ему там. "Обещай мне..." - прошептали ее посиневшие губы. Но что именно пообещать, сказать Луиза не успела.
      
      * 13 июля 1930 года в лондонском Альберт-холле в присутствии восьми тысяч человек проходила поминаль-ная панихида по Артуру Конан Дойлю, умершему несколько дней назад. В первом ряду сидела вдова сэра Артура леди Джин, а через кресло от нее их сын Дэнис. Место между ними оставалось свободным и предназначалось... Конан Дойлю.
       "Леди и джентльмены! Прошу всех встать! - зазвучал под сводами зала грудной низкий голос медиума Эстелль Роберте. - Я вижу, как в этот самый момент в зал входит сэр Артур!" Раздались неистовые аплодис-менты. Роберте мгновенно остановила их предостерегающим движением руки: "Вот сейчас сэр Артур опускается в кресло рядом со своей супругой леди Джин. О! Он просит меня передать для леди Джин одно сообщение!" Эстелль Роберте приблизилась к женщине и что-то прошептала ей на ухо. Та удовлетворенно улыбнулась, потом поднялась с места и вышла на авансцену. Толпа приветствовала ее стоя. Темноволосая, в строгом черном костюме и траурной шляпе вдова Конан Дойля держалась очень прямо, и во всей фигуре этой пятидесятивосьмилетней женщины сквозили достоинство и уверенность.
      - Леди и джентльмены, сэр Артур просит предложить вашему вниманию один эксперимент, - медленно и торжественно произнесла она. - Перед тем как покинуть наш мир, он передал мне вот этот конверт, запечатанный его личной печатью. - Леди Джин показала его публике, чтобы все могли удостовериться, что красная фамильная печать не сломана. - И сейчас, господа, дух сэра Артура продиктует Эстелль содержание своего послания, а мы с вами проверим, верно ли оно.
       Эстелль Роберте стояла перед пустым креслом и кивала головой. Потом, встав рядом с леди Джин, она заявила, обращаясь к залу:
      - Текст письма такой: "Я победил вас, господа неверующие! Смерти не существует, как я и предупреждал. До скорой встречи!"
      Леди Джин вскрыла конверт: на листе бумаги оказались именно эти слова".
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       1920 году случай познакомил Артура Конан Дойла с Робертом Гудини, который, впрочем, жаждал сам завести знакомство, находясь в Англии на гастролях, послав в качестве подарка экземпляр книги "Разоблаче-ния Роберта Гудини", после чего у них завязалась переписка, приведшая спустя две недели к их встрече 14 апреля 1920 года. Они встретились у Дойла в Уиндлшеме в Сассексе. Убежденному материалисту Гудини очень сложно было скрывать свои истинные взгляды на вопросы спиритизма, но он стойко держался и именно это обстоятельство, а также то, что Дойл считал Гудини медиумом, позволило возникнуть между ними дружбе, продолжавшейся несколько лет. Именно благодаря Дойлу Гудини начинает более пристально изучать мир медиумов и понимает, что на самом деле они являются мошенниками.
       Весной 1922 года Дойл вместе с семьей предпринимает поездку в США для того, чтобы пропагандировать "новое учение", где планируется провести четыре лекции в Нью-Йоркском "Карнеги-Холле". На лекции приходит огромное количество посетителей благодаря тому, что Дойл доносит свои мысли до слушателей простым, доступным языком с демонстрацией различных фотографий, подтверждающих существование потустороннего мира. По приезду Дойла в Нью-Йорк, Гудини приглашает его вместе с семьей остановиться у него, но тот отказывается, предпочитая гостиницу. Тем не менее, он посещает дом Гудини, а после отправля-ется со своими лекциями по Новой Англии и Среднему западу.
       Помимо лекций Дойл посещает в США различных медиумов, кружки спиритистов, а также памятные места этого направления. В частности, в Вашингтоне он встречается с семьей Юлиуса Занцига (1857 - 1929) и его второй женой Адой, которая также, как и его первая жена, читала мысли на расстоянии. Он посещает и Бостон, где в 1861 году некто Мамлер получил первую "экстра" на пластилине; Рочестер в штате Нью-Йорк, где находился дом сестер Фокс, откуда собственно и пошел спиритизм...
       В июне этого же года он возвращается в Нью-Йорк и посещает, по приглашению Гудини, ежегодный банкет "Общества американских фокусников". 17-18 июня Гудини вместе со своей женой Бесс, навещают чету Дойлов в Атлантик-Сити, где первый учит плавать, нырять детей Конан Дойла, а в воскресенье (18 июня) присутствует на спиритическом сеансе, организованной семьей Дойлов. Здесь он, где получает "послание" от своей матери Цецилии Вайс. По сути это и привело к началу разрыва Дойла и Гудини, о чем и состоялся через 2 дня разговор в Нью-Йорке. А еще через несколько дней (24 июня) Дойл отплыл в Англию. Ну а далее, по нарастающей! В октябре 1922 года Гудини публикует в "Нью-Йорк сан" статью, в которой в пух и прах разбивает движение спиритов, благо он их достаточно хорошо изучил и поэтому знает, о чем пишет. А в марте 1923 года оба публикуют изобличающие статьи на друг - друга, что и приводит к окончательному разрыву их отношений.
       Весной 1923 года Дойл предпринимает второе турне по Америке, где посещает Дальний Запад: Чикаго, Солт- Лейк - Сити... 7 мая Дойл и Гудини вновь столкнулись. Это произошло в отеле "Браун - Пэлас" в Денвере. Больше они не встречались...
       К середине 20-х годов Дойл потратил на пропаганду своей веры около четверти миллиона фунтов, что сильно ухудшило его материальное положение.
       В 1926 он пишет "Когда земля вскрикнула", "Страна туманов".
       В 1929 года он отправляется в последний тур по Голландии, Дании, Швеции и Норвегии. Он был уже болен. Его мучат приступы стенокардии.
       В том же 1929 году выходит последняя его книга "Маракотова бездна". В России и ранее переводили произведения Дойла, однако в этот раз получилась некоторая не состыковка, судя по всему, по идеологиче-ским причинам.
       Единственный, кто всегда и во всем поддерживает сэра Артура, - это его жена. Весной 1930 года семидеся-тиоднолетний Конан Дойль, позвав Джин к себе в кабинет и тщательно прикрыв двери, торжественно заявил, что собирается сообщить ей самую важную новость в своей
      жизни.
       "Мне стало известно, что я покину этот мир 7 июля. Пожалуйста, сделай все необходимые приготовления". Джин, в отличие от бедной Луизы, хорошо знала своего мужа и не задала ни единого лишнего вопроса.
       В конце июня у Конан Дойля случился первый инфаркт. Через день, не обращая внимания на боли в сердце, он выступил с прощальной лекцией перед огромной толпой в лондонском Куинс-холле.
       В ночь на 7 июля ни он, ни Джин ни на минуту не сомкнули глаз - они о чем-то долго говорили, потом просто сидели, взявшись за руки. Конан Дойль был очень бледен, но бодр и абсолютно спокоен. В семь часов утра он попросил Джин открыть все окна. В половине восьмого утра у него случился повторный инфаркт. Немного придя в себя, он попросил жену помочь ему пересесть в кресло перед окном. "Не хочу умирать в постели, - невозмутимо заявил он Джин. - Может, еще успею напоследок немного полюбоваться пейзажем".
       Артур поднялся со своего ложа, и пошел в сад. Когда он был найден, он находился на земле, одна его рука, сжимала ее, другая держала белый подснежник.
       Артур Конан Дойл умер в понедельник, 7 июля, 1930, окруженный его семейством. Его последние слова перед смертью были адресованы его жене. Он прошептал: "Вы замечательны. " Он похоронен на кладбище Minstead Hampshire.
      
      На могиле писателя высечены слова, завещанные им лично:
      "Меня не поминайте с укоризной,
       Если увлек рассказом хоть немного
       И мужа, насмотревшегося жизни,
       И мальчика, пред кем еще дорога..."
      
      АФОРИЗМЫ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ ПЕРУ КОНАН - ДОЙЛЯ
      
      * В собаках как бы отражается дух, который царит в семье. У злобных людей злые собаки, опасен хозяин - опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей.
      • Дружба между мужчиной и женщиной не делает чести мужчине и лишает чести женщину.
      • Если женщина любит мужчину, он может читать ей с конца хоть *Энциклопедический словарь* - она будет сидеть у его ног, часами внимать ему и просить ещё и ещё.
      • Если опасность можно предвидеть, то ее не нужно страшиться.
      • Заставлять мозг работать, когда для этой работы нет достаточного материала, - все равно, что перегревать мотор. Он разлетится вдребезги.
      • Историю жизни мужчины создает женщина, ее любовь. ("Родни Стоун")
      • Не важно, сколько вы сделали - главное - суметь убедить людей, что вы сделали много.
      • Не вынюхивай предательства там, где ничего подобного нет.
      • Нет ничего более неестественного, чем банальность.
      • Никогда не делать исключений. Исключения опровергают правило.
      • Опасно отнимать тигренка у тигрицы, а у женщины ее заблуждение.
      • Посредственность не знает ничего выше себя, а талант мгновенно распознает гениальность
      
       КОНФУЦИЙ
       (ок. 551 до н. э. -551 - 479 до н. э.)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Родился Конфуций в 551 г. до нашей эры в царстве Лу. Отец Конфуция Шулян Хэ был храбрым воином из знатного княжеского рода. В первом браке у него родились только девочки, девять дочерей, а наследника не было. Во втором браке столь долгожданный мальчик родился, но, к несчастью, был калекой. Тогда, в возрасте 63 лет, он решается на третий брак, и его женой соглашается стать молодая девушка из рода Янь, которая считает, что нужно выполнить волю отца. Видения, которые посещают ее после свадьбы, предвещают появление великого человека. Рождению ребенка сопутствует множество чудесных обстоятельств. Согласно традиции, на его теле имелось 49 знаков будущего величия.
       Так родился Кун-фу-цзы, или Учитель из рода Кун, известный на Западе под именем Конфуция.
       Отец Конфуция умер, когда мальчику было 3 года, и молодая мать посвятила всю жизнь воспитанию мальчика. Ее постоянное руководство, чистота личной жизни сыграли большую роль в формировании характера ребенка.
       Уже в раннем детстве Конфуций отличался выдающимися способностями и талантом предсказателя. Он любил играть, подражая церемониям, бессознательно повторяя древние священные ритуалы. И это не могло не удивлять окружающих. Маленький Конфуций был далек от игр, свойственных его возрасту; главным его развлечением стали беседы с мудрецами и старцами.
       В 7 лет его отдали в школу, где обязательным было освоение 6 умений: умение выполнять ритуалы, умение слушать музыку, умение стрелять из лука, умение управлять колесницей, умение писать, умение считать.
       Конфуций родился с беспредельной восприимчивостью к учению, пробужденный ум заставлял его читать и, самое главное, усваивать все знания, изложенные в классических книгах той эпохи, поэтому впоследствии о нем говорили: "Он не имел учителей, но лишь учеников". При окончании школы Конфуций один из всех учащихся сдал сложнейшие экзамены со стопроцентным результатом.
       В 17 лет он уже занимал должность государственного чиновника, хранителя амбаров. "Мои счета должны быть верны - вот единственно о чем я должен заботиться", - говорил Конфуций. Позже в его ведение поступил и скот царства Лу. "Быки и овцы должны быть хорошо откормлены - вот моя забота", - таковы были слова мудреца.
       "Не беспокойся о том, что не занимаешь высокого поста. Беспокойся о том, хорошо ли служишь на том месте, где находишься".
       В двадцать пять лет за свои бесспорные достоинства Конфуций был отмечен всем культурным обществом. Одним из кульминационных моментов в его жизни стало приглашение благородного правителя посетить столицу Поднебесной. Это путешествие позволило Конфуцию в полной мере осознать себя наследником и хранителем древней традиции (таковым считали его и многие современники). Он решил создать школу, основанную на традиционных учениях, где человек учился бы познавать Законы окружающего мира, людей и открывать собственные возможности. Конфуций хотел видеть своих учеников "целостными людьми", полезными государству и обществу, поэтому учил их различным областям знания, основывающимся на разных канонах. Со своими учениками Конфуций был прост и тверд: "Почему тот, кто не задает себе вопросы "почему?", заслуживает того, чтобы я задавал себе вопрос: "Почему я его должен учить?"
       "Кто не жаждет знать, того не просвещаю. Кто не горит, тому не открываю. А тот, кто по одному углу не может выявить соотношения трех углов, - я для того не повторяю".
       Слава о нем распространилась далеко за пределы соседних царств. Признание его мудрости достигло такой степени, что он занял пост Министра правосудия - в те времена самую ответственную должность в своём государстве. Он сделал так много для своей страны, что соседние государства стали опасаться царства, блестяще развивавшегося усилиями одной личности. Клевета и наветы привели к тому, что правитель Лу перестал внимать советам Конфуция. Конфуций покинул родное государство и отправился в путешествие по стране, наставляя правителей и нищих, князей и пахарей, молодых и стариков. Везде, где он проходил, его умоляли остаться, однако он неизменно отвечал: "Мой долг распространяется на всех людей без различия, ибо я считаю всех, кто населяет землю, членами одной семьи, в которой я должен исполнять священную миссию Наставника".
       Конфуций не любил говорить о себе, и весь свой жизненный путь описал в нескольких строчках:
      
       "В 15 лет я обратил свои помыслы к учению.
      В 30 лет - я обрёл прочную основу.
      В 40 лет - я сумел освободиться от сомнений.
      В 50 лет - я познал волю Неба.
      В 60 лет - я научился отличать правду от лжи.
      В 70 лет - я стал следовать зову моего сердца и не нарушал Ритуала".
      
      В этом высказывании весь Конфуций - человек и идеал традиции, известной как конфуцианство. Его путь от учёбы через познание "воли Неба" к свободному следованию желаниям сердца и соблюдению правил поведения, которые он считал священными, "небесными", стал нравственным ориентиром всей культуры Китая.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Об отце Конфуция, которого звали Шу-лиан-хо, летописи повествуют следующее: Хо служил в военной службе и отличался необыкновенным ростом, силою и удивительною храбростью, о которой рассказывают чудеса. Он был назначен правителем третьестепенного городка Чеу (нынешний Чеу-хиен), находившегося в вассальном княжестве Лу. Хо имел двух жен; от первой, или главной, жены у Хо было девять дочерей, а от второй - слабый, вскоре умерший сын, по имени Ман-пи. Хо желал иметь после себя наследника; поэтому он, когда главная жена его умерла, решил жениться вторично, несмотря на свой преклонный возраст - ему было 70 лет. После долгих колебаний выбор его пал на известное в городе семейство Иен, в котором было три сестры. Отец молодых девушек, хотя и очень желал породниться с Шу-лиан-хо, но не принуждал своих дочерей к этому неравному браку. Призвав их к себе, он передал им предложение Хо и, указав на знатное происхождение жениха и на то, что Хо, несмотря на старость, обладает необыкновенною силою и храбростью и занимает важный пост градоправителя, сказал:
      - Мне бы очень хотелось, чтоб предложение Хо было принято! Кто из вас желает быть его женою?
       Две старшие дочери промолчали, младшая же, по имени Чинг-тси, отвечала:
      - Зачем вы спрашиваете нас? Не в вашей ли воле решить это!
       Тогда отец предложил ей выйти замуж за Хо. Чинг-тси согласилась. Через девять месяцев после свадьбы у них родился сын, будущий законодатель Китая. Рассказывая о жизни и деяниях Конфуция, китайские летописи не приписывают ему ничего чудесного и легендарного, за исключением одного периода, именно рождения Конфуция, - здесь фантастический элемент выступает на сцену. Самое зачатие, период беременно-сти и, наконец, рождение мудреца сопровождаются разного рода чудесными явлениями. Легенды повествуют, что вскоре после свадьбы молодая жена, боясь, что у нее вследствие старости мужа не будет ребенка, упросила своего супруга съездить с нею на холм Ни-киеу. Здесь она обратилась с жаркою молитвою к верховному существу Шанг-ти. Просьба ее была услышана, и она зачала сына. Когда она спускалась с холма, деревья и травы склонились перед нею.
      
      * В 19 лет Конфуций, уступая желанию матери, поступил на государственную службу. Ему было дано невидное место торгового пристава, обязанность которого состояла в надзоре за свежестью припасов на рынках и в лавках. Заняв эту скромную должность, Конфуций вовсе не считал себя униженным или обесчещенным, несмотря на то, что происходил из знатного рода, и не старался уклониться от возложенных на него обязанностей, но, напротив, тщательно и добросовестно относился к ним и сам во все вникал. Он сознавал, что и на этом скромном месте может быть полезен своим согражданам и родине. С самого раннего утра Конфуций, сопровождаемый сведущими и опытными людьми, обходил рынки и лавки, осматривая овощи, мясо и хлеб, причем поощрял честных торговцев и строго преследовал мошенников, и благодаря этим мерам достиг блестящих результатов.
      
      * В 528 году до Рождества Христова умерла мать Конфуция...
      В Китае издревле существует обычай, который требует, чтобы сыновья, по смерти отца или матери, выдерживали трехгодичный траур, причем чиновники гражданские и военные должны выходить в отставку и могут снова вступить в свою должность не ранее истечения срока траура. Это называется у китайцев восстановлением. Когда в семье нет сына, то подобный долг должен исполнить внук, правнук или же приемыш. В продолжение траура нельзя пить вина, выходить из дому, иметь сношение с женой и бывать на пиршествах[2]. Конфуций слишком уважал древние обряды, чтобы мог пренебречь хоть малейшей их деталью, и он строго выполнил все, что требовалось обычаями. Выйдя в отставку, он, прежде всего, занялся погребением тела матери, желая похоронить ее вместе с телом умершего двадцать лет тому назад его отца в одной общей могиле. При погребении Конфуций в первый раз выступил в роли общественного учителя. "Соединенные при жизни, - сказал при этом философ, - не должны быть разлучены и по смерти. Положите их тела рядом - тело мужчины на восток, тело женщины на запад, с головами, обращенным на север, и ногами, обращенными на юг. Чтобы предохранить тела от хищных зверей, вложите их в гробы из толстых четырех-дюймовых досок, пропитанных маслом или покрытых лаком, а чтобы по возможности долее предохранять их от разрушения, поставьте гробы на земляные холмы!"
      
      * Конфуций отправился в Тси, сопровождаемый своими учениками и многими почитателями, пожелавшими всюду следовать за ним.
       Конфуций не отговаривал последних, зная, что слабые и бесхарактерные из них сами отстанут.
      Во время пути ехавшие услышали раздавшиеся в стороне от дороги стоны. Приблизившись, они увидали пытавшегося повеситься человека и тотчас же освободили несчастного от петли, причем Конфуций, сошедши с колесницы, спросил несчастного о причине, побудившей его прибегнуть к самоубийству.
       Спасенный отвечал, что причиною была его печально сложившаяся жизнь. Что он с детства стремился сделаться мудрым и изучил все, что было ему доступно, и, пристрастившись к путешествиям, покинул родину, чтобы бродить из княжества в княжество. Спустя несколько лет он вернулся домой и женился, вскоре после этого умерли его отец и мать, для которых он не успел ничего сделать, и это было первой причиной его печали. Вторая причина его печали заключалась в том, что, возвратившись из путешествия, он считал себя способным руководить другими и, ввиду этого, как только миновал срок траура, предложил свои услуги князю Тси, но князь, занятый более развлечениями, чем делами правления, не хотел его слушать. Друзья также отнеслись к нему гордо, индифферентно или же прямо с презрением, что составило третью причину его печали, и, наконец, четвертая причина заключалась в том, что его покинул единственный сын.
       - Итак, - заключил свою исповедь самоубийца, - я хотел быть мудрым, а не сумел исполнить самых обыкновенных гражданских обязанностей - не был ни добрым сыном, ни достойным гражданином, ни хорошим отцом семейства, и поэтому-то я и решился на самоубийство.
      Выслушав слова самоубийцы, Конфуций сказал:
       - Как бы ни были велики ваши ошибки, они ничтожны в сравнении с малодушием. Всякая ошибка - дело поправимое, но самоубийство - преступление непоправимое. Вы заблудились с первых же ваших шагов по житейскому пути, и пошли ложным путем, думая идти к мудрости. Вы должны были начать с того, чтобы сделаться человеком прежде, чем мудрецом; последнее возможно только при точном исполнении человече-ских обязанностей, налагаемых на нас самой природой. Первой же вашей обязанностью было любить родителей и угождать им, но вы ее не исполнили, и эта небрежность была причиною всех ваших несчастий. Не думайте, однако, что для вас все невозвратно погибло, приободритесь и не падайте духом; верьте одной великой истине, неопровержимость которой подтверждается опытом всех веков. Вот эта истина, постарайтесь навсегда запечатлеть ее в вашей памяти: покуда человек жив, он не должен ни в чем отчаиваться. От величайшего горя он может перейти к величайшей радости, от ужаснейшего бедствия к полнейшему блаженству. Мужайтесь, идите к себе домой и примитесь за труды с тою же охотою, как бы сегодня вы снова начали жить, узнав настоящую цену жизни. Вы еще можете сделаться мудрым!
      Затем Конфуций, обратясь к сопровождавшим его, сказал:
      - То, что вы слышали, может послужить для вас хорошим уроком!.. Пусть каждый хорошенько поразмыслит над этим.
      
      * Как - то один из учеников обратился к Конфуцию:
      - Как приобрести мудрость? Научите меня чему-нибудь.
      - Вы требуете от меня слишком многого. Постарайтесь запомнить четыре следующих предложения, которые могут вам пригодиться: сталь ломается, как бы ни была она крепка; нередко кажется несокрушимым то, что, в сущности, легко уничтожить; гордый, ставя себя выше других, воображает, чтовсе ему поклоняются; другие же, считая его ниже себя, не обращают на него никакого внимания; излишне снисходительный, со всеми соглашаясь, чтобы всего достигнуть, делается всегда игралищем собственного легковерия. Эти правила, как ни кажутся они просты, могут довести до высочайшей степени мудрости того, кто, проникнув в их смысл, согласно им будет вести себя.
      
      * Будучи уже на родине, Конфуций, раз гуляя со своими учениками в окрестностях города, увидел птицелова, прилежно занятого своим делом. Подойдя к нему и заглянув в клетки, Конфуций заметил, что в них находятся только молодые птицы.
      - Где же старые? - спросил он у птицелова.
      - Старые хитры и недоверчивы, - отвечал птицелов. - Прежде чем приблизиться к приманке, они сначала все исследуют и, если откроют что-либо опасное, то не только не идут сами на приманку, но даже уводят с собой молодых. В сети большею частью попадаются молодые птицы, отделившиеся от старых, и только случайно старые, последовавшие примеру молодых.
      - Слышали? - сказал философ, обратясь к ученикам. - Слова птицелова нам нравоучение. Я ограничусь немногими пояснениями: молодые птички увертываются от силков, когда они летают вместе со старыми, но старые попадаются, когда летают за молодыми. Не то же ли бывает и с людьми?! Высокомерие, задорность, неопытность, неосмотрительность - вот главные источники ошибок молодости. Надутые своими ничтожными достоинствами, нахватавшись верхушек знания, молодые люди считают себя всезнающими; они считают себя героями мудрости и добродетели, лишь только им удастся совершить самое обыкновенное дело. Им неведомы ни сомнение, ни нерешительность, ими руководит не совет опытных и мудрых людей, а слепое и безумное увлечение; они идут ложным путем, заблуждаются и попадают в первую расставленную ловушку!.. Но разве между людьми старыми или зрелыми не встречаются лица, увлекающиеся малейшим проблеском дарования в молодых людях и вполне вверяющиеся им, думающие и говорящие, как они, и вместе с ними заблуждающиеся? Не забывайте же никогда, что вы слышали!
      
      * Раз один из учеников сказал: "Учитель, я хотел бы спросить о смерти и о состоянии после смерти?" Конфуций ему ответил: "Если вы не знаете жизни, то как можете знать о смерти?" Даже перед смертью он грустит только о бренности и непрочности человеческой славы, о скоротечности жизни, но не высказал ни одного слова опасения или смущения ввиду неизвестности будущего или о том, куда он идет.
      
      СМЕРТЬ КОНФУЦИЯ
      
       "После долгих странствований Конфуций вернулся домой в княжество Лу. Здесь он узнал, что его жена умерла. Услышав это печальное известие, философ сказал:
      - Супруга моя скончалась, и я скоро последую за ней. Мне 66 лет от роду. Надобно, однако же, остаток дней моих употребить с пользою. Утешьте сына моего и постарайтесь, чтобы он не слишком предавался скорби.
       Последние годы своей жизни мудрец почти всецело посвятил занятиям с учениками. В окрестностях города на поляне было несколько холмов, служивших некогда алтарями для жертвоприношений, впоследствии же превращенных в места для гуляний; эти холмы были обстроены павильонами, и в них-то Конфуций занимался с учениками. Один из холмов, наиболее любимый и чаще посещаемый философом, сделался известным под именем "абрикосового кургана". Здесь Конфуций окончательно привел в порядок древние священные книги, а также и свои сочинения. Из трех тысяч учеников 72 могли со слов учителя объяснять законы музыки и изящных художеств; правила же мудрости и добродетели в состоянии были передавать людям только 12 учеников. Эти ученики стояли всего ближе к Конфуцию и знали все его заветные думы и помыслы. Из них любимейшим был Иен-хоей, на которого Конфуций смотрел как на своего преемника, но он умер ранее учителя.
       Видимо, мысли о смерти все чаще и чаще стали посещать престарелого философа. Имея от роду более 70 лет, он еще раз посетил священную гору Тай-Шан, чтобы там помолиться небу. Предвидя скорый конец своему земному поприщу, Конфуций хотел возблагодарить небо за все его щедроты и милости. Он собрал всех своих учеников и привел их к одному из холмов, окружавших город. Здесь они воздвигли алтарь и возложили на него шесть книг, написанных Конфуцием, причем мудрец, преклонив колена и став лицом к северу, помолился небу. Через несколько дней он опять созвал своих учеников и объявил им свою последнюю волю.
       - Созываю вас в последний раз, - сказал он, - постарайтесь запомнить слова мои, в них мое завещание. Как бы ни был умен и образован человек, он не может быть гением всеобъемлющим. У каждого человека, между остальными способностями, непременно есть одна, применяя которую к делу, он может быть истинно полезен на поприще, избранном согласно этой способности. Увлечение одной способностью в ущерб другой, более развитой, выбор должности, не подходящей к характеру, являются источником многих зол и ошибок. Мы давно уже знаем друг друга, и не со вчерашнего дня я ваш учитель. Я, как мог, исполнял мои священные обязанности по отношению к вам; вы, в свою очередь, делили со мною труды и заботы и опытом убедились в том, что знания и мудрость даются нелегко и что не менее трудно выполнять человеку его назначение. При нынешнем безотрадном положении вещей в государстве, при нежелании большинства принять преобразова-ния в нравах, обычаях и религиозных воззрениях не надейтесь на успешное распространение моего учения. Вы сами видите, во многом ли я преуспел. Завещаю вам мои книги как драгоценный свод знаний и правил мудрости - в них залог будущего успеха моего учения. Книги эти вы должны передать потомству во всей чистоте. Для того чтобы успешнее выполнить завет мой, вы должны разделить предстоящие вам труды сообразно вашим способностям.
       За несколько дней до смерти философ был во дворце и смотрел с высокой башни дворца на народный праздник духов земли. Это был праздник в честь восьми духов земли, подателей плодов, овощей, хлеба и всех вообще ее произведений; он совершался два раза в год - в дни весеннего и осеннего равноденствий. Народ ел, пил, пел песни и плясал - одним словом, веселился от души. Философ, смотря на это зрелище, сказал бывшему при нем ученику Тси-кунгу:
      - Меня радует, что народ на время забыл о своих бедствиях и считает себя, хотя и не надолго, довольным и счастливым!..
      - Не лучше ли бы сделал народ, если бы, вместо пьянства и траты времени на непристойные забавы, он молился бы духам и приносил им благодарственные жертвы? - отвечал вопросительно ученик.
      - Вы правы, - заметил Конфуций, - народу следовало бы благодарить небо за дарованные милости и просить новых; но плясками и весельем он и выражает свою благодарность. Не осуждайте его за праздность: это отдых после непрерывной стодневной работы. Неустанная работа изнуряет и тело, и душу, как ослабляется постоянно натянутая тетива у лука!
      Этот же самый ученик был свидетелем и последних минут учителя.
      - Упадают мои силы, - говорил Конфуций, - и уже не поправиться мне!
      Затем, проливая слезы, он прибавил:
      - Нет у меня силы поднять голову, чтобы взглянуть на вершину Тай-Шана!.. Члены мои - как подгнившие стропила здания; я поблек, как трава!.. Кто после моей смерти возьмет тяжкий труд поддержать мое учение?!.
       Эти слова сожаления, что некому будет поддержать его заветов, были вместе с тем и его последними словами. Вскоре он впал в усыпление и после семидневного бессознательного состояния скончался на 73-м году жизни, в 479 году до Рождества Христова.
       При совершении похорон Конфуция строго придерживались древних обрядов.
       Сын его умер ранее отца, авнук Тси-сеи был еще малолетен и не мог принять участия в погребальных обрядах, вследствие чего эту обязанность приняли на себя два ученика покойного философа.
       Закрыв глаза усопшего, они вложили ему в рот три щепотки рису и облекли труп в одиннадцать различных одеяний; из них верхнее было то, в котором покойный мудрец являлся обыкновенно ко двору. На голову надели шапки в виде тех шапок, какие присвоены государственным министрам. Почетный знак, медальон из слоновой кости, повесили на шею на шнурке, ссученном из пяти разноцветных нитей. Одетое таким образом тело положили в двойной гроб из четырехдюймовых досок и поставили на катафалк под балдахином. Вокруг катафалка были расставлены треугольные значки, а в изголовье четырехугольная
      хоругвь.
       После того ученики от имени внука покойного купили участок земли в 100 саж. На этом участке были насыпаны три земляных куполовидных кургана; из них средний, предназначенный для погребения, был сделан выше боковых. На нем посадили дерево Киале, иссохший ствол которого сохраняется доныне.
      При погребении присутствовали родственники и ученики Конфуция. Предав земле тело покойного, ученики дали обещание почтить память учителя трехлетним трауром. Тси-кунг наложил на себя шестилетний траур, в продолжение которого жил на могиле своего учителя в нарочно выстроенной хижине. Прибывшие на похороны с разных концов Китая ученики привезли с собою каждый по дереву и посадили деревья эти вокруг гробницы. Сто человек с семействами поселились близ места вечного успокоения мудреца и образовали деревню, названную Кунг-ли; причем, объявив покойного своим господином, просили его внука считать их своими крепостными. Когда князю Лу принесли известие о кончине Конфуция, он воскликнул:
       - Небо прогневалось на меня!.. Я лишился неоцененного сокровища!
       Желая хотя бы после смерти философа чем-нибудь загладить причиненную при жизни ему несправедли-вость и обиды, князь приказал построить близ гробницы Конфуция часовню в память его, точно такую же, какие обыкновенно воздвигались князьями в память их предков.
      В этой часовне все ученики и последователи Конфуция могли воздавать почести памяти великого человека по существующим обрядам. В часовне поставили портрет Конфуция, положили на алтарь его сочинения, по стенам развесили его парадные одеяния и музыкальные инструменты, тут же поставили его домашнюю мебель и дорожную колесницу. Открытие часовни было необыкновенно торжественно. Князь Лу признал Конфуция своим учителем. Ученики уговорились раз в год приходить к гробнице учителя на поклонение ему и на богомолье. В течение двух тысяч лет это обыкновение соблюдалось и соблюдается доныне. Кроме того, почти в каждом городе воздвигли впоследствии часовню в память мудреца. При первом богдыхане из династий Ган (за 200 лет до Рождества Христова) обряд воспоминания был признан обязательным и для государей. С этого времени на философа стали смотреть как на святого и воздавать ему божеские почести.
       Умер мудрец в 479 году до нашей эры; свою смерть он предсказал ученикам заранее.
       Его сравнивали с миссией, потому что истины, которые он провозглашал, настолько нерушимы, и волнуют каждого человека, что его можно было провозгласить наставником. В этом высказывании весь Конфуций. Для китайцев он по-прежнему остается недосягаемым идеалом нравственной традиции, известной как конфуциан-ство. Его путь от учёбы через знание, даваемое небом, к свободному следованию желаниям сердца и соблюдению правил поведения, оказалось близко не только нашим предкам, но и современным людям. Эти истины Конфуций считал священными, "небесными". Его убежденность сделала их стандартным мышлением всей культуры Китая. Сегодня любой образованный человек имеет представление об элементарных канонах философии Конфуции и это не простые слова - это вечные непреходящие истины".
      
       "Конфуций. Его жизнь и философская деятельность" К. М. Карягин
      
       ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      
      Дом, храм и могила Конфуция расположены в городе Цюйфу, провинция Шаньдун, Китай. В городе сохранился комплекс зданий, известных как Дворец Конфуция или Дворец Яньшэнгун. Помимо Дворца огромную культурно-историческую ценность представляет Храм Конфуция и кладбище Кунлинь (на котором похоронен сам Конфуций и тысячи его потомков. За истекшие тысячелетия храм не раз разрушался, но всякий раз восстанавливался в еще большем великолепии, его не раз расширяли и делали к нему пристройки, пока он не приобрел нынешний вид. В наше время пространство храма организовано следующим образом: вся территория разбита на 9 дворов, в состав которых входит 466 помещений, а также 54 мемориальные арки. Все это размещено на площади 218 тысяч кв. м, длина храмового комплекса вдоль по оси "север-юг" составляет 1 км.
       Главный вход в храм находится на юге, это Звездные врата. Три главных зала расположены один за другим на оси "севep-юг", остальные постройки - по бокам. Вошедший проходит через ряд двориков, ворот и арок, мимо насаждений, каменных стел, статуй и скульптур, пока не достигнет главного зала храма - его называют "Дворец высшего совершенства". В центре зала установлена статуя Конфуция, сидящего со сложенными руками - в них дощечка для записей. Справа и слева от статуи Конфуция - скульптурные изображения его знаменитых учеников и последователей. Перед статуей стоят жертвенные столики с курильницами и подсвечниками.
       В восточном приделе храма находится воссозданный дом самого Конфуция - простая небольшая крестьян-ская усадьба, ничего примечательного, но построили ее именно там, где в древности действительно стоял дом Конфуция. Во дворике даже сохранился тот колодец, из которого Конфуций набирал воду. В храме можно увидеть одежду, головной убор, книги, музыкальные инструменты и другие вещи, принадлежавшие Конфуцию.
       Храм Конфуция окружен стеной из красного кирпича, обрамлен мемориальными арками и украшен угловыми башнями. В его состав входит и знаменитая стена "Луби" (в наши дни от нее сохранился только фрагмент). В эту стену замуровали священные конфуцианские тексты, что позволило уберечь их во время гонений на конфуцианцев со стороны Цинь Шихуанди, велевшего закопать живьем 400 знаменитых конфуцианцев, а конфуцианские книги сжечь. В храме храниться также более 2100 древних каменных стел с каллиграфическими надписями. Это не удивительно - в храм непрестанным потоком шли высокопоставлен-ные посетители (например, император Цяньлун посетил храм Конфуция восемь раз), и очень многие что-нибудь дарили или жертвовали.
       Храм Конфуция граничит на востоке с другим знаменитым комплексом - Домом Конфуция. На самом деле, эта усадьба была резиденцией его внука; сейчас она представляет собой огромный архитектурно-парковый комплекс, в состав которого входят 463 помещения, он тянется с юга на север на два километра и занимает площадь в 16 га. В этих зданиях на протяжении тысячелетий жили потомки философа. Внуки Конфуция по прямой линии до девятого поколения жили в родовом доме, но, по мере повышения в титулах и положения при дворе, они непрерывно расширяли родовое имение.
       Сунский император Жэньцзун пожаловал внуку Конфуция в 46-м поколении титул "учитель Яньшэнь", после чего родовой дом стал называться "Резиденцией учителя Яньшэнь". Дом семьи Конфуция подразделя-ется на восточную, западную и центральную части. В восточной части находятся родовой дом и мастерские, западная часть служила местом приема гостей и чтения трактатов, в центральной части расположены главные строения этого дворцового ансамбля: передняя часть - служебное помещение, задняя часть - жилища. В резиденции есть библиотека, где хранится более 9 тыс. томов, изданных с 1534 по 1948 годы.
       На расстоянии 1 км к северу от Дома находится Лес (или Роща) Конфуция. Это огромный парковый комплекс, являющийся родовым кладбищем семьи Конфуция. Здесь покоится прах самого Учителя и тысяч его потомков. У въезда на кладбище - большие ворота, охраняемые парой каменных львов. Пропетляв по тропинке и перейдя по мостику ручей, посетитель попадает к святая святых - могиле самого Конфуция, а также его сына Кун Ли и внука Кун Цзи. Она огорожена кирпичной стеной, но и попав за стену, к могиле нельзя пройти напрямик. Зайдя в калитку с восточной стороны ограды, пройдя мимо могилы внука Конфуция и свернув налево, оказываешься перед местом последнего упокоения Учителя. Когда-то могила стояла на берегу реки Чжушуй, сейчас же вокруг шелестят листьями многовековые деревья. Перед могилой Учителя стоит плита с надписью: "Могила явившего Свершение Высочайшего мудреца, Властителя Просвещения"
      
      
       АФОРИЗМЫ КОНФУЦИЯ
      
      * Найди себе дело по душе и тебе больше никогда не придется работать.
      * Мстишь - копай две могилы.
      * Уважать всякого человека, как самого себя, и поступать с ним, как мы желаем, чтобы с нами посту-пали, выше этого нет ничего
      * Отвечай на добро добром, а на зло - по справедливости.
      * Забота, то есть внимание к другим, - это основа хорошей жизни, основа хорошего общества.
      * Не делай другим того, чего не хотел бы испытать сам.
      * Пусть твои явленные желания будут направлены на добро - и народ будет добрым.
      * Знать, что нужно сделать, и не делать этого - худшая трусость.
      * Тот, кто желает сохранить добро других людей, уже сохранил свое собственное.
      * Искренность и правдивость - основа всех добродетелей.
      * Величайшая слава не в том, чтобы никогда не ошибаться, но в том, чтобы уметь подняться каждый
       раз, когда падаешь.
      * Подлинная доброта в том, чтобы любить своего ближнего
      * Благородный муж всегда думает о добродетели; простолюдин думает об удобстве.
      * Тот, кто превыше всего любит своего ближнего, служит небу самым священным образом.
      * Нелегко встретить человека, который отдав учению три года, не мечтал бы занять высокий пост.
      * Раньше я слушал слова людей и верил в их дела. Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела.
      * Почтительный сын - это тот, кто огорчает отца и мать разве что своей болезнью.
      * При виде достойного человека думай о том, чтобы сравняться с ним, а при виде недостойного иссле-дуй самого себя (из опасения, как бы у тебя не было таких же недостатков).
      * Работай над очищением твоих мыслей. Если у тебя не будет дурных мыслей, не будет и дурных по-ступков.
      * Не происходит изменений лишь с высшей мудростью и низшей глупостью
      * Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.
      * Побороть дурные привычки легче сегодня, чем завтра.
      * Полезных друзей три и вредных три. Полезные друзья - это друг прямой, друг искренний и друг, много слышавший. Вредные друзья - это друг лицемерный, друг неискренний и друг болтливый.
      * Попытайтесь быть хотя бы немного добрее, и вы увидите, что окажетесь не в состоянии совершить дурной проступок.
      * По своей природе люди близки друг к другу; по своим привычкам люди далеки друг от друга.
      * Посылать людей на войну необученными - значит предавать их.
      * Не дружи с теми, что тебе не равен, и не бойся исправлять свои ошибки.
      * Не жалуйтесь по поводу того, что на крыше соседа лежит снег, если ваш собственный порог
       не очищен.
      * Не имей друзей, которые бы уступали тебе в моральном отношении.
       * Не огорчаюсь, если люди меня не понимают, - огорчаюсь, если я не понимаю людей.
      
       АЛЕКСАНДР КУПРИН
       (1870-1938)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Куприн Александр Иванович родился в семье мелкого чиновника, умершего, когда сыну шел второй год. Мать из татарского княжеского рода, после смерти мужа бедствовала и вынуждена была отдать сына в сиротское училище для малолетних (1876), затем военная гимназия, позже преобразованная в кадетский корпус, который окончил в 1888.
       В 1890 окончил Александровское военное училище. Затем служил в 46-м пехотном Днепровском полку, подготовка к военной карьере. Не поступив в Академию Генштаба (этому помешал скандал, связанный с буйным, особенно во хмелю, нравом юнкера, сбросившего в воду полицейского), поручик Куприн в 1894 подал в отставку.
       Фигурой Куприн был чрезвычайно колоритной. Жадный до впечатлений, он вел страннический образ жизни, пробуя разные профессии - от грузчика до дантиста. Автобиографический жизненный материал лег в основу многих его произведений.
       О его бурной жизни ходили легенды. Обладая недюжинной физической силой и взрывным темпераментом, Куприн жадно устремлялся навстречу любому новому жизненному опыту: спускался под воду в водолазном костюме, летал на аэроплане (полет этот закончился катастрофой, едва не стоившей Куприну жизни), организовывал атлетическое общество... Во время Первой мировой войны в его гатчинском доме был устроен им и его женой частный лазарет.
       Выйдя в отставку, поселился в Киеве, в 1901 г. перебрался в Петербург, а затем в Севастополь. В течение десятилетия отставной офицер жил в постоянной нужде, перебиваясь случайными заработками. Однако именно в эти годы происходило становление Куприна как писателя, чему в немалой степени способствовала его дружба с И. А. Буниным, А. П. Чеховым и М. Горьким. Тогда были написаны повести "Молох" (1896 г.), "Поединок" (1905 г.), "Яма" (1909 - 1915 гг.), рассказ "Гранатовый браслет" (1911 г.).
       Куприн протестовал против еврейского засилья в русской литературе. "Все мы лучшие люди России, - писал он в марте 1909 Ф. Д. Батюшкову, - давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы сознаем это, но в сто раз ужаснее то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании только на ушко, а вслух сказать никогда не решимся. Можно печатно и иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуй-ка еврея! Ого-го! Какой вопль и визг поднимется среди всех этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов и особенно громко среди русских писателей, - ибо каждый еврей родится на свет божий с предначертанной миссией быть русским писателем".
       В 1909 г. талант Куприна был отмечен Пушкинской премией. Писатель активно участвовал в общественной жизни: в 1905 г. он помог скрыться от преследования полиции группе матросов с мятежного крейсера "Очаков".
       В начале Первой мировой войны Куприн добровольцем отправился на фронт, а после демобилизации по состоянию здоровья в 1915 г. организовал в собственном доме госпиталь для раненых.
       Февральскую революцию 1917 г. писатель встретил с радостью, сблизившись с партией эсеров, но события Октября 1917 г. и последовавшая за ними Гражданская война разочаровали его.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * По своему характеру Александр Куприн должен был стать не писателем, а скорее одним из своих героев - цирковым силачом, авиатором, предводителем балаклавских рыбаков, конокрадом, или, может быть, усмирил бы свой неистовый нрав где-нибудь в монастыре (кстати, такую попытку он делал) . Культ физической силы, склонность к азарту, риску, буйству отличали молодого Куприна. Да и позже он любил помериться с жизнью силами в сорок три года вдруг начал учиться стильному плаванию у мирового рекордсмена Романенко, вместе с первым русским летчиком Сергеем Уточкиным поднимался на воздушном шаре, опускался в водолазном костюме на морское дно, со знаменитым борцом и авиатором Иваном Заикиным летал на самолете "Фарман"...
      
      * Мать будущего писателя Любовь Алексеевна, урожденная княжна Кулунчакова, происходила из татарских князей, и Куприн любил вспоминать о своей татарской крови, даже, было время, носил тюбетейку.
      
      * Его первое выступление в печати относится юнкерскому периоду. 3 декабря 1889 года в журнале "Русский сатирический листок" появился рассказ Куприна "Последний дебют". Эта история действительно едва не стала первым и последним литературным дебютом юнкера. Позже он вспоминал, как, получив за рассказ гонорар в размере десяти рублей (для него тогда огромная сумма), на радостях купил матери "козловые ботинки", а на оставшийся рубль помчался в манеж погарцевать на лошади (Куприн очень любил лошадей и считал это "зовом предков"). Через несколько дней журнал с его рассказом попался на глаза кому-то из преподавателей, и юнкера Куприна вызвали к начальству "Куприн, ваш рассказ" - "Так точно!" - "В карцер!" Будущему офицеру не полагалось заниматься такими "легкомысленными" вещами. Как любой дебютант, он, конечно, жаждал комплиментов и в карцере прочитал свой рассказ отставному солдату, старому училищному дядьке. Тот внимательно выслушал и сказал "Здорово написано, ваше благородие! А только понять ничего нельзя". Рассказ и действительно был слабый.
      
      * После отставки Куприн решает всерьез заняться литературой, но эта "дама" не так-то легко дается в руки. По его словам, он вдруг оказался в положении институтки, которую завели ночью в дебри Олонецких лесов и бросили без одежды, пищи и компаса; "...у меня не было никаких знаний, ни научных, ни житейских", - напишет он в своей "Автобиографии". В ней же он приводит список профессий, которые пытался освоить, сняв военный мундир был репортером киевских газет, управляющим при строительстве дома, разводил табак, служил в технической конторе, был псаломщиком, играл в театре города Сумы, изучал зубоврачебное дело, пробовал постричься в монахи, работал в кузнице и столярной мастерской, разгружал арбузы, преподавал в училище для слепых, работал на Юзовском сталелитейном заводе.
      
      * В 1901 году Куприн приезжает в Петербург довольно известным писателем. Он уже был знаком с Иваном Буниным, который сразу по приезде ввел его в дом Александры Аркадьевны Давыдовой, издательницы популярного литературного журнала "Мир Божий". О ней ходили в Петербурге слухи, будто писателей, выпрашивающих у нее аванс, она запирает в своем кабинете, дает чернила, перо, бумагу, три бутылки пива и выпускает лишь при условии готового рассказа, тут же выдавая и гонорар. В этом доме Куприн нашел свою первую жену - яркую, испанистую Марию Карловну Давыдову, приемную дочь издательницы.
       Способная ученица своей матери, она тоже имела твердую руку в обращении с пишущей братией. По крайней мере, за семь лет их брака - время самой большой и бурной славы Куприна - ей удавалось довольно продолжительные периоды удерживать его за письменным столом (вплоть до лишения завтраков, после которых Александра Ивановича клонило в сон).
      
      * После выхода "Поединка" Куприн проходит самое сильное испытание - славой. "Это была пора, - вспоминал Бунин, - когда издатели газет, журналов и сборников на лихачах гонялись за ним по... ресторанам, в которых он проводил дни и ночи со своими случайными и постоянными собутыльниками, и униженно умоляли его взять тысячу, две тысячи рублей авансом за одно только обещание не забыть их при случае своей милостью, а он, грузный, большелицый, только щурился, молчал и вдруг отрывисто кидал таким зловещим шепотом "Геть сию же минуту к чертовой матери!" - что робкие люди сразу словно сквозь землю проваливались". Грязные кабаки и дорогие рестораны, нищие бродяги и лощеные снобы петербургской богемы, цыганские певицы и бега, наконец, важный генерал, брошенный им в бассейн со стерлядью... - весь набор "русских рецептов" для лечения меланхолии, в которую почему-то всегда выливается шумная слава, был им перепробован (как тут не вспомнить фразу шекспировского героя "В чем выражается меланхолия великого духом человека В том, что ему хочется выпить").
      
      * В эмиграции Куприн был тихим и сентиментальным - непривычным для знакомых. Иногда, правда, все же давала себя знать горячая купринская кровь. Как-то писатель возвращался с друзьями из загородного ресторана на такси, заговорили о литературе. Поэт Ладинский назвал "Поединок" лучшей его вещью. Куприн же настаивал, что лучшее из всего им написанного - "Гранатовый браслет" там есть высокие, драгоценные чувства людей. Ладинский назвал эту историю неправдоподобной. Куприн рассвирепел "Гранатовый браслет" - быль!" и вызвал Ладинского на дуэль. С большим трудом удалось его отговорить, катая всю ночь по городу, как вспоминала Лидия Арсеньева ("Дальние берега". М. "Республика", 1994).
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В последние годы во Франции Куприн порвал всякие связи с эмиграцией, в печати не выступал. Его здоровье пошатнулось, зрение катастрофически ухудшалось. Сам Куприн и его близкие надеялись, что, оказавшись на родной земле, он окрепнет, вылечит глаза. Об успехах советской медицины тогда много писали. Надеялся Куприн и на возобновление творческой деятельности - нравственно и духовно он был, как мы пытались показать, готов к этому.
       В частном письме однажды Куприн обмолвился: "С Россией я не во вражде, а в семейной ссоре". В том, что его любовь к народу взаимна, он убедился лично.
       Когда жена увезла Куприна в Советскую Россию, оппозиция его не осуждала, понимая - он едет туда умирать (хотя такие вещи воспринимались в эмигрантской среде болезненно; говорили же, к примеру, что Алексей Толстой просто сбежал в "Совдепию" от долгов и кредиторов).
      
      
      
      Могила Куприна. Литераторские мостки. Санкт - Петербург.
      
      АФОРИЗМЫ А. КУПРИНА
      
      * Язык - это история народа. Язык - это путь цивилизации и культуры... Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью.
      * Русский язык в умелых руках и в опытных устах - красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен
      *Люди отвели для любви ночь, так же как для воровства и для убийства
      * Потерянный удобный момент может очень долго, а то и никогда не повториться.
      * Каждый еврей родится на свет Божий с предназначенной миссией быть русским поэтом.
      * Каждая женщина, которая любит, - царица.
      * Рождение человека - случайность, а смерть - закон.
      * Помыслы в сердце человеческом - глубокая вода.
      * Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм.
      * Разлука для любви - то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильнее.
      * Нельзя оставить о себе хорошего впечатления, придя к женщине с пустыми руками.
      * Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную.
      
