Вербин Евгений Иванович
Из книги "Былое и дамы" (2009)

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 22/06/2016.
  • © Copyright Вербин Евгений Иванович (skazka@volny.cz)
  • Обновлено: 25/04/2017. 77k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:


       из книги
       былое и дамы

       (2009)
      
      
      

       Из цикла "Пародийная мифология"

      
      
      

       Мандрагора

      
       Где-то - некогда - те далеки́ времена -
       Жил народ и могутный и рослый,
       Жил неплохо, хватало зерна и вина,
       Процветали торги и ремесла.
      
       Самых лучших из лучших сограждан своих
       Выбирал он царями на вече.
       И цари справедливыми были: при них
       Соблюдались права человечьи!
      
       И, естественно, был этот мудрый народ
       И в законах велик и успешен:
       Власть давалась царю на единственный год
       С тем, что после он будет повешен.
      
       Кое-кто возмутится: жестокий закон!
       Чтобы лучший из лучших и - здрасьте!
       Но задуматься если, понятен резон:
       Пресекать наркоманию власти!
      
       Чтоб кормушки из должности делать не стал,
       Не присвоил казенные бабки,
       Для потомков своих не копил капитал
       И не клал бы в швейцарские банки.
      
       Весь народ понимал, что опасность грозит:
       Ни башки бы не спас он, ни шкуры,
       Если б царь своевременно не был убит!
       Беззаконье, террор, диктатура...
      
       Кое-кто не поверит: гнуснейшая ложь!
       Чтобы хитрый их хитрых, лисица,
       И - в петлю?! Вы меня извините, да кто ж
       На такой уговор согласится?!
      
       Но ведь трон золотой! А возьмите в расчет
       И дворец, да и все остальное -
       Поклонение, почести, славу, почет -
       Да кого же петля остановит?!
      
       А к тому же еще поимейте в виду
       Красоту и торжественность казни,
       И обещанный рай, где гарем с какаду!
       Это был государственный праздник!
      
       На орудии казни серебряный крюк!
       Все резьбою украшено было!
       И из шелка петля! И на петлю царю
       Не жалели душистого мыла!
      
       К месту казни народ поутру поспешал,
       Где палач дефилировал в маске,
       Где прощанья с царем проходил ритуал:
       И молитвы, и песни, и пляски1
      
       Повисал государь, как на дереве плод,
       Достигало вершины веселье,
       И царева, в предсмертных конвульсиях, плоть
       Извергала насильное семя.
      
       Только царский любимец, обласканный пес,
       Был один, от отчаянья бешен:
       До законов людских он еще не дорос
       И поэтому был неутешен.
      
       Он веревку хотел перегрызть, но не мог,
       Страшно воя под бой барабанный,
       И под сенью хозяйских безжизненных ног
       Затихал наконец бездыханный.
      
       А на месте, где выстроен был эшафот
       И где царское семя упало,
       Там из лона земного всегда, что ни год,
       Мандрагора-трава вырастала.
      
       Так оно продолжалось десятки веков.
       Умных всех перевешали. Скоро
       Без царя в голове и орда дураков
       Разбежалась. Одна мандрагора
      
       Разрослась, становилась пышней и пышней,
       Царство бывшее все полонила.
       Говорят неспроста, будто семя царей
       Принесло ей волшебную силу.
      
       Как свеча по ночам, мандрагора горит:
       Что-то в ней - от безумья и сюра.
       А у корня и впрямь устрашающий вид:
       Аккурат человечья фигура!
      
       Наколдует любовь из него амулет
       И бесплодным зачатье подарит,
       От беды сохранит и - накаркает бед,
       И рассудка лишит, и состарит...
      
       Разнеслась о чудесном растенье молва:
       Цены - супер! Потребности - гипер!
       Но извлечь из земли - не давалась трава,
       Шел охотник на верную гибель:
      
       Рвали сердце на части и вопли, и вой,
       И стенанья, и плач мандрагоры.
       Этих мук не снеся, повредясь головой,
       Он концы отдавал от измора...
      
       Но смекалка людская творит чудеса -
       Только думай смелей и упорней!
       Догадались, что можно использовать пса,
       Привязав его за ногу к корню.
      
       Перед этим его не кормили три дня,
       Чтоб от злости кидался на стену,
       И, куском аппетитного мяса дразня,
       Вырывать заставляли растенье.
      
       В нем несчастного пса поселялась душа,
       Встарь когда-то - царева любимца:
       Он, из петли хозяина вырвать спеша,
       К вожделенной награде стремился!
      
       Он, оставшихся сил напрягая заряд,
       Под стенанья и вой окаянный
       Извлекал наконец этот дьявольский клад
       И, взбесясь, упадал бездыханный...
      
       2008
      
      
      

       Спор богов

      
       (из индуистской мифологии)
      
       Над Гангом, падающим с гор,
       В тени цветущей вишни,
       Вели два бога шумный спор:
       То были Брахма с Вишну.
      
       Как бурный Ганг, кипела страсть
       В верховном диалоге:
       Они вели борьбу за власть,
       На то они и боги!
      
       И долго длилась бы грызня
       И распря накалялась,
       Когда бы вдруг рекой огня
       Не вспыхнул в небе... фаллос!
      
       Он пробуравил небосклон,
       Светился весь, как плазма,
       Он был могуч и напряжен,
       Как будто ждал оргазма!
      
       То был прекрасный образец!
       Но что богов смущало:
       Не видно было, где конец
       И где его начало.
      
       Глаза их слепли от лучей
       И участились пульсы.
       Один спросил: "Ты знаешь, чей?"
       Другой сказал: "Не в курсе".
      
       Один добавил: "Вот сюрприз!"
       Другой ответил с жаром:
       "Такой эксгибиционизм
       Заслуживает кары!"
      
       Решили боги: держим связь!
       Нужны крутые меры!
       И Брахма, в гуся превратясь,
       Взлетел к небесным сферам.
      
       И Вишну власть была сильна,
       Весь мир вокруг объемля.
       Он превратился в кабана
       И ринулся под землю!
      
       Носились оба гордеца
       Вдоль фаллоса-колосса,
       Но ни начала, ни конца
       Найти не удалось им!
      
       Уж было им не до речей,
       На душах было вшиво.
       Один спросил: "Ты понял, чей?"
       Другой ответил: "Шивы!"
      
       Один добавил: "В сердце - нож!
       Коварство конкурента!"
       Другой ответил: "Не попрешь!
       Вот - сила аргумента!"
      
       И сам собою спор заглох:
       Поспорь с такой харизмой!
       И самым первым из богов
       Был Шива ими признан!
      
       2007
      
      
      
      

       Грехопадение

      
       (из христианской мифологии)
      
       1.
      
       Бог в пятницу трудился сверхурочно,
       Уж поздний вечер приближался к ночи,
       Зефир струился нежный, как зефир...
       Пять дней, один, волшебником, факиром,
       Работал Бог над сотвореньем мира,
       И неплохим он вышел, этот мир!
      
       Но не было у Бога окруженья,
       Чтоб восхвалять победы и свершенья,
       И Бог сказал себе: "Я - молоток!
       Из хаоса извлек я твердь и воды,
       Я сушу создал, на небесных сводах
       Я солнце, звезды и луну возжег!
      
       Я сотворил и фауну, и флору,
       И этот рай, где я тружусь, в котором,
       Как говорится, все вокруг мое..."
       И слышно было, как вода журчала,
       И вдалеке рычало и мычало,
       И бекало, и мекало зверье...
      
       Среди веранды, при закатном свете,
       Бог восседал на низком табурете.
       Уже к концу приблизился аврал,
       И завершались творческие муки,
       И глиной перепачканные руки
       Усталый Бог о ризы вытирал.
      
