Варфоломеева Татьяна Павловна
Скерцо для дождя

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 5, последний от 07/12/2011.
  • © Copyright Варфоломеева Татьяна Павловна (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 19/06/2008. 91k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • 2003. Скерцо для дождя
  • Оценка: 8.06*9  Ваша оценка:

    СКЕРЦО ДЛЯ ДОЖДЯ



    Аркаим

    Не найти скарабеев там, откуда пришла я,
    И пронзающих небо голубых куполов...
    Золотистою пылью там закат оседает
    На подковы коней и на войлок шатров.

    Там, вздымая века, вдаль летят вороные,
    Гаснет солнце в бездонных зрачках седоков,
    Что под крыльями бурок прячут тайны земные
    И полынную горечь, и слезу родников.

    Небеса там зарницы разрывают на части,
    Загораются звезды от жара костров...
    Там в просторах степных захмелею от счастья,
    Захлебнусь ароматом поющих ветров.

    Юной девой, склонивши лицо на колени,
    Я согреюсь в уютном тепле очага,
    И блеснет на руке серебро украшений...
    А за пологом степь — молчаливо строга:

    Словно верные псы — тени древних курганов,
    Что-то шепчет ковыль, серебрится река,
    И распахнуты в небо глаза истуканов,
    А в лазурном ковчеге плывут облака...

    Февраль 2003


    Одиночество

    Одиночество — как вдохновенье,
    Одиночество — это зима,
    Одиночество — это прощенье,
    Переулки, проспекты, дома...
    Ты, локтями касаясь прохожих,
    Остаешься вовне, вне времен,
    Вне пригожих и вне непохожих,
    Позабытых, как давешний сон.

    И летят белоснежные цапли
    Сквозь холодный озерный туман...
    Ты считаешь шаги, словно капли,
    Что-то шепчешь в морозный дурман,
    Забываешь, что есть и что было,
    Ты не слышишь бряцания лат,
    Только чувствуешь: что-то остыло,
    Словно время стремится назад.

    И в пустой полутемной квартире
    Бой курантов часам в унисон
    Отмеряет тебе: жили-были...
    И опять повторяется сон,
    Тот давнишний, далекий, забытый,
    Будто слышится музыка чуть,
    Будто цокают где-то копыта,
    Будто ты собираешься в путь...

    5.01.2003


    Слово

    Как трудно рождается слово,
    Как корчится в пытке и страсти...
    Ты словно пытаешься снова
    Избавить себя от напастей.
    А слово трепещет и бьется,
    Как тело израненной птицы,
    И каплями букв остается
    На девственном поле страницы.

    12.01.2003


    Дождливое воскресенье

    Пропах трамвай сырыми драпами,
    Юнцы в подъезде девчонок лапали,
    И кот облезлый жалобно мяукал...
    В сортире тесном горожанин пукал,
    По крыше молотил занудный дождь,
    Очередную ложь вещал с экрана вождь,
    Ветвями мокрыми скребла стекло сирень,
    И без конца тянулся серый-серый день.

    май 2002


    * * *

    Т. Д.

    Друг другу говорим, рыдая:
    — Ты не такой! — Ты не такая!
    А точка соприкосновений —
    Всего на несколько мгновений.
    На пике слез и вдохновений
    Растет — и тает...

    Но остается на ресницах
    Свет от звезды и от зарницы,
    След от беды и от печали
    За тех, кого не повстречали.
    А где-то птицы замолчали,
    И перелистаны страницы.

    Нам вспомнится потом едва ли,
    Что мы любили и страдали,
    Что песни лучшие отпели,
    И проще все на самом деле:
    Есть только ты, есть только я
    И то, что мы сейчас сказали?

    15.03.2002


    * * *

    Эта крепость — мой дом,
    За окном — фонари,
    Магазин за углом...
    От зари до зари
    Бьется ветер в стекло,
    Словно хочет сказать:
    — Собери барахло
    И в дорогу опять!
    Шепчет мне: полетим
    В тот таинственный край,
    Где нет стен и дверей,
    Где не ходит трамвай.
    Там над светлой рекой
    Нет чугунных оград.
    Полетели со мной
    В этот сказочный сад —

    Ну, а стены, углы
    Не сумеют, пойми,
    Уберечь от тревог
    И спасти от сумы...

    Если хочешь — летим,
    Где от края до края
    Степь ладони свои
    В небеса простирает,
    Где ни пеших, ни конных —
    Только крылья шатров,
    Только жизнь потаенных
    Неоткрытых миров,
    Где под полной луной
    Серебрится ковыль...
    Полетели со мной
    В эту небыль-небыль!

    А эти стены, углы
    Не сумеют, пойми,
    Уберечь от тревог
    И спасти от сумы...

    Ветер бьется всю ночь,
    Ну, а я, ну, а я
    Все твержу: это дом,
    Это — крепость моя,
    Магазин за углом...
    За окном — фонари,
    Бьется ветер в стекло
    От зари до зари.

    02.02.2002


    Воспоминания о Петербурге

    Серый город, лица хмуры,
    Куртки, сумки и зонты,
    И не пишется с натуры,
    Но под вечер вспомнишь ты
    Встречу где-то на канале,
    И Юсуповский дворец,
    И перчатку на рояле,
    И серебряный ларец.

    Иностранцы, иностранки
    Сводят щебетом с ума,
    Отражаются в Фонтанке
    Парапеты и дома.
    Конь несется над Невою,
    Шпоры... взмылены бока,
    А Исакий головою
    Упирается в закат.

    Вот петровской каравеллой
    Проплывает под мостом
    И летит в карете белой
    Ночь над сказочным дворцом,
    И мелькнет в окне кареты
    Чей-то взор и чей-то лик
    И камзол, и эполеты,
    И напудренный парик.

    Петербургские страницы,
    Полугреза, полусон,
    Свечи, перьев скрип и лица,
    Настроенье — в унисон.
    Достоевский, Блок и Пушкин,
    Медный всадник, дом Петра,
    Пенный эль в старинной кружке,
    И не спится до утра.

    январь 2002


    Возвращение

    Так бы ехать издалека...
    Проплывали бы станции мимо,
    А по небу б неслись облака —
    Пилигримы и херувимы.

    И менялся б сюжет за окном,
    Словно с брейгелевского полотна —
    Купол храма, старинный дом,
    Городок, овраг, купина,

    Мост, река, поля и равнины...
    Планы ближние, дальние планы.
    А у верхнего края картины —
    Острова, моря, океаны...

    Колыбельная песня колес
    Странной грезой смежает ресницы:
    В завершенье дороги плес,
    Словно точка — летящая птица.

    Поезд Москва — Магнитогорск
    17.07.2001



    Дорожное

    Мой поезд несется в закат
    В предчувствии дальней дороги.
    Безумствуют облака,
    Волшебные строя чертоги.
    Ложатся длинные тени
    От гор на леса и поля,
    Как будто возводит ступени
    К небесным чертогам земля.

    И солнечная река
    Сквозь облачные пороги
    Мчит свои воды к быкам,
    Хранящим эти чертоги.
    Мгновенье — и снова меняются
    Формы и красок расклад...
    А поезд летит и пытается
    Догнать уходящий закат.

    17.07.2001


    Петербург

    Я здесь брожу по берегам каналов,
    Ты — там, среди домов, дымов, теней.
    Мой сын! А я ведь так и не сказала,
    То, что люблю на свете всех сильней
    Тебя — не эти башни, храмы,
    Не купола, не Спасы на крови —
    Твои незаживающие раны
    И шрам, пролегший посреди брови.

    Мне снился сон, что ты ещё младенец,
    Беспомощный, но крепкий и большой,
    Птенец неоперившийся и Феникс
    С непостижимо-странною душой.
    И снилось мне: ты задаешь загадку...
    Зачем я здесь? Что в белых мне ночах?
    Зачем живу и чувствую вприглядку
    И отражаюсь в собственных очах?

    Поверь, мой сын, я и сама не знаю!
    Когда иду на чей-то гулкий зов,
    Себя я по крупицам собираю,
    Родство, очаг, отечество и кров.

    09.07.2001


    * * *

    Окно на кухне, кофе, сигарета,
    Истома странная и мысли ни о чем...
    Сквозь нежность розового утреннего света
    Склонился кто-то справа над плечом.

    Хранитель мой! Не ты ли это
    Своим крылом касаешься меня?
    И не твоим ли я теплом согрета
    В любую стужу даже без огня?

    Не ты ли ночью веки мне смежаешь,
    Уставшие от образов дневных?
    Не ты ли от беды оберегаешь
    Моих друзей, любимых и родных?

    Не твой ли взгляд ловлю в стекле витринном
    Лишь на мгновенье — встреча коротка! —
    Когда брожу по улицам старинным
    Покинутого Богом городка?

    Окно на кухне, утро, сигарета
    И запах кофе, и оплывшая свеча...
    Склоняется к кому-то кто-то где-то,
    Нашептывая что-то у плеча.

    19.02.2001


    Две песенки про одну и ту же жизнь,
    но с разных точек зрения

    1

    Жизнь — запечный сверчок,
    Сказку сказок заводит,
    Жизнь — такой пустячок,
    А никак не выходит!

    То свернется в клубок,
    То соткет паутину
    И течет холодок
    Ручейками за спину.

    То вино, то квасок,
    То бревно, то соринки...
    И нагретый песок
    Превращается в льдинки.

    Жизнь выводит круги
    По хрустальному блюду,
    А найдет сапоги —
    Разбивает посуду.

    Жизнь — такой пустячок,
    Да никак не выходят...
    А лукавый сверчок
    Снова песню заводит.

    26.12.2000

    2

    Сундуки да мышиная жуть,
    Холодки — ручейками за спину,
    Набивая оскомины муть,
    Поразвесила жизнь паутину.

    То поманит каймой
    На серебряном блюде,
    То с пустою сумой
    Пробирается к людям.

    Вот она — в теремах,
    Дразнит сказкой о чуде,
    Что-то шепчет впотьмах
    О разбитой посуде.

    Вот нелепым утенком
    Семенит впопыхах,
    Вот пригрелась котенком
    В чьих-то добрых руках...

    Но опять сундуки,
    И в подполье — возня.
    Богачи, бедняки
    Да чужая родня...

    Холодком — и за спину,
    Да в мышиную жуть!
    Соткала паутину...
    Проживешь как-нибудь.


    * * *

    Он стоял на дороге.
    Мимо проносились машины. Он корчил рожи,
    отдавал непонятно кому честь, делая
    непонятные знаки. Прохожие с удивлением
    взирали на его нелепую, жестикулирующую
    фигуру. Поток людей обтекал его, не соприкасаясь,
    словно он был прокаженным. А он был клоуном!


    Напялил шутовской колпак
    Один чудак,
    Напялил сдуру, просто так
    Сей грустный знак.

    Вот посмеюсь, решил чудак,
    Потом сниму...
    Снимал и эдак он, и так,
    Но не снимается колпак —
    Прирос к нему.

    В веселом звоне бубенцов
    С тех пор — печаль,
    Вкус марципанов, леденцов,
    Детей обида на отцов...
    Беднягу — жаль!

    А кто сказал, что мы правы
    Хотя б отчасти?
    Что, у здоровой головы
    Так много счастья?
    Вот он напялил свой колпак —
    Смешон и звонок...
    Безумец, думаем, дурак —
    А он — ребенок!

    5.11.2000


    Саломея

    По залу легкий ветерок,
    Браслетов звон и шелка крылья:
    Так мотылек порхать бы мог,
    Легко, воздушно, без усилья.

    Взлетала в танце Саломея,
    Камней едва касались ноги,
    Цари, купцы и фарисеи
    Застыли алчно на пороге.