       КАРАМЗИН НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ
       (1766 - 1826)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Николай Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года в семье помещика среднего достатка Симбирской губернии М. Е. Карамзина. Рано потерял мать. Получив первоначальное образование дома, учился в дворянском пансионе в Симбирске, затем - в одном из лучших частных пансионов профессора Московского университета И. М. Шадена. Здесь же изучал языки.
      
      1779-1880 гг. Н. Карамзин слушал лекции в Московском университете.
      
      1781. Служба в Преображенском полку в Петербурге, где подружился с А. И. и И. И. Дмитриевыми.
      
      1784. Выход в отставку в звании поручика.
      
      1785. Вступление в масонскую ложу в Симбирске. Переезд в Москву. Знакомство с семьёй Плещеевых.
      
      1787-1789 гг. Работа в детском журнале "Детское чтение для сердца и разума" , основанного Новиковым. Чувство благодарности и глубокого уважения к Новикову Карамзин сохранит на всю жизнь, выступая в последующие годы в его защиту.
      
      1789-1790. Отъезд в Европу, где Карамзин провел более года, посетив Германию, Швейцарию, Францию и Англию, где он встречался с европейскими "властителями умов": И. Кантом, И. Г. Гердером, Ш. Бонне, и др., посещал музеи, театры, светские салоны. В Париже он слушал в Национальном собрании О. Г. Мирабо, Максимилиана Робеспьера и др., видел многих выдающихся политических деятелей и со многими был знаком.
      
      1791-1792 гг. Возвращение в Москву. Работа в "Московском журнале", в котором опубликовал повесть "Бедная Лиза", имевшую необыкновенный успех у читателей, затем "Письма русского путешественника", поставившие Карамзина в ряд первых русских литераторов.
      
       В 1890-е годы возрастает его интерес к истории России; он знакомится с историческими сочинениями, основными опубликованными источниками: летописными памятниками, записками иностранцев и т. п.
      
       В 1801 Николай Карамзин женился на Е. И. Протасовой, умершей через год. Вторым браком Карамзин был женат на сводной сестре Петра Андреевича Вяземского Колывановой (1804), с которой прожил счастливо до конца дней, найдя в ней не только преданную жену и заботливую мать, но и друга и помощника в историче-ских занятиях.
      
      В октябре 1803 Карамзин добился от Александра I назначения историографом с пенсией в 2000 руб. для сочинения российской истории. Для него были открыты библиотеки и архивы. До последнего дня жизни Карамзин был занят писанием "Истории государства Российского", оказавшей значительное влияние на русскую историческую науку и литературу. Начав с древнейших времен и первых упоминаний о славянах, Карамзин успел довести "Историю" до Смутного времени. Это составило 12 томов прекрасно изложенного исторического текста.
       При жизни Николая Карамзина "История" успела выйти двумя изданиями. Три тысячи экземпляров первых 8 томов первого издания были раскуплены меньше чем за месяц - "пример единственный в нашей земле", по словам Пушкина. После 1818 Карамзин опубликовал 9-11 тома, последний, 12 том вышел уже после смерти историографа. "История" несколько раз издавалась в 19 в., а в конце 1980-1990-х годов вышло более десяти современных изданий.
      
       В 1811 по просьбе великой княгини Екатерины Павловны Карамзин написал записку "О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях", в которой изложил свои представления об идеальном устройстве Российского государства и подверг резкой критике политику Александра I и его ближайших предшественников: Павла, Екатерину II и Петра I. В 19 веке эта записка не была ни разу опубликована полностью и расходилось в рукописных списках.
       По признаниям современников Карамзин открыл им историю родной страны, как Колумб открыл миру Америку. А.С. Пушкин назвал его труд не только созданием великого писателя, но и "подвигом честного человека". Над своим главным сочинением Карамзин работал до конца жизни: 9-й том "Истории..." вышел в 1821 г, 10 и 11 - в 1824, а последний 12-й - уже после смерти писателя (в 1829).
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Карамзин дал самую краткую характеристику общественной жизни в России. Когда во время его путешествия в Европу русские эмигранты спросили Карамзина, что происходит на родине, писатель ответил одним словом: "Воруют".
      
      * Некоторыми филологами считается, что современная русская литература ведёт свой отсчёт с книги Карамзина "Письма русского путешественника".
      
      * Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.
      
      * Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов - как неологизмов ("благотворительность", "влюблённость", "вольнодумство", "достопримечательность", "ответственность", "подозрительность", "промышленность", "утончённость", "первоклассный", "человечный"), так и варваризмов ("тротуар", "кучер"). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.
      *После неудачного восстания декабристов пятеро из них были повешены. В свете поговаривали: будь жив Карамзин - казнь не могла бы состояться. Таков был его авторитет.
      * В Великом Новгороде на Памятнике "1000-летие России" среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории (на 1862 год) есть фигура Н. М. Карамзина
      * "История государства Российского". При жизни автора ею зачитывалась едва ли не вся просвещенная Россия, читали даже вслух в салонах, обменивались впечатлениями по поводу драматических событий, описанных мастерской рукой историка, наиболее чувствительные проливали слезы. Сошлемся на свидетель-ство горячего поклонника таланта Николая Михайловича А.С. Пушкина: "Все, даже светские женщины, бросались читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом. несколько времени ни о чем ином не говорили.
      * Н. М. Карамзин писал свою "Историю" до конца жизни, но не смог её закончить. Текст рукописи 12 тома обрывается на главе "Междоцарствие. г. 1611-1612", хотя автор намеревался довести изложение до начала правления дома Романовых.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Последние десять лет жизни Карамзин провел в Петербурге. Сблизившись с царской семьей, он не раз встречался с императором Александром I, вел с ним политические беседы, и даже пытался наставлять его в делах управления империей. Смерть императора 19 ноября 1825 г. потрясла полубольного Карамзина ("Я также все хилею"), тем не менее, он ежедневно стал бывать во дворце, утешая мать Александра I - вдовствующую императрицу Марию Федоровну и облегчая как возможно ее горе. Неожиданно для себя ("Без моего искания удостоенный доверенности"), Карамзин был призван к составлению Манифеста о вступлении на престол императора Николая I (свое участие в составлении Манифеста при жизни Карамзин почему-то скрывал даже от самых близких друзей, отдавая пальму авторства М.М. Сперанскому), который был подписан 13 декабря. А уже на следующий день случились события, оказавшиеся роковыми для Карамзина.
       14 декабря 1825 г. в Санкт-Петербурге произошла попытка государственного переворота, организованная участниками тайного "Северного общества". Во время событий "злого и безумного заговора" Карамзин "видел ужасные лица, слышал ужасные слова", "алкал пушечного грома", замечал, как "в большой зале дворца толпа знати час от часу редела"; после них -- "раздираемым сердцем" жалел и сочувствовал "горю и беспокойству семейств" преступников, "молился за Россию"...
       С 1816 года жил он в С. Петербурге, проводя летние месяцы в Царском Селе, где по Высочайшему повелению отведена ему была квартира в дворцовом флигеле. Здоровье его расстроилось после сильной горячки, перенесённой им в 1823 году. Беспрерывные труды расположили его к изнурительной чахотке, которая открылась простудою в январе 1826 года. Все старания врачей, все попечения родных и друзей, великодушное участие государя, пламенные желания признательных соотечественников - всё было тщетно. Весной 1826 года Карамзин переехал в Таврический дворец, в квартиру, отведённую ему по высочайшему повелению. Чувствуя истощение сил, пожелал он отправиться в теплый климат Италии, где надеялся восстановить своё здоровье. Узнав об этом, государь пожаловал ему на дорогу 50 тыс. рублей и повелел, для отправления его, снарядить фрегат. Но Карамзин не мог воспользоваться предложением императора: болезненные его припадки всё более усиливались. Полученный им в последние дни жизни знак монаршей милости возбудил в нём потухавшую искру жизни, но не надолго. В четверг утром, 20 мая, он еще говорил об Италии; но вскоре впал в совершенное расслабление и беспамятство и тихо скончался 22 Мая 1826 года. Это случилось во втором часу пополудни, на руках родных и друзей.
       Тело было предано земле 25 мая, в новой ограде кладбища Александро - Невского монастыря, по правую сторону от ворот (В старой ограде, по левую сторону, лежит Ломоносов).
       По желанию, изъявленному им пред кончиною, погребение происходило без всяких церемоний. На погребении присутствовали только самые почетнейшие особы, пребывающие в здешней столице, вельможи, ученые и литераторы, русские и иностранцы.
       Государь император, принимавший во все продолжение болезни Карамзина нежнейшее в судьбе его участие, почтил накануне погребения последним целованием прах своего верного подданного.
      
       Он тихо угас, оставив напоследок завет: "Для существа нравственного нет блага без свободы; но эту свободу дает не Государь, не Парламент, а каждый из нас самому себе с помощью Божиею. Свободу мы должны завоевать в своем сердце миром совести и доверенностию к Провидению!"
      
       Могила Н. Карамзина с супругой в некрополе Александро-Невской лавры
       АФОРИЗМЫ Н.М. КАРАМЗИНА
      
      * Обращение с книгами приготовляет к обращению с людьми. И то и другое равно необходимо.
      * Язык важен для патриота.
      * Язык наш выразителен не только для высокого красноречия, для громкой живописной поэзии, но и для нежной простоты, для звуков сердца и чувствительности. Он богаче гармонией, нежели француз-ской; способнее для излияния души в тонах; представляет более аналогичных слов, то есть сообразных и с выражаемым действием: выгода, которую имеют одни коренные языки.
      * Богатство языка есть богатство мыслей.
      * Язык и словесность суть не только способы, но главные способы народного просвещения.
      * Способ быть счастливым в жизни есть: быть полезным свету и в особенности Отечеству.
      * Всего несноснее - жить в свете бесполезно.
      * Талант великих душ есть узнавать великое в других людях.
      * Слова принадлежат веку, а мысли векам.
      * Кто самого себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут.
      * При невзгодах настоящего нужно утешаться мыслью, что были времена и более тяжкие, да и те про-шли.
      * Бедствия всего более открывают силы в характере людей и народов.
      * Без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школы.
      * Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо.
      * Самая неразрывная дружба есть та, которая начинается в юности,- неразрывная и приятнейшая.
      * Мужество есть великое свойство души; народ, им отмеченный, должен гордиться собою.
      
       ДЖЕЙМС ФЕНИМОР КУПЕР
       (1789 - 1851)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Его родиной был Берлингтон (штат Нью-Джерси), где он появился на свет 15 сентября 1789 г. в семействе, главой которого был судья, конгрессмен, крупный землевладелец. Он стал основателем поселка Куперстаун в штате Нью-Йорк, быстро превратившегося в небольшой городок. Там Джеймс Фенимор получил образование в местной школе, а, будучи 14-летним подростком, стал студентом Йельского университета. Высшее образование получить не удалось, т.к. за нарушения дисциплины Купера отчислили из альма-матер.
      
      На протяжении 1806-1811 гг. будущий писатель служил на торговом, позднее - на военном флоте. В частности, ему довелось участвовать в постройке на озере Онтарио военного корабля. Полученные знания и впечатления впоследствии помогли ему порадовать публику превосходными описаниями озера в своих произведениях.
      
      В 1811 г. Купер превратился в семейного человека, его женой стала француженка Делана. Именно благодаря случайному спору с ней, как гласит легенда, Джеймс Фенимор попробовал себя в качестве литератора. Поводом якобы послужила фраза, оброненная им во время чтения вслух чьего-то романа, о том, что написать лучше несложно. В итоге всего через несколько недель был написан роман "Предосторожность", действие которого происходит в Англии. Произошло это в 1820 г. Дебют остался не замеченным публикой. Но уже в 1821 г. выходит "Шпион, или Повесть о нейтральной территории", романтизирующий период американской революции и борьбу за национальную независимость, и автор становится известным не только на родине, но и в странах Европы.
      
      Написанный в последующие годы цикл романов "Пионеры, или Истоки Сасквианны" (1823), "Последний из могикан" (1826), "Прерия" (1827), "Следопыт, или Озеро-море" (1840), "Зверобой, или Первая тропа войны" (1841), посвященный американским индейцам и их отношениям с европейцами, прославили Джеймса Фенимора Купера на весь мир. Несколько идеализированный образ охотника Натти Бампо, не менее интересные образы Чингачгука и некоторых других "детей природы" быстро пробудили к себе всеобщую симпатию. Успех серии романов был огромен, и его вынуждены были признать даже суровые британские критики, назвавшие его американским Вальтером Скоттом.
      
      Даже став известным писателем, Дж.Ф. Купер не занимался исключительно литературой. В 1826-1833 гг. его биография связана с масштабным путешествием по европейскому континенту в качестве американского консула во французском Лионе (должность была, скорее, номинальной, чем требующей активной работы). Купер посетил не только Францию, но и Германию, Англию, Бельгию, Нидерланды, Италию.
      
      Получили известность и т.н. морские романы, в частности, "Лоцман" (1823), "Красный корсар" (1828), "Морская волшебница" (1830), "Мерседес из Кастилии" (1840). Есть в творческом наследии Дж.Ф. Купера произведения исторического, политического, публицистического характера. Опубликованная им в 1839 г. "История американского флота", отличающаяся стремлением к беспристрастности, восстановила против него и американцев, и англичан. В частности, жителями Куперстауна было решено убрать из местной библиотеки все книги знаменитого земляка. Судебные тяжбы с ними, с журналистской братией отняли немало сил и здоровья Купера в последние годы жизни. Умер он 14 сентября 1851 г., причиной смерти был назван цирроз печени.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Когда Куперу было пять лет, в Куперстауне случилась последняя "индейская тревога". В окрестностях поселка была замечена большая группа индейцев, скрытно передвигавшаяся в неизвестном направлении. Куперстаун был приведен в боевое положение: окна и двери домов забаррикадированы, охотничьи ружья и старинные пистолеты заряжены. В напряженном ожидании прошел вечер и добрая часть ночи. Посреди ночи в поселке послышался топот лошадей и раздались выстрелы. Обеспокоенные жители с оружием в руках выбежали на улицы. Оказалось, что в поселок вернулась группа конных шерифов, выезжавшая в погоню за фальшивомонетчиками. Радость возвращения они отметили пистолетными выстрелами в воздух.
      
      * Мать Купера происходила из старинной зажиточной английской семьи, и ее отец неодобрительно смотрел на ее роман с молодым Вильямом Купером. Но Элизабет была девица с характером, однажды ночью она взобралась на лошадь своего суженого и уехала вместе с ним за пять миль в городишко Бурлингтон, где молодые и поженились.
      
      * О романе "Следопыт" В. Г. Белинский выразился, что это - шекспировская драма в форме романа.
      
      *В семье Уильяма и Элизабет Купер Джеймс был двенадцатым из тринадцати детей, правда, пятеро из них умерли вскоре после рождения. У самого писателя детей было семеро, двое из них также рано умерли.
      
      *Его первый роман, "Предосторожность", был опубликован анонимно.
      
      * Двойную фамилию - Фенимор - Купер - писатель взял лишь в 1826 году, чтобы увековечить память о родственниках со стороны матери; со временем дефис в фамилии исчез.
      
      * Джеймс рос любознательным, независимым, вспыльчивым юношей. Своенравный характер шестнадцати-летнего сына беспокоил старшего Купера. Он решает определить его по военно-морской части и для начала отправляет Джеймса простым матросом в плавание в Европу на торговом корабле. "Стирлинг" - так назывался корабль - отплыл из Нью-Йоркского порта в середине октября 1806 года и взял курс на Лондон. Путь в Англию был долгим, море штормило. Где-то перед Португалией за кораблем погналась вооруженная феллюка, и перепуганные моряки спрятали свои серебряные деньги, да так умело, что долго потом не могли их найти. Обнаружили их на дне ящика с хлебом после того, как съели весь хлеб.
      
      * 23 ноября 1826 года Куперу нанес визит Вальтер Скотт. Вот как сам Купер описывает эту встречу: "...Я спускался по лестнице нашей гостиницы, ...когда встретил пожилого человека, подымающегося, как мне показалось, с трудом. Во дворе стояла карета. По всей фигуре и по выражению лица входившего, как и по виду экипажа, мне показалось, что посетитель приехал ко мне. Мне даже показалось, что его лицо мне знакомо, хотя я никак не мог вспомнить его имя. Мы разошлись, раскланявшись, и я уже выходил из двери, когда незнакомец вдруг остановился и спросил по-французски: "Не могу ли я видеть господина Купера?" - "Я - Купер". - "Мое имя Вальтер Скотт". ...Мы пожали друг другу руки, и я поблагодарил его за оказанную честь. Мы проговорили около часа в моем кабинете... Затем я дважды завтракал с ним, он снова побывал у меня, и мы встретились еще раз у княгини Голицыной, которая устроила прием в его честь... На следующий день сэр Вальтер уехал в Лондон".
      
      * После похорон отца в 1809 году он возвратился в Нью-Йорк и попросил продлить его отпуск на год, чтобы привести в порядок личные дела. Помимо вступления в права наследства, у Джеймса в этот период были п другие причины для продолжительного отпуска - он собирался жениться. Зимой Джеймс познакомился с Сюзан Аугустой Деланси, по его словам, "красивой восемнадцатилетней девицей". Сюзан была дочерью Джона Питера и Элизабет Деланси, людей не слишком богатых, но состоящих в родстве с наиболее респектабельными семействами из числа старых колонистов.
      Невысокая, хрупкого телосложения, Сюзан была интеллигентной и приятной собеседницей. "Я полюбил ее, как может полюбить мужчина, и заявил ей об этом со всей прямотой моряка", - сообщал Джеймс своему старшему брату в мае 1810 года. В соответствии с обычаями Джеймс попросил у Джона Питера Деланси руки его дочери.
      - Вы можете обратиться с предложением к моей дочери, если получите одобрение своей матери, - так ответил молодому офицеру отец Сюзан.
      
      * В Куперстауне он по-прежнему ежедневно выезжал с женой на прогулки, а когда ему становилось лучше, медленно прогуливался по поселку. И каждый раз, когда он проходил мимо одного дома, из окна выглядывала давно знавшая его и его семью очень старая женщина и неизменно произносила одну и ту же фразу:
      - Джеймс, почему бы тебе не перестать тратить попусту время на твои дурацкие романы и не заняться чем-то серьезным?
       Ее мнение разделяло большинство жителей поселка. Ремесло писателя сделало Купера знаменитым, но ничуть не прибавило ему уважения со стороны его сограждан. Правда, переиздание 11 романов писателя в издательстве Путнама снова привлекло к нему внимание читающей публики. Друзья писателя в Нью-Йорке подумывают организовать банкет в его честь, но он так и не состоялся, вероятно, из-за состояния здоровья писателя.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В 1833 году Ф. Купер вернулся в Соединённые Штаты. С возвращением Купера на родину начинается третий, наиболее значительный период его творчества, который характеризуется резкой переменой во взглядах писателя на американскую действительность. Европейские впечатления помогли ему более глубоко разобраться в явлениях жизни США. То, что увидел Купер, вернувшись на родину, заставило его разочаро-ваться в восхваляемой им прежде "американской демократии". Захвативший страну ажиотаж наживы и спекуляции, подчинение жизни страны интересам буржуазных дельцов не имели ничего общего с принципами демократии.
       В этот период Купер завершил работу над серией романов о Кожаном Чулке. В 1840 году был написан "Следопыт", в 1841 году "Зверобой". И в том, и в другом романе отчетливо проявилось усиление критическо-го отношения Купера к американской буржуазной демократии.
       Критика Купером американской общественной системы вызвала яростные нападки на него со стороны консервативных кругов. Писателя всячески травили в прессе, пытались подвергнуть общественному остракизму. Последние годы жизни Купера были омрачены непрекращающейся борьбой с враждебно настроенными критиками и издателями.
      
       В самые последние годы жизни Купера в его творчестве заметно усиливаются настроения пессимизма и даже отчаяния, объясняемые неверием писателя в возможность осуществления предлагаемой им самим программы возврата к прошлому.
       В феврале 1840 года новый роман Купера "Следопыт, или Внутреннее море" вышел в свет в Англии, а в марте - и в США. В июне того же года появилось французское издание романа. Американские читатели встретили "Следопыта" с интересом в отличие от критиков. Так обозреватель газеты Пэрка Бенджамина "Ивнинг сигнэл" утверждал, что новый роман писателя просто "нечитабелен". Затем появился "Зверобой". Но печать опять промолчала.
       Отрицательное отношение критиков, непонимание его идей огорчали писателя. Здоровье его ухудшалось, временами отнимались ноги, и он мог передвигаться только с помощью палки. Ему уже трудно было забраться в коляску, и он это делал только с помощью домашних.
       Последняя толстая книга Купера "История Нью-Йорка" вышла всего за несколько месяцев до смерти автора...
       7 апреля 1849 года появились сообщения, что летом в продаже появится новый двухтомник Купера "Нью-Йорк, прошлое и настоящее". Но состояние его здоровья резко ухудшалось, он уже не мог ходить, не мог сам писать и время от времени диктовал новые страницы истории Нью-Йорка своей дочери Шарлотте.
       14 сентября 1851 года Джеймс Фенимор Купер скончался от цирроза печени. Похоронили его на семейном кладбище в Куперстауне. Он не дожил одного дня до своего 62-летия.
       Через несколько дней в зале нью-йоркской городской мэрии состоялось траурное собрание, на котором председательствовал Вашингтон Ирвинг. Собравшиеся хотели собрать деньги на памятник Куперу, но не смогли набрать достаточно средств. На деньги друзей соорудили небольшую статую Кожаного Чулка и установили ее на местном кладбище возле могилы писателя. В 1853 году дом Купера сгорел, и на его месте позднее был воздвигнут памятник писателю работы известного скульптора Виктора Сальваторе, который и сегодня стоит посреди небольшой площади на том самом месте, где жил и работал Фенимор Купер.
      
      Памятник Фенимору Куперу в Куперстауне, родном городе писателя
      
      АФОРИЗМЫ И ВЫСКАЗЫВАНИЯ ФЕНИМОРА КУПЕРА
      
      * Громкие слова не всегда влекут за собой громкие дела.
      * Человек находит врагов гораздо легче, чем друзей.
      * Искусный льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие.
      * Страх делает умных глупыми и сильных слабыми.
      * Опыт - лучший учитель: его уроки мы хорошо запоминаем.
      * Нет вернее способа ободрить врага, как показать, что его боишься.
      
       ЛЕСКОВ НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ
       (1831 - 1895)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Николай Семенович Лесков родился 16 февраля 1831 года в селе Горохове, Орловской губернии, в семье небогатого судейского служащего. Свое обучение будущий писатель начинал в стенах Орловской гимназии. Не окончив ее, Лесков начал свою службу чиновником в Орловской уголовной палате.
       В 1849 году Лесков был переведен в Киев. В Киеве он становится чиновником казенной палаты, а позже помощником столоначальника.
       Университетский Киев, как культурный центр, заметно отличался от провинциального Орла. В доме своего дяди, профессора медицины С.П. Алферьева, Лесков общался почти со всеми молодыми профессорами университетского кружка. В этот период своей жизни Лесков близко знакомится с Тарасом Шевченко и многими другими прогрессивными людьми.
       Воспоминания о киевской жизни нашли отражение во многих его произведениях, таких как "Импровизато-ры", "Некрещеный поп", "Печерские антики", "Старинные психопаты", "Заячий ремиз".
       Еще больший жизненный опыт Лесков приобрел, когда оставил государственную службу и поступил на работу к англичанину А.Я. Шкотту, управляющему графов Перовских и Нарышкиных, мужу своей тетки. Сопровождая переселяемых на новые земли крестьян, он много разъезжал по стране, посетил множество городов, попадая в самые отдаленные уголки России.
       В 60-е годы XIX века на страницах петербургской печати впервые стало появляться имя Николая Лескова. Писатель начал с публицистики, он словно спешил выплеснуть накопившийся багаж своих наблюдений. Многие его фельетоны, публицистические статьи ,очерки и литературные обозрения были близки по своему характеру настроениям демократов-шестидесятников.
       Одновременно развивалось и художественное творчество Лескова. Во всей своей убогости и неприглядно-сти быта предстают в раннем творчестве Лескова картины деревенской жизни, губительные последствия крепостнического строя.
       Позже Лесков уезжает за границу, сначала в Варшаву и Краков, а затем во Францию, в Париж. Он пишет сложный по содержанию роман "Некуда" (1864), с трудом прошедший все препоны петербургской цензуры.
       Произведения Лескова были удивительно проникнуты историей, внутренним миром обыкновенного человека. В начале 70-х годов выходят такие произведения, как "Запечатленный ангел", "Соборяне", "Очарованный странник", затем, несколько позже, "Павлин", "На краю света".
       В 1874 году Лескова назначают членом особого отдела Ученого комитета министерства народного просвещения по рассмотрению издаваемых для народа книг, однако в 1883 году он оставил этот пост.
       До конца своей жизни Лесков живет в Петербурге, лишь в 1875 и 1884 годах он на короткое время выезжает за границу.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ БИОГРАФИИ
      
      * В начале творческой деятельности Лесков писал под псевдонимом М. Стебни?цкий. Псевдонимная подпись "Стебницкий" впервые появилась 25 марта 1862 года под первой беллетристической работой - "Погасшее дело" (позже "Засуха"). Держалась она до 14 августа 1869 года.
      
      * Николай Лесков, как и Лев Толстой, был вегетарианцем, причем, вегетарианство влияние оказало не только на его жизнь, но также на творчество. Пресса порой высмеивала вегетарианство Лескова, на что тот не обращал внимания, считая употребление животных в пищу совершенно недопустимым.
      Лесков публиковал заметки в газетах, рассказывающие о вегетарианстве, также он разместил в газете "Новое время" призыв к созданию вегетарианской поваренной книги. К вопросам защиты животных и этики пищи Лесков обращается во многих произведениях. Им были созданы первые в отечественной литературе персонажи-вегетарианцы.
      
      * Лесков не раз говорил о себе: "Я выдумываю тяжело и трудно. У меня есть наблюдательность, но мало фантазии". Это свойство его таланта сказалось в образах романа, написанного к тому же спешно и еще неокрепшей писательской рукой.
      
      * Лев Толстой как-то сказал: "Лесков - писатель будущего". И это, похоже, так. Современность уже ответила на его литературный вызов - сегодняшняя жизнь с ее предательствами и братоубийственными войнами оказалась даже более жестокой, чем его "жестокая проза".
      
      * В 1853 году Лесков женился на дочери киевского коммерсанта Ольге Васильевне Смирновой. В этом браке родились сын Дмитрий (умер в младенческом возрасте) и дочь Вера. Семейная жизнь Лескова сложилась неудачно: жена страдала психическим заболеванием и в 1878 году была помещена в петербургскую больницу св. Николая, на реке Пряжке. Главным врачом её был известный в свое время психиатр О. А. Чечотт, а попечителем - знаменитый С. П. Боткин.
      
      * Ольга Васильевна (первая жена Лескова) была помещена в больницу для душевнобольных и провела там последние тридцать лет жизни. (Лесков навещал ее до конца своих дней, но когда, уже после его смерти, у нее спросили, помнит ли она человека по имени Лесков, прозвучал ответ "Вижу... вижу... Он черный..").
      
      * В январе 1874 года Н. С. Лесков был назначен членом особого отдела Ученого комитета министерства народного просвещения по рассмотрению книг, издаваемых для народа, с очень скромным окладом в 1000 рублей в год. В обязанности Лескова входило рецензирование книг на предмет, можно ли отправлять их в библиотеки и читальни.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В середине 80-ых годов Лесков сближается с Л.Н. Толстым, он разделяет основы толстовского религиозно-нравственного учения: идею нравственного усовершенствования личности как основу новой веры, противо-поставление истинной веры православию, отвержение существующих социальных порядков. В начале 1887 года состоялось их знакомство. О влиянии, оказанном на него Толстым, Лесков писал: "Я именно "совпал" с Толстым... Почуяв его огромную силу, я бросил свою плошку и пошел за его фонарем". Оценивая творчество Николая Лескова, Лев Толстой писал:
       "Лесков - писатель будущего, и его жизнь в литературе глубоко поучительна".
       Однако далеко не все были согласны с такой оценкой. В поздние годы Лесков находился в остром конфликте с духовной цензурой, его сочинения с трудом минуют цензурные запреты, вызывая гнев влиятельного обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева.
       Лесков был горяч и неровен. Рядом с абсолютными шедеврами за ним числятся торопливо написанные, с карандашных клочков пущенные в печать вещи - неизбежные проколы писателя, кормящегося пером и вынужденного иной раз сочинять на потребу. Лесков был долго и несправедливо не признававшимся классиком русской литературы. Он был человеком, озабоченным проблемами повседневной жизни и выживания отечества, он был нетерпим к дуракам и политическим демагогам. В последние 12-15 лет своей жизни Лесков был очень одинок, старые друзья относились к нему подозрительно и недоверчиво, новые - с осторожностью. Несмотря на крупное имя, он водил дружбу в основном с писателями незначительными и начинающими. Критика мало им занималась.
       Всю свою жизнь Николай Лесков пребывал между двух огней. Бюрократия не прощала ему ядовитые стрелы в ее адрес; славянофилы злились на слова о бессмысленности идеализации "допетровской дури и кривды"; духовенство беспокоилось о подозрительно хорошем знании этим светским господином проблем церковной истории и современности; левые либералы - "коммунисты", устами Писарева, объявили Лескова доносчиком и провокатором.
       Сама жизнь Лескова пресеклась по причинам литературным. В 1889 году разыгрался большой скандал вокруг издания собрания сочинений Лескова. Шестой том издания был арестован цензурой как "антицерков-ный", часть произведений была вырезана, но издание удалось спасти. Узнав 16 августа 1889 года в типографии А.С. Суворина, где печаталось собрание сочинений, о запрете и аресте всего 6-го тома, Лесков испытал жестокий приступ стенокардии (или грудной жабы, как тогда ее называли). Последние 4 года жизни больной Н.С. Лесков продолжал работать над изданием 9-12 томов, писал роман "Чертовы куклы", рассказы "Под Рождество обидели", "Импровизаторы", "Административная грация", "Дикая фантазия", "Продукт природы", "Загон" и другие. Повесть "Заячий ремиз" (1894) была последним крупным произведением писателя.
       Только теперь Лесков, словно догоняя ушедшую молодость, влюбляется. Его переписка с молодой писательницей Лидией Ивановной Веселитской - это почтовый роман о поздней и неразделенной любви. В своих письмах к ней Лесков доходит до самоуничижения: "Во мне же любить нечего, а уважать и того менее: я человек грубый, плотяной, и глубоко падший, но неспокойно пребывающий на дне своей ямы".
       Но болезнь обострялась. Предвидя приближение конца, за два года до смерти Н.С. Лесков с присущей ему бескомпромиссностью пишет свое завещательное распоряжение: "Ни о каких нарочитых церемониях и собраниях у бездыханного трупа моего не возвещать... На похоронах моих прошу речей не говорить. Я знаю, что во мне было очень много дурного и что я никаких похвал и сожалений не заслуживаю. Кто хочет порицать меня, тот должен знать, что я сам себя порицал..."
       Его земная биография завершалась, несмотря на все пережитые им искусы, по-христиански. За два года до смерти, уже тяжело больной, Лесков писал Льву Толстому: "На дух мой болезнь имела благое влияние - я увидал еще всю черноту и, к ужасу, заметил, как много я занимался опрятностью других людей, вместо того чтобы себя смотреть строже". После кончины Лескова в его столе нашли письмо, где есть такие слова "Прошу затем прощения у всех, кого я оскорбил, огорчил или кому был неприятен".
       В начале 1895 года прогулка вокруг Таврического сада вызвала новое обострение болезни. После пяти лет тяжелых страданий Лесков умер 21 февраля (5 марта) 1895 года в Санкт-Петербурге от очередного приступа стенокардии. Его похоронили 23 февраля (7 марта) на Волковском кладбище (Литераторские мостки). Речей над гробом не произносили...
       Через год на могиле Лескова установили памятник - чугунный крест на гранитном постаменте.
      
       ЦИТАТЫ И АФОРИЗМЫ
      
      - Горе одного только рака красит.
      - И лучшая из змей - все-таки змея.
      - Истинная любовь скромна и стыдлива.
      - Любовь не может быть без уважения.
      - Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот, прежде всего, должен уважать себя сам.
      - Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печать беспрестанно и часто совсем без надобности, и - что всего обиднее - эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.
      - Обещания даются по соображениям, и исполняются по обстоятельствам.
      - Снисхождение к злу очень тесно граничит с равнодушием к добру.
      - Труд - дело святое, всякому подобает.
      
       ДЖЕК ЛОНДОН
      
       (22.01.1876 - 22.11.1916)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Родился 12 января 1876 в Сан-Франциско. Мать будущего писателя, Флора Веллман, была учителем музыки и увлекалась спиритизмом.
       После рождения малыша Флора оставила его на какое-то время на попечение своей бывшей рабыни Вирджинии Прентисс, которая оставалась для Лондона важным человеком на протяжении всей его жизни. В конце того же 1876 Флора вышла замуж за Джона Лондона, инвалида и ветерана Гражданской войны в США, после чего забрала малыша к себе обратно. Мальчика стали звать Джон Лондон (Джек - уменьшительная форма имени Джон). Через какое-то время семья переехала в соседний от Сан-Франциско город Окленд.
       Джек Лондон был человеком, который с полным правом мог бы сказать: Всем, что во мне есть, я обязан только себе самому.
       Когда ему было десять лет, он уже продавал газеты на улицах. Четырнадцатилетним подростком он поступил рабочим на консервную фабрику. В пятнадцать лет он стал устричным пиратом - так называли тех, кто занимался запрещённой ловлей устриц в бухте Сан-Франциско. А вскоре, нанявшись матросом на промысловую шхуну, он уходит в плавание к берегам Японии.
       Вернувшись из плавания, он работал чернорабочим на джутовой фабрике и кочегаром, в прачечных и на огородах. Подневольный труд опротивел ему, и он стал бродягой.
       Путешествуя то пешком, то в товарных вагонах, ночуя под открытым небом, он пересёк всю Америку от Тихого до Атлантического океана. Наконец он возвращается домой, в Калифорнию, одержимый одним стремлением - поступить в университет. Он снова не брезгает никакой работой: выбивает ковры, моет окна богатых домов, подметает сады и парки, - а ночами сидит над книгами. Науки, которые полагалось пройти за три года, он решил одолеть в четыре месяца. И вот он уже блестяще сдал экзамены. Он пишет свои первые рассказы и начинает печататься в студенческом журнале.
       В это время по всей Америке прошла волна золотой лихорадки. В Калифорнию тоже проникли слухи о богатейших золотых россыпях, найденных на Аляске в Клондайке. Из уст в уста передавались легенды о необычайной стране полярной ночи и вечного льда. Рассказывали, что смелые и предприимчивые люди в Клондайке в течение нескольких недель становились богачами.
       Махнув рукой на университет, Джек Лондон отправляется в Клондайк золотоискателем.
       В Клондайке он прожил год.
       Никакого золота оттуда он, конечно, не привёз. У него даже не оказалось денег на обратную дорогу. Он проплыл в лодке по Юкону несколько тысяч миль до Берингова моря и поступил кочегаром на пароход, отправлявшийся в Калифорнию.
      
      12 ноября 1893. Опубликован первый очерк Д.Лондона "Тайфун у берегов Японии", послуживший началом его литературной карьеры. За этот очерк он получил первую премию одной из газет Сан-Франциско.
      
      1894 год. За участие в походе безработных на Вашингтон (очерк "Держись!") месяц просидел в тюрьме за бродяжничество.
      
      В 1895 вступил в Социалистическую рабочую партию США.
      Самостоятельно подготовившись и успешно сдав вступительные экзамены, Джек Лондон поступил в Калифорнийский университет, но после 3-го семестра, из-за отсутствия средств на учёбу, вынужден был уйти.
      
       1897 год. Джек Лондон поддался "золотой лихорадке" и уехал на Аляску. В Сан-Франциско вернулся в 1898, испытав на себе все прелести северной зимы. Вместо золота судьба одарила Джека Лондона встречами с будущими героями его произведений.
      
      1899 год. Опубликованы первые северные рассказы.
      
      1900 была издана его первая книга - сборник рассказов "Сын волка". Затем последовали следующие сборники рассказов: "Бог его отцов" (Чикаго, 1901), "Дети мороза" (Нью-Йорк, 1902), "Вера в человека" (Нью-Йорк, 1904), "Лунный лик" (Нью-Йорк, 1906), "Потерянный лик" (Нью-Йорк, 1910), а также романы "Дочь снегов" (1902) "Морской волк" (1904), "Мартин Иден" (1909). Работал писатель очень много, по 15-17 часов в день. И успел написать около 40 великолепных книг за всю свою не очень-то длинную писательскую карьеру.
      
      В 1902 Лондон побывал в Англии, собственно, в Лондоне, что дало ему материал для написания книги "Люди бездны". По возвращении в Америку он читает в разных городах лекции, преимущественно социалистическо-го характера, и организует отделы "Общестуденческого общества".
      
      В 1904-1905 Лондон работает военным корреспондентом на Русско-японской войне.
      
      В 1907 писатель предпринимает кругосветное путешествие. К этому времени, благодаря высоким гонорарам, Лондон становится состоятельным человеком.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Отец Джека - Генри Уильям Чани - расстался с женой ещё до рождения их ребёнка и никаких связей со своей бывшей семьёй не поддерживал.
      
      * Когда мальчику было около восьми месяцев, его мать вышла замуж за фермера Джона Лондона, который усыновил маленького Джека Гриффита, и будущий писатель получил его фамилию.
      
      * В 15-летнем возрасте Джек со своими друзьями он подрабатывал ночной ловлей устриц (это было незаконно, но приносило ему гораздо больше денег, чем ежедневная четырнадцатичасовая работа на консервном заводе за десять центов в час). Несмотря на юный возраст, он был уже достаточно умудренный жизнью юноша; в свои пятнадцать он был крепок и силен, мог запросто перепить в баре взрослого мужчину, да и в любой драке не спасовал бы. Его товарищи и не подозревали, что Джек по ночам на своей лодке при свете лампы жадно читает книги, которые берет в оклендской местной публичной библиотеке.
      
      * Как-то мать Джека увидела в местной газете объявление о конкурсе писателей. По мотивам своего плавания Лондон написал небольшой рассказ и отправил его в газету. Каждому писателю приятно увидеть опубликованным свое произведение; написанный Джеком рассказ не просто появился в газете, но еще и принес своему автору первое место и приз в двадцать пять долларов. Вдохновленный успехом Лондон попытался было отправить редакторам газеты еще несколько написанных рассказов, но на этот раз все они были возвращены автору.
      * Кто-то возвращался с Клондайка с пустыми руками и подорванным здоровьем, кто-то - с отвоеванным у недр Аляски золотом; Лондон вернулся с огромным количеством впечатлений и идей для своих книг. Впечатлений было так много, что Лондон, образно говоря, не успевал их записывать - для сна он выделял себе всего пять часов в сутки, все остальное время посвящая работе.
      
      * 7 апреля 1900 года Лондон стал семейным человеком; он женился на учительнице Бесси Маддерн. В то же время вышел его первый сборник рассказов, "Сын волка". Книга имела огромный успех - доходы писателя наконец позволили ему не только обновить свой изрядно поношенный гардероб, но и купить новый дом. Это было весьма кстати - в январе 1901 года у писателя родилась дочь Джоан, а менее чем через два года на свет появилась и ее сестренка Бесси.
      
      * Ежедневно Джек Лондон старался написать не менее тысячи слов текста. Эту задачу он поставил перед собой ещё в семнадцатилетнем возрасте и выполнял её в течение всей своей жизни.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В последние годы своей жизни Джек Лондон стал писать наспех, для денег. Он заключил договор с крупнейшим издательством, которому обязался поставлять развлекательную литературу.
       Джек Лондон однажды сказал о себе: "Так и знайте, я случайный гость, залётная птица, с пропахшими солью крыльями, на короткий миг ворвавшаяся в вашу жизнь, - дикая птица, привыкшая к вольному воздуху и широким просторам, чуждая уловкам тех, кто живёт взаперти".
       Всё сильное, смелое в творчестве Джека Лондона было создано им в ту пору его жизни, когда он был вольной птицей и ещё не пытался перенять "уловки тех, кто живёт взаперти".
       В последние годы Лондон переживал творческий кризис, в связи с чем стал злоупотреблять алкоголем (впоследствии бросил). Из-за кризиса писатель даже был вынужден пойти на покупку сюжета для нового романа. Такой сюжет был продан Лондону начинающим американским писателем Синклером Льюисом. Лондон успел дать будущему роману название, - "Бюро убийств", - однако написать успел совсем немного, так как вскоре скончался.
      
      Умер Джек Лондон в Глен-Эллене (штат Калифорния) 22 ноября 1916 года. Предшествовали его смерти следующие обстоятельства. В начале ноября писатель попросил сестру Элизу похоронить его прах на Лунном холме. А в день смерти, когда близкие зашли в спальню Джека Лондона, то обнаружили его без сознания. Прибывший врач обнаружил, что Джек уже давно находится в глубоком обмороке, и констатировал смерть от отравления. Его догадку подтверждали два найденных на полу пустых флакона с этикетками: морфий и атропин, а также на ночном столике листок из блокнота, на котором Джек вычислял требуемое количество яда. Писателя пробовали спасти. Ему вводили противоядие, но безуспешно.
       Вечером того же дня Джека Лондона не стало. Правда, так и осталось невыясненным: было ли это самоубийством или трагической случайностью? Дело в том, что версия о самоубийстве писателя в последние годы подверглась обоснованной критике и была опровергнута литературоведами. Поводом для такого вывода стал тот факт, что Лондон принимал наркотические средства почти год, при этом он постоянно увеличивал действующую дозу. И смерть писателя явилась следствием острого уремического отравления, как и значилось во врачебном заключении, а сильная доза морфия, судя по всему, лишь ускорила его гибель.
       Вместе с тем нельзя полностью исключить и вероятность нечаянного отравления слишком большой дозой лекарства, аккумулированного в организме, или просчета больного человека, принимавшего во время острого ночного приступа новые и новые порции лекарства, чтобы избавиться от боли. Да и накануне смерти, утром 20 ноября, он еще говорил о школе, которую хотел открыть при ранчо.
      
       ГИ ДЕ МОПАССАН
      
       (1850 - 1893)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Анри-Рене-Альбер-Ги де Мопассан родился в семье обедневших дворян. Отец писателя вынужден был поступить на службу, и стал биржевым маклером в Париже. После рождения второго сына, Эрве (1856), родители Мопассана разошлись, и мать поселилась с обоими сыновьями в приморском городе Этрета на принадлежавшей ей вилле Верги.
       Детские годы Мопассана прошли в Нормандии. Когда мальчику исполнилось тринадцать лет, мать отдала его в духовную семинарию, однако вскоре он был оттуда исключен. В 1866 году Лора де Мопассан определила сына в руанский лицей, который он окончил в 1869 г. со званием бакалавра. Юноша поступил на юридический факультет в нормандском городе Канне.
       Летом 1870 года вспыхнула франко-прусская война, и Мопассан был призван на военную службу. Он принимал участие в походах, находился в осажденном Париже, сначала в форте Венсен, а затем был переведен в Главное интендантство. После войны имущественное положение родителей Мопассана резко ухудшилось. Мопассан уже не имеет возможности закончить высшее образование и вынужден поступить на службу.
       С 1872 года до ноября 1878 года он служит в Морском министерстве, ведя трудную, полунищенскую жизнь.
       После долгих хлопот, в которых немалое участие принимал Флобер, который был другом семьи, Мопассану удалось перевестись в декабре 1878 года в министерство народного образования, где он и пробыл до конца 1880 года. Все это время писатель активно работал, хотя и не публиковал своих произведений по настоянию того же Флобера. Только в 1875 году Мопассан опубликовал под псевдонимом Жозефа Прюнье свою первую новеллу "Рука трупа". Затем последовало еще несколько журнальных публикаций, за одну из которых (поэма "На берегу") Мопассан был привлечен к суду по обвинению в порнографии. Флобер (подвергавшийся в свое время тем же обвинениям за "Госпожу Бовари") вступился за ученика, написав открытое письмо в газете "Голуа".
       Успех приходит к Мопассану после публикации новеллы "Пышка" в коллективном сборнике. Флобер назвал новеллу "шедевром", Мопассана пригласили к сотрудничеству в "Голуа", где вскоре появился цикл его новелл-очерков "Воскресные прогулки парижского буржуа". Материальное положение писателя улучшается, он путешествует по Корсике, Алжиру, Бретани, издает путевые очерки, пишет новеллы. В 1881 - 1883 годах Мопассан особенно тесно сближается с Тургеневым, дает ему на просмотр свои новые произведе-ния, состоит с ним вместе членом комитета по сооружению памятника Флоберу, навещает его, больного, в последние недели жизни.
       О личной жизни писателя достоверно известно не так уж много, несмотря на то, что Мопассан был любителем женщин, и имел много романов и случайных связей. Также мало информации о его политических пристрастиях (известно, что в 1876 г. писатель отказался от вступления в масонскую ложу), остается спорным отношение Мопассана к Парижской коммуне и революционному движению.
       Основным занятием Мопассана с 1880 по 1990 г. стало творчество, писатель очень много работал. Литературный успех Мопассана возрастал от одной книги к другой, В 1882 году он издал сборник новелл "Мадмуазель Фифи"; в 1883 году - сборник "Рассказы вальдшнепа" и роман "Жизнь", высоко оцененный И. С. Тургеневым и Львом Толстым и выдвинувший Мопассана в первый ряд современных французских писателей. В 1884 году выходят сборники "Лунный свет", "Сестры Рондоли", "Мисс Гарриет" и книга "Под солнцем". В 1885 году изданы сборники "Иветта", "Сказки дня и ночи" и "Туан", а одновременно с ними - роман "Милый друг".
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Слава Мопассана возрастала с каждой новой книгой, а внутренняя жизнь становилась все более тяжелой и безрадостной. Вся общественная атмосфера Третьей республики вызывала у него отвращение: "Отовсюду смердит в Париже",- писал он матери. Мопассан отказывается от ордена, которым собиралось наградить его правительство: не он ли рассказал, как и за что дают ордена?! Отклонил он и сомнительную честь баллотироваться в число "бессмертных".
       Все трудней, все мрачней делалась его жизнь. Вокруг него - немало завистников, недоброжелателей. В 1887 году Э. де Гонкур с горечью записал в своем "Дневнике": "Почему это в глазах некоторых людей Э. де Гонкур - только "джентльмен", аристократ, забавляющийся литературой, а Ги де Мопассан - настоящий литератор?" Об авторе "Милого друга" распространялись грязные слухи, его обвиняли в жадности, снобизме, цинизме, высокомерии... Октав Мирбо, которого Мопассан считал своим другом, сообщая в письме к живописцу Клоду Моне о болезни Мопассана, пишет: "Так ему и надо!"
       Тяжелые настроения, чувство одиночества, беспомощности перед всесокрушающим временем все чаще окрашивают его произведения. Тема таинственных явлений психики, звучавшая раньше иронически, приобретает в иных новеллах мистический характер ("Орля", "Кто знает?", "Он?" и др.). Все громче звучат мотивы ужаса перед необъяснимой и нелепой жестокостью жизни, перед каким-то универсальным злом, несущим страдание человечеству ("Муарон", "Вечер", "Денщик" и др.). Все чаще его рассказы завершаются гибелью, полным уничтожением героя,- как в поразительной "Оливковой роще", где первая встреча аббата Вильбуа с его беспутным сыном кончается кровавой драмой...
       Сгущение болезненного и страшного в поздних произведениях объясняется и болезнью Мопассана. Мстящие ему "задним числом" бульварные писаки пытались все творчество Мопассана "вывести" из его болезни. На самом деле путь писателя отмечен поистине стоической борьбой, которую он вел, мобилизуя свою волю к сопротивлению тяжким, причиняющим столько страданий недугам. Но болезнь брала свое. Последние годы Мопассана трагичны. Все труднее работать, головные боли не дают возможности сесть за стол... С ужасом он замечает, что порой начинают путаться мысли, возникают навязчивые галлюцинации. Нельзя без волнения читать о страданиях большого художника, чувствующего, что не может уже завершить начатую книгу. Однажды он стал рассказывать о романе "Анжелюс", над которым работал, и вдруг расплакался. "И мы тоже плакали, видя, сколько еще оставалось гениальности, нежности и жалости в этой душе..." - вспоминает один из его друзей.
       Пошатнувшееся здоровье приостановило активную литературную деятельность Мопассана. Из-за плохой наследственности он жаловался уже ранее на недомогания, связанные, в частности, с болезнью глаз. Во второй половине 80-х годов, на почве постоянного и все возрастающего переутомления, Мопассан страдает постоянными головными болями, а болезнь глаз все прогрессирует. В ноябре 1889 года умер брат Мопассана, Эрве, сошедший с ума; эта смерть подавляюще подействовала на писателя. В течение двух последних лет сознательной жизни Мопассан мучительно переживает утрату прежней работоспособности. Романы "Сильна как смерть" и особенно "Наше сердце" дались ему с величайшим трудом.
       В 1891 году его творческая деятельность совершенно угасла, зато появились признаки мании величия. 1 января 1892 года, когда Мопассан посетил свою мать, жившую на вилле близ Канн, им овладел бред, и, вернувшись к себе домой, писатель ночью, в приступе безумия, нанес себе глубокую рану ножом в горло. Мопассана поместили в психиатрическую лечебницу, где он и пробыл до самой своей смерти. При этом Мопассан все время находился в бреду и более не приходил в ясное сознание.
      Умер Мопассан в 1893 году в Париже в лечебнице доктора Бланша для душевнобольных.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Ги де Мопассан был самым стойким борцом с Эйфелевой башней. Когда его встретили в ресторане на одной из её площадок, он ответил, что это единственное место откуда не видно этой проклятой башни.
      
