Везиров Абдул-Рахман Халил оглы
Моя дипслужба

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 26/12/2016.
  • © Copyright Везиров Абдул-Рахман Халил оглы (thetimur@gmail.com)
  • Обновлено: 06/09/2013. 267k. Статистика.
  • Статья: Мемуары
  • Оценка: 6.29*6  Ваша оценка:

    А.Х. Везиров

    МОЯ

    ДИПСЛУЖБА




    "Художественная литература"

    Москва 2009

    УДК 82/89

    ББК 84

    Ве 26

    Вступительное слово
    Б.Н. Пастухов

    Везиров А.Х

    Ве 26 Моя дипслужба. - М.: ФГУП Издат. Худож. лит., - 2009. - 192 с.: ил.

    В воспоминаниях государственного и политического деятеля, Чрезвычайного и Полномочного Посла А.Х. Везирова рассказывается о периоде его дипломатической работы в странах Южной Азии - Индии, Непале и Пакистане.

    Впечатления и оценки автора передают дух того времени, атмосферу отношений Советского Союза со странами этого региона.

    В книге использованы дневниковые записи и материалы дипломатического архива, а также фотографии из личного архива автора.

    УДК 82/89

    ББК 84

    љ Везиров А.Х. 2009.

    љ Вступительная статья.

    Б.Н. Пастухов. 2009.

    љ Издательство "Художественная

    ISBN 9785280034389 литература". 2009 г.

    Посвящается

    светлой памяти
    любимой супруги Ирины,
    по настоянию которой
    я написал эту книгу

    В книге "Наука быть счастливым", написанной 950 лет назад, средиазиатский поэт и государственный деятель Юсуф Баласагуни рассуждает о том, каким должен быть муж, назначаемый послом (М., "Художественная литература", 1971):

    "Не торопясь, элик*, решай дела

    При назначении нового посла.

    Ему нелегкий путь предуготован

    Пусть будет он умен и образован,

    Чтоб все твои дела в краях чужих

    Он возвышал своим участьем в них.

    Пусть будет твой посол не чужд уловок,

    Владея словом, пусть он будет ловок.

    И подтвердить пусть будет он готов

    Улыбкою своей правдивость слов.

    Но пусть, слова обдумывая чьиґто,

    Он понимает, что за ними скрыто.

    В чужих краях, элик, твои дела

    Зависят от способностей посла.

    Твой подданный, кто к золоту стремится,

    Для должности посольской не годится.

    Пусть будет твой посол добросердечен,

    Умом и бескорыстием отмечен,

    И скромность в довершение всего

    Пусть будет украшением его,

    Чтоб с ним никто не избегал сближения

    И не терял, сближаясь, уваженья.

    Пусть в нем живет любовь к письму и чтенью,

    Пусть отдает он дань стихосложенью,

    Пусть в шахматы играет он и в кости

    И развлекает приходящих в гости.

    Посланник всеми свойствами своими

    Твое чернит иль возвышает имя.

    И тот, кто будет у тебя в послах,

    Пусть говорит на разных языках,

    Но помнит, что уменье чтоґто скрыть

    Порой ценней уменья говорить.

    Пусть тем мужам, кто любит пить вино,

    Послами стать не суждено.

    Пусть тот, кого пошлешь ты с важным делом,

    Прекрасен будет и душой и телом.

    Я повторю: назначь послом такого,

    Который обладал бы даром слова:

    И злого человека сладкой речью

    Располагаем к мягкосердечью.

    Речь - это меч посла; и если в деле

    Она остра - посол достигнет цели.

    Так отыщи достойного и смело

    Поручи ему любое дело.

    Пошли его, доверья не тая,

    В далекие и в близкие края".

    * Элик - правитель.

    Пройденный Вами жизненный путь наполнен интереснейшими событиями и свершениями. На дипломатическую службу Вы пришли как уже сформировавшийся крупный политический работник. Это способствовало Вашему быстрому становлению как квалифицированного дипломата, успешно отстаивавшего наши национальные интересы.

    Ваша деятельность на постах Генерального консула СССР в Калькутте, Чрезвычайного и Полномочного Посла в Королевстве Непал, затем в Исламской Республике Пакистан отличалась высоким профессионализмом, масштабом, активностью, деловым подходом к решению возникавших проблем.

    Коллеги по работе высоко оценивают Вашу деятельность, с теплотой вспоминают Ваши отзывчивость, человечность и внимательность к людям. Подтверждением этой оценки являются Ваши многие государственные награды.

    Из поздравления МИД Российской

    Федерации к юбилею А.Х. Везирова

    Дорогие читатели!

    Перед Вами записки Чрезвычайного и Полномочного Посла Абдул-рахмана Халиловича Везирова о времени его работы в Индии, Непале и Пакистане. Они затрагивают важные темы наших отношений с этими исключительно важными для бывшего Советского Союза и нынешней России государствами.

    Не пытаясь пересказывать содержание книги, отмечу, что наблюдения автора весьма остры, характеристики событий, различных лиц и деятелей государственного масштаба точны и содержательны. Объективно и принципиально поставлен диагноз событиям того времени в Афганистане.

    На мой взгляд, весьма важно, что все повествование окрашено глубокими личными симпатиями, добрым взглядом автора на людей, с кем сталкивала его судьба, на жизнь тех стран, где автору было доверено работать. В записках-воспоминаниях А.Х. Везирова есть не только глубокое содержание, но и, что очень важно, своеобразный стиль. Это он выносил и написал этот текст.

    В одной из глав автор оправдывается перед читателями за то, что, возможно, перегрузил свое повествование множеством имен, прежде всего коллег, с которыми ему приходилось работать. Может быть, кто-то и не примет эти оправдания, но Абдул-рахман Везиров не был бы собой, если бы не сказал доброе слово о тех, кто вместе с ним, плечо к плечу, ковал авторитет и величие нашей страны за ее рубежами.

    Может сложиться впечатление, что автор перехваливает себя, но это не так. Объективно результаты труда крупного дипломата А.Х. Везирова, оценки нашего внешнеполитического ведомства и зарубежных деятелей сделанного им, говорят весьма выразительно.

    Пишу и все время сдерживаю себя - как бы "не перебрать" в оценках автора - ведь он мой старый товарищ, близкий, дорогой друг. Знаю его так давно и нежно почитаю, что все мои добрые слова о А.Х. Везирове не вместят и толики тех добрых чувств и уважения, которые питают, к нему не только я, но многие, многие люди в России, в бывших республиках Советского Союза, и в тех зарубежных странах, где своим трудом он оставил добрый след.

    Еще об одном. Как это правильно, что автор посвящает книгу Ирине Константиновне Везировой, его супруге, верному другу, которая всегда и во всем была соавтором его успехов в работе и мужественно делила все трудности и горечь ударов судьбы.

    И последнее. Абдулрахман Халилович замечает, что когда-то Генеральный Секретарь ООН Курт Вальдхайм подарил ему книгу со своим автографом, а тем, кто просил его о том же, ответил: "Я даю автограф и пишу пожелания только тем, кто прочитал мою книгу". Наверное, не все, дорогие читатели, получат автограф автора, так как встретиться с ним в нашей бурной сегодняшней жизни не просто, но прочитаете Вы эту книгу с большой пользой и удовольствием.

    Б. Пастухов,

    Чрезвычайный и Полномочный Посол

    Некий читатель сказал Альберу Камю:

    "Автор берет слово, не дожидаясь, чтобы ему его дали. Без полномочий".

    "Как без полномочий? - воскликнул Камю.

    - У нас есть полномочия.И самые высокие - наша совесть".

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    С юных лет я интересовался вопросами внешней политики. Один из родственников называл меня "политическим мальчиком". Стал изучать английский язык, зачитывался мемуарами выдающихся дипломатов и политиков.

    Окончив в 1947 году знаменитую бакинскую школу Љ 160 (в аттестате зрелости стояли пятерки и лишь одна четверка за сочинение - тогда за это не давали медаль), я намеревался поступить в Московский государственный институт международных отношений. В тот год в Баку приехали сотрудники этого вуза для набора абитуриентов. Подал документы, сдал положенные экзамены и после собеседования был зачислен в МГИМО. Сообщили о дате выезда в Москву. Однако когда я принес домой выданное отъезжающим теплое пальто, собрался семейный синклит, на котором старшие посоветовали не нарушать фамильную традицию и получить инженерное образование. При этом добавили: будет хорошая голова - сможешь стать дипломатом, во всяком случае, всегда выручит профессия инженера. Без разрешения руководителя Азербайджанского Государственного университета, где мы сдавали вступительные экзамены, не возвращали аттестат зрелости. Когда я и мой дядя Джалил Рзаевич, знакомый с ректором Абдуллой Исмаил оглы Караевым, зашли к нему, тот всячески пытался разубедить нас и, возвращая аттестат, в раздражении надорвал его?В 2009 году МГИМО закончил мой внук Халил..

    В тот же день, сдав экзамен по азербайджанскому языку, я был зачислен на первый курс энергетического факультета Азербайджанского индустриального института.

    В последующем, уже на комсомольской работе, делались предложения о переходе на дипломатическую работу, но мне нравилось то, чем я тогда занимался.

    Все же я стал дипломатом - первым и, как оказалось, единственным в истории СССР азербайджанцем - Чрезвычайным и Полномочным Послом, возглавлявшим дипломатические миссии великой державы.

    Думая о прожитом, я всегда с огромной теплотой вспоминаю свою жизнь в Комсомоле и Дипломатии.

    60-е годы прошлого столетия были временем бурного развития экономики страны, освоения новых регионов, создания целых отраслей, расцвета науки, невиданных достижений в космосе. Во всем этом активно участвовал Комсомол. Памятны Всесоюзные ударные комсомольские стройки, в том числе крупнейшие в мире Братская и Красноярская ГЭС, сотни предприятий металлургии, химии и т. д. Комсомол вел активную международную деятельность, поддерживая борьбу молодежи за мир. Участвуя в этой работе, побывал во многих странах мира.

    Комсомол распахнул передо мной великую страну, подарил общение с замечательными людьми, многому научил, дал жизненный простор. Простор не последнее дело. Недаром в маленьком водоеме рыба останавливается в росте и получаются мелкие карасики. С тех пор трепетно храню свой комсомольский билет Љ 00000004, а также членский билет мамы, секретаря комсомольской организации педагогического училища в Шуше (Нагорный Карабах).

    Дипломатическая деятельность предоставила счастливую возможность познакомиться с новыми странами, иной культурой, общаться с прекрасными людьми, давала осознание того, что ты вносишь вклад в укрепление престижа своей страны, в развитие ее отношений с другими государствами.

    12 лет (июнь 1976 - май 1988) длилась моя дипломатическая служба - Индия, Непал и Пакистан. Время интереснейшей, познавательной работы.

    Именно в Комсомоле и на Дипслужбе у меня появились искренние друзья и соратники. Они составляют большинство в перечне фамилий в моем телефонном справочнике.

    Подводя итоги раздумьям о тех годах, ощутил, что их восприятие невозможно без грусти. Конечно, нередко грущу, вспоминая то время, но эта рефлексия окрашена светлыми красками.

    Впечатлений и воспоминаний, не знающих давности, - на всю жизнь. О них мой рассказ - с надеждой на великодушие читателя.

    Приступая к повествованию, считаю долгом выразить признательность и глубокое почтение всем, кто приобщал меня к общественно-политической деятельности и великому искусству дипломатии, помогал достойно нести звание представителя великой державы - СССР.

    В текст намеренно включено множество фамилий людей, с которыми вместе работал и которым многим обязан. Возможно, это утяжеляет повествование, но еще более я утяжелил бы свою совесть, не назвав прекрасных наставников, соратников и друзей. Пусть простят меня те, кого не упомянул: и им мой привет и благодарность.

    Память сохранила огромное число событий, из которых и состояла моя жизнь и жизнь вокруг. Многое восстановил в памяти, покопавшись в мидовском Архиве внешней политики. Нелегко дались мне эти воспоминания. Писались они долго и, как в далекие школьные годы, - перышком, макая в чернильницу... По мере того, как идет время, становится все труднее писать о них, хотя с возрастом многое видится как в бинокле: чем дальше, тем четче. Испытал на себе, как сложно придать форму обилию сведений и фактов о своем жизненном пути, выстроить их в нужное русло, чтобы получилось увлекательное повествование. Стало гораздо легче, когда начал писать эпизодами, картинками, рассуждениями, не отвлекаясь на связи и переходы от одной сцены к другой.

    Моя искренняя признательность всем, подвигнувшим меня к написанию воспоминаний, давшим добрые советы - многие названы в книге, особенно академику Е.М. Примакову, бывшим послам в Индии, Непале и Афганистане - Ю.М. Воронцову, Б.Н. Пастухову и А.М. Кадакину. Неоценимой была помощь сына Эльдара, внучки Алии, племянницы Севиндж, друзей - писателя Ч.Г. Гусейнова, журналистов Р.Д. Гусейнова и А.Г. Менделеева, профессора В.В. Агеносова. Спасибо всем!

    КАЛЬКУТТА

    Calcutta is horrifying, but beautiful

    (Калькутта ужасает, но она прекрасна).

    Д-Р. Киплинг

    Все 60-е годы прошлого столетия, как говорится, "от звонка до звонка" я был Секретарем ЦК ВЛКСМ. И вот предстояло расставание с прекрасным этапом жизни - работой в Комсомоле.

    Пригласил меня первый заместитель заведующего Отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС Николай Александрович Петровичев. Сообщил, что новый руководитель партийной организации Азербайджана Гейдар Алиевич Алиев обратился в ЦК с просьбой направить меня в Баку для использования на руководящей работе.

    В январе 1970 года позвонил Алиев, отдыхавший в подмосковном санатории "Барвиха". Встретились, познакомились. Он сказал, что помнит меня как Первого секретаря ЦК комсомола Азербайджана. Поинтересовался моим мнением относительно возвращения в Баку. Я ответил, что хотел бы быть полезным родной республике и что мне импонирует объявленная им линия на противостояние негативным явлениям.

    Алиев предложил на выбор следующие посты: Первый секретарь Нахичеванского обкома партии, Первый секретарь Бакинского горкома партии, заведующий Отделом партийных органов ЦК, министр внутренних дел, расписывая "прелести" каждого из них. В ответ на лестные предложения я сказал, что поскольку не имею опыта партийной работы, то хотел бы поработать, скажем, в Сумгаите - определить свои способности на менее масштабном уровне. Город этот, который называли "Комсомольском-на-Каспии", я хорошо знал по работе в ЦК комсомола республики, часто бывал там. В Сумгаите долгие годы работал отец, руководя строительными организациями.

    Тогда Алиев предложил Кировабад (ныне Гянджа). "Этот город, - заметил он, - отнимает почти половину моего времени и внимания, особенно тамошний разгул коррупции и криминала".

    Согласившись на Кировабад с его проблемами, негативом и т. п., теперь, спустя годы, уверен, что это был плодотворный период в моей жизни, когда было сделано много полезных дел? Горжусь тем, что удалось тогда сделать для развития социальноґэкономической и духовной жизни Кировабада. За работу там был удостоен Орденов Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени.. Трудностей возникало немало, но они были не в тягость.

    После четырех лет в Кировабаде я был переведен в Баку, где стал заведовать Промышленно-транспортным отделом ЦК Компартии республики.

    По многим причинам стали возникать мысли, как бы покинуть Азербайджан. Я оказался в положении, когда нужно было сделать выбор - либо стать конформистом и примириться с ситуацией, которая начала там складываться, когда все более очевидным становился отход от провозглашенных целей и лозунгов, либо уехать. Изменить что-то в насаждавшихся нравах я не мог. Восточная мудрость гласит: надо или пасти хозяйского верблюда, или покинуть этот край. Я выбрал последнее.

    Друзья пробовали помочь, однако на попытки моего перевода в Москву, в частности, в ЦК КПСС, ответ из Баку был один и тот же: "В республике не хватает кадров". Как-то министр иностранных дел республики Таира Акперовна Таирова сообщила, что в МИДе СССР намеревались направить меня Генеральным консулом в Стамбул, однако Алиев не дал согласия. Лишь с четвертого захода - уже без согласования с ним - состоялось решение ЦК КПСС, и я покинул Баку.

    9 декабря 1975 года после многочасового заседания Бюро ЦК КП Азербайджана я поднялся к себе. Зазвенел прямой телефон от Первого секретаря. Я приглашался к нему. Было 21.30.

    Присев, я увидел лежавший перед ним протокол Секретариата ЦК КПСС - обложка серо-голубого цвета. "Ты (в Баку Алиев ко всем обращался на "ты") знаешь о своем новом месте работы?" - спросил и дал прочитать постановление о моем назначении Генеральным консулом СССР в Калькутте с присвоением дипломатического ранга Чрезвычайного и Полномочного Посланника II класса.

    "У нас, - заявил Алиев, - не хватает кадров, и я не дам согласия на твой отъезд. Я поручил Козлову (второй секретарь ЦК Компартии Азербайджана. - прим. автора) позвонить в ЦК КПСС и добиться отмены этого постановления".

    Спустя день Сергей Васильевич Козлов с присущей ему ядовитой ухмылочкой поздравил с новым назначением и сообщил, что мне следует 15 декабря быть в Отделе по работе с заграничными кадрами ЦК КПСС.

    В Москве узнал, что в ответ на звонок Козлова ему заявили, что Центр имеет право сам решать, как и где использовать партийные кадры, и поручили прислать характеристику на меня? В характеристике, подписанной Г.А. Алиевым, говорилось: "Тов. Везиров А.Х. инициативный и энергичный работник, обладает хорошими организаторскими способностями. Принципиален, требователен к себе и подчиненным. Общителен, систематически работает над повышением своих знаний, глубоко разбирается в вопросах внешней и внутренней политики партии, обладает широким кругозором, высокой эрудицией. Пользуется заслуженным авторитетом в республике, является членом ЦК КП Азербайджана и депутатом Верховного Совета Азербайджанской ССР"..

    Г. Алиев неоднократно спрашивал меня: "Кто тебе помог?"

    Спустя годы я прочел в бакинской газете "Зеркало" (15.11.2008) отрывок из книги большой выдумщицы
    Э. Ахундовой "Гейдар Алиев. Личность и эпоха", в котором приводилось следующее "откровение" неизвестного мне Сулеймана Алиева: "Когда Гейдар Алиев заболел, я поехал к нему в Москву. Рассказал, что меня Везиров снял с работы за то, что я родственник Алиева. Он покачал головой: "Это ведь я ему помог послом уехать".

    А дело обстояло так. На сессии Верховного Совета СССР в Кремле встретился с Петром Андреевичем Абрасимовым, заведующим Отделом загранкадров ЦК КПСС. Знал он меня как Секретаря ЦК ВЛКСМ, и во время моих командировок в ГДР, где он был послом, всегда оказывал знаки внимания. В 1965 году я прилетел в Берлин в составе партийно-правительственной делегации, возглавлявшейся Председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным, на празднование 20-й годовщины Победы над фашизмом. Тогда Абрасимов обратился к Алексею Николаевичу с просьбой направить меня советником посольства, которым он руководил. Присутствовавший при этом заместитель министра иностранных дел В.С. Семенов?Владимир Семенович Семенов - человек недюжинного ума, создатель советской школы дипломатовгерманистов. 6 июня 1988 года он писал мне: "Вспоминаю многие встречи на дипломатическом поприще. Конечно, задачи сегодня перед всеми нами на порядок выше. Особенно у Вас. Теперь все советские люди с надеждой воспринимают все вести из Баку".?заметил, что в МИДе планируют назначить меня Генконсулом в Стамбуле.

    Петр Андреевич поинтересовался моими делами и сказал: "Я попытаюсь помочь. Приходите завтра к 12 часам в ЦК". Принял он меня вместе со своим первым заместителем Юрием Дмитриевичем Мельковым, которому поручил подготовить материалы для внесения в ЦК.

    Глубоко признателен им, давшим мне возможность самореализоваться в области внешней политики великой державы.

    Алиев не хотел мириться с произошедшим и пытался вернуть меня в свою "вотчину". В частности, в Дели, куда он приезжал во главе делегации КПСС на съезд Компартии Индии, предложил мне пост секретаря ЦК КП Азербайджана по пропаганде вместо Рамиза Гусейнкули оглы Мамед-заде, которого назвал двурушником. Тогда же, помнится, он поведал, что сменивший меня на посту Первого секретаря Кировабадского горкома партии Аскер Каграманович Мамедов "потребовал у руководителей предприятий и учреждений города принести ему все, что Везиров у них не брал - за четыре года работы в Кировабаде".

    Мне все же пришлось вернуться в Баку, но случилось это намного позже - летом 1988 года и отнюдь не по инициативе Г.А. Алиева.

    В Москве с головой погрузился в изучение документов, инструкций, постановлений. Выслушал много наставлений и добрых советов.

    Накануне отъезда в Калькутту Н.М. Пегов, сменивший П.А. Абрасимова на посту заведующего Отделом загранкадров, после обстоятельной беседы сообщил, что бывший генеральный консул А.К. Ежов будет дожидаться моего приезда?Дипломатические правила обычно предусматривают, что новый глава дипмиссии приезжает на место назначения после отбытия предыдущего.. Оказалось, что партийное бюро коллективов советских учреждений в Калькутте намеревалось дать генконсулу отрицательную характеристику, что практически ставило крест на его дальнейшей карьере. Николай Михайлович (когда он был послом в Индии, Ежов работал у него советником по культуре) попросил меня поспособствовать получению им приличной характеристики. Таким образом, несколько дней в Калькутте одновременно присутствовали два генконсула СССР.