    И похоть глаз, и ртов оскалы...
    Но ужаснулись дару люди,
    Когда скользнуло покрывало
    С главы Крестителя на блюде...

    Другой все понял и простил.
    Одаривая нас любовью,
    Он на кресте за нас молил,
    Пустыню орошая кровью.

    04.09.2000


    * * *

    Ожидания, ожидания...
    То отвергнута, то призвания,
    И старинные, как предания —
    Оправдания, оправдания...

    Я судьбой своей огорошена —
    То ли вдовая, то ли брошена.
    А тропа снежком припорошена.
    Ах, любовь моя, скоморошина!

    Ах, любовь моя, безоглядная!
    То в заплатах вся, то нарядная.
    Погляжусь в ручей — разве это я?
    Там кикимора — баба праздная.

    Одолень-трава каруселится...
    Я в своем дому — погорелица.
    Ты маши крылом, моя мельница,
    Может все еще переменится!

    июль-август 2000


    * * *

    Наши маленькие подлости,
    Наши маленькие шалости...
    Что-то делали из гордости,
    Что-то так, по самой малости.

    Мы повязывали галстучки
    И значки цепляли гордые,
    Белые носили фартучки,
    И ходили строем, бодрые.

    Мы самим себе не верили.
    Нас корили за чудачества.
    Что-то мы себе намерили,
    Что-то нам — по обстоятельствам.

    Хоронились за банальности,
    Аксиомы с теоремами,
    Усредненные до крайности
    Квадратурами и схемами.

    На вопросы не ответили
    И богатств не приумножили.
    Лес рубили — не заметили,
    Дом сложили — да не пожили.

    21.08.2000


    День рождения

    Мне сорок девять лет — а я — ничто, никак!
    Былинка, мошка, ерунда, пустяк...
    Лицо и руки, кожа и костяк —
    Ни то, ни сё, ни эдак и ни так!

    Мне сорок девять. Что же я такое?
    Ни мысль, ни слово — только послесловье.
    Хребет изогнут, и сочится кровью —
    Я кланяюсь пустому изголовью.

    Мне сорок девять лет. Пора б собраться
    В далёкий путь. Вот так-то, братцы!
    Но хочется пред кем-то оправдаться,
    Кого-то вспомнить, с кем-то увидаться,

    Найти, влюбиться, потерять и встретить,
    И чей-то день рождения отметить,
    Понять, зачем живу на белом свете...
    А солнце вальс танцует на паркете!

    15.08.2000


    Возвращение

    В свой дом, знакомый от порога до углов,
    Я возвращаюсь из круизов и вояжей,
    Встречает сын меня без всяких лишних слов,
    И по-другому замурлычет кошка даже.

    И я до блеска выдраю посуду,
    Отмою стекла — чтобы солнце — ярче!
    И никому звонить пока не буду,
    А разведу огонь в печи пожарче.

    На стол поставлю семь свечей,
    Пугливо пламя огонька в лампаде...
    Накину плед. За семь ночей
    Я испишу по семь тетрадей.

    В них будут: галька, море и волна,
    Луна и звезды, небо, гор истома...
    Но телефон: звонит... «Да, я одна!
    Да, возвратилась. Жду... Да, снова дома!»

    02.08.2000


    ВЕСЬ ДЕНЬ ЛИЛ ДОЖДЬ...

    Как хорошо свободным быть и не влюбленным!
    Дождь зарядил с утра на целый день,
    Унылый пес сидит и мокнет под балконом,
    Я у окна сижу и навожу тень на плетень...

    Вот захочу — дождю наперекор,
    По лужам, босиком, как те мальчишки...
    Или устрою маленький костер,
    В костре сожгу прочитанные книжки.

    А можно понаделать голубей
    Из писем, выпустить потом на волю,
    Нарисовать невиданных зверей,
    Пустить бродить по сказочному полю.

    Плохой погоды нет! — я и не спорю.
    Здесь за окном мелькание плащей...
    А я хочу, хочу уехать к морю,
    На юг, без чемоданов и вещей.

    Там я в тени старинного фрегата
    Построю из песка себе жилье...
    А пес бездомный спрятался куда-то,
    Полощет дождь неснятое белье...

    май 2000


    Нить Ариадны

    Не чувствуем, как все предрешено,
    Что мы обречены во тьме понятий
    Тонуть во лжи, пить горькое вино
    Избитых фраз, сомнений и заклятий.

    В классическом круженье вернисажей
    Найдем свою изысканную нить,
    Которую и сотни Эрмитажей
    Не смогут ни на йоту изменить.

    Нам не дано понять, что движет нами...
    Где тот альтист и тот седой скрипач?
    И мы не понимаем даже сами,
    Откуда крик? Что значит этот плач?

    Так все обманчиво, изменчиво и зыбко...
    Ждать и не ждать, тревожится, скучать,
    И на губах дрожит полуулыбка,
    А на часах — неверности печать,

    Нам остается росчерк облаков,
    Полет стрекоз, песок и неба алостъ,
    Изгиб волны и вера простаков,
    Что этот миг — всего лишь чья-то шалость.

    03.05.2000


    Круговорот

    Татьяне П.

    День — ночь, ночь — день,
    День — прочь, жить — лень.
    Вкривь — вкось — жар, звень,
    Кров — кровь, свет — сень.

    Ночь — в тень, день сник,
    А мир велик!
    Навзрыд, навскрик —
    Печальный лик.

    Лиха ль беда —
    Устать от лет?
    А ты ушла,
    Была — и нет!

    Летит олень,
    Упал в траву...
    Уходит день,
    А я живу!

    День — ночь, ночь — день,
    День — прочь, жить — лень.
    Вкривь — вкось — жар, звень,
    Кров, кровь, сон... сень...

    20. 02. 2000


    Миллениум

    Рубеж веков, провал тысячелетий,
    Треск восковых свечей, игра теней
    И океаны лиц, и блеск столетий,
    И берега надежд, и плеск огней.

    Видения, пророчества, дела,
    Крещения и храмы, и причастья...
    К хвостам коней привязаны тела —
    А души разрываются на части.

    И в ожиданье божьего суда
    Вдруг кто-то отречется от причуд.
    И на кресте распята красота...
    В Иерусалим паломники бредут.

    Споткнулись о порог в преддверье рая..
    Два ангела. Паденье... высота...
    Пылает мир, а мы живем, не зная,
    Что три нуля не окна — пустота!

    06.01.2000


    Новогодняя ночь 2000 года

    Еще чуть-чуть покружит век,
    Беду суля...
    Глядит с надеждой человек
    На три нуля.
    Летят бенгальские огни
    В зрачок кота,
    Сумбурно прожитые дни
    И суета.

    Но вот в прищур кошачьих глаз
    Уходит год...
    Его мы вспомним, и не раз,
    А может, вспомнят и про нас —
    Кто знает наперед?

    Блестит дракона чешуя —
    Мильон зеркал,
    В них отразимся ты и я,
    И карнавал:

    И Домино, и д'Артаньян,
    Сто Коломбин,
    Слепой палач, седой Руслан
    И Арлекин...

    За новый мир, игру теней
    Налей полней!
    За мир феерий, мир затей,
    Мираж огней!
    Нам всем сегодня не до сна.
    Вино — вина...
    И ты — один, и я одна...
    Бокал — до дна!

    11.12.1999 — 01.01.2000


    Друзьям

    А я стихи из снов и слез ткала,
    Стояла у порога на часах,
    Мои стихи — кривые зеркала,
    Мои стихи читайте при свечах.

    В них — странствий зов и горький аромат,
    Людей крылатых боль и их сомненья,
    В них — шепот, шелест, шорох, звездопад,
    Глаза друзей и рук прикосновенья,

    Да, я стихи из снов и слез ткала,
    Дарила строки вместо подношенья,
    Мои стихи — кривые зеркала,
    Но как прекрасны ваши отраженья!

    01.11.1999


    Обращение к сыну

    Памяти Наташи

    Все перемелется, сынок!
    Нам жизнь с начала не начать.
    Собьют и нас когда-то с ног,
    А на устах замкнут печать.

    Пора придет — и мы уйдем,
    И заблестит во тьме дорога.
    Оставим след — его потом
    Размоет память-недотрога.

    И будут стрельчаты ступени,
    И будет капля невесома,
    И будет дождь стучать осенний
    В окно пустующего дома.

    31.10.1999


    * * *

    Убили девочку, убили просто так,
    Не взяв кольца, не сняв с руки браслета...
    Любила дочку, мужа и отца,
    Теперь лежит в лесу осеннем где-то.

    И широко распахнуты глаза
    В такое же распахнутое небо...
    Октябрьский день, застывшая слеза
    Уже не жизнь, но и пока еще не небыль.

    Сухой щелчок, и больше не вернуть
    Ни радость встреч, ни горечь расстояний.
    Снежинкой первой припорошен путь,
    Последний путь к престолу состраданий.

    Ах, как неповторимы голоса!
    Но рвется нить, в руке — кусочек хлеба
    И широко распахнуты глаза,
    Глаза под цвет октябрьского неба.

    22-31.10.1999


    * * *

    И не жива, и не мертва
    И не бедна, и не богата,
    Порой бывала не права,
    Была пред кем-то виновата,

    Бывало, что сдавали нервы,
    Случалось — опускались руки,
    Не начинала драку первой
    И ненавидела разлуки.

    Ценила дружбу и объятья,
    Порой срывался голосок,
    Когда одалживала платья
    Своим подругам на вальсок.

    Наверно, в чем-то согрешила,
    На жизнь смотрела свысока,
    И суетилась, и спешила,
    Лепила замки из песка.

    Была обижена сверх меры
    Чужою злобою в висок
    А, в общем — не теряла веры,
    И счастья было — на часок.

    13.10.1999


    * * *

    Я иду по вчерашнему следу,
    В зеркалах площадей отражаюсь.
    Ты не жди — опоздаю к обеду,
    Я сегодня разлукою маюсь.

    Не хочу, чтоб ты видел такою —
    Чуть растерянной и невеселой,
    Лучше я постою над рекою
    И под гулкою крышей костела.

    Вот под этой готической аркой
    Мы недавно с тобой проходили,
    Шли аллеей платановой парка
    И слова невпопад говорили.

    В такт мелодии этой печальной,
    Что трубач в переходе сыграл,
    Через день в суете карнавальной
    Закачается старый вокзал.

    А сегодня не жди — опоздаю,
    Я сегодня разлукою маюсь,
    Я сегодня по бликам гадаю,
    Я сегодня с любовью прощаюсь.


    Клетка

    Я — загнанная в клетку львица.
    Здесь три шага: туда — обратно.
    Тоскливо, тесно, непонятно.
    Здесь даже в угол не забиться.

    А вы подумали, что я сильна,
    Вам кажется, что я невозмутима.
    Вы не глазейте, проходите мимо.
    Здесь с трех сторон — железная стена.

    Не загораживайте свет!
    Пусть сквозь решетчатые прутья
    Мне видно будет перепутье
    Тех жарких африканских лет,

    Где пламенеющею гривой
    Мне лев склонился на плечо,
    Где небо дышит горячо,
    Свободно дышит и счастливо!

    20.09.1999


    Саламандра

    Подарил мне художник картину,
    Где ручей и плакучая ива.
    Меж корней саламандра пугливо
    Изогнула зеленую спину.
    И обломок ракушки сверкает
    Перламутром ушедшего лета.
    Возразили друзья: не бывает
    Саламандра зеленого цвета!

    Но, скажите, какое мне дело
    До того, что бывает на свете?
    А блестящее гибкое тело
    Малахитом застыло в багете
    И косится зрачком непонятным,
    Словно тайну великую знает.
    По утрам, прямо в кресло сползает
    Саламандра по солнечным пятнам.