       * Мопассан считал, что публике принадлежат лишь книги писателя, и всячески старался скрывать свою личную жизнь, возмущался сплетнями о себе, попадавшими в печать, запрещал опубликовывать свои портреты и переписку. Именно по этой причине в его биографии до сих пор имеется ряд "белых пятен".
      
       * Летом 1891 года одна нью-йоркская газета совершила литературный подлог, напечатав на своих страницах за подписью Мопассана целый роман - переделку его рассказа "Завещание". Мопассан, возмущенный этим, решил начать судебное преследование. Но хотя к 1891 году имя Мопассана было известно во всем мире, а книги его разошлись только во Франции в огромном для того времени тираже, приближавшемся к четыремстам тысячам экземпляров, американские судьи отказались рассматривать иск Мопассана, объявив его "малоценным, малоизвестным и малооплачиваемым писателем".
      
      * Одним из первых переводчиков Ги де Мопассана в России был Лев Толстой.
      
      * Работоспособность Мопассана поражает: за 10 лет активной творческой деятельности им написано 29 книг (в том числе 6 романов) художественной прозы. Помимо этого писатель много работал в публицистике. Биографы высчитали, что за 1885 год Мопассан написал 1500 печатных страниц. Этого не удавалось достигнуть ни Бальзаку, ни Диккенсу, ни даже Дюма-отцу.
      
      ЖЕНЩИНЫ В ЖИЗНИ МОПАССАНА
      
       Женщины играли очень большую роль в жизни Мопассана, у него было множество романов и случайных связей, известны имена многих его возлюбленных, известно и то, что в 1883 году он серьезно подумывал о женитьбе, но дело расстроилось, и он остался холостяком. Подробнее об этой стороне его жизни можно узнать из книги его слуги Франсуа Тассара "Воспоминания о Ги де Мопассане" (1911), изданной в русском переводе в 1915 году. Эта скромная, непритязательная и очень точная книга сдержанно приподнимает завесу над личной жизнью писателя, о которой ходило столько самых несусветных сплетем и легенд.
       "Тот, у кого в сердце сохранилось пламя галантности последних столетий, тот окружает женщин глубокой нежностью, мягкой, взволнованной вместе с тем живой. Он любит все, что касается их, что идет от них, любит их самих и все, что они делают. Он любит их туалеты и безделушки, их драгоценности, их хитрость, их наивность, их вероломство, их ложь и их шалости... Он умеет сказать им то, что им нравится, заставить их понять свои мысли и, никогда не шокируя, не задевая их хрупкого и чуткого целомудрия дать им почувство-вать затаенное и сильное желание, которое всегда горит в его взгляде, всегда трепещет на его устах, всегда пламенеет в его жилах... Он готов по первому их зову помогать им, защищать их... Он не просит у них ничего, только немного ласкового расположения, немного доверия или интереса к себе, немного благосклонности или хотя бы вероломного лукавства". Гимн французской галантности заканчивается словами: "Для него женщины - украшение мира". Автор этого гимна - классик литературы Ги де Мопассан, считающийся вместе с тем одним из величайших любовником в современной французской истории...
       Писатель гордился своей неутомимостью в любви ничуть не меньше, чем своими литературными произведениями. Мопассан часто повторял, что главная причина его успеха у женщин - его ум.
       "Большинство людей считает, что представители низших слоев общества несравненно лучшие любовники, чем те, кто ведет малоподвижный образ жизни. Я так не считаю, нужно, чтобы у человека были мозги, и только тогда он сможет дать другому человеку высшее наслаждение".
       Мопассан всю жизнь искал идеальную женщину. "Я люблю только одну единственную женщину - Незнакомку, Долгожданную, Желанную - ту, что владеет моим сердцем, еще невидимая глазу, ту, что я наделяю в мечтах всеми мыслимыми совершенствами..." Но такой женщины не существует, и он отлично это знал. И он с беспощадностью признал: "Я никогда не любил".
      
       АФОРИЗМЫ МОПАССАНА
      
       * Кто не уважает себя, тот - несчастен, но зато тот, кто слишком доволен собой, - глуп.
       * Мы знаем, что любовь сильна, как смерть; зато хрупка, как стекло.
       * Неблагодарный сын хуже чужого: это преступник, ибо сын не имеет права быть равнодушным к матери.
       * Жизнь - гора: поднимаешься медленно, спускаешься быстро.
       * Когда приходит любовь, душа наполняется неземным блаженством. А знаешь почему? Знаешь, от-чего это ощущение огромного счастья? Только оттого, что мы воображаем, будто пришел конец одино-честву.
       * Слова любви всегда одинаковы, - все зависит от того, из чьих уст они исходят.
       * Война - удел варваров.
       * Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей.
       * Почему бы не судить правительства за каждое объявление войны? Если бы народы поняли это... если бы они не позволили убивать себя без всяких причин, если бы они воспользовались оружием, чтобы обратить его против тех, кто им дал его для избиения, - в этот день война умерла бы.
       * Война - варварство, когда нападают на мирного соседа, но это освященный долг, когда защищают родину.
      
       МЕРЕЖКОВСКИЙ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ
      
       (1865 - 1941)
      
       ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Родился в Петербурге. Отец его служил в Дворцовом ведомстве. Учился в классической гимназии, затем окончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Уже в 15 лет помещал стихи в разных изданиях.
       Первый сборник стихотворений появился в 1888, второй - "Символы" - в 1892. Много переводил. В "Северном вестнике" напечатан ряд его переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышли "Дафнис и Хлоя" Лонга (1896).
       В 1888 познакомился с 3. Гиппиус, через год ставшей его женой и единомышленницей. Они прожили в браке 52 года, не разлучаясь со дня свадьбы ни на один день. Европейскую известность принесла писателю трилогия "Христос и Антихрист" (1905). В 1906 было опубликовано множество работ в области духовно-религиозной публицистики и литературной критики. В 1906-1914 годах Мережковские жили в Париже, периодически приезжая в Россию.
       Октябрьской революции Мережковский не принял и эмигрировал из России в Париж, где жил до конца своих дней. В эмиграции писатель в своём творчестве всё более уходил в прошлое, где стремился найти объяснение настоящему и прозреть будущее человечества. Это книги, написанные в форме художественно-философской прозы: "Наполеон" (1929), "Тайна Запада: Атлантида - Европа" (1931), "Иисус Неизвестный" (1932-1933), "Павел и Августин" (1937), "Франциск Ассизский" (1938), "Данте" (1939).
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Дмитрий Мережковский в детстве был "крайне возбудимым, впечатлительным мальчиком, болезненным и хрупким". Внешность он унаследовал от отца: невысокий рост, хрупкое телосложение, неправильные черты. Мальчик рано ушёл от общения с внешней средой во внутренний мир; сформирован последний был прежде всего миром литературы, к которому он рано приобщился. С детства, как отмечает Ю.Зобнин, одиночество "...обживалось им в качестве единственно комфортной формы существования"
      
      * Стихи начал писать с 13 лет; в 1880 отец возил его к Достоевскому с ученическими опытами; тогда же он лично познакомился с С. Надсоном и вошел в литературные круги. Печататься в журналах начал с 16 лет.
      
      * Мережковский однажды читал свои стихи Ф.М.Достоевскому, который сурово посоветовал: "Страдать надо, молодой человек, - страдать, а потом стихи писать".
      
      * В 1933 году Мережковский был выдвинут на Нобелевскую премию, но присуждена была она И.А.Бунину.
      
      * Выразительный портрет внешности и характера "двуликого" Мережковского оставил Андрей Белый
      "Если бы два года тому назад вы прошли около часу в Летний сад в Петербурге, вы встретили бы его, маленького человека с бледным, белым лицом и большими, брошенными вдаль глазами... Он прямой как палка, в пальто с бобровым воротником, в меховой шапке. Высокое его с густой, из щек растущей каштановой бородкой лицо: оно ни в чем не может остановиться. Он в думах, в пурговом хохоте, в нежном, снежном дыме. Мимо, мимо проплывал его силуэт, силуэт задумчивого лица с широко раскрытыми глазами - не слепца: все он видит, все мелочи заметит, со всего соберёт мед мудрости... Его лицо тоже символ. Вот он проходит - подойдите к нему, взгляните: и восковое это, холодное это лицо, мертвое, просияет на мгновение печатью внутренней жизненности, потому что и в едва уловимых морщинах вокруг глаз, и в изгибе рта, и в спокойных глазах - озарение скрытым пламенем бешеных восторгов; у него два лица: и одно, как пепел; и другое, как осиянная, духом сгорающая свеча. Но на истинный лик его усталость мертвенная легла трудом и заботой. Отойдите - и вот опять маска. И нет на ней печати неуловимых восторгов неугасимых... Если бы мы подошли к нему здесь, в Летнем саду, посмотрел бы на нас он холодным, неприязненным взором, поклонился бы сухо, сухо..."
      
      * Мережковский, как вспоминали современники, мог быть сильным и опасным противником в любой дискуссии. Он обладал редким ораторским даром; "говорил, как бы думая вслух - спокойным, всем слышным голосом, почти не делая жестов"[8] и умел вовремя бросать убийственные для оппонента реплики.
      
       * В 1934 году Мережковский получает приглашение посетить Италию - на этот раз от самого Бенито Муссолини. 4 декабря 1934 года он имел личную аудиенцию у "дуче", в ходе которой тот предложил Мережковскому субсидию от итальянского правительства для работы над книгой о Данте, а также - свое содействие по устроению Мережковских в Италии на время работы.
       Мережковский предложение Муссолини принял, но предупредил, что осуществить это он сможет только через год: неотложные издательские дела удерживают его во Франции. Муссолини не возражал, и Мережков-ский, окрыленный удачей, возвращается в Париж, где, в преддверии новой большой работы, торопится с завершением биографических очерков о Франциске Ассизском и Жанне д'Арк.
      
      * После выхода "итальянского" "Данте" в октябре 1937 года Мережковский аудиенции у Муссолини так и не получил. То, что посвященная ему книга действительно, как и обещал Мережковский, получилась "не совсем недостойной" (в общем, по всей вероятности, это лучшее, что когда-либо было написано о Данте), Муссолини волновало мало: он исходил из соображений не эстетической, а политической целесообразности. Более того, итальянский министр по делам культуры посоветовал Мережковскому "вести себя потише", то есть в переводе с итальянского дипломатического на русский "прутковский", - "заткнуть фонтан"!
       Разумеется, из Италии его никто не выдворял, но Мережковский был оскорблен смертельно.
       - Я сначала подумал, что Муссолини - воплощение духа земли и провиденциальная личность, а он оказался обычным политиком-материалистом - пошляк! - воскликнул Мережковский. Обида была настолько сильной, что он снял в русском издании "Данте" (Брюссель, 1939) посвящение Муссолини и выкинул из книги все упоминания об итальянском диктаторе.
      
      * За границей Мережковский яростно осуждал большевизм, и даже съездил в Италию, чтобы просить фашистского диктатора Муссолини совершить крестовый поход против Советского Союза, на что тот ответил отказом. После возвращения в Париж осенью 1941 год, заклейменный русской эмиграцией за германофильство (распространение взглядов Германии), он оказался в общественной изоляции. Однако вести о зверствав гитлеровских войск в России заставили Мережковского усомниться в своем выборе. Незадолго до смерти он, по свидетельству В.Мамченко, осудил Гитлера.
      
       ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ
      
       Первым серьёзным романтическим увлечением Мережковского была Л. К. Давыдова, дочь издательницы "Северного Вестника" Л. К. Давыдовой. Летом 1885 года он совершил путешествие с семьей А. А. Давыдовой по Франции и Швейцарии, но этот любовный роман оказался неудачным:. В январе 1889 года Мережковский вступил в брак с З. Н. Гиппиус, будущей поэтессой и писательницей. Зинаида Гиппиус на всю жизнь стала его ближайшим другом, идейным спутником и "соучастницей духовных и творческих исканий". Союз Мережковского и Гиппиус - самый известный творческий тандем в истории русской культуры "серебряного века".
       Современники отмечали, что Мережковский и Гиппиус составляли единое целое, были неотделимы друг от друга. Сами супруги признавались, что часто не улавливали, кому именно из них принадлежит начало той или иной идеи. "Она ведь не другой человек, а я в другом теле", - писал Мережковский в письме к В. В. Розанову от 14 октября 1899 года. Они прожили вместе, как писала Гиппиус в своих мемуарах, "52 года, не разлучившись ни на один день".
       Необычным было уже начало этого союза. Едва только познакомившись, они стали встречаться ежедневно, в парке, причём втайне от окружающих. Каждый их разговор выливался в спор, но при этом стремительно способствовал осознанию полного единения. Грань между "собеседованием" и любовным свиданием была практически стёрта. "Его восприимчивость, его способность ассимилировать идеи граничит с чудом. Он "слушает порами", как она говорит, и по сравнению с ним она - груба. Но у нее - идеи, вернее, некая, еще смутная, не нашедшая себе выражения реальность", - писал впоследствии об этих встречах В. А. Злобин.
       Заранее предоставив друг другу полную романтическую свободу, супруги в какой-то мере принесли ей в жертву чувственную сторону союза. До самого конца совместного жизненного пути, ощущая полное духовное и интеллектуальное единение, они уже не испытывали друг к другу сильных чувств; страдали с одной стороны - от невозможности жить друг без друга, с другой - от внутреннего взаимоотторжения. Как следствие в отношениях Мережковских сложилась "странная искусственность", обращавшаяся в "болезнен-ную и неприятную игру", где муж, как отмечали многие мемуаристы, играл роль "пассивную, а то и страдательную".
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       После возвращения из Италии Мережковский стал стремительно дряхлеть, и старость вдруг превращала его всегдашний эгоцентризм в припадки некоего "карамазовского" эгоистического цинизма, когда, по замечанию Ирины Одоевцевой, "ему было на все и на всех наплевать, только бы он и Гиппиус могли пить чай - это казалось ему справедливым и естественным". Беда была в том, что "пить чай"становилось все труднее и труднее: многие десятилетия каторжного литературного труда не принесли ему, в сущности, никакого материального благополучия, и теперь, превращаясь в глубокого старика, Мережковский с ужасом предчувствовал, что старость сулит ему только нищету, страх и отчаяние. Величественное угасание незабвенного Алексея Николаевича Плещеева с его "благоухающими сединами" Мережковскому, увы, было не суждено.
       1 сентября 1939 года начало Второй мировой войны супруги встретили в Париже. Незадолго до этого Дмитрий Мережковский передал Л. М. Лифарю рукопись эссе "Тайна русской революции". Летом американ-ская и французская киностудии приняли к постановке сценарий Мережковского "Жизнь Данте", но началась война и съемки не состоялись.
       9 сентября, опасаясь бомбардировок, Дмитрий и Зинаида, вместе с десятками тысяч парижан выехали из Парижа и поселились в Биаррице на юге Франции. Проведя здесь три месяца (в обществе Г. В. Иванова и В. Одоевцевой, французских и английских военных), они вернулись в столицу, где провели зиму и весну 1940 года.
       В начале июня начались бомбардировки Парижа, супруги вновь "эвакуировались" в Биарриц, но 27 июня сюда вошли гитлеровцы, и осенью Мережковские вернулись в столицу, где некоторое время вынуждены были ночевать у знакомых и жить в приюте для беженцев. 14 августа 1940 года в Биаррице прошло чествование Мережковского по случаю его 75-летия, Чествование проходило под председательством Клода Фаррера, а в комитет по организации входили П. Н. Милюков, И. А. Бунин, В. А. Маклаков и М. А. Алданов. Торжество принесло юбиляру и 7 тысяч франков: это позволило супругам снять виллу "El Recret". Здесь писатель успел завершить "Святого Иоанна Креста" и сразу же начал работать над "Святой Терезой Авильской" и "Маленькой Терезой".
       Последние месяцы жизни Мережковский непрерывно работал: прочёл публичные лекции о Леонардо да Винчи и Паскале, пытался прочесть доклад о Наполеоне, но он был запрещён оккупационными властями. К июню 1941 года у Мережковских кончились деньги: выселенные из виллы за неуплату, они сняли на лето меблированные комнаты. В сентябре, одолжив деньги у знакомых, супруги вернулись в парижскую квартиру. Истощённый физически и морально, Мережковский до последних дней пытался работать над "Маленькой Терезой", но она так и осталась неоконченной.
       Дмитрий Сергеевич Мережковский скоропостижно скончался 7 декабря 1941 года от кровоизлияния в мозг. 10 декабря состоялись отпевание в православном храме Святого Александра Невского на улице Дарю и похороны на русском кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа; здесь присутствовало лишь несколько человек, а могильный памятник был поставлен на подаяние французских издателей. Надгробие - белый обелиск, повторяющий контуры византийского православного храма, увенчанный маковкой с "восьмиконечным" православным крестом, - в нише своей имело изображение Пресвятой Троицы в обрамлении слов из прошения молитвы Господней: "Да приидет Царствие Твое".
      
      Из стихов Мережковского
      
      Голубка моя,
      Умчимся в края,
      Где всё, как и ты, совершенство,
      И будем мы там
      Делить пополам
      И жизнь, и любовь, и блаженство.
      Из влажных завес
      Туманных небес
      Там солнце задумчиво блещет,
      Как эти глаза,
      Где жемчуг-слеза,
      Слеза упоенья трепещет.
      
       1885
      
       ЖАН БАТИСТ МОЛЬЕР
      
       (1622 - 1673)
      
       Жан-Батист родился в Париже, в семье Жана Поклена (придворный обойщик, декоратор) и Марии Креше (дочь зажиточного буржуа). После того, как в 10 лет умерла мать, мальчик жил с отцом, который видел в нем наследника своего ремесла. Жан-Батист получил хорошее образование, окончил престижный иезуитский колледж в Клермоне, где досконально изучил латынь, также, считается, что он некоторое время учился в Орлеане, на юриста.
       Всё это открывало перед молодым человеком великолепные перспективы, он мог стать обеспеченным буржуа без особых усилий. Но в 21 год он предпочел всему этому театральную карьеру. В июне 1643 года Жан покинул свой социальный класс и семью и, совместно с Маделин Бежа, основал "Блистательный театр".
       Новообразованный театр обанкротился в 1645 году. Жана-Батиста заключили в тюрьму за долги театра. Но, в тюрьме он пробыл недолго, историки спорят о том, кто же заплатил за него - отец или любовник одной из участниц труппы. Именно к этому времени относится появление сценического псевдонима Мольер. Возможно, этот псевдоним был придуман для того, чтобы не позорить отца наличием актера в семье, т. к. эта профессия была презираема в обществе того времени.
       После освобождения из тюрьмы Мольер и Маделин стали давать театральные представления в провинции, путешествуя из города в город, из деревни в деревню. Такая жизнь продолжалась 12 лет. Труппа пользовалась успехом и, со временем, добилась расположения короля Филиппа Орлеанского.
       Мольер и труппа вернулись в Париж в 1658 году и сыграли перед королем трагедию "Никомед", автор Корнель и фарс самого Мольера - "Доктор в любви" (на данный момент пьеса считается утерянной). Выступление прошло успешно, и труппе было даровано звание "Труппа Монсеньера" (брата короля). Труппе, совместно с итальянской комедийной труппой, был предоставлен театр Пти - Бурбон, в котором 18 ноября 1659 года была предоставлена публике комедия "Смешные жеманницы". Эта комедия открывает парижский цикл Мольера и известна так же тем, что, задев дам того времени, была запрещена на две недели, после чего шла с удвоенным успехом.
       Постепенно слава Мольера разрасталась, у него появлялось все больше поклонников и все больше врагов. Не смотря на увлечение трагедией, Мольер стал знаменит благодаря своим фарсам, который обычно состояли из одного акта и давались после трагедии.
       Для достижения успеха в комедиях Мольер попросил своего партнера, Тиберио Фиорелли, автора пьесы "Скарамуш" научить его секретам техники. Так, следующая пьеса - "Сганарель, или Мнимый рогоносец" обязана своим появлением этому обучению.
       В 1662 году труппа Мольера и их итальянские коллеги переехали в театр Пале-Рояль. В этом же году Мольер женился на Арманде, происхождение которой пока остается неизвестным. Считается, что она была незаконнорожденной дочерью Маделин и герцога Моденского. И этот брак, и выпущенная в это же время пьеса "Школа жен", вызвали волну критики и нападок в адрес Мольера. Подобная критика не угасала до конца жизни Мольера, его обвиняли в чрезмерном реализме и непочтительности, обвиняли в женитьбе на собственной дочери. Многие бывшие друзья отвернулись от актера, но король сохранял благосклонность. Он назначил Мольеру пенсию и согласился быть крестным отцом первого сына Мольера и Арманды.
       Дальнейшая творческая жизнь Мольера непрерывно связана с нападками на него представителей церковной, медицинской сферы, а также высшего общества и королевской защитой от подобных инцидентов. Многие пьесы были запрещены, многие пришлось переделать, чтобы иметь возможность поставить.
       В 1672 году умирает Маделин Бежа, страдания Мольера связанные с этой потерей и с ухудшавшимся здоровьем отразились на его творчестве, он стал меньше писать, хотя на этот период приходятся такие шедевры, как "Проделки Скапьена", "Учёные женщины", "Мнимый больной".
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Поклен-отец был настоящим коммерсантом, видным и уважаемым представителем своего почтенного цеха. Он торговал, и над входом в обезьянью лавку развевался честный флаг с изображением все той же обезьяны.
       А в верхних комнатах обезьяньего дома расхаживал белокурый толстогубый мальчик. Это и был старший сын Жан-Батист. Иногда он спускался в лавку и в мастерские и мешал подмастерьям работать, расспрашивая их о разных разностях. Мастера посмеивались над его заиканием, но любили его. По временам он сидел у окна и глядел, подперев щеки кулаками, на грязную улицу, по которой сновал народ.
       Мать однажды, проходя мимо него, похлопала его по спине и сказала:
       - Эх ты, созерцатель...
       И созерцателя в один прекрасный день отдали в приходскую школу.
      
      * Знаменитая парижская Клермонская коллегия, в которой учился Жан - Батист была привилегированным учебным заведением. В списках клермонских воспитанников было великое множество знатных фамилий, лучшие семьи дворян посылали в Клермонский лицей своих сыновей. Вто время, когда Поклен, в качестве экстерна, проходил курс наук, в Клермонской коллегии учились три принца, из которых один был не кто иной, как Арман де Бурбон, принц де Конти, родной брат другого Бурбона-Людовика Конде, герцога Энгиенского, впоследствии прозванного Великим. Того самого Конде, который в двадцатидвухлетнем возрасте уже командовал французскими армиями и, разбив однажды испанцев наголову, прославил себя как первоклассный полководец, а в дальнейшем одно время был кандидатом на польский престол. Другими словами говоря, Поклен учился вместе с лицами
      королевской крови.
      
      * 1642 году был организован заговор против кардинала Ришелье, и душою этого заговора стал юный маркиз Сен-Марс. Гениальный и опытнейший политик, Ришелье об этом заговоре проведал. Несмотря на то, что Сен-Марсу покровительствовал король, Сен-Марса было решено схватить по обвинению в государст-венной измене (сношения с Испанией).
       В ночь с 12 на 13 июня в одном из городов на юге, говорят, к Сен-Марсу подошел неизвестный молодой человек и вложил в руку кавалеру записку. Отдалившись от других придворных, Сен-Марс при дрожащем свете факела прочел краткое послание и бросился спасаться. В записке были слова: "Ваша жизнь в опасности!" Подписи не было.
       Некоторые историки утверждают, что эту записку написал и передал молодой придворный камердинер Поклен, великодушно пожелавший спасти Сен-Марса от верной смерти. Но записка лишь отсрочила гибель Сен-Марса. Тщетно он искал убежища. Напрасно прятался в постели своей любовницы, госпожи Сиузак. Его взяли на другой же день, и вскорости бедный кавалер был казнен.
      
      * Жан - Батист взял себе псевдоним "Мольер" для того, чтобы не позорить фамилию отца (придворного обойщика). В те времена профессия актёра считалась презираемой.
      
      * Приближенный к монарху, Мольер обязан был свято соблюдать все правила этикета, присущие королевско-му двору. В том числе и режим питания. Мольер, которому от рождения не было дано крепкое здоровье, окончательно расшатал его пристрастиями "королевской кухни".
      
       * "В самых первых числах января 1643-го, чреватого событиями года Жан-Батист явился к отцу и объявил, что все эти планы с зачислением его в корпорацию адвокатов- просто - напросто бред. Что ни в какие нотариусы он не пойдет, ученым стать не намерен, а более всего не желает иметь дела с обойной лавкой. Пойдет же он туда, куда тянет его с детства призвание, то есть в актеры.
       Перо мое отказывается изобразить, что произошло в доме.
       Когда отец несколько опомнился, он все-таки пытался сына отговорить и сказал ему все, что велел ему сказать отцовский долг. Что профессия актера есть всеми презираемая профессия. Что святая церковь изгоняет актеров из своего лона. Что пойти на такое дело может лишь нищий или бродяга.
       Отец грозил, отец умолял.
       - Иди, прошу тебя, иди и подумай, а потом уж приходи ко мне!
       Но сын, как будто бы в него уже вселился дьявол, наотрез отказался думать о чем бы то ни было.
       Тогда отец бросился к священнику и просил его слезно - идти отговорить Жана-Батиста.
       Священнослужитель поступил согласно просьбе уважаемого прихожанина и приступил к уговорам, но результаты этих уговоров были так удивительны, что даже и говорить странно. В Париже определенно утверждали, что после двухчасовой беседы с обезумевшим Жаном-Батистом сыном служитель церкви снял свою черную сутану и, вместе с Жаном-Батистом, записался в ту самую труппу, в которую хотел записаться и сам Жан-Батист.
      
       Михаил Булгаков. "Жизнь господина де Мольера"
      
      * "Я знаю и люблю Мольера с ранней юности и всю жизнь у него учился. Каждый год я перечитываю несколько его вещей, дабы постоянно приобщаться к этому удивительному мастерству. Но я люблю Мольера не только за совершенство его художественных приемов, а главным образом, пожалуй, за его обаятельную естественность..." Эти слова "благодарного ученика" принадлежат Гёте.
      
      * В комедиях Мольера "Урок мужьям" и "Урок жёнам" (1661-1662 гг.) посвященные увидели отражение семейных неприятностей самого Мольера, а пуритане - избыток непристойностей и неуважение к религии.
       А неприятности у Мольера действительно были. К тому времени он женился на сестре своей прежней подруги Мадлены Вежар - Арманде, которая была вдвое моложе его. Злые языки утверждали, будто Арманда не сестра, а дочь Мадлены, и осуждали "безнравственность" Мольера, женившегося на дочери своей бывшей любовницы. Впрочем, это не наше дело. А вот то, что причины для мрачных мыслей у него могли быть, предположить нетрудно. Мольер, по воспоминаниям современников, был склонен к меланхолии (как это нередко бывает у писателей комедийного жанра), нрав имел раздражительный и ревнивый, к тому же вступил в возраст седин, Арманда же была юной, очаровательной и кокетливой. Ко всему прочему, эта "простая история" усугублялась сплетнями и "эдиповыми" намеками.
       Всему положил конец король. Людовик XIV в ту пору был счастливо влюблен в мадемуазель де Лавальер, а значит, великодушен и широк во взглядах. Он взял под защиту пьесы "вольнодумца" и, кроме того, согласился стать крестным отцом первенца Мольера и Арманды, а крестной матерью стала Генриетта Английская, что было красноречивее любого указа о неприкосновенности.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Мольер страдал легочным туберкулезом, который, возможно, был вызван пребыванием в тюрьме в молодости. Здоровье его становилось всё хуже. Король настаивал на прекращении выступлений и отдыхе, но Мольер отказался и продолжал выступать на сцене.
       9 и 12 августа Лагранж отмечает в своём "Регистре", что господин Мольер был нездоров настолько, что не мог играть. Но как только ему становилось лучше, он с головой уходил в работу и репетировал свою самую весёлую последнюю пьесу с музыкой и танцами, комедию, где смеялся над страхом смерти, и которая называлась "Мнимый больной". Музыку писал неизвестный до этого композитор Шарпантье.
       И вот наступил день премьеры "Мнимого больного", и Мольер забыл обо всём, кроме Аргана, которого он должен был играть вечером. Смертельно больной человек играл мнимого больного с громадным темпераментом, смеясь над его животным страхом, над невежеством врачей, над их корыстолюбием, над лицемерием расчётливой и лживой жены, которая живёт с Арганом только ради его денег.
       Месяца за два до премьеры к Мольеру заходил Буало.
       - Мне не нравится ваш кашель, - строго сказал он Мольеру. Обычно сдержанный даже с друзьями, Мольер вместо ответа обнял Буало и усадил его к огню.
       - Довольствуйтесь сочинительством и оставьте театральное действие кому-нибудь из ваших товарищей. Это послужит лишь к вашей же чести в глазах публики, которая в актёрах будет видеть исполнителей ваших замыслов. К тому же ваши актёры, которые не являются образцом душевной чуткости по отношению к вам, лучше почувствуют ваше превосходство.
       - Эх, сударь, - задумчиво протянул Мольер, - что вы мне тут толкуете? Для меня вопрос чести заключается в том, чтобы не изменить сцене, не отказаться от неё.
       Но Буало - критик не понимал Мольера - актёра, даже не предполагал, что значит для него сцена. "Всё или ничего" - таков был девиз Мольера. Таков всегда девиз подлинного призвания. Мольер целиком принадлежал театру. Это была его жизнь, его действительность, в которой он сам чувствовал себя вечно сильным и молодым. Здесь на подмостках жила его душа. Как же он мог отказаться от сцены?
       Вне театра он чувствовал, что болен - и, видимо, серьёзно. Он не привык заботиться о своём здоровье. Он бросил вызов и болезням, и смерти, зная, что в этой схватке он не будет победителем. Чем очевиднее становилась опасность, тем решительнее и бесстрашнее ей в лицо смеялся Мольер. Больной, утомлённый, чувствуя приближение смерти, он смеялся над рабской привязанностью к жизни, над страхом конца. Мольер знал, что для него нет надежды, и он должен был в этот вечер играть здорового человека, страдающего от боязни умереть. 17 февраля, в день четвёртого представления "Мнимого больного", которому было суждено стать последним в его жизни, в уютном доме на улице Ришелье сидел у камина худой, раньше времени состарившийся человек больной человек, и глядел, как весело потрескивают поленья под яркими языками огня. Откуда-то из-за дверей доносилось пение монашек, которые неизвестно зачем и почему бродили по его дому. Жена сказала, что он попросили пристанища всего на одну ночь.
       Незадолго до отъезда в театр зашёл Барон. Они остались вдвоём: больной огорчённый, усталый старик в смешном колпаке и халате и сияющий здоровьем и красотой, молодой, полный надежд и стремлений его воспитанник. А монашки всё пели. Ругнув монашек и велев дать им пять ливров, Мольер пошёл одеваться. Никакие уговоры на него не действовали. Он не мог лишить рабочих их дневного заработка, а главное, он не мог не подчиниться зову сцены, которой он не изменял никогда. "Мнимый больной" заставил его забыть о настоящей болезни и о горьких размышлениях.
       И вот снова поднялся занавес в театре Пале - Рояль, и снова звучные голоса, музыка, танцы, как по волшебству преобразили хмурые стены старинного замка, где всё ещё витала тень старого Ришелье, и неудержимое веселье, словно солнечный свет разлилось по лицам людей.
       Доктора в чёрных колпаках и аптекари с клистирами в руках танцевали вокруг Аргана, посвящая его во врачи, и, превозмогая боль, Мольер весело кричал им в ответ слова нелепой клятвы, составленной из нелепой тарабарщины латинских и французских слов.
       Два раза поклялся Арган в верности медицинскому "факультету". Настало время третьей клятвы, и вдруг вместо ответа Мольер застонал и повалился в кресло, но тотчас же, превозмогая страшную боль, он рассмеялся и крикнул: "Юро!"
       Он не слышал громких рукоплесканий, которыми зрители провожали со сцены аптекарей и докторов, лихой пляской заканчивавших это весёлое представление. Закутанный и притихший, засунув руки в нарядную муфту Барона, он сидел в портшезе, который носильщики быстро несли по направлению к его дому.
      Мольера уложили в постель. Послали за врачом и священником. Ни один врач, ни один священник не пришли к умирающему. По его просьбе ему принесли подушку с хмелем.
       - Люблю всё, что не надо принимать внутрь, но боюсь лекарств. Зачем мне портить остаток жизни? - Он закашлялся кровью. - Не бойтесь, бывало хуже. Только сходите за женой. Пусть придёт. Темно что-то. Хотелось бы ещё сыру пармезану.
       Монашки суетились и, как могли, помогали больному. Пока несли свечи и искали сыр, он умер. Когда Аманда с дочерью вошли в спальню, они уже не застали его в живых. Монашки печально пели псалмы. Лёжа на своей красной от крови постели, Мольер, казалось, как никогда, был спокоен и умиротворён.
       Это случилось 17 февраля 1673 года.
      
       Мольера хоронили только на четвёртый день: он не отрёкся от своего ремесла, и церковь не разрешила совершить обряд. Его не успели соборовать, и Архиепископ Парижский, в силу обычаев того времени, запретил предавать земле тело "комедианта" и "нераскаявшегося грешника" по христианскому обряду. Только после вмешательства Людовика XIV Архиепископ пошел на некоторые уступки.
       В день похорон под окнами дома, где жил Мольер, собралась толпа, но вовсе не затем, чтобы проводить его в последний путь - чтобы помешать погребению. Арманда бросала в окно деньги, пытаясь утихомирить возбужденную публику...
       Хоронили Мольера ночью - "...в толпе провожавших видели... художника Пьера Миньяра, баснописца Лафонтена и поэтов Вуало и Шапеля. Все они несли факелы в руках, - пишет Михаил Булгаков... - Когда прошли одну улицу, открылось окно в доме и высунувшаяся женщина звонко спросила: "Кого это хоронят?" - "Какого-то Мольера", - ответила другая женщина.
       Этого Мольера принесли на кладбище Святого Жозефа и похоронили в том отделе, где хоронят самоубийц и некрещеных детей.
       А в церкви Святого Евстафия священнослужитель ответил кратко, что 21 февраля 1673 года, во вторник, был погребён на кладбище Святого Жозефа обойщик и королевский камердинёр Жан Батист Поклен".
       На его могилу положили большую каменную плиту. Зимой на ней разводили костёр, и бездомные бродяги могли погреться у его огня. Плита со временем треснула от огня и развалилась.
       Прошло более ста лет, и когда благодарные потомки пришли сюда, чтобы с почестями перенести останки славного сына Франции, то никто не мог с точностью указать место его погребения.
       Никто не знает точно, где могила Мольера. Нет дома, где он родился. Кроме двух расписок, не сохранилось ни одного автографа, ни рукописей, ни писем. Это одна из самых загадочных тайн, окружающих его судьбу. Но театр Французской Комедии, который по праву зовётся домом Мольера, до сих пор сотрясается от раскатов его бессмертного смеха, а рождённые его мыслью, стремлениями и любовью слова вызывают и спустя столетия ответные мысли и чувства, и это самый прекрасный и самый прочный памятник на земле.
      
      ОСНОВНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МОЛЬЕРА
      
      * Дон Жуан, или каменный гость
      * Мещанин во дворянстве
      * Мизантроп
      * Мнимый больной
      * Плутни Скалена
      * Скупой
      * Тартюф или обманщик
      * Школа жён
      * Школа мужей
      
       ЭДГАР АЛЛАН ПО
       (1809 - 1849)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Эдгар Аллан По родился 19 января 1809 года в Бостоне, США. Его родители, актёры бродячей труппы, умерли, когда Эдгару было всего два года. Мать Эдгара, Элизабет Арнольд По, была англичанкой, отец Эдгара, Дэвид По,- американцем ирландского происхождения. Мальчика принял и усыновил зажиточный купец из Виргинии Джон Аллан.
       Детство Эдгара прошло в обстановке достаточно богатой. Алланы не жалели средств на его воспитание; хотя порой дела их шли неудачно, им даже грозило банкротство, мальчик этого не чувствовал: его одевали "как принца", у него была своя лошадь, свои собаки, свой грум. Когда Эдгару было шесть лет, Алланы поехали в Англию; там отдали мальчика в дорогой пансион в Лондоне, где он учился пять лет.
      
      1820 год. Возвращение в Штаты. Учёба в колледже (Ричмонд 1820-1826 гг.).
      
      1826 г. Разрыв с приёмным отцом. Кто был "виноват", теперь выяснить трудно. Есть свидетельства, неблагоприятные для Эдгара; рассказывают, что он подделал векселя с подписью Дж. Аллана, что однажды, пьяный, наговорил ему грубостей, замахнулся на него палкой и т. п. Емть предположение, что поводом к ссоре послужило то, что Аллан отказался заплатить карточные долги Эдгара. Юноша считал их "долгами чести" и не видел иного исхода для спасения этой "чести", как покинуть богатый дом, где воспитывался.
      
      1826-1827 гг. Служба в армии под вымышленным именем. Службу Эдгар нёс около года, был у начальства на хорошем счету, и даже получил чин сержант - майора.
      
      1828 год. Не выдержал своего положения Эдгар По обратился к приёмному отцу, прося помощи, и, вероятно, выражал раскаяние. Дж. Аллан пожалел юношу, оплатил наём заместителя и выхлопотал Эдгару освобождение. Но, приехав в Ричмонд, Эдгар уже не застал своей покровительницы: госпожа Аллан умерла за несколько дней до того (28 февраля 1829 года).
      
       1829 год. В Балтиморе был вторично издан сборник стихов Э. По под его именем, озаглавленный "Аль-Аарааф, Тамерлан и малые стихотворения".
      
       В марте 1830 года, по ходатайству Аллана, Эдгар всё же был принят в число студентов академии, хотя по возрасту не подходил. Его приёмный отец подписал за него обязательство отслужить в армии пять лет. Но Эдгар неохотно шёл в академию. Нормальным порядком покинуть её стены он не мог. С обычной горячно-стью он взялся за дело и сумел добиться, что в марте 1831 года его исключили. Этим юный поэт вновь вернул себе свободу, но, конечно, вновь рассорился с Дж. Алланом.
      
      В 1831 году Эдгару вновь пришлось обращаться к приёмному отцу, чтобы тот выдавал денежные пособия. Но они были крайне незначительны.
      
      1831 - 1833 г. г. - самые тяжёлые годы жизни Эдгара По. Летом 1831 года Эдгар жил в Балтиморе у своей тётки госпожи Клемм, матери той Виргинии, которая стала женой поэта (хотя ей было всего девять лет). С осени 1831 года его следы теряются. К концу этого периода Эдгар По дошёл до крайней нищеты.
      
      1833 год. Балтиморский еженедельник объявил конкурс на лучший рассказ и лучшее стихотворение. Эдгар По послал шесть рассказов и отрывок в стихах "Колизей". Члены жюри единогласно признали лучшими и рассказ, и стихи Эдгара По. Однако, не считая возможным выдать две премии одному и тому же лицу, премировали только рассказ "Рукопись, найденная в бутылке", за который автору выдали сто долларов. Деньги подоспели вовремя. Автор буквально голодал.
      
      1836 год. Женитьба на Виргинии Клемм. Ему было 27, ей 13.
      
       1833 по 1840 годы автор выпускает много поэм и рассказов, работает в журналах.
      
       1841-1843 гг. Эдгар По живёт с семьёй в Филадельфии.
      
      В 1844 Эдгар возвращается в Нью-Йорк и публикует там несколько новелл, но у публики они не имеют успеха, зато вышедшее в 1845 году стихотворение "Ворон" и одноименный сборник делают По невероятно популярным. Но вскоре снова пришла нищета, а с нею и новые испытания. Кончина жены от чахотки в 1847 г. стала для По страшным потрясением, от которого он уже не смог оправиться. Писатель впал в депрессию, пытался покончить с собой. Заглушая душевную боль, увлёкся спиртным.
      
      Чтобы скрасить свое одиночество он начинает употреблять наркотики, все чаще навещает проституток, а во время очередного запоя даже пытается покончить жизнь самоубийством... В это время в свет выходит его книга "Эврика" - ее он считал "самым большим откровением, которое когда-либо слышало человечество", но в сердцах "человечества" произведение не находит отклика...
      
      3 октября 1849 года его находят без сознания на железнодорожных путях, а через четыре дня он умер, так и не придя в сознание...
      
      ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Умер Эдгар По 7 октября 1849 года. Обстоятельства смерти до сих пор остаются невыясненными. Неизвестна и причина смерти.
       3 октября Эдгара По нашли в бредовом состоянии, лежащим на путях. По словам некоего Джозефа Уолкера, обнаружившего писателя, "состояние его было совершенно бедственное, он нуждался в немедлен-ной помощи". Его доставили в больницу, где он и скончался в 5 утра в воскресенье, 7 октября. Эдгар так и не пришёл в сколько-нибудь ясное сознание, чтобы объяснить причины своего бедственного состояния.
       Большая часть дошедшей до наших дней информации о последних днях По, исходит от его врача, д-ра Джона Джозефа Морана, хотя степень правдивости этой информации остаётся под вопросом. После небольшой службы По был захоронен на кладбище в Балтиморе. В 1875 году его останки были перезахоро-нены под более внушительным надгробным памятником. Сомнение вызывала также и принадлежность эксгумированных останков. На памятнике 1875 года указано, что под ним также похоронена супруга писателя, Вирджиния Клемм, и тёща, Мария Клемм. Возникло несколько теорий относительно самой причины смерти По: самоубийство, убийство, алкогольное отравление...
       После смерти Эдгара По, Руфус Гризвольд написал некролог под псевдонимом Людвиг. Он стал литературным душеприказчиком По, на самом деле являлся его врагом, и позднее опубликовал первую биографию Эдгара По, в которой изобразил его порочным, пьяным, наркозависимым безумцем. Большинство приведённых Гризвольдом свидетельств такого портрета были, по мнению друзей писателя, Гризвольдом же и выдуманы. Они полностью отвергали эти обвинения, но подобная интерпретация событий имела весьма длительный эффект.
      
      ЗАХОРОНЕНИЕ И ПЕРЕЗАХОРОНЕНИЕ
      
       Эдгара По похоронили на задворках местного кладбища, которое сейчас является частью территории Юридического колледжа Университета Мэриленда. Даже после смерти писателя споров и легенд меньше не становится.
       Изначально на могиле По не было установлено никакого надгробия, а похоронен он был в дальнем углу рядом с могилой деда, Дэвида По Старшего. Надгробие из белого итальянского мрамора, заказанное кузеном Эдгара, Нельсоном По, было разрушено ещё до установки на могиле, когда сошедший с рельс поезд протаранил кладбищенский склад, где хранился памятник. Вместо него на могиле установили каменную плиту, на которой было написано "Љ 80" В 1873 году поэт Поль Гамильтон Гейне посетил могилу По и опубликовал газетную заметку, в которой описал бедственное состояние могилы и предложил установить более подходящий памятник. Сара Сигурни Райс, учительница из Балтимора, воспользовалась вспыхнувшим интересом к могиле По и развернула деятельность по сбору средств на новый памятник. Пожертвования поступали и от студентов, и от простых жителей Балтимора и из других частей США. Последнее пожертвова-ние в размере 650 долларов поступило от филантропа и издателя из Филадельфии Джорджа Уильяма Чайлда. Общая стоимость памятника составила немногим больше 1,500 долларов США.
       Перезахоронение останков состоялось 1 октября 1875 года на новом месте, рядом с фасадом церкви. Праздничная служба состоялась 17 ноября. Прежнее место захоронения было накрыто большим камнем, пожертвованным неким Орином Си. Паинтером, но было первоначально установленно в неправильном месте. Среди пришедших был Нельсон По, который произнёс речь и назвал своего кузена "одним из самых сердечных людей из когда-либо живших". Были приглашены некоторые заметные поэты, их которых пришёл лишь Уолт Уитмен. Альфред Теннисон написал стихи, которые были зачитаны на церемонии.
       Бригада могильщиков, которая занималась эксгумацией останков По, с трудом обнаружила требуемое тело: сначала был выкопан 19-летний солдат Филипп Мошер. Когда удалось обнаружить тело Эдгара По, они открыли гроб и один из свидетелей отметил, что "череп был в прекрасном состоянии - линия лба, яркая, отличительная черта По, была легко различима".
       Несколькими годами позже в это захоронение были перенесены останки его жены Вирджинии.
       В 1875 году кладбище, на котором она была похоронена, было разрушено, а потомков, которые бы могли забрать её останки, у неё не было. Уильям Джилл, один из ранних биографов По, забрал её останки и хранил их в коробке у себя под кроватью. 19 января 1885 года останки Вирджинии были наконец перезахоронены рядом с останками мужа. Это произошло в 76-ю годовщину со дня рождения Эдгара По и почти через десять лет после возведения ему нового памятника. Джордж У. Спенс, тот самый человек, который в чине дьяка принимал участия в похоронах По, а также в эксгумации и перезахоронении его останков, участвовал в церемонии упокоения его останков рядом с останками жены и её матери Марии Клемм.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ЭДГАРА ПО
      
      *Однажды Эдгар По написал рассказ, в котором пассажиры, выжившие после крушения судна, бороздят океан на утлом суденышке и от голода убивают и съедают юнгу по имени Ричард Паркер. Несколько лет спустя (в 1884 году) в открытом море был обнаружен ялик с тремя пережившими крушение судна людьми. Выяснилось, что некоторое время назад голод заставил их убить и съесть юнгу по имени Ричард Паркер. Ни один из выживших не знал о рассказе Эдгара По.
      
      * Из американских писателей больше всего экранизировались произведения Эдгара По - 114 раз.
      
      Тайный поклонник
      
       Было замечено, что какая - то загадочная личность ежегодно посещает место захоронения Эдгара Аллана По в день его рождения, 19 января, тем самым отдавая дань таланту американского писателя. Несмотря на то, что каждый год толпы людей собираются посмотреть на ритуал, совершаемый тайным поклонником По, с одобрения Общества Эдгара По, его редко можно увидеть, а тем более сфотографировать. Тайна его личности так и не была раскрыта.
       Первый тайный поклонник посещал могилу писателя ежегодно начиная с 1949 года и вплоть до своей собственной смерти в 1998 году, после чего традиция была продолжена его "наследником". Записки противоречивого содержания, оставленные на могиле писателя новым поклонником, вызвали у некоторых людей негативные чувства, и в 2006 году несколько человек последовали за незнакомцем на кладбище, безуспешно пытаясь заговорить с ним и разоблачить его.
       Странная традиция берёт начало в 1949 году, через сто лет после смерти По, и с тех пор из года в год в день рождения писателя (19-го января) таинственный ритуал повторяется вновь. В этот день ранним утром облачённая во все чёрное фигура, по всей видимости мужчина, с тростью, украшенной серебряным набалдашником, направляется на кладбище Вестминстерской пресвитерианской церкви в Балтиморе, штат Мэриленд. Незнакомец (или, возможно, незнакомка) подходит к могиле По и произносит тост. Перед тем как покинуть могилу, поклонник оставляет у надгробия три красные розы и початую бутылку коньяка "Мартель". Предполагают, что розы символизируют По, его жену Вирджинию и тёщу Марию Клемм - все они похоронены именно здесь. В чём состоит символическое значение оставляемой бутылки с коньяком, остается пока лишь догадываться. Однако судя по записке, оставленной после того, как стало ясно, что ежегодный ритуал проводится новым поклонником, бутылка коньяка - знак уважения к семейной традиции. Многие из оставленных бутылок были позже взяты на хранение Обществом Эдгара По в Балтиморе.
       Тайный поклонник всегда надевает чёрное пальто и шляпу; его лицо скрыто шарфом или капюшоном. Как правило, в день совершения таинства собирается несколько репортёров и просто любителей творчества Эдгара По. Обычно из уважения к традиции (и, возможно, нежелания нарушить окутывающую происходящее действо атмосферу таинственности) не предпринимается никаких попыток вмешаться в ход ритуала, совершаемого тайным поклонником.
      
       В некоторых случаях тайный поклонник помимо совершения традиционного ритуала оставлял у надгробного камня записки. Иногда в них содержались просто слова признательности - "Эдгар, я помню о тебе". В 1993 году на могиле писателя была оставлена весьма загадочная записка следующего содержания: "Факел перейдёт к другому". Это вызвало толки о серьёзной болезни или приближающейся кончине первого тайного поклонника. В оставленной в январе 1999 года записке сообщалось, что первый тайный поклонник скончался в предыдущем году, и обязательства по продолжению традиции были возложены на его "наследника". В дальнейшем наблюдатели за таинственной традицией отмечали, что, по всей видимости, новый тайный поклонник значительно моложе.
       Противоречивые записки нового поклонника
      В 2001 году за некоторое время до предстоящей встречи Балтимор Рэйвенс ("Балтиморских Воронов") с Нью-Йорк Джайентс ("Великанами из Нью-Йорка") в борьбе за Супер Боул XXXV, тайный почитатель По оставил записку, гласящую:
      
       "Великаны из Нью-Йорка". И над всем безраздельно воцарились Мрак, Гибель и Небесная синева. "Балти-морские Вороны". Многочисленные потери понесут они. Эдгар Аллан По навеки"
      
       Содержание записки произвело некоторый фурор, на что было несколько причин. Никогда прежде тайный поклонник не высказывал своего мнения относительно таких текущих событий, как предстоящий спортивный матч, и никто не мог найти объяснения, почему команда Бэлтимор Рэйвенс, названная в честь самого известного стихотворения По - "Ворон" - впала в немилость у незнакомца. Предсказание (содержащее аллюзию на последнюю строку рассказа По "Маска Красной смерти" - "...и над всем безраздельно воцарились Мрак, Гибель и Красная смерть"), не сбылось - "Вороны" выиграли Супер Боул со счётом 34:7.
      В 2004 году тайный поклонник По, по всей видимости, за что-то невзлюбил французов - среди оставленных им роз была найдена записка следующего содержания:
      
       "Французский коньяк оскверняет священное место последнего успокоения По. С тяжестью в сердце и лишь из уважения к семейной традиции коньяк оставлен. Вечная память великому По!"
      