    Для себя лично из этой ситуации извлек две выгоды. Во-первых, услышал от предшественника немало полезных советов. Во-вторых, узнал о перипетиях жизни коллектива, в котором расцвели склоки, неприязнь, разболтанность.

    После получения известия о признании Президентом Индии моего назначения Генеральным консулом в Калькутте в ночь на 17 июня 1976 года вылетел в Дели. Попросил стюардессу принести шампанское - отметили день рождения супруги.

    О Калькутте, самом из индийских городов, написано очень много. И это не случайно: он так разнолик, так многообразен, так экзотичен, а главное - никого не может оставить равнодушным.

    Хочется поведать о том, что запечатлелось в памяти о полных трех годах (июнь 1976 - июнь 1979), что я пробыл в Калькутте Впервые Генконсульство России в Калькутте было создано в 1913 году. В консульский округ тогда входила вся Британская Индия. Генконсульство действовало до Октябрьской революции и вновь было открыто в январе 1957 года..

    Напутствуя меня, заместитель министра иностранных дел СССР Николай Павлович Фирюбин не преминул указать, что генконсульство в Калькутте одно из самых тяжелых. И не только из-за тяжелейших климатических, санитарных и иных житейских проблем но прежде всего из-за сложнейшей политической обстановки. Пост был действительно трудным, но одновременно интересным и перспективным. Как правило, генконсулы многих стран, поработав в Калькутте, становились послами.

    Чем дольше живешь, тем сильнее обостряется память о далеком прошлом и видишь в нем гораздо больше того, что ощущал прежде.

    Бурный, кипучий, необыкновенный город. Богатая политическая и духовная жизнь. Конечно, спустя годы многое потеряло свою значимость, изменилось, просто устарело.

    Как и вся страна, Калькутта получила мощное развитие. За прошедшие годы Индия прошла радикальную трансформацию. Она запускает космические корабли, строит атомные электростанции, идет в авангарде информационно-технологической революции. По ВВП и промышленному потенциалу Индия входит в десятку ведущих экономик мира, занимает четвертое место по сельхозпроизводству, удерживает передовые позиции в наукоемких производствах. Продолжительность жизни выросла с 37 до 64 лет, грамотность с 16 до 70 процентов. Одним из решающих преимуществ Индии является ее демографическая ситуация: более половины миллиардного населения моложе 25 лет. Сформировался средний класс, насчитывающий более 300 миллионов человек, - это треть населения страны. Впечатляет! Показательно, что в современной американской социологии и экономике специализация по Индии занимает одно из ведущих мест.

    В памяти осталось немало того, что не исчезает и не тускнеет годами, что присуще лишь этому городу - мегаполису. О них мой рассказ.

    * * *

    Каликатта - Кулькатта - Калкота - Калькутта - Колката. Так в разные годы назывался город.

    - Отсюда англичане начали колонизацию Индии.

    - Это самый крупный город в Южной и Юго-Восточной Азии. К 1979 году население Калькутты достигло 12,5 миллионов, к началу 2009-го - более 18 миллионов человек.

    - Калькутта - концентрированное выражение, квинт-эссенция всех проблем Индии.

    - Абсолютно равнинный город - всего 5,3 метра над уровнем моря.

    - Отсюда началась мировая слава одного из величайших поэтов и мыслителей ХХ века, лауреата Нобелевской премии Рабиндраната Тагора - крупнейшей фигуры индийского культурного ренессанса всех времен.

    - Отсюда пошли разрывные пули "дум-дум". Так назывался и аэропорт Калькутты.

    - Калькутта - родина "бенгальского огня".

    - Крупнейший культурный центр страны. Единственный город в Индии, где имеются постоянно действующие театры. Их было шесть.

    - Калькутта, Западная Бенгалия в целом, всегда были наиболее продвинутыми интеллектуально. Ныне там создается значительная часть программного обеспечения Индии.

    - Калькуттский порт - один из крупнейших в мире.

    - Здесь самая большая в мире городская площадь "Майдан". На митинге в честь Н.С. Хрущева она вместила миллион участников. Перед глазами снимок, снятый с вертолета, - море голов.

    - В Калькутте проживали самые большие в Индии диаспоры армян и китайцев.

    - Здесь жил и творил Герасим Лебедев - основоположник бенгальского и вообще индийского музыкально-драматического театра европейского типа. Он был одним из первых ученых, выдвинувших идею близкого родства санскрита с древнеславянскими языками.

    - Калькутта - главный "поэтический" центр Индии. Число сборников, печатающихся ежегодно, исчисляется сотнями. Издаются десятки литературных журналов.

    - В 1812 году здесь была напечатана первая часть поэмы "Искендернаме" великого азербайджанского поэта и мыслителя Низами Гянджеви.

    - В музее - мемориале английской королевы Виктории хранится самое большое полотно в мире - картина Василия Васильевича Верещагина "Въезд Уэльского принца в Джайпур". Впечатляет и его "Английская казнь в Индии", навеянная расправой над участниками восстания сипаев в Пенджабе в 1872 году. Художник был выслан англичанами из Индии как "нежелательное лицо".

    - В Калькутте до сих пор сохранился реликт далекого прошлого - беговые рикши.

    - В Калькутте - единственный в Южной и Юго-Восточной Азии памятник В.И. Ленину (автор - академик Николай Васильевич Томский). Ежегодно 22 апреля, в день рождения Владимира Ильича, здесь возлагают венки от правительства штата, политических партий, профсоюзов, крестьянских, женских, молодежных и культурных организаций, стоит почетный караул бенгальских комсомольцев. На улице Ленина есть памятники К. Марксу и Ф. Энгельсу.

    - В Калькутте проходят крупнейшие в мире аукционы по продаже чая.

    - Самый богатый зоологический сад, в котором обитает более 6 тысяч видов животных, птиц и рыб. Там зимуют наши журавли, много водоплавающих птиц прилетают с севера России.

    - Всемирно известный ботанический сад считается вторым по величине в мире. Его заложили англичане в 1786 году для выращивания различных пряностей и специй, ценившихся на вес золота. В 25 географических зонах сада растут растения из всех тропических стран. Около 250 лет знаменитому баньяновому дереву с сотнями свисающих с ветвей новых стволов - целая роща.

    - В Калькутте растут деревья, получившие название "смерть англичанам". Они покрываются крупными красными гроздьями в апреле-мае - в невыносимо жаркое время года.

    - Множество индуистских и джайнистских? Джайнизм возник в Индии в VI веке до нашей эры. Для него характерны аскетизм, запрет причинения вреда любому живому существу. Ортодоксальные джайны носят маски, дабы не проглотить мошек, ходят с метлой, расчищая путь, чтобы не растоптать насекомых. храмов, которые мирно соседствуют с мечетями, синагогой, православной, англиканской и армянской церквями.

    - Калькутта - один из важнейших промышленных центров Индии: металлургия, полиграфия, машиностроение, химия, пищевые, текстильные, обувные, стекольные, маслобойные, чаеразвесочные и другие предприятия. Они негативно влияют на экологию города. Мне приходилось в день по два-три раза менять рубашки.

    - Калькутта - приют матери Терезы, Нобелевского лауреата, албанской монахини, причисленной к лику святых. Основательница католического ордена "Миссионеры милосердия", домов для сирот и лепрозориев. Она обладала даром привлекать внимание общественности к проблемам самых обездоленных и несчастных людей.

    - Свыше миллиона калькутцев рождались, вырастали и умирали на тротуарах, так и не узнав, что такое собственная крыша над головой. "Город без милосердия" (Р. Киплинг). Каждое утро грузовики подбирали умерших и сбрасывали в Ганг. Люди гибли от неимоверной жары (летом до 40-48 градусов Цельсия в тени); от холода, хотя даже зимой не бывает ниже 8 градусов тепла; от муссонов, наводнений, молний, эпидемий.

    - 10 августа 1976 года в Калькутте выпало за 50 минут 72 мм осадков. Я наблюдал из окна, как молния ударила в развесистое дерево, под которым укрылась целая толпа людей. Все попадали на землю. Вскоре многие зашевелились и, поднявшись, поспешили прочь. Под деревом осталось лежать несколько тел. Как сообщили на следующий день газеты, это были болельщики, направлявшиеся на футбол. Молния убила шестерых.

    - В период муссонов проливные дожди заливали город. На затопленных улицах тут же появлялись группы молодых, которые выталкивали заглохшие машины, зарабатывая гроши. Наши водители умудрялись прикреплять к выхлопной трубе автомобиля резиновый шланг и выводить его на крышу кузова. И хотя вода достигала уровня окон, машины двигались.

    - В Калькутте наличествовал почти весь спектр инфекционных заболеваний, и поэтому для работников советских учреждений были обязательны различные вакцинации.

    - В Калькутте тесно переплетаются невероятная роскошь и ужасающая нищета. Но здесь не принято щеголять богатством.

    В Индии были две крупнейшие промышленно-финансовые группы - Тата и Бирла. Мы помогали им в налаживании контактов с советскими внешнеэкономическими и внешнеторговыми организациями. Тата в благодарность присылал мне из Бомбея знаменитое манго "альфонсо" - один из вкуснейших среди тысяч сортов манго. (Индия дает около 80 процентов мирового производства манго - 9 миллионов тонн в год. С наступлением лета базары ломятся от сочных плодов, которые растут повсеместно - от предгорьев Гималаев до южной оконечности Индостанского полуострова - мыса Каморин).

    Б.К. Бирла высоко ценил сотрудничество Индии с Советским Союзом. Бывая у нас в гостях, нахваливал азербайджанские блюда, которые готовила моя супруга. Как-то возникла необходимость в его помощи, и я был приглашен к нему. По адресу, куда прибыл, стояли грязные заборы, облепленные кизяками (в зимнее время калькуттяне их использовали в качестве топлива). Полицейский помог отыскать нужный дом. Неказистая дверь, но, войдя в него, попал в райский уголок. В глубине сада роскошный одноэтажный дом. Богатая мебель, стены украшены картинами Рембрандта и другими шедеврами. На мой рассказ о том, как трудно было отыскать дом мультимиллиардера, он ответил: "Лишь невежды и бестактные люди выставляют напоказ свое богатство, в то время как кругом нищета. Состоятельные люди должны подавать пример скромного стиля жизни". Выслушав мою просьбу, Бирла поднял телефонную трубку и незамедлительно был соединен с премьер-министром Индирой Ганди, попросив ее содействия в решении вопроса о приобретении земельного участка для генконсульства СССР.

    К сожалению, наша просьба в очередной раз не была удовлетворена, и мы продолжали ютиться в совершенно непригодном ветхом помещении. Москва выделяла необходимые средства на строительство здания генконсульства и жилого комплекса. Разрешением этого вопроса занимались генконсулы до и после меня. Нынешнее поколение российских дипломатов в Колкате работает и живет в новых постройках, а генкосул обзавелся достойной резиденцией.

    * * *

    В Индии, кроме посольства СССР в Дели, действовали три генконсульства - в Калькутте, Бомбее и Мадрасе?Ныне - Колката, Мумбаи и Ченнаи.. Наш консульский округ охватывал всю Северо-Восточную Индию. В него входили штаты Западная Бенгалия, Бихар, Ассам, Манипур, Мегхалая, Нагаленд, Орисса, Сикким, Трипура, союзные территории Аруначал-Прадеш, Мизорам, Андаманские и Никобарские острова - и все со своими официальными языками. Населяют их представители многих религий - индусы, мусульмане, христиане, сикхи, буддисты, джайны и другие - четвертая часть населения Индии.

    При многих общих чертах эти штаты и территории совершенно разные в экономическом и политическом развитии. В ряде штатов было неспокойно, в них действовали антиправительственные силы. В некоторые дипломатам можно было попасть лишь с разрешения правительства Индии. На этих территориях, где большинство составляют христиане, сепаратистские настроения тлели с первых лет независимости, периодически выливаясь в открытые формы вооруженного противостояния с центральной властью. На территории некогда единого штата Ассам появилось семь отдельных штатов и союзных территорий, большинство из которых образовалось в результате выступлений племен, "вдруг" осознавших необходимость независимости. При этом ситуация на северо-востоке постоянно оказывалась на втором плане: более важными были либо индусско-мусульманские противоречия, либо национализм дравидийского юга, либо сикхский сепаратизм в Пенджабе, либо проблема Кашмира.

    Запомнились поездки в штаты Ассам и Мегхалая - с их знаменитыми заповедниками (носороги, тигры и иная экзотическая живность), в штате Манипур побывали в местности, где в 1974 году выпало осадков больше, чем где-либо - 24,553 метра. (В штате Мегхалая находится небольшой городок Черрапунджи - самое дождливое место на планете).

    А как богат штат Орисса великолепными индуистскими храмами и нескончаемыми океанскими пляжами! Особенно знаменит фантастически красивый храм Солнца, поражающий своими откровенными скульптурными ансамблями. Ни одного сантиметра голого камня - сплошная резьба. Одно из экстремальных проявлений веры наблюдал в городе Пури. Сотни тысяч паломников ежегодно собираются у храма Джаганнатха, почитаемого в числе главных святынь индуизма. 2 июля статуи повелителя Вселенной, его брата Балабхарды и сестры Субхарды под грохот музыки, пение и крики перевозят на другой конец города. Каждая статуя установлена на шестнадцатиколесной повозке, запряженной гигантскими деревянными конями. Чтобы сдвинуть одну колесницу, требуется более четырех тысяч человек. И движутся они сквозь толпу беснующихся паломников. Существует поверие, что ничто так не угодно богам, как смерть под колесами этих экипажей?Именно от колесниц "Властелина мира" Джаганнатха через английский в языки многих народов мира проник термин "джаггернаут" (Juggerпaut - англ.), который используется для описания проявлений слепой сокрушительной силы, непреклонно идущей напролом, невзирая на любые препятствия..

    Поездки в один из самых крупных и густонаселенных штатов страны Бихар были связаны с тем, что там строились при содействии Советского Союза крупнейшие промышленные объекты: в Бхилаи - металлургический комбинат, в Ранчи - завод тяжелого машиностроения, и в Дургапуре - завод горноґшахтного оборудования. Там трудились большие коллективы наших специалистов. Генконсульство всячески заботилось об обеспечении нормальных условий для их проживания. Много свидетельств о рождении детей в семьях специалистов было подписано мной. Во время визита Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина?В руководстве страны А.Н. Косыгин был одним из самых умных, прогрессивно мыслящих деятелей, человеком государственнического характера. Главным для него всегда было Дело. Неоценима его заслуга в создании крупнейших энергетических и транспортных систем, научнопроизводственных комплексов - основы будущего экономики страны. в марте 1979 года в Ранчи, где мы помогали создавать индийский "Уралмаш", мною был поставлен ряд вопросов обустройства наших людей. Он внимательно отнесся к ним и поручил Председателю Госкомитета СССР по внешнеэкономическим связям Семену Андреевичу Скачкову, входившему в состав делегации, остаться для решения этих проблем. В последующем все контракты на участие советских специалистов на индийских объектах содержали специальные разделы о бытовых условиях наших людей. Повседневное и внимательное отношение генконсульства к вопросам жизнеобеспечения коллективов строителей были замечены работающими на объектах в других консульских округах, и они обратились к послу, чтобы их передали под опеку нашего генконсульства.

    Состоялись многочисленные поездки по Западной Бенгалии. Памятно посещение Шантиникетана - родины Рабиндраната Тагора, встречи с тамошними студентами. Незабываемы поездки на самый север штата - в знаменитый Дарджилинг, расположенный в центре горного хребта, над которым возвышаются пять огромных гималайских вершин, покрытых вечными снегами. Погода там резко отличается от калькуттской, и потому Дарджилинг был местом отдыха в летние месяцы для бывшей английской администрации. Туда можно попасть на автомобиле или поездом, уникальным во всех отношениях. От сельской станции Силигури, находящейся у подножья Гималаев, начинается узкоколейная железная дорога длиной в 82 километра, которая проходит по горным отрогам, поднимаясь на высоту 2257 метров. В справочнике по Индии, изданном в 1899 году, эту дорогу назвали "одним из величайших чудес света", "шедевром инженерного искусства", "самой высокогорной в мире"?В феврале 2008 года вступила в строй железнодорожная линия Пекин-Лхаса (Тибет), которая поднимается на 5072 метра над уровнем моря.. Внешний рельс колеи расположен выше, чем внутренний, чтобы на случай аварии поезд не опрокинулся в пропасть. Рельсы, извиваясь, ползут вверх. Миниатюрный паровозик, тужась, тащит несколько вагончиков, и в самых крутых местах некоторые пассажиры сходят и неторопливо шагают, обгоняя поезд. Я был в их числе.

    В Дарджилинге много маленьких отелей с бесподобным видом на величественную Канченджангу (8585 метров над уровнем моря) и уходящие далеко вниз терассы вечнозеленых чайных плантаций. Восход и закат солнца в горах - неописуемая симфония красок. Слышится серебристый перезвон колокольчиков, постоянный рокот барабанов, изготовленных из черепных крышек самых благочестивых людей. Гималайские горы - прекраснейшая из корон, возложенных природой на чело Земли. В незапамятные времена родилась здесь цивилизация, о которой известно куда меньше, чем о греческих полисах.

    Многим чайным кустам в Дарджилинге больше ста лет. Это так называемые "китайские" сорта, попавшие в Индию в начале ХIХ века. А в штате Ассам были обнаружены дикорастущие чайные кусты, от которых пошли самые высокоурожайные в мире сорта чая, отличающиеся при заварке терпкостью и густо-коричневым цветом. За крепость и тонизирующие свойства его называют утренним - настой дает заряд на весь день. Из 11,5 тысяч чайных плантаций Индии в горах Дарджилинга было всего 73, дающих чай высших сортов по аромату. На аукционе в Калькутте килограмм чая с некоторых этих плантаций продавался за несколько тысяч долларов США. Смесь дарджилинского и ассамского чаёв - лучший букет. Выпивая чашку чая, мы фактически пьем "лекарство". В чае содержатся витамины А, В1, В2, В3, В15, РР, К, С2 (в четыре раза больше, чем в лимоне), Р (не имеющий себе равных в растительном мире), а также микроэлементы меди, кобальта, железа, фтора, золота. 80% черного чая и 85 % зеленого чая в Индии производилось в Западной Бенгалии и Ассаме - штатах калькуттского консульского округа. Так что о чае я узнал много интересного.

    Советский Союз ежегодно закупал до 50 тысяч тонн чая - десятую часть того, что производилось в Индии. За качеством следила лаборатория в отделении торгпредства. Группа специалистов из Грузии ежедневно дегустировала десятки образцов чая. От этих образцов оставалось так много чая, что торгпредство организовало продажу за символическую цену килограммовых упаковок для наших туристов и членов делегаций. Грузины жили дружно, часто организовывали застолья, готовили хаш, на который приглашался и генконсул.

    В штате Ассам мы с супругой побывали в национальном заповедном парке "Казиранга" - царстве индийских носорогов, самых крупных в Азии. Граничащий на севере с рекой Брахмапутрой, этот парк размером 40 на 16 километров представляет собой заболоченную равнину, периодически затапливаемую при разливах реки. Звери проложили среди высокой травы тропы к местам кормежки и заполненным грязью ямам, где они лежат в жаркие часы дня. Передвигались мы на слонах. Огромные паланкины, на которых размещаются несколько пассажиров, тщательно закрепляли толстенными ремнями. Слоны шли размеренным шагом, легко пробивая зеленые заслоны, захватывая на ходу хоботом и отправляя в рот пучки травы.

    Индийский носорог легко приручается, в древности его часто использовали в сражениях как своеобразный "танк" или таран. На конец рога животному надевали железный трезубец, чтобы увеличить его наступательную мощь против пехоты и боевых слонов противника. Носорог - бесстрашное животное, и два самых крупных обитателя джунглей - тигр и слон - отступают перед ним. Он гораздо более подвижен, чем принято думать, и может бежать галопом, прыгать, неожиданно замирать на месте или круто поворачиваться. Индийскому носорогу грозит уничтожение из-за браконьерской охоты за его рогом, цена за который достигает многих тысяч долларов.

    Словом, негоже прожить жизнь и не побывать в Индии. Марк Твен называл Индию "страной, которую каждый хотел бы увидеть". Полагаю, что слово "хотел" следует заменить на "должен" или "желательно".

    Довелось воспользоваться увлекательным способом передвижения по этой удивительной стране - путешествием на поезде. Это было в 1960 году, когда я возглавлял первую советскую молодежную делегацию, и мы в течение 35 дней объехали Индию по часовой стрелке, совершив одно из самых памятных путешествий. Поезда, в которых мы колесили по стране, часто, даже поздней ночью, останавливали огромные толпы молодежи, перегораживая полотно. Приходилось выступать перед ними, стоя на подножке вагона. Лишь тогда путь освобождался?Центральный Комитет Коммунистической партии Индии направил в ЦК КПСС письмо, в котором высоко оценивалась работа, проделанная нашей делегацией. По их сообщению, в штатах, где побывала делегация, в ряды Всеиндийской Федерации молодежи вступило более миллиона юношей и девушек. В ЦК КПСС был затребован отчет о поездке, и спустя некоторое время позвонил Михаил Андреевич Суслов, второй человек в партии, ведавший и международными делами, высказал комплименты. Он потом сыграет решающую роль в моем переходе на дипломатическую службу..