    20.09.1999


    Моя Голгофа

    Я заболела графоманством.
    При виде чистого листа
    Душа с обидным постоянством
    Всё ищет краски для холста.

    То на Голгофу, то с Голгофы —
    Лишь звон разбитого стекла.
    А на песке алеют строфы,
    И где-то крыша протекла.

    10.09.1999


    * * *

    До чего нелепа и глупа
    Жизнь на перекрестке у вокзала.
    Даже узелок не развязала.
    Я ослепла, я давно слепа.

    Я ослепла и не вижу смысла
    Ни в веселых песнях, ни в речах,
    Даже в этих солнечных лучах,
    Что качают день на коромыслах.

    Опасаясь в жизни тонкой фальши
    И закрытых наглухо ворот,
    Что-то бормочу, смеша народ,
    И на ощупь пробираюсь дальше.
    .........
    А куда? Зачем? Где поворот?

    17.08.1999


    Ночной разговор

    Отчего приснился мне седым?
    Может быть, подушка высока?
    Может, грозовые облака?
    Или это просто — только дым?

    Отчего не рвется эта нить?
    Отчего всегда звенит струною?
    Отчего, нам сумрачной порою
    Хочется сердца соединить?

    Диалог ночной пронзит эфир:
    —Как ты там? — А ты как? Не молчи!
    И, взывая зуммером к ночи,
    Рассыпается привычный мир.

    В музыке знакомых обертонов
    Тает отчужденья полоса...
    Отчего ж так гулко голоса
    Пульсом бьют по нервам телефонов?

    август 1999


    Два письма

    Как вы там, сударь, нынешней весной?
    Цела ль конюшня? Живы ли борзые?
    И водятся ль в кармане золотые?
    Но мучает ли Вас кошмар ночной?
    Не вымерзла ль аллея из каштанов? —
    О! Как они цвели в начале мая!
    И любит ли вас так, как я, другая,
    Иль водит шашни с кем-то из уланов?

    Сударыня, я верю, я в надежде:
    Простите вы, что долго не писал,
    Что без моих усов вам бал — не бал...
    А у меня все то же, все — как прежде.
    Намедни захромал слепой Пегас,
    Сбоила Муза, но свели цыгане Музу.
    Всю зиму мы с корнетом вспоминали вас
    И ваш удар коронный — от борта и в лузу.

    Я проиграл корнету псарню, парк и флигель,
    Но отыгрался, а потом взял на мизере
    Сто душ, двух жеребцов, кобылку Ригель —
    Корнет смирился со своей потерей.
    Сударыня, какая там другая?
    Кошмары, шашни и какие-то уланы?
    Лили сбежала от меня в начале мая
    С корнетом... Но зато цвели каштаны!..

    1997 — 31.07.1999


    Короткое

    Купилась, как незрячая девчонка,
    На лесть, на романтическую жуть —
    Уж слишком распевали птицы звонко
    И донимала дней последних муть,
    И слишком поздно прозвучало слово
    Давно распятой на кресте любви...
    Но если б все могло начаться снова,
    То снова закричала б: «Позови!»


    Скерцо для дождя

    На грани умирающего лета,
    Под крышею вечернего кафе
    Старик, прижав к губам мундштук кларнета,
    Играет послесловие к строфе.

    Мальчишки — стайкой, молодежь — гурьбою,
    А он, прикрыв глаза, стоит один,
    Один, между кларнетом и судьбою,
    Среди огней рекламных и витрин.

    Пустуют столики, под струнами дождя
    Намокли тенты, город замирает.
    Лишь кларнетист, немного погодя,
    Опять свою мелодию играет.

    И музыка — то стихнет, то взлетит,
    С дождем сливается в пассажах хлестко,
    За влажной пеленой кларнет грустит,
    И я грущу в объятьях перекрестка.

    Эй, музыкант, оставим нашу грусть!
    Оставим все до будущего лета...
    Вот только ночью, этой ночью пусть
    Танцует дождь под скерцо для кларнета.

    23.07.1999


    Настроение

    Как все нехорошо: кривится башней
    Простуженный проспект, фонарь ослеп...
    Кого винить, что не задался день вчерашний,
    Прогнулся тротуар и горек хлеб?

    Что безнадежны расстоянья,
    Неотвратимы расставанья,
    И сквозняками обручен старинный дом?
    Что призрачно лампад сиянье?
    Святого лик и лик желанья... —
    Что проку в том?

    Да, не задался день вчерашний:
    Простыл на сквозняке фонарь,
    И звон в ушах, и спор пустяшный,
    И вместо августа — январь!

    17.06.1999


    * * *

    Экая безделица!
    Я — как та метелица,
    Что по степи — поземкою,
    Веселою и звонкою.

    Теплом не укорила,
    Все, чем одарила:
    Встречи да прощания —
    Злые обещания.

    А верила — не верила,
    На свой аршин не мерила,
    Разбивалась до крови —
    Шрамы посередь брови.

    Чтоб любви не вызнали,
    Любовалась издали
    Царскими палатами,
    А грелась под заплатами.

    Не мытьем — так катаньем,
    Не карою — расплатою
    При божьем попущении
    Дождалась... прощения!

    Экая безделица:
    По степи метелица
    Завилась поземкою,
    Легкою и звонкою.

    20.04.1999


    И снова мы

    Мы следим тяжело и умильно
    За усталым дымком сигарет,
    Одеваемся модно и стильно,
    По ночам зарываемся в плед.

    Мы калитку закрыть не смогли —
    Вдруг вернется пропавший давно...
    Не пришедшие в порт корабли,
    Мы — лишь кадр из немого кино.

    Что останется там после нас —
    Равнодушие и онемелость?
    Но восторгом проглянет на час
    Из былого щенячья незрелость.

    ... рвут поводья каурые кони
    Солнце бьет из-под рыжих копыт,
    Облака простирают ладони
    В даль небес и травы малахит...

    Что останется нам после нас?
    Кто сказал — только самая малость?
    Нам останется все, что осталось:
    И любовь, и морщинки у глаз.

    апрель 1999


    Посвящение Пастернаку

    Февраль, давно ослепший от заботы,
    Сердито распрягал своих коней
    И бормотал в усы: «Ну, что ты, что ты?»
    И что-то там сулил до вешних дней.

    Сплетались в танце фонари и вьюга,
    Изгиб ветвей и росчерки теней,
    И целовали яростно друг друга,
    Друг к другу прижимаясь все плотней.

    А ветер то грассировал, то окал,
    Пурга взметала юбки выше крыш,
    Шизофрения, бред текли со стекол.
    Без страха по столу бежала мышь...

    А кошка завороженно смотрела
    На пламя догорающей свечи.
    И не было ни смысла, ни предела
    У этой нескончаемой ночи.

    12.03.1999


    * * *

    Если уходят друзья январем,
    Кусочек души унося янтарем,
    То что-то прожито, ей богу, не зря:
    Кусочек души — как слеза января.

    И если уходят друзья, говоря,
    Что часть твоей жизни прожита не зря;
    Венок из сонетов — и где-то пылает заря,
    Зажженный тобою клочок сентября.

    И коль очарован твой друг сентябрем,
    Сгорая дотла, улетел снегирем,
    Поверьте, что все это, право, не зря:
    И слезы, души, и душа янтаря.

    12.03.1999


    Акафист

    Благодарю за день, что прожит мною,
    Благодарю за ночь, что предстоит,
    И за луну, что светит над горою,
    И за костер, что там, в степи, горит.

    Благодарю за вечер, за траву,
    За то, что я дышу, пою и плачу,
    За сплетни, пересуды и молву,
    За то, что ставлю только на удачу,

    Благодарю за звезды в небесах
    Изменчивых: то синих, то багровых.
    За штиль и шторм, за ветер в парусах:
    То рваных, то заштопанных, то новых.

    Благодарю за нежные слова,
    За щебет птиц и вкусный запах хлеба,
    Благодарю за то, что я жива,
    За веру, за любовь, за близость неба.

    01.03.1999


    Паденье...

    Тому виной — пурга и снегопад,
    И ветер, что грассировал и окал.
    Шизофренией бред стечет со стекол,
    И вновь — слова и фразы невпопад...
    Как многое хранит бродяга-память:
    И дождь, и снег, и эту замять,
    И голубей, и листопад...
    Тех голубей на лысине наркома...
    Проспект Скорины.
    Я — как будто дома.
    И ты —
    Как будто встрече рад...
    Не выпавший на землю звездопад...

    март 1999


    * * *

    Боюсь обидеть словом, жестом
    Людей, траву и небеса,
    Боюсь уйти на полчаса,
    Покинуть обжитое место.

    Чуть-чуть мне в жизни не хватило:
    Все время «не» — не дохандрила,
    Не дождалась, не долюбила
    И не простила...

    И мне уже не научиться
    Кому-то истово молиться,
    Ходить по узкой половице...
    Не покориться!

    И за земными покровами
    Не разглядеть небесный кров.
    Закат оранжев и багров,
    И тяжко дышит над домами.

    А я — грешна и виновата...
    Что там — прощенье иль кара?
    Рожок, орган или гитара?
    Звезда. Рождение заката.

    10.02.1999


    Молчание

    Мне тебя не хватает,
    Тебе — не хватает её.
    И друг друга корим...
    Но порой, устремляясь к нирване,
    Мы лежим и молчим
    На продавленном старом диване,
    Мы лежим и молчим,
    Только каждый молчит о своем.

    И навзрыд мы молчим, и насквозь,
    И в паренье молчим, и на взлете.
    Что поделать? Уж так повелось,
    Что с тобою всегда мы — поврозь,
    И всегда мы с тобою — в расчете!

    10.02.1999


    Баллада о возлюбленных

    Погибших царств седая пыль,
    Богатства, нищета, народы,
    Трава камней, века и годы...
    Легенда, сказка или быль?

    Вот, затерявшейся песчинкой,
    Они: один или одна —
    Идут, забыв про времена,
    Ущельем, скалами, тропинкой.

    Им чудится: за поворотом,
    Где делает изгиб река,
    Вот-вот навстречу выйдет кто-то,
    Рукой взмахнет издалека.

    Идут в жару и непогоду,
    В рванье, с котомкой за спиной,
    Сквозь пенье птиц и волчий вой,
    Безумие, огонь и воду.

    И нет надежды на причастье,
    И нет надежды, что дойдут —
    Лишь вера в призрачное счастье.
    Идут, сквозь миражи идут!

    11.01.1999


    * * *

    Мне не хватило слов для песен,
    Суха палитра, потускнела,
    Я лишь дивлюсь, как мир чудесен,
    Слоняясь целый день без дела.
    Мне думалось: потом, потом
    Я напишу про то, про это...
    Стучало время-метроном
    Ребром истершейся монеты.
    И вот остались шелест
    И черный зеркала провал.
    И все-таки не разуверюсь.
    И кажется, что кто-то звал.
    От звука лопнувшей струны
    Однажды поведу плечами
    И рифму к рокоту волны
    Я буду подбирать ночами.

    6.01.1999


    Баллада о творцах

    Снился сон: мы — жители огромного
    подземного города. Покидая его, мы
    меняем свой облик. И лишь одно остается
    неизменным — цвет глаз.


    Мы рождены в Горе. Вершины,
    Как башни замков, охраняют нас.
    Мы вам неведомы, о, жители равнины.
    Для вас — века, для нас — всего лишь час.
    Другие мы. Нас выдают глаза.
    Они бывают цвета малахита,
    Как халцедон, а то — как бирюза,
    Бывают черными, как глыба антрацита.