       Высказывались мнения, что, таким образом, незнакомец выразил своё неодобрение оппозиции Франции по отношению к войне в Ираке.
      В 2006 году несколько зевак попытались пройти на кладбище, чтобы разоблачить тайного поклонника. Вполне объяснимо, что чувства людей были задеты нарушением традиций таинства, проводимого с 1999 года наследником первого тайного поклонника после его смерти. Джефф Джером, хранитель Дома-музея Эдгара Аллана По, также присутствовал при проведении традиционного таинства (как, впрочем, и каждый год, начиная с 1976). В прессе появились статьи, в которых он выражает разочарование нарушением обычного хода торжественного ритуала.
      
      ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ
      
       В 2007 году в день посещения тайным поклонником могилы писателя собралось рекордное количество зрителей - около 60 человек. В интервью на радио Джефф Джером, хранитель Дома-музея Эдгара Аллана По, весьма одобрительно отозвался о повышенном интересе общества к таинству посещения почитателем могилы писателя по сравнению с предыдущим годом. Он также отметил, что мероприятие прошло без эксцессов. Джером добавил, что традиция ежегодных посещений могилы По тайным поклонником стала широко известна и за рубежом, поскольку наблюдать за этим событием приехало несколько туристов из Японии.
       15 августа 2007 года в ежедневной газете "Балтимор Сан" была опубликована статья, в которой 92-летний Сэм Порпора сообщает, что именно он был зачинателем традиции ежегодного посещения могилы По неизвестным поклонником. Порпора, получивший в конце 1960-х гг. должность историка Вестминстерской церкви, утверждает, что он положил начало этой традиции с тем, чтобы укрепить позицию церкви и вдохновить её прихожан. По словам Порпора, он выдумал рассказанную им журналисту историю о том, что традиция ведет начало с 1949 года, и соответствующая статья была в действительности напечатана в 1976 году.
       Джефф Джером из Общества Эдгара По, однако, утверждает, что традиционный ритуал проводился на самом деле, и что самые ранние статьи о тайном поклоннике По появились ещё в 50-х гг., что указывает на ложность заявлений Порпора. Дочь Порпоры говорит, что никогда не знала о том, что утверждает её отец, но, по её словам, такое озорство вполне в его духе. В результате дальнейших исследований Джером пришёл к выводу, что "в рассказе Сэма Порпора столько белых пятен, что на их закрашивание не хватит и тонны краски". Джефф Сэвойе, ещё один член Общества Эдгара По, также ставит под сомнение достоверность утверждений Порпора.
       По словам Джерома, в 2008 году посмотреть на проведение ритуала тайным поклонником По собралось почти 150 человек.
       В 2009 году наступила 200-летняя годовщина со дня рождения Эдгара По, однако несмотря на круглую дату, в этот день собралось гораздо меньше людей, а тайный поклонник не оставил никаких записок. В 2010, 2011 и 2012 годах поклонник вообще не явился на могилу писателя.
      
       ВАЛЬТЕР СКОТТ
      
       (1777-1832)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Вальтер Скотт родился 15 августа 1777 года в Эдинбурге от Вальтера Скотта, чиновника одного из присутственных мест шотландской столицы, и Анны Скотт, дочери доктора Ротсерфорда, профессора медицины в Эдинбургском университете. Малыш родился слабеньким, но кормилица выходила его и до самой смерти любила вспоминать, как из ее "мальчугана" вырос "великий джентльмен".
       Как в эдинбургском училище, так и в университете Вальтер изучал только те предметы, которые ему нравились. Уже с юношеского возраста будущий поэт и романист любил рассказывать придуманные им истории о замках и рыцарях.
       Первыми стихотворными произведениями Вальтера Скотта были стихотворения "Буря" и "Извержение Этны", а также поэма "Гвискар и Матильда". Следствием этого было избрание Вальтера Скотта в члены нескольких литературных обществ, где он приобрел дружбу многих писателей.
       В 1792 году Вальтер Скотт получил звание адвоката. А первым поэтическим произведением, на которое обратили серьезное внимание, был его перевод баллады Бюргера "Ленора". Вкусив успеха, Вальтер Скотт взялся за перевод второй поэмы Бюргера "Дикий охотник". И перевел ее лучше, чем первую. Обе поэмы были напечатаны в 1796 году.
       В 1797 году по окончании судебной сессии поэт поехал отдыхать на воды в Гейсленд, где познакомился с Шарлоттой Карпентер, француженкой по происхождению, ставшей его женой. Они обвенчались в том же году и поселились в родительском доме Скотта на Джордж Сквере. Через год жена подарила ему дочь Софью Шарлотту, а он подарил читателям балладу "Канун Иванова дня", блестяще переведенную В.А. Жуковским. В это же время были написаны и другие поэмы, но они не имели такого успеха и были слабее "Иванова дня".
       В 1860 году Скотт был избран шерифом Селкиркширского графства, что позволило ему бросить адвокат-скую практику, а затем и переселиться в поместье двоюродного брата, уехавшего в Индию.
       Поместье Эшстиль располагалось на берегу Твида в одном из самых красивейших мест в Англии. Прекрасные сады, живописно раскинувшиеся террасы, множество цветов делали поместье райским уголком, где Вальтер Скотт прожил самые счастливые дни своей жизни. Окруженный семьей, занятый любимым делом, писатель создавал одно произведение за другим: "Песнь последнего менестреля" (1805), "Мармион" (1808), "Дева озера" (1810), которая за один год переиздавалась 6 раз. Спустя два года он издал четвертую поэму "Рокби", в которой заметно сильное влияние Байроновской поэзии.
       В 1815 году поэт издал еще одну поэму "Видение дона Родриго", посвященную борьбе Испании с Францией. И в том же году купил имение Абботсфорд, где устроил свое семейство, после чего отправился в первое путешествие во Францию, где был принят со всеми почестями, подобающими знаменитому поэту. В Париже он познакомился с русским императором Александром, а также сошелся с Блюхером и Платовым.
       Вернувшись в Англию, Вальтер Скотт принялся за роман, который он начал писать еще задолго до выхода в свет "Девы озера". Наконец, роман "Веверлей, или шестьдесят лет назад" был опубликован и популярностью превзошел все ожидания писателя.
       В 1815 году вышла в свет последняя большая поэма Скотта "Властитель островов", но она была холодно встречена публикой. Тогда Вальтер Скотт опубликовал второй роман "Гей Меннеринг" и снова оказался на вершине славы. За ними последовали и другие романы, составившие впоследствии 74 тома произведений писателя ("Антикварий", "Роб Рой", "Шотландские пуритане", "Мститель", "Айвенго", "Квентин Дорвард", "Вудсток" и др.)
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * У первой няньки Вальтера Скотта был туберкулез, о чем та умолчала. Мальчик не преминул бы от нее заразиться, однако няньку своевременно разоблачили и рассчитали. В полтора года он уже проявил самостоятельность: как-то ночью удрал от ее преемницы. Его с трудом изловили и, несмотря на шумный протест, водворили в кроватку. Он капризничал - у него резались коренные зубки - и на другое утро проснулся с высокой температурой. Три дня его продержали в постели и только тогда обнаружили, что он не может пошевелить правой ногой. Пригласили врачей и начали лечение по рецептам того времени: ставили мушки и т. п.
       Биографы предполагают, что это был детский паралич. В надежде на целительный деревенский воздух ребенка отправили к деду по отцу в Сэнди-Ноу, где у того была ферма. Там Вальтер Скотт впервые, по его словам, "осознанно воспринял бытие". Мальчика пытались лечить всевозможными народными способами, о чем позже он не без юмора вспоминал "Среди примечательных средств, коими меня пользовали от хромоты, кто-то присоветовал, чтобы всякий раз, как в доме будут резать овцу, меня гольем пеленали в только что снятую, еще теплую шкуру. Хорошо помню, как в этом басурманском облачении лежу я на полу маленькой гостиной фермерского дома, а дедушка, седой и почтенный старик, пускается на всевозможные хитрости, дабы заставить меня ползать".
      
      * В деревне его вверили заботам няньки - женщины, во всех отношениях подходящей, но свихнувшейся на почве несчастной любви. Можно предполагать, что она сама ожидала ребенка; и уж конечно, она рвалась к любовнику в Эдинбург и видела в мальчике ненавистную причину постылой ссылки в деревню. Решив, что устранение питомца возвратит ей свободу, она в один прекрасный день отнесла Уотти8 на болота, уложила его на кучу вереска, извлекла ножницы, и только нежная улыбка младенца помешала ей осуществить жуткий замысел - перерезать ему горло. Вернувшись на ферму, она повинилась экономке и мгновенно обрела вожделенную свободу куда более легкой ценой, нежели та, какую была готова заплатить.
      
      * В детстве мальчик чувствовал себя одиноко, главным образом из-за своей хромоты. У мальчишек, как у зверей, не принято жалеть калек; с Уотти же, чье умственное превосходство к этому времени стало очевид-ным, обходились вдвойне жестоко. Он горько переживал свое телесное убожество и, видимо, поэтому так же мало был расположен сближаться с братьями, как те - принимать его в свои игры. На склоне лет он привел лишь один пример своих тогдашних мучений, а так как себя он жалеть не привык, то легко представить, сколько подобных минут выпало ему в детстве: "Он еще цел, тот перелаз, где сердитая нянька, пеняя на мою беспомощность и с грехом пополам подхватив меня на руки, грубо перетащила меня через кремнистые ступеньки, которые мои братья одолели с веселым криком во мгновение ока. Не забуду душившей меня обиды и смешанного чувства, в котором слились гнев на собственное убожество и зависть, с какой я следил за гибкими раскованными движениями моих ладно скроенных братцев".
      
      * Став старше и сильнее Вальтер превзошел многих своих товарищей в искусстве альпинизма и тем самым превозмог собственное увечье. Со временем он прославился как один из отважнейших скалолазов в школе. Он облазил Девятикаменку - отвесный обрыв, над которым высится Эдинбургский замок, и Кошачью Шею в Солсберийских холмах. Для него не существовало ничего недоступного или слишком опасного; над безднами и провалами он чувствовал себя уверенней обезьяны. Принимал он участие и в кровопролитных баталиях между мальчишками враждующих улиц, когда в ход пускались булыжники, палки и даже ножи, а бойцы нередко получали серьезные травмы. Он устраивал фейерверки на площади Георга, пока несчастный случай не положил этой забаве конец, - ракета сорвалась и пошла по земле, а в толпе кто обжегся, а кто так перепугался, что с тех пор Вальтер навеки потерял благодарных зрителей.
      
      * Однажды Скотт попал на скамью подсудимых. Французская революция взбудоражила Ирландию, и в 1794 году компания ирландских студентов-медиков повадилась ходить в театр, где, расположившись в задних рядах партера, они своими воплями заглушали государственный гимн21, горланили революционные песни и шумно приветствовали любую произнесенную со сцены реплику, коль скоро ее можно было истолковать в бунтарском духе. Их поведение пришлось не по вкусу молодым тори из судейских, и как-то вечером в театр заявились Скотт и несколько его друзей-адвокатов, вооруженные дубинками и полные решимости пресечь всяческие эксцессы при исполнении гимна. С первыми же аккордами ирландцы, напялив шапки, принялись орать и размахивать тростями. Вспыхнула баталия, и после знатной потасовки мятежников с разбитыми носами и головами выдворили на улицу, и гимн был сыгран без помех. Скотт и четверо его приятелей предстали перед судом, который обязал их уважать общественное спокойствие, причем многие друзья выразили готовность поручиться перед судом за их примерное поведение в будущем. Скотт несколько возгордился, когда трое из неприятельского лагеря показали, что именно он прошелся по ним дубинкой.
      
      * Страшные истории о зверствах, учиненных над якобитами, среди которых были родственники Скоттов, после подавления восстаний (1715 и 1745) в поддержку сына и внука последнего монарха из дома Стюартов Якова II (отсюда название якобиты) пробудили в нем "весьма сильное расположение к дому Стюартов" и "отнюдь не детскую ненависть" к их врагам. Так что Вальтер Скотт перешел на "ты" с историей еще в раннем детстве.
      
      * Посещая эдинбургскую библиотеку ("Меня швырнуло в этот великий океан чтения без кормчего и без компаса", - вспоминал Скотт), будущий писатель впервые увидел там Роберта Бёрнса, а чуть позже имел возможность слушать знаменитого поэта в доме своего друга Адама, сына философа Адама Фергюсона.
      
      ЖЕНЩИНЫ ВАЛЬТЕР СКОТТА
      
       В 1796 году Вальтер Скотт пережил в то время первый романтический приступ, грозящий перейти в трагедию. Его пылкие чувства вызвала Вильямина Велшес, дочь сэра Джона Стюарта Велшеса, господина достаточно рассудительного, чтобы отдать руку своей дочери человеку без определенных видов на будущее.
       Несмотря на симпатию к начинающему поэту, Вильямина подчинилась отцу и вскоре вышла замуж за состоятельного и еще не старого банкира. Друзья Вальтера имели серьезные основания опасаться, как бы он не помешался с горя. Так что Бальзак напрасно уличал своего английского собрата по перу в излишнем хладнокровии.
       Любовная горячка, правда, вскоре миновала, и через год с небольшим Вальтер Скотт благополучно женился, но память о Вильямине преследовала его всю жизнь. Ее черты исследователи находят в образе Зеленой Мантильи из романа "Редгонтлет", ей также посвящены многие строки в "Дневнике" писателя, который он начал вести в последние годы жизни.
      Впоследствии, вспоминая об этой любви, Вальтер Скотт писал: писал: "Женитьба на своей первой любви удается едва ли одному человеку из двадцати, а из тех, кому удается, едва ли один на два десятка может назвать себя счастливцем. На заре жизни мы любим скорее плод собственной фантазии, нежели реальное существо. Лепим для себя снегурочек и льем слезы, когда они тают..."
       Женой Вальтера Скотта в 1797 году стала француженка Шарлотта Шарпантье, дочь шталмейстера Лионской военной академии. В Лондон ее и брата в 1784 году привезла мать, а через пару лет, оставив детей на попечении лорда Дауншира, вернулась во Францию и вскоре там умерла. Шарлотта выросла в семье лорда. Биографы так до конца и не разгадали эту таинственную историю. В некоторых жизнеописаниях Вальтера Скотта мадам Шарпантье представляют как француженку-роялистку, бежавшую вместе с детьми в Англию от Революции. Характер ее отношений с лордом Даунширом тоже остался загадкой, но именно к нему обратился Вальтер Скотт, чтобы получить согласие на брак с Шарлоттой.
       Много лет спустя Скотт писал леди Эйберкорн, с которой состоял в задушевной переписке, в ответ на ее вопрос, был ли он когда-нибудь по-настоящему влюблен "Мы с миссис Скотт вступили в брак по обоюдному согласию, движимые самой искренней взаимной симпатией, и за двенадцать лет совместной жизни она не только не ослабела, но скорее окрепла. Конечно, ей недоставало того самозабвенного любовного пыла, каковой, думается, человеку суждено испытать в жизни лишь один-единственный раз. Тот, кто, купаясь, едва не пошел ко дну, редко отважится снова соваться на глубокое место".
      Шарлотта не была красавицей, зато обладала легким, жизнерадостным нравом и достаточным честолюбием, чтобы горячо поддерживать все литературные начинания своего мужа.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
      Слава принесла ему колоссальные доходы. Но в характере Скотта щедрость, доверчивость, непрактичность и недальновидность занимали равное место; вместе взятые, они и привели его к катастрофе.
       Закончился этот насыщенный год для писателя печально. Разразившийся глубокий экономический кризис роковым образом отразился на делах фирм, связанных с Вальтером Скоттом. А под самый Новый Год у Скотта начинается очередное обострение желчекаменной болезни. Тем не менее, в середине января 1826 года он вынужден переехать в Эдинбург. В результате целой серии банкротств на писателя обрушивается огромный долг почти в 120 тысяч футов стерлингов! Тогда существовала практика частичной выплаты долга, что и делали другие обанкротившиеся коммерсанты. Королевский банк предложил ему помощь, но щепетильный Вальтер Скотт отказался, как и от займа, предложенного кем - то из его друзей.
       Безрассудное благородство сэра Вальтера Скотта заставляет его принято на себя обязательство выплатить всю сумму долга за счёт своего писательского труда. Потому что " никто не должен потерять ни единого пени по его вине". "Мне поможет моя правая рука!". И с этого времени он работал до беспамятства, выпуская роман за романом. Специальное совещание кредиторов Скотта обсуждает проблему возмещения его долгов. Из уважения к писателю подписывается соглашение, по которому ему оставляют здание и земли Эбботсфор-да и даже не накладывают арест на его жалованье шерифа и секретаря эдинбургского суда. Теперь, чтобы расплатиться с долговым обязательством он должен работать вдвое больше, чем обычно. Кроме того, ему приходится расстаться со своим домом в Эдинбурге, где он прожил двадцать восемь лет.
       Начавшийся 1826 год вообще оказался для писателя очень тяжёлым. Помимо материальных проблем принёс ещё одну, более страшную. С горечью следил он за ухудшением здоровья жены, чему, видимо, немало способствовало ухудшение семейного благосостояния. Его тревожило, что она не прилагала к выздоровле-нию совершенно никаких усилий, хотя Шарлотта не любила говорить о своей болезни и всё время твердила, что ей становится лучше.
       11 мая, собираясь в Эдинбург по судебным делам, Скотт заглянул к ней в спальню, чтобы прощаться, но она сладко спала, и ему не захотелось её будить. Четыре дня спустя, 15 мая, её не стало. Скотт немедленно вернулся в Эбботсфорд. Младшая дочь очень тяжело переживала смерть матери, то она билась в истерике, то падала в обморок. Сам Вальтер находился в каком -то оцепенении, как то бывает при великом несчастье. Он писал своему другу Дж. Б. С. Морриту: " Мирские заботы, о коих Вы поминаете, - ничто перед этой непоправимой бедой".
       Отныне и до конца дней подругой жизни Скотта стала работа, несмотря на то, что знакомые неоднократно пытались женить его, и регулярно подыскивали "невест", в числе которых оказалась даже некая очень богатая вдовствующая герцогиня.
       В апреле 1831 года у Вальтер Скотта случился третий апоплексический удар. Но могучая жизненная сила позволяет писателю не только оправиться от него, но даже продолжить свои путешествия: через три месяца после удара он вместе с дочерью Анной и неизменным Локхартом выезжает в Дугласдейл, чтобы осмотреть место действия своего нового романа! Врачи рекомендуют ему провести зиму вне Англии, и 29 октября он отплывает на остров Мальта на фрегате "Барэм", предоставленном ему правительством.
       В своём путешествии Вальтер Скотт побывает на Мальте, в Неаполе, посетит Помпею.Не изменяя себе, он собирает сицилийские и неаполитанские баллады. У него обширные творческие планы. В поездке его сопровождают дети: дочь Анна и сын Вальтер. Возвратиться домой он хочет через Веймар, чтобы повидаться с Гёте, но в пути узнаёт о его смерти. Скотт восклицает: Он - то, во всяком случае, умер дома. Едем в Абботсфорд!". По пути домой старшего сына сменяет младший, Чарльз, сотрудник министерства иностранных дел. Три недели они проводят в Риме, затем едут в Венецию, потом в Германию. Здесь писателя настигает четвёртый апоплексический удар! 11 июня в Роттердаме на корабль, отплывающий в Лондон, писателя вносят уже на руках.
       В Лондоне три недели практически без сознания лежит он в отеле на Джермин - Стрит. Его болезнь вызвала в Англии буквально всенародную скорбь. Сведения о его здоровье ежедневно публикуются в газетах и сообщаются в королевский дворец.
       Неоднократно выражавшееся Скоттом желание вернуться домой в конце концов сломило даже сопротивле-ние медиков, и 7 июля его перенесли в карету, а карету вкатили на пароход. Через два дня, не приходя в сознание, он был доставлен в родные места. 11 июля началась завершающая часть его прощального путешествия. Когда карета достигла долины Галы, Скотт очнулся и пробормотал названия некоторых мест. Как только взору открылись Эльдонские холмы, он пришел в возбуждение, а вид Абботсфорда заставил его встрепенуться и вскрикнуть от радости. Понадобились общие усилия Локхарта, врача и Джона Николсона, чтобы не дать ему выскочить из кареты. Он пожирал глазами построенный им особняк и лес, посаженный собственными руками. Его внесли в столовую, где была приготовлена постель. Он не сразу разобрался, что к чему, но потом признал старого друга: "Вилли Лейдло! Эх, парень, сколько раз я о тебе вспоминал!" Собаки прыгнули к нему на колени, принялись лизать руки, он разрыдался и лишился чувств.
       Какое-то время он периодически бывал в ясном сознании, и тогда его катали в кресле по саду или по дому. "Я многое повидал, но с моим домом ничто не сравнится; давай-ка прокатимся еще разок", - говорил он в таких случаях. Однажды Локхарт прочитал ему четырнадцатую главу Евангелия от Иоанна. В другой раз Скотт попросил почитать ему Крабба; хотя большинство его стихотворений Скотт знал наизусть, казалось, что он слышит их впервые. Когда Локхарт дошел до строк об актерской братии, Скотт заметил, что Дэниела Терри эти строки задели бы за живое. "Закройте книгу, я больше не могу", - произнес он, думая, что стихотворение только что написано, а его друг Дэниел Терри все еще жив.
       Находясь в сознании, Скотт проявлял свойственное ему участие к страданиям других и расспрашивал Лейдло о местных бедняках, тяжко ли им живется и чем тут можно помочь. Чтобы поддержать дух Скотта, Лейдло напомнил ему его любимую пословицу: "Я и время любых двоих одолеем". Скотт привстал, воскликнул "Пустая похвальба!" и упал на подушки. Однажды, покатавшись по саду, он заснул, а проснувшись, попросил, чтобы его усадили за письменный стол. Ему в руку вложили перо, но пальцы не смогли его удержать, он заплакал и откинулся в кресле. Порой он проявлял беспокойство и суетливость, когда же Локхарт ему об этом сказал, ответил: "Отлежусь в могиле". По временам он впадал в крайнюю раздражительность и мнил себя судьей, который вершит суд и выносит приговор собственным дочерям; здесь, конечно, сыграли роль смутные воспоминания о шекспировском Лире. Иногда же он приходил в такое сильное бешенство, что Анна и Софья боялись к нему приближаться.
       К середине августа он уже почти не вставал с постели, и, хотя время от времени узнавал дочерей и Локхарта, мысли его блуждали неизвестно где. То он был шерифом и разбирал дела, то отдавал Тому Парди распоряжения касательно леса, то бормотал: "Вздернуть сэра Вальтера!", то наизусть декламировал отрывки из Книги Иова или псалмы.
       21 сентября 1832 года, вскоре после полудня, великий дух Скотта покинул бренную плоть баронета.
       В этот день все шотландские и часть английских газет вышли с траурными знаками, как при объявлении о смерти коронованных особ.
       Похоронили Вальтера Скотта в полуразрушенном Драйбургском аббатстве в роще на берегу Твида, в одной могилой с его дорогой Шарлоттой.
      
      
       АФОРИЗМЫ ВАЛЬТЕРА СКОТТА
      
      - Беда тех, кто пишет быстро, состоит в том, что они не могут писать кратко.
      - В жизни нет ничего лучше собственного опыта.
      - Время и прилив никогда не ждут.
      - Длинные языки... сеют вражду между соседями и между народами.
      - Дурные последствия преступлений живут дольше, чем сами преступления.
      - Если люди не научатся помогать друг другу, то род человеческий исчезнет с лица земли.
      - Из всех пороков пьянство более других несовместимо с величием духа.
      - Меньше скажешь слов, скорее справишь дело.
      - Мы никогда не сумеем чувствовать и уважать наше действительное призвание и назначение, если не научимся считать миражом все в сравнении с воспитанием сердца.
      - Не держи уха у скважины, а то, как раз, услышишь о себе недобрую молву.
      - Просто удивительно, какая целеустремленность, отвага и сила воли пробуждаются от - уверенности в том, что мы исполняем свой долг.
      - Проступок, хоть и может вызвать временное благополучие, никогда не приносит подлинного счастья.
      - Только злые люди зла боятся.
      
       ЖОРЖ САНД
       (1804 - 1876)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Не всем известно, что "Жорж Санд" - псевдоним французской писательницы Авроры Дюпен, талантливой романистки и просто женщины с увлекательной судьбой. Была ли Жорж Санд красива? Жорж Санд была коренастой женщиной, невысокого роста, с крупными чертами лица и темными глазами. Она постоянно курила сигары, а ее движения были резки и порывисты. Мужчин притягивали ее интеллект и жажда жизни.
      
      Французская писательница. Родилась в Париже. Отец, Морис Дюпен, принадлежал к знатному роду, ведущему происхождение от герцога Морица Саксонского. Мать была из крестьянской семьи, из-за чего аристократическая семья отца недолюбливала Жорж Санд. Детство провела в Ногане (в Берри), среди деревенской обстановки. Училась в английском католическом институте-монастыре в Париже. После получения образования вернулась в Ноган.
       В 18 лет вышла замуж за барона Дюдевана, родила двоих детей. В 1831 г., разойдясь с мужем после восьми лет супружеской жизни, Жорж Санд поселилась в Париже. Чтобы прокормить себя и детей, она занялась живописью по фарфору и довольно успешно продавала свои изящные работы, затем увлеклась литературным творчеством. Первый самостоятельный роман ("Индиана"), опубликованный под псевдонимом Жорж Санд, появился в 1832 г.
       Истории многочисленных увлечений Жорж Санд, героями которых являлись в том числе Альфред де Мюссе и Фредерик Шопен, были не менее знамениты, чем ее литературные романы.
       В 40-е годы Жорж Санд принимала участие в издании социально-утопических, левореспубликанских журналов и газет, поддерживала рабочих поэтов. Являлась представительницей романтической школы, сторонницей социалистических идей. Принимала участие в Февральской Революции 1848 г. Июнь того же года разбил утопические иллюзии Жорж Санд, и она прекратила общественную деятельность.
       Обаянию Жорж Санд покорялись многие ее поклонники и друзья. С 40-х годов XIX в. Жорж Санд была весьма популярна в России: ею восхищались В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Ф.М. Достоевский, Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев, Н.Г. Чернышевский.
       Среди произведений Жорж Санд известные рассказы, романы "Роз и Бланш", "Индиана", "Валентина", "Жак", "Мопра", "Странствующий подмастерье", "Орас", "Диалоги о поэзии пролетариев" (статья), "Консуэло", "Грех господина Антуана", "Франсуа-найденыш", "Маленькая Фадетта", "Снеговик", "История моей жизни".
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ЖОРЖ САНД
      
      * "Только великие люди обладают великими недостатками, - говорил знаменитый Ларошфуко. Жорж Санд добавляла: Вот где сидят у меня эти великие люди. Хорошо читать их жизнеописания, приятно посмотреть на них, отлитых из бронзы или высеченных из мрамора, но плохо иметь с ними дело. Они злы, взбалмошны, деспотичны, желчны, подозрительны".
      *Современники считали Санд непостоянной и бессердечной, называли ее лесбиянкой и удивлялись, почему она выбирала мужчин моложе себя. Была ли Жорж Санд красива? Одни говорили, что да, другие считали ее отвратительной. Современники изображали ее женщиной невысокого роста, плотного телосложения, с мрачным лицом, большими глазами, желтым цветом кожи и преждевременными морщинами на шее. Правда, все признавали, что у нее красивые руки. Но влюбленные в нее мужчины не жалели для ее описания восторженных эпитетов
      * Жорж Санд славилась не только своими занимательными романами. Она любила шокировать публику: позволяла себе курить трубку и носить мужское платье. Ни от кого не было секретом и то, что писательница была чрезвычайно влюбчивой, постоянно меняя мужей и любовников. В ее любовном плену побывали Проспер Мериме, Альфред Мюссе и гениальный романтик из Польши - Шопен. Однажды у Листа собрались все литературные французские аристократы, была, естественно, и Жорж Санд, был Шопен. Впервые увидев ее, Шопен сказал:
      - Какая малоприятная женщина - эта Санд! Да и женщина ли это вообще, я склонен в этом усомниться!
      Однако, влюбившись, композитор провел с этой "малоприятной женщиной" девять лет своей жизни...
      
      * У Листа была очень нежная душа. Он не выносил женских слез, истерик, а тем более драк. А между тем однажды из-за его персоны подрались графиня Мари д'Агу и Жорж Санд. Женщины вцепились друг другу в волосы, а предмет их страсти укрылся в другой комнате, дабы не видеть схватки, оскорблявшей тонкую и чувствительную натуру.
       Мари д'Агу сражалась, как львица, - она оставила ради маэстро своего мужа и детей в Париже, переехала к Листу в Швейцарию, родила ему троих детей и совсем не собиралась уступать обожаемого Ференца. Жорж Санд, правда, жила в это время с Шопеном, но тоже увлеклась не на шутку эмоциональным Листом... Сражение проиграли обе дамы. Жорж Санд, видно, уже устала от романов с музыкантами и переключилась на других достойных любви гениев. А окончательный разрыв с графиней Мари д'Агу произошел после увлечения Листа балериной Лолой Монтез. Когда они расстались, чувствительный Ференц радостно воскликнул:
      - Каторжник любви наконец-то свободен! На его горизонте появилась... новая галера.
      
       МУЖЧИНЫ В ЖИЗНИ ЗНАМЕНИТОЙ ПИСАТЕЛЬНИЦЫ
      
      "Она поймает бабочку, посадит ё в клетку и будет кормить травками и цветочками. Это - период любви. Потом она насаживает бабочку на булавку, следя за её судорогами, - поскольку мадам Санд всегда рвёт со своими любовниками первой. И потом она расчленяет бабочку и готовит её для своей коллекции героев романа".
       Ференц Лист
      
      * Первым сексуальным партнером Жорж Санд был, вероятно, ее сосед Стефан де Грандсань. Ей было в то время 16 или 17 лет. Грандсань, по всей вероятности, стал и отцом ее дочери Соланж, которая родилась в 1828 году.
      
      *В 18 лет Жорж Санд вышла замуж за 27-летнего Казимира Дюдевана, который оказался жалким пьяницей и грубым невоспитанным человеком, время от времени избивавшим свою жену без всяких на то причин. Санд бросила Казимира и своих детей в 1831 году, но официально развелась со своим мужем только в 1836 году.
      
       * Только в Париже по-настоящему началась ее любовная жизнь. Первым ее парижским любовником стал Жюль Сандо, с которым они вместе работали какое-то время над книгой. Сандо был младше Санд на 7 лет. Это был хрупкий, светловолосый с аристократической внешностью мужчина, то есть был типичный представитель той категории мужчин, которые всегда привлекали Жорж Санд. Через много лет после того, как их роман закончился, Сандо, так и не простивший Жорж Санд, назвал ее " кладбищем ". Почти все любовные связи Санд заканчивались обычно столь же плохо.
      
       * Санд не могла наслаждаться сексом, если не была влюблена в своего партнера. Очень непродолжительным экспериментом оказалась, например, ее чисто сексуальная связь с писателем Проспером Мериме, к которому Санд не испытывала абсолютно никаких чувств. Некоторые любовники Санд утверждали, что она фригидна. На самом деле, она, вероятно, была просто похожа на многих других женщин, которые становятся страстными под влиянием чувств и бывают абсолютно холодными и равнодушными, когда этих чувств не испытывают. Санд тоже могла быть страстной и чувственной женщиной. Она призналась, например, что обожала Мишеля де Буржа, одного из своих любовников, женатого некрасивого мужчину, именно потому, что он заставлял ее "трепетать от желания". Санд страдала, если получала от мужчины прямой или скрытый отказ, а иногда даже и унижалась перед ним, всячески пытаясь завоевать его сердце или хотя бы тело.
      
       Фредерик Шопен
      
       Её роман с Фредериком Шопеном начался в 1838 году. Жорж Санд познакомилась с ним на приеме у одной графини. Композитор не был поражен ее красотой - знаменитая писательница ему даже не понравилась. Тем удивительнее, что через некоторое время нежный, тонкий, ранимый Шопен влюбился в женщину, которая курила табак и открыто говорила на любые темы. Писательница заявила однажды, что Шопен относится к сексу, как старая больная женщина, а в постели уж очень напоминает труп. Их интимные отношения прекратились только через пару лет, а пока Санд воспитывала двоих детей и попыталась превратить Шопена в третьего. Она называла его своим третьим ребенком. Для нее он был - "малыш Шопен".
      Сгораемый страстью Шопен заболел (как когда-то Альфред де Мюссе). Когда у композитора появились первые признаки чахотки, Жорж Санд стала тяготиться им. "Трудно любить больного, капризного и раздражительного человека", - признавалась она. Но Шопен не хотел их разрыва. Опытная в таких делах женщина испытала все средства - ничего не помогало. Тогда она написала роман, в котором под вымышлен-ными именами изобразила себя и своего возлюбленного, причем героя наделила всеми мыслимыми слабостями, а себя возвеличила до небес. Казалось, теперь конец неизбежен, но Шопен медлил. Он еще думал, что можно вернуть невозвратное.
       В 1847 году, через десять лет после их первой встречи, любовники расстались. Спустя год после разлуки Шопен и Жорж Санд встретились в доме их общего знакомого. Полная раскаяния, она подошла к бывшему возлюбленному и протянула ему руку. Но Шопен вышел из зала, не промолвив ни слова...
      
      Альфред де Мюссе
      
       Их завершающий этап отношений больше напоминали танец огня и воды... много чувств, эмоций, любви, скандалов, что в последствии становилось основой для будущих произведений. Они поехали в Венецию. Там окончательно разругались (правда, потом еще было пару флешбеков), но так как Мюссе заболел и у него был бред и лихорадка, Жорж продолжала жить с ним в одном номере. Наша героиня влюбилась в глупого но красивого врача Паджелло. Мюссе даже благословил их отношения.
      Как-то ночью, валяясь в постели, с большой температурой Альфред приоткрыл глаза и увидел сидящую на коленях у Паджелло полуобнаженную Жорж, они пили из одной чашки чай. Утром он терзался мыслями правда ли это иль то был бред. В нем проснулся эгоизм и чувство собственничества.
      
      ""Ты пила чай?" - спросил он у своей бывшей любовницы.
      
      - "Да, с доктором". - "А почему только одна чашка?"
      
      - "Вторую уже убрали". - "Убрали! Ты лжешь. Вы пили из одной чашки". - "Даже если и так, - холодно ответила Жорж Санд, - тебе не должно быть до этого никакого дела. Мы с тобой уже не любовники"."
      Они расстались... Через пару лет, встретившись в театре, Мюссе поинтересовался опять у Жорж иль то был сон иль явь. Она не ответила. Бедный Альфред терзался сими мыслями до конца своих дней. Его очень тревожил данный вопрос ибо это задевало его мужское самолюбие... История про эту чашку нашла место в произвидении Жорж "Индиана" (кажется в "Лелия" было что-то подобное) и в "Исповеди сына века" Мюссе плюс в его поэзии.
       Жорж так и не открыла тайну. Вместо этого они обменивались своими произведениями, присылая их в больших душистых пакетах с наилучшими пожеланиями и посвящениями, где каждый описывал свою версию истории одной чашки.
      
      * Среди других любовников Жорж Санд были, например, гравер Александр Дамьен Мансо, который познакомился с ней, когда ему было 32 года (ей было в то время 45 лет), и который тихо и мирно прожил с ней вместе 15 лет. А также художник Шарль Маршал, которого Санд называла "мой толстый ребенок". Когда они повстречались, Шарлю было 39 лет, а Жорж Санд 60. Ходили упорные слухи о ее связях и с другими мужчинами, в частности, с литературным критиком Гюставом Планше, который однажды даже вызвал на дуэль другого критика, позволившего себе отозваться без должного почтения об очередном романе Жорж Санд.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В годы Второй империи в творчестве Санд появились антиклерикальные настроения как реакция на политику Луи-Наполеона. Её роман "Даниелла" (1857), содержащий нападки на католическую религию вызвал скандал, а газету "Ла Пресс", в которой он публиковался, закрыли.
       Конец жизни провела очень мирно в своем имении в Ногане, полностью посвятившая себя заботам о своих внуках - детях Мориса Санда. Здесь она пользовалась всеобщим уважением и заслужила прозвище "добрая дама из Ноана".
       Самое лучшее понятие о последних годах жизни Жорж Санд дает ее письмо в ноябре 1869 года к Луи Ульбаху, хотевшему поместить в журнале статью о ней.
       "Моя жизнь за последние 20 лет не представляет ничего интересного,- пишет она,- это старость вполне спокойная и счастливая в кругу семьи, омрачаемая, впрочем, иногда личными скорбями, утратами и смертями да общим гнетом, от которого все мы, и вы, и я, терпим одинаково. Я потеряла двух моих любимых внуков, дочь моей дочери и сына Мориса. Но у меня осталось еще двое внучат от его счастливого брака. Я люблю свою невестку почти так же, как сына. Я поручила им управление всем нашим имением. Время мое проходит в играх с детьми, в больших прогулках и ботанических экскурсиях летом (я до сих пор неутомимый ходок) и в писании романов, когда удается посвятить этому часа два днем и часа два вечером. Я пишу легко и с удовольствием. Если вам интересно знать мое материальное положение, я легко могу определить его, мои счета не запутаны. Я заработала своим трудом около миллиона франков, но ничего не скопила. Я все раздала, за исключением 20 тысяч франков, которые отложила, чтобы в случае болезни детям не пришлось тратиться на мое лечение. Не знаю, удастся ли мне сохранить этот капитал: наверно, найдутся люди, которым он понадобится, и, если я буду чувствовать себя достаточно здоровой и сильной, чтобы восполнить его, он уйдет от меня. Не говорите об этом никому, чтобы я могла подольше сохранить его. Средством к жизни служит мне теперь, как служил и всегда, мой труд, и я смотрю на этот способ жизни как на самый счастливый: не знаешь никаких материальных хлопот, не боишься воров. Теперь, когда нашим хозяйством заведуют дети, я имею возможность делать маленькие экскурсии по Франции: у нас, во Франции, есть много неизвестных уголков, которые нисколько не хуже далеких заграничных местностей. Я нахожу в этих уголках рамки для своих романов. Я люблю видеть то, что описываю. Хотя бы мне приходилось сказать о какой-нибудь местности всего два-три слова, все-таки приятно воскрешать ее в своей памяти: таким образом имеешь меньше шансов ошибиться. Все это, друг мой, слишком заурядно; чтобы заинтересовать такого биографа, как вы, следует быть великой, как пирамида египетская. Но я не хочу возвеличиваться. Я просто добродушная женщина, которой приписывали совершенно фантастическую необузданность натуры. В прежнее время мне ставили в вину, что я не умела любить страстно. Я всю жизнь любила нежно и, кажется, можно бы этим удовлетвориться. Теперь, слава Богу, от меня не требуют большего, и те, кто меня любит, несмотря на отсутствие блеска в моей жизни и моем уме, не жалуются на меня. Я осталась веселой; у меня, правда, не хватает инициативы, чтобы возбуждать веселость, но я умею помогать веселиться. У меня, вероятно, есть большие недостатки; но я, как все люди, их не замечаю. Не знаю также, есть ли у меня хорошие качества и добродетели. Кто поступает хорошо, не может этим хвалиться, он только логичен и ничего больше; кто поступает дурно, тот сам не понимает, что делает; если бы он был умнее, он действовал бы иначе. Я не верю в зло, я верю лишь в невежество..."
       Последние годы жизни Жорж Санд были омрачены франко-прусской войной и парижскими событиями 1871 года. В своем "Дневнике путешественника во время войны" она картинно описывает все бедствия, причиненные войной даже в тех местностях, которых не коснулась нога неприятеля. По поводу парижских событий она пишет: "Я значительно переработала свой характер, я затушила бесполезные и опасные вспышки его, я засеяла свои вулканы травой и цветами, которые росли хорошо, я воображала, что весь свет может просветиться, исправиться или удержаться от зла... я проснулась от этого сна... А все-таки нехорошо отчаиваться... Надеюсь, все это пройдет. Но я болею болезнью моего народа и моей расы". "Будем плакать кровавыми слезами над нашими иллюзиями, над нашими ошибками,- говорит она в письме к госпоже Адан.- Наши принципы могут и должны оставаться неизменными, но применение их удаляется". "Постараемся не умирать! - восклицает она в другом письме.- Я говорю, точно должна прожить еще долго, и забываю, что я - уже старуха. Не все ли равно? Я буду жить в тех, кто останется после меня!"
       Жорж Санд скончалась в Ногане 8 июня 1876 года, сохранив до конца жизни энергию мысли и живость фантазии.
      
       До конца своих дней Жорж Санд боролась за равноправие женщин и называла себя "Спартаком среди рабынь".
      Жорж Санд скончалась от осложнений кишечной непроходимости 8 июня 1876 г. в своей усадьбе Ноан. Узнав о её кончине, Гюго написал: "Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!"
      
       АФОРИЗМЫ ЖОРЖ САНД
      
      - В жизни есть только одно счастье - любить и быть любимым.
      - Дороги, ведущие к искусству, полны терний, но на них удается срывать и прекрасные цветы.
      - Душа, никогда не страдавшая, не может постичь счастья!
      - Жизнь чаще похожа на роман, чем наши романы на жизнь.
      - Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что они якобы отнимают у них счастье.
      - Истинное слишком просто; идти к нему надо всегда через сложное.
      - Кто сознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.
      - Любовь без благоговения и восторга - это только дружба.
      - Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.
      - Мужчина, который умно говорит о любви, не очень влюблен.
      - Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.
      - Наша жизнь состоит из любви, и не любить - значит не жить.
      - Нелюбимый всегда одинок в толпе.
      - Простота - это то, что труднее всего на свете; это крайний предел опытности и последнее усилие гения.
      - Смерть столь отвратительна, что ни один из нас не в состоянии смотреть на ее приближение без ужаса.
      - Честность умирает, когда продается
      
       МАРК ТВЕН
      
       1835 - 1910)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Сэмюэл Клеменс родился 30 ноября 1835 года в маленьком городке Флориде (штат Миссури, США); позже он шутил, что, родившись, увеличил его население на один процент. Он был третий из четырёх выживших детей Джона и Джейн Клеменс. Когда Сэм ещё был ребёнком, семья в поисках лучшей жизни, переехала в город Ганнибал. Именно этот город и его жители позже были описаны Марком Твеном в его знаменитых произведениях, особенно в "Приключениях Тома Сойера" (1876).
       Отец Клеменса умер в 1847 году от пневмонии, оставив много долгов. Самый старший сын, Ора́йон, скоро начал издавать газету, и Сэм начал вносить туда свой посильный вклад как типограф и, иногда, как автор статей. Некоторые из самых живых и самых спорных статей газеты как раз вышли из-под пера младшего братца - обычно, когда Орайон был в отъезде. Сам Сэм также иногда путешествовал в Сент-Луис и Нью-Йорк.
       Но зов реки Миссисипи, в конечном счёте, привлёк Клеменса к карьере лоцмана на пароходе. Профессия, которой, по признанию самого Клеменса, он занимался бы всю жизнь, если бы гражданская война не положила конец частному пароходству в 1861 году. Так Клеменс был вынужден искать другую работу.
       После окончания гражданской войны и недолгого знакомства с народным ополчением Клеменс в июле 1861 года уехал от войны в Неваду, где его брату Орайону предложили должность секретаря губернатора штата. Сэм и Орайон две недели ехали по прериям в дилижансе к шахтёрскому городу Вирджинии, где в штате Невада добывали серебро.
       Опыт пребывания на Западе США сформировал Твена как писателя и лёг в основу его будущей второй книги. В Неваде, надеясь разбогатеть, Сэм Клеменс стал шахтёром и начал добывать серебро. Ему приходилось подолгу жить в лагере вместе с другими старателями - этот образ жизни он позже описал в своих рассказах.
       Но Клеменс не смог стать удачливым старателем, ему пришлось оставить добычу серебра и устроиться работать в газету там же, в Вирджинии. В этой газете он впервые использовал псевдоним "Марк Твен".
      
       1864 год. Переезд в Сан-Франциско, штат Калифорния, работа в нескольких газетах одновременно.
      
      1865 г. Первый литературный успех Марка Твена. Его юмористический рассказ "Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса" был перепечатан по всей стране и назван "лучшим произведением юмористической литературы, созданным в Америке к этому моменту".
      
      1866 год. Командировка на Гавайи. По ходу путешествия он должен был писать письма о своих приключени-ях. По возвращении в Сан-Франциско эти письма ждал оглушительный успех. Полковник Джон Мак Комб, издатель газеты "Alta California", предложил Твену поехать в турне по штату, читая увлекательные лекции. Лекции сразу же стали бешено - популярны, и Твен исколесил весь штат, развлекая публику и собирая по доллару с каждого слушателя.
      
      1867 г. Марк Твен упросил полковника Мак Комба спонсировать его поездку в Европу и на Средний Восток. В июне в качестве корреспондента "Альта Калифорния" в "Нью-Йорк трибюн" Твен едет на пароходе "Квакер-Сити" в Европу. В августе он посетил также и Одессу, Ялту и Севастополь (в "Одесском вестнике" от 24 августа помещён "Адрес" американских туристов, написанный Твеном).
      
      1869 г. Выходит книга "Простаки за границей". Книга была написана на основе писем, написанных в путешествии по Европе, Книга распространялась по подписке и имела громадный успех.
      
      1870 г. Твен женился на Оли́вии Лэ́нгдон и переехал в город Буффало, штат Нью-Йорк. Оттуда он перебрался в город Хартфорд, штат Коннектикут. В этот период он часто читал лекции в США и Англии.
      
      В 1876 г. вышла книга, имевшая ошеломительный успех - "Приключения Тома Сойера".
      
      1883 г. Выходит сборник автобиографических рассказов "Жизнь на Миссисипи". В книге автор резко критикует
       современное американское общество и политиков.
      
      1885 г. - Вышло продолжение книги "Приключения Тома Сойера" . Книга называлась "Приключения Гекль-
       берри Финна".
      
      1895 г. Марк Твен совершил кругосветное путешествие, посетив с лекциями Австралию, Новую Зеландию, Цейлон, Индию и Южную Африку.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Когда Твену исполнилось 18 лет, он попал в плен к индейцам. Спастись ему удалось чудом.
      Что же ему помогло? Мальчишкой он помогал прятаться беглому негру, и тот, в награду за спасение подарил мальчику "волшебный клык", помогающий в минуты опасности. Для этого нужно было просто потереть этим клыком за левым ухом. Сэм в это "волшебство" не верил, но всё же повесил клык на шею.
       В Неваде он с тремя товарищами попал в плен к индейцам. Их держали в грязном, тесном шалаше, а утром, как понял Сэм, собирались убить. Вот тут-то юноша и вспомнил о своём волшебном клыке. Он незаметно оборвал шнурок и потёр клыком за левым ухом. Сначала ничего не произошло. В отблесках костра глаза индейца горели, как у хищного зверя. Но через час, Сэм вдруг обнаружил, что два горящих глаза потухли.
      Индеец уснул. Сэм разбудил товарищей, и они выбрались из шалаша. Весь день золотоискатели прятались в зарослях, а к вечеру их подобрали старатели, возвращающиеся в город. С тех пор Клеменс убедился, что в мире есть таинственные силы, которые постоянно воздействуют на нас.
      
      * Марк Твен всю жизнь увлекался наукой и научными проблемами. Был очень дружен с Николой Тесла, они много времени проводили вместе в лаборатории Теслы. В своё произведение "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура" Твен ввёл путешествие во времени, в результате которого многие современные технологии оказались представлены в Англии времён Короля Артура. Технические подробности, приводимые в романе, свидетельствуют о хорошем знакомстве Твена с достижениями современной ему науки.
      
      * Двумя другими наиболее известными увлечениями Марка Твена были игра на бильярде и курение трубки. Посетители дома Твена иногда говорили, что в кабинете писателя стоял такой густой табачный дым, что самого хозяина почти нельзя было разглядеть.
      * Для псевдонима Клеменс взял выражение лотовых на Миссисипи, выкликавших "Мерка-2", что означало достаточную глубину для безопасного плаванья.
      
       УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПРОЗРЕНИЯ МАРКА ТВЕНА
      
      Марк Твен был скептиком и не верил в ясновидение. Но один случай заставил его изменить своё мнение.
      Летом 1896 года писатель с семьей находился в Англии и ждал приезда старшей дочери Сьюзи. Пришла телеграмма, сообщавшая, что она больна. Жена Твена Оливия наспех собралась и первым же пароходом отплыла в Штаты вместе с дочерью Кларой. А Твена не отпускали издательские дела. 18 августа, когда жена уже была в пути, Твен получил новую телеграмму: "Сьюзи не вынесла тяжелого инфекционного менингита и скончалась сегодня утром". Когда прошёл шок, Твен начал писать письмо жене. Но как только он написал первые строчки, как впал
      В состояние, похожее на транс. Он словно бы перевоплотился в свою жену Оливию. Твен стал лихорадочно записывать то, что в этот момент видела и чувствовала жена: вот стоит на палубе и смотрит на бурное море, вот ворочается во сне, терзаясь дурными предчувствиями. Видение не отп3ускало Марка Твена. Вот он сошёл с парохода, увидел, как ей что-то сказали, как она побледнела и к ней кинулся доктор. Вместе с женой он трясся по бесконечной дороге до их дома; увидел закрытый гроб, стоявший в библиотеке. Плотные шторы были наглухо задернуты, а вокруг стояли заплаканные родственники и знакомые. Потом наблюдал, как Оливия в отчаянии слушала рассказ о последних мучительных днях дочери и, не дослушав, лишилась чувств.
       Сразу после похорон Сьюзи жена с дочерьми вернулись в Англию. Выслушав её рассказ Твен был потрясён
      тем, что его видения в мельчайших деталях совпадали с происходившим на самом деле. Он не смог найти рационального объяснения этому, но вспомнил загадочный случай, который когда-то произошел с ним.
      