       А перед ним без речи, без движенья
       Стояли рядом два венца творенья,
       Адам и Ева. И, величья полн,
       В улыбке зубы крепкие оскаля,
       Бог завершал последние детали,
       Которые подчеркивали пол.
      
       "Ну, всё! Шабаш! Хвала Мне и за это! -
       Воскликнул Бог, вставая с табурета. -
       Теперь осталось только жизнь вдохнуть!"
       И дунул Бог на глиняные лица,
       Шлепка обоим дал по ягодицам,
       К дыханию подталкивая грудь.
      
       И жизнь вошла и в Еву, и в Адама.
       Их встретил Бог как папа и как мама.
       "Ну что ж, добро пожаловать в раю! -
       Сказал им Бог. - Друг к другу прилепитесь,
       Гуляйте, развлекайтесь и плодитесь,
       И создавайте крепкую семью!"
      
       "Вопросы есть?" - в губах улыбку пряча,
       Бог заключил воззванье к новобрачным.
       И вдруг Адам, невежда и простак,
       Невинно к Богу обращая очи,
       Не утерпел: "Вопрос позвольте, Отче!
       Скажите, а плодиться это - как?"
      
       Лица не изменяя выраженья,
       Подумал Бог: "Какое нетерпенье!
       Оно конечно, им по двадцать лет.
       Но мне претит такая развращенность..."
       И как родитель, чуя обреченность
       Своих надежд, он обошел ответ.
      
       "Сегодня поздно. Завтра же с утра я
       Устрою вам экскурсию по раю,
       Мы ваш вопрос обсудим заодно...
       Итак, до завтра. Почивайте с Богом!" -
       Напомнил Бог. "В раю, - добавил строго,-
       Сорить, курить и пить запрещено!"
      
      
       2.
      
       Один оставшись, Бог, владыка рая,
       Заснуть не мог. Он в полном был раздрае:
       Вопрос Адама в нем сидел, как клещ,
       Звучал в ушах, как предостереженье,
       Толкавшее в проблеме размноженья
       Признать философическую вещь.
      
       Бог рассуждал с логических позиций:
       "Итак, плодиться или не плодиться?
       Я сам не в счет, я должен быть один!
       Я выше всех! Никем не избираем!
       Я - истина! Мой суд непререкаем!
       Владыка я, хозяин, господин!
      
       Что слабый пол, как сладостный и нежный,
       Мне тоже мил, не спорю я, конечно,
       Поводит и меня, как мужика.
       Люблю девиц! Приятное занятье,
       Когда для непорочного зачатья
       К ним прилетал бы в виде голубка..."
      
       Бог размышлял: Его величья мера
       Как Бога в том, насколько будет вера
       В него крепка, наивна и слепа.
       А это значит: нужно размножаться
       Лишь тем, кто Богу будет поклоняться
       И биться лбом с усердием раба.
      
       "Но род людской - от Евы и Адама...
       Что будет с ним, - терзался Бог упрямо,
       Коль все начнут, как кролики, рожать?
       И как же рай? Мне рая будет жалко!
       Устроят мне такую коммуналку,
       Что самому отсюда - хоть бежать!
      
       Их надо выпроваживать - и живо!
       Дождусь демографического взрыва,
       Уж будет поздно говорить "Адью!"
       Начнут роптать несчетные потомки,
       Поднимут бунт... мне не хватало б только
       Всемирной революции в раю!"
      
       Бог размышлял: "Проблема - эти двое!
       Их надо гнать поганою метлою!
       Но надобен какой-нибудь предлог...
       Они бы сами свой удел решили,
       Когда бы грех какой-то совершили...
       Но что грехом я посчитать бы смог?
      
       Да, я сказал "плодитесь" им, родимым,
       Снабдив при этом всем необходимым.
       Лишь ноу-хау затаил... Ха-ха!
       Мне кажется, на этом-то этапе
       Я и найду, чтоб дело было в шляпе,
       Какое-то подобие греха..."
      
       Поправив нимб, сползающий на ухо,
       Подумал Бог: "Что есть влеченье духа?
       Любовь ко мне - пока спокойна плоть!
       Боюсь, не будет преувеличеньем,
       Когда скажу, что плотское влеченье
       Стократ сильнее. И - прощай, Господь!
      
       Они на ложе позабудут Бога!
       Вот что годится в качестве предлога
       Считать совокупление грехом!
       Отсюда вывод: надо, чтоб de facto
       У них дошло до полового акта,
       А как дойдет - так я их прямиком...
      
       Но мне однако ж надо изловчиться:
       Ведь все должно само собой случиться.
       Бог никогда ни в чем не виноват!
       Пускай они не думают, что я, мол...
       Ведь кроме Бога существует дьявол
       И кроме рая существует ад..."
      
      
       3.
      
       Адам и Ева выспались хреново:
       Все было им диковинно и ново,
       Тем более, что спали меж зверей.
       И врозь притом. Самцов и самок вздохи
       Будили их, вовсю кусали блохи,
       Комар пищал, не умолкал ручей...
      
       Бог поджидал их, окрыленный планом.
       Стоял туман, как жидкая сметана,
       В тумане солнце плавало, как блин.
       Но Бог, как будто родом из деревни,
       И в этой мути находил деревья
       И рвал плодов целебный витамин.
      
       Он показал и яблоки, и груши,
       Их мыть не надо, только рвать и кушать,
       Как все плоды, какими полон сад:
       Хурму, бананы, финики, кокосы,
       Нектаринки, грейпфруты, абрикосы,
       Лимоны, апельсины, виноград...
      
       Бог параллельно сеял просвещенье:
       Мол, избранность - великое везенье,
       Призвал подумать о добре и зле,
       Сказал, что ждет их светлая дорога,
       Чтоб рай хранили, как зеницу ока,
       Что этот рай - единый на земле!
      
       Что это наше общее богатство,
       Где торжествуют равенство и братство
       И невозможен чей-то произвол...
       Так Бог, Адама пестуя и Еву,
       Их заодно к гранатовому древу,
       Как было им намечено, подвел.
      
       Бог чувствовал: за ним везде шпионя,
       Возможно, дьявол укрывался в кроне.
       Удобного сообщника ища,
       Бог компромиссом не гнушался явно:
       "Где я сплохую, подстрахует дьявол!
       Уж действовать, так лучше сообща!"
      
       И Бог сказал, в гранат указкой тыча
       И громкость речи резко увеличив,
       Чтоб дьявол слышал, если он вблизи:
       "А вот чего вам дСлжно опасаться!
       К нему не смейте даже прикасаться,
       Не то что есть... вас Боже упаси!
      
       Тут дело не закончится поносом!
       Гранат опасен, ибо судьбоносен!
       В единый миг вся жизнь пойдет вразнос..."
       На Еву посмотрев не без ехидства,
       Отметил Бог: у ней от любопытства
       Как будто даже вытянулся нос...
      
       "Зерно легло в удобренную почву, -
       Взбодрился Бог, - уж вижу я воочью,
       Что тактика сработает во всем!"
       Спросил с участьем: "Вы в изнеможенье?
       Я думаю, вопрос о размноженье
       На пару дней еще перенесем.
      
       Ведь признано почти единогласно,
       Что воздержанье вовсе не опасно
       И вашему здоровью не вредит.
       Прекрасен целомудрия цветочек!
       Зато потом, попробовав разочек,
       Почувствуете зверский аппетит!"
      
      
       4.
      
       А дьявол, правда, укрывался в куще
       И слышал все, что молвил Всемогущий,
       И сразу догадался, что к чему,
       И женщиной, как тайной, озабочен,
       Подумал он, что "право первой ночи"
       Принадлежит, естественно, ему!
      
       Казалось бы, склони пред нею выю!
       Но дьявол видел женщину впервые,
       По сути дела, девственником был.
       Не оснащенный опытом порока,
       Терялся он, не знал, с какого боку
       К ней подойти, чтоб оказался мил.
      