    Порой сильны, тверды мы и могучи,
    Но под обвалы подставляя спины,
    Становимся изменчивы, текучи,
    Как горный ручеёк на дне лощины.
    Как свет и мрак, вода, огонь и порох,
    Сочимся в щель, потом проходим сквозь.
    Как летний дождь, как снег и листьев ворох —
    Едины с миром вместе и поврозь.

    В Горе — творцы, на воле — недотроги.
    Убей нас, и начнешь метаморфозы:
    Волчицей в степь и камнем у дороги,
    Синицей на окно, страницей прозы...

    11.12.1998


    Сны

    Уже какую ночь подряд
    Один и тот же сон:
    Июль. В июле — снегопад,
    И город занесен.

    Он словно в свадебном наряде.
    И в этой белой пустоте
    Плющ распластался на фасаде,
    Как иероглиф на холсте.

    Как знак прощанья и прощенья,
    Над озером распятый крик,
    Как непрерывное вращенье
    И как Христа забытый лик.


    * * *

    То, что случится лишь однажды,
    Бывает, ночи напролет
    Мучительное, словно жажда,
    Во сне покоя не дает.

    И рябь от огненных кругов,
    И мысли вслух,
    И звук не пройденных шагов
    Тревожат дух...

    Но утро облекает тени
    В привычные приметы дня:
    Стучат дожди в осенней лени
    И утомляет ребятня.

    18.11.1998


    Зачем?

    А осень обещала стать зимой,
    Зима — весной, а мне хотелось лета.
    И я ждала. Я все ждала ответа:
    Откуда я? Зачем? И что со мной?

    Зачем сгораю в пламени страстей?
    Любви так жажду и не жду награды?
    Теряюсь от наличия преграды
    И вечно выпадаю из кистей?

    Владею тем, чем не дано владеть,
    И рушу то, чего не создавала,
    Пою о том, о чем не стоит петь,
    Пишу про то, о чем не горевала?

    Так что же я? И что мне пересуды?
    Зачем спешу и тороплю мгновенья?
    Зачем меняю радость вдохновенья
    На чистку стекол и мытье посуды?

    11.11.1999


    * * *

    Солнца рыжего знамя
    Полыхает прощаньем,
    Что горело, как пламя,
    Обернется молчаньем.

    Ветер злых перемен
    Нагадает в ненастье
    На развалинах стен
    Ворох позднего счастья.

    Я чечетку станцую
    На асфальте с грачом...
    Все, что было — впустую,
    Все, что есть — нипочем!

    октябрь 1998


    * * *

    Нас увлекает очень часто
    Потоком праздным суеты,
    Чужих обид, чужого счастья,
    Забот чужих и маяты.

    Так день за днем, — не видишь смысла! —
    Во весь опор, из года в год,
    Мелькают люди, лица, числа,
    Но миг однажды настает,
    Когда сквозь дождь, под ветра струны
    В рисунке уходящих стай
    Прочтешь мистические руны
    И вдруг шепнешь: «Не улетай!»

    Кому шепнешь? И сам не знаешь,
    Но напролет в глухой ночи
    Кого-то тихо умоляешь:
    «Не уходи! И не молчи...»
    ... И тишина в ответ. Потом
    Пригрезится решетка сквера,
    Шаги, ступени, старый дом,
    И свет берёз, печаль и вера...

    09.10.1999


    Дорожное

    Здесь собаки по перрону
    Грустно бродят,
    Станционные вороны
    Верховодят...

    Это тесное купе,
    Поезд скорый,
    Чай в стакане и колес
    Разговоры.

    Но скупы, как телеграмма,
    Эти речи:
    Позд-но, позд-но, ра-но, ра-но,
    Жди-те встре-чи...

    Отражает ночь в стекле
    Наши лица,
    Полустанки, тупики
    И столицы,

    Так всю жизнь: под стук колес
    Разговоры,
    То пригорок, то откос —
    Поезд скорый...

    09.08.1998


    * * *

    Невосполнимые потери,
    Незавершенные дела,
    А жизнь уже прошла, прошла,
    Но мы еще во что-то верим.

    И не увиденные страны
    Нам снятся, снятся по ночам,
    И резкость придают речам
    Некровоточащие раны.

    Невозвращенные долги
    И не прощеные враги...
    И тянут старые грехи
    Полу-обид, полу-любовей,
    И птица вьется у стрехи,
    И вроде мы не так плохи,
    А недопетые стихи
    Оборваны на полуслове...

    30.06.1998


    * * *

    Можно ли помочь чужому горю?
    И зачем река стремится к морю?
    Отчего так грустна и печальна
    Песня, что зовется величальной?

    Отчего беда так молчалива?
    Отчего так осень сиротлива?
    Почему бывает ночь беззвездной?
    И зачем раскаянье так поздно?

    Вздрагивают ноздри олененка...
    Колыбель для позднего ребенка...
    Скоро Рождество... Печаль о лете.
    Ах, какой сегодня сильный ветер!

    июнь 1998


    * * *

    Потерялось, пропало кольцо
    В заповедном лесу под скалою,
    И синеет теперь озерцо
    Там с живою и мертвой водою.

    Я приду к двум заветным ключам
    И напьюсь из криницы забвенья,
    Чтоб не помнить тебя по ночам,
    Поутру чтоб не ведать сомненья.

    А потом загляжусь в озерцо,
    Что искрится водою живою,
    Загляжусь и омою лицо
    Той водой, той водой ключевою,

    И льняным полотенцем утрусь,
    Затянусь пояском васильковым.
    Не вернуться назад! Ну и пусть!
    Ах, как в воздухе пахнет медовым!

    июнь 1996


    Весна

    А вы помните, как из-под снега
    Пробивается зелень травы?
    Как, уставши от зимнего бега,
    На ковре прошлогодней листвы
    Волк под старой сосною замшелой,
    Щурит глаз свой на солнечный круг
    И подснежник сиренево-белый
    В хоровод созывает подруг?

    А когда застрекочут сороки
    И заплачет береза счастливо,
    Заморочат лесные мороки
    И в ручье искупается ива —
    Вдруг покажется вам, что не жили
    В городах, заметенных снегами,
    О любви никого не молили,
    И не мерили зиму шагами,

    Воск не плавили и не гадали,
    И не слушали злого совета.
    Просто верили... словно не знали,
    Что наступит когда-нибудь лето,
    Что опять застрекочут сороки
    И заплачет береза счастливо
    Заморочат лесные мороки,
    И в ручье заполощется ива.

    29.04.1996


    * * *

    Словно тихий смешок,
    Зов дверного проема,
    Как судьбы посошок,
    Как счастливая дрема.

    Ах, как звонок лесок,
    Как привычно знакомы
    И зеленый листок,
    И прибрежный песок,
    И тропинка, и гор окоемы;

    Стук дверного кольца,
    Фаэтон у крыльца...
    Отзвенели, отпели метели,
    А в руке — туесок,
    В нем лежат: поясок
    К изумрудному платьицу ели,
    Ярких ниток моток,
    И надежды глоток —
    Как звенящая радость капели,
    И забавный лубок —
    Чистых звезд коробок,
    Да напевы старинной свирели.

    16.04.1998


    Больничное

    Ночь арабесками ветвей
    Все вышивала монограммы,
    Ложилась тенью меж бровей,
    На струнах вен играла гаммы.

    Из темноты больничным оком
    Смотрел завьюженный февраль,
    Смотрел с надеждой и упреком,
    Сплетая с нежностью печаль.

    На двух качающихся нотах
    Скрипел заоблачный фонарь,
    А в звездных — дымчатых высотах
    Бродил недремлющий звонарь,

    Пунктиром тонким, лишь намеком
    Отчерчивая дальний круг,
    Где бьется жизнь веселым током,
    Где звонок свет и светел звук.

    март 1998


    Из Гермеса Трисмегиста

    Вороное крыло дивной птицы,
    Постулат изумрудной скрижали,
    Шорох времени, шелест страницы,
    Послесловье к старинной печали.

    Если нам не дано возродиться?
    Если мы от себя так устали?
    И пронзит острием единица
    Древний знак на священной скрижали.

    Но вопросы яснее ответа:
    Что потом? Что теперь? Что вначале?
    Торжество двуединого света,
    Постулат изумрудной скрижали.

    25-30.01.1998


    * * *

    Приходите ко мне попрощаться,
    Ну, а я возле вас погрущу,
    Что назад не дано возвращаться,
    И осенним вином угощу.

    Расскажу, как густеет туман,
    И про капли на листьях кувшинки,
    Про горячий полынный дурман,
    Горицвет у заросшей тропинки.

    За пригоршню нелепого счастья,
    За восторг ожидания чуда,
    Я отдам просто так, в одночасье,
    Что в себе берегла я покуда.

    Растранжирю, раздам, раздарю,
    До последней зари, до росинки,
    И жар-птицей взлечу к январю,
    И застыну в узоре снежинки.

    09.01.1998


    * * *

    Тишина в ночной квартире,
    Шорох снов и капель стук.
    Мы когда-то жили в мире,
    Где не ведают разлук.

    Куклы, фантики и сказки,
    Солнце, лужи, чердаки,
    Ленты, бантики, салазки,
    Чижик-пыжик, городки,

    Вечно сбитые коленки,
    За спиною — две косы,
    Светки, Таньки, Машки, Ленки,
    Щеки, брови да носы.


    Песнь уходящих

    Когда переменится ветер
    И солнце остынет, ей-богу,
    Земли нерадивые дети,
    Мы тронемся в путь понемногу.

    В заплечный мешок соберем
    Свое небольшое богатство.
    Разделит лесное зверье
    И пиршество наше, и братство.

    И сосны вздохнут, и в поклоне
    Сиреневый ирис замрет,
    Когда разбежавшись на склоне,
    Уйдем мы в последний полет.

    Легка оболочка вещей,
    Когда припорошена пылью.
    Полощутся крылья плащей
    У солнечных мельниц на крыльях.

    Но звездная память крепка,
    И мы на пороге Вселенной
    Припомним, что жизнь коротка,
    Прекрасна и так откровенна!


    * * *

    Ветер снег сдувает с крыш...
    Ты все грезишь про Париж,
    Про Монмартр и Плас-Пигаль
    Твердишь упрямо.
    Не увидеть — очень жаль! —
    Ни Парижа, ни Пигаль,
    Но вон сугроб —
    Точь-в-точь горгулья
    С Нотр-Дама.

    В доме пахнет апельсином,
    Новогодним серпантином
    Скоро ляжет в Млечный путь
    И этот вечер,
    И приснится карусель.
    Но декабрь — не апрель:
    И захватывает дух,
    И снег навстречу.

    Кони носятся по кругу,
    За подол хватают вьюгу,
    И храпят, и рвутся прочь,
    И в ночь косятся,
    И такая канитель —
    Все метель, метель, метель,
    А подков не оторвать,
    И не умчаться.

    Вот и ты, мой друг, не спишь,
    И все бредишь про Париж,
    Аржантьер и Сен-Брие.
    Ну, что за драма?
    Есть у нас деревня, слышь?
    Называется Париж,
    И горгульи там не хуже
    Нотр-Дама.

    19.12.1997


    * * *

    Средь суеты напрасных лет
    И в дни ненастья
    Храни меня, мой амулет,
    От всех напастий.
    В толпе людской, среди чужих —
    Убереги!
    Не хватит сил найти своих —
    Ты помоги.
    Когда войду с опаской в храм —
    Не дай споткнуться
    И сквозь кумирный фимиам
    Позволь вернуться...
    Вернуться к чистым родникам,
    К полыни горькой
    И к непогасшим очагам
    За дальней горкой...
    А если я не устою
    Под ветром, в поле,
    Дай вспомнить мне все, что люблю —
    Храни от боли!
    Среди дорог найти свою
    Даруй мне случай,
    А если песню допою —
    Пусть будет лучшей!