    В Бангалоре среди встречавших нас был и выдающийся русский художник Святослав Николаевич Рерих с женой - блистательной звездой раннего индийского кино Девикой Рани. Они уделили нам много внимания, были на выступлениях артистической группы, пригласили делегацию в свое загородное имение в Тагагуни. Подарил им комплект пластинок с произведениями П.И. Чайковского - любимого художником композитора. С тех пор многие годы я получал от них новогодние поздравления и, оказавшись в Индии, продолжил дружбу. (В штате Западная Бенгалия находился курортно-гарнизонный городок Калимпонг, где в усадьбе "Крукети" провела последние годы жизни автор "Агни-йоги" ("Живой этики"), супруга Николая Константиновича Рериха - Елена Ивановна Рерих, глубокий философ и писатель, движущая сила всей семьи. В 2000-х годах этот дом, в котором жила бутанская принцесса, был выкуплен и превращен в мемориальный музей, а у буддистской ступы в монастыре, где в 1955 году была кремирована Е.И.Рерих, установлена памятная мраморная доска).

    Запомнилась встреча с первым премьерґминистром Индии, великим другом нашей страны Джавахарлалом Неру и его не менее знаменитой дочерью Индирой Ганди. "Путешествуя по нашей стране, - сказал Неру, - вы увидите, что мы вынуждены нести на себе груз многих тысячелетий. Это предоставляет определенное преимущество, но также несет массу неприятностей. Мы живем в прошлом, настоящем и будущем, во имя которого работаем"?В стихотворении Роберта Рождественского, которое он посвятил мне в 1979 году, звучат те же мысли об Индии, живущей в прошлом, настоящем и будущем. .

    А в 1976 году, получив назначение на дипломатический пост, еще глубже узнал эту страну - могольское величие Дели, храмы и дворцы "розового города" Джайпура, шедевр мировой архитектуры Тадж-Махал и многое другое.

    В Индии все привлекательно и интересно - и 3333 индуистских богов и богинь, и заклинатели змей, и роскошная растительность, превратившая страну в естественную оранжерею.

    И конечно, сильнейшее впечатление от самих людей, населяющих великую древнюю страну. Поразительная
    терпимость, трудолюбие, дружелюбие, приверженность трем заповедям индийского бытия: "Шивали" - мир; "Сатьям" - истина; "Сундарам" - красота. Влияние религии на мировоззрение и повседневный быт индийцев - факт неоспоримый. Не учитывая его, невозможно понять многие социально-экономические и иные проблемы, решаемые страной.

    Интерес к стране пребывания происходил не только из жажды познания. Он способствовал и лучшему выполнению профессионального долга.

    Съездить в Индию стоит хотя бы ради того, чтобы испробовать настоящую индийскую кухню. Многие рецепты популярных блюд из различных районов широко известны. Но только именно там они готовятся множеством способов, применяемых издревле в этой богатой специями стране. Все готовится из свежих компонентов с бесчисленным количеством приправ и способов их смешивания.

    Приправы молотые, приправы жареные и тушеные. Неисчислимы варианты их использования. Основная пища индийцев - рис. Он готовится сухим, мало или совсем не соленым, без жиров и подается ко всем блюдам. К рису полагается острая приправа. И сейчас, когда на ум приходят "тандури чикен", "чапати", "карри" и т. п., слюньки текут. Еще одно. Я побывал во многих странах, но нигде не встречал таких вкусных и в таком разнообразии сладостей. Согласно Книге рекордов Гиннесса, в Калькутте кондитерских больше, чем в любом другом городе мира.

    Необыкновенно колоритны магазины. Смешение запахов - рядами ларьки с огромными мешками пряностей и специй. Рыбные ряды - навалом морская и речная живность. Магазинчики, где продают сари - сотни экземпляров продемонстрируют вам, и ни одно не будет похоже на другое. Небольшие лавочки с ювелирными изделиями, которые изготавливают на ваших глазах - невероятно изобретательно и очень красиво.

    Требование "ахимсы" - не вредить ничему живому - часто приводило к образованию автомобильных пробок, когда корова могла лечь поперек улицы, и все должны были объезжать ее. Вольготно чувствовали себя бездомные собаки и иная живность. Сохранилась карикатура в газете "Амрита Базар Патрика": нищий, на стене рисунок коровы. Нищий: "Боже, преврати меня в будущей жизни в корову".

    Незабываемы многочисленные праздники, которые бенгальцы отмечают с размахом, некоторые по несколько дней. Благоразумнее не выходить на улицы, когда млад и стар в весенний праздник красок "Ноli" забрасывают прохожих пакетами разноцветных порошков, а также чернилами. Или праздник огней "Дивали" - торжество света, когда у дверей и ворот выставляют горящие масляные лампадки, а по всему городу часами буйствуют фантастические фейерверки. Oh, Calcutta!

    Калькутту с супругой Ириной мы покидали с грустью и благодарностью за прожитые там годы. И часто потом тепло вспоминали те времена. Уезжал с чувством выполненного долга. Да и отзывы, приходившие из Москвы и Дели, вызывали удовлетворение.

    Находившийся в Индии Г.А. Алиев на обеде у посла произнес тост за меня: "Ты что так много наворотил в Калькутте за короткое время? Петр Васильевич (Куцобин, заведующий сектором Международного отдела ЦК КПСС. - прим. автора) всю дорогу из Москвы рассказывал об успехах твоего генконсульства".

    * * *

    много времени было для подготовки к поездке в Калькутту, изучения документов и полезных встреч. Помню наставления нашего посла в Индии Виктора Федоровича Мальцева: "Обстоятельно готовьтесь к встречам, чтобы собеседники выслушивали вас с вытянутыми шеями. Ни в коем случае не ограничивайтесь консульскими вопросами. Вы возглавляете прежде всего политическую точку. Активно влезайте и вникайте в ее проблемы. Шлите обоснованные шифровки прямо в Москву, копии в совпосольство для нашей информации. В этом случае Москва не будет запрашивать мнение посольства". Ситуация, когда мы стали направлять депеши напрямую в Центр, значительно повышала ответственность генконсула.

    В Москве выписал замечания и нарекания в адрес генконсульства. Их было немало.

    Между тем в Калькутте обнаружил толковых дипломатов. Проблема была в неотлаженной организации работы, разболтанности некоторых сотрудников, устроивших для себя щадяще-вольготный трудовой режим, склоках среди них. Резко сократили объемы алкогольных напитков, заказываемых загранработниками по линии "Внешпосылторга". Сыграла позитивную роль и привитая мне прошлой деятельностью практика организации труда. Стояла задача не просто увеличения нагрузки, а обеспечения высокой эффективности в работе каждого сотрудника, выхода на качественно новый уровень деятельности. Были уточнены и четко распределены обязанности, намечены приоритетные направления. Строго контролировал исполнение поручений Центра. Взял за правило узнавать у сотрудников, сколько времени потребуется для подготовки того или иного документа и практически всегда соглашался с называемыми ими сроками. Но и строго спрашивал за своевременное исполнение. Я мог резко отчитать нерадивого работника, халатно относящегося к своим обязанностям. А.А. Громыко называл таких дипломатов высокооплачиваемыми иждивенцами. Но никогда не грубил. Считаю вежливость отражением справедливости, которым следует руководствоваться в отношении с другими.

    Контроль за выполнением заданий отношу к важнейшим моментам во взаимоотношениях руководителя и подчиненного. Мне претит институт "любимчиков", потому что там, где есть любимчики, и возникают интриги. Даже если кто-то был в чем-то несимпатичен, но знал дело и хорошо работал - все в порядке. Часто брал с собой молодых дипломатов на приемы и деловые встречи, в командировки.

    Работал с огромным интересом, не давая покоя себе и другим. Понемногу набирался опыта, не стыдился учиться новому делу. Учился, в том числе у тех, кем руководил. Но поскольку я не был карьерным дипломатом, то у меня не сильно проявлялись присущие многим из них излишняя осторожность, стремление подстраховаться, испрашивать указания сверху, что нередко приводило к тому, что упускалась возможность добиться желаемого результата. Хотя, конечно, это отнюдь неплохие качества.

    Получили отзыв Отдела Южной Азии МИД за второе полугодие 1976 года, то есть за время моей работы в Калькутте. Заведующий отделом Николай Георгиевич Судариков высказал слова поддержки, одобрил новые подходы. По сравнению с предыдущим полугодием было подготовлено в три раза больше информаций, справок, телеграмм. Мои самые добрые слова в адрес консула Павла Васильевича Комина и сменившего его Анатолия Васильевича Ершова (впоследствии генконсул в Клайпеде), вице-консулов Петра Евгеньевича Шелудько и Вячеслава Борисовича Крылова (впоследствии посол в Мозамбике), младших сотрудников - Владимира Владимировича Лазарева (впоследствии генконсул в Калькутте), Георгия Леонидовича Поспелова, Виктора Николаевича Емышева, Юрия Вартановича Беджаняна (впоследствии консул в Сан-Франциско), приводившего в изумление бенгальцев великолепным владением их родным языком.

    * * *

    После года работы в Калькутте приехал в отпуск и был приглашен к мудрому и душевному заведующему Отделом загранкадров ЦК Н.М. Пегову. Он подробно расспрашивал меня и долго делился воспоминаниями о своей работе послом в Индии. О двух моментах из сказанного им.

    Первый: "Вы не обиделись, что Вас послали работать в самое трудное место? Мы Вас бросили в глубокий и бурлящий водоем, чтобы научились плавать". Я ответил, что не только не обиделся, а благодарен за то, что работаю в интереснейшей точке. А поскольку в Калькутте тяжелейшие климатические и иные условия, то нет желающих пристроить своих "недорослей" в наше генконсульство.

    И второй: "Передайте супруге нашу благодарность. Она правильно строит отношения в коллективе и не вмешивается в дела генконсула". При этом он вспомнил слова Джавахарлала Неру, что важнейшим качеством хорошего посла является подходящая жена.

    Работая в комсомоле, я во время загранкомандировок побывал в десятках наших посольств и видел, какую важную роль в обстановке, царящей в коллективе, играет супруга посла. К сожалению, нередко отрицательную. Помню, в нашем посольстве в Чили спросил у детворы, игравшей у бассейна, почему они не купаются. "А нам послиха не разрешает, - был ответ. Купаются лишь она со своим ребенком и их собачка".

    Ирина Константиновна была для меня не только любимой супругой и верным другом, но и неоценимой помощницей, облегчавшей тяготы жизни в далеких от Родины странах. Она никогда не вмешивалась в мои служебные дела. Скромная, умная, проявлявшая огромный интерес к жизни, она заботилась о том, чтобы в коллективе жили дружно. Была инициатором открытия начальной школы, организатором проведения детских праздников, чаепитий... Как говорится, у меня был надежный тыл? Когда друга назначили послом, в числе моих рекомендаций ему была и такая: "Жена не должна вмешиваться в дела посла". .

    Характерным для Ирины было и то, что она никогда не меняла отношения к людям в зависимости от того, какой пост я занимал. Она никогда не строила из себя "первую леди" (ни в посольстве, ни в республике), никем не командовала, со всеми была ровной и приветливой. Мало кто в Азербайджане, когда я им руководил, знал ее. Во всех дипмиссиях она отказывалась возглавлять женсовет, как было принято, но никогда не устранялась от проблем женского коллектива? Вместе мы прожили ровно 52 года - день в день..

    * * *

    Много времени и усилий пришлось приложить для сплоченности коллективов советских учреждений - отделений торгпредства (Леонид Андреевич Жернов), АПН (Евгений Михайлович Морозов, Сергей Алексеевич Свешников), ССОД (Андрей Георгиевич Булычев), представительств "Совинфлота" (Эдуард Александрович Дубов), "Совэкспортфильма" (Игорь Васильевич Герасимов), ГКЭС (Станислав Алексеевич Талакин), "Международная книга" (Александр Григорьевич Петров, Василий Васильевич Смуров).

    Храню сувенир, который мне преподнесли - завязанная в узел палочка из оргстекла - за усилия по объединению и сплочению коллектива.

    И конечно надо было решать многочисленные проблемы огромных коллективов советских специалистов, о чем я кратко написал выше. На нас лежала также забота о строительстве в Калькутте первого в Индии метро, геологах, обнаруживших нефть и газ (главным советником Национальной комиссии Индии по нефти и газу был мой земляк выдающийся нефтяник Эйюб Измайлович Тагиев, трижды лауреат Сталинских премий за выдающиеся достижения в области науки и техники. В Калькутте установлен его бюст, на пьедестале которого надпись: "Отец индийской нефти"), учителях русского языка в различных городах округа (интерес в Индии к русскому языку был огромный), моряках судов, заходивших в Калькутту. Особых проблем они для нас не создавали. Одного индийца спросили, как работают его коллеги. Он начал хвалить: "Этот - коммунист, этот - коммунист..." На вопрос - почему называет их коммунистами: "Потому что они хорошо работают". Такой была оценка работы советских специалистов.

    Улучшению настроения в коллективе также способствовало проведение следующих акций.

    В генконсульстве не было школы. Это приводило к тому, что было трудно заполучить нужных работников в связи с проблемой малых детей - учеников начальных классов. Если кто и оставлял их у родственников, то постоянное беспокойство о том, как там чадо, серьезно сказывалось на настроении и, в конечном счете, на работе.

    Как мы решили эту проблему? Составили список сотрудников всех советских учреждений, желающих привезти своих детей. Жену водителя - преподавателя начальных классов с большим стажем - оформили на полставки уборщицы. Запросили из Отдела школ МИД СССР методические материалы. Педагогу помогали многие, ведя различные кружки, физкультурные секции, организуя художественную самодеятельность. Решили две задачи - улучшили самочувствие сотрудников и появилась возможность приезда толковых работников.

    В годы работы в Кировабаде с помощью министра гражданской авиации СССР Бориса Павловича Бугаева удалось организовать регулярное авиасообщение с Москвой и другими городами страны.

    Оказавшись в Калькутте, я вновь обратился к нему, и с 4 ноября 1976 года стали совершаться рейсы Москва-Калькутта, которые привозили большие группы туристов, и, конечно, свежую почту. Еженедельными стали поступления писем от родных и друзей. Сотни душевных посланий были для нас отрадой. Бережно храню эти письма - важные человеческие документы того времени. К сожалению, телефон, пейджер, е-mail, Интернет вытеснили на далекую обочину эпистолярный жанр. Мы многое не узнали бы о прошлых годах и событиях, не будь сохранившихся писем минувших времен.

    Став послом в Непале, по той же схеме наладил авиарейсы по маршруту Москва - Катманду.

    МИД направлял в посольства по одной копии новых фильмов. В Индии, где кроме посольства были три генконсульства и десятки коллективов специалистов, киноленты быстро приходили в плачевное состояние. По моей просьбе Председатель Госкино СССР Александр Иванович Камшалов, бывший мой коллега - секретарь ЦК ВЛКСМ, стал направлять фильмы специально для нас. Их смотрели сотрудники советских учреждений в Калькутте и коллективы специалистов на стройках консульского округа.

    В Калькутте я работал, когда послами в Индии были Виктор Федорович Мальцев и сменивший его Юлий Михайлович Воронцов - дипломаты и политики высочайшего класса, ставшие потом первыми заместителями министра иностранных дел СССР. Это были большие умницы, утонченные, достойные люди. Они были доброжелательны и всегда внимательны ко мне. Испытывал к ним неизменное чувство глубокого уважения и благодарности. В Индии высоко почитается древнее понятие "гуру", то есть учителя, наставника. Таковыми они были для меня. Этика достойного человека начинается с благодарного, признательного отношения к своим учителям, воспитателям, наставникам. К сожалению, мы редко вспоминаем тех, кто своим благотворным влиянием и доброжелательностью делали твою жизнь интереснее и удачливее.

    В целом благоприятным было отношение высококвалифицированных коллективов посольства в Дели и Отдела Южной Азии МИД. И мы, конечно, старались не давать повода для нареканий с их стороны, своевременно исполняя поступающие указания и задания.

    Повезло и в том, что в Международном отделе ЦК КПСС проблемами стран Южной Азии тогда занимались первоклассные специалисты - востоковеды Ростислав Александрович Ульяновский, Петр Васильевич Куцобин, Леонид Васильевич Хлебников, Борис Иванович Клюев, Владимир Викторович Выхохулев, Андрей Михайлович Гуляев. Они ненавязчиво опекали, давали добрые советы. Один из них писал мне: "Я недавно прочел занятную книжку "Calcutta". Пришла в голову мысль. Вы уже освоились на своем нелегком участке. Вашу работу ценят у нас в ЦК и в МИДе. Почему бы Вам не попробовать написать нечто о Калькутте? Могла бы получиться очень интересная для читателя и очень нужная книга".

    * * *

    За время моей работы в нашем округе побывали Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Иван Васильевич Архипов, министр морского флота СССР Тимофей Борисович Гуженко, заместитель министра иностранных дел СССР Николай Павлович Фирюбин, первый секретарь ЦК ВЛКСМ Евгений Михайлович Тяжельников, летчик-космонавт Петр Ильич Климук. Назову еще академиков Михаила Алексеевича Лаврентьева, руководителя Сибирского отделения Академии наук СССР, и Леонида Витальевича Канторовича, лауреата Нобелевской премии.

    В Калькутту приезжали почти все делегации, посещавшие Индию. Они требовали внимания, отнимали немало времени, но встречи с ними были не только интересны и познавательны. Нередко с их помощью мы успешнее решали свои проблемы. Были поддержаны наши обращения в Министерство культуры СССР, Спорткомитет, Союз советских обществ дружбы, ЦК ВЛКСМ, Госкино, Союз писателей - и в Калькутту зачастили художественные коллективы и исполнители, литераторы, гроссмейстеры, теннисисты. ВЦСПС, членом Президиума которого я был в 1959-1968 годах, выделил значительные средства, и мы хорошо укомплектовали библиотеку, приобрели различный спортинвентарь. Успешно прошли гастроли балета Большого театра СССР, выступления футбольной команды "Пахтакор" и др. Все это позволяло генконсульству устанавливать контакты с различными категориями и группами индийцев, расширять свое влияние.

    Работе генконсульства способствовали широкие связи с местной общественностью, правительственными кругами, представителями бизнеса, различными политическими партиями, профсоюзными, молодежными и студенческими организациями, деятелями искусства. Плодотворной была совместная работа с отделениями Индо-советского культурного общества. С их помощью в штатах округа регулярно проводились выставки, концерты, кинопросмотры и т. д.

    Огромную помощь нам оказывали видные общественно-политические деятели - Бисванатх Мукерджи, Гита Мукерджи, Гопал Банерджи, Сушил Чакраборти - руководители Компартии штата Западная Бенгалия, Тарун Саньял и Ила Митра - руководители Индо-советского культурного общества (ИСКО), Мохамед Ильяс - председатель профсоюзов Западной Бенгалии, Полаб Сенгупта - секретарь западнобенгальской организации Всеиндийской федерации студентов, Гурудас Дасгупта - секретарь западнобенгальской организации Всеиндийской федерации молодежи, Митра - Верховный судья Западной Бенгалии, Джатин Чакраварти - министр информации штата, Индраджит Гупта - Генеральный секретарь Всеиндийского конгресса профсоюзов, весьма влиятельная в мире искусств леди Рану Мукерджи, Промод Гогой - руководитель Компартии штата Ассам, Н. Кишор Патнаик - генсек ИСКО штата Орисса, Амия Сен - главный секретарь правительства Западной Бенгалии, Гитиш Шарма - редактор газеты "Джансар", Амитава Гупта - журналист, Субхас Мукерджи - секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии, Сатьяджит Рей, выдающийся кинорежиссер с мировым именем (начиная с середины 70-х годов премьерные показы его фильмов проходили в Советском культурном центре. "Этим картинам всегда сопутствовал международный успех", - говорил он мне. Бенгальская кинопродукция стоит выше среднеиндийского уровня, прежде всего социальной значимостью тематики). Это были искренние друзья нашей страны.

    В разрешении возникавших вопросов мы находили понимание и поддержку губернаторов и главных министров штатов консульского округа. Они участвовали в мероприятиях генконсульства, бывали у нас в гостях. Особенно тесные контакты наладились с главным министром штата Сиддхарта Шанкар Реем и сменившим его в 1977 году Джьоти Басу, когда коммунисты выиграли штатовские выборы. Левый Фронт во главе с Компартией (марксистской) по сей день удерживает власть в Западной Бенгалии. В основе их успеха - ощутимые социальные преобразования в интересах трудящихся.

    Большое место занимали контакты с видными представителями бизнеса Б.П. Поддаром, Президентом Торгово-промышленной палаты Индии, К.П. Гоенкой, Президентом джутовых и чайных компаний, другими магнатами. Мы принимали участие в их мероприятиях, приглашались на семейные торжества.