       За нею следом он ходил часами,
       Он на гранат указывал глазами,
       Губами шлепал, будто бы жует...
       Однако Ева с самого начала
       Вниманья на него не обращала,
       Хоть видела, что на нее клюет.
      
       Он продолжал наглядные уроки,
       Он делал ей похабные намеки:
       Сжимал кулак и перст в него совал.
       Он мел нашел и, Еву просвещая,
       Все ей представил на заборах рая,
       Включая непристойные слова.
      
       Ей дьявола ухаживанье льстило,
       Она барьер меж ними опустила,
       Чтоб речи были странные слышны.
       И, подхватив заслуженную льготу,
       Он ей травил такие анекдоты,
       Что сам краснел. А Ева - хоть бы хны!
      
       Похоже, не смущенная нимало,
       Она в них ничего не понимала
       И оценить их соли не могла.
       Граната не отведав, очевидно,
       Она была как женщина фригидна
       И на сближенье с дьяволом не шла.
      
       Характером владея своенравным,
       Она была упряма и тщеславна,
       Как женщина. (Таких, как Ева, тьма!)
       Чужой совет или чужое мненье
       В ней тут же вызывали возраженье,
       Ей главное - сама! сама! сама!
      
       Она вскипала, злилась, раздражалась,
       Она протестом бурным разражалась,
       Она иначе просто не могла.
       Она сама бы так же поступила,
       Но для нее невыносимо было,
       Когда б совет сторонний приняла.
      
       И дьявол, не насильник, а угодник
       И соблазнитель, но не греховодник,
       А в женской психологии - профан,
       За Евою напрасно увивался
       И разбудить в ней чувственность пытался,
       Играя перед нею балаган.
      
       Он проявлял немалую сноровку:
       Он делал на рогах татуировку
       И красил шерсть в различные цвета,
       В ней выстригал прогалы и дорожки,
       В губу и в нос вдевал себе сережки,
       Сверкал кольцом на кончике хвоста...
      
       В сердечке Евы зрела непокорность:
       "Чего он хочет? Очень уж напорист!
       А этот хвост понравится кому ж?!
       И эти рожки - тоже не подарок!"
       Решила Ева: "Дьявол ей - не пара!
       В конце концов, у ней законный муж.".
      
      
       5.
      
       А между тем, на дереве высоком
       Уже гранаты истекали соком.
       Но вот проклятье! Ну куда б ни шли ,
       Прогуливаясь райскими садами,
       Адам и Ева, ноги будто сами
       К предательскому дереву вели!
      
       Адам кипел: "Какая подоплека -
       Растить плоды, в которых нету прока?!
       И почему в них кроется судьба?"
       От жажды знанья что ни день сгорая,
       Он из себя, от страха умирая,
       По капельке выдавливал раба.
      
       Взрывалась Ева: "Это же бесстыдство!
       Я чувствую: умру от любопытства!
       Бог попросту морочит нам мозги!
       Он проверяет нашу дисциплину.
       Но мы же - люди! Мы уже - не глина
       Та, из которой делают горшки!"
      
       Так постепенно зрело возмущенье,
       И вот у Евы лопнуло терпенье:
       "А, будь что будет! Бог нас покарай!
       Давай, Адам, с заказанного древа
       Вкусим плоды! Давай?" - спросила Ева,
       И ей Адам ответствовал: "Давай!"
      
       Выплевывая косточки граната,
       Оглядывал Адам запанибрата
       И груди Евы и ее живот.
       Но вдруг смутился, удивясь немало,
       Что все лицо мучительно пылало,
       И понял вдруг, что он уже не тот.
      
       И Еву будто поразило током,
       И у нее самой пылали щеки,
       Но отчего - ей было невдомек.
       И вдруг она - о таинство момента! -
       Срывает лист у фиги и зачем-то
       Им прикрывает складку промеж ног.
      
       Адам ей вторит будто бы с испуга...
       Они стояли друг напротив друга,
       И каждый лист придерживал, чудак.
       И, чувствуя какой-то непорядок,
       Адам с трудом еще пытался спрятать
       То, что уже не пряталось никак.
      
       Такая странность Еву оскорбила.
       "Адам, ты что? - обиженно спросила. -
       Не хулигань! Какая срамота!"
       Она прочла бы все нравоученья,
       Когда бы вдруг сладчайшее томленье
       Не ощутила низом живота.
      
       Настойчивое, властно и незнамо,
       Оно звало поцеловать Адама,
       И, чувствуя испарину в паху,
       Она к нему решительно шагнула,
       К его губам отчаянно прильнула,
       Как и ее - в гранатовом соку.
      
       Адам и Ева крепко обнялись, но
       Не взяли в толк, что оба держат листья,
       И те к ногам упали озорно.
       И Ева удивилась бесконечно
       Тому, что в пах ее уперлось нечто,
       Чему еще названья не дано.
      
       И молнией мелькнувшая догадка
       У Евы в теле отозвалась сладко:
       "Ах, вот в чем дело! Стало быть, Господь
       Их создал так, забавник и хитрюга,
       Чтоб стали дополнением друг другу,
       Две плоти слив в единственную плоть!"
      
       Все остальное не тянулось долго.
       Трава под ними, что нежнее шелка...
       Беспамятство, бесчисленные "ах!"
       Объятий стиск и душная неволя,
       И Евы крик от страсти и от боли,
       И кровь у ней на алых лепестках...
      
       А дьявол видел, ревновал и злился,
       И так башкой о ствол с досады бился,
       Что обломил до половины рог!
       Таков живот - насмешник и мучитель!
       В актеры метишь, а сидишь как зритель
       И думаешь: "Ведь так и я бы мог!"
      
      
       6.
      
       Но, погружен в духовные занятья,
       Бог не имел о новости понятья.
       Лишь ангел, инспектировавший сад,
       Явясь к нему пред ужином, в докладе
       Оповестил, в свои бумажки глядя,
       О недостаче. Да, пропал гранат!
      
       Бог сразу догадался, чтС случилось,
       Подумал с облегчением "Свершилось!",
       Довольный тем, что вовремя допёр,
       Как поступить, дабы в грядущей драме
       Святым остаться, а они бы сами
       Себе и подписали приговор!
      
       "В чем их вина? Ни мало и ни много, -
       Отметил Бог, - непослушанье Богу!
       Я - ни при чем, я сам не виноват!
       Поступок назову "грехопаденьем",
       И пусть ему поищет объясненье
       Мой будущий церковный аппарат!
      
       А штрафникам надежду дам авансом:
       Вернуться в рай они имеют шансы,
       Когда помрут и обратятся в прах.
       Но век должны трудиться и плодиться,
       И на меня, любимого, молиться,
       И прозябать на собственных харчах!"
      
       Адама с Евой тут же выселяя,
       Бог принял меры по охране рая,
       Велел ворота запирать ключом.
       Ввиду ЧП признал необходимым
       В привратники назначить херувима,
       Вооруживши огненным мечом.
      
       Адам и Ева уходили, каясь,
       В слезах о камень каждый спотыкаясь,
       И Бог махал им нимбом. И суля
       Печалей тьму, в густых туманах тая,
       Навстречу шла никем не обжитая,
       Никем не населенная земля...
      
       2007
      
       ===================
      
      
      
      
      
      
      

       Поэзия войны

      
       "Инвалид, желающий купить правый ботинок,
       хотел бы познакомиться с инвалидом,
       желающим купить левый. Встреча под липами
       на проспекте Победителей".
       Карлис Скалбе. "Два товарища"
      
      
       1.
      
       "Мы не пойдем на мировую
       Нет! Мы пойдем на мировую:
       Как долго не было войны!
       И вот она - нежданным благом,
       И мы идем чеканным шагом,
       В себя чертовски влюблены!
      