      Второй похожий случай произошёл с Твеном, когда ему было 23 года. Вместе с младшим братом он плавал на Суде "Пенсильвания". Однажды он увидел во сне железный гроб на четырех стульях, в котором лежало тело брата. На груди покойного был букет белых цветов. Рассказав этот странный сон сестре, Сэм, будущий Марк Твен, забыл о нем. Вскоре, поссорившись с капитаном, он перешел на другое судно, а через несколько дней пришло известие, что "Пенсильвания" затонула в районе Мемфиса, и при этом погибло 150 человек. Сэм сразу же направился к месту трагедии После долгих поисков он нашёл брата в Мемфисе в госпитале и шесть суток не смыкая глаз, провёл у его постели. Брат всё-таки умер, а Сэм, изнемогая от усталости уснул в больничной палате.
      Когда же проснулся, увидел железный гроб, стоявший на четырёх стульях, и какую-то женщину, положив-шую букет белых цветов на грудь покойного. Тогда-то Сэмюэль Клеменс и вспомнил о вещем сне.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       После 1900 года успехи Марка Твена плавно начали угасать. До своей смерти в 1910 году он пережил потерю трёх из четырёх детей, умерла и любимая жена Оливия. В свои поздние годы Твен находился в глубокой депрессии, но всё ещё мог шутить. В ответ на ошибочный некролог в "New York Journal" он произнёс свою знаменитую фразу: "Слухи о моей смерти сильно преувеличены". Материальное положение Твена также пошатнулось: его издательская компания разорилась; он вложил много денег в новую модель печатного станка, который так никогда и не был запущен в производство; плагиаторы украли права на несколько его книг.
       В 1893 году Твен был представлен нефтяному магнату Генри Роджерсу, одному из директоров компании "Standard Oil". Роджерс помог Твену выгодно реорганизовать финансовые дела, и они стали близкими друзьями. Твен часто гостил у Роджерса, они выпивали и играли в покер. Можно сказать, что Твен даже стал для Роджерсов членом семьи. Внезапная смерть Роджерса в 1909 году глубоко потрясла Твена. Хотя Марк Твен многократно публично благодарил Роджерса за спасение от финансового краха, стало ясно, что их дружба имела взаимовыгодный характер. Видимо, Твен значительно повлиял на смягчение крутого нрава нефтяного магната, имевшего прозвище "цербер Роджерс". После смерти Роджерса его бумаги показали, что дружба со знаменитым писателем сделала из безжалостного скряги настоящего благотворителя и мецената. Во время дружбы с Твеном Роджерс начал активно поддерживать образование, организовывал образователь-ные программы, особенно для афроамериканцев и талантливых людей с ограниченными физическими возможностями.
      
       Марк Твен не боялся смерти и до последних дней сохранял чувство юмора. Чуть ли не накануне смерти он шутил " на встречу с Костлявой дамой опаздывать не принято"
      
       Умер Марк Твен 21 апреля 1910 года от грудной жабы (стенокардии). Во время прощания в день похорон один из его друзей сказал: "Единственное горе, что Марк Твен причинил миру, - это то, что он умер". За год до смерти он сказал: "Я пришёл в 1835 году с Кометой Галлея, через год она снова прилетает, и я рассчиты-ваю уйти вместе с ней".
       Так оно и случилось.
       В городе Ганнибал, штат Миссури, сохранился дом, в котором мальчишкой играл Сэм Клеменс, и пещеры, которые он исследовал в детстве. Эти пещеры потом были описаны в знаменитых "Приключениях Тома Сойера", туда теперь приходят туристы.
      
       Дом Марка Твена в Хартфорде превращён в его личный музей и объявлен в США национальным историче-ским достоянием.
       В последние годы жизни Твен все реже брался за перо, однако часто выступал с лекциями, на которых неизменно появлялся в белом фланелевом костюме (этот костюм стал как бы неотъемлемой частью его облика). В 1907 году Твену был вручен почетный докторский диплом Оксфордского университета. До самой смерти Твен работал над автобиографией, которую так и не успел завершить; впрочем, в 1924 году автобиография Марка Твена, доработанная его секретарем Альбертом Пейном, все же увидела свет. В 1990 году в Голливуде была обнаружена первая часть рукописи "Гекльберри Финна". Шесть лет спустя этот роман был наконец-то опубликован в том виде, в каком предполагал его выпустить автор.
      
      АФОРИЗМЫ МАРКА ТВЕНА
      
      - Человек подобен луне - у него тоже есть темная сторона, которую он никогда никому не показывает.
       - Требуется более трех недель, чтобы подготовить хорошую речь экспромтом.
      - Когда ты сердит, считай до четырех; когда очень сердит, ругайся!
       - Самый лучший способ подбодрить себя - это подбодрить кого-нибудь.
       - Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Эта черта свойственна мелким людям.
       Великий человек, наоборот, внушает чувство, что вы можете стать великим.
       - Правильная дозировка афоризмов: минимум слов, максимум смысла.
       - Если ты подберешь голодную собаку и сделаешь ее жизнь сытой, она никогда не укусит тебя. В этом
       принциальная разница между собакой и человеком.
       - Одежда делает человека. Голые люди имеют малое или вообще нулевое влияние на общество.
       - Кто не знает, куда идет, может сильно удивиться, попав не туда.
       - Человек был создан в последний день творения, когда Бог уже утомился.
       - Если бы человека создал человек, он устыдился бы плодов своего труда.
       - Будь неопрятен в одежде, если тебе так уж хочется, но душу содержи в чистоте.
      
       БАЙКИ О МАРК ТВЕНЕ
      
      Часто самый верный способ ввести человека в заблуждение - сказать ему чистую правду.
      Марк Твен пишет в пивной письмо знакомой. Сосед за столиком все время подглядывает:
      - Дорогая, - пишет М. Твен, - я заканчиваю, потому что какая-то свинья все время подглядывает.
      - Сам ты свинья, - обиделся сосед! - Очень мне интересно, что ты там пишешь.
      
      Одной очень несимпатичной, старой леди М. Твен на приеме сказал, что она по-прежнему молода и прекрасно выглядит.
      - Я вам не могу ответить таким же комплиментом, - сказала леди.
      - А вы бы, как и я, соврали, - посоветовал М. Твен.
      
      Молодая симпатичная дама интересуется у М. Твена, - правда ли, что все люди произошли от обезьян.
      - Да.
      - Все, все и даже я?
      - Да, но вы от очень хорошенькой.
      
      Некий банкир спросил однажды М. Твена:
      - Чем объяснить, что у вас так много мозгов и так мало денег?!
      - Видите ли, - ответил знаменитый писатель, - природа любит равновесие. - В среднем у нас с вами поровну.
      
      Работая редактором газеты, М. Твен получал много непригодных для печати рукописей. Однажды его не в шутку рассердил один опус. М. Твен послал автору следующее письмо: "Дорогой друг! К великому сожалению, отсутствие места заставляет нас отказаться от вашего произведения, но не теряйте надежду. Нам вскоре представится возможность приобрести несколько больших корзин для бумаг. Мы с удовольствием поместим туда и ваш труд."
      
      - Кто твоя любимая актриса?
      - Любимая или актриса?
      
      Миллионер пригласил на обед "сливки общества". Не обошли вниманием и великого юмориста М. Твена. Предполагалось, что М. Твен будет веселить гостей, но именно этого М. Твену и не хотелось. Миллионер был разочарован.
      - Мне кажется, мистер Твен, - обратился он к писателю, - что даже самому большому в мире глупцу не удалось бы вас рассмешить.
      - А вы попробуйте, - предложил М. Твен.
      
       ИВАН СЕРГЕЕВИЧ ТУРГЕНЕВ
       (1818 - 1883)
      
       Тургенев Иван Сергеевич, прозаик, драматург. Родился 28 октября (9 ноября н.с.) в Орле в дворянской семье. Отец, Сергей Николаевич, отставной гусарский офицер, происходил из старинного дворянского рода; мать, Варвара Петровна, - из богатой помещичьей семьи Лутовиновых. Детство Тургенева прошло в родовом имении Спасском - Лутовинове. Рос он на попечении "гувернеров и учителей, швейцарцев и немцев, доморощенных дядек и крепостных нянек".
      
      1827 - 1829 гг. Переезд в Москву. Учёба в пансионе. Дальнейшее образование продолжал под руководством частных учителей. С детства он знал французский, немецкий, английский языки.
      
       1833 г. Не достигнув пятнадцатилетнего возраста, Тургенев поступил в Московский университет, а в следующем году перевелся в Петербургский университет, который окончил в 1936 по словесному отделению философского факультета.
      
       1838 г. Едет в Берлин слушать лекции по классической филологии и философии. Познакомился и сдружился с Н.Станкевичем и М.Бакуниным, встречи с которыми имели гораздо большее значение, чем лекции берлинских профессоров. Провел за границей более двух учебных лет, сочетая занятия с продолжительными путешествия-ми: объездил Германию, побывал в Голландии и Франции, несколько месяцев жил в Италии.
      
      1841 г. Возвращение в Москву. Подготовка к магистерским экзаменам.
      
      1842 г. Успешно сдает магистерские экзамены, надеясь получить место профессора в Московском университе-те, но, поскольку философия была взята под подозрение николаевским правительством, кафедры философии были упразднены в русских университетах, стать профессором не удалось.
      
       В 1843 Иван Тургенев поступил на службу чиновником "особенной канцелярии" министра внутренних дел, где служил в течение двух лет.
      
       В 1847 надолго уезжает за границу: любовь к знаменитой французской певице Полине Виардо, с которой он познакомился в 1843 во время ее гастролей в Петербурге, увела его из России. Три года прожил он в Германии, затем в Париже и в поместье семьи Виардо. Еще до отъезда отдал в "Современник" очерк "Хорь и Калиныч", который имел шумный успех. Следующие очерки из народной жизни публикуются в том же журнале на протяжении пяти лет.
      
      1852 г. Очерки из народной жизни выходят отдельной книгой под названием "Записки охотника".
      
       В 1850 возвращается в Россию, в качестве автора и критика сотрудничает в "Современнике", ставшем своеобразным центром русской литературной жизни. Под впечатлением смерти Н. Гоголя в 1852 публикует некролог, запрещенный цензурой. За это подвергается на месяц аресту, а затем высылается в свое имение под присмотр полиции без права выезда за пределы Орловской губернии.
      
       В 1853 было разрешено приезжать в Петербург, но право выезда за границу было возвращено только в 1856.
       1855 г. В Спасском был написан "Рудин"; в 1859 - "Дворянское гнездо"; в 1860 - "Накануне", в 1862 - "Отцы и дети".
      
      С 1863 писатель поселился вместе с семьей Виардо в Баден - Бадене. Тогда же стал сотрудничать с либерально-буржуазным "Вестником Европы", в котором были опубликованы все его последующие крупные произведения, в том числе и последний роман "Новь" (1876). Следуя за семьей Виардо, переехал в Париж. В дни Коммуны жил в Лондоне, после ее разгрома вернулся во Францию, где оставался до конца своей жизни, проводя зимы в Париже, а летние месяцы за городом, в Буживале, и совершая каждую весну непродолжительные поездки в Россию.
      Общественный подъем 1870-х в России, связанный с попытками народников найти революционный выход из кризиса, писатель встречает с интересом, сблизился с руководителями движения, оказывал материальную помощь в издании сборника "Вперед". Вновь пробуждается его давний интерес к народной теме, возвращается к "Запискам охотника", дополняя их новыми очерками, пишет повести "Лунин и Бабурин" (1874), "Часы" (1875) и др.
      
      Весной 1882 обнаружились первые признаки тяжелой болезни, лишившей писателя возможности передвижения (рак позвоночника).
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Иван Сергеевич Тургенев считался "самой большой головой русской литературы". Как был установлено, его мозг был весом в 2000 грамма - эта цифра внушительно превышает по весу мозги других знаменитостей.
      
      * Как признался сам Тургенев, - кость на его темени была очень тонкая. Так что при ударе рукой по этому месту Тургенев мог потерять сознание или упасть в обморочное состояние. Этот факт был поводом для обвинения.
      
      * Что же касается молодости писателя, то был он в это время легкомысленной личностью. Были такие случаи, что Тургенев мог пригласить к себе на обед кучу гостей, а в последствии забыть об этом, что вызывало крайнее недовольство со стороны гостей, но он начинал извиняться и просить прощения у гостей, предлагав искупить свою вину приглашав опять на обед, гости смягчались, и приходя в назначенный день и час на обед, могли опять не застать его дома. Это могло повторяться большое количество раз, за такие выходки Тургенева смело можно было охарактеризовать "мальчишкой" который вытворяет всякие шалости.
      
      * Тургенев очень любил ходить в синем фраке с золотыми пуговицами, которые были ввиду львиных голов, так же в белом жилете, цветном галстуке и клетчатых панталонах.
      
      * Когда Тургенев приезжал в Германию - пополнить свой багаж знаний, он любил тратить родительские деньги на сомнительные похождения и студенческие пиры. Но однажды перевод денежных средств блудному сыну прекратился, и он был вынужден был остепениться. В один день, к нему пришли посылка из России, за которую он заплатил последние гроши, а вышло так, что там внутри оказались кирпичи.
      
      * А вообще Тургенев это женская душа, которая одела на себя грубое обличие циклопа, у него был тонкий, можно сказать женский голос. Он был лишен музыкального слуха, и не любил петь, поэтому не мог взять ни одной верной ноты.
      * У Тургенева был тонкий, почти женский голос. Это несоответствие между высоким тенорком и его богатырской грудью сразу бросалось в глаза. Будучи совершенно лишенным музыкального слуха, он, тем не менее, очень любил петь. И хотя у него не получалось взять ни одной верной ноты, слушатели приходили в восторг от этого комического зрелища. "Да что же мне делать? Ведь я и сам знаю, что у меня не голос, а просто свинья!" - сокрушался Тургенев.
      * Как у всякого выдающегося человека, у Ивана Сергеевича были свои странности. Взять, к примеру, его манеру смеяться. По словам Фета, смеялся он самым заразительнейшим образом: "Валился на пол и, стоя на четвереньках, продолжал хохотать и трястись всем телом". Когда на него нападала хандра, надевал на голову высоченный колпак и... ставил себя в угол. И стоял там до тех пор, пока тоска не проходила.
      * Следует отметить также и его чрезвычайную чистоплотность и почти маниакальную любовь к порядку. Два раза в день он менял белье и вытирался губкой с одеколоном, садясь писать, приводил в порядок комнату и бумаги на столе, и даже вставал ночью, вспомнив, что ножницы лежали не на том месте, на котором должны быть. У него портилось настроение, если оконные шторы были неаккуратно задвинуты. Не мог писать, если хотя бы одна вещь на письменном столе лежала не на своем месте.
      * По утрам Тургенев долго занимался своим туалетом и особенно тщательно причесывался. "Смотри, - говорил он Полонскому, - я начинаю справа этим гребнем... пятьдесят раз, потом налево... пятьдесят раз; затем другим, более частым гребнем - сто раз. А потом - щеткой. Ты удивлен, не правда ли? Но, понимаешь ли, хорошо причесываться, и быть безукоризненно приглаженным, всегда было моей страстью с самого детства".
      
       ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ
      
       Замыкалось кольцо тургеневской жизни, угасали воспоминания. Лицом к лицу он встретился с той, что всю жизнь пугала его, являясь в виде страшной стихийной силы, слепой, никого не щадящей, ничего не различаю-щей. Мучительная болезнь - рак спинного мозга - приносила ему нечеловеческие страдания. Когда, опомнившись, он вспоминал о них, он рассказывал, что был на дне моря и видел чудовища и сцепления безобразнейших организмов, которые никто не описывал, потому что никто не воскресал после таких спектаклей.
       В июле 1882 года фактически прекратилась его личная жизнь: писать он больше не в силах, после пятой строчки начинает чувствовать боль и колики в плече, без морфия глаз закрыть не может. Но получив известие о железнодорожной катастрофе недалеко от Спасского, Тургенев скорбит и пишет коснеющей рукой Я. П. Полонскому: "Ужасные слова - "стоны слышались под землёй до 10 часов утра" - так и засели гвоздём в голову. Неужели же не было сейчас приступлено к раскопке?" Три дня спустя он снова заводит об этом речь: "Как меня измучила Бастыевская катастрофа - Вы представить себе не можете. Мне постоянно мерещатся эти несчастные, задохнувшиеся в тине..." И он упрашивает своих друзей сделать всё для родственников пострадавших, всё, что бы он сделал сам, находясь на месте.
       Крестьяне пишут ему письмо во Францию с сожалением, что он не приехал в Спасское, - и тёплое чувство вспыхивает в его душе.
       За две недели до конца в нём вспыхивают творческие силы, но руки уже не могут держать перо. И тогда он просит Полину Виардо "дунуть на умирающую лампаду". Он просит записать под диктовку рассказ "Конец" - о судьбе помещика, который и после реформы продолжал грубо обходиться с крестьянами, пока его не нашли на большой дороге с проломленной головой.
       За несколько дней до смерти он завещает похоронить себя на Волковом кладбище, подле своего друга Белинского.. Высшее его желание - лечь у ног учителя, Пушкина, но: "Я не заслуживаю такой чести", - прошептал он.
       В бреду, прощаясь с семейством Виардо, он забывает, что перед ним французы, и говорит с ними на родном русском языке. "Ближе, ближе ко мне , - говорит он, вскидывая веками во все стороны и делая усилие обнять дорогих ему людей, - пусть я всех вас чувствую тут около себя... Настала минута прощаться...прощаться..."
       Последние слова Тургенева переносили его на просторы родных орловских лесов и полей - к тем людям, которые жили в России и помнили о нём: "Прощайте, мои милые, мои белесоватые"...
       Кто знает, какие картины витали в его сознании, когда он отошёл в мир иной 22 сентября 1883 года в два часа дня и когда после смерти черты его лица приняли спокойный, но необычайно ласковый и мягкий отпечаток.
       Россия похоронила его согласно завещанию и со всеми почестями, достойными его замечательного таланта.
       Открылась новая страница его судьбы - "жизнь после смерти".
      
       Смерть Тургенева произвела огромное впечатление, выражением которого были его грандиозные похороны. Отпевание происходило в русской церкви св. Александра Невского на улице Дарю в Париже. Гроб с телом великого писателя по железной дороге доставили в Петербург. От самой границы на всех остановках служили панихиды. Множество людей заранее собирались у станций и полустанков по пути движения скорбного груза. Торжественная встреча в столице произошла 27 сентября (9 октября) 1883 года на перроне Варшавского вокзала. По свидетельству А.Ф. Кони "следование гроба на Волково кладбище представляло необычное зрелище по своей красоте, величавому характеру и полнейшему и единодушному соблюдению порядка. Непрерывная цепь 176-ти депутаций от литературы, от газет и журналов, ученых, просветительных и учебных заведений, от земств, сибиряков, поляков и болгар заняла пространство в несколько верст, привлекая сочувственное и нередко растроганное внимание громадной публики, запрудившей тротуары, - несомыми депутациями изящными, великолепными венками и хоругвями с многозначительными надписями. Так, был венок "Автору "Муму" от общества покровительства животным; венок с повторением слов, сказанных больным Тургеневым художнику Боголюбову: "Живите и любите людей, как я их любил", - от товарищества передвижных выставок; венок с надписью "Любовь сильнее смерти" от педагогических женских курсов. Особенно выделялся венок с надписью "Незабвенному учителю правды и нравственной красоты" от Петербургского юридического общества... Депутация от драматических курсов любителей сценического искусства принесла огромную лиру из свежих цветов с порванными серебряными струнами".
      
      Место для могилы Тургенева было куплено за полторы тысячи рублей в дорогом втором разряде у северной стены Спасской церкви. Его похороны прошли при таком стечении народа, которого никогда ни до того, ни после того не было на похоронах частного лица. По словам П.В. Анненкова, "на могиле его сошлось целое поколение со словами умиления и благодарности к писателю и человеку". В 1885 году на могиле Тургенева установили надгробие - бронзовый бюст на постаменте. Когда в середине 1930 годов создавался мемориаль-ный некрополь "Литераторские мостки", туда стали переносить захоронения и памятники с разных кладбищ города и с части того же Волковского кладбища. В 1938 году от закрытой Спасской церкви на Литераторские мостки перенесли прах и памятник И.С. Тургенева. Так, благодаря решению советских властей Ленинграда, было выполнено завещание Тургенева - теперь его могила находится лишь в нескольких десятках метров от могилы В.Г. Белинского.
      
      Мастер языка и психологического анализа, Тургенев оказал существенное влияние на развитие русской и мировой литератур. Он имел мировую известность, его романы, повести и рассказы становились не только литературными явлениями, но и событиями в общественной жизни России. Едва ли не каждое крупное произведение Ивана Сергеевича Тургенева вызывало отклик современников, о книгах Тургенева в своих статьях писали Чернышевский и Добролюбов, Писарев и Герцен. Романами Тургенева не только зачитыва-лись: его героям и героиням подражали и в жизни.
      
       АФОРИЗМЫ ТУРГЕНЕВА
      
      - Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
      
      - Горе сердцу, не любившему смолоду! (Из романа "Дворянское гнездо")
      
      - Добро по указу - не добро.
      
      - Если бы с молодостью уходило одно хорошее - то остальные возрасты человеческой жизни показались бы до того невыносимы, что всякий индивидуум перерезывал бы себе горло на тридцать втором году. Много дрязг плавает в шумных волнах молодости и уплывает с ними; а все-таки лучше этих волн нет ничего.
      
      - Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут, и другим не дают.
      
      - Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.
      
      - Исключения только подтверждают правила
      
       ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ
      
       (1828 - 1909)
      
      ШТРИХИ ИБИОГРАФИИ
      
       Лев Николаевич Толстой родился в фамильной усадьбе Ясная Поляна в Тульской губернии.
       Принадлежал к старинному дворянскому роду Толстых, унаследовал от отца графский титул. Получил домашнее образование, затем, в 16 лет, поступил в Казанский университет, который, однако, не закончил и вернулся в Ясную Поляну, преисполненный мечтаний о том, как улучшит положение своих крестьян и каких добьется успехов в собственном развитии, занимаясь самостоятельно.
       Но уже два года спустя он отказался от размеренной деревенской жизни и перебрался в Москву, а в 1851 году отправился на Кавказ и записался добровольцем в армию. Принимал участие в Крымской войне (1853-1856).
       К литературе обратился во время армейской службы; уже первый роман Толстого "Детство" (1852) был замечен критикой. К 1856 году, когда Толстой ушел из армии, он уже успел стать знаменитым писателем.
       Впрочем, в московских литературных кругах ему было неуютно, и в 1859 году он возвратился в Ясную Поляну, где открыл школу для крестьянских детей и продолжал писать.
       В 1862 году Толстой женился на Софье Берс, ставшей ему подлинной опорой в жизни. Следующие пятнадцать лет были для Толстого самыми счастливыми - и самыми плодотворными в его творчестве. В 1865-1869 годах он опубликовал свою эпопею "Война и мир", а в 1875-1877 гг. увидела свет "Анна Каренина".
       В конце 1870-х гг. Толстой пережил духовный кризис; позднее его захватила идея нравственного усовершенствования и "опрощения" (породившая движение "толстовства"), и Толстой начал непримиримо критиковать общественное устройство, государство, церковь (в 1901 году его даже отлучили от православной церкви), весь жизненный уклад "образованных классов". Одновременно в творчестве Толстого все чаще стали возникать темы смерти, греха, покаяния и нравственного возрождения (повести "Смерть Ивана Ильича", 1884-86, "Отец Сергий", 1890-98, опубликованы в 1912, "Хаджи-Мурат", 1896-1904, опубликован в 1912).
       В "Исповеди" (1879-82) Толстой "пересмотрел" христианское учения о любви и всепрощении, преобразовал его в проповедь непротивления злу насилием.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Один из посетителей Ясной Поляны сказал однажды Л.Н.Толстому, что в следующий раз он приедет к нему в гости со знаменитым актером Орленевым, который замечательно читает стихи. Толстой возразил:
      "Вы ведь знаете, что я не люблю стихов".
      Гость радостно воскликнул:
      "В том-то и дело! Орленев так читает стихи, что вы даже и не скажете, что это стихи".
      
      * Первый президент Чехословакии, возглавлявший страну с 1918 по 1935 год, был эффектным главой государства. В своих записках он вспоминал об одном случае, относящемся к посещению им в Ясной Поляне Л. Н. Толстого.
       За ним почему-то не прислали лошадей, и он вынужден был идти со станции пешком. Проходя через Ясную Поляну в жаркий и душный день, он зашел в избу, чтобы напиться воды. Старик-крестьянин с провалившимся носом подал ему грязную, засиженную мухами чашку. Следы разрушений от страшной болезни были и у других членов этой семьи. Масарик в волнении, удрученный тем, что видел, подошел к барской усадьбе. Граф в полутемной и полупустой комнате занимался сапожным ремеслом. Масарик с порога перешел в наступление. "Вот Вы, Лев Николаевич, сапоги шьете, а у вас в деревне крестьяне гниют от сифилиса, лечить их надо". - "Зачем лечить, - ответил Толстой, - их надо не лечить, а отучить развратничать, тогда и сифилиса не будет. А зачем развратника лечить? Он вылечится и опять заболеет."
       Масарик вспоминал этот разговор с Толстым как свидетельство полного непонимания гениальным русским человеком элементарных проблем социальной жизни.
      
      * Лев Толстой считал, что все люди должны честно трудиться, жить скромно и просто. Сам он тоже старался придерживаться этих правил. Одна дама, приехав на привокзальную площадь на извозчике, оказалась в безвыходном положении. У нее вещи. Рядом, как назло, ни одного носильщика. А поезд должен скоро отойти от перрона. И тут дама увидела мужичка - в сапогах, в опоясанной косоворотке, который тоже направлялся в сторону перрона. - Голубчик, - обратилась она к нему, - не поможешь ли поднести вещи к вагону. Я заплачу. Мужичок согласился. Взял вещи и поднес их к поезду. Он внес их в вагон, помог даме разместиться, и она, довольная, дала ему двадцать копеек. Мужичок взял монетку, поблагодарил и перешел в свой вагон, классом пониже.
       Минул год. Дама присутствовала на благотворительном собрании в одном из московских институтов. Выступали разные влиятельные лица - профессора, попечители, члены общественного совета при институте. Вот председательствующий объявил, что сейчас выступит граф Лев Николаевич Толстой. Лев Николаевич говорил с кафедры по-французски, а дама, глядя на него, то краснела, то бледнела и чувствовала страшное сердцебиение. В выступающем она узнала... того самого мужичка, который поднес ей за двугривенный вещи к вагону. В перерыве, сама не своя от волнения, она подошла к Толстому. - Лев Николаевич... ради Бога... извините меня. Я вас тогда на вокзале так оскорбила своим действием... Толстой узнал ее и сказал: - Успокойтесь, голубушка. Ничего страшного не произошло. Я тогда честно заработал, а вы честно расплатились...
      
      * Лев Толстой скептически относился к своим романам, в том числе к "Войне и миру". В 1871 году он отправил Фету письмо: "Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде "Войны" я больше никогда не стану". Запись в его дневнике в 1908 году гласит: "Люди любят меня за те пустяки - "Война и мир" и т. п., которые им кажутся очень важными".
      
      * В 1851 году Лев Николаевич решил отправиться в действующую армию на Кавказ. Там он получил массу новых впечатлений и вдохновился на написание романа "Детство. Отрочество. Юность". Этот роман принес писателю настоящую славу и признание. После долгой службы и повышения по военной служебной лестнице, он возвращается в Крым и пишет цикл "Севастопольских рассказов", который сразу же был напечатан и имел огромный успех. А когда в ноябре 1855 года Лев Николаевич приехал в Ленинград, то был приглашен в кружок "Современника". Туда входили самые известные писатели того времени, которые встретили его как "Великую надежду русской литературы".
      * В детстве у Льва Толстого обнаружились исключительные способности к изучению иностранных языков. Позднее сестра писателя рассказывала. Что профессор Казембек, с которым Толстой занимался турецким и татарским языками, находил его способности к усвоению языков необыкновенными".
      "Нельзя не улыбнуться, читая в "Отрочестве" о том, как юный философ приучал себя "спокойно переносить все неприятности жизни". Он, например, разогревал около печки руки и потом высовывал их в форточку на мороз".
      "Он скроил и сшил для себя особенный парусиновый халат, который носил днем, а ночью превращал его в постель и одеяло, для чего приделал к халату петли. Ходил он в туфлях на босу ногу. "В это время, - писала С.А. Толстая, - Лев Николаевич старался быть похожим на Диогена, как он это сам рассказывал".
      "Встречаясь с Толстым-студентом на балах, казанские барышни любили посмеяться над его застенчивостью и рассеянностью. Вот, например, что позднее писала одна из них: "Лев Николаевич Толстой на балах был всегда рассеян, танцевал неохотно и вообще имел вид человека, мысли которого далеко от окружающего, и оно его мало занимает. Вследствие этой рассеянности многие барышни находили его даже скучным кавалером..."
       ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
      В конце окября 1909 года, устав от внутрисемейных раздоров, он тайком от большинства родных (прежде всего от жены Софьи Андреевны) бежал из своего имения в Ясной Поляне. С ним была дочь Александра Львовна.
       1 ноября она телеграфировала секретарю Толстого Черткову: "Вчера слезли в Астапово, сильный жар, забытье, утром температура нормальная, теперь снова озноб. Ехать немыслимо".
       Этим утром, лежа в постели в доме начальника станции, Толстой продиктовал дочери в записную книжку следующее: "Бог есть неограниченное Все, человек есть только ограниченное проявление Бога" и спустя некоторое время велел добавить: "Или еще лучше так: Бог есть то неограниченное Все, чего человек сознает себя ограниченной частью. Истинно существует только Бог. Человек есть проявление его в веществе, времени и пространстве. Чем больше проявление Бога в человеке (жизнь) соединяется с проявлением (жизнями) других существ, тем больше он существует. Соединение этой своей жизни с жизнями других существ совершается любовью..."
       "Через некоторое время,- описывает дальнейшее Бунин,- он снова позвал ее (дочь): - Теперь я хочу написать Тане и Сереже. Несколько раз он должен был прекращать диктовать из-за подступивших к горлу слез, и минутами она едва могла расслышать его тихий, тихий голос: "Милые мои дети, Таня и Сережа! Надеюсь, что вы не попрекнете меня за то, что я не призвал вас. Призвание вас одних без мамы было бы великим огорчением для нее, а также и для других братьев. Вы оба поймете, что Чертков, которого я призвал, находится в исключительном положении по отношению ко мне. Он посвятил свою жизнь на служение тому делу, которому я служил последние сорок лет моей жизни. Дело это не столько мне дорого, сколько я признаю - ошибаюсь или нет - его важность для всех людей и для вас в том числе...
       Еще хотел прибавить тебе, Сережа, совет о том, чтобы ты подумал о своей жизни, о том, кто ты, что ты, в чем смысл человеческой жизни и как должен проживать ее всякий разумный человек. Те усвоенные тобой взгляды дарвинизма, эволюции и борьбы за существование не объяснят тебе смысл твоей жизни и не дадут руководства в поступках; а жизнь без объяснения ее значения и смысла и без вытекающего из нее неизменного руководства есть жалкое существование. Подумай об этом. Любя тебя, вероятно, накануне смерти, говорю об этом. Прощайте, старайтесь успокоить мать, к которой я испытываю самое искреннее чувство сострадания и любви. Любящий вас отец Лев Толстой".
       - Ты им передай это после моей смерти,- сказал он Александре Львовне и опять заплакал. Утром 2 ноября приехал Чертков, и, взволнованный этим, он опять плакал. Положение же его становилось все серьезнее. Несколько раз он отхаркивал кровяную мокроту, жар у него все повышался, сердце работало слабо, с перебоями, и ему давали шампанское. Днем он сам несколько раз ставил себе градусник и смотрел температуру. К вечеру состояние его еще ухудшилось. Он громко стонал, дыханье было частое и тяжелое... Он снова попросил градусник и, когда вынул его и увидал 39,2, громко сказал: - Ну, мать, не обижайтесь! В восемь вечера приехал Сергей Львович.
       Он опять очень взволновался, увидав его, когда же Сергей Львович вышел от него, позвал Александру Львовну: - Сережа-то каков! - А что, папаша? - Как он меня нашел! Я очень рад, он мне приятен... Он мне руку поцеловал,- сквозь рыдания с трудом проговорил он.
       3 ноября Чертков читал ему газеты и прочел четыре полученных на его имя письма. Он их внимательно выслушал и, как всегда это делал дома, просил пометить на конвертах, что с ними делать. Ночь с 3-го на 4-е была одна из самых тяжелых. Вечером, когда оправляли его постель, он сказал: - А мужики-то, мужики как умирают! - и опять заплакал.
       Часов с одиннадцати начался бред. Он опять просил записывать за ним, но говорил отрывочные, непонятные слова. Когда он просил прочитать записанное, терялись и не знали, что читать. А он все просил: - Да прочтите же, прочтите! Утро 4 ноября было тоже очень тревожно. Появился еще новый зловещий признак: он, не переставая, перебирал пальцами, брал руками один край одеяла и перебирал его пальцами до другого края, потом обратно, и так до конца. Иногда он старался что-то доказать, выразить какую-то свою неотвязную мысль.
       - Ты не думай,- сказала ему Александра Львовна.
       - Ах, как не думать, надо, надо думать! Так весь день он старался сказать что-то, метался и страдал. К вечеру снова начался бред, и он умолял понять его мысль, помочь ему.
       - Саша, пойди, посмотри, чем это кончится,- говорил он. Она старалась отвлечь его: - Может быть, ты хочешь пить? - Ах, нет, нет... Как не понять... Это так просто! И снова бредил:
       - Пойдите сюда, чего вы боитесь, не хотите мне помочь, я всех прошу... - Искать, все время искать...
       В комнату вошла Варвара Михайловна. Он привстал на кровати, протянул руки и громким, радостным голосом, глядя на нее в упор, крикнул (приняв ее за умершую дочь): - Маша! Маша! Всю ночь Александра Львовна не отходила от него. Он все время метался, охал. Снова просил записывать. Записывать было нечего, а он все просил:
       - Прочти, что я написал! Что же вы молчите? Что я написал?
       Все время старались дежурить возле него по двое, но тут случилось, что Александра Львовна осталась одна. Казалось, он задремал. Но вдруг сильным движением он стал спускать ноги с постели. Она быстро подошла. - Что тебе, папаша? - Пусти, пусти меня! И из всех сил рвался вперед: - Пусти, пусти, ты не смеешь держать, пусти!
       В 10 часов утра 6 ноября приехали московские врачи. Увидав их, он сказал: - Я их помню... В этот день он точно прощался со всеми. Ласково посмотрел на Душана Петровича (домашнего врача) и с глубокой нежностью сказал:
       - Милый Душан, милый Душан! Меняли простыни, я поддерживала ему спину,- говорит Александра Львовна.- И вот я почувствовала, что его рука ищет мою руку. Я подумала, что он хочет опереться на меня, но он крепко пожал мне руку один раз, потом другой. Я сжала его руку и припала к ней губами, стараясь сдержать рыдания. В этот день отец сказал нам слова, которые заставили нас вспомнить, что жизнь для чего-то послана нам и что мы обязаны, независимо от каких-либо обстоятельств, продолжать эту жизнь, по мере слабых сил своих стараясь служить Пославшему нас и людям. Кровать стояла среди комнаты. Мы сидели около. Вдруг отец сильным движением привстал а почти сел. Я подошла: - Поправить подушки? - Нет,- сказал ой, твердо и ясно проговаривая каждое слово,- нет. Только одно советую помнить, что на свете есть много людей, кроме Льва Толстого, а вы смотрите только на одного Льва.
       Деятельность сердца у него очень ослабела, пульс едва прощупывался, губы, нос и руки посинели и лицо как-то сразу похудело, точно сжалось. Дыханье было едва слышно...
       Вечером, когда все разошлись спать, я тоже заснула. Меня разбудили в десять часов. Отцу стало хуже. Он стал задыхаться. Его приподняли на подушки, и он, поддерживаемый нами, сидел, свесив ноги о кровати.
       - Тяжело дышать,- хрипло, с трудом проговорил он.
       Всех разбудила. Доктора давали ему дышать кислородом... После впрыскивания камфары ему как будто стало лучше. Он позвал брата Сережу: - Сережа!
       И когда Сережа подошел, сказал: - Истина... Я люблю много... как они... Это были его последние слова".
      Когда-то в своем дневнике он записал: "Слова умирающего особенно значительны".
       Утром 7 ноября в 6 часов 5 минут Толстой тихо скончался.
       АФОРИЗМЫ ЛЬВА ТОЛСТОГО
      
       * Ничто так не поощряет праздность, как пустые разговоры.
       * Я бы убил себя, если бы я хотя один день не работал.
       * Говори о том только, что тебе ясно, иначе молчи.
       * Люди учатся, как говорить, а главная наука - как и когда молчать.
       * Не обдумав поступок, будь нерешителен, обдумав, будь решителен.
       * Бедствие - это оселок для человеческой жизни.
       * Будь правдив даже по отношению к дитяти: исполняй обещанное к нему, иначе приучишь его ко лжи.
       * Любить - значит жить жизнью того, кого любишь.
       * Женщина, старающаяся походить на мужчину, так же уродлива, как женоподобный мужчина.
       * Чтобы быть истинными друзьями, нужно быть уверенными друг в друге.
       *Совесть есть память общества, усвояемая отдельным лицом.
       * Стыд перед людьми - хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой.
       * Часто скромность принимается за слабость и нерешительность, но когда опыт докажет людям, что
       они ошиблись, то скромность придает новую прелесть, силу и уважение характеру.
       * Простота. Вот качество, которое я желаю приобрести больше всех других.
       * Не сознаваться в своих проступках - значит увеличивать их.
       * Дело науки - служить людям.
       * Знание без нравственной основы - ничего не значит.
       * Величайшие истины - самые простые.
       * Не будь наук и искусств, не было бы человека и человеческой жизни.
       * Читать всего совсем не нужно, читать нужно только то, что отвечает на возникшие в душе вопросы.
       * Когда двое спорящих оба горячатся, это значит, что они оба неправы.
       * Слово - дело великое. Великое, потому, что словом можно соединить людей, словом можно и разъ-единить их, словом служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти. Берегись от такого слова, которое разъединяет людей.
      
       В последние годы жизни Толстой неоднократно высказывал просьбу похоронить его в лесу Старом Заказе, на краю оврага, на "месте зелёной палочки". Легенду о зелёной палочке Толстой услышал в детстве от своего любимого брата Николая. Когда Николаю было 12 лет, он объявил семье о великой тайне. Стоит раскрыть её, и никто больше не умрёт, не станет войн и болезней, и люди будут "мура-вейными братьями". Остается лишь найти зелёную палочку, зарытую на краю оврага. На ней тайна и записана. Дети Толстые играли в "муравейных братьев", усаживаясь под кресла, завешанные платками; сидя все вместе в тесноте, они чувствовали, что им хорошо вместе "под одной крышей", потому что они любят друг друга. И они мечтали о "муравейном братстве" для всех людей. Уже старым человеком Толстой напишет: "Очень, очень хорошо это было, и я благодарю бога, что мог играть в это. Мы называли это игрой, а между тем все на свете игра, кроме этого". К мысли о всеобщем счастье и любви Л. Н. Толстой возвращался и в художественном творчестве, и в философских трактатах, и в публицистических статьях.
       Историю о зелёной палочке Толстой вспоминает и в первом варианте своего завещания: "Чтобы ни-каких обрядов не производили при закопании в землю моего тела; деревянный гроб, и кто захочет, све-зет или снесет в лес Старый Заказ, напротив оврага, на место зелёной палочки
      
       ГЕРБЕРТ УЭЛЛС
       (1866 - 1946)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Мать писателя, Сара Нил, работала горничной в старинном поместье Ап - парк. Здесь же она познакоми-лась с отцом Джорджа, Джозефом Уэллсом. Сара Нил, девушка, отличавшаяся решительностью и твердым характером, еще могла надеяться на повышение. Однако в Джозефе не было абсолютно никаких карьерных устремлений, и он занимался только тем, что играл в крикет. После женитьбы молодожены приобрели посудную лавку в Бромли. Лавка дала им возможность стать небогатой, но уважаемой в городе семьей.
       21 сентября 1866 года у супругов родился сын Герберт. В 14 лет мальчик стал учеником в мануфактурной лавке. Однако надежды родителей не оправдались, Герберту не удавалось освоить ремесло. Работа в аптеке также ни к чему не привела, да и плата за обучение была слишком высока.
       Увлечение Герберта литературой началось еще в юные годы. Герберт стал посещать грамматическую школу и вскоре занял место помощника учителя в городке Мидхерст. Здесь он показал себя с хорошей стороны, и его направили в один из лондонских колледжей прослушать лекции по курсу биологии. К этому времени относятся и его первые попытки писать.
      В 1895 году Уэллс написал своё первое художественное произведение - роман "Машина времени" о путешествии изобретателя в отдалённое будущее. Публикация этого фантастического романа принесла начинающему писателю грандиозный успех. Более того, новаторские идеи Уэллса означали поворот в истории развития всего литературного жанра. Уэллс считается автором многих тем, популярных в фантастике последующих лет.
       В 1895 году, за 10 лет до Эйнштейна и Минковского, он объявил, что наша реальность есть четырёхмерное пространство-время ("Машина времени").
       В 1898 году предсказал войны с применением отравляющих газов, авиации и устройства вроде лазера ("Война миров", чуть позднее - "Когда спящий проснётся", "Война в воздухе").
       В 1905 году описал цивилизацию разумных муравьёв ("Царство муравьёв").
       В 1923 году первый ввёл в фантастику параллельные миры ("Люди как боги"). Уэллс открыл также такие идеи, позднее тиражированные сотнями авторов, как антигравитация, человек-невидимка, ускоритель темпа жизни и многое другое.
      Однако все эти оригинальные идеи были у Уэллса не самоцелью, а скорее техническим приёмом, имевшим целью ярче высветить главную, социально-критическую сторону его произведений. Уже в "Машине времени" он предостерегает, что продолжение непримиримой классовой борьбы может привести к полной деградации общества. В последние десятилетия творчества Уэллс полностью отошёл от фантастики, но его реалистиче-ские произведения пользуются меньшей популярностью.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Уэллс позже написал, что с годами его родители выработали метод контроля над рождаемостью, который давал стопроцентный результат - они стали спать в разных комнатах.
      
      * Когда мальчику исполнилось восемь лет, ему "посчастливилось", как он сам выражался, сломать ногу. Именно тогда он и пристрастился к чтению
      
      * Он был невысокого роста, коренастым, с короткими рука ми и ногами. На его лице выделялись обвислые усы, густые брови и проницательные голубые глаза. У него был тонкий высокий голос, которого он стыдился. Уэллс был эгоистичным, раздражительным, вспыльчивым и иногда грубым. Своих друзей и литературных наставников, таких как Шоу, Конрад и Моэм, Уэллс иногда доводил до белого каления. Часто, впрочем, они же приходили в восторг во время общения с этим же самым человеком.
      
      * В 1934 г. Уэллс отправился в США, где беседовал с Рузвельтом, затем поехал в Советский Союз - на встречу со Сталиным. В Кремле Сталин выслушал гостя со скучающим видом, чем разочаровал писателя, мечтавшего стать связующим звеном между двумя руководителями великих государств.
      
      * В 1908 году, кода еще никому не приходило в голову всерьез говорить о европейской войне - он, в безоблачном, как будто, небе уже разглядел небывалые, чудовищные грозовые тучи. Но Уэллс был великим провидцем.В этом году он написал свою "Войну в воздухе". Вот несколько строк оттуда - и сколько в них пророческого: "Воздушные корабли носились всюду, бросая бомбы... А внизу происходили экономические катастрофы, голодающее, безработное население восставало... Целые округи и города, вследствие затрудне-ний в транспорте съестных припасов, были переполнены голодающими... Это вызывало правительственные кризисы и осадное положение, временные правительства, советы и революционные комитеты, и все эти организации - ставили своей задачей все снова вооружать и вооружать население... Деньги исчезли, запрятанные в погребах, ямах, стенах домов и всевозможных тайниках. Остались только обесцененные бумажки. Вместе с исчезновением денег - настал конец торговле и промышленности. Экономический мир зашатался и пал мертвым, как будто в жилах живого существа внезапно свернулась кровь... Все организован-ные правительства в мире рассыпались как фарфоровые чашки от удара палкой... Те, кто пережил эти ужасы, были охвачены смертельной апатией... Это было всемирное разложение"...
      
      * Уэллс был диабетиком и одним из основателей в 1934 году, Diabetes UK , ведущей благотворительной организации для людей, живущих с диабетом в Великобритании.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Эгоизм и приступы бешенства к старости у Уэллса усилились, вызывая порой недоумение друзей Герберта. Журналист и писатель Локкарт как-то сказал: "Бедный Эйч-Джи! 1930-е годы были к нему жестоки. Он предвидел нацистскую опасность, которую тогда многие не видели. Он стал пророком и памфлетистом, и его книги в этом новом стиле не раскупались, как раскупались его романы, написанные в молодости и последую-щие годы. Он вообще был во многих отношениях настоящим провидцем, но у него было особое умение гладить своих лучших друзей против шерсти".
       Уэллс умер 13 августа 1946 года, не дожив всего полутора месяцев до своего 80-летия. На похоронной церемонии Джон Бойнтон Пристли назвал Уэллса "человеком, чьё слово внесло свет во многие тёмные закоулки жизни". Пристли отозвался о нем как о "великом провидце нашего времени".
       Согласно завещанию, после кремации два сына, находясь на острове Уайт, развеяли прах писателя над Ла - Маншем.
       Согласно завещанию, все имущество было поделено между детьми и внуками. Любимой женщине, которая провела с ним его последние, возможно лучшие, годы, он оставил 100 тысяч долларов. Когда же Муру спросили, почему она жила с таким некрасивым и старым мужчиной, она ответила: "Его невозможно не любить - он пахнет медом".
      
      АФОРИЗМЫ
      
      - Если мы не прикончим войны, война прикончит нас.
      - История человечества - в основном история идей.
      - Память нормального человека в известной мере автоматически очищается от чрезмерно горестных воспоминаний.
      - Всегда глупым не бывает никто, иногда - бывает каждый.
      - Наша истинная национальность - человек
      - Тот, кто не смотрит вперёд, оказывается позади.
      - Цинизм - это юмор в плохом настроении
      
       ФАДЕЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
      
       (1901 -1956)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Фадеев Александр Александрович (1901 - 1956), родился 11 декабря в городе Кимры Тверской губернии в семье фельдшеров, профессиональных революционеров. Раннее детство провел в Вильно, затем в Уфе. Большая часть детства и юности связана с Дальним Востоком, с Южно-Уссурийским краем, куда родители переселились в 1908. Любовь к этому краю Фадеев пронес через всю жизнь.
       Учился во Владивостоке, в коммерческом училище, но ушел, не окончив восемь классов. Сблизившись с большевиками, включился в революционную деятельность.
      
      1919-1921 гг. Участвовал в партизанском движении против Колчака и войск интервентов , после разгрома Колчака - в рядах Красной Армии, в Забайкалье - против атамана Семенова зимой. Был ранен.
      
       В 1921 попал в Москву как делегат Х Всероссийского партийного съезда, вместе с другими делегатами, подавляя Кронштадтский мятеж, был серьезно ранен. Начал учиться в Московской горной академии, но со второго курса был переведен на партийную работу. Уже в 1921 Фадеев начал писать, участвовать в работе молодых литераторов, которые объединились вокруг журналов "Октябрь" и "Молодая гвардия".
      
      1923г. В "Молодой гвардии" в 1923 был опубликован первый рассказ Фадеева "Против течения".
      
      1927 г. Роман "Разгром" принес писателю признание читателей и критики и ввел его в большую литерату-ру. Жизнь и исторические события на Дальнем Востоке, свидетелем которых он был, привлекли его творческое воображение. Долгие годы он отдал созданию романа-эпопеи "Последний из Удэге". Несмотря на незавершенность, роман занял свое место не только в творчестве А.Фадеева, но и в историко-литературном процессе 1920 - 50-х. В годы войны был одним из руководителей Союза писателей, автором большого количества публицистических статей, очерков.
      
      1944 г. Был на Ленинградском фронте, три месяца провел в блокадном городе, результатом чего стала книга очерков "Ленинград в дни блокады".
      
       В 1945 вышел в свет роман "Молодая гвардия", о героях которого Фадеев писал "с большой любовью, отдал роману много крови сердца". Первая редакция романа пользовалась заслуженным успехом, но в 1947 в газете "Правда" роман был подвергнут резкой критике за то, что писатель не показал связи комсомольцев Краснодона с коммунистами-подпольщиками.
      
       В 1951 Фадеев переработал роман, вторая редакция которого была оценена, например, Симоновым как "напрасная трата времени".
      
      1946-54 гг. - Избран генеральным секретарём и председателем правления Союза писателей СССР;
      
       1954-56 гг. - секретарь правления. Был редактором ряда газет и журналов. Известно также, что выполняя волю партийных вождей, Фадеев громил А.П. Платонова, М.М. Зощенко, А.А. Ахматову и др., участвовал в репрессиях, а потом терзался муками совести. После XX съезда КПСС, чувствуя невозможность продол-жать свою жизнь, А.Фадеев 13 мая 1956 кончает жизнь самоубийством. Медицинская комиссия, назначен-ная тогда правительством, заявила, что эта трагедия случилась в результате расстройства нервной системы из-за хронического алкоголизма.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Предки Александра Фадеева находились в родственной связи с уральским писателем Д. Н. Маминым-Сибиряком. Метрическая запись о бракосочетании деда Александра Фадеева, Ивана Кузьмича, с Аполлинарией Тимофеевной Абакумовой 28 мая 1861 г. сделана дедом Дмитрия Наркисовича, дьяконом Покровской церкви Матвеем Петровичем Маминым.
      