    В своей деятельности в консульско-дипломатическом корпусе тесно контактировал с польским консулом Алоизом Меличем, болгарским консулом Лазарем Гюровым, венгерским торгпредом Яношем Будаи, югославским генконсулом Милошем Бельджиком: обменивались информацией, старались координировать свои действия, бывали в гостях друг у друга.

    Всякое бывало - и антисоветские демонстрации у наших учреждений, и даже взрывы бомб. Но самое страшное, когда надолго и часто отключался свет и глохли кондиционеры, размораживались холодильники. Но это были лишь эпизоды в прекрасном пребывании в Калькутте.

    Спустя время я получил от сменившего меня на посту генконсула Юрия Фадеевича Сепелева (впоследствии посол в Мозамбике) письмо: "Вы оставили в Калькутте хороший след и традиции. С ними приятно сталкиваться, и мне работать легче. Об этом говорят не только в Калькутте, но и в других местах".

    Good bye, Calcutta! And thank You!

    P.S. Завершая воспоминания о времени работы в Индии, я не могу не сожалеть о том, что снизились объемы наших отношений с этой великой страной. Между тем, выступая за многополярный мировой порядок в качестве приоритетного направления своей внешней политики, следует придавать сотрудничеству с Дели нарастающие импульсы, ценить и беречь нашу дружбу с Индией.

    Этой задаче, в целом укреплению международного мира, способствовала бы выдвинутая академиком Евгением Максимовичем Примаковым в бытность его Председателем Правительства РФ идея о создании "стратегического треугольника" Россия - Индия - Китай.

    Перспективная идея, встреченная определенными кругами в штыки, жива и даже получила некоторое развитие. В июне 2009 года в Екатеринбурге состоялся саммит лидеров стран группы БРИК - неформального формирования четырех крупнейших государств мира: Бразилии, России, Индии и Китая.

    НЕПАЛ

    О, Непал, горами ты возвышен

    Над извечной толчеей людской.

    Кажется, не сыщешь места тише,

    Но и здесь все тот же непокой.

    Расул Гамзатов

    Большинство известного и написанного об этом уникальном королевстве окрашено очарованием. В Непале действительно масса экзотики, немало поучительного. Там часто появлялись ощущения, будто находишься на небе. Особенно в ночные часы, когда почти рядом висели, блистая, огромные звезды.

    В небольшой стране (885 км в длину и 145-241 км в ширину) между двумя гигантами - Индией и Китаем - представлены почти все природные пояса - от субтропического до арктического. Огромное число мирно сосуществующих народностей и племен с присущими им религиозными, культурными, языковыми (в Непале люди говорят на 58 языках и диалектах, из которых лишь 14 имели свою письменность) и этническими различиями. Невероятно сильное впечатление оставляет Гималайский хребет, который высоченной стеной заслоняет весь северный горизонт, сверкая на голубом фоне неба. Прежде Непал был известен миру благодаря Эвересту и тому, что здесь когдаґто родился Будда.

    Понятно внимание к королевству, несущему на себе груз тысячелетий и живущему одновременно в прошлом и настоящем. Отсюда естественный и непрекращающийся интерес к нему ученых, путешественников, дипломатов, посвятивших этой стране увлекательные книги и исследования.

    Именно по этой причине воздерживался от того, чтобы следовать их примеру. Решился, однако, написать о том, что запечатлелось от деятельности на посту Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в Королевстве Непал, которая длилась с 14 ноября 1979 года по 24 мая 1985 года. Есть поговорка: "То в опале, то в Непале". Я очень хотел бы вновь побывать в столь сказочной "опале".

    А началась эта самая "опала" довольно необычно.

    С началом невыносимо жаркого сезона в Калькутте я улетел в положенный двухмесячный отпуск, совершенно не предполагая, что больше туда не вернусь.

    Полетел в Баку, где большой семьей отпраздновали золотую свадьбу родителей.

    Спустя день меня пригласили в ЦК партии республики для разговора по аппарату "ВЧ" с Москвой. Звонили из МИД: спрашивали мое согласие на назначение послом в Непале. Ответить я должен был безотлагательно, поскольку А.А. Громыко отбывал в отпуск и там хотели успеть отправить в ЦК КПСС его представление на меня. Поблагодарил за доверие. Последовало решение Политбюро ЦК КПСС (10 августа 1979 года), запрос агремана - согласия правительства Непала на мое назначение. Началась основательная стажировка в подразделениях МИД, изучение материалов о королевстве, советско-непальских отношениях. Состоялись беседы в Международном отделе ЦК КПСС, различных министерствах и ведомствах, общественных организациях.

    В один из поздних вечеров был принят Андреем Андреевичем Громыко. В кабинете полутьма, светила лишь настольная лампа. Пригласил за небольшой столик, приставленный к письменному столу, на котором - папки с бумагами. Андрей Андреевич по-доброму отозвался о деятельности генконсульства в Калькутте, поздравил с новым назначением. В присущей ему манере стал четко излагать свои соображения о Непале, его внешней политике, балансе сил в регионе, дал много советов. "Ведите дело активно. Надо развивать наши отношения с королевством, их мы в последнее время запустили. Следует активизировать торговоґэкономические и иные связи. Но главное - и это я хочу подчеркнуть - политическая деятельность посольства. Желаю вам успехов", - заключил министр.

    Встречи и беседы с Андреем Андреевичем Громыко, все, что я знал о нем от уважаемых мною людей, не позволяют согласиться с образом "сухаря", отрешенного от всего эмоционального, застегнутого на все пуговицы пиджака министра, руководившего в течение 28 лет внешней политикой такой сверхдержавы, как СССР.

    Государственный секретарь США Сайрус Вэнс: "Мало кто в современном мире может сравниться с Громыко. В дипломатии он скрупулезный профессиональный практик, это человек величайших способностей и высокого интеллекта, обладающий всеми чертами государственного деятеля".

    * * *

    7 сентября 1979 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР о моем назначении Чрезвычайным и Полномочным Послом в Королевстве Непал.

    Еще 19 апреля 1958 года Секретариат ЦК КПСС принял постановление "О более активном привлечении кадров союзных республик к внешнеполитической деятельности". Потребовалось более 20 лет, чтобы руководителем посольства впервые был назначен азербайджанец.

    В Протокольном отделе МИД мне вручили верительную грамоту.

    Наш посол в КНР Илья Сергеевич Щербаков рассказывал, что прежде верительные грамоты вновь назначенным послам вручал Председатель Президиума Верховного Совета СССР, который подписывает их. К сожалению, многое стало формальней, прозаично...

    Во многих странах эта процедура проходит в торжественной, запоминающейся обстановке. В США, например, посол при утверждении произносит присягу: "Торжественно клянусь, что буду всегда чтить и выполнять Конституцию Соединенных Штатов, защищать свою страну от внутренних и внешних врагов. Также клянусь, что добровольно возлагаю на себя обязательство честно и добросовестно выполнять свои обязанности. Да поможет мне Бог".

    * * *

    Вылетел с супругой из Москвы в ночь на 12 ноября 1979 года. Первая посольская миссия. Настроение приподнятое. С нами внучка Алия - радость моя.

    Дели встретил комфортной солнечной погодой. Нас окружили вниманием и заботой посол Юлий Михайлович Воронцов и его обаятельная супруга Фаина Андреевна.

    Состоялась обстоятельная беседа по проблемам индо-непальских отношений. По моей просьбе посол собрал руководителей советских учреждений в Индии, которые работали и на Непал. Они обещали не забывать проблем королевства, своевременно откликаться на наши запросы.

    Летим в Непал. При подлете к Катманду приник к иллюминатору. Любуюсь Гималайской грядой. Стюардесса указала на крошечный вдали Эверест. А внизу все зеленое - и открывшаяся долина, и окружающие столицу высоты.

    В аэропорту нас встретили старшие дипломаты посольства, руководители советских учреждений, послы социалистических стран. Шеф протокола МИД Непала и главный военный адъютант короля приветствовали у трапа и подвели к шеренге встречающих. Улыбки, цветы. В резиденции накрыт праздничный стол. Советники, военный атташе, торгпред, экономический советник, руководители АПН, Советского культурного центра. За столом оживленная обстановка. Вкратце рассказываю им о встречах с их московскими руководителями.

    Стало известно, что предстоит встреча с министром иностранных дел: следует передать ему отзывную грамоту предыдущего посла Камо Бабиновича Удумяна, назначенного послом в Великом Герцогстве Люксембург, и копию своей верительной грамоты на английском языке.

    В Протокольном отделе МИД устроили репетицию церемонии вручения верительной грамоты королю.

    Шеф протокола показал, как должен действовать посол, вручил следующую памятку о прохождении торжественной процедуры:

    1. Посол подходит на расстояние полутора метра к королю.

    2. За ним в затылок стоят лица, сопровождающие посла.

    3. Рукопожатие.

    4. Протягивание королю двумя руками верительной грамоты.

    5. Краткая речь посла.

    6. Представление королю сопровождающих дипломатов.

    7. Ответная речь короля (Краткая. Полный текст передается послу и публикуется в печати).

    8. Протягивание двумя руками белого носового платка, на который король капает духи.

    9. Рукопожатие.

    10. Наклон головы - и несколько шагов назад к выходу, не поворачиваясь к монарху спиной.

    7 декабря в 15 часов к посольству подкатил лимузин из королевского гаража, и в сопровождении адъютанта короля и шефа протокола МИД направились во дворец "Нараянхити". Эскорт мотоциклистов в парадных формах. Гудят сигналы, сверкают мигалки. Въезжаем в ворота центрального входа. Поднимаемся по очень широкой и длинной лестнице. почетный караул и военный оркестр приветствуют посла, отдавая честь и играя марш. Церемониймейстер дворца проводит в зал, в глубине которого - Бирендра? Бирендра-монарх, по поверьям считался земным воплощением бога Вишну. Был объявлен главой индуистов мира. Вступил на престол в 1972 году. Учился в Итонском колледже, Токийском и Гарвардском университетах, увлекался живописью, плаванием и пилотированием. Король и два его брата женились на трех сестрах. . Приятная внешность, улыбка. Левая рука за спиной. Шагаю по ковровой дорожке. Вслед за мной - советник Игорь Александрович Погодин, военный атташе полковник Юрий Павлович Ветров и переводчик Михаил Иванович Калинин. По обе стороны короля - высшие государственные чины в парадной форме. На мне расшитый золотыми нитями мундир с наградами.

    Протягиваю королю верительную грамоту. Кульминационный момент ритуала. Вспышки фотоаппаратов. Снимки появятся на центральном месте столичных газет. Приняв грамоту, король передал ее церемониймейстеру. Устремив на меня взгляд, он выслушал мою краткую речь и ответил на нее. К монарху приблизился слуга с подносом, на котором стоял флакончик. Протягиваю белый платок, на который король окропляет несколько капель желтого цвета, напоминающих по запаху розовое масло, что символизировало доверие с его стороны и пожелание успехов. Вот и вся процедура. Мы начинаем отступать и, развернувшись, покидаем дворец. Пригласил в посольство шефа протокола МИД и командира почетного эскорта на бокал шампанского.

    Таким образом, официально приступил к обязанностям посла. Началась череда визитов ведущим должностным лицам королевства и послам стран, представленных в Непале. Занятие нудное, но познавательное. Да и дипломатический этикет надо соблюдать. В ходе этих встреч велись беседы по существу наших отношений, налаживались связи.

    Новый посол - хлеб для журналистов, много пишущих о них. В связи с моим новым назначением журнал "Фар Истерн Экономик Ревью" напечатал 07.12.79: "Везиров является весьма осведомленным экспертом по Тибету и Китаю. Он говорит как на тибетском и китайском, так и на индийском и непальском языках. В дипломатических кругах сообщают, что Везиров будет следить за Китаем и китайской активностью в Катманду значительно больше, чем его предшественник". Разумеется, это было преувеличением. И долго еще в Катманду ко мне обращались на непали.

    * * *

    Из кипучей, шумной Калькутты, где жизнь бурлит и днем и ночью, я очутился в тихом, умиротворенном Катманду, с его неторопливой политической жизнью. Абсолютная противоположность. Во всем. Великое разнообразие пейзажей. Озера, реки, мощными потоками стекающие в ИндоґГангскую равнину по узким глубочайшим ущельям, образуя на бегу феерические водопады. И над всем этим высятся Гималаи, сверкая ледяными вершинами и защищая от холодных северных ветров. Нигде на земном шаре, за исключением полюсов, нет таких скоплений льда. Мекка для альпинистов - здесь 8 из 14 высочайших вершин мира - "восьмитысячников".

    Климат в Непале превосходный, полагаю, лучший во всей Азии - от Израиля до Японии. Самая высокая дневная температура в Катманду бывает в апреле - плюс 30 градусов Цельсия. Самая низкая ночная температура наступает в декабре - плюс 1,9 градусов. Дожди: в ноябре - 0, в июле - 327 мм. Три климатических сезона: холодный, жаркий и дождливый.

    Земля дарит урожай за урожаем. В период дождей созревает рис, и чеки, заполненные водой, похожи на зеркала. Два сезона отводятся на выращивание горчицы (непальцы употребляют в основном горчичное масло) - и все вокруг покрыто желтым ковром, и под овощи - поля окрашены зеленым.

    Страна - рай для туристов, но отнюдь не для местного населения. Повсюду возвышенности, и становится понятно, как неимоверно тяжело достается крестьянам пропитание. Недостаток равнинных пахотных земель вынуждает непальцев осваивать холмы, прорезать их террасами - уступами шириной не более двух метров. Это надо видеть, как крестьяне носят воду для полива из текущих внизу рек, как искусно распахивают эти узкие полоски земли. А сколько требуется усилий, чтобы неустанно укреплять стенки террас, предохраняя их от разрушения.

    Террасы - словно ступени в небо - производят очень сильное впечатление. Это настоящие символы человеческой приспособляемости и изобретательности, свидетельство того, что люди могут преобразовывать природу, не нанося ей ущерба.

    Катманду и его пригороды - настоящий музей под открытым небом. Одна достопримечательность рядом с другой.

    "Хануман Дхока" - резиденция древних правителей Непала, хранящая многие зловещие тайны трагедий. Вызывает восхищение знаменитая ступа "Сваямбунатх", возвышающаяся над Катманду и взирающая на город огромными цветными глазами Будды. Это одна из самых древнейших буддийских ступ в мире. Везде паломники. И очень много обезьян. Но самой крупной ступой является "Бодхнатх", украшенный скульптурными образами Будды. Обходя ступу, верующие вращают молитвенные цилиндры - барабаны. Их крутят правой рукой по часовой стрелке - лишь тогда возносятся к Будде молитвы, написанные на клочках бумаги и заложенные внутрь барабана.

    Наиболее почитаем индуистами храмовый комплекс "Пашупатинатх" - созвездие пагод, ступ и молелен на берегах священной реки Багмати. Там всегда много паломников, особенно из Индии. Здесь возжигаются огромные костры - согласно индуистской традиции происходит кремация умерших.

    Любому приезжающему в Непал обязательно предложат осмотреть храмовые комплексы в Патане и Бхактапуре с поразительными архитектурными и скульптурными ансамблями.

    В Индии, как правило, храмовые комплексы имеют внушительные размеры. В Непале же, где отовсюду нависают громады гор, они обычно компактные, а иногда миниатюрные. Поражают воображение святилища с их неповторимой живописью, исполненной нестареющими минеральными красками. Более 800 из них включены в каталог ЮНЕСКО.

    Как и в других гималайских государствах, в Непале большое распространение получили скульптуры малых форм в бронзе, благородных металлах, дереве, ставшие предметом коллекционирования и просто сувенирной продукцией.

    * * *

    Рад, что поездил по Непалу. Страна становится больше в размерах, по мере того как ее узнаешь. Побывал в Лумбини, что на юге страны, где, по преданию, родился царевич Сиддхартха Гаутама, проповедник ненасилия, ставший Буддой (Просветленным). Меня ознакомили с создаваемым на месте его рождения международным мемориальным комплексом. Передал тракторґуниверсал "МТЗ-82" - дар Ассоциации советских буддистов. Был удостоен чести посадить именное манговое дерево в саду, который разбивался в комплексе. Сейчас ему должно быть почти 30 лет.

    Побывал в Джанакпуре - месте рождения Ситы, героини индийского эпоса "Рамаяна", в Намче-Базаре - родине шерпов у подножия Гималаев, откуда альпинисты начинают восхождение на Эверест, в Биратнагаре - промышленной зоне страны, в Покхаре - живописном курорте на берегу озера, в Дхангархи - на самом дальнем западе, в Коси - на востоке Непала.

    Незабываемо впечатление от посещения национального заповедника "Читван" на юге страны - 543 квадратных километров. Поездку организовал местный МИД для послов с супругами. На территории заповедника обитают около 40 видов диких зверей. Нас отвезли на слонах к местам лежбищ носорогов и крокодилов. А ночью провели к месту, откуда сверху можно было наблюдать, как привязанный к слабо освещенному дереву козленок стал беспомощной добычей крупного тигра.

    Я очень любил выезжать в местечко Нагаркот, примерно в 30 километрах восточнее Катманду на высоте двух тысяч метров, откуда видна захватывающая панорама Гималаев. В тамошний уютный ресторанчик я приглашал гостей - Мирзу Ибрагимова (народного писателя Азербайджана, Председателя Советского Комитета афро-азиатской солидарности) с супругой Сарой ханум, Расула Гамзатова С поэтом я был на праздновании дня рождения королевы. В его книге "Колесо жизни" (М., "Советский писатель", 1987) есть строки об этом:

    Прибывший, костюм парадный надень!

    Повсюду звучат напевы.

    Сегодня - праздник, великий день

    Рожденья Королевы...

    С Рахманом Везировым - нашим послом -

    При громе пушек и звоне

    Меж принцев двоих сидим за столом,

    А королева - на троне. (поэта, члена Президиума Верховного Совета СССР) с супругой Патимат, Евгения Максимовича Примакова (академика, тогда директора Института востоковедения АН СССР) с супругой Лаурой, Александру Николаевну Пахмутову (композитора, народную артистку СССР) и Николая Николаевича Добронравова (поэта), Фикрета Амирова (композитора, народного артиста СССР), Наилю Назирову (балетмейстера, народную артистку Азербайджана), Юрия Васильевича Малышева (космонавта, Героя Советского Союза) и других.

    * * *

    Один из монархов Непала назвал свою страну "Цветком между двумя камнями" - Индией и Китаем, которые постоянно стремятся укрепить свое влияние в небольшом королевстве, инспирируют группы влияния, создавая нестабильную политическую обстановку, "ловя рыбу в мутной воде". И естественно, в Катманду стараются "держать ушки на макушке".

    Индия оказывает Непалу огромную помощь, занимая неоспоримое первое место в их торговоґэкономических связях с внешним миром. Практически туда все поступает через Индию. Наличие протяженной открытой границы способствовало интенсивной приграничной торговле, в том числе контрабанде. Об особых возможностях Дели говорит хотя бы такой факт, что каждый четвертый житель королевства - выходец из Индии. К сожалению, там не всегда вели себя мудро, рассматривая Непал как бы своей вотчиной. Этим умело пользовались внешние (особенно США и Китай) и внутренние силы для раздувания антииндийских кампаний, насаждая среди населения страх перед южным соседом.

    Китай активно развивал отношения с королевством. Катманду посетили Председатель КНР, другие руководители великого соседа. Китайцы расширяли торговые отношения, закупали продовольствие для Тибетского региона, строили небольшие предприятия. В обоюдных интересах решили пограничные вопросы. Однако большой головной болью для Катманду были агрессивные действия местных вооруженных маоистских группировок.

    Активно действовали в Непале не только Индия и Китай. Большой интерес к королевству стали проявлять американцы, что в определенной степени объяснялось потерей ими своих позиций в Иране и Индокитае. Часто наезжали в Непал высокопоставленные чиновники администрации США, отметились Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский, влиятельные сенаторы. Наблюдалось стремление непальским звеном замкнуть цепь антииндийски настроенных соседей Дели. Непалу выделялись многие миллионы долларов. К этому широко привлекались международные банки и фонды - от Финляндии до Японии. Около 75 процентов бюджетных расходов страны покрывалось за счет их финансовой помощи. Многие высшие чиновники Непала, получившие образование на Западе, были настроены проамерикански. В случае потери должности они получали работу в США, с помощью американцев устраивались на работу в учреждениях ООН. Естественно большинство их было против Индии и СССР.

    Американцы пытались играть на реальных опасениях Непала в отношении его могущественных соседей, предлагая себя в роли гаранта.

    Существенным противовесом США стал выступать Советский Союз. В беседах с руководителями Непала нами постоянно утверждалась мысль, что королевство реально может играть роль нейтральной, неприсоединившейся страны, лишь уравновешивая свои отношения - не только с Индией и Китаем, но и с США и СССР. Это логика стала получать понимание в высших кругах королевства.

    Медленно, но неудержимо врастало в современность горное государство. В принятии руководством Непала политических решений играли роль многие факторы и прежде всего:

    - умение (или неумение) правильно оценивать действительные интересы своей страны, намерения партнеров и соперников, тенденции развития международной обстановки;

    - необходимость балансирования между соседями-гигантами;

    - огромная зависимость от иностранной помощи.