       Мы в новых формах дюже дюжи,
       От них полны восторгом души
       И замирают потроха.
       Кто, нас встречая, не дивится?!
       Стреляют глазками девицы
       И в каждом видят жениха!
      
       Как мы в р-рядах р-равненье держим!
       Как мы себя победой тешим!
       Скорее в бой! Куда-нибудь!
       Мы отличиться страшно рады,
       Принять высокие награды
       Всегда готова наша грудь!
      
       Горят на солнце наши сабли,
       Мы всем докажем, как мы храбры!
       Куда-нибудь - скорее в бой!
       Еще в садах не снимут сливы,
       А мы с улыбочкой счастливой
       Придем героями домой!"
      
       2.
      
       Их убивали под Верденом,
       Их, избавляя от гангрены,
       Распиливали на куски,
       Травили газами под Соммой...
       И кровь, и грязь, и пот, и сопли
       Им всем прочистили мозги.
      
       Они опомнились, но поздно.
       Уж не до славы, не до позы,
       И не для форса - костыли!
       Они, придя с полей сраженья,
       В "потерянное поколенье"
       Себя как жертвы занесли.
      
       И, как военные игрушки,
       Наград навесив побрякушки,
       На шумных улицах торча
       И обнажив свои культяпки,
       Они протягивали шапки
       Во имя скудного харча.
      
       А во дворцах - огни и в полночь!
       Ликует правящая сволочь:
       Война приносит барыши!
       Солдатской крови дешевизна
       И дух ура-патриотизма
       Для всякой власти хороши!
      
       Орудий смерти фабриканты
       Считают прибыль, как педанты,
       Им тоже не о чем тужить,
       Пока на свете есть балбесы
       И за чужие интересы
       Готовы головы сложить...
      
       3.
      
       Но память ужасов и бедствий
       Не переходит по наследству,
       Излишки благ - вредны уму.
       И вырастают поколенья,
       Заразу тупости и лени
       Распространяя, как чуму.
      
       Они мотаются в колоннах
       И морды бьют на стадионах,
       Сжигают тысячи машин.
       Они, бросаясь в авантюры,
       Не берегут башки и шкуры
       Дабы "поднять адреналин".
      
       Наполеоны, нападайте!
       Вы им войну быстрее дайте:
       Они судьбой обделены!
       И среди них родятся снова
       И юнгеры и гумилевы -
       Воспеть поэзию войны.
      
       С какой охотой, "на ура" бы
       Они бы шли громить и грабить,
       Насиловать и убивать!..
       Война! Как много в этом звуке,
       Коль ноги в целости и руки
       И силы некуда девать...
      
       2007
      
      
      
      
      

       Свидание с британской свободой

      
       Канары! Испанская, значит, земля.
       Европа, считай. Демократия...
       Копчения для, телеса оголя,
       Шныряет курортная братия.
      
       К услугам туристов немало утех,
       И трудно остаться не в курсе:
       На каждом заборе желающих всех
       Афиши зовут на экскурсии.
      
       Хотите взглянуть на потухший вулкан?
       Увидеть под кратером крокус?
       Пожалте! Садимся. Толпа англичан
       Взбирается тоже в автобус.
      
       Народ пожилой, небогатый народ.
       Не пахнет ни пэром, ни лордом.
       Как мы, обожатели скидок и льгот,
       Что видно, конечно, по мордам...
      
       Расселись. И места хватило сполна.
       И ехать бы надо скорее.
       Однако, не едем. Стоит тишина:
       Как будто бы заговор зреет...
      
       И точно! Глядим, полномочный земляк
       Сего неказистого люда
       Уж катится к нам и уж делает знак:
       "А ну убирайтесь отсюда!"
      
       С чего это вдруг? Это бред или блеф?
       Со статусом нашим не чисто?
       Но мы, как они - на испанской земле,
       И мы, и они - интуристы.
      
       Причины какие, хотелось бы знать...
       Но тип раздражен проволочкой:
       Он нам не обязан отчет отдавать,
       Мы с ними не можем и - точка!
      
       Каких объяснений дождаться хотим?
       Мол, чем произвол объясняем?
       Не скажет же тип: пребываньем своим
       Мы их глубоко оскорбляем!
      
       И правда: какие-то трое сидят,
       Не ровня, чужие людишки.
       К тому же по-русски еще говорят:
       Культуры, конечно, не слишком...
      
       Мол, воздухом с ними дышали б одним,
       Чужие терпели бы взгляды...
       А мы их не знаем и знать не хотим!
       Скоты! Дикари! Азиаты!
      
       Автобус застыл: пароксизм немоты!
       Хоть в ком-нибудь совесть взыграет?
       Куда там! Закрытые наглухо рты!
       И все как один выжидают.
      
       А тип напирает и брызжет слюной,
       Он действует нагло и твердо.
       Уже на подмогу ему за спиной
       Испанский торчит держиморда.
      
       Ценою любою нас надо прогнать!
       О, как изощряется, аспид:
       "Вы паспорт британский должны показать!
       Британский имеете паспорт?"
      
       Испанский холуй неприступен и строг,
       Он медлить не станет с расправой,
       Он весь - ожиданье: единый кивок!
       Фемида испанская, браво!
      
       Что делать? Сдавайся и губы не морщь!
       Возможности наши не равны:
       Ведь мы не осилим британскую мощь,
       Британскую спесь - и подавно!
      
       Изгнаньем из рая в заросший кювет
       Закончилась операция!
       Английский характер не холоден, нет!
       Автобус взорвался... овацией!
      
       Простецкий народец, считай, из низов
       Себя наградил за молчанье:
       От первых рядов до последних рядов
       Катилась волна ликованья!
      
       Великой Британии всей торжество!
       Смотрите, какая отвага!
       Победа! Победа! И жаль одного -
       Не реет британского флага!
      
       Автобус, газуя, рванул под уклон,
       Секунда - и канул, как в воду...
       Вот так-то! Свобода вышвыривать вон -
       Считается тоже свободой?!
      
       Они ее так понимают, увы!
       В этических нормах не ройся!
       Такое устройство у них головы,
       Британской короны устройство!
      
       Полмира в железных объятьях душа,
       Чужие прибрав капиталы,
       Свободу насилия и грабежа
       Свободой она почитала!
      
       Что исстари было - осталось доднесь,
       Моральной не ведая правки...
       Ах, как распирает имперская спесь
       Любую английскую шавку!..
      
       Я к ней нелюбви не намерен скрывать,
       Простите мое святотатство,
       Но мне на такую свободу плевать!
       Где ж равенство ваше? Где братство?
      
       Годами, ушей распустив паруса,
       Ловили мы вас, благородных,
       В эфире вещавших на все "голоса"
       О западных чудных свободах.
      
       Ну что ж, за науку вам кланяюсь впрок,
       Глаза нам открыли вы шире:
       Ценней конституций наглядный урок,
       Ценней фарисейства в эфире!
      
       2007
      
      
      

       Bошь народа

      
       Вошь народа - наше знамя!
       Где вы там? Идите с нами!
       Выше стяг и тверже шаг!
       Вместе с ней без канители
       Мы придем к великой цели,
       И исчезнут мрак и враг!
      
       Весь народ укусы чешет
       И восторгом сердце тешит:
       Что за чудо! Что за Вошь!
       У нее шестерка ножек,
       Хоботок остер, как ножик,
       Коготки бросают в дрожь!
      
       Все любовью к ней согреты
       И несут ее портреты,
       И кричат: ура! ура!
       Дай-то бог тебе здоровья,
       Разбухай от нашей крови
       И соси нас, будь добра!
      