    10.12.1997


    * * *

    Это шутка или шалость,
    Коль вопросом — на ответ?
    Много ль мне еще осталось?
    Сколько зим и сколько лет?

    Может много, может мало...
    Разве спрячешься от бед?
    Что там дальше? В вихре бала
    Лягут тени на паркет?

    Или выскочишь из зала?
    Шаг в проем — и яркий свет?
    И Казанского вокзала
    Стихнет суета сует?

    Будто сказку досказала,
    Только что была — и нет!
    Может, вовсе не бывала,
    Не рождалась я на свет?

    13.11.1997


    Дорожное

    Когда прокладывает путь
    Стрела перрона,
    Мне не забыться, не уснуть
    В купе вагона.
    Скороговоркой стук колес —
    Привычный фон,
    А пламя крон, печаль берез —
    Хрустальный звон.

    И в голубой ковер небес
    Над рыжей пашней
    Возносит руки дальний лес,
    Как день вчерашний.
    Осенний горький запах трав —
    Откуда он?
    Я вздрогну, так и не поняв,
    Что это — сон?

    Во сне не вымолить покой,
    И увлекаясь за строкой
    Неведомого мне романа,
    Я за стеною дождевой
    На нити распускаю зной,
    Тку гобелены из тумана.

    20.10.1997


    Бабье лето

    Бабье лето, бабье лето,
    Солнца стертая монета,
    Одиночество рассвета —
    Бабье лето.
    На асфальте — пятна света,
    Много листьев, много цвета,
    Вдохновение поэта —
    Бабье лето.

    В юбки пестрые одето,
    Ворожит кому-то где-то
    На дешёвых амулетах
    Бабье лето,
    А монисты и браслеты
    Обменяет на сонеты,
    Или просто на куплеты
    Бабье лето.

    07.10.1997


    Осень

    Нам всем кудесница погода
    Однажды дарит время года:
    Кому — январь, кому — весну,
    А мне — волшебную страну,
    Страну немыслимых нарядов
    Страну осенних звездопадов,
    Незрячих проливных дождей
    Над зеркалами площадей.
    Там легковерность паутин,
    Там листья кленов и осин —
    Как неразменная монета
    И как счастливая примета...


    Чужак

    Дома чужие — как чужие сны,
    В них все не к месту, все совсем иначе:
    Здесь коридоры слишком уж длинны,
    Уют и роскошь ничего не значат.

    Здесь со стены глядят чужие лица
    И падает со шкафа толстый том,
    А ты не знаешь даже, как молиться
    Чужим богам, хранящим этот дом.

    Слепой фонарь за стеклами томится...
    Здесь чуждо всё: и шорох, и пиджак,
    И этот сон, что ночью вдруг приснится
    В чужой квартире, где ты сам — чужак.

    сентябрь 1997


    * * *

    Мне говорят: твои стихи —
    Сама суди —
    Одни прощанья да грехи,
    Снега, дожди.
    Еще — луна, еще — весна,
    Пес у порога...
    Сестрой не может быть сосна,
    Судьбой — дорога!

    А сколько боли и тоски —
    Смотри, свихнешься!
    Зачем глядеть из-под руки,
    Когда вернешься?
    И звать зачем издалека,
    Кого полюбишь?
    Река — она и есть река —
    Не приголубишь!

    Зачем спешить в далекий край
    Когда все просто:
    Там то же самое — трамвай
    И перекресток.

    16.08.1997


    * * *

    И будет жизнь:
    Труды, дела,
    Я буду петь
    Чужие песни.
    Растают звезды в поднебесье,
    Пройдут дожди, накуролесят,
    И будет лето без тепла.

    И будет ночь,
    И будет день,
    Ночь — без тебя
    И день без тени,
    И будут призрачны ступени,
    И будет опадать сирень.

    Все будет так!
    Но что со мной?
    Я вижу вечер неземной —
    Он отразит огонь камина
    На темной крышке клавесина,
    Твои глаза и голос сына.
    ... и шепот сосен за стеной.

    Ах, этот вечер неземной!
    Твои глаза и голос сына,
    Лампады свет, тепло камина
    И шорох крыльев за спиной.

    25.07.1997


    Звезда капитана

    Посвящается мне самой,
    четырнадцатилетней


    Под свист снастей и якорей
    И под негромкий посвист рей
    Уходит в дальний океан
    Рыжебородый капитан.
    Под парусами старой шхуны
    Он прячет птицу Гамаюн,
    Глаза тайфуна, ветра струны
    И тайны солнечных лагун.

    Волны прибоя, зов из тумана,
    Небо и море, звезда капитана...

    Став героинею романа,
    Приду на берег у лимана
    И в чем-то дымчато-туманном
    Я встану рядом с капитаном.
    Под воркование голубки,
    Под аромат вишневой трубки
    Услышу о чудесных странах,
    Кораллах, рифах, океанах.

    Под волны прибоя, под скрип кабестана
    Увижу над морем звезду капитана.

    17.07.1997


    Встреча

    Незабвенному 10 «З»
    посвящается


    За столом соберемся по вечер,
    В полутьме просидим до утра,
    Будут тени на стенах и свечи,
    И покажется давняя встреча
    Происшедшей как будто вчера.

    Кто-то весел, как прежде, упрям,
    Кто-то грустен, как раньше и плачет,
    Ну, а эти все также судачат
    И вино распивают за дам.
    Тот с бокалом искристым в руке
    Обернулся к былой недотроге,
    Тот — с дороги, совсем налегке.
    Он — как прежде, он — вечно в дороге.

    Только что-то не так, чуть иначе,
    Только кажутся тени темней.
    Кто-то стал победней, кто богаче,
    Кто-то прячет глаза от людей.
    Кто-то вовсе ушел — не догонишь!
    Кто угрюмо глядит на свечу,
    Кто-то шепчет кому-то: А помнишь?
    — Помню, только пока помолчу.

    20.06.1997


    Памяти Булата Окуджавы

    О, если б знали,
    Из какого сора
    Растут стихи...
    А. Ахматова

    Из мусора надуманных обид,
    Из грусти огорчений, расстояний —
    О, из каких чудных воспоминаний
    Растут стихи и песни, из каких!
    Из разных пустяков и чепухи,
    Из облака, что пронеслось над домом,
    Из птиц, что суетятся у стрехи
    Из васильков, ромашек и соломы,
    Из запаха волны и светотеней,
    Дорог, созвездий, горечи и снов,
    Из стен и окон, арок и ступеней,
    И даже из потери и даров.

    О том, что происходит за окном,
    О том, как пес погнался за котом,
    О том, как воробей купался в луже,
    Напишем строчку, а потом поем.

    Вот, например, — какой чудесный вечер,
    Мы за столом сидели до утра...
    Прошла Любовь, других держа за плечи,
    Любовь прошла, а кажется — вчера...
    Мигнул фонарь, луна укрылась тучей...
    Какие звезды нынешней весной!..
    — А вот еще такой случился случай:
    Однажды был потерян золотой.
    Он пролежал на полке за кувшином
    Не век, не два, а целых тыщу лет.
    Мне говорили, он хранил от бед,
    Но цел кувшин, а золотого — нет.

    О том, что происходит за окном,
    О том, как пес погнался за котом,
    О том, как воробей купался в луже,
    Напишем строчку, а потом — споем.

    Растут стихи из мусора и пыли,
    Из паутины грез, забавных слов.
    И, боже мой! Мы, кажется, любили.
    Любовь, любви, любовью, про любовь.

    18.06.1997


    Элегия

    Мерцает звездная река.
    Рука. Ладонь.
    И прячет гриву в облака
    Небесный конь.

    Размыт, неярок, хрупок сон.
    Он так недолог,
    Неощутим и невесом
    Сквозь лунный полог.

    Никто, нигде и никогда.
    Дожди и снег.
    Мы расстаемся — не беда.
    Жаль, что навек.

    Летит, несется в никуда
    Пустой вагон.
    Вокзалы. Рельсы. Провода.
    Ночной перрон.

    Я не улавливаю суть.
    Мельканье, Свет.
    Возврата нет — не обессудь!
    Ответа нет.

    Мерцает лунная река.
    Звезда — в ладонь.
    И уходящий в облака
    Небесный конь...

    17.06.1997


    Эпиграф

    Прекрасно всё:
    И те, кто с нами были,
    Все, что порою окружало нас,
    То, что не позабыли и любили
    И то, что забывается подчас.

    Прекрасны геммы, гаммы, горы, горе,
    Прекрасно ожиданье тишины,
    Прекрасно солнце, падавшее в море
    На гребень аметистовой волны.

    Прекрасен облик старого квартала
    И шпиль, пронзивший небо над рекой,
    Слова прекрасны — те, что не сказала,
    И желтый лист на мокрой мостовой.

    Прекрасны улицы, которыми бродили,
    Струй дождевых блуждающий поток.
    И слезы были. Расставанья были.
    И поезд, уходящий на восток.

    Прекрасным было каждое мгновенье,
    Отчаянью и смыслу вопреки,
    Как музыка, дарящая забвенье
    И легкая изысканность строки!

    1.06.1997


    Друзьям

    Какой бы ни была стезя,
    Мы так случайной встрече рады.
    Я вас люблю, мои друзья,
    За искренность и ясность взгляда.
    Пусть шепчет кто-то осторожный
    О том, что поздно и темно,
    Но затеплит фонарь дорожный
    Луна в открытое окно.
    На грязь и слякоть не ропща,
    Не взяв и старого плаща,
    На перепутье все сойдемся.
    Пусть ветер зол и бьет в лицо —
    Не обернемся, не вернемся,
    И только крепче рук кольцо —
    С рекой, с ручьем, с дождем сольемся

    Да не коснется вас тщета
    И да минует пустота...

    3.06.1996


    Детство

    Меряно по лесенкам,
    По углам разбросано,
    Распевает песенки
    Детство мое босое...
    В палисаде яблонька,
    Вишенная скрипочка.
    Что ж ты потеряла там?
    Что встаешь на цыпочки?
    Просто там, за горочкой,
    Расплескалось солнышко
    И звенящей радостью
    Пробивалось зернышко.
    А в конце проулочка —
    Мама в светлом платьице,
    Рядом с ней смешным щенком
    Детство мое катится.
    С мезонином домик,
    Папины ладони...
    Детство быстроногое,
    Кто его догонит?

    8.03.1997


    Дорожное

    Куда мне деться от перрона,
    Змеей ползущего назад,
    От полустанков и вагона,
    От промелькнувшего лица,
    От хрупкой, ненадежной связи
    Ночных дорог и фонарей,
    От тонкой, филигранной вязи
    Небес, часовен, тополей?
    Но вот в разрушенные стены
    И в груды древних кирпичей
    Ударит солнце и мгновенно
    Расколет веером лучей
    И кладбище машин, и раны
    Оврагов черных, и дымы.
    Поднимет к небесам туманы,
    Осветит дальние холмы...
    И солнцу вряд ли кто перечит —
    С тем, что под руку попадет,
    Поставив на кон наши встречи,
    Оно играет в чет и нечет...
    Кто не терял — не обретет!

    7.01.1997


    Легенда о крылатых

    На шатких ступенях
    Чудес и знамений
    Крылатые люди
    Не знали сомнений,
    И дивно мерцали
    Сквозь белые перья
    Далекие звезды
    Старинных поверий,
    Что крылья подарены
    Им — на двоих
    И нужно рвануться
    С небес голубых
    К бескрылым в призывно-
    Раскрытые руки.
    Не будет разлуки,
    Не будет разлуки!