    Правящим кругам Непала десятилетиями не приходилось прибегать ни к шовинистическим идеологическим системам, ни к политической диктатуре, ни к агрессивной внешней политике для подавления масс или отвлечения их от борьбы за свои социальные и гражданские права. Со временем ситуация стала изменяться. Начало сказываться не видимое на поверхности противоречие между проникавшим в королевство мировым прогрессом с его техническими, информационными, иными достижениями и многовековой отсталостью страны. Требовались новые меры, к которым руководство оказалось не готовым. В существующей панчаятской системе - вертикальной системе власти на местном, региональном и центральном уровнях - подспудно происходила эрозия, нарастали кризисные явления. В правящей элите отсутствовало единство по вопросам дальнейшего развития страны.

    Антифеодальная революция 1951 года, свергнувшая власть рода Рана - наследственных премьерґминистров, которые правили королевством с 1846 года и держали ее в полной изоляции от внешнего мира, в одночасье вывела Непал в русло азиатских и мировых событий. Пала стена между королевством и другими государствами, начали устанавливаться связи между ними.

    В целом, советско-непальские отношения характеризовались взаимным уважением, основывались на принципах равенства, невмешательства во внутренние дела, на общей верности принципам и целям Устава ООН.

    На международной арене Непал поддерживал важнейшие инициативы СССР, голосовал вместе с нами по многим вопросам - чаще, чем с КНР и США.

    На нашу чашу весов ложились успешная работа предприятий, подаренных Непалу, бесценная помощь в подготовке специалистов - немало представителей политической, деловой и военной элиты получили образование в СССР и были настроены к нам благожелательно.

    В Непале мы издавали ежедневный информационный бюллетень и двухнедельный журнал "Страна Советов", брошюры об СССР. Все они свободно распространялись. Много было публикаций наших материалов в местной печати.

    Так и соревновались четыре гиганта на непальском политическом поле за влияние на королевство. Многое зависело от мудрости и умения ее руководства с выгодой для себя балансировать между Индией и Китаем, США и СССР.

    * * *

    Думая о днях минувших, с удовлетворением отмечаю, что двусторонние советско-непальские отношения развивались по восходящей линии. Укреплялись доброжелательные связи. Нашей деятельности никогда не чинились препятствия. Более чем в три раза увеличился двусторонний товарооборот. Мы поставляли в королевство дизельное топливо, тракторы, автомобили повышенной проходимости, осветительный керосин, цемент, минеральные удобрения. Традиционными товарами непальского экспорта в СССР были джут, кожсырье и слюда - важный в то время компонент в радиопромышленности. Резко возрос культурный, научный и спортивный обмен. К сожалению, в наших отношениях были и недопонимания.

    Королем Бирендрой была выдвинута идея объявления Непала "зоной мира", которая была поддержана многими странами. Однако в Дели восприняли ее как антииндийский демарш, что и предопределило отношение Советского Союза к этой идее. Какой-то "мудрец" сформулировал нашу позицию по этому вопросу и совпослу приходилось вновь и вновь разъяснять, что идея монарха касается отношений Непала с его соседями, т. е. является вопросом регионального характера. Если Непал достигнет взаимопонимания с соседями относительно того, что они всецело признают суверенитет и независимость Непала, то этого будет вполне достаточно и не потребуется ставить вопрос об объявлении Непала (по сути одной страны) "зоной мира".

    Но самой большой и многолетней головной болью для коллектива посольства стал ввод наших войск в Афганистан.

    25 декабря 1979 года поздно вечером позвонил заведующий референтурой и сообщил о поступлении важного поручения. Передо мной лежала телеграмма, в которой предписывалось посетить главу правительства (или министра иностранных дел) и, сославшись на поручение Советского правительства, заявить следующее:

    "Как хорошо известно повсюду в мире, в том числе и правительству Непала, в течение длительного времени имеет место вмешательство извне во внутренние афганские дела, в том числе и с прямым использованием вооруженной силы. Совершенно очевидно, что целью этого вмешательства является ниспровержение демократического строя, установленного в результате победы Апрельской революции в 1978 году. Афганский народ, его вооруженные силы активно отражают эти агрессивные акты, дают отпор покушениям на демократические завоевания, суверенитет и национальное достоинство нового Афганистана. Однако акты внешней агрессии продолжаются, причем во все более широких масштабах, из-за рубежа и по сей день засылаются вооруженные формирования, оружие.

    В этих условиях руководство государства Афганистан обратилось к Советскому Союзу за помощью и содействием в борьбе против внешней агрессии. Советский Союз, исходя из общности интересов Афганистана и нашей страны в вопросах безопасности, что зафиксировано также в Договоре о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 1978 года, интересов сохранения мира в этом районе, откликнулся положительно на эту просьбу руководства Афганистана и принял решение направить в Афганистан ограниченные воинские контингенты для выполнения задач, о которых просит руководство Афганистана. При этом Советский Союз исходит из соответствующих положений Устава ООН, в частности статьи 51, предусматривающей право государств на индивидуальную и коллективную самооборону в целях отражения агрессии и восстановления мира.

    Советское правительство, информируя обо всем этом правительство Непала, считает необходимым также заявить, что после отпадения причин, вызвавших эту акцию Советского Союза, он намерен вывести свои воинские контингенты с территории Афганистана.

    Советский Союз вновь подчеркивает, что, как и прежде, его единственным желанием является видеть Афганистан в качестве независимого, суверенного государства, проводящего политику добрососедства и мира, твердо уважающего и выполняющего свои международные обязательства, в том числе и по Уставу ООН".

    Поручение Центра исполнил, посетив премьерґминистра Сурья Бахадура Тхапу.

    1 января 1980 года представитель МИД Непала сделал следующее заявление:

    "Правительство Его Величества с возрастающим беспокойством внимательно следит за событиями в Афганистане.

    Последние события, в том числе значительное иностранное военное присутствие в этой неприсоединившейся суверенной стране, серьезно углубили наше беспокойство, поскольку они таят в себе угрозу миру и стабильности.

    Правительство Его Величества верит в нерушимость суверенитета и территориальной целостности всех государств и права определять свою судьбу без иностранного вмешательства.

    Непал выступает против иностранной интервенции, где бы то ни было, и считает делом принципа и веры, чтобы иностранные войска были выведены немедленно в пределы национальных границ".

    Мы обратили внимание на то, что заявление по Афганистану было сделано не сразу (хотя, как стало известно, американцы и китайцы давили на Катманду) и что составлено оно в осторожной форме, не называя СССР. Не было по этому поводу и выступлений непальских руководителей.

    * * *

    С этого момента вся моя зарубежная деятельность была тесно связана с проблемой Афганистана. Дипломаты тех лет помнят, сколько выпало неприятностей. Мы оказались как бы в глухой обороне, стремясь уменьшить отрицательные последствия международных событий вокруг Афганистана.

    Все, что пришлось в связи с этим испытать в Непале, ничто по сравнению с тем, что было пережито, когда я стал послом СССР в Исламской Республике Пакистан, который де-факто воевал против нас. Случилось это в 1985 году, в самый разгар событий в Афганистане.

    Существует много домыслов, правды и неправды в связи с вводом в Афганистан советских войск.

    Збигнев Бжезинский, бывший советник Президента США по национальной безопасности, в 1998 году в интервью "Ле нувель обсерватер" признал, что еще до ввода советских войск в Афганистан он направил Картеру записку, предложив снабжать вооружением моджахедов, чтобы подтолкнуть СССР к интервенции: "Мы сознательно увеличили возможность того, что Советский Союз направит войска в Афганистан, хотели втянуть его в ловушку". Осенью 1979 года США ввели в Персидский залив группировку своих военных кораблей. Появились сообщения о подготовке возможного вторжения американцев в Иран.

    Выдающийся дипломат Анатолий Федорович Добрынин, посол в Вашингтоне при 6 президентах США, в своей книге "Сугубо доверительно" (М.: "Международные отношения", 2008) писал: "Главным идеологом в антисоветских действиях Белого дома в связи с Афганистаном был Бжезинский. Из рассекреченных в США документов Совета национальной безопасности видно, что в первые же дни он убедил Картера в том, что СССР формирует в этом важном регионе антиамериканскую ось в составе: СССР, Индия и Афганистан (ни о каких подобных фантастических "осях" тогда, разумеется, и не думали)".

    После окончания Второй мировой войны американцы плотно "обложили" СССР, разместив сотни военных баз вокруг нас. Они фактически вели непрерывные боевые действия в различных уголках земного шара. При этом США не только расширяли свое господство. В войнах, которые они безостановочно ведут по сей день, проходят важные для конструкторов испытания новых видов вооружений. В какойґто степени подобную цель преследовали и наши вооруженные силы, участвуя в боевых действиях в Северной Корее, Вьетнаме и других точках.

    Что касается Афганистана, расположенного в подбрюшье СССР, то туда вовсю стремились проникнуть западные страны. Становилась опасной и проблема проникновения исламского фундаментализма в республики Средней Азии. Это были реальные угрозы.

    А теперь вернемся к Непалу.

    * * *

    Из моего дневника:

    - В королевстве было несколько национальных символов, в том числе гимн с самым коротким в мире текстом из четырех строк:

    "Господин великий непалец,

    Его Величество Король всех Королей.

    Пусть процветает он и растет народ.

    Давайте помолимся за это - все мы, непальцы".

    Национальными эмблемами также считались корона, скипетр, королевский штандарт, королевский гребень (гор), национальный флаг, национальное животное - корова, национальный цветок-рододендрон, национальный цвет - малиновый, национальная птица - фазан, гербовый щит.

    - Непал, занимающий 0,1 процента земной поверхности, располагает:

    Ј 2 процентами всей растительности мира;

    Ј 8 процентами всей мировой популяции птиц;

    Ј 4 процентами млекопитающих мира;

    Ј 11 из 15 известных в мире семейств бабочек более 500 разновидностей.

    - В 50-60 годы Советский Союз построил в дар Непалу: "Канти-госпиталь" - самое крупное медицинское учреждение в стране; сахарный завод и завод сельхозорудий в Биргандже; сигаретную фабрику в Джанакпуре, избавившую Непал от импорта (это были наиболее эффективно работавшие предприятия в госсекторе экономики); ГЭС в Панаути около Катманду; автомобильную дорогу Симра - Джанакпур на юге страны. На компенсационной основе был построен в 1985 году канифольно-скипидарный завод в западной части королевства с бескрайними сосновыми лесами - на сборе живицы там было занято до 20 тысяч человек.

    - Поразительна веротерпимость в Непале. Там никогда не было войн на религиозной почве, хотя с древних времен в стране живут люди разных вероисповеданий. Разгадку пытаются отыскать многие исследователи. Кроме богов индуистского пантеона непальцы почитают множество местных божеств и святынь. Буддизм и индуизм так глубоко переплелись в этой стране, что подчас теологи не могут разобраться в происхождении того или иного ритуального действа. С каждым из них связана своя увлекательная легенда.

    В национальной культуре тесно взаимосвязаны новые тенденции с многовековыми традициями. Особенность исторического пути, своеобразие географического положения королевства, совместимость разных религиозных воззрений, амальгама различных ветвей искусства определяют уникальность и своеобразие страны.

    - Индуизм является государственной религией Непала, который ранее официально именовался "Эк хинду раджья" (Единственное в мире индуистское королевство). В отличие от христианства и ислама, индуизм не подчеркивает свою исключительность и непогрешимость. Эта черта индуизма - не столько терпимость, как иногда понимается, а результат стремления к самосовершенствованию личности и отсюда безразличия к верованиям других. Индуизм, его обряды нацелены на индивидуальные усилия и действия, на самостоятельную мобилизацию внутренних сил. Эти особенности объясняют, почему он не занимает большого места в политике - в отличие от быта.

    - Непальцы с исключительным почтением относятся к животным. Существуют дни почитания коровы, собаки, слона, вороны и т. д. Виновников торжества украшают гирляндами цветов, раскрашивают яркой гуашью, угощают лакомствами. Издавна почитают рыбу, лягушку, змей (трон короля украшала многоголовая кобра). В Непале обитает 848 видов птиц (в Европе их около 500, в Северной Америке - около 700). По поверью, птица - символ полета и олицетворение человеческой души. Корону короля украшало перо райской птицы. На национальном гербе изображены символ красоты фазан и корова. Каждый населенный пункт в Непале имеет храм, пусть и небольшой, в честь слоноголового бога удачи Ганеша.

    - Наряду с глубоким почитанием животных существует традиция их жертвоприношения. Однажды я был приглашен в казарму воинской части, во дворе которой происходило это. Жертвенными животными могут быть буйволы и козлы, а из птиц - петух и селезень. Перед тем как принести животное в жертву, "испрашивают" у него согласие. Его лоб обмазывают красной краской, подносят угощения, осыпают рисом, а затем опрыскивают водой. Если животное трясет головой или всем телом, стряхивая капли воды, считается, что оно "согласно". Под грохот шумной музыки стараются одним ударом кхукри (тяжелый непальский клинок) отрубить голову буйволу.

    - Часто наблюдал, как идущие по дороге крестьяне срывали стебельки конопли и закуривали.

    - С удивительной фантазией и любовью непальцы украшают грузовики с высокими бортами и возвышением над кабиной водителя, где помещается много пассажиров, не говоря уже о прилепившихся к грузам. Неизвестные художники рисуют на бортах машин дивные панно. Здесь и сцены из жизни богов, и слоны, и тигры... Краски сочные, яркие - красный, белый, зеленый, желтый, синий. Безудержна смелость и щедрость, характерная для народного творчества. Сколько таких грузовиков повстречалось на дорогах Индии и Непала - и ни одного повтора рисунка!

    * * *

    В Непале пассажирские и грузовые перевозки осуществляются преимущественно автомобильным транспортом. Вся страна изрезана серпантином дорог, круто забирающихся в горы и резко спускающихся в долины. В полуметре от колес - глубокие ущелья. Иногда внизу замечал разбившиеся машины. Та же участь постигла посольскую "Чайку". Дело в том, что на узких улочках Катманду и крутых горных серпантинах эта громадина была неповоротлива. Центр разрешил отправить ее в Союз - в адрес "Мосфильма". Когда "Чайку" перегоняли в Калькутту, она не вписалась в крутой поворот и рухнула в пропасть. Лишь чудом успел выскочить из нее водитель.

    * * *

    В Непале практически не было видно попрошаек. То, что можно было наблюдать в центре Катманду, не в счет - в основном это были нищие из соседнего индийского штата Бихар. Непальцы - гордые люди, исполнены достоинства, довольствуются тем немногим, что обрели благодаря неустанному труду.

    * * *

    В начале 1982 года в посольство поступило письмо издателей всемирно известного справочника "Кто есть кто". Они просили предоставить мои биографические данные: "Наши редакторы полагают, что Ваше имя должно быть включено в справочник "Кто есть кто", поскольку Ваш пост и Ваши достижения вызывают международный интерес".

    Поступило письмо и из "International Biographical Centre" (Кембридж, Англия): "Мы готовим новое издание "Who is who in Australasia and the Far East", в которое будут включены автобиографические данные ведущих деятелей, подобных Вам".

    Мировой общественности я был интересен. Между тем, в Баку исключили меня из перечня лиц, включенных в начавшую издаваться в 1976 году Азербайджанскую энциклопедию. Таких, как я, оказалось много, и когда Первым секретарем ЦК Компартии республики стал Кямран Мамедович Багиров, которого также не было в соответствующем томе энциклопедии, то в последнем, десятом томе, появившемся в 1987 году, опубликовали специальное приложение со справками о нем, обо мне и многих других "недовключенных"? Сведения обо мне были опубликованы в "The Europa Year Book. World Survey" в 1976-1988 годах, в Большой советской энциклопедии (М., "Советская энциклопедия", 1989), в энциклопедии "Челябинская область" (Челябинск, "Каменный пояс", 2003, том 1)..

    * * *

    Из индийских газет, которые ежедневно просматривал (толковые, в большинстве объективные, осведомленные), узнал о начавшихся в Дели гастролях балета Большого театра. Обратился к В.И. Попову, заместителю министра культуры СССР, с просьбой организовать заезд коллектива в Непал. Откровенно говоря, не очень надеялся на успех затеи. Однако Владимир Иванович (мы вместе работали в ЦК ВЛКСМ) помог, и мы стали готовиться к гастролям всемирно известного балета. Спектакли проходили на "ура". Один из них мы устроили для верхушки страны, активистов Общества непало-советской дружбы, Комитета выпускников советских вузов, иностранных послов, советских гражданок, проживавших в Непале. Были король с королевой, два его брата с супругами. Монаршья чета поднялась на сцену, поблагодарила артистов и главного художественного руководителя Юрия Николаевича Григоровича. Великий хореограф потом говорил, что ни в одной стране, где они гастролировали, артисты не видели такой заботы и внимания со стороны посольства, как в Непале. Благодаря этому, бывая в Москве, мы с супругой часто оказывались в директорской ложе Большого театра.

    * * *

    Дипломатическая служба полна неожиданных, иногда курьезных случаев. В феврале 1981 года Непал посетил Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Курт Вальдхайм. Во время приема у министра иностранных дел Непала я подошел к заместителю генсека Хавьеру Пересу де Куэльеру (он впоследствии заменил Курта Вальдхайма на этом посту), который очень тепло отозвался о годах своего пребывания в СССР в качестве посла Перу, назвал их самыми счастливыми? В советские годы быть послом в Москве, где вершилась мировая политика, было верхом дипломатической карьеры. Их привлекали также безопасный, спокойный город и его богатейшая культурная жизнь.. Меня он заинтересовал потому, что часто выезжал в воюющий Афганистан.

    Поговорив на эту тему, спросил о результатах их визита в Непал. Он тут же окликнул Вальдхайма, познакомил нас и заявил, что "послу страны, которую он полюбил, желательно сказать коеґчто об итогах визита в Катманду, чтобы он мог отправить депешу в Москву". Мы рассмеялись, и я поведал генсеку о впечатлениях от его книги "The Challenge of Peace". Выразил сожаление, что русское издание книги осталось в Москве, и я не смогу получить автограф. Он удивленно спросил: "Вы действительно читали мою книгу?" Я ответил, что мне особенно импонировали его рассуждения в последней главе относительно экологии, которой он предрекал в будущем большое политическое звучание. "Мне приятно, - заметил генсек, - что вы внимательно прочитали мою книгу." Он подозвал секретаря, объяснил, где найти экземпляр книги, и попросил принести ее. Книга появилась, он присел на ступеньку лестницы и сделал надпись: "To H. E. Ambassador A. H. Vezirov with best wishes. Kurt Waldheim. 14.2.1981. Kathmandu". Окружившие нас дипломаты поинтересовались, нельзя ли и им получить такой же сувенир, на что генсек заявил, что он дарит свою книгу с автографом только тому, кто ее прочел.

    * * *

    Самое напряженное время в работе посольства - дни, предшествующие прибытию дипломатической почты, когда завершалось оформление справок, информаций, иных материалов для отправки в Центр. При получении и отправке диппочты соблюдались особые меры предосторожности. Из Москвы ее везли, как правило, два курьера, которые вместе с увесистыми мешками из чрезвычайно прочного материала располагались в первом классе самолета. Встречали и провожали их несколько сотрудников во главе с консулом.

    Мы всячески заботились о создании для дипкурьеров - людей опасной и нелегкой профессии - достойных условий для полноценного отдыха, знакомили их с местными достопримечательностями. Руководство дипломатическо-курьерской связи имело основание поблагодарить посольство за внимание к их сотрудникам.

    За время моей зарубежной службы лишь однажды возникла серьезнейшая проблема с получением диппочты. В связи со строительством нового комплекса посольства должно было поступить спецоборудование для референтуры. Организация, направлявшая ее в Катманду, добилась оформления груза в качестве дипломатической почты, чтобы он не подвергался досмотру. Однако посольство об этом не проинформировали. Оборудование самолетом привезли в Калькутту, а оттуда отправили к нам. "Диппочта", состоявшая из целого грузовика негабаритных ящиков, вызвала естественное недоумение непальских властей и застряла на таможне.

    Информация о странной "диппочте" попала в печать. Ею заинтересовались спецслужбы китайского и американского посольств. Королевский МИД настаивал на ее проверке, и даже предпринимались такие попытки. Чтобы не допустить этого, груз круглосуточно охраняли наши сотрудники, выехавшие на границу.

    Эту необычную "диппочту" мы вызволяли 20 дней.

    * * *

    В свое время я пригласил в Калькутту поэта Роберта Ивановича Рождественского с супругой Аллой Борисовной, с которыми связывала давняя дружба со времен моей работы в Москве и Кировабаде, почетным гражданином которого он был. Я отвез их на родину Рабиндраната Тагора - в Шантиникетан, а также в Дарджилинг, где мы ночевали у владельца чайной плантации "Balasun Тea Garden", наблюдали на рассвете восход солнца в Гималаях, видели бегавших неподалеку непуганых зайцев и фазанов.

    Уезжая, Роберт оставил подарок - стихотворение "Индийский апрель", посвятив его мне:?Роберт Рождественский. "Стихотворения, поэмы, эссе". (М., "Олимп - Астрель", 2000).

    "Тяжелые капли на глину упали.

    В трубе водосточной забилась струя.

    Вдоль узенькой улочки

    высятся пальмы

    гигантскими кисточками для бритья.