       Держит Вошь большую стражу,
       Пары слов никак не свяжет,
       Говорит лишь "нет" и "да",
       Но народа знает нужды,
       Ей сомненья в корне чужды,
       Волею она тверда!
      
       Сомневаться в ней не смейте!
       Говорите, что до смерти
       Заедает Вошь детей?
       Это сплетни и наветы!
       Не способна Вошь на это!
       Мы не верим вам, ей-ей!
      
       Уважайте наши нравы!
       Если даже вы и правы,
       Знать об этом не хотим!
       Вы, иудина порода,
       Вы не трожьте Вошь народа!
       Мы ее не отдадим!
      
       2006
      
      
      

       Cауна

      
       В неделю раз мы рубим путы
       Текучки, вяжущей, как плющ.
       Рутинной жизни атрибуты
       Мы запираем в шкаф на ключ.
      
       И, как античные скульптуры,
       Во всем величье наготы,
       Спешим в чертог температуры,
       Дабы занять свои посты.
      
       Здесь бег свой прекращает время,
       Эпохи здесь теряют лик.
       Со мною рядом - Марк Аврелий,
       А с ним соседствует Перикл...
      
       Нам не помеха то, что голы,
       Ведь в головах полно идей,
       И мы пророческим глаголом
       Способны жечь сердца людей.
      
       Да, здесь любой из нас - оратор,
       И нам страстей не занимать.
       Мы зажигательней Марата
       И можем Карлу фору дать.
      
       Трибуны, лидеры, горланы,
       Шуты, вожди, любимцы масс...
       Ну почему мы не парламент?!
       Ведь мы умней во много раз!
      
       Мы не щадим дворцы и троны,
       Мы разбираемся во всем,
       Мы переделаем законы,
       Мы все построим и снесем...
      
       Мы все умножим и разделим,
       Мы все честней и лучше их.
       Ведь судьбы мира, в самом деле,
       Решались в банях и в пивных,
      
       В курилках, в саунах и в термах,
       Где все философы - подряд,
       Творцы восстаний, коминтернов,
       Переворотов, баррикад...
      
       Текущих бед означив корни,
       Найдя грядущего модель,
       Наш форум, фыркая, как кони,
       Ныряет в зимнюю купель,
      
       И, уступая утомленью,
       На топчанах, блюдя режим,
       Как накануне погребенья,
       Мы в белых саванах лежим.
      
       2005
      
      
      

       Mонте-Kарло

       О Монте-Карло! О Монте-Карло!
       Тут жизнь шикарна, тут смерть шикарна!
       На райском бреге, Лазурном бреге -
       Триумф заботы о человеке!
      
       О да, конечно, тут шансов тыщи
       В мгновенье ока остаться нищим:
       Рулетка - дура, каналья - карта,
       Безумство риска, угар азарта...
      
       Но если бездной чреваты страсти,
       Не будешь брошен в своем несчастье!
       Решишься жизни закончить серость -
       К твоим услугам отличный сервис!
      
       Ему доверься - и провожатый
       Тебе представит салон богатый,
       Ковры и мебель в старинном духе,
       Там стены глухи и двери глухи...
      
       И с видом скорбным, но деловитым
       Хозяин фирмы придет с визитом,
       Сказать клиенту, мол, пусть рассудит,
       Пути обратно уже не будет...
      
       Продуман четко черед программы,
       Чтоб ты из смерти не делал драмы,
       И чтоб отвага твоя не скисла,
       Первопроходцев увидишь списки.
      
       Такие "звезды" и толп кумиры
       Спешили в череп добавить дыры!
       Окрепни духом: почет немалый
       В такой компашке войти в анналы!
      
       Давай последуй и ты примеру:
       На выбор - пули и револьверы!
       Курок надавишь - и вся наука,
       И ты на небе быстрее звука!
      
       Из ресторана, как бог шалманский,
       Усердный бармен летит с шампанским,
       Любое выбрать имеешь право,
       И тем приятней, что на халяву!...
      
       В соседнем зале, ступая мягче,
       Скучает сервис. И, слух напрягши,
       Все ждут момента, когда же робко
       Там хлопнет выстрел, как в баре пробка...
      
       И вот он! Баста! И опергруппа
       Спешит заняться уборкой трупа,
       И драить, чтобы - ни капли крови! -
       Клиентам новым салон готовя...
      
       Не спит рулетка, не дремлет шарик!
       Но мир любовью всегда одарит!
       О Монте-Карло! О Монте-Карло!
       Тут жизнь шикарна и смерть шикарна...
      
       2006
      
      
      

       Mечта о Голливуде

      
       Какая жизнь! Толпу чаруя
       Богатством, блеском, молода,
       Она летит... О, почему я
       Не голливудская звезда?!
      
       Имел бы я такие груди
       По долготе и широте:
       Как молоко в большой посуде
       Они б плескались в декольте!
      
       Товарок завистью колыша,
       Являя царственность гюрзы,
       В дрожащем свете фотовспышек
       Я получал бы все призы.
      
       Пред журналистскою оравой,
       Тупой стеснительности чужд,
       Я как звезда имел бы право
       Всегда нести любую чушь.
      
       Я без сенсаций не жил дня бы,
       Любимца толп играя роль.
       В элитных клубах до утра бы,
       В себя вливал бы алкоголь.
      
       Я наркоманом стал бы тоже,
       Чертей бы видывал живьем,
       Кутил, устраивал дебоши
       И куролесил за рулем.
      
       "Бульварный" треп вокруг аварий,
       Свистки полиции, скандал,
       Разбитый вдребезги "Феррари" -
       Всё громкой славы капитал!
      
       Я красовался бы в "Плейбое",
       Мужскую воплотив мечту,
       Я бриллиантовой игрою
       Свою сладил бы наготу.
      
       Едва сводя концы с концами,
       Не знал бы в прихотях границ
       И подхалтуривал в рекламе
       Духов и краски для ресниц.
      
       И, продаваясь все дороже,
       Я б умножал растущий спрос,
       Себя ломая и корёжа
       Изобретеньем знойных поз,
      
       Как символ "секси" двигал тазом,
       И как певец народных дум
       "Искусством женского оргазма"
       Я закрепил бы свой триумф.
      
       А как бы я влюблялся, ужас!
       Как я страдал бы от любвей,
       Сводя число своих замужеств
       К числу полученных ролей.
      
       Какое пиршество для прессы -
       Стриптизы тела и души:
       Бракоразводные процессы,
       Супружеские дележи...
      
       Лица меняя выраженья,
       Годов смягчая произвол,
       От натяженья к натяженью
       Я так по жизни б шел и шел,
      
       Я был бы ею сыт по горло,
       Я в ней бы смысла не искал,
       И смерть взирала бы покорно
       На мой фарфоровый оскал.
      
       2006
      
      
      

       Он

      
      Его я страшно раздражаю:
      Стихи какие-то рожаю!
      Ему я словно бы врежу:
      Какого черта я пишу?!
      
      А он об этом знать не хочет:
      Сей факт его тщеславье точит
      И нарушает тем уже
      Уравновешенность в душе.
      
      А что его гнетет и гложет,
      Он мне в лицо сказать не может
      И глубоко в себе таит,
      Чтоб сохранять спокойный вид.
      
      Когда-то, в суетные годы,
      Из позы, гонора и моды
      Среди деляг и заводил
      Себе он имидж учредил:
      
      В борьбе за самоутвержденье
      В себе самом изжить сомненья
      И, чтоб апломба не смущать,
      Чужих удач не замечать!
      
      И в нем закваска эта бродит,
      Он до меня как бы снисходит,
      Он точно знает и давно,
      Что мне дано и не дано.
      
      Он должен выразить усмешкой,
      Что он во всем меня успешней,
      В нем убежденье, как броня,
      Что он во всем мудрей меня.
      