    Но братьям земным
    На ступенях знамений
    Не ведом пронзающий
    Зов дерзновений,
    И с неба, где были
    Дружны с облаками,
    Крылатые люди
    Упали на камни —
    Мерцали, как слезы,
    Сквозь рваные перья
    Далекие звезды
    Старинных поверий.
    А кто не разбился,
    С крылом перебитым
    В дорогу пустился
    К святыням забытым.

    Он пологом звездным
    Укутывал тело,
    Моля об одном —
    Чтоб плечо не болело,
    Чтоб силы хватило
    Дойти до вершины,
    Взобраться на скалы,
    Минуя стремнины,
    В последнем усилье
    Обнять высоту
    И к ветру ущелья
    Шагнуть в пустоту.
    .........
    Перо уронить
    На таинственный берег
    В росою умытый
    Сиреневый вереск,
    И каплей янтарной
    Закатного солнца
    На миг отразиться
    В далеком оконце...

    28-31.12.1996


    * * *

    Есть в проливе Зима
    Мыс с названьем Разлука,
    Где встречать Рождество —
    Невеселая штука.
    Галиоты, фрегаты,
    Надраив борта,
    Все проносятся мимо,
    Спешат в города,
    Где в тавернах богатых
    Крепкий ром — не вода,
    А свеча как свеча —
    Не ночная звезда.

    Только белые птицы
    Сорвутся с небес
    В распростертые руки,
    Только острые камни,
    Только призрачен лес
    У причала на мысе Разлуки.


    О пятаках, чердаках и чудаках

    Все иначе, все не так!
    Я — обманутый простак,
    Что полез за синей птицей
    На заброшенный чердак.
    Только глядь — в руке синица
    И клюет, скосив глазок.
    Есть колодец — нет водицы,
    Есть тропинка — нет сапог.

    Все иначе, все не так!
    Я — как тот смешной чудак:
    Решетом таскаю воду,
    Рубль меняю на пятак,
    Загораю в непогоду
    И кольцо бросаю в воду,
    А потерянные годы
    Я считаю за пустяк.

    Все иначе, все не так!
    Жизнь — как старенький пятак,
    Затерявшийся в прорехе,
    Не дающийся никак.
    Мне завещано немного:
    От жилетки рукава
    И далекая дорога
    Да на зорьке — сон-трава.


    Песенка про то же самое

    Жизнь не радует успехом:
    Здесь прореха, там прореха.
    Словно брошенный чердак —
    Тут не так и там не так.
    Словно ищешь по карманам —
    Где-то там был пятачок!
    Здесь — старинные обманы,
    Там — сомнений червячок.
    Позабытые утехи
    И железные доспехи,
    И привычные слова —
    Все просты, как дважды два.
    А за стареньким диваном
    Поселился паучок.
    И дырявые карманы...
    Пара сказок и романов...
    А луна — как светлячок.

    12.02.1997


    * * *

    Песком тревог засыпаны глазницы,
    Заученные фразы на губах,
    А ночью мне одно и то же снится
    И множится, как лица в зеркалах.
    В старинных зеркалах,
    Что друг напротив друга,
    Хрустальный город башнями встает,
    Возносится торжественная фуга
    В пронизанный лучами небосвод.

    На каменных ладонях великана
    Искрится город — только не дойти:
    Вперед пойдешь — он соткан из тумана,
    А обернешься — снова на пути.

    декабрь 1996


    Читаю ночью Марину Цветаеву

    Сон: рассыпались агаты
    Звездно.
    Опустевшие палаты —
    Поздно...
    Нам друг другу не присниться —
    Где там!
    Только память, как зарницы —
    Светом.
    Колокольни и звонницы —
    Ниже.
    На окне свеча теплится —
    Ближе...
    Пролетают дни, мелькают
    Спицы,
    В тишине альбом листаю —
    Лица...
    Греза ляжет на ресницы
    Мудро.
    Заскрипели половицы.
    Утро.

    20.10.1996


    1996 год

    Год високосный,
    Отраженье.
    Что было с нами?
    Опасное, как гололед,
    Сближенье,
    Свет под ногами.

    Пустые окна, как глазницы,
    Занозой в память.
    Летящие над лесом птицы,
    Глухая замять.

    Скупые фразы и прощанье
    Под фонарями,
    И встреч грядущих обещанье
    Уже не с нами.

    Год високосный —
    Наважденье, нагроможденья
    И в ожидании прощенья —
    Сомненья.

    Как обручальное кольцо —
    Год високосный.
    А ветер в спину и в лицо,
    И руки мерзнут.

    10.10.1996


    * * *

    ... А из подвала музыка лилась,
    И музыкант неведомый играл
    То марш бравурный, то волшебный вальс,
    То фугу, то божественный хорал.

    А день стоял приветливо-погожий,
    Капелью звонкой дробно рассыпался,
    И замедляя шаг на миг, прохожий
    Чему-то потаенно улыбался.

    Дома сияли окнами — монисто,
    И тренькал весело звонок трамвая...
    Не уставали пальцы пианиста,
    Аккорд вослед аккорду извлекая.

    И щурились коты на солнцепеке,
    Носился по проспекту влажный ветер,
    Трещали в сквере радостно сороки,
    Что вот, мол, и весна на белом свете!

    И только дети... только дети
    Заглядывали иногда в открытую форточку
    Подвального окна...

    10.07.1996


    * * *

    Я — слишком поздно...
    Я — слишком мало...
    Не долюбила,
    Не досказала...
    Чему смеялась?
    О чем грустила?
    Уже не вспомнить...
    Но что-то было?
    А было просто:
    Закат в полнеба
    И лист под ноги,
    И запах хлеба.
    А просто было
    Прикосновенье,
    Соощущенье
    И вдохновенье!

    В купе вагонном
    Под смех и говор
    Забыть о многом,
    Вернуться в город
    Без огорченья
    И без утраты,
    Без утешенья
    И без собрата.
    Закат в полнеба
    И лист под ноги,
    И запах хлеба,
    И ритм дороги...
    .........
    Ах, как метельно
    И как морозно!
    И нет сомненья,
    Что слишком поздно...

    12.02.1996


    Короткое

    Предчувствие конца.
    Слепец ведет слепца.
    Тропа... Дорога...

    Звено цепи. Петля кольца.
    Шипы тернового венца.
    Тревога...


    * * *

    Мне бы песню пропеть
    О старинной о женской кручине,
    Сарафанчик надеть
    Да косу расплести, развязать...
    Только время другое —
    Сгорели дотла все лучины,
    До околиц далеко
    И не за кем больше бежать...


    Мы

    Все: шорох ящериц в траве
    И дождь за ворот,
    Орел, парящий в синеве
    И старый город,
    И сказка странствий и зарниц,
    А ветер звонок! —
    И, как слеза из-под ресниц,
    Луны осколок —
    Все это мы.
    И бег коней,
    И ожиданье,
    Слепящий снег из-под саней,
    Свеча и тайна.
    Мы — знак и цвет,
    Мы — тишина,
    Мы — листьев россыпь,
    На древнем камне письмена,
    Шаги на ощупь...

    Дробь барабана, медь трубы —
    Намеком, чуть.
    Дары волхвов, дары судьбы.
    Сияет Путь...

    июнь 1996


    Разговор

    Мы в интерьере: ты и я,
    Дождь в середине января,
    Луч солнца на раскрытой книге
    Горит осколком янтаря...
    О, эти странные вериги —
    Моя судьба, судьба твоя!

    Вот если все переиначить,
    Вот если б ничего не значить
    Для тех, с кем наша жизнь свела,
    Про дом забыть и про дела,
    Вернуться к той заветной точке,
    Где поворот и многоточье...

    — Там где-то встреча затерялась
    С тобой, которую не знаю...
    — Но ведь тогда и я другая,
    Но ведь тогда мне б не досталось
    Звезды вечерней и заката,
    Струны басового раската
    И дальних сумеречных гор!

    — А это значит, нет возврата
    К той точке... Так о чем же спор?

    11.06.1996


    Возвращение

    Вернуться на круги своя,
    Но не с богатою сумою,
    А с поднятою головою,
    Сказать: «Ну, здравствуй, это я!»

    Ты помоги мне сбросить плащ,
    Смотри, я отрастила крылья.
    У них неровный цвет, хоть плачь!
    Блестят росинки неудач
    На перьях в крапинку бессилья.
    Я их купала в лунном свете,
    В полынном запахе дорог,
    И паутинками тревог
    Ерошил их расстрига-ветер.

    Но под плащом нелепы крылья,
    Все думают, что я — урод,
    Меня жалеют — горб растет!
    А все совсем наоборот:
    Мне даже не нужны усилья,
    Чтобы взлететь под небосвод.

    Ты помоги мне сбросить плащ.
    Ты помоги расправить крылья!

    25.09.1996


    * * *

    Ну, вот и розданы долги...
    Послушай, друг!
    Там, за окном звучат шаги —
    Не так, не вдруг.
    Там, за окном звенит печаль
    Уходит в ночь...
    А жизнь сначала не начать,
    Не превозмочь!

    Сгорит закат, растает день —
    Все как всегда...
    И молчаливо, словно тень,
    С небес звезда
    Сорвется, обрывая нить,
    Легка, светла...
    И ничего не изменить! —
    Сгорит дотла.

    И не вернуться вновь реке к ручьям,
    Вода в хрустальном роднике ничья.
    А ветер гонит облака — века,
    И горизонт размыт, и даль близка.

    25.01.1996


    Бабье лето

    Вот говорят, что бывает
    Осенью бабье лето,
    Золотом осыпает
    Отчаявшихся поэтов.
    А бабьим оно и не было —
    Так, чуть-чуть подразнило,
    Так, чуть-чуть потеплело
    И в пламени листьев сгорело.
    А с нами или не с нами —
    Ему-то какое дело?

    А ветер игру заводит
    С листьями под ногами,
    И осень потерянно бродит
    Косыми, как дождь, шагами
    И в белую замять уходит,
    И нас, как детей уводит...
    Да было ли бабье лето?
    Только в стихах поэта!
    И что же там было с нами?
    А это подскажет память...

    7.10.1996


    * * *

    Какая долгая зима...
    Какое затяжное лето...
    И от закатов и рассветов
    Весь год такая кутерьма.

    То в вихре вальса ветер кружит.
    То свой хорал поет метель.
    Дождями лето занедужит,
    Весна заводит канитель
    И начинает колдовство:
    Смешенье лиц, шаги, минуты...
    И запоздалое родство,
    И обещания кому-то,
    И ожидание ответа
    В мелькании теней и света...
    Ах, это затяжное лето,
    Где в пестрой круговерти света
    Исчезнет память о тебе.

    9.04.1996


    * * *

    Я спросила: ты кто?
    Он ответил:
    Твое воплощенье мужское!
    Все, что ты не успела,
    Не хочешь, не сможешь достичь
    Я — могу!
    Я могу дуновенье простое
    В знаки формул облечь,
    Сути истин постичь,

    Исправить ошибки,
    Забыть про невзгоды,
    С веселой улыбкой
    Болтать про погоду,
    Простить всем обиды,
    Не жаждать участья,
    И звезды увидеть,
    И высчитать счастье.

    Люблю бесконечность,
    Чтоб море кипело...
    А чувств быстротечность,
    То — женское дело.


    * * *

    С неба сумрачный звон,
    На асфальты дожди —
    То ли я, то ли он —
    Уходя — уходи!

    Нам подарит звезда
    Позабытые сны...
    Никогда, никогда!
    Это я, это ты.