    Наверно, земля эта слишком устала, -

    ей тысячелетьями

    мышцы свело,

    Наверное,

    время ее не настало.

    А может, настало уже,

    И прошло....

    Такое единство беды и покоя.

    Такое презрение к бегу часов,

    что надо придумывать нечто другое

    в таблице затасканных мер и весов.

    Иначе?

    Иначе все будет нечестно.

    Смешались недели, века и года!

    Здесь то, что прошло,

    никуда не исчезло.

    Здесь то, что придет, не уйдет никуда...

    А мимо плывут - тяжело и огромно, -

    как будто возникнув из общего сна,

    то слон,

    монотонно толкающий бревна,

    то трайлер,

    размером в четыре слона.

    Я все это чувствую, слышу и вижу.

    Над миром прибой океанский гудит.

    Новыми глазищами

    каменный Вишну

    за взлетом ракеты спокойно следит.

    А звезды мерцают пустынно и просто,

    Летят, оставляя невидимый след...

    И мне улыбается

    странный подросток.

    Подросток,

    которому тысячи лет"

    Июнь 1979

    Поэт поведал, что его посвящения имеют магическую силу. Так, посвятив одно из своих произведений Юлию Михайловичу Воронцову, он "содействовал" его назначению Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в Индии.

    Прошло два месяца, и меня направили Послом в Королевство Непал.

    В 1984 году Роберт Иванович с супругой и дочерью Екатериной гостили у нас уже в Катманду. Возвратившись в Москву, он прислал шутливое стихотворение "Сильно сердечное послание Чрезвычайному Превосходительству Рахману Везирову и евойной супруге":

    По горе ползет туман...

    Здрасьте, Ира и Рахман!

    Будьте счастливы везде, -

    в том числе, и - в Катманде!

    Как идут у вас дела?

    Масло есть? Зима прошла?

    Как живет большой герой -

    Их величество - король?

    Не бегут ли от руля

    родственники короля?

    Кто и с кем опять полез

    на холодный Эверест?

    Как товары в Катманде,

    в смысле шерсти и т. д.?...

    Так случилось: навсегда

    в нас вцепилась Катманда!

    Мы теперь без Катманды -

    как тюлени - без воды!

    Вас, не видя, мы грустим

    и немножко катмандим.

    Может в нонешнем году

    снова дунем в Катманду!...

    А в Москве звенит весна,

    очень хороша она!

    Воздух сладок, как дурман...

    Что ж вы, Ира и Рахман?!

    Приезжайте! В тот же час

    встретим вас, обнимем вас.

    Сердце настежь распахнем

    и...

    как надо, катманднем!!"

    март 1984

    Спустя несколько месяцев меня назначили Послом СССР в Исламской Республике Пакистан.

    * * *

    В 1982 году состоялась первая экспедиция советских альпинистов на высочайшую вершину мира.

    Тибетцы и шерпы называют ее Джомолунгма ("Мать мира, ветров и снега" или "Гора, такая высокая, что через нее ни одна птица не может перелететь"), а непальцы называют Сагарматха ("Матерь мира"). В большинстве справочников по альпинизму и географии указывается ее высота - 8848 метров. Эверест понемногу растет в связи со сдвигом континентальной платформы - то затихая, то усиливая движение вверх.

    Министерство туризма Непала разрешало совершать одно восхождение в сезон, а сезонами там считаются два времени года - весна и осень, поскольку летом, в пору муссонов, Эверест недоступен.

    Наши альпинисты выбрали весну. Экспедиция длилась 75 дней - с 20 марта 1982 года, когда вся группа собралась в базовом лагере (5300 метров, ледник Хумба), и завершилась 2 июня вылетом в Москву. В ходе подготовки к восхождению было разбито 5 лагерей на высотах 6500, 7200, 7800, 8250 и 8500 метров. 11 альпинистов преодолели никем еще не пройденный маршрут по контрфорсу юго-западной стены. Первыми были москвич Эдуард Мысловский и ленинградец Владимир Балыбердин. Случилось это в 11 часов 52 минуты (по московскому времени) 4 мая 1982 года при сорокаградусном морозе. Вслед за ними пошли на штурм Михаил Туркевич и Сергей Бершов в ночное время при лунном свете. Такого мировой альпинизм еще не знал.

    Из книги "Эверест82" (М., "Физкультура и спорт", 1984):

    "Мысловский и Хрищатый подморозились, у Москальцева сотрясение мозга.

    В тот момент, когда решение о выходе двойки было принято и назначен срок, на радиосеанс с базовым лагерем в министерство туризма Непала приехал наш посол А.Х. Везиров. Он передал требование Москвы точно следовать указанию, которое запрещало Мысловскому подниматься выше 6 тысячи метров. Руководитель группы сослался на то, что в предэкспедиционном приказе есть пункт, в котором говорилось, что в любой ситуации следует исходить из основной задачи, и Тамм намеревался ее выполнить...

    Посол пожелал удачи и попросил быть поаккуратней.

    С первого дня возвращения с Эвереста в Катманду альпинистам предложили насыщенную программу, которая началась со встречи с работниками советских учреждений. Зал нового посольства полон. Встречу рассчитывали уложить в два часа, а продолжалась она пять часов.

    Премьер-министр принял Тамма и Балыбердина, чего не бывало ранее ни с одной экспедицией. Король Бирендра передал поздравления с успехом.

    Прием в посольстве в честь покорителей Эвереста был многолюден. Дипломаты, высокие правительственные чиновники смешались с альпинистами, с вернувшимися из трекинга туристами - болельщиками и долго не хотели расходиться..."

    В Москве тепло встречали членов экспедиции. Их наградили орденами и медалями. По представлению посольства Министерство связи СССР выпустило специальный почтовый номерной блок. Вышла и непальская марка, посвященная победе советских альпинистов, прошло ее спецгашение (печатку подарили мне).

    Коллектив совпосольства с душой отнесся к проблемам, связанным с экспедицией альпинистов.

    Радиограмма из базового лагеря:

    "Совпослу, тов. Везирову. Искренне благодарны Вам за внимание к экспедиции. Все участники здоровы. Работа ведется в соответствии с планом. Быт в базовом лагере налажен. Пришлите, пожалуйста, соленые огурцы. С уважением, Е. Тамм".

    Телеграмма из Спорткомитета СССР:

    "Еще раз огромное спасибо за оказанную посольством экспедиции помощь в оперативном решении задач в столь сложной обстановке".

    Комитет по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР наградил коллектив посольства Почетной грамотой "За активное содействие и большую помощь в подготовке и проведении первой экспедиции на Эверест", а меня - Почетным знаком "За заслуги в развитии физической культуры и спорта".

    В дни восхождения на Эверест в Катманду оказался легендарный Эдмунд Хиллари, который в 1953 году вместе с проводником - шерпой Тенцингом Норгеем первым покорил самую высокую вершину планеты. Через несколько лет он пересек на вездеходе Антарктиду. Позже прошел на моторной лодке по Гангу, первым достигнув его устья. В 1961 году Хиллари создал Гималайский фонд, построив для шерпов 20 школ, 2 больницы, 12 медицинских центров, два аэродрома, трубопроводы для питьевой воды, подвесные мосты. В 1985 году он стал послом Новой Зеландии в Индии и Непале. Как дуайен дипломатического корпуса я принимал его.

    Когда завершилось восхождение советских альпинистов на Эверест, я пригласил его на ланч вместе со знаменитым путешественником Юрием Александровичем Сенкевичем и не менее знаменитым Юрием Михайловичем Ростом, фотожурналистом и писателем.

    На встрече с нашими альпинистами Э. Хиллари чрезвычайно высоко оценил их подвиг, отметил, что более трудного маршрута восхождения, чем тот, который они выбрали, просто не существует.

    В памяти сохранился полет к подножью Эвереста вместе с заместителем Председателя Спорткомитета СССР Виктором Андреевичем Ивониным, прилетавшим в Непал для решения вопросов предстоящей экспедиции альпинистов. Две ночи провели мы в самом высокогорном отеле мира, построенном японцами на склонах Эвереста на высоте 4200 метров в 27 километрах от гиганта. Красота неописуемая. Глубочайшее голубое небо с белыми облаками. Солнце золотило серебряно-нежную пыльцу. Разреженный воздух сушил ноздри. Ветерок, кусающий щеки. Скрип снега под ногами. Редкие кусты с кислыми ягодами барбариса (сумаха). Первобытная тишина, разлитая в горном воздухе, напоенном запахами трав. И во всей красоте Эверест под блестящим ледяным панцирем. Ночью ты во тьме не один. Всюду манящие звезды.

    В книге "Шахматы. Спорт" Виктор Андреевич вспоминает о той поездке: "Планировалось, что на следующий день возвратимся в Катманду. Однако погода резко испортилась (густая облачность, пошел снег), и самолет смог прилететь только через день. Все это время мы играли в нарды и шахматы, которые предусмотрительно взял с собой советский посол Рахман Везиров, совершали небольшие прогулки, наслаждаясь прекрасными видами снежных гор. Пребывание на такой высоте двое суток без акклиматизации - дело непростое. Ночью удалось поспать не более трех часов, так сильно стучало в висках. На вторую ночь я даже на некоторое время надевал кислородную маску".

    Постояльцам отеля на ночь выдавались кислородные маски, а постель обогревалась электричеством.

    Очень советую слетать к Эвересту на небольшом двух- или трехместном самолете, когда он летит меж гигантских стен гор и садится на крошечный аэродром. Перед посадкой самолет идет прямо на скалы и в самый последний момент стремительно разворачивается на вдруг открывшуюся полосу.

    * * *

    Как-то на приеме у короля я выразил признательность руководству Непала за содействие в строительстве комплекса советского посольства. Бирендра в ответ заметил, что часто пролетает на вертолете над новым комплексом, который, как он сказал, "красивее моего дворца". Я пригласил его осмотреть наши постройки.

    Спустя время попросил главного секретаря короля напомнить монарху о моем приглашении. Вскоре из дворца сообщили дату посещения королевской четой нашего посольства.

    Прибывший шеф протокола МИД Бишешвар Прасад Римал (впоследствии посол Непала в Москве, с которым тесно контактировал и всегда ощущал его подчеркнуто доброе отношение) с волнением и придыханиями поздравил с намерением короля и королевы посетить совпосольство, объяснив это успешным развитием отношений между нашими странами благодаря усилиям дипмиссии. Особо отметил, что по традиции король не посещает иностранные посольства. За безопасность монаршьей четы на территории посольства отвечает советская сторона. Их пребывание в посольстве не должно превышать полутора часов. Шеф известил также, что королю следует подавать коньяк "Камю Наполеон", королеве - "Херес" (мы долго искали и смогли достать только одну бутылку этого вина. Я тогда не знал, что марка "Херес" имеет много разных видов. Слава богу, обошлось), а младшему брату короля принцу Дхирендре - русскую водку.

    Оставлю за скобкой все наши приготовления к этому визиту. Наступил день приезда - 22 ноября 1984 года. В 19.30 к воротам резиденции подъехала небольшая машина, за рулем которой был король, за ним сидела королева. Осмотрев помещения комплекса, гости были восхищены.

    Состоялась обстоятельная беседа. О ней в Москву пошла большая депеша. Вспоминаю один из вопросов короля: о сущности советского строя. Я высказал готовность подробно рассказать об этом - пусть король назначит время. Однако если в нескольких словах, то главное заключается в том, что ни один советский человек - кем бы он ни был - не боялся завтрашнего дня. И в этом Советский Союз действительно был уникальной страной.

    Когда предложили гостям аперитив, я заметил Бирендре, что кроме любимого им коньяка "Камю Наполеон", мы располагаем и другими сортами: азербайджанским, армянским, грузинским. "Армянский коньяк мне знаком еще по поездке в СССР, - заметил король. - Я хотел бы попробовать другие". Азербайджанские коньяки были привезены мною из Баку, а с грузинскими была связана следующая история. Незадолго до этого в Непале проходили Дни советской культуры на примере Грузинской ССР. В Катманду прибыла делегация во главе с первым заместителем Председателя Совета Министров Грузинской ССР Омаром Гурамовичем Вардзелашвили (у меня сохранились самые добрые воспоминания об этом замечательном человеке). Он привез подарки от Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе и Сулико Евтихиевича Хабейшвили - тогдашних руководителей Компартии Грузии - одиннадцать коробок. В них были изысканные напитки, на бутылках - наклейки, что они разлиты "в честь выдающегося друга грузинского народа Посла СССР в Непале А.Х. Везирова".

    Король попробовал азербайджанский и грузинский коньяки, понравились. А за столом пили несколько сортов грузинских вин. Услышав похвалу в их адрес, я поручил погрузить в машину гостей дюжину бутылок.

    Произнеся тост за здоровье короля и королевы и осушив бокал, я разбил его об угол столовой. Королева воскликнула: "Это же хрусталь!" и добавила: "Мне говорили, что по обычаям русского двора, когда провозглашался тост за монархов в их присутствии, то бокал разбивался, чтобы впредь из него не выпивались никакие другие тосты".

    За беседой, ужином, просмотром фильмов о балете "Фуэте" и Олимпийских играх в Москве, прошло намного больше отведенных полутора часов. Ближе к полуночи гости засобирались, стали благодарить. В свою очередь, я высказал признательность за их приезд к нам и в шутку попросил короля защитить от возможного недовольства его подчиненных - монарх пробыл в посольстве намного больше условленного протоколом времени - с 19.30 до 23.50.

    Спустя несколько дней прибыл адъютант короля и передал две тушки фазанов и письмо монарха, в котором говорилось: "Рад, что у нас была возможность воспользоваться этим случаем для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес. Доставляет удовольствие, что отношения между нашими странами отмечены сердечностью и пониманием. Уверен, что они будут развиваться и в последующие годы, внося, таким образом, вклад в дело мира и стабильности в нашем регионе и в мире.

    Перед тем как завершить письмо, хотелось бы поблагодарить Вас за прекрасный подарок. К моей благодарности Вам и госпоже Везировой за памятное гостеприимство присоединяются Королева, а также мой брат - принц Дхирендра. Примите, пожалуйста, уверения в моем высоком уважении".

    Подарок, который я ему преподнес, был хрустальный рог более полуметра, из которого мы с ним распили бутылку "Мукузани". Этот рог в свое время был подарен мне - секретарю ЦК ВЛКСМ - во время командировки в ГусьґХрустальный. Когда я, гонимый ностальгией, по приглашению посла России - великолепного дипломата Александра Михайловича Кадакина, умницы и щедрого друга, посетил Непал в 1994 году, король сказал, что мой подарок стоит на видном месте и всегда напоминает ему о прекрасном вечере в нашем посольстве. Особо подчеркнул, что все эти годы он не посещал иностранные посольства.

    * * *

    Однажды меня с супругой пригласили в королевский дворец на бракосочетание родственника монарха с дочерью Махараджи Кашмира. Королева и другие дамы появились украшенные драгоценностями, которые померкли в сравнении с тем, что было на невесте - умопомрачительные кашмирские ювелирные изделия. Королева загляделась на них. Поразил и сам Махараджа. На нем был шелковый пиджак с пятью крупными пуговицами - сверкающими бриллиантами, каждый величиной с небольшой грецкий орех. Появилось желание протянуть руку и покрутить их.

    * * *

    Готовясь к празднованию 40летия Победы в Великой Отечественной войне, посольство внесло предложение наградить непальца, участвовавшего в составе британских войск в войне против фашизма. Вскоре с дипломатической почтой поступил Орден Отечественной войны І степени. В торжественной обстановке с участием высшего генералитета королевства вручил награду капитану - гуркху?Гуркхи характеризуются как одни из самых сильных, дисциплинированных, выносливых, стойких к лишениям солдатской жизни, готовых выполнять любой приказ командования. Бирти Сингх Гурунгу.

    * * *

    В Катманду проживало немало советских гражданок, вышедших замуж за непальцев, обучавшихся в СССР. Проблем для нас они не создавали, не то что в Индии, где часто возникали конфликтные ситуации. Они активно участвовали в мероприятиях Советского культурного центра, вместе с семьями приглашались в посольство на просмотры фильмов и концерты наших артистов.

    В канун очередного протокольного мероприятия в посольстве, просматривая подготовленный список приглашаемых, обнаружил имя Бориса Лисаневича. Мне поведали его историю.

    Родом из Одессы, он происходил из аристократической семьи. Сменил судьбу морского кадета на профессию танцора в знаменитой одесской опере. 19летним юношей покинул страну и в русских балетных труппах объездил Европу, Южную Америку, Китай. Оказавшись в Калькутте, он открывает ночной клуб, ставший популярным среди англичан и местных богачей. Завсегдатаем этого заведения был и наследный принц Непала Махендра. К тому времени, когда кронпринц стал королем, Индия завоевала независимость, а клуб прикрыли. Король помнил "заслуги" Бориса и пригласил его в Катманду. Таким образом наш земляк стал первым иностранцем, оказавшимся в Непале легально. Был 1951 год. Тогда в ночное время он видел на улицах Катманду леопардов и иных хищников. Борис многое сделал для развития туристической индустрии - его называли "дедушкой туризма в Непале". Вместе с индийскими партнерами основал первую гостиницу европейского типа "Як энд Йети", но обанкротился. Он открывал рестораны, разорялся и вновь брался за свое... Я побывал в его ресторанчике "Red Squаre" ("Красная площадь") на пять-шесть столов. Грузный пожилой человек сидел за одним из них, приветствуя посетителей. В основном это были выпускники советских вузов и их русские жены.

    Какова же была радость, когда мы пригласили его на прием по случаю открытия нового комплекса зданий посольства. Пришел с толстой поваренной книгой русской кухни, изданной в Петербурге в начале ХIХ века. Чего только мы не вычитали в ней! Там были блюда, названия которых давно забыты.

    Такой была судьба одного из миллионов россиян, оказавшихся вдали от Родины с распадом царской империи. История повторилась с развалом СССР.

    Расул Гамзатов в "Колесе жизни", написанном после поездки в Непал, вспоминает Лисаневича:

    Сюда! - зовет одесситґостряк,

    Видно, торговец прыткий.

    Поскольку вы вроде бы мой земляк,

    Зайдите! Для вас со скидкой.

    * * *

    За время моей работы в Непале там сменилось несколько премьерґминистров и министров иностранных дел. Со всеми у меня были благоприятные отношения. Полезные контакты наладились с чрезвычайно влиятельными главным личным секретарем короля Субба Ишвари Ман Шрестхой и прессґсекретарем короля Чираном Шамшер Тхапой (к последнему во дворец я ездил по его просьбе к 7 часам утра). Они охотно посещали мою резиденцию, были внимательны к нашим обращениям и оперативно реагировали на них.

    Особенно доверительными и устойчивыми были отношения с премьерґминистром Сурья Бахадуром Тхапой - мудрым, широко образованным политиком, искренне стремившимся к поддержанию добрых отношений между нашими странами, что было непросто, учитывая прозападные настроения в окружении короля. Как правило, он принимал все советские делегации и отдельных представителей нашей страны.

    * * *

    Ощутимую помощь и поддержку мы получали от выпускников советских вузов, которые играли немалую роль в жизни королевства. Я всячески способствовал тому, чтобы из года в год все больше мест выделялось Непалу для обучения его молодежи в советских вузах. И вскоре непальцы стали третьими по численности среди иностранцев, обучавшихся в СССР, - после кубинцев и вьетнамцев. Это было одним из важных и перспективных направлений в наших отношениях, по сей день приносящих добрые плоды.

    * * *

    30 декабря 1983 года я стал дуайеном - старейшиной дипломатического корпуса. Добавились хлопоты - в целом приятные и полезные. Мне стали представляться вновь прибывавшие послы. Дуайена приглашали на официальные приемы в королевском дворце в честь глав иностранных государств. На нем были заботы по организации проводов послов, завершавших свои миссии. Ввел в практику ежемесячные пикники для послов и их супруг на природе, в живописных местах. Каждая чета привозила свои национальные блюда и напитки, накрывался общий стол. Для общения с дипломатами на пикники приглашались видные государственные деятели - министры, секретари короля, влиятельные члены парламента.

    В мои обязанности входила также передача властям просьб и претензий от имени дипломатического корпуса, которых практически не было.

    * * *

    Сохранились записи оценок, советов и рекомендаций, которые были высказаны в адрес нашего посольства. Приведу некоторые.

    А.А. Громыко, министр иностранных дел СССР (16.07.1981):

    "Сотрудничество между СССР и Непалом получило добрый импульс, изменилось в лучшую сторону и общественное мнение о политике нашей страны. Советское руководство с удовлетворением отмечает наладившийся дружественный характер отношений с Непалом, общность подхода к проблемам укрепления мира, обуздания гонки вооружений, предотвращения угрозы ядерной войны".

    М.С. Капица, заместитель министра иностранных дел СССР:

    "Отмечаем серьезное внимание, которое уделяет посольство деятельности КНР в регионе. Справочно-информационные материалы и записи бесед по китайской тематике дают представление обо всем комплексе взаимоотношений Китая с Непалом, о взаимодействии стран Запада и Пекина в отношении королевства и других аспектах китайской проблематики".

    Премьер-министр Непала Сурья Бахадур Тхапа (23.05.85):

    "Во время Вашего пребывания в нашей стране получили мощное развитие советско-непальские отношения во многих областях. Я испытываю огромное удовлетворение от того, что мы сдружились с Вами. Госпожа Везирова и Вы были очень добры к моей семье, и это мы всегда будем помнить".