      * Александр Фадеев с самого детства рос одаренным ребенком. Ему было около четырех лет, когда он самостоятельно овладел грамотой - наблюдал со стороны, как учили сестру Таню, и выучил всю азбуку. С четырех лет он начал читать книжки, поражая взрослых неуемной фантазией, сочиняя самые необычайные истории и сказки. Его любимыми писателями с детства были Джек Лондон, Майн Рид, Фенимор Купер.
      
      * Родители Саши воспитывали своих детей в любви и уважении к труду. Вот как напишет позднее сам Александр Фадеев: "Мы сами пришивали себе оторванные пуговицы, клали заплатки и заделывали прорехи в одежде, мыли посуду и полы в доме, сами стелили постели, а кроме того - косили, жали, вязали снопы, пололи, ухаживали за овощами в огороде. У меня были столярные инструменты, и я, а особенно мой брат Володя, всегда что-нибудь мастерил. Мы всегда сами пилили и кололи дрова и топили печи. Я с детства умел сам запрячь лошадь, оседлать ее и ездить верхом..."
      
      * В 1892 году Фадеев приезжает в Петербург и становится одним из активных участников Санкт-Петербургской группы народовольцев. Спустя два года полиция арестовывает его и помещает в Петербург-скую тюрьму. Там в один из дней 1896 года по просьбе Политического Красного Креста его навещает 23-летняя слушательница Петербургских фельдшерских курсов Антонина Владимировна Кунц (из обрусевших немцев). Молодые понравились друг другу, и когда Фадееву объявили приговор - пять лет ссылки в отдаленном северном городке Шенкурске, - Антонина Кунц отправилась туда вместе с ним. В июне следующего года они обвенчались.
      
      * 17 марта 1921 года Александр Фадеев получил тяжелое ранение во время штурма мятежного Кронштадта
      "Съезд открылся 8 марта, а накануне его открытия вспыхнул мятеж в Кронштадте. На его подавление была брошена 7-я армия под командованием М. Тухачевского, а вскоре к ней присоединилась и часть делегатов съезда. Во время этих боев Александр Фадеев едва не погиб. Он получил тяжелое ранение и долго пролежал без всякой помощи на льду Финского залива, потеряв много крови. Но врачам в госпитале, куда его затем доставили, удалось спасти ему жизнь. (Стоит отметить, что участие Фадеева в этой военной операции будет отмечено орденом боевого Красного Знамени.)
       В госпитале Александр Фадеев пролежал несколько месяцев. Но времени даром не терял - прочитал гору всяких книг, начиная от произведений утопических социалистов и заканчивая Лениным и Блоком. Там же Фадеев влюбился в одну из медсестер, и хотя его чувство так и осталось неразделенным, в сердце будущего писателя оно оставило след на всю жизнь. Время, проведенное в госпитале, он всегда будет вспоминать как один из самых прекрасных периодов своей жизни".
      
      * Многие события, описанные Фадеевым в "Молодой гвардии", оказались далекими от правды. Сам Фадеев, создававший свое произведение по горячим следам событий, естественно, этого предугадать не мог. Как истинный коммунист он находился в плену царившей в те годы в стране идеологии, и отступить от нее не имел права. Да и не для того он садился за этот роман, чтобы на его основе выносить суд истории. В чем же он был не прав? Каждый из критиков предъявлял ему свой счет. К примеру, Иосиф Сталин, который рукописный вариант романа принял с восторгом, после его экранизации воспылал совсем иными чувствами. Он разглядел страшный изъян - полное отсутствие и в книге, и в фильме руководящей роли партии. Получалось, что молодогвардейцы совершали подвиги исключительно по своей инициативе. Сталина это возмутило. Как гласит одна из легенд, однажды он вызвал к себе на дачу Александра Фадеева. Когда тот вошел в кабинет генсека, Сталин сидел за столом и что-то читал. Наконец он поднял глаза на гостя и, смерив его своим колючим взглядом, неожиданно спросил:
       - Вы, товарищ Фадеев, кто?
      Александр Фадеев похолодел. Он явственно почувствовал в этом вопросе какой-то подвох, но какой именно, никак не мог сообразить. Между тем пауза затягивалась, и Фадеев понимал, что его молчание только усугубляет ситуацию. Наконец он ответил:
       - Я писатель, товарищ Сталин.
      Как оказалось, тот ждал именно такого ответа. Потому что он смерил гостя презрительным взглядом и произнес:
       - Вы говно, товарищ Фадеев, а не писатель. Писатель - это Чехов Антон Павлович, - и Сталин похлопал ладонью по раскрытой книге, которая лежала перед ним на столе. - Мало того, что вы написали беспомощную книгу, вы написали еще идеологически вредную книгу. Вы изобразили молодогвардейцев чуть ли не махновцами. Но разве могла существовать и эффективно бороться с врагом на оккупированной территории организация без партийного руководства? Судя по вашей книге - могла.
       Сталин выдержал паузу, видимо, надеясь, что Александр Фадеев сделает попытку защищаться. Но тот молчал, стиснув зубы и сжав кулаки. И тогда Сталин раздраженно махнул рукой и произнес:
       - Идите и думайте, товарищ Фадеев.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       По сообщению "Правды", причиной самоубийства Александра Фадеева был алкоголизм. "Но это была очередная неправда "Правды",- возражает литератор Ю. Кротков,- так как в литературных кругах Москвы хорошо знали, что Александр Александрович последние три месяца перед выстрелом не пил. Он был все это время совершенно трезвым, что вызывало общее удивление, И покончил с жизнью в состоянии ясного рассудка. Более того, известно, что Фадеев долго и тщательно готовился к этому решающему акту. Известно, что он ездил по памятным местам, посещал старых друзей, как бы прощаясь с тем, что ему было дорого...
       Непосредственным поводом к выстрелу явилось следующее.
      После того как началась реабилитация невинно пострадавших при Сталине, некоторые жертвы Фадеева (то есть те, кто был арестован и посажен по ордерам, завизированным Фадеевым) вернулись в Москву. Среди них был писатель, которого я обозначу буквой М., так как с нее начиналась его фамилия. Этот писатель публично назвал Фадеева негодяем, и чуть ли не плюнул ему в лицо. После этого М. повесился.
       Что ж, и это молча проглотить? Были такие, которые глотали и даже улыбались. Но ведь писатель М. повесился, он вынес все невзгоды сталинских исправительно-трудовых лагерей, выжил, а вот вернулся, а тут, в Москве, назвав Фадеева негодяем, повесился. Надо было быть полнейшим ничтожеством, чтобы не почувствовать глубины этого факта.
       Тени жертв, видимо, стали преследовать Фадеева. Но это не все, хотя одного этого уже было бы достаточно для того, чтобы прийти к мысли, что наступил час расплаты".
       Другой аспект трагедии Фадеева заключался в жестоком творческом кризисе. Кончилась неудачей его работа над романом "Черная металлургия", ибо материалы, которыми пользовался писатель, оказались фальшивыми. В какой-то момент Фадеев почувствовал, что уже не в силах написать ничего свежего, яркого и значительного.
       Одна из жительниц подмосковного поселка Переделкино (где была дача Фадеева) рассказала Ю.Кроткову:
      - В тот день (День самоубийства) встретились мы по случаю подле Бахметьевской дачи, он мне и говорит: "Эх, приятельница, все у нас убивают и убивают. Вот пастух имеет свои заботы, вот у артиста, значит, пьеса, а что у писателя? А у писателя - думка. Так вот, приятельница, убивают думку, убивают..."
       Разговор состоялся не накануне гибели писателя, а ранее, поскольку есть свидетельства, что с ночи 12 мая до самой смерти Фадеев находился у себя на даче. Как говорит домработница Ландышева, утром 13 мая Фадеев приходил к ней на кухню, но от завтрака отказался. Выглядел очень взволнованным. Потом он поднялся к себе в кабинет и написал два письма. Одно было адресовано жене - актрисе Московского художественного театра, другое - в ЦК КПСС. Закончив писать, Фадеев лег на диван, обложился подушками и выстрелил из револьвера системы "наган" прямо в сердце.
       Накануне самоубийства у себя на московской квартире Фадеев встречался с писателями С. Маршаком и Н. Погодиным. Е. Книпович. Секретарша Фадеева, рассказывала, что после разговора с Маршаком Фадеев никак не мог успокоиться, хотел уснуть, но снотворные не помогли.
       Письмо, адресованное Фадеевым в ЦК КПСС, было партийными чиновниками "арестовано" и увидело свет лишь спустя 34 года после смерти писателя. Начиналось оно так:
       "Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы - в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевремен-ном возрасте; все остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40-50 лет".
       А вот финал письма: "Литература - этот высший плод нового строя - унижена, затравлена, загублена. Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа Сталина. Тот хоть был образован, а эти - невежды.
      Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я в превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушиваются подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни. Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение уже трех лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять.
      Прошу похоронить меня рядом с матерью моей".
      
       "Хроники Харона". А. Лаврин.
      
      АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ А ФАДЕЕВА
      
      * Сущность человека лучше всего, благороднее и совершеннее всего выражается через его деяния, через его труд и творчество
      
      * Велика связующая сила совместного пути, если вас всегда волнует чувство, могущее быть выражен-ным всего лишь двумя словами: А помнишь?
      
      * Если ты рассчитываешь, что девушки будут сами заходить к тебе, тебе обеспечена одинокая старость!
      
      *Ни в чем так свободно не проявляется национальный характер, как в песне и в пляске.
      
      *Ничто так не сближает людей, как пережитые вместе трудности.
      
      * Но должно же быть у человека в душе святое, то, над чем, как над матерью родной, нельзя смеяться, говорить неуважительно, с издёвкой.
      
      
       ЭРНЕСТ ХЭМИНГУЭЙ
       (21.07.1899 - 2.07.1961)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Эрнест Миллер Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в Оак Парк, штат Иллинойс, США. Его отец, Кларенс Эдмонт Хемингуэй был врачом, а мама, Грейс Холл, посвятила жизнь воспитанию детей. Эрнст был первым ребенком в семье. Литературное призвание Хемингуэя проявилось ещё в школьные годы. После выпуска из среднего учебного заведения он решил не поступать в Университет, а переехал в Канзас, где устроился работать в местную газету Star.
       Хемингуэй очень хотел служить в армии, однако из-за плохого зрения ему на службу его не брали. Но он все-таки сумел попасть на I Мировую войну, устроившись шофером скорой помощи. 8 июля 1918 года он был ранен на австро-итальянском фронте.
      
      1924 г. После войны Эрнест Хемингуэй возобновил литературные эксперименты, работая журналистом в Чикаго. Тогда же он первый раз (из четырёх) женился. В Париже, куда его послали в командировку от газеты "Звезда Торонто".
      
      1925 год. Опубликована первая книга Хемингуэя - сборник "В наше время". В этом сборнике косвенно отразились воспоминания детства.
      
      1926 год. Первый настоящий писательский успех пришел к Хемингуэю в 1926 году после выхода в свет "Солнце тоже восходит", пессимистичного, но в то же время блистательного романа о "потерянном поколении" французских и испанских репатриантов 1920-х годов.
      
      В 1927 году вышел сборник рассказов "Мужчины без женщин".
      
      1929 г. Выходит один из лучших романов Хемингуэя "Прощай оружие". Действие романа происходит на фронтах первой Мировой войны, рассказывается о лейтенанте-американце, дезертирующем из итальянской армии, и его возлюбленной-англичанке, которая умирает во время родов.
      
      
      1933 год. Сборник рассказов "Победитель ничего не получает" окончательно утвердил Хемингуэя в глазах читателей как уникального автора коротких рассказов. Среди них особенно известны "Убийцы", "Счастливая жизнь Френсиса Макобера" и "Снега Килиманджаро".
      
      1935 г. Поездка в Испанию. Написаны книги "Смерть после полудня" и "Зеленые холмы Африки" . "Зелёные холмы - автобиографическая повесть, включающая в себя приключениях в дебрях Африки. "Смерть после полудня" посвящена бою быков в Испании, в котором автор видит скорее трагический ритуал, нежели спорт.
      
      1938 г. Результатом длительного пребывания Хемингуэя в стране стала его единственная большая пьеса "Пятая колонна", действие которой происходит в осажденном Мадриде.
      
       1940 г. Увидел свет самый длинный роман Э. Хемингуэя "По ком звонит колокол". В этой книге, повествующей о трех последних днях американского добровольца, отдавшего жизнь за республику, проводится мысль о том, что потеря свободы в одном месте наносит ей урон повсюду. Этот роман многие критики рассматривают как лучшую работу писателя. Дело в том, что военная тема была одной из самых любимых в творчестве Хемингуэя.
      
       После войны писатель переехал на Кубу, где возобновил литературную деятельность. Его новый роман "За рекой, в тени деревьев" (1950) - о пожилом американском полковнике в Венеции - был встречен холодно. Зато следующая книга, повесть "Старик и море" (1952), почти единодушно была признана шедевром. За эту повесть в 1953 году Эрнест Хемингуэй получил Пулитцеровскую премию. Это произведение повлияло также на присуждение Хемингуэю Нобелевской премии по литературе в 1954 году.
      
      В 1960 году к власти на Кубе пришёл Фидель Кастро, поэтому писателю пришлось покинуть остров и возвратиться в США, в Айдахо.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Хемингуэй воспитывался в семье, где доминировали женщины, включая четырех его сестер, няньку и повариху. Несколько лет мать Хемингуэя заставляла его носить одежду, которая доставалась ему после старших сестер. Она даже отправила свою дочь Марселину в школу на год позже, с тем, чтобы они пошли в Эрнестом в первый класс вместе как близнецы. В 15-летнем возрасте Эрнест сбежал из дома, но вернулся, чтобы закончить школу.
      
      * Эрнест Хемингуэй часто и охотно рассуждал о том, что за ним следит ФБР. Собеседники криво улыбались, но, в конце концов, выяснилось, что он был прав - рассекреченные документы подтвердили, что это действительно была слежка, а не паранойя.
      
      * Эрнест Хемингуэй был не только алкоголиком и самоубийцей, о чем все знают. Еще у него была пейрафо-бия (боязнь публичных выступлений), кроме того, он никогда не верил похвалам даже самых искренних своих читателей и почитателей, даже друзьям.
      
      * Деятельность во время Первой мировой войны принесла Эрнесту Хемингуэю славу и почет. В Италии его наградили серебряной медалью "За доблесть". Доктора обнаружили множество осколков миномётных снарядов в его ногах, но Хемингуэй продолжал оказывать медицинскую помощь солдатам. Сам писатель имел более 200 боевых ранений.
      
      * У Эрнеста Хемингуэя был шестипалый кот Сноубол (Снежок), потомки которого, унаследовавшие шестипалость, в настоящее время являются одной из достопримечательностей дома-музея писателя на Ки-Уэсте ("коты Хемингуэя").
      
      * Виктор Хилл несколько месяцев подряд преследовал Эрнеста Хемингуэя, вымогая у него автограф. Наконец, писатель сдался и собственноручно написал на внутренней стороне обложки: "Виктору Хиллу, настоящему сукиному сыну, который не может понять ответа "нет"".
      
      * Эрнест Хемингуэй был не только алкоголиком и самоубийцей, о чем все знают. Еще ... кроме того, он никогда не верил похвалам даже самых искренних своих читателей и почитателей, даже друзьям.
      
      * Эрнест Хемингуэй во время написания своих произведений чаще всего ел арахисовое масло и бутерброды с луком.
      
      * В течение нескольких лет Эрнест Хемингуэй боролся со страшной депрессией, но не выдержал. В 1961 году он застрелился... так же как его отец в 1928. он застрелился из ружья Vincenzo Bernardelli. Теперь эта модель двустволки так и называется - Hemingway.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Хемингуэй был одним из тех людей, которые всю жизнь осознанно играют в рулетку со смертью. Охота на львов в Африке, участие в трех войнах, походы на небольшом катере "Пилар" в штормовом океане. И еще он любил многих женщин и был любим ими. Он крепко выпивал, смачно ругался, не раз бывал бит в уличных драках. По словам самого писателя, его тело украшало около двухсот шрамов. Он семь раз бывал на краю гибели, без устали дразня госпожу Удачу...
       Для большинства его почитателей долгие годы оставалось тайной, что к шестидесяти годам Хемингуэй обзавелся многими банальными недугами, свойственными скорее бюргерам, нежели отчаянным флибустье-рам.
       В 1955 году Хемингуэй во второй раз в жизни заболел инфекционным гепатитом, или, как говорят до сих пор в России, болезнью Боткина. Желтуха, печеночная недостаточность заставили врачей немало поволно-ваться. Да и сам больной, осознав серьезность положения, довольно исправно выполнял предписания медиков. Он даже проштудировал монографию Х.П. Химсворта "Печень и ее заболевания", особенно выделив места, где говорилось о вреде алкоголя. Это была сложная тема, в оценке которой он принципиально расходился с лечащими врачами.
       Обычно Хемингуэй выпивал за день полторы бутылки виски. При его габаритах (рост - 180 см, вес - 80 кг) и на сытый желудок подобная доза не казалась Папе Хему слишком завышенной. Но болезнь заставила изменить привычный рацион. Понимая, что пациент не сможет сразу бросить пить, врачи резко ограничили прием алкоголя - не более одного небольшого стаканчика в 50-60 граммов в день. Время своей болезни Хемингуэй назвал "новым сухим законом".
       В американском справочнике "Кто есть кто?" про Хемингуэя было написано о его увлечениях: рыбная ловля, охота, выпивка, разврат. Он дополнил характеристику одной фразой: "Пишет мало, а пьет много, но если бы не пил, давно пустил бы себе пулю в лоб". На своей кубинской вилле Хемингуэй не раз демонстриро-вал гостям, как собирается расстаться с жизнью. Он брал карабин, садился в кресло, стоящее в гостиной, упирался босыми ногами в пол, покрытый циновкой, и устраивал карабин таким образом, чтобы приклад приходился между ногами. Наклонившись, прижимался небом к дулу и большим пальцем ноги спускал курок. Раздавался сухой щелчок. Хемингуэй поднимал голову и расплывался в улыбке. "Это техника харакири с помощью ружья, - торжественно объяснял он ошеломленным гостям. - А небо - самая мягкая часть головы".
       Биограф писателя Ф. Янг в своей книге доказывает, что вся жизнь Хемингуэя была бегством от самоубий-ства, что неизбежно накладывало отпечаток на все его творчество. Янг объясняет поведение писателя последствием ранения и неврозом страха, навсегда оставшегося у Хемингуэя после первой мировой войны.
       В последние годы жизни у Хемингуэя стала проявляться мания преследования: он был убежден, что за ним постоянно следят агенты ФБР. Врачи, наблюдавшие за ним, приняли решение отправить писателя в клинику Мэйо в Америке для лечения электрошоком. Накануне отъезда в США Хемингуэй зашел попрощаться с Хосе Пичило, садовником, много лет работавшим на его кубинской вилле. "Хосе, я много раз прощался с тобой, уезжал, но потом возвращался. Вернусь ли я на этот раз? Не знаю. Я чувствую, что болен, и не думаю, что это долго продлится. Врачи на Кубе не знают, что со мной. Животные и люди не должны умирать долго и причинять страдания другим, и их самих нельзя обрекать на страдания".
       18 апреля 1961 года жена писателя Мэри, войдя утром в гостиную, обнаружила Хемингуэя перед стойкой с ружьями: в одной руке он держал ружье с открытым затвором, в другой - два патрона. На столе лежала записка, в которой, как оказалось, речь шла о его завещании. Приехавший по звонку Мэри врач после долгих уговоров забрал ружье и дал Хемингуэю успокаивающие средства. Но на следующий день, когда за писателем приехала машина, он неожиданно заперся в доме и вновь пытался застрелиться из ружья. Только самоотверженность его друзей и жены, в последнюю минуту выхвативших оружие, предотвратила на этот раз трагедию.
       Тотчас по приезде в клинику писателя полностью изолировали от внешнего мира, отключили телефон и не разрешили писать письма. Врачи, убежденные, что имеют дело с психически больным человеком, тем не менее, пытались убедить пациента, что лечат его от гипертонической болезни средствами психотерапии.
       Таким средством стал чрезвычайно популярный тогда среди американских психиатров метод электросудо-рожной терапии депрессивно - бредовых расстройств. Сейчас считаются абсолютным противопоказанием для такой электросудорожной терапии последствия черепно-мозговой травмы. Хемингуэй подвергся этой процедуре 20 раз. После проведенного лечения он уже не мог написать даже нескольких строк официального приветствия.
      Вот что сказал по этому поводу сам Хемингуэй:
      
      "Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают... Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем... какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?"
      
      Во время лечения он звонил своему другу с телефона в коридоре клиники, чтобы сообщить, что жучки расставлены и в клинике.
       Спустя десятилетия после смерти по линии закона о свободе информации в ФБР был сделан запрос об Эрнесте Хемингуэе. Ответ: слежка была, жучки были, прослушка тоже была. Прослушка была даже в психиатрической клинике, откуда он звонил, чтобы сообщить об этом.
       Попытки лечить его электрошоком были повторены и позже. Однако это не давало никаких результатов. Он не мог работать, пребывал в депрессии и паранойе, и всё чаще поговаривал о самоубийстве. Были и попытки (например, неожиданный рывок в сторону пропеллера самолёта и т. п.), от которых удавалось его уберечь.
       Приговор был подписан. После возвращения из клиники домой Хемингуэй упорно искал ключ от оружейного шкафа. И, в конце концов, нашел...
      
       2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из психиатрической клиники Майо, Хемингуэй застрелился из любимого ружья, не оставив предсмертной записки.
       В своих воспоминаниях жена писателя Мэри горько размышляла: "Годы спустя, обдумывая все это, я задаюсь вопросом, не было ли в наших действиях больше жестокости, чем доброты, когда мы не дали ему совершить самоубийство с первой попытки?"
      
       ЦИЦЕРОН МАРК ТУЛЛИЙ
       ( 106-43 до н.э.)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
      Марк Туллий Цицерон - древнеримский политик и философ, блестящий оратор.
      
      Цицерон родился в семье, принадлежавшей к сословию всадников, получил великолепное образование, с детства преуспевал в учёбе.
      
      Одну из первых своих речей, дошедших до нас, "В защиту Росция", Цицерон произнес в порицание вольноотпущенника и любимца диктатора Суллы, что было рискованным шагом во время, когда Сулла широко использовал проскрипционные казни с целью избавления от неугодных ему людей. Опасаясь мести диктатора Цицерон отправился в Афины, где продолжил изучать философию и риторику. В Рим вернулся только после смерти Суллы.
      
      В 75 до н. э. Цицерон был избран квестором и получил назначение в Сицилию, где руководил вывозом зерна в период нехватки хлеба в Риме. Своей справедливостью и честностью он заслужил уважение сицилийцев, однако в Риме его успехи были практически не замечены.
      
      В 70 до н. э., подавая против Верреса иск о вымогательстве, сицилийцы обратились к Цицерону за помощью, помня о его ораторских талантах. Преторы, подкупленные Верресом, так затянули разбирательство, что не оставили Цицерону времени для произнесения речи, однако он настолько умело представил судьям доказательства и показания свидетелей, обвинявших наместника во взяточничестве, вымогательствах и прямом грабеже сицилийцев, что его выступление решило дело, и Веррес был вынужден отправиться в изгнание.
      
      В 69 году до н. э. Цицерон избирается курульным эдилом, а в 66 до н. э. - претором.
      
      В 63 году до н. э. Цицерон был избран на должность консула, будучи первым за предыдущие 30 лет "новым человеком", достигшим этого поста. Его избранию способствовало то, что его соперник, Катилина, открыто говорил о своей готовности к революционным преобразованиям в случае получения должности консула.
      
      После поражения на выборах, Катилина начал готовить заговор с целью захвата власти, который Цицерону удалось раскрыть. Четырьмя сенатскими речами против Катилины, считающимися образцами ораторского искусства, Цицерон вынудил Катилину бежать из Рима в Этрурию. В последовавшем заседании Сената, которым он руководил, было решено арестовать и казнить без суда тех заговорщиков, которые остались в Риме, так как они представляли собой слишком большую угрозу государству, и обычные в таких случаях меры - домашний арест или ссылка - были бы недостаточно эффективны. Юлий Цезарь, присутствовавший на заседании, выступал против казни, однако Катон своей речью, не только обличавшей вину заговорщиков, но также перечислявшей подозрения, падавшие на самого Цезаря, убедил сенаторов в необходимости смертного приговора.
      
      В этот период слава и влияние Цицерона достигли своего пика; восхваляя его решительные действия, Катон назвал его "отцом отечества".
      
      В 60 г. до н. э. Юлий Цезарь, Помпей и Красс объединили ресурсы с целью захвата власти, образовав Первый Триумвират. Признавая таланты и популярность Цицерона, они сделали несколько попыток привлечь его на свою сторону. Цицерон, поколебавшись, отказался, предпочтя остаться верным сенату и идеалам Республики. Однако это оставило его открытым для нападок оппонентов, в числе которых был трибун Клавдий, невзлюбивший Цицерона с тех пор, как оратор дал против него показания на судебном процессе.
      
      Клавдий добивался принятия закона, осуждавшего Цицерона на изгнание, как человека, казнившего римских граждан без суда и следствия. Цицерон обратился за поддержкой к Помпею и другим влиятельным лицам, однако не получил её; кроме того, он подвергся физическим преследованиям со стороны приверженцев Клавдия.
      
       В апреле 58 г. до н. э. он был вынужден уйти в добровольное изгнание. В его отсутствие закон был принят, его имущество конфисковано, а дома сожжены.
      
      В сентябре 57 г. до н. э. Помпей занял более жесткую позицию по отношению к Клавдию (причиной тому послужили нападки трибуна). Помпей прогнал его с форума и добился возвращения Цицерона из ссылки.
      
      В 51 году до н. э. Цицерон был назначен по жребию наместником Киликии, где успешно правил, пресек мятеж каппадокийцев, не прибегая к оружию, а также нанес поражение разбойничьим племенам Амана, за что получил статус "императора" . Вернувшись в Рим, Цицерон после долгих колебаний принял сторону Помпея.
      
      48 г до н. э. После битвы при Фарсале Цицерон отказался от предложенного ему командования войском Помпея, и после стычки с Помпеем Младшим и другими военачальниками, обвинявшими его в предательстве, перебрался в Брундизий. Там он встретился с Цезарем и был им прощен. Во время правления Цезаря он ушёл с политической сцены Рима, так и не сумев примириться с диктаторством, и занялся сочинением и переводом философских трактатов.
      
      44 год до н. э. После убийства Цезаря . Цицерон вернулся к политике, решив, что со смертью диктатора республика может быть восстановлена. В борьбе за власть между Марком Антонием и молодым Октавианом, наследником Цезаря, он принял сторону последнего, считая, что сможет манипулировать юношей и с его помощью добиться власти. С целью ослабления оппозиции Антонию, он произнес 14 направленных против него речей, которые он назвал "филиппиками" по аналогии с речами Демосфена, в которых он обличал Филиппа Македонского. Однако, когда Октавиан, благодаря поддержке, оказанной ему Цицероном, пришёл к власти, он заключил союз с Антонием и Лепидом, образовав Второй Триумвират. Антоний добился того, чтобы имя Цицерона вошло в проскрипционные списки "врагов народа", которые триумвиры обнародовали немедленно после образования союза.
      
      43 год до н. э. Цицерон был убит при попытке к бегству.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Способности Цицерона проявились ещё в детстве. Он учился вместе с Квинтом Луцием и приобрел такой авторитет среди детей, что отцы специально приходили в школу на него посмотреть. Образованные удивлялись ему, те же из них, которые были далеки от наук, злились.
       "Я отличался крайней худобой и слабостью, шея длинная и тонкая, телосложение из тех, что стоит лишь переутомиться и помереть недолго", - так описывает сам себя Цицерон в пору, когда он покинул деревню.
      
       * В Сиракузах Цицерон решил посетить могилу Архимеда, но никто из местных жителей не знал, где она находится. Были только две приметы, по которым её можно было отыскать. Это - сфера и цилиндр. Цицерон вышел из города с членами городского управление с целью осмотреть все могилы, пока не найдет место погребения знаменитого математика. К счастью для Цицерона и сиракузян, которые не разделяли энтузиазма римлянина и были утомлены поисками в жаркий день, могила обнаружилась, но сильно заросла кустарни-ком. Были вызваны рабочие, чтобы очистить место и, наконец, взору Цицерону предстал сам памятник со стихотворной эпитафией Архимеду.
      
      * Самый ранний трактат "Риторика" был написан Цицероном еще в юношестве. Его трактат в 3 книгах "Об
      ораторе" до настоящего времени служит учебным пособием судебной риторики.
      
       * В юношеские годы Цицерон ознакомился с философскими учениями различных школ, слушая эпикурейца Федра, стоика Диодота и Филона, представителя Новой Академии; будучи подростком, он имел возмож-ность присутствовать на выступлениях лучших ораторов того времени - Луция Красса , к которому на всю жизнь сохранил глубокое уважение, и Марка Антония. Сам Цицерон готовился к публичным выступлениям, учась декламации у знаменитого актера Росция.
      
      * Каждая речь Цицерона - завершенный памфлет с острым сюжетом, синхронным тому событию, которое явилось предметом страстной критики или защиты, с анекдотами о знаменитых людях, новеллами, примерами аналогичных случаев, живыми бытовыми картинами, яркими портретами - характеристиками лиц, причастных к данному делу, вымышленными диалогами, цитатами или изречениями, шутками и насмешками.
      
      * За свою жизнь Цицерон составил более 100 речей, 56 из которых сохранились полностью, а от 20 уцелели только фрагменты. Ещё 35 мы знаем по заглавиям.
      
      * В 66 году Цицерон был избран претором и исполнял обязанности судьи честно и с тщанием. Плутарх рассказывает такой случай. К суду был привлечен очень влиятельный человек Гай Лициний Макр, которого поддерживал сам Красс. Этот Лициний был настолько уверен в оправдательном приговоре, пользуясь к тому же такой влиятельной поддержкой, что еще до голосования ушел домой, остриг голову и надел праздничную
       одежду, как оправданный. И вот Лициний, в венке с радостным лицом на пороге столкнулся с Крассом и по его виду понял, что дело не ладно. "Осужден единогласно!", - были слова Красса. Лициий же, шатаясь, вернулся в дом, где вскорости умер.
      
      * Согласно преданию, когда Антонию доставили голову Цицерона, жена диктатора, проткнув язык Цицерона иглой, сказала: - Ну, что, договорился!
      
      * Выдал Цицерона один из его учеников по имени Филолог. Позднее Антоний выдал его Помпонии (жене Цицерона), и она казнила его после страшных пыток, в частности заставляя отрезать от себя куски мяса, жарить и есть.
      
      * Как свидетельствует Ливи: "Из всех его несчастий, смерть была единственным, которое он перенёс, как подобает мужу".
       ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       После смерти Цезаря в 44 году, Цицерон, в качестве вождя сенатской партии, энергично нападал на Антония, и тот добился внесения имени Цицерона в проскрипционные списки. Лица, попавшие в эти списки, объявлялись вне закона, и всякий, кто убивал или выдавал этих людей, получал награду, имущество их конфисковывалось, а рабы получали свободу.
       Цицерон узнал о том, что объявлен вне закона, когда находился вместе с братом Квинтом в своём поместье близ Тускула "...Они решили, - пишет Плутарх,- перейти в Астуру, приморское поместье Цицерона, а оттуда отплыть в Македонию к Бруту, ибо уже ходили слухи, что он располагает большими силами. Отправились они, удручённые горем, в носилках; останавливаясь в пути и располагая носилки рядом, они горько сетовали друг перед другом. Особенно беспокоился Квинт, думая об их беспомощности, ибо, говорил Квинт, он ничего не взял с собой, да и у Цицерона запас был скуден. Итак, лучше будет, если Цицерон опередит его в бегстве, а он догонит его, захватив из дома необходимое. Так они и порешили, а затем обнялись на прощанье и в слезах расстались. И вот, несколько дней спустя, Квинт, выданный рабами людям, искавшим его, был умерщвлён вместе с сыном. А Цицерон, принесённый в Астуру и найдя там судно, тотчас сел на него и плыл, пользуясь попутным ветром до Цирцея. Кормчие хотели немедля отплыть оттуда, но Цицерон, потому ли, что боялся моря или не совсем ещё потерял веру в Цезаря, сошёл с судна и прошёл пешком сто стадий, как - бы направляясь в Рим, а затем, в смятении, снова изменил намерение и спустился к морю в Астуру. Здесь провёл он ночь в ужасных мыслях о безвыходности своего положения, так что ему приходило даже в голову тайно пробраться к Цезарю в дом и, покончив с собой у его очага, навлечь на него духа мести; и от этого шага отвлёк его страх мучений. И опять хватаясь за другие, придуманные им беспорядочные планы, он приказал своим рабам везти его морем в Кайету, где у него было имение - приятное убежище в летнюю пору, когда так ласкающее веют пассатные ветры. В этом месте находится и небольшой храм Аполлона, возвышающийся над морем. В то время как судно Цицерона подходило на вёслах к берегу, навстречу ему налетела, каркая, поднявшаяся с храма стая воронов. Рассевшись на берегу, одни из них продолжали каркать, другие клевали крепления снастей, и это показалось всем дурным предзнаменованием. Итак, Цицерон сошёл на берег и, войдя в свою виллу, прилёг отдохнуть. Множество воронов сели на окно, издавая громкие крики, а один из них, слетев на постель, стал понемногу стаскивать с лица Цицерона плащ, которым он укрылся. А рабы, видя это, с укором спрашивали себя, неужели они будут ждать, пока не станут свидетелями убийства своего господина и не защитят его, тогда как животные оказывают ему помощь и заботятся о нём в незаслуженном им несчастии. Действуя то просьбами, то понуждением, они понесли его в носилках к морю.
       В это время появились убийцы, центурион Геренний и военный трибун Пониллий, которого Цицерон некогда защищал в процессе по обвинению его в отцеубийстве; были при них и слуги. Найдя двери запертыми, они взломали их. Цицерона на месте не оказалось, да и люди, находившиеся в доме, утверждали, что не видели его. Тогда, говорят, некий юноша, вольноотпущенник Квинта, брата Цицерона, по имени Филолог, воспитанный Цицероном в занятиях литературой и науками, указал трибуну на людей с носилками, по густо обсаженным, тенистым дорожкам направлявшихся к морю. Трибун, взяв с собою несколько человек, побежал вокруг сада к выходу; Цицерон же, увидев бегущего по дорожкам Геренния, приказал рабам поставить носилки тут же, а сам, взявшись по своей привычке левой рукой за подбородок, упорно смотрел на убийц; его запущенный вид, отросшие волосы и измождённое от забот лицо внушали сожаление, так что почти все присутствовавшие закрыли свои лица в то время, как его убивал Геренний. Он выставил шею из носилок и был зарезан. Умер он на шестьдесят четвёртом году от рождения. Затем Геренний, следуя приказу Антония, отрубил Цицерону голову и правую руку, которыми он написал "Филиппики".
       Голова и рука были доставлены обрадованному Антонию, который поместил их на ораторской трибуне римского форума.
       Но сначала во время пира голову принесли на подносе Марку Антонию, и больше всех над ней издевалась Фульвия - жена Антония, которая раньше была замужем за Клодием и Курионом. Все трое ее мужей были самыми непримиримыми врагами Цицерона.
      
       Плутарх. Избранные жизнеописания.
      
       АФОРИЗМЫ ЦИЦЕРОНА
      
      - Благо народа - высший закон.
      - Бог наделил нас не знанием вещей, а умением пользоваться ими.
      - Бумага все стерпит.
      - Возможна ли в жизни радость, когда денно и нощно приходится размышлять, что тебя ожидает смерть?
      - Все прекрасное редко.
      - Всякому - свое.
      - Где хорошо, там и отечество.
      - Голоса взвешивают, а не считают.
      - Друзья познаются в беде.
      - Если есть что-либо почтенное, то это цельность всей жизни.
      
       СТЕФАН ЦВЕЙГ
       (1881 - 1942)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
       Цвейг родился в Вене 28 ноября 1881 г в семье богатого еврейского негоцианта, владевшего текстильной мануфактурой. В мемуарной книге "Вчерашний мир" Цвейг подчеркнуто скупо рассказывает о своем детстве и отрочестве. Когда заходит речь о родительском доме, гимназии, а затем университете, писатель сознательно скрывает свои чувства, подчеркивая, что в начале его жизни было все точно так же, как у других европейских интеллигентов рубежа веков.
      
      1900 г. Стефан Цвейг становится студентом Венского университета, где на филологическом факультете углубленно изучает германистику и романистику.
      
      1901 г. Выходит его дебютный стихотворный сборник "Серебряные струны". Свою книгу начинающий литератор отправил Рильке, под влиянием творческой манеры которого она была написана, и следствием этого поступка стала их дружба, прерванная только кончиной второго. В эти же годы началась и литературно-критическая деятельность: берлинские и венские журналы печатали статьи молодого Цвейга.
      
      1904 г. Окончании университета и получения докторской степени. Опубликован сборник новелл "Любовь Эрики Эвальд", а также стихотворные переводы.
      
      1905-1906 гг. открывают в жизни Цвейга период активных путешествий. Начав с Парижа и Лондона, он впоследствии съездил в Испанию, Италию, затем его путешествия вышли за пределы континента, он побывал в Северной и Южной Америке, Индии, Индокитае.
      
      1914-1917 гг. Во время Первой мировой войны Цвейг был служащим архива Министерства обороны, имел доступ к документам и не без влияния доброго друга Р. Роллана превратился в пацифиста, сочинял статьи, пьесы, новеллы антивоенной направленности. Самого Роллана он назвал "совестью Европы". 1
      
      1917-1918 гг. Цвейг проживал в Швейцарии, а в послевоенные годы местом его жительства стал Зальцбург.
      
      1920-1928 гг. Выходят биографии известных людей, объединенные названием "Строители мира" (Бальзак, Федор Достоевский, Ницше, Стендаль и др). Параллельно С. Цвейг занимался новеллами, и произведения именно этого жанра превратили его в популярного писателя не только у себя в стране и на континенте, но и во всем мире.
      
      1934 г. Сочинения биографического характера "Триумф и трагедии Эразма Роттердамского" и "Марии Стюарт" (1935 г) принесли Цвейгу мировую славу.
      
      1935 г. Из-под пера Стефана Цвейга выходят "Нетерпение сердца" и оставшийся незавершенным "Угар преображения", который опубликовали через четыре десятка лет после кончины автора. В этом же году писатель переезжает в Лондон, но здесь он не чувствует себя в полной безопасности.
      
      1940 г. писатель покидает континент и в 1940 г. оказывается в Латинской Америке.
      
      В 1941 г. он временно переехал в США, однако затем вернулся в Бразилию, где обосновался в не
       очень большом городе Петрополис.
      
      1941-1942 гг. Стефан Цвейг находится в состоянии глубокой депрессии. В воображении он рисовал картину победы гитлеровских войск и гибель Европы, и это приводило писателя в отчаяние. Находясь в другой части света, он не имел возможности общаться с друзьями, испытывал острое чувство одиночества, хотя жил в Петрополисе с женой.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      Когда - то в далёкой юности Стефан Цвейг пытался закончить жизнь самоубийством, но его спасла случайность. Об этом в своё время писали многие газеты. Вот одна из статей того времени:
      "Будь счастлив, пока ты живой..."
      Однажды один молодой, но очень несчастный человек решил покончить с собой. А именно - застрелиться. Поскольку юноша этот был не только несчастным, но и еще и чрезвычайно стеснительным, то, чтобы никому не докучать и не вызывать к себе излишнего внимания, в качестве места для совершения акта самоубийства он выбрал городское кладбище. Время и дату также подобрал что надо - полночь, в полнолуние. И вот, тихо ступая по залитому луной кладбищу, наш юноша стал искать скамейку, сидя на которой можно было бы спокойно свести счёты со злодейкой - судьбой. Скамейки, как назло - или на счастье, нигде не было. Пройдя несколько десятков могил, юноша вдруг едва не вскрикнул от неожиданности: перед ним, освещенная полной луной, стояла девушка, вся в черных одеждах и... с крыльями за спиной. И только внимательно присмотрев-шись, он успокоено вздохнул: это был обычный памятник. Такой, какие часто ставят на могилах детей и молодых девушек. Внимание юноши невольно привлек текст, высеченный у подножия ангела. Имя девушки... дата рождения и смерти... и - надпись на латинском: "Heus tu, viator lasse, qui me praetereis. Veni hoc et queiesce pusilu. Cum diu ambulareis, tamen hoc veniundum est tibi. Bene vive, propera..."
      Юноша знал латинский и, прочитав текст, застыл еще в большем удивлении. "Эй, прохожий, ты, видно, устал идти. Отдохни здесь немного. Путь твой еще долог, хоть и закончится здесь. Ступай и будь счастлив, пока ты живой..." - гласил текст неизвестно кем написанной эпитафии.
      Эти необычные слова произвели на юношу магическое действие: пятясь от черного ангела, натыкаясь на ограды и кусты, юноша вынул из кармана револьвер и швырнул его в сторону. Затем повернулся и бросился бежать прочь. Так неизвестная эпитафия спасла жизнь Стефану Цвейгу, впоследствии - знаменитому австрийскому писателю...
      СТЕФАН ЦВЕЙГ И ФРИДЕРИКА
       Их знакомство было деќлом случая. Ведь круг интересов и, главное, общения, у сына богатого буржуа и дамы из круга служилой аристократии разные. И все-таки одна точка соприкосновения у них нашлась - страстное увлечение литературой.
      Это произошло в одном из обычных маленьких венских кафе, где любили собираться литераторы и их поклонники.
       Фредерика Мария фон Винтерниц, жена кайзеровского чиновника, приќмерная мать двух дочерей, молодая, но серьезная женщина, скромно сидела с подругой за столиком в углу. А в центре расположились двое мужчин, один из них - стройный, щегольски одетый, все время поглядывал на Фридерику. И даже пару раз нежно ей улыбнулся.
       Незадолго до этого подруга подарила Фридерике томик стихов Верхарна в переводе Цвейга. И сейчас, осторожно показывая на улыбчивого щеголя, она скаќзала: "Смотри-ка, вон наш переводчик!"
       Через день Стефан Цвейг получил письмо, подписанное "ФМФВ". Оно начиналось так: "Дорогой господин Цвейг! Надо ли объяснять, почему я с такой легкостью решаюсь сделать то, что люди считают неприлич-ным... Вчера в кафе мы с вами сидели недалеко друг от друга. Передо мной на столе лежал томик стихов Верхарна в Вашем переводе. До этого я читала одну Вашу новеллу и сонеты. Их звуки до сих пор преследуют меня... Я не прошу вас отвечать, а если все же появится желание, напишите до востребования..."
       Она отправила письмо, в общем-то, ни на что не рассчитывая. Тем не менее, поќначалу завязалась вежливая, ни к чему не обязывающая переписка. Потом они стали звонить друг другу. И, наконец, на одном из музыкальных вечеров Цвейг и Фридерика познакомились лично.
       На фоне пусть даже статного, пригожего (и направо и налево изменявшего ей), но в общем-то бывшего заурядным чиновником мужа, Стефан был для Фридерики особым мужчиной. Она это поняла очень быстро. Но и Фридерика оказалась для Цвейга необычной женщиной, в ней он почувствовал родственную душу.
       Они продолжали встречаться и переписываться, и в одном из очередных посланий Стефан предложил ей руку и сердце... Фридерика колебалась недолго и, с большим трудом избавившись от супружества со своим чиновником, вскоре стала женой Стефана Цвейга.
       Их брак оказался счастливым союзом двух творческих натур: Фрици, как называл ее Стефан, тоже оказалась споќсобной писательницей.
      Супружескую пару ненадолго разлучиќла война; воссоединившись, они два года прожили в Швейцарии, а потом поќселились в Зальцбурге - в старинном доме на горе Капуцинерберг.
       Цвейги жили в любви, согласии и творчестве; на себя тратили не так уж много, избегали роскоши, у них даже не было автомобиля. Дни их чаще всего проходили в общении с друзьями и знакомыми, а работали они по ночам, когда ничто не мешало. Цвейг был богат, имел успех, он был настоящим любимчиком судьбы. Но не все богатые щедры и сострадательны. А Цвейг был именно таким: всегда помогал коллегам, некоторым даже выплачивал ежемесячную ренту, многим буквально спас жизнь. В Вене он собирал вокруг себя молодых поэтов, выслушивал, давал советы и угощал в кафе.
       ...На протяжении двух десятилетий Цвейг и Фридерика были практически неразлучны, а если и расстава-лись на несколько дней, то непременно обмеќнивались нежными письмами. Творческая семья: она - автор нескольких повестей и романов, пользовавшихся успехом в Австрии, он - всемирно известный писатель, жили в счастье и благополучии, наслаждаясь любовью и творчеством. Но однажды все изменилось...
      Стефан Цвейг панически, до ужаса боялся старости. Как-то вечером Стефан и Фридерика отправились побродить по улочкам Зальцбурга. Им навстречу шла пара: стаќрик, тяжело опиравшийся на палку, и бережно поддерживавшая его молоденькая девушка, которая все время повтоќряла: "Осторожнее, дедушка!" Позже Стефан сказал жене:
      - До чего же отвратительна старость! Не хотел бы я дожить до нее. А впрочем, если бы рядом с этой развалиной была не внучка, а просто молоденькая женщина, кто знает... Рецепт вечной молодости остается одним на все времена: старый человек может ее позаимствовать только у влюбленной в него молодой женщины...
       В ноябре 1931 года Цвейгу исполняется 50 лет. Он на вершине литературной славы, у него любимая жена - и вдруг он впадает в жуткую депрессию. Одному из друзей Цвейг пишет: "Я не боюсь ничего - провала, забвения, утраты денег, даже смерти. Но я боюсь болезней, старости и зависимости".
       Фридерика же, видимо, не поняв его страхов и переживаний, решила "облегќчить" ему творческий процесс: увлеченќная собственной литературной работой, она наняла для Стефана секретаря-машинистку. 26-летняя польская еврейка Шарлотта Альтман - худая, сутулая, неќкрасивая, с лицом какого-то нездорового цвета, в общем, весьма жалкое существо, - робко появилась в их доме и скромно заняла подобающее ей место.
       Она оказалась отличной секретаршей, а то, что эта робкая дурнушка с первого дня работы смотрела на Стефана влюбленными глазами, Фридерику нисколько не волновало. Не она первая, не она последняя.
       Но Стефан... Уму непостижимо! Стефан, которому за 50, который за время их многолетнего брака ни разу не взглянул на другую женщину... Что это? А когда услышала: "Да пойми же, Лотта для меня как подарок судьбы, как надежда на чудо...", вспомнила старика с девушкой и все поняла.
       Но, видно, Цвейг и сам до конца не верил в это чудо. Несколько лет он метался внутри любовного треугольника, не зная, кого выбрать: стареющую, но все еще красивую и элегантную жену, к тому же соратницу по литературному творчеству, или любовницу - молодую, но какую-то невзрачную, болезненную и несчастную девушку, от которой ждал чуда возвращения молодости. Чувство, котоќрое Цвейг испытывал к Лотте, вряд ли можно назвать влечением, а тем более любовью - скорее, это была жалость.
       И, несмотря на то, что развод им был все-таки получен, "внутренне" Цвейг так до конца и не расстался с бывшей женой: "Дорогая Фрици!.. В сердце у меќня ничего, кроме печали от этого разрыва, внешнего только, который вовсе не есть разрыв внутренний... Я знаю, тебе будет горько без меня. Но ты теряешь немногое. Я стал другим, устал от людей, и радует меня только работа. Лучшие времена безвозвратно канули, и их мы пережили вместе..."
       Цвейг с молодой женой эмигрировал сначала в Англию, затем в США, потом последовала Бразилия.
       Стефан, как в былые времена, часто писал Фридерике. Характер писем, раќзумеется, был совсем иной, чем в проќшлом. Теперь ему интересны все мелочи, все подробности ее жизни, в случае необходимости, он готов прийти на поќмощь. О себе он писал скупо: "Читаю, работаю, гуляю с маленьким псом. Жизнь здесь достаточно комфортна, люди дружелюбны. Перед домом на лужайке пасутся маленькие ослики..."
       И вдруг в одном из писем фраза: "Судьбу не обмануть, царя Давида из меня не вышло. Кончено - я больше не любовник". А в следующем письме - как признание своей ошибки, как мольба о прощении: "Все мои мысли с тобой..."
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       Положение Цвейга в конце 30-х гг. было между серпом и молотом, с одной стороны, и свастикой - с другой. Вот почему столь элегична его заключительная мемуарная книга "Вчерашний мир": прежний мир исчез, а в настоящем мире он всюду чувствовал себя чужим. Последние его годы - годы скитаний. Он бежит из Зальцбурга, избирая временным местом жительства Лондон (1935). Но и в Англии он не чувствовал себя защищенным. Он отправился в Латинскую Америку (1940), затем переехал в США (1941), но вскоре решил поселиться в небольшом бразильском городе Петрополис, расположенном высоко в горах. Здесь, в курортном посёлке, неподалеку от Рио-де-Жанейро прошли два последних года его жизни. Здесь же он пережил тяжёлый духовный кризис, подтачивавший силы писателя ещё со времён разрушения его иллюзий, связанных с мирной Европой, где нацисты не только отобрали у Цвейга дом в Зальцбурге с уникальной коллекцией манускриптов, но и лишили его главного - веры в торжество гуманизма, демократии, справедливости.
       22 февраля 1942 г. Цвейг ушёл из жизни вместе с женой, приняв большую дозу снотворного.
       Эрих Мария Ремарк так написал об этом трагическом эпизоде в романе "Тени в раю": "Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей".
       В предсмертной записке он писал: " Мир моего собственного языка исчез для меня, и мой духовный дом, Европа, разрушила самое себя. Я шлю привет моим друзьям. Быть может, им доведётся увидеть утреннюю зарю после долгой ночи. Я же, слишком нетерпеливый, ухожу раньше".
       В некрологе на смерть Стефана Цвейга были такие слова: " Его всемирная слава была вполне заслужена, и печально, что сила духовного сопротивления этого одарённого человека сломалась под тяжёлым гнётом времени. Что всего более поражало в нём, так это талант психологически и художественно воссоздавать истоические эпохи, и образы".
       По поводу самоубийства Цвейга было выдвинуто немал версий. По одной из них, наиболее распростра-нённой, писатель принял роковое решение в связи с военными событиями тех лет. По другой же, писатель просто почувствовал упадок творческих сил. Как говорил он сам: " Когда тебе за шестьдесят, нужны необыкновенные силы, чтобы начать всё заново".
       Но самоубийство Цвейга было не просто результатом отчаяния. Цвейг ушел из этого мира, категорически его не принимая.
      ...Из горного дома в бразильском курортном городке Петрополис 23 февраля 1942 года никто не вышел к завтраку. Когда и в полдень двери не отворились, обеспокоенная прислуга вызвала полиќцию. В комнате на кровати нашли тщательно одетых Стефана Цвейга и его жену Шарлотту. Они спали. Спали вечным сном.
      Они добровольно ушли из жизни, приняв большую дозу веронала. Рядом с ними, на письменном столе - 13 прощальных писем.
       Оправдывая свой поступок, Шарлотта писала, что смерть станет для Стефана освобождением, да и для нее тоже, поќтому что ее замучила астма. Цвейг был более красноречив: "После шестидесяти требуются особые силы, чтобы начинать жизнь заново. Мои же силы истощены годами скитаний вдали от родины. К тому же я думаю, что лучше сейчас, с поднятой головой, поставить точку в существовании, главной радостью которого была интеллектуальная работа, а высшей ценностью - личная свобода. Я приветствую всех своих друзей. Пусть они увидят восход солнца после долгой ночи. Я же слишком нетерпелив и ухожу ему навстречу первым".
       Фридерике Цвейг написал: "Я устал от всего..."
      Могила Стефана Цвейга. Фрагмент памятника на могиле
      
      Муниципальное кладбище в Петрополисе, штат Рио -де -Жанейро. Бразилия.
      