    По степи снег метет.
    Что там ждет впереди?
    Оборвался полет...
    Уходя — уходи!

    Вот и солнце взошло.
    Это я или он?
    Не сбылось, не прошло
    И не явь, и не сон...


    * * *

    Мне снилось:
    Двое за столом
    Впотьмах курили...
    Они в присутствии моем
    Меня делили.

    Как вещь делили,
    Будто хлам,
    Как ложки, лампы.
    Делили душу пополам,
    Проставив штампы.

    За срезом срез:
    Мое... твое... —
    Они членили.
    Летело за пером перо —
    Меня делили!

    Сердились,
    Спорили, грозя,
    Потом молчали.
    Я в бездну падала, скользя —
    Не докучали...

    Глаза открыла...
    Нет, не сон!
    Те, двое — были!
    И все сидели за столом,
    И все курили.

    Кружился, плыл,
    Качался дом,
    Ключами звякал,
    А кто-то третий за окном
    Капелью плакал.

    14.03.1996


    * * *

    Остались гитары,
    И знаки и звуки,
    И в жесте прощальном
    Вскинуты руки.
    А вместо молчанья —
    Заветная фраза,
    Которую мы
    Не сумели ни разу
    Друг другу сказать
    И избрали разлуку.
    И снова с тобой
    Повторяем по кругу
    Скупых телеграмм
    Равнодушные строчки,
    Пунктиры письма
    Да звонков многоточье...


    Прощание

    Раздетое болото сна
    Унылый сумрак оплывает.
    Свет в Зазеркалье. Скрип. Луна.
    Бывает.

    Два голоса. Разбитое стекло.
    Шуршанье шин. Печать несовпадений.
    Осколок дня. И время утекло
    В тень отражений.

    Взгляд напоследок. Неуклюже.
    Пожатье слабое руки.
    Тянулись фонари лениво. Лужи...
    Шаги легки.

    Оскалы арок. Улица нема.
    Дома ослепли. Веки окон лживы.
    Уже кончается зима...
    И мы покуда живы.

    декабрь 1996


    Бессонница

    Стенала ночь, теряла с небом связь,
    В прорехи туч глядели звезды рвано,
    Чернел собор и улица, томясь,
    У светофоров спотыкалась пьяно.

    Кренилась комната, скользила и, слепа,
    Растушевав по-своему предметы,
    Кривилась, корчилась в невероятных па
    Безумного бессонного балета.

    Как часто память, пустяки храня,
    Подсовывает их совсем не к месту —
    И нервно ускользает простыня,
    И скомкан взгляд под вывихнутым жестом.

    Уже не понимаешь: кто ты? Где ты?
    Провал окна. Не бодрствуешь. Не спишь.
    А шпиль собора, в оспу звезд воздетый,
    Всю ночь плывет над лестницею крыш.

    29.08.1996


    Молитва

    Когда, мой Бог, сойду с ума
    От монотонной скуки буден,
    Привыкну к людям и к домам,
    К тому, что было, есть и будет,
    Позволь мне заново начать,
    Не дай устать от повторенья,
    В ночи лампаду отыскать
    Даруй мне, господи, терпенья.

    Позволь мне душу уберечь
    От суеты однообразья,
    Даруй мне, Боже, радость встреч,
    Разлук печаль и светлый праздник.
    Даруй мне в помыслах и чувствах
    Восторги бытия и слез,
    Чтоб не забылись запах листьев,
    Полыни горечь, свет берез.

    А если ты меня отринул —
    И это плата за грехи —
    Тогда, мой Бог, прошу за сына:
    Спаси его и сохрани!
    Своей заботою незримой
    Ты не оставь его в пути,
    Меня же, Господи, помилуй,
    Помилуй, Боже, и прости...

    18.02.1996


    Огонь изнутри (из Кастанеды)

    В безмолвной тишине —
    Лишь колокол и птица.
    Беседа с солнцем,
    Что клонится
    К закату — бережно устало
    В недвижном золоте
    Вечернего кристалла —
    Прозрачность,
    Призрачность реки.

    Деревьев ветви над потоком
    Блуждающей,
    Прохладной чистоты.
    Жемчужиной на дно
    Звезда упала.
    И по воде круги...
    Уходят, множась,
    Омывают вечность.
    Раскинет ночь
    Слепое покрывало,
    Чтоб нас не стало,
    Только Бесконечность...

    13.09.1996


    Инферно

    Мир Ворона и мир Совы —
    Слиянье лун, дрожанье тетивы,
    Знакомый контур, горизонт навзрыд,
    И крик молчаньем к декорации прибит.

    А в серебристо — ржавой мгле —
    Пятно размытого заката
    Венчают башни облаков,
    Клочки обманов, шлейфы снов
    И хруст шагов распятый...

    И ночь последняя, и день,
    Последний звук и эта тень
    Последнего листа на свете —
    Как колокол, как взмах руки.
    ... А у излучины реки метнулся луч...

    И луч последний не поймать,
    Не удержать его в горсти.
    Сумей понять...
    Сумей принять...
    Сумей простить...

    6-7.01.1996
    Поезд Москва — Магнитогорск



    Мелочи жизни

    Так много в жизни мелочей:
    Сварить обед, проветрить шубы,
    Помыть окно, подкрасить губы,
    Пришить кармашек для ключей,
    Забыть, что днем пожар случился,
    Что со стены портрет свалился,
    Купить гладильную доску...
    Еще... взашей прогнать тоску.

    И позвонить своим знакомым,
    Что я жива, что буду дома,
    Что я была такая дура
    И больше не пишу с натуры —
    Лишь птицу,
    Что парит над крышей,
    Лишь облако,
    Что птицы выше,
    И сноп из солнечных лучей...
    Как много в жизни мелочей!

    10.05.1997


    Пастораль

    Мы беды вылечим трудом...
    Давай-ка, перестроим дом:
    Прорубим новые окошки,
    Чтобы березкины сережки
    Стучали в стекла по ночам...
    Давай прорубим двери там,
    Где у порога плещет речка,
    А главное — чтоб в доме печка,
    И пусть в печи дрова трещат...

    И чтоб за печкой жили мыши,
    И чтобы кот гулял по крыше,
    И у крыльца чтоб тополь рос,
    А на дворе огромный пес
    Сердито лаял на прохожих,
    И сын, чтоб на тебя похожий...
    Ах, если б нам все удалось,
    В дверь постучит, как поздний гость,
    Бродяга-ветер осторожный.

    Мы будем счастливы? Возможно...
    Когда б лет сто прожить пришлось!


    * * *

    Ну, вот и все, похолодало...
    Последних стай призывный крик...
    И мне на бедность перепало
    От этой осени, смотри —
    Почти что даром, просто так,
    Чуть-чуть, на медный грош — зари,
    Тепла — на солнечный пятак.

    Зато на золотой досталось,
    Когда уже не хватит слез,
    Струны звенящая усталость
    И равнодушный стук колес,
    Аэропорты и вокзалы
    В слезинках, в ниточках дождей...
    И что кому я доказала? —
    Лишь взгляды сонные людей
    Да нерастраченная нежность
    И тот, не созданный уют,
    И расставаний неизбежность,
    И дом, в котором не живут,
    И телефоны-автоматы,
    Мои огрехи и грехи,
    Еще звезда, еще закаты
    Их краски, облака, стихи...

    Звезда, смятение заката...
    Ты погляди, ведь я богата!

    сентябрь 1995


    * * *

    Люблю подниматься
    По лестницам длинным
    Из глубоких подвалов
    К белому, к синему.
    Люблю на огонь
    Смотреть сквозь ресницы,
    И как на крыло
    Поднимается птица,
    Как вольно парит,
    Наслаждаясь полетом.
    Люблю облака
    За крылом самолета...
    Дороги люблю...
    Ненавижу пороги,
    Закрытые двери,
    Пустые чертоги,
    Не спетые песни,
    Недобрые вести...

    Еще не люблю,
    Когда мы не вместе!

    17.08.1995


    Прощание

    Ну что ж? Пусть без меня горят закаты!
    Прощай, любимый мой! Я так хочу.
    Ты распахни окно, зажги свечу
    И песню спой, как ты мне пел когда-то.

    Про ворона мне спой и про коней,
    Что не нашли дороги к водопою,
    И все бродили, словно мы с тобою,
    До лучших дней, до лучших дней.

    Дай нитку красную — мне надо перевить,
    Все, что собрал ты мне с собой в дорогу:
    Любовь, надежду, веру и... тревогу.
    Прощай, любимый! Надо уходить.

    9.05.1995


    * * *

    Если проходящая машина
    Вас окатит грязью — не беда!
    Если вдруг в дороге лопнет шина
    На машине вашей — ерунда!
    Даже если вы сломали ногу
    Или потеряли кошелек,
    Или перепутали дорогу
    И пошли не вдоль, а поперек —
    Это поправимо и преодолимо.
    Что-нибудь случается всегда!
    Вот только если ваша
    Жизнь проходит мимо —
    Тут уже действительно — беда!

    Если не вставали до рассвета,
    Если не купались под луной,
    Если променяли краски лета
    На холодный замок ледяной,
    Если не испытывали горя,
    Не вела поэзии стезя,
    За любимой не бросались в море —
    Ведь её спасти уже нельзя —
    Значит все прекрасно, вы — непогрешимы
    В собственных глазах. Но иногда
    Подавайте SOS, чтоб не проплыли мимо
    Ваши каравеллы, господа!

    8.05.1995


    * * *

    Я с кукушкой говорила — ни о ком,
    Я по городу бродила босиком,
    Под грибным стояла ласковым дождем...
    Да не помню только, в городе каком!

    Над рекой встречала яростный рассвет,
    Захлебнулась, окунувшись в лунный свет,
    Там подарком было даже слово «нет!»,
    Только вот совсем забыла, сколько лет...

    Сколько лет спешу к далеким островам,
    Сколько лет молюсь потушенным кострам,
    Сколько лет тебя не видела, родной...
    Нет, пожалуй, это было не со мной!

    5.05.1995


    Простая песенка

    Мне зима подарит шубы,
    Горячо обнимет:
    Стынут руки, стынут губы,
    Даже сердце стынет,
    Говорит: «Сестра согреет!»
    А весна обманет —
    Мир от солнца одуреет,
    Мне теплей не станет.

    Даже лето обернется
    Грустными дождями,
    И кукушкой рассмеется,
    И зальет слезами.
    Только осень растревожит
    И развеет скуку:
    То мне песню наворожит,
    То любовь, то муку...
    .........
    То мне счастье наворожит,
    То опять разлуку!

    апрель 1995


    Сны

    Есть сны, когда бредешь, усталый,
    По бесконечной отмели в волну,
    В них стон надежд и злых химер оскалы,
    В них крик, пронзающий ночную тишину.
    Те сны, что обрекают нас скитаться
    И выходы искать из тупика,
    Где нам не обрести, не оправдаться,
    Где счет не на минуты — на века.

    Другие сны — как листья на асфальте,
    Как солнца луч, как знак прощенья,
    Цветные сны, как витражи из смальты,
    Прекрасные до умопомраченья.
    В них ветер гонит легкие фелуки,
    Дельфинами резвятся за кормой
    Обиды старые, печали и разлуки,
    И пахнет детством, домом и весной.

    Но, как недуг, сон старый повторится
    Когда-нибудь, когда его не ждешь,
    Он что-то значит, если снова снится...
    И ты опять по отмели бредешь!

    апрель 1995


    Весна

    Тревожащий запах весны —
    Замочная скважина лета,
    Дыхание песни неспетой,
    Что в горле рожденьем звенит...