    * * *

    Все предыдущие годы деятельности в комсомоле и партийных органах мне доводилось трудиться в больших коллективах. В Непале советских работников вместе с семьями было менее 100 человек. И целый год в замкнутом небольшом коллективе! Испытание не из легких.

    Только непосвященным жизнь в посольствах кажется легкой. Между тем дипломатам приходится работать в непредсказуемых ситуациях и быть готовыми к разным поворотам. Конечно, у них есть большая привилегия - возможность повидать мир, много ездить, встречаться с интересными людьми (те также тянутся к дипломатам), знакомиться с обычаями и традициями других народов. Дипломатическая служба человека закаляет. В целом интересной работе дипломата сопутствует и негатив. Назову лишь один из них. Раз в год приезжаешь в отпуск на Родину. Не успеваешь вдоволь повидаться с родными, решить накопившиеся семейные проблемы. Очень трудно обзаводиться друзьями. Тех, с кем работаешь за рубежом, служба разбрасывает по другим странам и континентам.

    Я помнил опыт решения социальноґбытовых проблем коллектива, приобретенный в Калькутте. Это чрезвычайно важный вопрос, серьезно влияющий на результативность труда. Решая их, имеешь право на большую отдачу в работе сотрудников. Очень важно найти точную линию поведения, не допускать конфликтных ситуаций, помогать людям легче переносить тяготы жизни.

    Позаботились о развитии спортивной жизни - теннис, волейбол, городки, плавание, велокроссы и т. д. Ежедневные просмотры фильмов - благо, в посольстве образовалось целое кинохранилище - до тысячи картин. За время работы в Катманду просмотрел 307 художественных фильмов. По нашей просьбе Госкино прислал картины "Волга-Волга", "Веселые ребята", "Цирк" и другие, а также коллекцию детских фильмов, которые смотрели десятки раз. Присланы были фильм "Маршал Жуков" и несколько советских художественных картин на английском языке, которые передали королю.

    Исходя из опыта деятельности в трех дипмиссиях, утверждаю, что проблемы коллектива занимали не менее половины моего времени и внимания. При том, что этим занимались также партийная, профсоюзная, комсомольская организации, женский совет. И счастье, если в коллективе нормальные, доброжелательные люди. Были и такие, кто не выдерживал. Встречались и склочные люди.

    Что удалось конкретно сделать? Воґпервых, резко ускорили строительство нового комплекса совпосольґ
    ства Автор проекта архитектор А.М. Половников, эксперт-архитектор новозеландец Вайзе, руководитель строительной компании "Нью-Эверест" Нарасингх Бахадур Шрестха.. Госкомиссия приняла его 29 марта 1981 года: жилье, административное здание, представительские помещения, кинозал, бассейн - лучший в Катманду, при автономном обеспечении электричеством и с установкой по очистке воды, которая в Непале содержит слюду. В каждой квартире наладили круглосуточный прием передач радиостанции "Маяк". Люди зажили с удобствами.

    Много переживаний было у тех, кто оставил на Родине маленьких детей, поскольку при посольстве не было школы.

    Используя опыт, наработанный в Калькутте, создали начальную школу. Преподавали жены сотрудников, имевшие опыт педагогической работы. Изыскали возможность оплачивать их труд. Там стала учиться и моя шестилетняя внучка. Алия стала октябренком и очень гордилась этим. Она не забыла, как на торжественной линейке я повязал ей пионерский галстук.

    Мне помнится благородная деятельность Всесоюзной пионерской организации и, конечно, очень сожалею, что по вине близоруких политиков она перестала функционировать, хотя во многих местах остались или возродились пионерские отряды и дружины. Между тем за все годы т. н. демократии ничего лучшего для детей не появилось. Пионерия воспитывала у подрастающего поколения любовь к Отечеству, дружбу и взаимопомощь, трудолюбие, коллективизм. В их заповедях были уважение к старшим, готовность прийти на помощь, овладение знаниями и другие важные качества.

    Заранее определяли график отпусков сотрудников и заблаговременно направляли в МИД заявки на путевки в санатории.

    К сожалению, были серьезные ограничения в вопросе приезда детей к родителям, скажем, на летние каникулы. Мною неоднократно поднимался этот вопрос. Безуспешно. Чей-то отрок недостойно повел себя за границей - самодуры ввели запрет для всех. Даже мой сын, студент МГУ, не мог посетить родителей. Попросил Бюро молодежного туризма "Спутник" включить его в состав группы, выезжавшей в Индию и Непал. Поездка получилась намного дешевле, чем если бы он прилетел в Катманду по моему приглашению. Кроме Непала сын поездил по Индии, где друзья-коллеги позаботились о нем. Впечатления у него были настолько сильные, что Эльдар впоследствии защитил в Институте востоковедения Академии наук СССР кандидатскую диссертацию о студенческом движении в Индии.

    Действовали и другие нелепости. Когда Э.А. Шеварднадзе стал министром иностранных дел, он запросил послов об их мнении о недостатках в работе МИД. Я написал об устаревших инструкциях, предложил сократить и упорядочить многочисленные отчетности, число которых необоснованно росло, информировать посольство о деятельности Коллегии МИД, территориальных отделов. Полагаю, что я был не один, кто ставил подобные вопросы.

    * * *

    Работая в Калькутте, какґто прочел в "Правде" постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР, суть которого состояла в необходимости усилить внимание к небольшим коллективам геологов, гидрометеорологов, рыбаков, пограничных застав и т. п., работающим в отдаленных районах. В постановлении содержалось поручение о разработке установок для приема ими передач Центрального телевидения. Наше генконсульство вполне подходило под определение "небольших коллективов, работающих в отдаленных районах".

    Будучи в отпуске, побывал у министра связи СССР Василия Александровича Шамшина. Он подтвердил возможность приема в Калькутте программ московского телевидения, однако заметил, что помочь не сможет, так как речь идет о загранучреждении. И добавил - при положительном решении ЦК КПСС эта затея обойдется в большие копеечки.

    Воспользовавшись приглашением к секретарю ЦК Борису Николаевичу Пономареву, ведавшему международными проблемами, который расспрашивал о деятельности пропекинской Коммунистической партии Индии (марксистской), поднял вопрос о телевидении. Отказал: "Поскольку телесигналы в Калькутту будут идти через территорию Китая, то это может осложнить наши отношения с этой страной". Чушь, конечно, полная. Я не стал ему чтоґлибо объяснять. Зашел к другому секретарю ЦК - Константину Викторовичу Русакову, ведавшему отношениями с социалистическими странами, включая КНР. Он горячо поддержал: "Молодец, ты думаешь о людях". Побывал у заведующего Отделом транспорта и связи ЦК КПСС Кирилла Степановича Симонова (замечательный, отзывчивый руководитель. Много помогал ЦК ВЛКСМ в работе с молодежью). Он тут же позвонил министру связи: "У меня товарищ Везиров - бывший секретарь ЦК ВЛКСМ. Он хочет, чтобы наши дипломаты в Калькутте могли смотреть телепередачи из Москвы. Постарайтесь помочь".

    Надо было доставать "копеечки". Обратился к заместителю министра иностранных дел Никите Семеновичу Рыжову, ведавшему финансами, - как в глухую стену: денег нет.

    Посодействовал Секретарь ВЦСПС Василий Ильич Прохоров (он же помог укомплектовать библиотеки генконсульства в Калькутте и посольства в Непале, приобрести спортивный инвентарь).

    Пока решались практические вопросы, я стал послом в Непале. Там и получил сообщение, что в Катманду направляются специалисты для монтажа оборудования для приема передач Центрального телевидения с помощью системы "Экран". Был апрель 1982 года. И вот настал день, когда заполнившие кинозал зааплодировали, увидев на экране картинку из Москвы. Сколько было радости! После нас московские телепередачи стали принимать в других советских загранучреждениях. Но мы были первыми, кто инициировал и сделал это.

    * * *

    Еще об одном немаловажном. Мир и дружная работа в загранколлективе - вещи бесценные. И многое зависит от руководителя. Он должен уметь выслушивать подчиненных, быть внимательным к их проблемам, не позволять развиваться конфликтам, пусть даже незначительным. Главное при этом не ввязываться в дрязги. Как правило, большинство жалоб, склок и сплетен носит эмоциональный характер. При нормальных отношениях сотрудник выскажет претензии коллеге в лицо, а не пойдет "стучать" начальнику. Главное оружие руководителя - гласность. Открытое, некелейное обсуждение проблемы позволяет ему сохранить авторитет, к тому же подчиненные убеждаются в объективности разрешения конфликта.

    * * *

    С началом регулярных авиарейсов из Москвы в Калькутту стали прибывать туристические группы. Оказавшись в Непале, договорился с руководством "Интуриста" и молодежной туристической организации "Спутник", чтобы наши туристы заезжали из Калькутты в Катманду. И вскоре практически еженедельно у нас оказывались туристы из различных республик, краев и областей.

    Встречи с ними, совместные мероприятия разнообразили жизнь коллектива. Над каждой группой шефствовал ктоґлибо из наших сотрудников, следя за тем, чтобы турагентство предоставляло все предусмотренные услуги. Побывали у меня сестры Раиля, Наиля, Баяз, племянница Зарема, многие бакинские друзья и знакомые. Получили благодарственное письмо Госкоминтуриста и уведомление о значительном увеличении числа советских туристов.

    * * *

    Все перечисленное положительно влияло на результативность в деятельности посольства. С тем же числом дипломатов резко увеличили объем информационноґсправочной работы, получая, как правило, добрые отзывы Центра.

    А начинать пришлось с неутешительных позиций. В заключении МИД СССР по итогам деятельности посольства за 1979 год, в частности, отмечалось:

    "Вряд ли можно считать удовлетворительной работу дипломатов, направивших за 6 месяцев всего 1-2 записи бесед. В справочных материалах преобладает констатация событий над их анализом, перегруженность второстепенными деталями и цифрами".

    Заканчивал пребывание в Непале, получив следующее заключение по работе во второй половине 1984 года:

    "Большинство материалов, поступивших в МИД, содержит полезную информацию по актуальным вопросам внутренней и внешней политики королевства, его международного положения, советско-непальских отношений.

    Получено 144 записей бесед (против 129 в первом полугодии), что свидетельствует о расширении и закреплении деловых связей оперативно-дипломатических сотрудников, поддерживающих устойчивые связи с представителями МИД, в дипкорпусе, с общественными деятелями.

    Заслуживает положительной оценки работа с непальской печатью, организация прессґконференций, связи с дружественными Ассоциациями".

    В целом в 1984 году по сравнению с 1979 годом количество справок, информаций, записей бесед возросло в 2,5 раза при той же численности дипломатов.

    Чрезвычайно полезным был вклад в повышение эффективности работы посольства Игоря Александровича Погодина и сменившего его Михаила Алексеевича Романова - очень сильных дипломатов, исполнявших обязанности Временных поверенных в делах, а также советника Евгения Михайловича Морозова. Их отличали высокий профессионализм, аналитический ум, обязательность. У нас сложились добрые отношения, которые поддерживаем многие годы.

    Неоценимую помощь оказывал молодой дипломат Арго Григорьевич Аваков, чье блестящее знание непальского языка удивляло многих. Интересна история его появления в Непале. Ко времени моего приезда в Катманду тамошние власти приняли решение вести делопроизводство в королевстве исключительно на непали. В посольстве не оказалось работника, знавшего этот язык. Дело в том, что уже несколько лет, как перестали изучать непали в Институте стран Азии и Африки - как "бесперспективный" язык. Стали искать владеющего им. Оказалось, есть такой на радио. Когда мы попытались переманить его в Непал, категорически возразил Председатель Гостелерадио Сергей Григорьевич Лапин. Пришлось схитрить. Дождались его загранкомандировки и в его отсутствие первый зампред Гостелерадио Энвер Назимович Мамедов провел нужное нам решение.

    Весьма плодотворно и без нареканий работали Владимир Алексеевич Чернов, заведующий бюро АПН, Владимир Сергеевич Санжаровский, военный атташе, Йонас Пятрович Стяпонавичюс, представитель ССОД, Олег Михайлович Опарин, экономический советник, Евгений Дмитриевич Солопанов, торговый советник, Павел Васильевич Вощинский, заведующий консульским отделом, Владимир Иванович Кончаков, Александр Дмитриевич Сурский, Евгений Яковлевич Гузенков и другие. Коллективы учреждений работали в тесном контакте, поддерживая друг друга, в режиме ненормированного рабочего дня.

    Возросшая эффективность работы дипломатов не оставалась незамеченной, способствовала их карьере. В последующем Михаил Алексеевич Романов стал послом в Киргизии, Евгений Маратович Прохоров - послом - постоянным представителем при Совете Европы в Страсбурге, Олег Викторович Кабанов - послом в ШриЛанке, а затем в Бирме, Михаил Иванович Калинин - заместителем представителя РФ при международных организациях в Вене, а затем послом на Сейшельских островах, Алексей Владимирович Юдинцев - советником - посланником в Пакистане, Александр Викентьевич Мантыцкий - генеральным консулом в Мумбаи.

    Нам, конечно, помогло и то, что примерно через полгода после моего назначения в Катманду, точнее, 22 июля 1980 года, ЦК КПСС принял постановление, в котором в целях усиления влияния в королевстве была предусмотрена активизация политических контактов, расширение сотрудничества в торговоґэкономической, научно-технической, культурной и других областях. В нем были учтены пожелания посольства, изложенные в нашей записке в Центр. Были даны поручения Госплану, Минвнешторгу, Госкомитету по внешнеэкономическим связям, Минобороны, Министерству гражданской авиации, Минкультуры, Минвузу, Гостелерадио, ТАСС и Агентству печати "Новости" по развитию сотрудничества в соответствующих областях. Во исполнение постановления ЦК КПСС в декабре 1981 года был осуществлен визит в Непал Первого заместителя Председателя Президиума Верховного Совета СССР В.В. Кузнецова.

    Это серьезно облегчало деятельность посольства и позволило достигнуть результатов, превысивших уровень прошлых лет.

    На итогах нашей деятельности положительно сказались полезные связи со многими непальскими деятелями, обладавшими реальным политическим весом, особенно содействие активно работавших общественных организаций - искренних друзей СССР: Ассоциации непало-советской дружбы (президент - Кришна Бахадур Бхандари), Непалоґсоветской культурной ассоциации (президент - Говинда Лал Манандхар), Клуба выпускников советских вузов "Митра кундж", Клуба друзей СССР, Общества русского языка, Непальской молодежной организации, Федерации студентов и других. Они эффективно помогали нам, организуя многочисленные мероприятия, содействуя успеху Дней Советского Союза на примере союзных республик - Украины, Грузии, Азербайджана, Молдавии, Таджикистана, организуя выставки, кинофестивали...

    Часто встречался с руководителями Коммунистической партии Непала Кешар Джангом Раймаджи, Бишну Бахадуром Манандхаром, Ниламбаром Ачарья, обсуждая проблемы отношений между нашими странами, противостояния антисоветизму в Непале. Это были образованные, преданные своей стране политики. Беседы с ними помогали лучше ориентироваться в перипетиях внутриполитических проблем, открывали такие неявные аспекты, которые мы не всегда учитывали. Отношения были товарищеские, уважительные. Их просьбы ограничивались направлением молодежи на учебу в СССР и поездками на лечение двухтрех активистов партии.

    Развивая и укрепляя связи с различными слоями общества, мы учитывали их пожелания по налаживанию контактов с советскими организациями. В Катманду зачастили наши писатели, ученые, художники, музыканты, проводились выставки, гастроли художественных коллективов - балет Большого театра, Театр песни Рашида Бейбутова, молдавский оркестр "Флуераш", Ансамбль танца Азербайджана, узбекские "Бахор" и "Ялла", Ленинградский театр кукол, ансамбль народного танца "Алан" из Осетии, кинематографисты Рустам Ибрагимбеков, Лидия Федосеева-Шукшина и другие.

    В свою очередь, в Советском Союзе выступили непальские музыканты, певцы, танцоры. Впервые 20 непальцев поступили в советскую аспирантуру.

    В Непале побывали наши футболисты, штангисты, боксеры, гимнасты, команда по синхронному плаванию, работали тренеры. Несмотря на сильнейшее давление со стороны Запада, спортивная делегация Непала приняла участие в Олимпийских играх в Москве. Получили Диплом и памятные медали Организационного комитета - с признательностью за сотрудничество в проведении Игр ХХII Олимпиады и содействие в борьбе против развернутой США антиолимпийской кампании.

    По сравнению с активной и весьма влиятельной Ассоциацией непалосоветской дружбы ничем не проявляло себя Общество советсконепальской дружбы. Обратился к Валентине Владимировне Терешковой, Председателю Союза советских обществ дружбы с зарубежными странами, с предложениями и просьбами. Она горячо откликнулась. Председателем общества стал космонавт Юрий Васильевич Малышев, что было высоко оценено в Непале. Он ежегодно приезжал в Катманду. На приеме у короля преподнес ему обрамленный цветной снимок Непала, сделанный из космоса, что произвело фурор.

    Среди дружественных организаций была и Королевская национальная Академия, которая предоставляла нам свои залы для представительских и зрелищных мероприятий, приглашала ученых (Евгений Максимович Примаков, сотрудники возглавляемого им Института востоковедения Григорий Григорьевич Котовский, Илья Борисович Редько, Геннадий Илларионович Чуфрин, Александр Иванович Чичеров), художников, деятелей искусства. Чрезвычайно любезны были канцлер Академии выдающийся художник и новеллист, знаток истории Лайн Сингх Бангдел и его супруга, с которой он познакомился в Лондоне в ночной очереди за билетами на спектакль Большого театра СССР. Они приглашали нас на мероприятия в Академии, часто бывали у меня в гостях.

    Помогали скрашивать дни в Непале посол ГДР Вальтер Шмидт и его прелестная супруга Эрна. Они стали нашими друзьями, и эта дружба длится по сей день. При каждой поездке в Германию мы на пару дней заезжали к ним. Доброжелательные, высокоинтеллигентные люди.

    Чрезвычайно популярным в Катманду был польский посол Анджей Вавженяк. Крупный знаток восточной культуры, он служил во многих государствах Южной и ЮгоВосточной Азии, собрал уникальную коллекцию произведений этих стран. На ее основе в Варшаве действует государственный Музей Азии и Тихоокеании, а Анджея назначили его пожизненным директором. Мы с Ириной были там - впечатление потрясающее. В каждый его приезд в Москву - он наш гость.

    * * *

    7 мая 1985 года поступила телеграмма заместителя министра иностранных дел СССР Виктора Федоровича Стукалина:

    "Правительство Пакистана дало агреман на назначение Вас послом СССР в Пакистане.

    Прошу сообщить, сколько Вам потребуется времени для проведения необходимых протокольных мероприятий и завершения Вашей миссии в Непале.

    Поздравляем с новым назначением".

    Настало время, когда я должен был направить по различным адресам письма, извещающие, что мне предстоит покинуть Непал в связи с завершением миссии в королевстве.

    Прошли положенные протокольные мероприятия - прием у министра иностранных дел, обед, устроенный дипкорпусом, прощальный прием в посольстве. Состоялась аудиенция у Короля. Бирендра подчеркнул, что отношения между нашими странами получили значительное развитие, назвал меня другом Непала. Как сейчас помню монарха: у висков редкие волосы, чуть выше - седые пряди в черных волосах. Негустые усы. Полутемные очки. На голове национальная шапочка "топи". На безымянном пальце правой руки тонкие серебряные кольца. На левой руке у запястья браслет из волос, растущих на хвосте слона. "Они приносят счастье", - сказал Бирендра. Трубка в правой руке. И внимательный взгляд...

    Я сохранил самые теплые и радостные впечатления от пребывания в Непале. Покидал его с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы и пребывания в сказочном королевстве.

    Намасте, Непал! Джай Непал!

    P.S. 1 июня 2001 года в Катманду случилась кровавая трагедия. По официальной версии наследный принц Дипендра повздорил с родителями из-за того, что они не одобряли его намерения жениться на индо-непальской княжне по происхождению. Дипендра удалился в свои апартаменты, вернулся с автоматической винтовкой и выпустил 80 пуль. Погибли король, королева, их младший сын Нираян, дочь Шрути, сестры короля. Затем Дипендра выстрелил себе в висок.

    Эта трагедия сильно пошатнула институт монархии. В мае 2008 года она канула в вечность.

    Ранг Посла является пожизненным и требует официального обращения "Ваше превосходительство".

    ПАКИСТАН

    Послы не имеют в своем распоряжении ни боевых кораблей, ни тяжелой пехоты, ни крепостей. Их оружие - слово и благоприятные возможности, следовательно, в их руках отчасти и власть над событиями

    Демосфен, блестящий дипломат
    Древней Греции

    Советско-пакистанские отношения всегда были сложными, отягощенными многими факторами, прежде всего общей международной обстановкой.

    С момента провозглашения Пакистан не пользовался благосклонностью Москвы. Десятилетиями складывалось отрицательное отношение к нему. Объяснялось это прежде всего тем, что изначально Исламабад входил в различные антисоветские военно-политические союзы. Негативно сказывались на них наши традиционно дружественные отношения с Дели - индийское направление всегда было одним из приоритетных во внешней политике Союза. Хорошо знал это по работе в Калькутте. А с вводом группировки наших войск в Афганистан отношения с Пакистаном стали по существу враждебными.