      Не уступая в том и в этом,
      Он должен быть авторитетом,
      Он должен лезть из кожи вон,
      Чтоб доказать, что он... что он...
      
      Мне где-то жаль его, беднягу,
      Домой приду и спать залягу,
      Но не засну порой всю ночь,
      Не зная, как ему помочь...
      
      2007
      
      
      

       А кто они?...

      
      А кто они, народные герои?!
      Не те, кто наживают геморрои
      И на портках просиживают дыры,
      Разгадывая тайнописи мира,-
      Сердца народа безраздельно занял,
      Кто землю кровью, не жалея, залил,
      Добра и власти больше заграбастал,
      Могуществом, роскошествуя, хвастал,
      Растя в сердцах упорно и жестоко
      Любовь из смеси ужаса с восторгом...
      
      А кто они, народные витии?!
      Не те, что сеют истины святые,
      И,не боясь ни тюрем, ни опалы,
      За общие воюя идеалы,
      О судбах человечества пекутся, -
      А те, что мяч гоняют грязной бутсой
      И щеголяют красными трусами
      И клюшкой перебитыми носами,
      Они в свое уверовав величье,
      Не замечая спазм косноязычья,
      Бубнят уныло о голах убойных,
      Собой затмивших кризисы и войны...
      
      А кто они, ловцы любви и культа?!
      Не те, что умирают от инсульта,
      Сгубив себя во славу медицины
      И осчастливив смертников вакциной,-
      А те, кто в пляске света на подмостках,
      С разложенным наркотиками мозгом,
      Ушные перепонки рвя на клочья,
      Железный рок наяривают в корчах,
      От рёва своего одуревая
      И в буйство сумасшествия впвдая,
      И, завершив стриптизом выступленье,
      Фанатиков прводят в исступленье...
      
      А кто они, народные кумиры?!
      Не те, кто посвятил народу лиры,
      Кто нес ему науки и культуру
      И строил чудеса архитектуры, -
      А кто, своей играя жизнью бренной,
      Перед быком выходит на арену,
      Дразня его плащом кроваво-алым,
      Коля его отточенным металлом,
      И, теша риском труса и садиста,
      Спектаклем гнусным делает убийство
      
      2005
      
      
      

       Сто тортов

      
      Всё о"кей! Оружье роздано,
      И судья судить готов...
      Сто тортов летают в воздухе!
      Сто тортов!
      
      Нет минуты звездней!
      Нет занятней спорта:
      "Кто по морде виртуозней
      Съездит тортом?!"
      
      Съемочная группа
      Вся в ажиотаже:
      Повезло ей крупно
      С телерепортажем!
      
      "Репортер находчив! -
      Дикторы хохочут.-
      Ах, какая тема
      Из безе и крема!"
      
      И хвала, и честь - эфиру!
      Ради вящей славы
      Покажи, Европа, миру
      Лучшие забавы!
      
      Чтоб смеялся модерново
      С криками да гоготом,
      Разыграй-ка Ватерлоо
      С медом,
      С маслом,
      С йогуртом!
      
      Детворе,живым скелетам,
      Африки говеющей -
      Представляю, как бы это
      Полюбилось зрелище!
      
      Эти хохмы - хохмы ради,
      Отступя в историю,
      И в блокадном Ланинграде
      Показать бы стоило!
      
      Мерзли, пухли, помирали
      Жертвы зла тотальные,
      В игры эти не играли
      Интеллектуальные...
      
      Сливок взбитых -
      В пыльной россыпи
      Под ногами месиво...
      Сто тортов летают в воздухе -
      Жутко
      Весело!
      
      2005
      
      
      
      

       Kупе

      
       Купе прорезал солнца лучик.
       Ужель единственный попутчик?!..
       Успев примчаться кое-как,
       Студент снимает свой рюкзак,
       С трудом засовывая в рот
       Многоэтажный бутерброд.
      
       Девица входит при параде.
       Копна волос, цветные пряди.
       Кольцо в пупке. Толста, как слон.
       В мобильный тычет телефон.
       Вставляет в уши провода.
       В глазах - металл. Собой горда.
      
       Вот пудель чистый, как из бани,
       На поводке приводит пани,
       В нем беспокойства дополна:
       Не потерялась бы она!
       Но пани здесь, и нет тревог,
       У ног ее счастливец лег.
      
       А вот еще заходят двое,
       Хранят молчанье гробовое,
       И друг от друга прячут взгляд,
       И в окна разные глядят,
       И в каждом - злости до черта!
       Ага, семейная чета!..
      
       Весной упившись долгожданной,
       Цветут за окнами каштаны,
       Бегут тоннели и мосты
       И рапса желтые холсты,
       И солнце бродит по купе,
       Кольцом играя на пупе...
      
       2006
      
      
      

      Воспоминание о "самом читающем народе"

      
      Как плоть от плоти коллектива,
      Трудились мы. Зарплата шла.
      Любая инициатива
      Непозволительной была.
      Нам счастье общее ковалось,
      Страна пеклась о нас, как мать.
      И что еще нам оставалось?!
      Читать! Читать! Читать! Читать!
      
      Что было делать горемычным -
      С избытком выдумки и сил?
      В них труд занудный и безличный
      Порывы творчества гасил.
      Ничто вокруг не изменялось.
      Десятки лет и тишь и гладь!
      Скажите, что нам оставалось?!
      Читать! Читать! Читать! Читать!
      
      Чтобы народ при виде домны
      Сходил от радости с ума,
      Ему в башку вбивали тонны
      Пропагандистского дерьма.
      И вот держа в карманах фиги,
      Не зная способа сбежать,
      Все эмигрировали в книги:
      Читать! Читать! Читать! Читать!
      
      Сегодня мы имеем выбор,
      Мы, чем хотим, увлечены,
      Куда хотим, плывем, как рыбы,
      И уж давно отлучены
      От культпросвета, агитпропа:
      Пришло свободы торжество!
      И догоняем мы Европу,
      Где не читают ничего...
      
      2005
      
      
      
      

      Камуфляж

      
      Всю жизнь прожив в советском заточении,
      Чуть шевеля умишками кургузыми,
      На Запад мы смотрели с вожделением,
      Свободы культивируя иллюзии.
      
      Под оболочкой вежливой учтивости
      Людского рода спрятан вечный двигатель:
      Не ищущий ума и справедливости,
      Он зиждется на глупости и выгоде!
      
      А остальное - формы ли правления,
      Вожди, доктрины - Маркса ли, Иисуса ли -
      Всё камуфляж!
      Какое облегчение -
      Лишить себя еше одной иллюзии...
      
      2005
      
      
      

       Bозрастные сентенции

      
       Пенсия! Усилий - никаких!
       Получай и радуйся, мерзавец!
       Мы у всех, от самых молодых,
       Вызываем бешеную зависть.
      
       Эту зависть рьяно оправдай:
       Проживи и дольше, и полезней!
       Витамины пачками глотай,
       Чтобы лишних избежать болезней.
      
       Позабывши нечто, на склероз
       Не греши: он - вымысел досужий.
       Память та же, и, считай всерьез,
       Память эта - девичьей не хуже!
      
       На людскую глупость не сердись,
       В ней всегда отыскивая юмор.
       Что не пишут писем, не дивись:
       Думают, наверное, что умер.
      
       Не считай былые синяки,
       Не ищи в судьбе своей изъяны
       Да снимай пред зеркалом очки,
       Чтобы в нем не встретить обезьяны.
      
       Женскими улыбками не мерь,
       Всё ли ты еще жеребчик модный,
       Но украдкой тщательно проверь
       Состоянье пуговиц и "молний".
      
       И, в гостях объевшись, сгоряча
       Ты себе трагедию не делай:
       Ведь "всего-то, чтоб была свеча",
       Как прекрасно выразилась Белла.
      