       АФОРИЗМЫ СТЕФАНА ЦВЕЙГА
      
      - Быть героем - значит сражаться и против всесильной судьбы.
      - В тяжбе с мертвыми живые всегда правы.
      - Великое отчаяние всегда порождает великую силу.
      - Гений человека всегда одновременно и его рок.
      - Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена.
      - Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.
      - Лишь удар, отбрасывающий назад, придает человеку всю его наступательную силу.
      - Любое великое деяние отдельного народа совершается для всех народов.
      - Ни один врач не знает лучше лекарства для усталого тела и души, как надежда.
      - Самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.
      - Страсть способна на многое. Она может пробудить в человеке небывалую сверхчеловеческую энергию. Она может своим неослабным давлением выжать даже из самой уравновешенной души титанические силы.
      - Судьба - самый гениальный поэт.
      
       ЧААДАЕВ ПЁТР ЯКОВЛЕВИЧ
       (1794 - 1856)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Петр Яковлевич Чаадаев, русский философ, публицист. Родился 27 мая (7 июня) 1794 года в Москве в дворянской семье. После ранней смерти родителей Чаадаева воспитывали тетя и дядя.
      
       1808 год. Чаадаев поступил в Московский университет, где сблизился с писателем А. С. Грибоедовым, будущими декабристами Якушкиным и Тургеневым и другими видными деятелями своего времени.
      
      1811 год. Оставил университет и вступил в гвардию. Участвовал в Отечественной войне 1812 года, в заграничном походе русской армии.
      
      1814 год. Принят в Кракове в масонскую ложу.
      
      1816 год. В Царском Селе Чаадаев познакомился с лицеистом Пушкиным и вскоре стал любимым другом и учителем молодого поэта, которого называл "грациозным гением" и "нашим Дантом". Чаадаеву посвящены три стихотворных послания Пушкина, его черты воплотились в образе Онегина.
       Постоянное общение Пушкина и Чаадаева было прервано в 1820 году в связи с южной ссылкой Пушкина. Однако переписка и встречи продолжались всю жизнь. 19 октября 1836 году Пушкин написал Чаадаеву знаменитое письмо, в котором спорил со взглядами на предназначение России, высказанными Чаадаевым в "Философическом письме".
      
      1821 год. Чаадаев неожиданно для всех отказался от блестящей военной и придворной карьеры, вышел в отставку и вступил в тайное общество декабристов.
      
      1823 год. Поездка по Европе.
      
       В 1826 году Чаадаев вернулся в Россию и, поселившись в Москве, несколько лет жил отшельником, осмысляя увиденное и пережитое за годы странствий.
      
      1836 год. В журнале "Телескоп" Чаадаев опубликовал свое первое "Философическое письмо", работу над которым (оригинал был написан по-французски в виде ответа Е. Пановой) начал еще в 1828 году.
      Одним из способов распространения своих идей Чаадаев сделал частные письма: некоторые из них ходили по рукам, читались и обсуждались как публицистические произведения. Всего им было написано восемь "Философических писем" (последнее в 1831 году). Чаадаев изложил в них свои историко - философские взгляды.
      
      1836-1837 гг. Написана "Апология сумасшедшего", задуманная как своеобразное оправдание перед правительством и обществом, как разъяснение особенностей своего патриотизма, своих взглядов на высокое предназначение России. Чаадаев писал: "Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы, прежде всего, обязаны родине истиной... У меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество". Чаадаев считал, что Россия призвана быть "совестным судом" человеческого духа и общества.
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Чаадаев по материнской линии был внуком академика М. М. Щербатова, автора 7-томного издания "Истории Российской от древнейших времен".
      
      * Во время Отечественной войны 1812 года участвовал в Бородинском сражении, ходил в штыковую атаку при Кульме, был награждён русским орденом св. Анны и прусским Кульмским крестом.
      
      * Вернувшись в Россию, Чаадаев продолжил военную службу в качестве корнета лейб-гвардии гусарского полка. Его биограф М. Жихарев писал: "Храбрый обстрелянный офицер, испытанный в трех знаменитых походах, безукоризненно благородный, честный и любезный в частных отношениях, он не имел причины не пользоваться глубокими, безусловными уважением и привязанностью товарищей и начальства".
      
      * Личность Чаадаева Пушкин охарактеризовал знаменитыми стихами "К портрету Чаадаева":
      
      Он вышней волею небес
      Рожден в оковах службы царской;
      Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
      А здесь он - офицер гусарской.
      
      * В 1817 году, в возрасте 23 лет, он был назначен адъютантом командира гвардейского корпуса генерал-адъютанта Васильчикова. В октябре 1820 взбунтовался I-й батальон лейб-гвардии Семёновского полка, где Чаадаев служил ранее. В связи с этими событиями к государю, находившемуся в Троппау, был послан Чаадаев, которого Васильчиков, командир гвардейского корпуса, выбрал для подробного доклада царю. Через полтора месяца после этой поездки, в конце декабря, Чаадаев подал в отставку и приказом от 21 февраля 1821 г. был уволен от службы.
      
      * Чаадаев был весьма известной личностью в обществе и до публикации "Философических писем".
      Дочь Н. Н. Раевского - старшего Екатерина писала о нем (около 1817 года), что он является "неоспоримо и без всякого сравнения самым видным и самым блистательным из всех молодых людей в Петербурге". Помимо того, что он был весьма образован, имел отличные манеры, но и "возвел искусство одеваться почти на степень исторического значения" (по словам М.Жихарева). Его дружбы искали и ею гордились.
      
      * Его современник писал о нем: "от остальных людей отличался необыкновенной нравственно-духовной возбудительностью... Его разговор и даже одно его присутствие, действовали на других, как действует шпора на благородную лошадь. При нем как-то нельзя, неловко было отдаваться ежедневной пошлости. При его появлении всякий как-то невольно нравственно и умственно осматривался, прибирался и охорашивался"
      
      * В начале сентября приезжает в Москву. "4 октября Чаадаев переезжает на постоянное жительство в подмосковную деревню своей тетки в Дмитровском уезде. Чаадаев живет уединенно, необщительно, много читает. За ним здесь устанавливается постоянный тайный полицейский надзор". В это время в него влюбилась Авдотья Сергеевна Норова, соседка по имению, у которой "возник культ Чаадаева, близкий к своеобразной религиозной экзальтации".
      
      * "Философические письма", (кроме первого) были опубликованы много лет спустя после смерти автора.
      
      * После Крымской войны, не видя улучшения в положении России, думал о самоубийстве. Умер от воспаления легких, оставив материальные дела в полном расстройстве. Похоронен на Донском кладбище в Москве. Перед своей смертью он пожелал, чтобы его похоронили "в Донском монастыре, близ могилы Авдотьи Сергеевны Норовой, или в Покровском, близ могилы Екатерины Гавриловны Левашевой".
      
       ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Задолго до смерти Петр Яковлевич Чаадаев из-за его диссидентских убеждений официально был объявлен сумасшедшим, но оставлен на свободе под врачебным присмотром.
       В начале апреля 1856 года у Чаадаева началось недомогание, он жаловался на сильную слабость и отсутствие аппетита. Очевидец говорит о поразительно быстром увядании Чаадаева: "Со всяким днем ему прибавлялось по десяти лет, а накануне и в день смерти он вполовину тела согнувшийся, был похож на девяностолетнего старца".
       "Врач запрещает Петру Яковлевичу выезжать, но тоска и привычное желание прогуляться на свежем воздухе заставляют его превозмочь себя... Он по обыкновению едет обедать к Шевалье, где к нему подходят Соболевский и Лонгинов.
       Оба они старались скрыть тягостное впечатление, произведенное на них "живым мертвецом", едва проглотившим ложку супу, и завели разговор о последних светских новостях. Чаадаев же рассказывал им о своей простуде, мучительных желудочных коликах, а после их ухода еще долго полулежал в кресле, закинув голову, пока кто-то из знакомых не окликнул его.
       Вернувшись в свой флигель, Петр Яковлевич велел слуге пригласить священника Николая Александровича Сергиевского. Он любил беседовать с этим протоиереем, обладавшим, несмотря на молодость, обширными познаниями в богословии, философии, психологии, логике...
       Но не для философской беседы нужен ему теперь отец Николай. "Чаадаев встретил его словами о своей болезни,- пишет Свербеев.- Священник сказал, что до сего дня ожидал увидеть Петра Яковлевича в церкви и тревожился, не болен ли он; ныне же решился и сам навестить его и дома предложить ему всеисцеляющее лечение, необходимое для всех. Все мы, сказал он, истинно больны и лишь мнимо здоровы. Чаадаев сказал, что боится холеры и, главное, боится умереть от нее без покаяния; но что теперь он не готов исповедаться и причаститься... На другой день, в великую субботу, после обеда, священник поспешил к больному. Чаадаев был гораздо слабее, но спокойнее и ожидал святыню: исповедался... удаляющемуся священнику сказал, что теперь он чувствует себя совсем здоровым..."
       После ухода священника Петр Яковлевич приказал закладывать пролетку, а тем временем стал пить чай и заговорил с Шульцем о своих хлопотах за него перед Закревским (губернатор Москвы). Почувствовав за чаепитием внезапную слабость, он едва перешел из одной комнаты в другую, где его усадили на диван, а ноги положили на стул. Пульс уже почти совсем не бился, и приехавший доктор объявил хозяину дома, что жизнь его квартиранта подходит к концу. Когда врач уехал, Шульц, явившийся единственным свидетелем его последних минут, вошел к умирающему жильцу, продолжавшему несколько бессвязно говорить о его деле. Затем Петр Яковлевич заметил, что ему становится легче и что он должен одеться и выйти, так как прислуге необходимо сделать уборку к празднику. Сказав, пишет Жихарев (племянник Чаадаева), Чаадаев "повел губами (движение всегда ему бывшее обыкновенным), перевел взгляд с одной стороны на другую - и остановился. Присутствующий умолк, уважая молчание больного. Через несколько времени он взглянул на него и увидел остановившийся взгляд мертвеца. Прикоснулся к руке: рука была холодная".
       Умер Чаадаев 14 апреля 1856 года, когда до наступления Пасхи оставалось несколько часов. Примерно за год до смерти Чаадаев запасся рецептом на мышьяк и постоянно носил его в кармане. Порой, когда его собеседники восторженно кричали о наступающей "светлой эре прогресса", он молча доставал этот рецепт и показывал им. Он и умер с рецептом в кармане. Найдя рецепт, племянник бросил бумажку в камин - "документ, значения которого он не понял: духовное завещание, которое Чаадаев приобщил к либеральным надеждам своих современников и потомков, рецепт на лекарство от иллюзий".
      
       "Хроники Харона", А. Лаврин. Московский рабочий 1993 г
      
       АФОРИЗМЫ ЧААДАЕВА
      
      - Есть умы столь лживые, что даже истина, высказанная ими, становится ложью.
      
      - Вдохновение - это такой гость, который не всегда является на первый зов.
      
      - Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.
      
      - Есть режим для души, как есть режим для тела: надо уметь ему подчиниться.
      
      - Христианское бессмертие - это жизнь без смерти, совсем не так, как думают, жизнь после смерти.
      
       АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ
      
       (1860 - 1904)
      
       Антон Павлович Чехов родился в семье мелкого лавочника. Отец его, Павел Егорович, торговал бакалей-ными товарами, имел небольшую лавку. Антону с детских лет пришлось помогать отцу в торговле. Этим же занимались его братья и сестра. Отец держал детой в строгости. Наказания розгами были обычным делом. Помимо торговли в лавке, отец еще заставлял детей петь в церковном хоре.
      1868 по 1879 г. Антон учится в таганрогской гимназии. Там проявляются его литературные и театральные способности. Он участвует в выпусках рукописных юмористических журналов, посещает спектакли в местном драматическом театре. После того как Павел Егорович в 1876 г. разорился, он вместе с семьей скрываясь от кредиторов, уехал в Москву. Антон остался в Таганроге один. Чтобы содержать себя, давал частные уроки, при этом ухитрялся еще помогать семье денежными переводами.
      1879 г. Юноша приезжает в Москву и поступает на медицинский факультет Московского университета. Одновременно подрабатывает в газетах и журналах писанием юморесок и фельетонов. В Москву начинающий писатель привез свою первую пьесу. Авторское название ее неизвестно, будущие постановщики называли ее то "Платонов", то "Безотцовщина", то "Пьеса без названия". Автор послал эту пьесу знаменитой актрисе Малого театра М.Н. Ермоловой, но пьеса была возвращена автору непрочитанной..
      1880 г. Первые известные публикации - "Письмо к ученому соседу" и "Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.?". Поскольку за публикации платили всего несколько рублей, А.П. Чехову приходится писать очень много. К своему творчеству он пока относится лишь как к возможности заработать на жизнь, а основной профессией в будущем видит медицину. Публикации автор подписывает не именем, а разнообразными псевдонимами легкомысленного свойства: "Антоша Чехонте", "Брат моего брата" и множеством других, менее известных.
      1882 г. А.П. Чехов становится постоянным автором петербургского журнала "Осколки", издаваемого Н.А. Лейкиным. Этот журнал занимал ведущее место в юмористике 1880-х гг.
       884 г. Чехов оканчивает университет и, получив звание уездного врача, занимается медицинской практикой. В этом же году выходит первая книга его рассказов "Сказки Мельпомены".
      1886-1887 гг. появляются сборники "Пестрые рассказы" и "Невинные речи".
      1888 год. Этапным для его творчества произведением становится повесть "Степь", открывшая читателям и критикам серьезного писателя. Сам автор тоже осознавал значение этой повести и потому впервые поставил под ней не псевдоним, а свое полное имя. Вышедший во второй половине 80-х гг. сборник "В сумерках" был удостоен Пушкинской премии.
      В 1890 г., будучи тяжело больным, А.П. Чехов совершает поездку на Сахалин, которую впоследствии назовут гражданским подвигом писателя. Цель поездки - изучение жизни ссыльных поселенцев и каторжников. По материалам поездки позднее была написана книга "Остров Сахалин".
      В 1892 г . писатель покупает подмосковное имение Мелихово. Там он лечит крестьян, строит школы их детей, участвует в борьбе с холерной эпидемией. В Мелихове написаны повести "Дуэль", "Палата Љ 6" и многие другие произведения зрелого периода творчества.
      В 1896 г. закончена пьеса "Чайка". Ее премьера в Московском Художественном театре заканчивается провалом. Эту неудачу автор глубоко переживает. Впоследствии "Чайка" не только будет признана зрителем, но и станет эмблемой театра, сохранившейся до наших дней.
      В 1898 г. в связи с обострением болезни А.П. Чехов строит дом в Ялте и поселяется там. Здесь писатель проводит последние годы своей жизни. В этот период написаны рассказы "Человек в футляре", "Ионыч", повесть "Дама с собачкой" и другие произведения.
      В 1900 г. писателя избирают почетным академиком. В том же году написаны пьеса "Три сестры" и повесть "В овраге".
      В 1901 г. А.П. Чехов вступает в брак с актрисой Московского Художественного театра Ольгой Леонардовной Книппер, вместе с ней совершает поездку за границу. Здоровье его продолжает ухудшаться.
      
      1903 г. Написаны последние произведения: комедия "Вишневый сад" и рассказ "Невеста".
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * "Было поистине изумительно то мужество, с которым болел и умер Чехов!", - сказал Бунин после его смерти
       Со своей болезнью Чехов жил долгие годы, казалось, что она, то отпускала его, то, наоборот, подступала все ближе.
       Многие современники Чехова в своих воспоминаниях не раз подтвердят одну и ту же мысль: Антон Павлович никогда не говорил о своей болезни и не жаловался на здоровье, даже в самые тяжелые моменты, делая вид, что все в порядке, и боясь расстраивать близких и друзей.
       "Он даже и вида не подавал, что ему плохо. Боялся нас смутить... Я сам однажды видел мокроту, окрашен-ную кровью. Когда я спросил у него, что с ним, то он смутился, испугался своей оплошности, быстро смыл мокроту и сказал: Это так, пустяки. Не надо говорить Маше и матери", - вспоминал брат Чехова Михаил Павлович об эпизоде, случившемся за несколько лет до смерти Чехова.
       А вот что писал Чехов Суворину: "Я на днях едва не упал, и мне минуту казалось, что я умираю. Быстро иду к террасе, на которой сидят гости, стараюсь улыбаться, не подать вида, что жизнь моя обрывается... Как-то неловко падать и умирать при чужих".
      А Левитан писал в письме Илье Репину так: "Сердце разрывается смотреть на Чехова - хворает тяжко, видно по всему - чахотка, но улыбается, не подает вида, что болен. Интересно, знает или не знает правду? Душа за него болит".
       Находясь в Баденвейлере, Чехов писал маме и сестре: "Здоровье мое поправляется, входит в меня пудами, а не золотниками", "Здоровье с каждым днем все лучше и лучше"... Меж тем силы оставляли его с каждым днем.
       В статье, напечатанной в немецкой газете после смерти Чехова, его лечащий доктор Эрик Шверер писал: "Он переносил свою тяжелую болезнь, как герой. Со стоическим, изумительным спокойствием ожидал он смерти. И все успокаивал меня, просил не волноваться, не бегать к нему часто, был мил, деликатен и приветлив".
      
      * Михаил Павлович Чехов вспоминал, что узнал о смерти Антона Павловича от своего двоюродного брата Жоржа. В своей известной книге "Вокруг Чехова" он пишет: "2 июля 1904 года я приехал в Ялту, чтобы навестить мать и сестру. Тогда Антон Павлович с женой находились за границей, в Баденвейлере. Когда пароход приставал в Ялте к молу, то мне кто-то помахал с берега шляпой. Это был мой двоюродный брат Жорж, служивший агентом в Русском обществе пароходства в Ялте и вышедший на мол принять пароход. Он узнал меня издали, приложил рупором ладони ко рту и крикнул мне с берега:
      - Антон скончался!
       Это ударило меня как обухом по голове. Хотелось заплакать. Вся поездка, вся эта прекрасная с парохода Ялта, эти горы и море сразу же померкли в моих глазах и потеряли цену.
       Сестра в это время была с братом Иваном Павловичем в Боржоме. Послали ей срочную телеграмму, а от матери все время скрывали. Ничего еще не подозревавшая, она радостно встретила меня, стала угощать, - но кусок не шел мне в рот..."
       Хоронить Чехова было решено в Москве на кладбище Новодевичьего монастыря. Утром 5 июля гроб с телом Чехова отправился из Германии в Москву. Было решено, что тело прибудет через Вержболово (прим. ред. - сейчас Вирбалис, город в Литве) в Петербург, а оттуда в Москву.
       Газета "Русское слово", следившая за событиями, связанными с похоронами писателя, сообщала тогда: "тело Чехова, в сопровождении Ольги Леонардовны, отправлено 4-го июля через Вержболово в Петербург, а оттуда прибудет в Москву, вероятно, 9-го числа утром. На Николаевском вокзале будет отслужена лития, а затем похоронная процессия направится в Новодевичий монастырь".
       Брат писателя Михаил вспоминал о самих похоронах так: "Мы приехали в Москву к самым похоронам. Нас встретил на вокзале в Москве В. С. Миролюбов и повез в карете к университету, так как тело уже прибыло из Петербурга и его несли с Николаевского вокзала в Новодевичий монастырь. Если бы наш поезд опоздал, то мы так бы и не попали на похороны. Несметные толпы народа сопровождали гроб, причем на тех улицах, по которым его несли, было прекращено движение трамваев и экипажей, и вливавшиеся в них другие улицы и переулки были перетянуты канатами. Нам удалось присоединиться к процессии только по пути, да и то с трудом, так как в нас не хотели признавать родственников покойного и не пропускали к телу. Московская молодежь, взявшись за руки, охраняла кортеж от многих тысяч сопровождавших, желавших поближе протиснуться к гробу.
      Так мы дошли до самого монастыря под охраной молодежи, которая заботливо оберегала нас от толпы. Когда же процессия стала входить в узкие монастырские ворота, началась такая давка, что я пришел в настоящий ужас. Каждому поскорее хотелось пробраться внутрь, и получился такой затор, что если бы не та же распорядительная молодежь, то дело не обошлось бы без катастрофы. Еле пронесли сквозь ворота гроб, еле вдавились в них мы с депутатами и близкими к покойному людьми, а народ все напирал и напирал. Слышались возгласы и стоны. Наконец ввалилась на кладбище вся толпа - и стали трещать кресты, валиться памятники, рушиться решетки и затаптываться цветы.
       Брата Антона опустили в могилу рядом с отцом. Мы взглянули в нее последний раз, бросили по прощальной горсти земли, она ударилась о крышку гроба - и могила закрылась навсегда".
      (Цитата из газеты "Русское слово" приводится по материалам сайта "Газетные старости").
      
      * Горький был возмущен тем, как хоронили Чехова
      Чехов умер в Германии, а хоронили его в России. Транспортировка тела на столь большие расстояния требовала определенных условий. С этим связана чуть ли не скандальная история о том, как тело великого русского писателя было доставлено в Москву в вагоне, на котором красовалась надпись "Для перевозки свежих устриц".
       Горький в письме к Е.П. Пешковой возмущался: "Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, всюду находя ее, всюду освещая ее гнилые пятна мягким, укоризнен-ным светом, подобным свету луны, Антон Павлович, которого коробило все пошлое и вульгарное, был привезен в вагоне "для перевозки свежих устриц" и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной. Это - мелочи, дружище, да, но когда я вспоминаю вагон и Кукареткину - у меня сжимается сердце, и я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы. Ему - все равно, хоть в корзине для грязного белья вези его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон "для устриц". В этом вагоне - именно та пошлость русской жизни, та некультурность ее, которая всегда так возмущала покойного".
       Горького также возмущал тот факт, что "часть небольшой толпы, собравшейся на вокзал встретить писателя, пошла за гробом привезенного из Маньчжурии генерала Келлера и очень удивлялась тому, что Чехова хоронят с оркестром военной музыки. Когда ошибка выяснилась, некоторые веселые люди начали ухмыляться и хихикать.
       За гробом Чехова шагало человек сто, не более". И те, что были среди этой толпы, толком не знали, кого они на самом деле хоронят. Горький писал, что ему очень запомнились два адвоката "оба в новых ботинках и пестрых галстуках - женихи. Идя сзади их, я слышал, что один говорит об уме собак, другой, незнакомый, расхваливал удобства своей дачи и красоту пейзажа в окрестностях ее".
      
      * Чехов с женой мечтали о ребенке, но их мечтам не было суждено сбыться.
      2 ноября 1901 года Чехов писал Ольге Леонардовне: "А что ты здорова и весела, дуся моя, я очень рад, на душе моей легче. И мне ужасно теперь хочется, чтобы у тебя родился маленький полунемец, который бы развлекал тебя, наполнял твою жизнь. Надо бы, дусик мой!"
       Из Ялты 28 февраля 1902 года Ольга Леонардовна уезжала в Петербург на гастроли Художественного театра, уезжала в положении, но не знала об этом. Много работала и не берегла себя. И вот 30 марта пришла беда. Вызвали врачей, а вечером ее увезли в клинику, где срочно сделали операцию.
       Когда уже послали за врачами, "...я, - писала Ольга Леонардовна Чехову, - начала... догадываться, что это было, и обливалась горючими слезами - так мне жаль было неудавшегося Памфила". Несколько позже с горькой иронией сообщала Чехову: "Не могу удержаться, чтобы не написать остроту Москвина по поводу случившегося: "Осрамилась наша первая актриса, - от какого человека - и не удержала..."
      
      * В Ялте Чехов, болезнь которого уже была в довольно тяжелой форме, активно помогал таким же, как и он, больным чахоткой.
       В то время очень многие чахоточные приезжали в Ялту, причем почти без денег, только потому, что были наслышаны об Антоне Павловиче Чехове, который помогает устроиться.
       В газете "Приазовский край" была помещена заметка "Помогите чахоточным!", в которой говорилось: "От известного писателя Антона Павловича Чехова, проживающего теперь в Ялте, мы получили печатное воззвание, которому охотно даем место, в полной уверенности, что читатели наши откликнутся на призыв о помощи несчастным больным, находящимся в Ялте при самых ужасных условиях.
       В особом письме к нам А. П. Чехов, между прочим, пишет: "Ялту одолевают приезжие чахоточные; обращаются ко мне; я теряюсь, не знаю, что делать. Мы выпускаем воззвания, собираем деньги, если ничего не соберем, то придется бежать вон из Ялты. Если бы вы знали, как живут здесь эти чахоточные бедняки, которых выбрасывает сюда Россия, чтобы отделаться от них, если бы вы знали, - это один ужас!".
      
      * В июле 1904 года ежедневная петербургская газета "Русь" сообщала: "наследство, оставшееся после А.П.Чехова, как теперь выяснилось, составляет, кроме авторских прав на пьесы, дом в Ялте, стоящий 50 000 р., клочок земли в Гурзуфе и довольно большой участок вблизи Партенита".
       Чехов написал завещание еще в 1901 году. В письме на имя сестры Марии Павловны, датированном 3 августа 1901 года, он завещал сестре в пожизненное владение ялтинскую дачу, деньги и доход с драматиче-ских произведений. Жене своей Ольге Книппер он завещал пять тысяч рублей и дачу в Гурзуфе. Последними фразами чеховского письма-завещания были: "Помогай бедным. Береги мать. Живите мирно".
       В феврале 1905 года состоялось заседание Московского окружного суда, на котором братья и вдова писателя отказались от своей доли наследства в пользу Марии Павловны Чеховой.
       Таким образом "Белая дача" в Ялте со всем содержимым (книги, рукописи, письма, фотографии, картины и др.) перешла во владение Марии Павловны Чеховой. Она сохранила мемориальные комнаты в неприкосно-венности. Позднее "Белая дача" стала домом-музеем писателя.
      
      * За Чеховым постоянно следовали восторженные поклонницы, когда в 1889 году Чехов перебрался в Ялту, многие из них отправились в Крым за своим кумиром.
       В январе 1902 года газета "Новости дня", цитата из которой приводится на сайте "Газетные старости", писала: "В Ялте, где живет А.П.Чехов, образовалась, по словам "Саратовского Дневника", целая армия бестолковых и невыносимо горячих поклонниц его художественного таланта, именуемых здесь "антоновка-ми". Последние бегают по набережным Ялты за писателем, изучают его костюм, походку, стараются чем-нибудь привлечь на себя его внимание и т.д. - словом производят целую кучу нелепостей. Идеал этих безобидных существ весьма скромен: "видеть Чехова", "смотреть на Чехова".
      
      * Перстень с печаткой, где была выгравирована фраза "Одинокому везде пустыня", Павел Егорович заказал в молодости, ею он запечатывал свои письма. По легенде, увидев эту печатку, его отец, Егор Михайлович, решил - сына надо женить.
       Уже после смерти Павла Егоровича перстень перешел к Антону Павловичу. "Припоминалась мне его печать, которой он последнее время запечатывал свои письма. На маленьком красном кружочке сургуча отчетливо были напечатаны слова: "Одинокому везде пустыня"", - вспоминала Лидия Авилова.
      
      * "Почтовый" роман Ольги Книппер и Антона Чехова длился до 1901 года. 25 мая (7 июня - по старому стилю) 1901 года Антон Павлович и Ольга Леонардовна венчаются. Свадьба была тайной, это было условие Чехова. "Если даешь слово, - писал он, - что ни одна душа в Москве не будет знать о нашей свадьбе до тез пор, пока она не свершится, - то я повенчаюсь с тобой хоть в день приезда. Ужасно почему-то боюсь венчания и поздравлений, и шампанского, которое нужно держать в руке и при этом неопределенно улыбаться".
       О предстоящей свадьбе не знала даже семья Антона Павловича. Долгое время Чеховы даже не знали, кто была невеста. Знали обо всем лишь Мария Павловна Чехова, Станиславский и Немирович-Данченко.
      * Во время путешествия по Европе Чехов побывал в Монте-Карло, где проиграл в рулетку почти 900 франков.
       Об этом он писал родным в Россию: "Живем в Ницце, на берегу моря. Солнце светит, тепло, зелено, пахнет, но ветер. На расстоянии одного часа езды от Ниццы находится знаменитое Монако; здесь есть местечко Монте-Карло, в котором играют в рулетку. Вообразите себе залы Благородного собрания, красивые, высокие и более широкие. В залах большие столы, на столах рулетка, которую я опишу Вам, когда приеду. Третьего дня я ездил туда и проиграл. Игра завлекает страшно. После проигрыша я с Сувориным стал думать, думал и придумал систему игры, при которой непременно выиграешь. Поехали вчера, взявши по 500 франков; с первой же ставки я выиграл пару золотых, потом еще и еще, жилетные карманы мои отвисли от золота; были у меня в руках монеты французские даже 1808 года, бельгийские, итальянские, греческие, австрийские... Никогда в другое время я не видел столько золота и серебра. Начал я играть в 5 часов, а к 10 часам у меня в кармане не было уже ни одного франка, и у меня осталось только одно: удовольствие от мысли, что я купил себе обратный билет в Ниццу. Вот как, судари мои! Вы, конечно, скажете: "Какая подлость! Мы бедствуем, а он там в рулетку играет". Совершенно справедливо, и я разрешаю Вам зарезать меня. Но я лично очень доволен собой. По крайней мере, я могу теперь говорить своим внукам, что я в рулетку играл и знаком с тем чувством, какое возбуждается этой игрою".
      
      * Важным итогом поездки Чехова по Сахалину стала перепись населения острова, большую часть которого составляли ссыльнокаторжные и их семьи. Чехов проехал от северной оконечности острова до южной, побывав практически во всех поселках. "На Сахалине нет ни одного каторжного или поселенца, который не разговаривал бы со мной", - писал Чехов.
       В числе каторжан, живущих на Сахалине, находилась и Софья Блювштейн - Сонька - Золотая Ручка. Легендарная воровка, легко перевоплощавшаяся в аристократок, говорившая на нескольких языках и продумывавшая свои преступления так тщательно, что полиция долгое время не могла найти на нее управы, была отправлена в ссылку за несколько краж ювелирных изделий на большую сумму. На острове Сонька предприняла три попытки бегства, все неудачные, была закована в кандалы и, в конце концов, сломалась. Чехов, встретившийся с ней в 1890 году, описывал легендарную мошенницу так: "Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым, старушечьим лицом. На руках у нее кандалы; на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и теплою одеждой и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она всё время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное". В то время Соньке было всего 45 лет.
      
       ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       В последние годы Чехов занят подготовкой своего собрания сочинений, вышедшего двумя изданиями в издательстве А. Ф. Маркса.
       Зиму 1903-1904 годов Чехов провел в Москве. Он неохотно и как бы мимоходом говорил о своей болезни. Но то, что он скрывал в разговоре, предательски выдавал его внешний вид. Лицо осунулось, поблекло, на лбу залегли резкие морщинки. Заметно тронула и седина. Всего же более выдавал тревожное предчувствие частый, хриплый кашель - признак углубленного процесса в легких.
       К лету здоровье его настолько ухудшилось, что врачи настаивали на немедленном отъезде на курорт в Баденвейлер (Германия). Третьего июня Чехов выехал туда вместе с женой. В Баденвейлере он сначала почувствовал себя немного лучше, мечтал даже о путешествии по Италии, а возвращаться в Ялту хотел через Константинополь
       Но внезапно состояние писателя резко ухудшилось. По свидетельству супруги - Ольги Леонардовны, в начале ночи Чехов проснулся и "...первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. Врач констатиро-вал упадок сердечной деятельности; введение камфары не помогло. После укола Чехов велел дать шампан-ского. Он сел на кровати и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): "Ich sterbe". Потом повторил для студента или для меня по-русски: "Я умираю". Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: "Давно я не пил шампанского...", покойно выпил всё до дна, тихо лег на левый бок. Постепенно он впал в забытьё, стал бредить, говорить о каком-то матросе, спрашивал о японцах. Потом очнулся и сказал с улыбкой жене, которая хотела положить ему на грудь мешок со льдом: "На пустое сердце льда не кладут". Когда врач велел принести новый баллон с кислородом, Чехов остановил его: "Прежде чем принесут, я буду мёртв".
       Чехов умер в три часа ночи. До последних минут он был мужественно спокоен.
       Писатель скончался 2 (15) июля в городе Баденвейлере.
       Похоронен Антон Павлович Чехов на Новодевичьем кладбище в Москве, рядом с могилой отца Павла Егоровича.
      
       И. А. Бунин вспоминал, что Чехов "много раз старательно, твёрдо говорил, что бессмертие, жизнь после смерти, в какой бы то ни было форме - сущий вздор. Но потом несколько раз ещё твёрже говорил противопо-ложное: " Ни в коем случае не можем мы исчезнуть после смерти. Бессмертие - факт". Это - своеобразная микромодель подхода Чехова к таким явлениям, как смерть, жизнь, бессмертие. Он как - бы допускает возможность двух противоположных решений этого вопроса.
      
       АФОРИЗМЫ А. П. ЧЕХОВА
      
       * Если боитесь одиночества, то не женитесь.
       * Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.
       * Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, ничего не делай.
       * Во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом.
       * Все знают и все понимают только дураки да шарлатаны.
       * В семейной жизни самый важный винт - это любовь.
       * Несчастные эгоистичны, злы, несправедливы, жестоки и менее, чем глупцы, способны понимать
       друг друга. Не соединяет, а разъединяет людей несчастье...
       * Какое это огромное счастье - любить и быть любимым.
       * Краткость - сестра таланта.
       * ...Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют.
       * Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения.
       * Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро.
       * Никогда так не любишь близких, как в то время, когда рискуешь потерять их.
       * Нужно стремиться к тому, чтобы каждый видел и знал больше, чем видел и знал его отец и дед.
       * Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть.
       * Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни.
       * Человек - это то, во что он верит.
      
      ЧЕХОВСКИЕ ФРАЗЫ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ УЛЫБКУ
      
      Перечислить все чеховские фразы, вызывающие улыбку, невозможно, вот лишь некоторые из них:
      * "Тираны и деспоты вы, мужчины, но как вы хитры и прекрасны!"
      * "Незнакомая девица похожа на закупоренную склянку с неизвестной жидкостью - попробовал бы, да страшно: а вдруг там яд?"
      * "Если тебе изменила жена, радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству".
      * "Лучше развратная канарейка, чем благочестивый волк".
      * "О, женщины, женщины, - сказал Шекспир, и для меня теперь понятно состояние его души".
      * "Я твой законнорожденный муж".
      * "Грудь матери - это буфет для ребенка".
      
      
       О МОГИЛЕ А, ЧЕХОВА
      
       Осенью, когда идут дожди, и весной, когда тает снег, надгробие на могиле Чехова на Новодевичьем кладбище практически оказывается в воде. Ажурная ограда с рисунком, напоминающим занавес Художественного театра, "неравномерно проседает". А зимой надгробие разрушает лед, образующийся из воды, в которой круглый год стоит подземная часть памятника. Белый мрамор, из которого сделано надгробие, покрывается плесенью, трещины ползут дальше и углубляются. За десятилетия, что памятник стоит на нынешнем своем месте, куда в 1933 г. была перенесена могила писателя, он стал ниже примерно на 78 см, к тому же покосился.
      
       ИСТОРИЯ борьбы за спасение мемориала (а за этой же оградой - могилы отца писателя П. Чехова и жены, выдающейся актрисы Художественного театра О. Л. Книппер - Чеховой) началась 10 лет назад. Под неоднократными обращениями в правительство, Министерство культуры, мэрию, к президенту стоят подписи Д. Лихачева, В. Лакшина, О. Ефремова, И. Смоктуновского, Б. Окуджавы и др. Скольких замечательных людей уже нет в живых, а это не самое сложное дело практически не сдвинулось с места. Правда, управление охраны памятников Москвы выделило на реставрацию деньги, но их хватило только на ремонт наземных частей надгробия, который был проведен в 1995 г. На самые главные - дренажные работы, без которых этот косметический ремонт оказался малоэффективен, - денег не дали. А памятник тем временем продолжал и продолжает уходить в землю и наклоняться.
      
       ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО
       (1814 - 1861)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Родился поэт 9 марта (25 февраля) 1814 года. Местом его появления на свет было село Моринцы Киевской губернии). К несчастью Тараса, родился он в семье крепостного, помещиком которого был Энгельгардт. После 2 лет проживания в Моринцах семья Тараса Григорьевича переехала в с. Кириловку, где и прошло его тяжёлое детство. "Тяжелое", потому что его мать умерла в 1823г., когда Тарасу Шевченко было всего 9 лет. После ее смерти отец женился второй раз, причем его избранницей была вдова, у которой было трое детей. Неудивительно, что она недолюбливала Тараса Шевченко и относилась к нему сурово, а порой и жестоко.
       Единственным человеком, который относился к Тарасу с пониманием и сочувствием, была его сестра, Екатерина. Но после того как она вышла замуж ее поддержка закончилась. В 1825 умирает отец, а Шевченко только исполнилось 12 лет. Началась взрослая жизнь, несправедливая и жестокая...
      
      1830 г. Тараса забирают из пастухов в прислуги Энгельгардта (изначально в роли поваренка, потом - казачка).
       Увлеченье живописью не проходило, а наоборот увеличивалось с каждым годом. За эту страсть Шевченко не раз получал "по шее" от своего хозяина. Устав наказывать Тараса и заметив у него талант к рисованию, Энгельгардт отдал его на обучение к мастеру живописи, Ширяеву. Именно там мальчику, удавалось (когда улыбалась удача) срисовывать статуи в Летнем саду и посещать Эрмитаж. Однажды, срисовывая очередную статую, Тарас Шевченко познакомился с художником И. М. Сошенко. Это знакомство сыграло огромную роль в биографии Тараса Шевченко. Ведь именно благодаря Сошенко он познакомился Венециановым, Брюлловым, Жуковским. Эти люди и выкупили Шевченко у помещика Энгельгардта. По тем временам это было целое состояние. И что б получить его получить Брюллов нарисовал портрет Жуковского. С помощью графа Вельгорского был устроен частный аукцион, на котором продали этот портрет за 2500 рублей.
      
      22 апреля 1838 г. Тарас Григорьевич Шевченко стал свободным человеком. Чувству благодарности Шевченко не было меры. Он даже посвятил одно из самых знаменитых своих произведений "Катерина" Жуковскому.
      
      1840 - 1847 - период расцвета творчества Тараса Шевченко. Как раз в это время вышли такие великие произведения как: "Гайдамаки" (самая большая работа), "Перебедня", "Тополя", "Катерина", "Наймичка" и др. Естественно, что все они осуждались критикой, ведь были написаны на украинском языке.
      
      В 1846 г. поэт приезжает на Украину в Киев, где сближается с Н.И. Костомаровым, который и подтолкнул его к вступлению в Кирилло-Мефодиевское общество. К несчастью для Шевченко, члены этого общества были арестованы и обвинены в политической измене, за что и понесли разного вида наказания. Тарасу Григорьеви-чу досталось больше всего из-за его стихотворений - он был отправлен в ссылку в Орскую крепость. Самое страшное в этом было не то, что он был лишен свободы, а то, что его лишили возможности писать и рисовать, причем никакие ходатайства его друзей не смогли ему помочь.
      
      1848-1849 гг. Экспедиция по Аральскому морю. Благодаря нормальному отношению лейтенанта Бутакова, Тарасу Шевченко было разрешено срисовывать пейзажи побережья.
       Но счастье длилось не долго, вскоре о хорошем отношении к Тарасу Шевченко узнало правительство, как результат - Шевченко отправили в новую ссылку в Новопетровское, лейтенант Бутаков получил выговор.
      
      17 октября 1850 - 2 августа 1857 г - тяжёлая жизнь ссыльного в Новопетровском. Из-за невозможности рисовать Шевченко начал пробовать себя в лепке и делании фотографий, но это в то время было дорогое занятие. Поэтому он бросил это занятие и снова взялся за перо и написал несколько русских повестей - "Княгиня", "Художник", "Близнецы".
      
      В 1857 г. уже больного поэта освободили.
      
      С 1858 г. по 1859 г. Тарас Шевченко проживал у Ф.П. Толстого.
      
      В 1859 г. Тарас Григорьевич Шевченко поехал на родину.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Чувствуя близкий конец, поэт писал 14 февраля своё последнее предсмертное стихотворение "Разве не покажут нам небо" - обращённое к Музе с прощальными дружественными словами, преисполненными душевной тоски. Поэт ещё продолжал надеяться, что врачи помогут ему преодолеть смерть, которая уже заглядывала в глаза.
       Больному Шевченко необходима была серьёзная медицинская помощь, нужно было срочно сменить жилищные условия. Всегда скромный и непритязательный, стесняясь от заботы о нём, Шевченко, в конечном итоге, дал согласие лечь в больницу. Его друг Поэт В. М. Жемчужников 20 февраля 1861 года писал П. М. Ковалевскому, чтобы тот посодействовал в предоставлении срочной помощи больному Шевченко:
       "Я видел его врача, Круневича, и знаю от него, что при такой неустроенности жизни ненадёжна надежда не только на выздоровление Шевченко, но даже и сохранение сил его до весны, чтобы он мог, по крайней мере, выполнить своё желание: съездить на Родину, на приобретённую им недавно землицу на берегу Днепра, где он позаботился построить себе скромный дом, о котором так любил мечтать. Если нельзя ему найти квартиру с обитателями, какие бы взяли на себя уход за ним, то можно поместить его, например, в Максимилианскую больницу, где есть отдельные удобные места для больных, за цену не слишком высокую. Нужно только выхлопотать в этой больнице место, а Шевченко перейти туда согласен. Позаботьтесь, чтобы это было улажено как можно быстрее! Несчастный Шевченко, - начиналась для него спокойная жизнь, признание, - и ему так мало пришлось пользоваться им".
       С каждым днём поэт физически слабел, угасал. 24 февраля Шевченко писал своему знакомому И.П. Мокрицкому: " Я болен, другой месяц не выхожу на улицу"
       В ночь с 24 на 25 февраля у Шевченко был тяжёлый сердечный приступ. Вспоминает О. Лазаревский "Ночью у Тараса Григорьевича началась страшная жгучая боль в груди, которая не давала ему лечь".
       25 февраля - это был день рождения поэта - первым его посетил верный, испытанный друг Михаил Лазаревский и застал его в страшных муках. Он сидел на кровати и с трудом дышал. "Напиши брату Варфоломею, - сказал он Лазаревскому, - что мне очень нехорошо".
       Вскоре приехал Эдуард Яковлевич Баре. Он выслушал больного и сказал друзьям поэта, что находит у у Шевченко отёк лёгких. "Муки страдания были невероятны, каждое слов стоило ему сверхчеловеческих усилий, - свидетельствует Лазаревский. - Мушка, положенная ему на грудь, немного облегчила страдания. В это время ему прочитали поздравительную депешу из Харькова.
       - Спасибо! - только и мог вымолвить Тарас Григорьевич.
      
       Отовсюду: из Украины, и из Москвы, и из далёкого Нижнего поступали приветствия любимому поэту с пожеланием здоровья и счастья. С волнением слушал Тарас Григорьевич эти короткие послания далёких и близких друзей.
       Очень обрадовался Шевченко приветствию от почитателей из Полтавы: " Батьку!
       Полтавцы поздравляют дорогого Кобзаря с именинами и просят: выкинь, отцу, орле сизый! Полтавская громада".
       - Спасибо, что не забывают, - едва слышно прошептал обессиленный Тарас Григорьевич
      Л. М Жемчужников, который часто бывал у Шевченко в последние дни его жизни, подчёркивает исключи-тельную стойкость, с которой поэт переносил страдания и муки:
       "Добрый до наивности, тёплый и любящий, он был твёрдым, сильным духом - как идеал его народа. Предсмертные муки не вырвали у него ни одного стона из груди. И тогда, когда ег мучили самые сильные боли, стискивая зубы и вырывая зубами усы, в нём хватило власти над собой, чтобы, улыбаясь, вымолвить "спасибо" - тем, которые о нём вспоминали далеко на Родине. Дружественное сочувствие оживило умираю-щего".
       Шевченко попросил открыть форточку, выпил стакан воды с лимоном и лёг. К трём часам дня Тараса Григорьевича посетило ещё несколько приятелей. Он сидел на кровати, каждые десять минут спрашивал, когда будет врач, и выражал желание принять опий, чтобы забыться сном.
       Когда в комнате остался один В. М. Лазаревский, Тарас Григорьевич начал говорить, как хотелось бы ему побывать на Родине, дыхнуть родного воздуха, который восстановил бы его здоровье: "От, если бы домой, там бы я, может, выздоровел". Несколько раз повторял: " Как не хочется умирать".
       Вскоре опять приехал врач Е. Я. Баре, а затем и врач П. А. Круневич. Они всячески пытались облегчить страдания поэта. Чтобы уменьшить боли поставили на грудь вторую мушку.
       В 9 часов врачи выслушали Шевченко и признали, что состояние его безнадежно. Вскоре боли возобнови-лись с новой силой. Почувствовав, что опять начинается приступ, Шевченко спросил, нельзя ли его остановить. Врачи поставили горчичники на руки, дали сердечные лекарства.
       Поздно вечером Тарас Григорьевич, ухватившись руками за матрас, сидел на кровати, трудно, с большим напряжением, дышал. Так без сна он провёл всю ночь с 25 на 26 февраля. Нестерпимые предсмертные страдания, постоянные боли в груди не давали ему лечь. В комнате было душно, воздух наполняли терпкие запахи лекарств и ядовитых кислот, которые применял Шевченко при гравировании.
       Поэт умирал. В груди у него клокотало, как в кратере погасающего вулкана. Временами казалось, что уже конец, а через какое-то мгновение больной опять поднимал тяжёлые веки и из груди его вырывался глухой стон.
       Ночью он немного задремал. Но ближе к пяти часам утра вдруг засуетился, поднялся из кровати, зажёг свечу и, цепляясь за стены, вышел из комнаты. Ему захотелось побыть в своей мастерской, где находились несколько его ближайших друзей. Он спустился винтовой чугунной лестницей, остановился в дверях, покачнулся, вскрикнул и тяжело упал на пол. Люди, которые подбежали, подняли его уже мёртвым. Так умер большой гений Украины.
       Это произошло в 5 часов тридцать минут утра 26 февраля старым стилем, или 10 марта - за новым.
       Гроб с телом Шевченко был установлен в Академии искусств рядом с комнатой покойника. Много цветов и лавровых венков укрывало гроб.
       26 февраля на панихиде были произносились речи на русском, украинском, и польском языках. К гробу великого Кобзаря пришли представители корпорации польских студентов и преподавателей.
       Хоронили Шевченко на Смоленском кладбище. За гробом шли его многочисленные друзья и знакомые, среди них были М. Некрасов, М. Салтыков - Щедрин, ф. Достоевский, М. Лесков, Л Жемчужников и много других. Над свежей могилой поэта были произнесены речи. Выступил революционер - демократ Николай Курочкин, один из лучших переводчиков произведений Кобзаря на русский язык. Его выступление, проникнутое сердечной простотой и искренностью, всё время прерывалось рыданиями самого оратора и присутствующих.
       Тарас Григорьевич Шевченко был похоронен 12 марта (28 февраля) 1861 года на Смоленском православ-ном кладбище в Санкт-Петербурге у здания Церкви Смоленской иконы Божией Матери. Спустя два месяца Шевченко перезахоронили на территории Украины. В 1989 году на месте первого захоронения был установлен валун из гранита.
      
       ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * В свое время известный художник Карл Брюллов окрестил пана Энгельгардта-младшего "самой крупной свиньей в торжковских туфлях". Вступив в наследные права, молодой барин старался соответствовать папеньке-аристократу: управляющему было приказано из крепостных детей набрать дюжину мальчишек, пригодных к работе повара, лакея, кучера, форейтора, домашнего живописца. Так 14-летний Тарас попал в поварята. В его обязанности входила вся черная работа по кухне: он должен был выливать помои, носить дрова, чистить кастрюли. Потом приехавший брат-барин перевел Тараса на должность казачка и забрал его с собой в Вильно. Правда, перед этим он отправил мальчика в Ольшаны - на обучение к известному местному художнику-самоучке.
      