    Неясен, неточен —
    Смешная шарада —
    Он лишь многоточье,
    Он нить Ариадны,
    Он сон в лабиринте
    Он чуть узнаваем —
    Когда-то и что-то...
    Почти осязаем!

    Слезинка? Иль возглас?
    Намек на участье?
    Как солнечный проблеск,
    Как крыша в ненастье...
    Ах, только бы вспомнить,
    Но нить ускользает.
    Оборвана нить —
    Узелки не спасают.

    Лишь сердце на запах
    Откликнется гулко,
    И вновь мне бродить
    По пустым закоулкам...

    2.04.1995


    * * *

    Абажуры разные —
    Голубые, красные...
    За окошком каждым
    Свет горит...
    Кто молчит, кто ссорится
    Кто Мамоне молится,
    Кто за занавескою
    Просто так стоит...

    Жизнь так любит крайности
    Всякие случайности,
    И никто не знает,
    Что нам предстоит —
    Кто-то в путь отправится,
    Кто домой не явится,
    Кто у телевизора
    Вечер просидит.

    То вперед, то пятимся,
    То по рельсам катимся,
    Думаем, что жизнь сама
    Все за нас решит,
    Кто в грехах покается,
    Кто в любви признается,
    Кто возьмет и заново
    Судьбу перекроит...

    17.03.1995


    * * *

    Твои усталые глаза,
    Моя напрасная слеза...
    И никогда, и никогда
    Не будет встречи!
    И станем жить, как мы живем,
    Не вспоминая о былом,
    Спеша проторенным путем
    Судьбе навстречу...

    А в оконном стекле
    Отражается мир,
    Отражается мир,
    Но не этот...
    То дробит на осколки
    Знакомый мираж,
    То летит в неизвестность
    И множит свои силуэты.

    Ах, только б вспомнить и понять
    В той жизни, что придет опять,
    Что это — ты, что это — я,
    Что мы на свете были...
    Не перепутать бы пути,
    И только мимо б не пройти.
    В другом обличии узнать
    И вспомнить, что любили.

    07.07.1995


    * * *

    Уходят друзья,
    Кто на день, кто надолго,
    А кто навсегда, насовсем...
    Давно растеряв
    Свой задор понемногу,
    Мы реже и реже касаемся тем
    Удач и надежды,
    Любви и потери,
    Все больше молчим,
    Но все истовей верим,
    Что все-таки жизнь
    Начинается снова
    С цветенья сирени
    И с детских головок,
    Уткнувшихся с плачем
    В наши колени,
    И с божьих коровок
    В открытых ладошках,
    Цепочки следов,
    Косолапых немножко...
    Ребячьих следов на горячем песке...

    июнь 1995


    * * *

    Пробивается ключ,
    Прорастает цветок
    Сквозь проржавленный остов вагона,
    Синева из-за круч
    Брызнет четкостью строк
    И споткнется о бок террикона.

    ... Это крик тишины,
    Дрожь молчавшей струны
    В ожидании верного тона,
    Жадность белой стены,
    Ярость нежной волны,
    Немота колокольного звона.

    Как же жить, как же быть?
    Разлюбить, позабыть?
    Подскажи мне, фонарь заоконный!
    Средь изжитых вещей,
    Одиноких ночей
    Стать самой для себя незнакомой?

    И лукаво мигнет,
    В ночь меня уведет
    Светофор воровато-зеленый,
    А квартиры пустой
    Вдруг нарушит покой
    Долгожданный призыв телефонный.

    ноябрь 1995


    Простая история

    Моя банальная история
    Смешна, как старый драндулет:
    Его люблю себе на горе я,
    А он меня — как будто нет.

    Всего лишь три письма за год —
    Скупее строк на свете нет.
    Такой расклад, такой компот —
    Все про дела, в конце: «Привет!»

    Я телеграмму отобью —
    Такой смешной кордебалет!
    А в ней: «Скучаю, жду. Люблю!»
    Но он опять молчит в ответ.

    И бросив свой родной вигвам —
    Такой знакомый переплет! —
    Тоскуя по его глазам,
    Куплю билет на самолет.

    А если там я не нужна?
    А если он меня не ждет?
    Какие странные дела —
    Зачем я села в самолет?

    Как горек запах табака!
    Дрожит в зрачках аэропорт...
    «О боже, как же ты близка!» —
    Такой нежданный оборот!

    Любовь — бессмертная теория
    И уж, конечно, не нова:
    Как мир стара, моя история,
    Совсем проста, как дважды два.

    лето 1995


    Первые песни

    1

    Забываем постепенно
    Мы таблицу умноженья,
    Что почем в законе Ома,
    Что там в скобках у бинома...
    Но отчетливей, чем в детстве,
    Взор мальчишки по соседству,
    Новогодней елки запах,
    Блеск шаров в зеленых лапах,
    Как катались с горки в санках,
    И как летом спозаранку
    Земляника на полянке
    Жарким пламенем звала,
    И как в детские ладошки
    Насыпали птицам крошки,
    Как взрослели понемножку
    Вот такие, брат, дела!

    Мы все чаще забываем
    Адреса и телефоны,
    Забываем про приемы,
    Что назначили знакомым...
    Но зато ясней, чем прежде,
    Наши детские надежды
    На подарок к дню рожденья,
    На прогулку в воскресенье...
    Променяю что угодно
    На смешного медвежонка,
    Что отец, вернувшись с флота,
    Нам с сестрой привез домой...
    Верю твердо и упрямо,
    В то, что вспомню снова гаммы
    И что станет наша мама
    Вновь, как в детстве, молодой.

    Верю твердо и упрямо,
    Что на скрипке снова гаммы
    Я сыграю, и что мама
    Станет снова молодой...

    7.11.1994

    2

    Замки, мосты, города,
    Сказок и книг череда —
    Легкое кружево слов
    Вьется и вьется...
    Кто там, напротив окна?
    Здравствуй сестра-сосна!
    Детство мое в стекло
    Бабочкой бьется...

    Где-то упала звезда,
    Дальние поезда...
    Как ты жила одна?
    Да как придется!
    Лето, зима, весна —
    Долгие ночи без сна.
    А у кривых зеркал
    Детство смеется...

    И у кривых зеркал
    Детство мое смеется...

    1994

    3

    Добрый гном нарисовал
    На моем окошке
    Льдисто белый карнавал,
    Звезды и сережки.

    На твоем уже давно
    Такого не бывает —
    Тополь ластится в окно
    По зиме скучает...

    За моим окном — огни
    Снежною метелью.
    За твоим — опять дожди
    Весенней канителью...

    Подшутил над нами гном,
    Ах, какой проказник! —
    Перепутал нам назло
    И труды, и праздник,

    Рождество и осень,
    И мороз с дождями,
    Почему? — не спросишь... —
    Разберетесь сами!

    13.01.1995

    4

    И снова мой пустеет дом,
    И снова рельсы убегают...
    А Дрозд останется Дроздом —
    Не перекрестится и в гром —
    Глупец, кто этого не знает!

    То мясо жрем, то водку пьем.
    Я от любви худею, таю...
    А Дрозд останется Дроздом:
    Он свеж и бодр — все нипочем!
    Дурак, кто этого не знает!

    Заняться мне б его окном —
    Не видно как дрозды летают...
    Сам Дрозд останется Дроздом
    И без порядка, и при нем —
    Чудак, кто этого не знает!

    То в ботаническом саду,
    То в Мирском замке развлекаюсь
    Мне с ним одно — в раю ль, в аду,
    На море, в речке иль в пруду,
    Я все равно любовью маюсь.

    Я песню напишу о том,
    Как Дрозд со мной счастливым станет...
    И как мы с ним построим дом,
    Как счастливо в нем заживем,
    Как будем стариться вдвоем...
    Но Дрозд останется Дроздом,
    Ведь Дрозд большой — все понимает!

    17.07.1994


    Песенка о доме

    Вот мой дом, моя квартира...
    Я спешу к своим картинам.
    Фотографиям любимых —
    Вот и я!
    Здесь за шкафом паутина,
    На стене гитары — сына
    И моя.

    Здесь уютно, тихо, чисто,
    Здесь и гавань нам, и пристань
    И маяк.
    Здесь без суеты, не споря,
    Мы живем, не зная горя,
    Кошка черная, мой сын и я.

    Два окна, четыре стенки...
    Упираются в коленки
    Кресла, стулья, книги,
    И просты
    Вечера и так забавны,
    И на кухне тоже славно —
    Занавески и цветы...

    То гитары переборы,
    То с друзьями разговоры,
    То о смысле жизни споры
    До зари...
    Но мне кого-то не хватает,
    А кого — об этом знают
    Только сын и кошка черная Мари.

    1995


    Моему сыну

    Танцуют тени на стене,
    А серый волк улёгся на пол,
    Сверчок подыгрывает мне,
    Мурлыка-кот считает такты,
    А на столе вокруг свечи
    Герои старых сказок вьются.
    Как эльфы хрупкие в ночи,
    Кружат, а в руки не даются.

    И все поют про кладенцы,
    Про спящих дев и про ларцы,
    Про мудрецов и дураков,
    И про счастливых простаков,
    И про хрустальный башмачок,
    По лампу Аладдина,
    И про волшебный колпачок,
    Принцессу и перину.

    Про мудрецов и дураков
    Я сказкам не перечу,
    Но нет хрустальных башмаков
    И оплывают свечи,
    Волчок улёгся на бочек,
    Кот просит есть. Светает...
    И скрипку отложил сверчок,
    А сказки тают, тают, тают...

    И про маркизов и плутов,
    Про королей и про шутов,
    Про за ночь вставшие дворцы,
    Горошины и бубенцы,
    Про маленький смешной народ,
    Источники волшебных вод,
    Про неразменный пятачок...
    На туфли старые мои
    Набей-ка новый каблучок.

    Сынок! А где мой башмачок?

    февраль 1995


    * * *

    Вернуться в детство, окунуться
    В туман, в рассвета молоко
    И осторожно прикоснуться
    К тому, что стало далеко:

    И к теплым маминым рукам
    И детским снам, давно забытым,
    К лесным опушкам и к цветам,
    Росой холодною умытым.

    И развалиться на траве,
    И раствориться в синеве,
    Парить, раскинув руки,
    Смотреть, как мчатся облака,
    Как разливается река,
    Забыть, что есть разлуки.

    И будто нет утрат грядущих,
    И дней, что ты еще не прожил,
    Нет голосов тебя зовущих,
    Лишь ветерок ласкает кожу...

    10.12.94


    * * *

    Работа, заботы,
    Усталые лица,
    Холодные капли дождя.
    И кружится птица,
    И ветер кружится,
    Заводят вальсок сентября,
    В осенней мелодии
    Грустно знакомый
    Звучит подголосок зимы,
    И скоро засыплет
    Снежком подоконник,
    Замучают старые сны,
    Что вроде еще не окончилось лето,
    Что будто средь желтой опавшей листвы
    На маленькой скрипке играет кузнечик,
    Что счастливы мы: или я, или ты, или вы.

    Но это лишь сон,
    А на деле метели
    Зажгут ледяные костры,
    Наденут снежинки
    Свои пелеринки,
    Поземки распушат хвосты...
    Но в этой холодной
    Мелодии вьюжной
    Сверкнет подголосок иной,
    И в солнечный день
    Прозвенит в подоконник
    Сосулька весны позывной,
    Что там, впереди, — позабытое лето,
    И там, посреди прошлогодней травы,
    На маленькой скрипке сыграет кузнечик,
    Что счастливы мы: или я, или ты, или вы.

    10.09.1996

  • Комментарии: 5, последний от 07/12/2011.
  • © Copyright Варфоломеева Татьяна Павловна (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 19/06/2008. 91k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 8.06*9  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.