       2006
      
      
      

       Mладенческая элегия

      
       Смотрит дитя ошалело, горами игрушек завалено:
       Кто эти люди вокруг? Почему собрались, как на вече?
       Нет у них дел никаких? Или скопом с работы уволены?
       Ладно б, торчали, глазели, раз больше заняться им нечем.
      
       Нет же, ведь пальцами тычут, щетиною щек прислоняются,
       Дергают за руки, за ноги, за уши, за нос,
       С ног по макушку уже облизали всего, обслюнявили...
       В этом театре хоть на ночь опустится занавес?!
      
       Так допекли меня львами, слонами, гориллами, кошками, лисами,
       Лают, мяукают, воют, ревут и рычат и кусаются даже!
       Вспомнили всё, что из мира животных смотрели они в телевизоре,
       Нет, не отвяжутся, видно, пока мне всего не покажут!
      
       Кто над собою, как мячик, бросает меня, хохоча заразительно,
       Ладно, хоть ловит пока что! Спасибо!.. Раз хочется, пусть веселится!
       Это не дед и не дядька! Шальные причуды родителя!..
       Мы еще мало знакомы друг с другом, я здорово путаю лица!
      
       Дед-то - вон тот, что трещит мотоциклом в предстартовом будто б режиме,
       Скоро, как рокер, газуя, носиться начнет по квартире он!
       Старый осел, и пыхтя и свистя, ты еще паровоз покажи мне,
       Механизм кривошипно-шатунный движеньем локтей имитируя!
      
       Кто это, бабка ли, тетка, не знаю, теперь надо мною нагнулась,
       Очень ей нравится строить гримасы и корчить дурацкие рожи.
       Взрослым такое покажет, подумают сразу - рехнулась,
       Тут же ребенок, мол, глупый, ни в чем заподозрить не сможет...
      
       Я уж не знаю, как мне отвязаться от этого сборища,
       Плакать начну, так подумают: плохо меня развлекали.
       Лучше не будет, начнут изощряться всё больше и больше,
       Так что и смысла мне нет упражняться в подобном вокале.
      
       Глядя, однако, на это на всё, тут вопросом задаться нелишне:
       Это они придуряются только, и всё это лишь понарошке?
       Или они в самом деле такие? Тогда мои плохи делишки:
       Целую жизнь повелит мне наследственность топать по той же дорожке.
      
       Целую жизнь мне с такою роднею пришлось бы мириться..
       Ладно, помалкивать надо. А что мне еще остается?!
       Кто-то заранее спрашивал разве, хочу ли родиться?
       Раз уж родился - терпи! И не то еще в жизни придется...
      
       2005
      
      
      

       Pоскошь общения

      
       Ты? Алё! Алё! Ты слышишь?..
       Я-то слышу...не кричи...
       Ты мне прямо в ухо дышишь...
       Ты нашел свои ключи?...
      
       Где лежали?... Кто смеется?
       Я смеюсь? Ну ты даешь!
       Ты с зонтом? Откуда солнце?
       Полчаса бушует дождь!
      
       Обещали только ночью,
       Все у них наоборот...
       А сейчас ты где? На почте?
       У тебя болит живот?
      
       Как вернешься, выпей уголь!...
       Что?... Понос или запор?...
       Да, в буфете... правый угол...
       Где у нас стоит кагор...
      
       Как "стоял"? Уже пустая?
       Не хватило терпежу?!...
       Да, я еду на трамвае...
       Да, я скоро выхожу...
      
       Я тут видела Кандыбу,
       До чего ж тоща! Как глист!..
       Кстати, будешь делать рыбу,
       Не забудь лавровый лист!
      
       И не ставь огонь на полный...
       Ты с дождя убрал матрас?...
       Я тебе еще напомню...
       Да, я звякну через час...
      
       Не ругайся матом - люди ж!...
       Ты жуешь? А что жуешь?..
       Ну, скажи, скажи, что любишь...
       Это правда? А не врешь?
      
       2005
      
      
      
      

       Из цикла "Жизнь в искусстве"

      
       Вот и все. Смежили очи гении...
       Нету их. И все разрешено.
       Давид Самойлов
      
      

       "Гамлет", комедия Шекспира

      
       Гул затих. Он на подмостки вылез.
       В синих джинсах. Всем вооружен:
       Видеопроигрыватель "Филиппс",
       Автомат, мобильный телефон.
      
       Неспокойно в датском королевстве.
       Мрачен принц, как туча при грозе.
       Непонятно, то ли куролесит,
       То ли дома у него не все.
      
       Где отец? Убит? Молчанье глухо...
       Как, не износивши башмаков,
       Королева кинулась, как шлюха,
       Совмещать с поминками альков?!
      
       Чует Гамлет: подозренья вески.
       Прячет правду королева-мать.
       Гамлет рассылает эсэмэски,
       Тайну тайн пытаясь разгадать.
      
       Все обрыдло, все ему до фени:
       Лишь бы вправить вывихнутый мир!
       Увядает юная Офелия,
       Гамлета влюбленного кумир:
      
       Телевизор не включает даже,
       Жвачкой даже брезгает подчас,
       Холодна к хитам и макияжу,
       И к кроссовкам марки "Адидас".
      
       Враг повсюду! Но - один уж пойман!
       И в портьеру, не жалея пуль,
       Разряжает Гамлет всю обойму,
       И Полоний валится, как куль.
      
       Выручил, спасибо, друг Горацио,
       Гамлета надеждой окрыля:
       Помешать утечке информации
       Не смогли спецслужбы короля!
      
       В замке Призрак ходит до рассвета,
       Он взывает к наказанью зла.
       Он подбросил видеокассету,
       Что в сокрытой камере была!
      
       Наконец-то Принцу явит милость
       Этот мир, похожий на тюрьму!
       Видеопроигрыватель "Филиппс"
       Открывает истину ему.
      
       Вот скамья, от солнца - с позолотой,
       Вот он, приближающийся кат,
       Королю, сморенному дремотой,
       В ухо опрокидывает яд...
      
       Гамлет весь, как огненная лава,
       В бешенстве грозит "Ну погоди!"
       Все с себя срывая, кроме плавок,
       Выдирая космы на груди.
      
       Будто буйство овладело мозгом,
       Принц в ногах не сдерживает прыть,
       И, скача, катаясь по подмосткам,
       Размышляет "быть или не быть?"
      
       Быть, конечно! Повеленье века!
       Отомсти, свободный индивид!
       ...Созовет он двор на дискотеку
       И при всех убийцу уличит!...
      
       "Ты умрешь, как твой холуй Полоний!" -
       Клавдию кричит он сам не свой
       И пихает в рот ему полоний,
       По заказу присланный Москвой.
      
       Умирает Клавдий все ужасней.
       Лысый череп. Белокровье. Рак...
       Гамлет коронован и согласья
       Просит у Офелии на брак.
      
       По спине похлопывая деву,
       Вопрошает, радостен и горд:
       "Ты пойти согласна в королевы!"
       И в ответ он слышит: "Да, милорд!"
      
       Льются вина, веселятся гости,
       Поглотив жаркое и десерт.
       Произносит свадебные тосты,
       Обнимая Гамлета, Лаэрт.
      
       Гамлет в путь пускается неторный,
       Не жалеет силы и труда,
       Проводя глубокие реформы
       В области престола и суда...
      
       В нимбе славы режиссер и критик:
       Найден с современностью контакт!
       И, довольный, рукоплещет зритель,
       Увидав классический спектакль.
      
       2006
      
       =======================
      
      
      

       Super-star

      
       Не может быть! Какой кошмар!
       Я - ветеран с длиннющим стажем!
       Я скоро буду Super-star
       И с каждым годом - суперстарше!
      