      * Два года учебы в церковно-приходской школе - это основное образование Тараса. Многими знаниями будущая гордость украинской литературы Шевченко был обязан первой виленской красавице, баронессе Софии Григорьевне Энгельгардт. Прелестная пани учила казачка говорить по-польски и по-французски. Но основные знания языков Тарас получил от тамошних лакеев. Не случайно позже в Петербурге над ним подсмеивались: "Пан Шевченко бардзо добже мови по-польску, але в его мове завше ест цос хлопского"...
      
      * До конца жизни Тарас Григорьевич писал страшно безграмотно. Вот выдержки из одного его письма, отправленного брату: "Брате микито треба бъ тебе полаять та я не сырдытый. Не хай буде так як робиця.... По цилуй старого дида ивана за мене, и поклонысь всій ридни нашій яка есть... Скажи иванови Федёрци не хай винъ до мене напише письмо окроме. - та тилько не по московскому а то и читать не буду - Кланяйся ему. Оставайся здорова - Твій брат тарасъ Шевченко".
      
       * Тарас, получив вольную, захотел выкупить своих братьев. Княжна Репнина - наследница украинских гетманов, организовала сбор средств. Деньги она передала Тарасу Шевченко, а он их пропил.
      
       * Шевченко женат никогда не был, но попыток жениться предпринимал немало. Его донжуанский список, чуть - чуть короче пушкинского. В нем женщины всех сословий и возрастов, от крепостной Оксаны Коваленко до княжны Варвары Репниной. Фамилии многих соблазненных им девушек вообще неизвестны.
      
       * В молодости Шевченко обладал недюжинной мужской силой. Был завсегдатаем публичных домов и притонов, где и заразился неприличной болезнью, приведшей впоследствии к импотенции.
       Со своей последней любовью Тарас познакомился у приятеля. Он решил сделать из горничной светскую даму, снял для нее квартиру, накупил платьев, отрезов, украшений. Однажды девушка попросила Тараса повести ее в трактир, но тот отказался и провел вечер в кругу запойных друзей.
       Долго не раздумывая, девушка утешилась в объятиях учителя, что и обнаружил поэт, вернувшись домой. Выгоняя из квартиры невесту, он вручил ей список своих подарков. Когда все подарки и деньги были возвращены, Тарас решил помириться. Но гордая дама дала поэту от ворот поворот.
      
      * Тарас Шевченко родился и умер в один и тот же день - 10 марта, прожив на свете всего 47 лет.
      
      * Интересные дела творятся сейчас в Украине: в галерее национальных героев "незалежной" представлены гетман Мазепа, батько Петлюра, лидер украинских националистов Степан Бандера.
       И как-то непонятно смотрится на этом фоне Тарас Шевченко
      
      * В Украине упорно тиражируется версия, что приехавший в Динабург барин (Павел Васильевич Энгель-гардт) и его слуга (Тарас Шевченко) по отцу были родными братьями. Их отец - пан Василий Энгельгардт - всю жизнь прожил холостяком, оставив, правда, после себя троих сыновей и двух дочерей. Но признал он только одного своего незаконного отпрыска - Павла Васильевича. Тарас же родился, когда пану было около 59 лет. Тогда в Европе незаконнорожденных детей аристократов называли бастардами, в России - байстрюками. Их презирали, но появление на свет "плодов любви" бар и крепостных девок, было явлением весьма распространенным.
      
      * Кстати, поначалу в метрике Тараса было указано только имя его матери - Агафья. Почти сразу после родов крепостная умерла, и в документах ребенка появились уже совсем другие записи, по которым его отцом был указан крепостной Григорий Иванович Шевченко. Но интересен такой факт: перед самым рождением ребенка Григорий с женой переехали в село Кириловка, а когда Тарасу исполнилось два года, семья опять вернулась в село Моринцы. Загадочное перемещение семьи Шевченко можно объяснить просто: так была сохранена тайна порочной связи барина с крепостной девкой.
      
      * Надо сказать, что Тарас Григорьевич был счастливчиком, потому что ему везло на доброе отношение людей, которые встречались ему по жизни. По приезде в Петербург Энгельгардт, желая иметь личного домашнего художника, определил своего крепостного на выучку к одному из мастеров живописных дел. Однажды, когда Тарас рисовал с натуры мраморные скульптуры Летнего сада, он познакомился с молодым человеком, представившемся Иваном Максимовичем Сошенко. У молодых людей оказалось много общего: мало того, что они были земляками, но вдобавок оба увлекались живописью. Фраза "не было бы Сошенко - не было бы Шевченко" содержит много истины. Иван познакомил Тараса со многими маститыми художника-ми, и Шевченко стал вхож в светские салоны Петербурга.
       Друзья рассорились из-за... женщины: Сошенко был влюблен в Машеньку, племянницу хозяйки квартиры, которую снимал, а Тарас начал крутить с девицей роман. Но потом друзья все-таки помирились. А когда Шевченко умер, Иван Максимович сопровождал гроб с поэтом в Украину.
      
      * У Шевченко существует две могилы: ведь сначала его похоронили в Петербурге, на Смоленском кладбище, где сейчас установлен памятный камень, и только спустя два месяца гроб с телом покойного перевезли на родину, в Канев.
      
      *А по молодости Тарас Григорьевич со своими приятелями даже организовали алкогольное общество "мочемордия", на регулярных заседаниях которого избирался председатель "его всепьянейшество". Собутыльники употребляли благородные напитки: ром, настойки и наливки. При этом вели разговоры "за жизнь" и мечтали о свободе и светлом будущем.
      
      * Современники вспоминали, что еще в Петербурге Тарас Григорьевич пристрастился к выпивке. Особенно любил он посещать трактир возле биржи, где обычно гуляли матросы с зарубежных кораблей. Тихий в трезвости, выпив, Шевченко становился неуправляемым: норовил вступить в драку, бранил всех и всякого. В компании не раз допивался до бесчувствия.
       Знакомый поэта, который в свое время активно помогал вызволить Шевченко из крепостной неволи, рассказывал о его жизни в Казахстане: "Выхожу я часа в три ночи вдохнуть свежего воздуха. Вдруг слышу пение. И что же, вы думаете, вижу? Четверо несут на плечах дверь, снятую с петлей, на которой лежат два человека, покрытые шинелью, а остальные идут по сторонам и поют: "Святый Боже Святый крепкий!" - точно хоронят кого. "Что это вы, господа, делаете?" - спрашиваю их. "Да вот, гулянка у нас была, отвечают, - на которой двое наших, Тарас да поручик, легли костьми. Так мы их и разносим по домам".
      
      * У Ивана Сергеевича Тургенева личность Тараса Шевченко восхищения не вызывала, а вот Николай Лесков отзывался о нем с особой теплотой: "У малороссийского народа, слава Богу, есть теперь своя литература, есть свои ораторы, свои историки. Но нет уже у нее такого лирика, каков был покойный Тарас Григорьевич Шевченко, справедливо названный в одной из сказанных над его гробом речей "батьком рiдного слова".
       Источник "Наша газета"
      
       ЦИТАТЫ И АФОРИЗМЫ ТАРАСА ШЕВЧЕНКО
      
       - В ком нет любви к стране родной,
       Те сердцем нищие калеки
      
       - Кто согрет любовью к людям - Не остынет вечно!
      
       - Легче плакать, коль никто не видит.
      
       - Не знаю ничего красивей
       Достойной матери счастливой
       С ребенком малым на руках.
      
       - Невесело на свете жить,
       Коль сердцу некого любить.
      
       ВАСИЛИЙ МАКАРОВИЧ ШУКШИН
       (1929 - 1974)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      
       Василий Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края в крестьянской семье. Его родители были уроженцами той же местности и по социальному положению считались крестьянами-единоличниками, или середняками. Когда в 1930 году началась сплошная коллективизация, их заставили вступить в колхоз. Глава семьи - Макар Леонтьевич Шукшин - стал работать механизатором на молотилках, в деревне пользовался заслуженным уважением. Однако в дальнейшем это не спасло его от репрессий: в 1933 году Макара Леонтьевича арестовали.
       О том, как это произошло, позднее вспоминала его жена - Мария Сергеевна Шукшина:
      
       "Забрали мужа. Выдумали глупость какую-то. Ночью зашли, он выскочил в сенцы, ну а в сенцах на него трое и навалились. Ребята перепугались. Наталья дрожит вся, а Василий губу прикусил аж до крови: мама, куда это батю? А самого как лихоманка бьет...
      По Чуйскому тракту тогда много заключенных работало. Бывало, им потихоньку, то хлебушка, то картошки сунешь. У самих тоже не больно было. Своего все высматривала. Нет, не нашла..."
       Оставшись с двумя маленькими детьми на руках, 22 летняя Мария Сергеевна Шукшина впала в отчаяние. Есть свидетельства, что в тот момент она хотела отравить себя и детей, лишь бы не видеть того, что происходило вокруг. Но это отчаяние длилось недолго. Затем пришло трезвое осознание того, что надо жить, если не ради себя, то хотя бы ради детей. И вскоре Мария Сергеевна вышла замуж повторно за односельчанина Павла Куксина. Как вспоминал позднее Василий Шукшин: "Это был человек редкого сердца - добрый, любящий... Будучи холостым парнем, он взял маму с двумя детьми..."
       Однако и этот брак оказался недолгим - в 1942 году П. Куксин погибнет на фронте.
       По воспоминаниям очевидцев, Василий Шукшин рос мальчишкой замкнутым, что называется, "Себе на уме". В общении со сверстниками он держал себя строго и требовал, чтобы те называли его не Васей, а Василием. Те, естественно, не понимали подобных просьб и частенько насмехались над товарищем. В таких случаях Шукшин поступал соответственно своему характеру - убегал в протоки Катуни и скрывался на ее островах по нескольку дней.
      
       1944 год. Василий Шукшин окончил семь классов Сросткинской школы и поступил учиться в автодорож-ный техникум в городе Бийске (35 км от Сросток). Но закончить его он так и не сумел - чтобы прокормить семью, пришлось учебу бросить и устраиваться на работу.
      
      1947 г. Первым местом работы Василия Шукшина стал трест "Союзпроммеханизация", который относился к московской конторе. Устроившись туда в качестве слесаря-такелажника, Шукшин вскоре был направлен сначала на Турбинный завод в Калуге, затем - на Тракторный завод во Владимире.
      
      1949 год. Смена рабочего места - на этот раз Шукшина отправили на строительство электростанции на станцию Щербинка Московско-Курской железной дороги. Там он проработал несколько месяцев, после чего попал на строительство железнодорожного моста на станции Голицыно. Именно там (в октябре) его и застала повестка из военкомата о призыве на действительную военную службу.
      
      1950 г. Служба в одной из частей Черноморского флота, дислоцированной в Севастополе.
       Ответственный, внимательный к делу матрос Василий Шукшин нес радиовахты наравне со старослужащи-ми, лучшими специалистами, и неудивительно, что вскоре ему повысили классность, назначили на должность старшего матроса. Выделялся он среди сослуживцев и характером. В общении с товарищами, когда речь шла о службе, был краток, праздных разговоров не любил, суждения его были авторитетны...
       В. Шукшин много читает, он частый посетитель Морской библиотеки. Пишет - и не только письма родным и близким, которым он писал много и часто. Это были и первые литературные пробы молодого Шукшина. Именно в Севастополе проявился его писательский талант. Бывшие сослуживцы - матросы хорошо помнят, как Василий Шукшин в 1950-1951 годах читал им свои рассказы "Двое на телеге" и "Разыгрались в поле кони"...
      
      1953 год. У Шукшина обнаружилась язвенная болезнь желудка. Как писатель впоследствии рассказывал, ему стало плохо прямо на палубе. Его скрутила такая адская боль, что он едва не потерял сознание. Видя это, врач приказал нескольким матросам срочно доставить его на берег. А на море в это время разыгрался шторм. Но иного выхода не было, и Шукшина положили в шлюпку. Далее послушаем его собственный рассказ: "Вот так раз - и вверх, а потом вниз проваливаешься. А боль - прямо крик кричал: "Ребята, ребята, довезите!" Стыдно, плачу, а не могу, кричу. А они гребут. Не смотрят на меня, гребут. Довезли".
       Вскоре медицинская комиссия Главного военного госпиталя Черноморского флота комиссовала Шукшина.
      
      1954 г. Вернувшись в родные Сростки, Василий Шукшин сдал экстерном экзамены и поступил на работу в школу сельской молодежи в качестве учителя 5 - 7-х классов (преподавал русский язык и литературу) и одновременно директора.
      1954 год. Приезд в Москву. Одет Шукшин был в полувоенный костюм, гимнастерку, из-под которой виднелась тельняшка, на ногах были брюки-клеши и сапоги.
      
      1958 год. В журнале "Смена" появился первый рассказ Шукшина под названием "Двое на телеге".
      
      В 1956 году писатель дебютировал в кино. Это была картина С. А. Герасимова "Тихий Дон", в которой он сыграл малый эпизод. Однако с этого эпизода и началась кинематографическая карьера Василия Шукшина.
      
       1964 год. По сценарию Шукшина вышел в свет фильм "Живет такой парень". Эта картина завоевала приз на Международном кинофестивале в Венеции.
      
       1973 г. Одной из наиболее ярких работ писателя была киноповесть "Калина красная".
      
      1974 г. Съёмки фильма "Они сражалисб за Родину".
      
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
       * Рассказывает Юрий Никулин: "Василий рассказывал о том, как он поступал во ВГИК. Когда он приехал с Алтая сдавать вступительные экзамены, места в общежитии не оказалось. Шукшин решил ночевать на бульваре недалеко от Котельнической набережной. Только задремал на скамейке, как его разбудил высокий худощавый мужчина с палкой в руках. Шукшин, приняв его за сторожа, испугался.
       - Чего спишь здесь? - спросил мужчина.
       - Ночевать негде, - ответил Шукшин.
       - Пойдем ко мне, переночуешь, - сказал незнакомец.
       Привел к себе домой, напоил чаем и всю ночь вел с ним разговоры.
       Когда Шукшин уже начал учиться, ему кто-то издали показал на режиссера Ивана Пырьева. И Василий Шукшин узнал в нем человека, у которого провел ночь. Только много лет спустя Василий в беседе с Пырьевым спросил:
       - А вы помните, Иван Александрович, как я у вас ночевал однажды?
       - Не помню, - ответил Пырьев. - У меня много кто ночевал".
      
      * Придя на сценарный факультет ВГИКа в 1954 году, Василий Шукшин представил на суд экзаменаторов свои рассказы, которые были записаны в толстую амбарную тетрадь. Так как почерк у Шукшина был очень мелкий, а тетрадь была очень толстая, девушки в приемной комиссии читать написанное поленились, решив про себя, что этот абитуриент типичный графоман. Однако, чтобы не обижать его, решили посоветовать: "У вас фактурная внешность, идите на актерский". Далее рассказывает бывший сокурсник Василия Шукшина кинорежиссер Александр Митта: "Тут от студентов Шукшин узнал, что есть еще и режиссерский факультет. А он понятия не имел, что есть такая профессия - режиссер. Думал, что для постановки фильма собираются артисты и договариваются между собой, как снимать. Оказалось, что режиссер - хозяин картины, главный человек. Тогда и подал на режиссерский.
      
      * Вгиковские педагоги боялись его брать. Он был правдолюбец, совершенно не понимал, что можно говорить, чего нельзя. Педагоги опасались, что он всех перебаламутит и их из-за него выгонят с работы. Но в него поверил Михаила Ромм...
       На экзамене Ромм ему говорит: "ну, расскажите, как себя чувствовал Пьер Безухов в Бородинском сражении". Шукшин отвечает: "Я это не читал. Очень толстая книжка, руки не доходят". Ромм нахмурился: "Вы что же, толстых книжек совсем не читаете?" Шукшин говорит: "Нет, одну прочел. "Мартин Иден". Очень понравилась". Ромм сказал: "Какой же вы директор школы, вы некультурный человек. Нет, вы не можете быть режиссером". И тут вдруг Василий Шукшин стал на него кричать: "А вы знаете, что такое директор школы? Дрова к зиме у председателя сперва выбей, потом вывези да наколи, чтоб детишки не мерзли. Учебники раздобудь, парты почини, керосину добудь, учителей размести. А машина - с хвостом на четырех копытах - и ту в колхозе не выпросишь. Где шагом, где бегом, грязь - во... Где уж тут книжки читать!" .
       Вгиковские бабки счастливы - нагрубил Ромму, сейчас его выгонят. А Ромм заявил: "Только очень талантливый человек может иметь такие нетрадиционные взгляды. Я ставлю ему пятерку".
      
      * Когда человек получает слишком много совеќтов с разных сторон, это сбивает его с толку. Если советы дают актеру, он начинает нервничать, сбиваться, теряет нить игры. Поэтому Василий Шукшин ввел в группе железное правило: давать актеру советы и указания имеет право только он - режиссер. И правило это соблюдалось неќукоснительно. Однажды во время съемок "Калиќны красной" к артисту Ивану Рыжову подошел кинооператор Заболоцкий и что-то тихо ему сказал. Шукшин немедленно допросил Рыжова.
      - Да он просто попросил, чтобы в конце сцены я повернулся в профиль - так кадр поќлучится эффектнее.
      - Что ж ты натворил! - закричал Шукшин на оператора. - Как же он теперь сможет игќрать? Он всю сцену будет думать, как поверќнуться, и запорет роль!
      
      * Василий Шукшин пригласил Леонида Куќравлева сняться в главной роли в фильме "Печќки-лавочки", и артист согласился. Но потом передумал. Прямо сказать об этом Шукшину он не решался: скрывался от него довольно длительное время, придумывал разные отговорки. В конце концов, они встретились в коридоре "Мосфильма". Куравлев огляделся - бежать некуда.
      - Стой, - приказал Шукшин. - Поговоќрить надо по душам. Что же это ты мне под саќмый дых врезал? - А у самого желваки так и ходят, рука в кармане.
      И тут Куравлева озарило:
      - Да ведь ты сам должен это сыграть! Кто же лучше тебя это сделает? Ты написал, ты приќдумал, тебе и сниматься надо!
      Похоже такая мысль Шукшину в голову не приходила, а если и приходила, то он всеръёз к ней не относился. Лицо Шукшина подобрело.
      - Ты точно так думаешь?
      - Да что тут думать? Так оно и есть на саќмом деле...
      Так Василий Шукшин сам сыграл в "Печках-лавочках".
      
      * Однажды Шукшин отправился гулять со своей маленькой дочкой. По пути встретил приятеля, зашел с ним в забегаловку, выпили, разговорились. Про дочку, которую оставил на минутку у входа, забыл напрочь, а когда вспомнил и выскочил на улицу, ее уже нигде не было. В панике обежал весь район, все дворы и подъезды... Пока бегал, дал себе зарок: если найдет дочь - в рот не возьмет больше ни капќли. Дочку он наконец нашел. И зарок не нарушил: ни на Новый год, ни на день рождения... Анатолий Заболоцкий, оператор фильмов Шукшина, рассказывал, что даже на съемках фильма "Они сражались за Родину", будучи в гостях у М. Шолохова, когда тот уговаривал его пригубить шампанского, отказался наотрез. На что Шолохов обиженно произнес: "Буду у тебя в Москве, чашки чаю не трону!.."
      
      * Мало кто знает, что дебютом Шукшина в кино был фильм "Тихий Дон" Сергея Герасимова. Во второй серии он сыграл матроса, который выглядывает из-за плетня.
      
      * В поезде по дороге в Крым на съемки картины "Какое оно, море?" тяжело пережившая свой первый неудачный брак 26-летняя актриса Лидия Федосеева познакомилась с актером Василием Шукшиным.
       В Судаке на съемках и разгорелся роман. Верхом проявления шукшинской нежности был букетик полевых цветов, подаренный им Федосеевой, - раньше Василий цветов никому никогда не дарил. А ведь актриса вначале не хотела с ним сниматься - нехорошая слава о его пьяных загулах ходила в кинематографической среде, но была поражена в купе его глазами - зелеными и озорными, веселыми и хулиганистыми. Правда, без бутылки вина и здесь не обошлось. Но что об этом говорить - есть факты и повеселее.
       Когда у Виктории Софроновой - первой жены Шукшина - родилась девочка от Василия Макаровича, тот не придумал ничего лучшего, как на радостях передать в роддом молодой матери... бутылку портвейна.
       Горьковатым оказался тот портвейн. Шукшин к тому времени был уже не на шутку увлечен Лидией Федосеевой и жил практически на две семьи, ссорился то там, то здесь. Потом все как-то устаканилось, причем слово "устаканилось" здесь очень даже подходит - Шукшин продолжал пить, и пить крепко. Закусывал ли он при этом красной калиной? История об этом умалчивает.
      
      *В последние месяцы жизни Шукшин не пил - завязал, причем раз и навсегда. Его преследовали обостре-ния язвенной болезни. Преодолевая недуг, он, худой, изможденный, вносил многочисленные поправки в "Калину", в "Калину", принесшую ему всенародную славу. Многочисленные награды - на Всесоюзном кинофестивале в Баку, форумах в Польше, ФРГ, Югославии.
       И вот на этом взлете - неожиданная смерть на теплоходе "Дунай" в период съемок фильма "Они сражались за Родину" (Шукшин так и не успел озвучить роль Лопахина, это сделал за него малоизвестный актер, причем сделал виртуозно).
      
      *После смерти Шукшина появилась версия о том, что Шукшин умер не сам - его убили. Вроде в каюте были вещи разбросаны, пахло так называемым инфарктным газом и так далее. Все эти досужие разговоры абсолютно естественны, они всегда сопровождают уход из жизни известного человека, тем более, если это личность калибра Есенина или Маяковского.
      
      * Шукшина Федосеева тяжело переживала смерть мужа. Неоднократно она даже говорила о том, что уйдет в монастырь. Не ушла. Продолжает успешно сниматься. В ее жизни было много всякого, в том числе и Бари Алибасов. Кто такой Бари, знают сегодня все, даже те, кто и слыхом не слыхивал об уникальном Василии Макаровиче Шукшине.
      
      ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
      
       Умер Василий Макарович Шукшин 2 октября 1974 года во сне во время съемок фильма "Они сражались за Родину". Было ему 45 лет.
      
       "В тот последний вечер 1 октября с почты Шукшин с друзьями отправился в баню к станичнику Захарову. И надо же! Въезжая во двор, задавили любимого кота хозяина. Шукшин, никогда прежде не замеченный в суеверии, почему-то расстроился: "Это к несчастью!"
       Вечером 1 октября "...Шукшин вместе с Георгием Бурковым сходили в баню, потом вернулись на теплоход "Дунай" (там жили все артисты, снимавшиеся в фильме). Затем до глубокой ночи смотрели по телевизору хоккейный матч СССР - Канада. По его окончании разошлись по своим каютам. Но Буркову почему-то не спалось. Часа в 4 утра он вышел из каюты и в коридоре увидел Шукшина. Тот держался за сердце и стонал. "Валидол не помогает, - пожаловался он. - Нет у тебя чего-нибудь покрепче?" Фельдшерицы той ночью на теплоходе не было (она уехала на свадьбу), но Бурков знал, что у кого-то из артистов есть капли Зеленина. Он сходил и принес их Шукшину. Тот выпил их без меры, запил водой и ушел к себе в каюту. После этого прошло еще несколько часов. Часов в девять утра Бурков вновь вышел в коридор с твердым намерением разбудить Шукшина (именно он делал это ежедневно). Далее послушаем рассказ самого Г. Буркова в изложении гримера В. Мухина:
       "Я постучался к Василию Шукшину. Дверь была не заперта. Но я не вошел, а от двери увидел... рука, мне показалось, как-то... Я чего-то испугался. Окликнул его. Ему же на съемку было пора вставать. Он не отозвался. Ну, думаю, пусть поспит. Опять всю ночь писал.
       Я пошел по коридору и столкнулся с Губенко. "Николай, - попросил я, - загляни к Васе, ему скоро на съемку, а он чего-то не встает..."
       Он к нему вошел. Стал трясти за плечо, рука, как неживая... потрогал пульс, а его нет. Василий Шукшин умер во сне. "От сердечной недостаточности", - сказали врачи. Я думаю, они его убили. Кто они? Люди - людишки нашей системы, про кого он нередко писал. Ну, не крестьяне же, а городские прохиндеи... сволочи - чинуши..."
      
       Тело Василия Шукшина в тот же день доставили в Волгоград, где врач сделал вскрытие в присутствии студентов. Диагноз - сердечная недостаточность. Из Волгограда цинковый гроб на военном самолете доставили в Москву. Гроб был упакован в громадный деревянный ящик с четырьмя ручками. Его сопровож-дали Бондарчук, Бурков, Губенко, Тихонов, оператор Юсов, другие участники съемочного коллектива".
      
       По заключению медиков, Василий Шукшин умер "от табачной и кофейной интоксикации".
      
       АФОРИЗМЫ В. ШУКШИНА
      ***
      Глянь, сколько хороших людей кругом. Надо просто жить. Надо бы только умно жить. Я многое повидал на веку. Душа моя скорбит. Но она все помнит. Дай время, дружок, все будет хорошо.
      
      ***
      Когда нам плохо, мы думаем: "А где-то кому-то - хорошо." Когда нам хорошо, мы редко думаем: "Где-то кому-то - плохо".
      
      ***
      Не старость сама по себе уважается, а прожитая жизнь. Если она была.
      
      ***
      В жизни - с возрастом - начинаешь понимать силу человека, постоянного думающего. Это огромная сила, покоряющая. Все гибнет: молодость, обаяние, страсти - все стареет и разрушается. Мысль не гибнет, и прекрасен человек, который несет ее через жизнь.
      
      ***
      Добрый, добрый... Эту медаль носят через одного. Добро - это доброе дело, это трудно, это не просто. Не хвалитесь добротой, не делайте хоть зла!
      
      ***
      - За что человек не жалеет ни сил, ни средств, ни здоровья? - За удовольствия. Только в молодости он готов за это здоровье отдать, в старости - отдать удовольствия за здоровье.
      
      ***
      Сейчас скажу красиво: хочешь быть мастером, макай свое перо в правду. Ничем другим больше не удивишь.
      
      ***
      Все ценное и прекрасное на земле создал умный, талантливый, трудолюбивый человек. Никогда еще в истории человеческой ни один паразит не сделал ничего стоящего.
      
      ***
      Свет. Солнце... И как-то он сразу вдруг вспыхнул в сознании этот квадратный желтый пожар - весна! На дворе желанная, милая весна. Летел по улице, хрустел ледком, думал черт знает о чем, не заметил, что - весна.
      
      ***
      Критическое отношение к себе - вот что делает человека по-настоящему умным. Так же и в искусстве и в литературе: сознаешь свою долю честно - будет толк.
      
       АНТУАН де СЕНТ ЭКЗЭПЕРИ
       (1900 - 1944)
      
      ШТРИХИ БИОГРАФИИ
      Антуан де Сент-Экзюпери родился 29 июня 1900 года во французском городе Лионе, в семье провинциально-го дворянина (графа). В возрасте четырёх лет потерял отца. Воспитанием маленького Антуана занималась мать. Экзюпери окончил школу иезуитов в Ле-Мане, учился в католическом пансионе в Швейцарии
      В 1917 году Антуан поступил в парижскую Школу изящных искусств на факультет архитектуры.
      1921 год оказался поворотным в судьбе писателя - тогда он был призван в армию и попал на курсы пилотов. Год спустя Экзюпери получил удостоверение пилота и переселился в Париж, где и обратился к писательским трудам. Однако на этом поприще он поначалу не снискал себе лавров и был вынужден браться за любую работу: торговал автомобилями, был продавцом в книжном магазине.
      
      1925 год. Экзюпери нашел свое призвание - стал пилотом компании "Аэропосталь", доставлявшей почту на северное побережье Африки. Через два года его назначили начальником аэропорта Кап-Джуби (город Вилья-Бенс), на самом краю Сахары, и там, наконец, обрел то внутреннее спокойствие, какого исполнены его поздние книги.
      В 1929 году Экзюпери возглавил отделение своей авиакомпании в Буэнос-Айресе.
      1930 г. Антуан Экзюпери впервые выступил как журналист
      В 1931 вернулся в Европу, снова летал на почтовых линиях, был также и лётчиком-испытателем.
       В 1935 году побывал в качестве корреспондента в Москве и описал этот визит в пяти очерках. Корреспондентом отправился он и на войну в Испании.
      1940 г. В начале Второй мировой войны Сент-Экзюпери сделал несколько боевых вылетов и был представлен к награде "Военный крест".
      В июне 1941 г. он переехал к сестре в не оккупированную фашистами зону, а позже переехал в США. Жил в Нью Йорке, где в числе прочего написал свою самую знаменитую книгу "Маленький принц"
      1942 г. Написана книга "Маленький принц" (опубликована в 1943).
       1943 г. Возвращение в ВВС Франции, участие в кампании в Северной Африке.
      31 июля 1944 года отправился с аэродрома Борго на острове Корсика в разведывательный полёт - и не вернулся.
      ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ
      
      * Экзюпери получил ряд патентов на усовершенствования приборов: гониографа, репитора, прокладчика курса и т.д.
      
      * По свидетельствам очевидцев, желание Экзюпери летать явно противоречило здравому смыслу. Только огромный опыт и фанатичная преданность полету позволяли ему управлять самолетом несмотря на многочисленные травмы, слишком большой возраст и излишний для пилота вес.
      * За всю карьеру лётчика Сент-Экзюпери потерпел 15 аварий.
      * Во время командировки в СССР совершил полёт на борту самолёта АНТ-20 "Максим Горький".
      * Сент-Экзюпери в совершенстве владел искусством карточного фокуса.
      * "На том свете меня спросят: что ты сделал со своими дарованиями и что ты дал людям? Раз я не погиб на войне, я должен обменять себя на что-то другое..." - писал Экзюпери в 1942 году другу, приступая к работе над последним своим произведением, которое намеревался назвать "Цитадель, я воздвигну тебя в сердце человека!"
      * Только бесстрашная любознательность могла позволить Сент-Экзюпери завести дружбу с маврскими вождями, для которых он устраивал в форте светские чаепития, а затем наносил ответные визиты в их жилища; у местного марабу брал уроки арабского языка, пытался выкупить у мавра раба - похищенного в Маракеше негра (описан в "Планете людей" под именем Барка)...
      * В переписке с матерью и сестрой часто возникала тема женитьбы Экзюпери. Родные надеялись, что семья заставит его стать осторожнее и умереннее. В письмах сестре двадцатичетырехлетний Антуан отшучивался: "Веду жизнь философа... Надеюсь встретить какую-нибудь девочку - и хорошенькую, и умненькую, и обаятельную, и веселую, и заботливую, и верную... словом, такую, какой я не найду. И без малейшего воодушевления волочусь за Колеттами, Полеттами... которых выпускают сериями и с которыми уже через два часа умираешь от скуки! Это - залы ожидания".
      * Судьба испытывала его на прочность. В 1930 году, разыскивая своего друга Анри Гийоме, потерпевшего аварию в Кордильерах, он едва не погиб, прочесывая на бреющем полете горные районы. В 1935 году во время длительного перелета из Парижа в Сайгон его самолет разбился в Ливийской пустыне, и то, что Экзюпери остался в живых, можно объяснить только чудом. Именно как чудо он описал это в "Планете людей" и "Маленьком принце".
      * В 1938 году он побывал в Соединенных Штатах и решил поставить рекорд - долететь из Нью-Йорка до Огненной Земли, но разбился в Гватемале и целую неделю не приходил в сознание... Залечив в госпитале множественные переломы, в 1939 году Сент-Экзюпери вернулся в США - там по его повести "Южный почтовый" снимался фильм. К тому же обнаружилось, что его предок Жорж Александр Сезар де Сент-Экзюпери воевал за независимость Соединенных Штатов, и писатель обрел в Америке множество друзей, среди которых был знаменитый американский авиатор Чарлз Линдберг.
      ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
      
       К началу Второй мировой войны Антуан был уже надломленным человеком: его измотала личная жизнь. Он искал утешение у других женщин. Но оставить Консуэло не мог - ее он любил, а любовь всегда сродни безумию. Уйти он мог только на войну: в 1940 году Сент-Экзюпери пилотирует высотный разведчик "Блох" и снова наслаждается скоростью, свободой и облачками разрывов зенитных снарядов вокруг своего самолета.
       ...Фронт прорван, немецкие танки рвутся к Парижу, дороги забиты толпами обезумевших беженцев. Сент-Экзюпери перегоняет в Алжир старый "Фарман", в который каким-то чудом уместились все летчики его эскадрильи. Из Африки он возвращается в Париж, а затем эмигрирует: Антуан не может жить в оккупирован-ной стране. Но и в Нью-Йорке ему нет покоя - он пишет очень похожего на "последнее прости" "Маленького принца", не учит английский и тоскует по Консуэло. Жена приезжает - и возвращается ад: друзья рассказыва-ют, как на одном из званых вечеров она битый час бросала ему в голову тарелки. Сент-Экзюпери с вежливой улыбкой ловил посуду, ни на секунду не прекращая говорить, - рассказчик он, как известно, был превосход-ный.
       Консуэло всем и каждому жаловалась на его импотенцию: почему она должна расплачиваться за постоянные аварии мужа и его страсть к высоте?! Но других женщин это не смущало: у Сент-Экзюпери завязались романы с молодой актрисой Натали Пали, художницей Хеддой Стерни, бежавшей в Америку из Румынии; ему была готова посвятить жизнь юная Сильвия Рейнхардт. И хотя он не знал ни слова по-английски, а Сильвия не владела французским, им все же было хорошо вместе: она дарила ему тепло и покой, он читал ей свои рукописи, и то, в чем обвиняла мужа Консуэло, девушку совершенно не волновало. Сент-Экзюпери проводил у Сильвии все вечера, а на ночь возвращался домой и волновался, когда не находил там Консуэло, - он не мог с ней жить, но и обойтись без нее был не в состоянии.
       На войну он отправился так же, как Маленький принц в путешествие по другим планетам, - ясно сознавая, что назад дороги нет. Понимало это и военное начальство, сделавшее все, чтобы Сент-Экзюпери не сел за штурвал самолета-разведчика, - в авиации его легендарная рассеянность стала притчей во языцех. Он и в молодости летал не по расчету, а по инстинкту, забывал захлопнуть дверцу, убрать шасси, подключал пустой бензобак и садился не на те дорожки. Но тогда его выручало исключительное внутреннее чутье, помогавшее спастись даже в самых безвыходных ситуациях, а теперь он был немолод, несчастен и очень нездоров - каждый пустяк превращался для него в мучение.
       Пилоты эскадрильи любили Сент-Экзюпери так же, как и все, кто с ним сталкивался. Они тряслись над ним, как нянька над ребенком, к самолету его постоянно сопровождал встревоженный эскорт. На него натягивают комбинезон, а он не отрывается от детектива, ему что-то говорят, а он, по-прежнему не выпуская из рук книжку, поднимается в самолет, захлопывает дверь кабины... И летчики молятся о том, чтобы он отложил ее хотя бы в воздухе.
       Грузный, стонущий во сне, с криво висящими орденом Почетного легиона и Военным крестом, в бесформенной фуражке - всем, кто был вокруг, хотелось его спасти, но Сент-Экзюпери слишком сильно рвался в воздух.
       Он требовал, чтобы все вылеты в район Аннесси, где прошло его детство, остались за ним. Но ни один из них не прошел благополучно, и там же оборвался последний полет майора де Сент-Экзюпери. В первый раз он едва ускользнул от истребителей, во второй - сдал кислородный прибор, и ему пришлось спуститься на опасную для безоружного разведчика высоту, в третий - отказал один из моторов. Перед четвертым вылетом гадалка предсказала, что он погибнет в морской воде, и Сент-Экзюпери, со смехом рассказывая об этом друзьям, заметил, что она, скорее всего, приняла его за моряка.
      
       Пилот "Мессершмитта", патрулировавшего этот район, отрапортовал о том, что расстрелял безоружный "Лайтнинг П-38" (точно такой же, и у Сент-Экзюпери), - подбитый самолет отвернул, задымил и рухнул в море. Люфтваффе не засчитало ему победу: свидетелей боя не оказалось, а обломков сбитого самолета не нашли. И красивая легенда о сгинувшем в небе Франции писателе-летчике, человеке, которого арабы прозвали Капитаном птиц, продолжала жить: он исчез, растворился в средиземноморской лазури, ушел навстречу звездам - так же, как и его Маленький принц...
      
       Служба Антуана в качестве пилота самолета-разведчика была постоянным вызовом здравому смыслу: Сент-Экзюпери с трудом втискивал в тесную кабину свое грузное, изломанное в многочисленных катастро-фах тело, на земле он страдал от 40-градусной алжирской жары, в небе, на высоте десять тысяч метров, - от боли в плохо сросшихся костях. Он был чересчур стар для военной авиации, внимание и реакция подводили его - Сент-Экзюпери калечил дорогие самолеты, чудом оставаясь живым, но с маниакальным упрямством вновь поднимался в небо. Закончилось это так, как должно было закончиться: во французских авиационных частях зачитают приказ о подвиге и награждении бесследно исчезнувшего майора де Сент-Экзюпери.
       Мир потерял удивительно светлого человека. Пилоты группы дальней разведки вспоминали, что весной и летом 1944 года Сент-Экзюпери казался "потерявшимся на этой планете" - он по-прежнему умел делать счастливыми других, но сам был глубоко несчастен. А друзья говорили, что в 44-м опасность была ему нужна, "как таблетка болеутоляющего"; Сент-Экзюпери и раньше никогда не боялся смерти, теперь же он ее искал.
       Маленький принц бежал с Земли на свою планетку: одна-единственная роза казалась ему дороже всех богатств Земли. Такая планетка была и у Сент-Экзюпери: он постоянно вспоминал детство - потерянный рай, куда не было возврата. Майор все время просил дать ему для патрулирования район Аннесси и, окутанный облачками от разрывов зенитных снарядов, скользил над родным Лионом, над замком Сент-Морис де Реман, когда-то принадлежавшим его матери. С тех пор прошла не одна - несколько жизней, но только здесь он был по-настоящему счастлив.
       Антуан де Сент-Экзюпери зажег свою звезду. Она будет вечно сиять над Планетой Людей, служа маяком на пути всех романтиков и искателей Истины.
      Обстоятельства гибели
      Долгое время о его гибели ничего не было известно. И только в 1998 году в море близ Марселя один рыбак обнаружил браслет.
      
      Браслет Сент-Экзюпери, найденный рыбаком близ Марселя.
      На нём было несколько надписей: "Antoine", "Consuelo" (так звали жену летчика) и "c/o Reynal & Hitchcock, 386, 4th Ave. NYC USA". Это был адрес издательства, в котором выходили книги Сент-Экзюпери.
      В мае 2000 года ныряльщик Люк Ванрель заявил, что на 70-метровой глубине обнаружил обломки самолё-та, возможно, принадлежавшего Сент-Экзюпери. Останки самолёта были рассеяны на полосе длиной в километр и шириной в 400 метров. Почти сразу французское правительство запретило любые поиски в этом районе. Разрешение было получено только осенью 2003 года. Специалисты подняли фрагменты самолёта. Один из них оказался частью кабины пилота, сохранился серийный номер самолёта: 2734-L. По американским военным архивам учёные сравнили все номера самолётов, исчезнувших в этот период. Так, выяснилось, что бортовой серийный номер 2734-L соответствует самолёту, который в ВВС США значился под номером 42-68223, то есть самолету Локхид P-38 "Лайтнинг", модификация F-4 (самолёт дальней фоторазведки), которым управлял Экзюпери.
      Журналы Люфтваффе не содержат записей о сбитых в этой местности 31 июля 1944 года самолётах, а сами обломки не имеют явных следов обстрела. Это породило множество версий о крушении, включая версии о технической неисправности и суициде пилота.
      Согласно публикациям прессы от марта 2008 года, немецкий ветеран Люфтваффе 88-летний Хорст Рипперт, пилот эскадрильи "Ягдгруппе 200", заявил о том, что это именно он на своем истребителе "Мессершмитт Ме-109" сбил самолёт Антуана де Сент-Экзюпери. Согласно его заявлениям, он не знал, кто был за штурвалом самолёта противника: Пилота я не видел, лишь позже узнал, что это был Сент - Экзюпери.
      О том, что пилотом сбитого самолёта был именно Сент-Экзюпери, немцам стало известно в те же дни из радиоперехвата переговоров французских аэродромов, которые осуществляли немецкие войска. Отсутствие же соответствующих записей в журналах Люфтваффе связано с тем, что кроме Хорста Рипперта, других свидетелей воздушного боя не было, и этот самолет не был ему официально засчитан как сбитый.
      
       Высказывания, цитаты и афоризмы Сент-Экзюпери
      
      - Война - не настоящий подвиг, война - суррогат подвига.
      - Истина - это то, что упрощает мир, а не то, что создает хаос, это язык, выделяющий из многообразия общее.
      - Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжелый труд. Каторга там, где
       удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с людьми.
      - Хотя человеческой жизни нет цены, мы всегда поступаем так, словно существует нечто еще более ценное.
      
      - Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе; ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты - человек. Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаешься вопросами, на которые нет ответа, - ты просто-напросто обыватель... никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который, быть может, жил в тебе когда-то.
      
      - Быть человеком - это значит чувствовать, что ты за все в ответе.
      - В основе всякой цивилизации лежит поразительный парадокс: человек уравновешивает могущество толпы.
      - Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
      - Всякое восхождение мучительно. Перерождение болезненно.
      - Главное - идти. Дорога не кончается, а цель - всегда обман зрения странника: он поднялся на вершину, но ему уже видится другая...
      - Если путник, взбираясь на гору, слишком занят каждым шагом и забывает сверяться с путеводной звездой, он рискует ее потерять и сбиться с пути.
      - Если ты умеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.
      
      - Жизнь - это непрекращающееся рождение, и себя принимаешь таким, каким становишься.
      - Какими бы насущно необходимыми не казались наши действия, мы не вправе забывать, во имя чего действуем, иначе действия наши останутся бесплодными.
      
      - Когда мы осмыслим свою роль на Земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы. Тогда лишь мы сможем жить и умирать спокойно, ибо то, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти.
      
      - Лишь будучи активным участником событий, можно сыграть действенную роль.
      
      - Любви не растратишь. Чем больше даешь, тем больше остается. Когда черпаешь из живого родника, то с каждым днем он становится щедрее.
      
      - Любить - это не значит смотреть друг на друга, любить - значит вместе смотреть в одном направлении.
      
      - Мне сегодня грустно, очень грустно, беспросветно. Грустно за моих современников, в них осталось очень мало человеческого.
      
      - Мы любим всех, кто дарит нам свет...
      
      - Нельзя говорить "мы", когда стоишь в стороне.
      
      - Никогда не теряй терпения - это последний ключ, открывающий двери.
      
      - Подлинные чудеса не шумны. И самые важные события очень просты.
      
      - Смысл жизни в том, на что она потрачена.
      
      - Счастье - трата себя на творение своих рук, что будет жить и после твоей смерти.
      
      - Тебя заботит будущее? Строй сегодня. Ты можешь изменить все. На бесплодной равнине вырастить кедровый лес. Но важно, чтобы ты не конструировал кедры, а сажал семена.
      
      - Ты - это твои действия, и нет другого тебя.
      
      - Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.
      
      - Ты отдаешь не для того, что испытать чувство обездоленности, ты отдаешь, чтобы почувствовать себя щедрым богачом.
      
      - Улыбка соединяет нас наперекор различиям языков, каст и партий.
      
      - Учение - всегда борьба, принуждение и терпимость.
      
      - Человеком движут прежде всего побуждения, которых глазами не увидишь. Человека ведет дух.
      
       ЧАСТЬ 3
      
       ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ВЕЛИКИХ
      
      Байрон. "Сестра моя! дитя мое!.. бедная Греция!.. я отдал ей время, состояние, здоровье!.. теперь отдаю ей и жизнь!"
      
      Виктор Гюго. Я вижу чёрный свет...
      
       Грин. Последним словом Грина был не то стон, не то шёпот: "Помираю.."
      
       Бернард Шоу. Жизни уравнивает всех людей. Смерть выделяет особенных.
      
      Будда. "И теперь не верьте всему, что я сказал, потому что я Будда, но проверяйте всё на собственном опыте. Будьте сами себе путеводным светом.
      
      Иисус. "Свершилось".
      
      Уинстон Черчиль. "Как мне всё это надоело!"
      
      Оскар Уайльд. Умирал в комнате с безвкусными обоями. Приближающаяся смерть не изменила его отношение к жизни. После слов: "Убийственная расцветка! Одному из нас придется отсюда уйти", он ушел.
      
      Александр Дюма. "Там я и не узнаю, чем это закончится".
      
      Джеймс Джойс. "Здесь есть хоть одна душа, способная меня понять?"
      
      Александр Блок. "Россия съела меня как глупая чушка своего поросёнка".
      
      Франсуа Рабле. "Иду искать великое. Может быть..."
      Сомерсет Моэм. "Умирать - скучное и безотрадное дело. Мой вам совет - никогда этим не занимайтесь".
      
      Антон Чехов. Умер в немецком курортном городке Баденвейлер. Немецкий врач угостил его шампанским (по старой немецкой врачебной традиции доктор, поставивший своему коллеге смертельный диагноз, угощает умирающего шампанским). Чехов сказал "Ich sterbe", выпил бокал до дна, и сказал: "Давно я не пил шампанского".
      
      Генри Джеймс. "Ну, наконец-то, сподобился".
      
      Уильям Сароян. Американский прозаик и драматург.: "Каждому суждено умереть, но я думал, что для меня сделают исключение. И что?".
      
      Генрих Гейне. "Господь меня простит. Это его работа".
      
      Иоганн Гёте. "Отворите пошире ставни, больше света!" Но не все знают, что перед этим он спросил доктора, сколько ему еще осталось, и, когда доктор ответил, что остался один час, Гете облегченно вздохнул: "Слава Богу, только час"
      
      Борис Пастернак. "Откройте окно".
      
      Виктор Гюго. "Вижу чёрный цвет".
      
      Михаил Зощенко. "Оставьте меня в покое".
      
      Салтыков-Щедрин. "Это ты, дура?"
      
      Людовик XIV. "Ну чего вы ревёте? Думали я бессмертен?
      
      Графиня Дюбарри фаворитка Л.довика Xv, всходя на гильотину сказала палачу: "Постарайтесь, чтобы мне не было больно!"
      
      Джордж Вашингтон. "Доктор, я всё никак не умру, но не потому что боюсь".
      
      Мария Антуанетта, королева Франции, поднимаясь на эшафот, оступилась и наступила палачу на ногу: "Простите, пожалуйста, мосье, я сделала это случайно".
      
      Томас Карлейль. Шотландский историк: "Так вот, какая она смерть!"
      
      Эдвард Григ, композитор: Ну что, если это ненизбежно...".
      
      Фридрих Гегель, философ. " Только один человек меня понял на протяжении жизни. Потом помолчал, и добавил: "А в сущности и он меня не понимал!".
      
      Нерон. "Какой великий артист умирает!".
      
      Веспасиан. Автор слов "деньги не пахнут", император. Умер спустя 11 лет после Нерона. Умирая, он прошептал: "Я думаю, что теперь я стану богом!".
      
      Бальзак перед смертью вспомнил одного из своих литературных героев опытного врача Бианшона и сказал: " Он бы меня спас".
      
      Леонардо да Винчи. "Я оскорбил Бога и людей! Мои произведения не достигли той высоты, к которой я стремился!".
      
      Фёдор Тютчев. Автор слов "мысль изречённая есть ложь": "Какая мука, что не можешь найти слово, чтобы передать мысль".
      
      Мата Хари послала целившимся в неё солдатам воздушный поцелуй и сказала: "Я готова, мальчики!"
      
      Иммануил Кант, философ: Das ist gut!".
      
      Огюст Люмьер. Один из братьев-кинематографистов: "Моя плёнка кончается".
      
      Литтон Стречи. "Если это и есть смерть, то я от неё не в восторге".
      
      Рамон Нарваэс. Испанский генерал, государственный деятель. На вопрос священника, просит ли он прощения у своих врагов, криво улыбнулся и ответил: Мне не у кого просить прощения. Все мои враги расстреляны".
      
      Абрагим Хьюит. Американский бизнесмен сорвал с лица кислородную маску и сказал: оставьте! Я уже мёртв...".
      
      Джозей Грин. Знаменитый английский хирург по врачебной привычке мерил свой пульс. "Пульс пропал" - сказал он.
      
      Михалков: "Ну хватит мне. До свидания".
      
      ДАЛЬ. Дочери: "Запиши словечко".
      
      БЛОК. ("Я не могу дышать, сердце заняло полгруди").
      
      Вацлав Нижинский, Анатоль Франс, Гарибальди, Байрон перед смертью прошептали одно и то же слово: "Мама!"
      
      Франсуа Рабле: "Иду искать великое "Может быть".
      
      Фридрих I. Когда умирал прусский король, священник у его одра читал молитвы. На словах "нагим я пришел в этот мир и нагим уйду" Фридрих оттолкнул его рукой и воскликнул: "Не смейте хоронить меня нагим, не в парадной форме!".
      
       Михаил Романов перед казнью отдал палачам свои сапоги - "Пользуйтесь, ребята, все-таки царские"
      
       Анна Ахматова после укола камфары: "Все-таки мне очень плохо!".
      
       Ибсен, пролежав несколько лет в параличе, привстав, сказал: "Напротив!" - и умер.
      
      Надежда Мандельштам - своей сиделке: "Да ты не бойся!"
      
      Эйнштейн. Последние слова остались неизвестны, потому что сиделка не понимала по-немецки.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ужегов Генрих Николаевич (genrih2005@inbox.ru)
  • Обновлено: 10/11/2014. 840k. Статистика.
  • Сборник рассказов: История
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.