       2007
      
      
       ========================
      
      
      

       Из поэмы "Былое и дамы"

      
      

       Первое вступление в поэму: о себе

      
       Я, классики чтитель упрямый,
       Поклонник лирических муз,
       За тему "Былое и дамы"
       С трепещущим сердцем берусь.
      
       Хватило б ее на поэму...
       Рука над бумагой дрожит...
       Такая пикантная тема
       Легла предо мной - и лежит!
      
       Не хроника это, признаюсь:
       Я скуки хронический враг!
       За точность не всюду ручаюсь,
       Все было и так и не так.
      
       О дамы, удел наш вассальный -
       На службе у вас состоять!
       О чем бы еще мы писали,
       Поэтов несметная рать?!
      
       Любовь, как известно, спонтанна,
       Как радость, как боль и беда,
       И страсти, как струи фонтана,
       Не знаешь, ударят когда.
      
       Инстинкт полового влеченья
       Играет людскою судьбой,
       В смущенье вводя и в стесненье,
       В сомненье, в тоску, в непокой...
      
       Пока мы бывали моложе,
       Робела открыться душа,
       И думалось, что же поможет
       Покрыть дефицит куража?!
      
       Чем смелости бедность восполнишь,
       Чтоб было на все наплевать?
       И думалось: может, на помощь
       Великие тени призвать?!
      
       Наверно бы, я не исполнил
       Традиции русской призыв,
       Когда бы о Пушкине вспомнил,
       Баркова при этом забыв?
      
       Пусть будет язык мой богаче
       И в темах я буду храбрей,
       Творя осененным Боккаччо,
       Смеясь вдохновленным Рабле!...
      
       А вышло, что возраст - награда,
       И есть в нем одна благодать:
       Стесняться мне больше не надо
       И нечего больше скрывать!
      
       Что скажут? Плюю многократно
       На всяческий вздор и навет!
       Что могут подумать? Понятно:
       Рехнулся на старости лет!
      
       Итог сформулирую вкратце,
       Банальным предстать не боясь:
       И с прошлым своим расставаться,
       Конечно же, надо смеясь!
      
      
      

       Второе вступление в поэму: об эпохе

      
       Да, возраст влияет неплохо,
       От комплексов лечит зане.
       Но надо восславить эпоху,
       На помощь пришедшую мне.
      
       Ну кто бы в минувшие годы
       Представил подобную жизнь?!
       Как сладкое слово, свобода
       Пришла и велит: "Обнажись!"
      
       И те, кто свободою бредил,
       Покоя лишились в гробу,
       Увидев, какие же время
       Сегодня снимает табу!
      
       На смену принцессам и принцам,
       Игравшим невинный роман,
       Какое количество фрикций
       Сегодня пришло на экран!
      
       Какие прекрасные шоу
       Фиксирует камеры зрак:
       Ища ощущений бомжовых,
       Герои играют макак!
      
       Свои выставляют амуры
       Юнцы в поцелуйном пылу,
       Родена живые фигуры
       Играя на каждом углу.
      
       Мы вправе гордиться эпохой:
       Границ удовольствиям нет!
       Какая могучая похоть
       Заполнила весь интернет!
      
       "Бульвар" сноровистее гончей
       В чутье на чужую постель.
       В каких эротических корчах
       Позирует нынче модель!
      
       Какие прекрасные моды:
       Совсем не насилуют дам,
       И каждая - чудо природы,
       И в воздухе носится "Дам!"
      
       По улицам идучи скопом,
       Зажав телефоны в горсти,
       Народ занимается трепом,
       Чтоб тайны свои разнести...
      
       Приветствую гомиков! Браво!
       Завидую вам, ребятня!
       (Какой оглушительной славы
       Природа лишила меня!)
      
       Несите же звание гордо!
       В сравнение с ним не идет
       И титул наследственный лорда,
       Какой королева дает!..
      
       В эпоху таких откровений
       Я был бы убог и смешон,
       Когда половых извращений
       Я начисто был бы лишен.
      
       Охотники! Вы их найдете,
       Поэму сию прочитав:
       Пред вами - история плоти
       Со всякими love и не love.
      
       Судите меня, коль угодно,
       Ищите любой компромат,
       Поставьте, скандальным и модным,
       С любимцами публики в ряд!
      
       Стриптизом заняться, ей-богу,
       Охота во всей полноте!
       Пора! По мандату эпохи
       Я должен писать о манде!
      
      
      

       XI. Комплиментарий

      
       Легкий мороз и далекий туман...
       Щек твоих дай укусить Джонатан!
       Белое поле, чернеющий лес...
       Уха позволь мне пригубить Дюшес!
      
       Палок мельканье, шуршание лыж...
       Глаз твоих дай поцелую Кишмиш!
       Не убегай же вперед и вперед:
       Губ твоих жажду медовых Ренклод!
      
       Слаще арбуз? Ананас? Абрикос?
       "Нет!" отвечаю на каждый вопрос.
       Разве не ты ароматнее роз?!
       Разве волос не чудесен кокос?!
      
       Профиль нежнее твой или анфас?
       Что за вопрос?! Производят гипноз
       Профиль, анфас, двоеточие глаз,
       Римская шея и греческий нос!
      
       Ты - мой алмаз! Я с тобою - Крез!
       Ты без прикрас воплощенье чудес.
       Неоценим ни на вкус, ни на вес
       Стройных телес деликатес.
      
       Капище муз! Сладострастия бес!
       Как напоказ, лобызая взасос,
       Вводишь в экстаз, унося до небес,
       Вводишь в искус, виртуоз поз!
      
       Жил бы я раньше, так был бы француз,
       Был бы не трус и не дул бы в ус,
       Каждый каприз романтических грез
       Я исполнял бы шутя и всерьез.
      
       Шпагу держал бы наперевес,
       Как Арамис и Атос, и Портос,
       Всем твоим недругам наперерез
       Нес меня конь бы в жару и в мороз.
      
       Дамы прекрасной блюдя интерес,
       Ей бы в карете устроил стриптиз.
       Был бы повеса из всех повес
       И ловелас, как де Сад - маркиз!
      
      
      

       IX.Женская геометрия

      
       Чтоб женщина мужчину привлекала,
       Ее творец использовал лекала,
       Да не одно, а тысячи лекал!
       Ему казался грубым даже циркуль,
       Творец хотел, чтобы мужчина зыркнул
       На женщину - и сразу же взалкал!
      
       Что ни возьмите - руки, ноги, выю,
       У женщины все линии кривые!
       Или возьмите груди и живот:
       Мужское разожжет воображенье
       Изысканнейших линий сопряженье,
       Одной кривой в другую переход.
      
       Сказать нельзя наверно (а пора бы!)
       Гипербол больше в ней или парабол,
       Но замысла понятен лейтмотив:
       В ней все кривые - высшего порядка,
       Чтобы рука по ней скользила гладко,
       Ничтожного угла не ощутив!
      
       И выпуклость, и вогнутость на теле
       У женщины - событие в постели
       Для всех мужчин во время увертюр:
       Они находят новые тропинки,
       Переходя овражки и ложбинки
       И упиваясь плавностью фигур!
      
       Признаемся, что явно не в порядке
       Те, тощие как смерть дегенератки,
       Из острых состоящие углов,
       Что выступают, бедрами вихляя,
       Капризы моды дикой представляя,
       Для них найдется ль пара добрых слов?!
      
       Кому приятно ребра этой крали
       Перебирать, как клавиши рояля,
       Обнять ее, как клюшку хоккеист(!
       Да, угловатость - это признак брака,
       Какой мы видим на полотнах Брака.
       Но что от Брака требовать? Кубист!
      
      
       2005-08
      
      


  • Комментарии: 1, последний от 22/06/2016.
  • © Copyright Вербин Евгений Иванович (skazka@volny.cz)
  • Обновлено: 25/04/2017. 77k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.