    Прилетев из Катманду в отпуск, доложился в родном Отделе Южной Азии. Определился с путевками в санаторий и поехал к родителям в Баку. Там меня застал звонок из МИДа: интересовались, когда планирую возвращение в Москву, сообщив, что предстоит встреча с министром.

    Шел пятый год моей работы в Непале, и, конечно, было понятно, что завершается пребывание в гималайском королевстве. Тем не менее решение о переводе в Исламскую Республику Пакистан было неожиданным.

    Из сказанного Андреем Андреевичем Громыко 26 декабря 1984 года присущим ему ровным, спокойным голосом:

    "Примериваем Вас на Пакистан. Готовьтесь к переезду из мирного Непала во враждебный Пакистан. Пост стратегически очень важный. В определенном смысле острый. С территории Пакистана засылаются банды против существующего строя и руководства Афганистана. Мы фактически находимся в состоянии войны с Пакистаном. Через его территорию идут караваны с оружием и финансовая подпитка враждебных нам сил. Наши войска в силу обстоятельств должны вести борьбу, и там гибнут наши люди. Эти жертвы отравляют наши отношения. Генерал Зия-уль-Хак умеет сглаживать на словах свою политику, но никуда ее не спрячешь. Такова реальность.

    Мы поджали планы в области экономических связей с Пакистаном. Кое-что отложили. Не отказываем, но и не даем согласия. Но мы не ведем себя так, что раз вы такие, то мы вас списываем. Сказав "а", надо сказать и "б". Не такие у нас планы, чтобы порывать что-либо. Мы хотим поддерживать с ними отношения, причем активные, но учитывая при этом в высшей степени важные советско-индийские связи.

    Наши отношения сильно испорчены по вине Пакистана. Он получает много вооружения для интервенционистских групп. Эта политика недальновидная, но они идут на это. Генерал идет.

    Работы Вам хватит. Тем интереснее для Вас, человека активного и инициативного. Мы довольны тем, что Вам удалось сделать в Непале и что особо важно - достигнутое является результатом большой политической деятельности посольства и лично посла"? Натренированная память и навыки позволяли почти дословно записывать содержание бесед.. Большей похвалы от министра получить было невозможно. Его сдержанность в оценках была хорошо известна.

    Состоялись и другие встречи.

    Гейдар Алиевич Алиев, Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР (29.12.84):

    "Предложение, сделанное тебе, - знак большого доверия. Это значительно более высокий уровень внешнеполитической деятельности, чем было у тебя прежде. Нам невыгодно идти на ухудшение отношений с этой страной, а улучшать их предстоит тебе.

    Тебе, как мусульманину, прошедшему школу партийной работы, имеющему опыт работы в этом регионе, знающему проблемы деятельности китайцев и американцев в Южной Азии, удастся справиться с новым делом. Это сегодня - ключевая точка, поле активной работы. И новое назначение, я уверен, - хорошо и для тебя, и для дела".

    Виктор Федорович Мальцев, первый заместитель министра иностранных дел СССР (03.01.85):

    "Отношения с Пакистаном имеют исключительно важное значение. Между тем у нас помешались на том, чтобы давить на него. Считаю, что надо их всесторонне развивать. Проявляйте активность, склоняйте пакистанцев на нашу сторону. У вас должно все получиться. Это не простое выдвижение, не просто шаг вперед, а три больших шага".

    Побывал у заместителя министра иностранных дел Михаила Степановича Капицы. Я помнил его толковейшие наставления в период моей работы в Индии и Непале. Встреча c ним была особенно познавательной, поскольку в свое время он был третьим по счету послом СССР в Пакистане? Всего в Исламабаде было десять советских послов. Я был предпоследним.??Пригодились его соображения, советы-рекомендации. В Исламабаде встретил немало людей, которые помнили его и очень высоко отзывались о нем. Большая умница. Неординарно мыслящий, смелый в высказываниях. С приходом Э.А. Шеварднадзе в МИД он ушел оттуда и возглавил Институт востоковедения Академии наук СССР, всегда негативно отзываясь о новом министре. Во время отпусков я обязательно посещал его. Ученые института помогали посольству своими разработками. И мы старались выполнять их просьбы. С глубокой благодарностью вспоминаю полезные советы великолепных ученых Юрия Владимировича Ганковского, Владимира Николаевича Москаленко, Григория Григорьевича Котовского.

    Пакистан был почти соседом СССР - нас отделяла двадцатикилометровая полоса афганской территории, называемой Вакхан. Только и всего!

    Ко времени моего назначения донельзя ухудшились наши отношения с Пакистаном - проводником политики США и их союзником в Юго-Западной и Южной Азии. Наиболее остро проявлялось это в необъявленной войне против Демократической Республики Афганистан. В Пакистан потекла массированная помощь. В совокупности с курсом на лидерство в мусульманском мире это позволило Зия-уль-Хаку сохранить свои властные позиции.

    Примерно об этом шла речь на заключительной встрече с Эдуардом Амвросиевичем Шеварднадзе (09.07.85), ставшим моим министром.

    И вот настал день вылета в Пакистан. Ранним утром 13 июля 1985 года я с супругой и внучкой прибыл в Карачи, где нас встретили Генеральный консул Виктор Матвеевич Зеленов (впоследствии он возглавил Консульское управление МИД, стал послом в Республике Гвинея-Бисау) и шеф отделения МИД Пакистана в Карачи. Жаркий, липкий воздух. Запахи моря, цветов и свалок. Через несколько часов оказались в Исламабаде и вновь прошли через подобающие случаю протокольные процедуры.

    Согласно дипломатическим правилам, посол не считается послом, пока не вручил главе государства верительную грамоту. Его не приглашают на официальные мероприятия, он не наносит протокольные визиты. Моему темпераменту это явно не соответствовало. Посетил послов социалистических стран - Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Чехословакии, Румынии, КНДР, принял Временных поверенных в делах Кубы и Демократической Республики Афганистан. С первых же дней с ними установились тесные деловые, а с некоторыми и дружеские отношения. Ежемесячно собирались поочередно друг у друга, обменивались информацией, договаривались о совместных мероприятиях.

    Перед выездом в Пакистан произошла любопытная история с верительной грамотой, полученной в Протокольном отделе МИД. Подписана она была 20 июня 1985 года Первым заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР В.В. Кузнецовым (должность Председателя была вакантной) и скреплена А. А. Громыко, министром иностранных дел. Таков порядок.

    Прочитав текст грамоты, я обнаружил в нем ошибки в написании моей фамилии, имени и отчества.

    Вторично подготовленная грамота была подписана 11 июля. За истекшие три недели изменились подписанты. Председателем Президиума Верховного Совета СССР стал А.А. Громыко, а скрепил его подпись новый Министр иностранных дел Э.А. Шеварднадзе.

    До моего назначения в Исламабад в Непале с государственным визитом побывал Президент Пакистана Зия-уль-Хак. Будучи дуайеном дипломатического корпуса, я приглашался на церемонии по случаю визита. На банкете, устроенном королем в честь высокого гостя, за одним столом со мной оказался шеф протокола МИД Пакистана Замир Ахмад Хан - обаятельный балагур, остроумно комментировавший происходящее вокруг.

    Прошло не так уж много времени, и он оказался вместе со мной в роскошной карете в сопровождении конной гвардии по пути в президентский дворец в Равалпинди для вручения верительной грамоты.

    Случилось это 17 июля, то есть буквально через четыре дня после прибытия в Исламабад, что свидетельствовало о благосклонности властей к посланцу великой державы Как правило, вновь назначенному послу приходится неделями дожидаться этой важной процедуры..

    Обойдя строй красочного почетного караула, проследовал в зал, в середине которого стоял Мохаммад Зия-уль-Хак с характерной улыбкой, больше похожей на оскал. По завершении официальной процедуры президент пригласил меня за небольшой столик, на котором появились сладости и чай. Преподнес ему священный "Коран", изданный в Москве. Состоялась беседа вне рамок протокола, и по ее итогам мне было что настрочить в Центр.

    К возвращению в посольство туда доставили большую корзину фруктов из президентского сада. В ответ направил генералу дюжину баночек икры и коробку советских конфет. Подобный обмен повторялся не раз, и я получал его письма о том, что посланное мною встречается его семьей с восторгом. Вот одно из них: "Моя семья с удовольствием сразу же съела шоколадные конфеты, а коробка из-под них была сохранена за ее красивое исполнение. Русская икра пользуется высокой популярностью во всем мире, и присланная Вами икра полностью подтвердила свою репутацию".

    В ходе беседы Зия-уль-Хак пытался вычленить афганскую проблему из комплекса пакистано-советских отношений. "У нас нет каких-либо противоречий с Москвой - только Афганистан, но это не должно мешать развитию наших взаимоотношений", - убеждал президент. Не соглашаясь с ним, со своей стороны подчеркивал, что мы за подлинно дружественные отношения с Пакистаном, однако не можем делать вид, что ничего не происходит в то время, как с территории Пакистана осуществляется вооруженное вмешательство в дела Афганистана, в результате чего гибнут наши люди. Сказал, что мне поручено твердо заявить ему об этом. В заключение Зия-уль-Хак повторил, что придает исключительно важное значение улучшению отношений с Советским Союзом и что всегда готов принять меня.

    Свидетельствую - он сдержал слово. (В архиве МИД обнаружил запись беседы заведующего Отделом Южной Азии Анатолия Ивановича Валькова с послом Пакистана Шахидом М. Амином 31 мая 1986 года, который жаловался на то, что для него в Москве остаются закрытыми двери ко многим официальным лицам, тогда как советский посол в Исламабаде имеет возможность часто встречаться с пакистанскими руководителями, включая президента и министра иностранных дел).

    Не всегда я говорил ему приятные вещи. Был даже день - в период интенсивных переговоров в Женеве между Пакистаном и Афганистаном (под эгидой ООН и при участии Советского Союза и США) в рамках процесса по урегулированию обстановки вокруг Афганистана, когда, выполняя поручения Центра, я трижды побывал у него, в том числе глубокой ночью. Мы пытались склонить Пакистан подписать так называемое Женевское соглашение, связав это со значительным улучшением отношений между нашими странами.

    В посланиях советского руководства внимание генерала обращалось на то, что наступил момент, когда стало возможно резко повернуть ситуацию в афганском урегулировании в положительную сторону. Подчеркивалось главное - теперь никто не может утверждать, что остаются какие-либо препятствия на пути успешного завершения афгано-пакистанских переговоров в Женеве. Появилась возможность осуществить прорыв в разблокировании афганской проблемы, потерять которую было бы непростительно. Отмечалось, что многое в этот момент зависит от Пакистана, от того, какую линию он изберет - на скорейшее подписание Женевских документов или же на продолжение конфронтации.

    Только в феврале-апреле 1988 года состоялось тринадцать продолжительных встреч с президентом. Генерал рассказывал, что на него обижаются послы США и Китая за то, что он трижды обедал у советского посла, и ни разу у них - посланцев ближайших союзников. Я пошутил, что президент мог бы успокоить их тем, что он у меня кушает, а их слушает. Вопреки установленному протоколу Зия-уль-Хак принял приглашение на наши приемы в посольстве, посвященные 70-й годовщине Вооруженных Сил СССР (чем потряс московское начальство) и 40-летию установления дипломатических отношений между нашими странами.

    Во всех случаях Зия-уль-Хак уделял мне особое внимание, выделяя из всего сообщества послов. На охоте, организованной для дипломатического корпуса, пригласил на номер между ним и премьер-министром. Передали мне всех подстреленных ими перепелок. На обеде для участников охоты усадил рядом с собой посла СССР, а не CША или Китая. Вообще, я часто приглашался к президенту или премьер-министру на обеды и ужины, сопровождавшиеся продолжительной беседой. Это были попытки компенсировать сложные проблемы между нашими странами подчеркнутыми знаками внимания и доброжелательности.

    Зия-уль-Хак, конечно, был неординарной личностью. 5 июня 1977 года он возглавил военный переворот и отстранил от власти премьер-министра Зульфикара Али Бхутто, которого обвинили в нарушении законности и повесили вопреки просьбам о помиловании, поступившим от глав многих стран. В их числе было и обращение Председателя Президиума Верховного Совета СССР Николая Викторовича Подгорного.

    Зия-уль-Хак укреплял свою власть авторитарными методами. Пакистану было даровано "истинно мусульманское законодательство": кража каралась отсечением руки; прелюбодеяние - побиванием камнями; нарушение общественного порядка - публичной поркой. Страну постепенно охватывали беспокойство и раздоры - политические, местнические, этнические. Вот как оценивал пакистанскую ситуацию того времени лондонский журнал "South": "Армия полностью исчерпала лимит доверия. Правительство явно утрачивает даже чисто административный контроль".

    Но вот рухнул шахский режим в Иране. И с утратой там своих позиций США поспешно сделали ставку на Пакистан, где незадолго до этого прокатились мощные антиамериканские выступления и было разгромлено их посольство. Это случилось 30 ноября 1979 года, то есть менее чем за месяц до ввода наших войск в Афганистан. В американской прессе звучали призывы наказать Пакистан. Однако с началом событий в Афганистане Исламабаду простили все "прошлые недоразумения", и режим Зия-уль-Хака стал объектом повышенного внимания и заботы Белого Дома. Тотчас перестали голосить западные "борцы за права человека".

    Пакистан восполнил выпавшее "иранское звено" в "стратегической дуге" американских интересов, став пособником США в необъявленной войне против Кабула. Именно в этом качестве Зия-уль-Хак стал нужен американцам. Один политический деятель США выразился так: "Исключите Пакистан и вы не найдете пяди земли от Турции до Вьетнама, где Америка могла бы пользоваться большим влиянием".

    "Рождественский подарок Брежнева" (так журналисты окрестили ввод советских войск в Афганистан) сделал Зия-уль-Хака любимым клиентом Пентагона. В 1983-1987 гг. Пакистан получил от США 3,2 млрд. долларов, более половины которых предназначались на военные цели.

    Для определенных кругов на Западе, а также в Пакистане и Иране свержение законной власти в Кабуле стало делом едва ли не личного престижа и судьбы. Многие миллиарды были вложены в мобилизацию и оснащение моджахедов, их подготовку, создание инфраструктуры приграничной и международной системы поддержки - от пропагандистской до дипломатической.

    В мае 1985 года в Пакистане был сформирован альянс из семи фундаменталистских партий афганской контрреволюции, который возглавил борьбу с законной властью в ДРА. Они развернули свою деятельность в Пешаваре, Кветте и других приграничных с Афганистаном городах, засылая туда вооруженные группы из числа афганских беженцев, которых обучали американские инструкторы, китайские специалисты, пакистанские офицеры.

    Вдоль афганской границы действовало более 130 центров подготовки боевиков, 22 склада вооружений, функционировали госпитали для лечения раненых моджахедов. Кроме американцев и китайцев мощно помогали им арабские страны - Саудовская Аравия, Египет и другие, где рекрутировались наемники, создавались лагеря по подготовке террористов - спустя годы они пополнят ряды "Аль-Каиды", возглавляемой Усамой бен Ладеном, энергично участвовавшем в те годы в войне против нас.

    Через Карачи в Афганистан шли колонны грузовиков с оружием и продовольствием. В обратном направлении вывозили наркотики, приносившие баснословные доходы, в том числе, армейской верхушке Пакистана. Забавно было читать о казнях в Малайзии за щепотку гашиша и сообщения о том, что около Карачи полиция задержала целый грузовик с этим зельем. Запад в те годы плотно "упаковывался" наркотиками из этого региона, а посланные моджахедам "Стингеры" стали впоследствии угрозой для авиации США. Зло порождало зло.

    Тяжелые проблемы и неприятности несла Пакистану его афганская политика. С другой стороны, она способствовала продлению режима Зия-уль-Хака, что также было связано с его личными качествами. Сказывались напористость, цинизм, отсутствие элементарных чувств сострадания, особенно когда он расправлялся с неугодными.

    Можно предположить, что, пойдя, наконец, на умиротворение в соседнем Афганистане, генерал перестал устраивать многих.

    Делаю этот вывод, перебирая в памяти наши продолжительные беседы. Президент, сообщив, что Исламабад подпишет Женевские соглашения, обмолвился, что долго не давал своего согласия из-за окриков из Вашингтона. Когда я уходил, Зия-уль-Хак, провожая до дверей кабинета, задержал мою руку и заявил: "Скоро, иншаллах, все устроится" Женевское соглашение об урегулировании обстановки в Афганистане было подписано 14 апреля 1988 года. В качестве гарантов договоренностей выступили СССР и США..

    Примерно через три месяца после того, как я покинул Пакистан, при вылете из Лахора рухнул на землю военно-транспортный самолет "С-130" пакистанских ВВС, в котором находился Зия-уль-Хак. Вместе с ним погибли - 37 пассажиров, в том числе посол США в Исламабаде Арнольд Л. Рапхел, председатель объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил Пакистана, руководитель военной миссии США в Исламабаде. Версии экспертов разошлись: пакистанцы предположили, что на борту мог находиться контейнер с ядовитым газом, который поразил пилотов, и самолет потерял управление. Специалисты США обнаружили на обломках самолета следы взрывчатого вещества, используемого при диверсиях.

    Одиннадцать лет продержался генерал у власти - дольше любого из предшественников. Догадок о причинах его гибели было немало. Догадками они и остались. Высказывалась, например, такая версия. Запад всегда смущал зловещий имидж Зия-уль-Хака - душителя демократии, прав и свобод личности. Однако терпели его как верного пособника и проводника их политики противостояния Советскому Союзу в Афганистане.

    "Мавр сделал свое дело...". Между подписанием Женевского соглашения (апрель 1988 года) и его гибелью прошло менее 5 месяцев.

    Американцам могло не понравиться заявление Зияя-уль-Хака, высказавшегося за создание в Афганистане переходного коалиционного правительства: "Пусть оно состоит из трех частей - моджахедов, представителей афганской иммиграции и людей, связанных с Наджибуллой".

    А возможно, это был заговор нетерпеливых "соратников", жаждавших власти?

    В связи с гибелью верного союзника США уместно вспомнить высказывание первого Президента Пакистана генерала Айюб Хана: "Быть другом США - это опасно, быть с ними нейтральным - выгодно, а быть их врагом - иногда полезно".

    * * *

    Важнейшей задачей нашего посольства было всяческое содействие скорейшему разрешению афганской проблемы. Беседы с пакистанскими лидерами строились так, чтобы порождать у них неуверенность относительно планов, касающихся Афганистана, показать, что Кабул располагает серьезными рычагами влияния и обладает всем необходимым, чтобы защититься.

    Помимо представителей пакистанского руководства удавалось привлекать к этому авторитетных и влиятельных деятелей. Среди них были:

    Имам Ага Хан IV, духовный и политический глава мусульманской шиитской секты исмаилитов;

    Маариф аль-Дуалиби, Генеральный секретарь Всемирного Исламского конгресса, советник короля Саудовской Аравии;

    Саед Шарафуддин Пирзада, Генеральный секретарь Организации исламская конференция;

    Арманд Хаммер, американский предприниматель, поддерживавший дружеские отношения с президентом Пакистана. В свои 90 лет он по просьбе Москвы прилетал в Исламабад из США через Северный полюс. В память о нашей встрече в Исламабаде сохранилась подаренная мне его автобиографическая книга "Хаммер. Свидетель истории" с дарственной надписью;

    Диего Кордовес, специальный представитель Генерального секретаря ООН по урегулированию положения вокруг Афганистана. После завершения Женевских переговоров он привлекался в личном качестве для установления контактов между руководством ДРА и оппозицией;

    Жан Пьер Хок, Верховный комиссар ООН по делам беженцев;

    Сайед Фахр Имам и Гохар Айюб Хан - спикеры Национальной Ассамблеи Пакистана;

    Кази Хусейн Ахмад, Президент радикальной мусульманской партии "Джамаат-уль-улема-и-ислами", имевший колоссальное влияние на группировки моджахедов, обосновавшихся в Пакистане;

    руководители влиятельных оппозиционных партий?Беназир Бхутто (Пакистанская народная партия), Гулам Мустафа Джатой (Пакистанская национальная народная партия), Чоудхури Аслам (Пакистанская социалистическая партия), Абдул Халик Хан (Авами нэшнл парти), Мир Гхоус Бакш Бизенджо (Пакистанская национальная партия), Мохаммад Ханиф Рамей (партия "Мусават"), маршал авиации Асгар Хан (партия "ТехрикґиґИстикляль"), Сардар Шоукат Али (Пакистанская рабочекрестьянская партия), Пир Пагаро (Пакистанская мусульманская лига), Маулана Каусар Ниязи (Прогрессивная народная партия)..

    Признанным лидером пуштунских племен был Хан Абдул Гафар Хан - соратник Махатмы Ганди, известный в народе как Фахр-и-Афган (Гордость афганцев). Я был дружен с его сыном Абдул Вали Ханом, крупным политическим деятелем пуштунов, Председателем Пакистанской национально-демократической партии. Он резко критиковал руководство Пакистана, выступал за немедленное урегулирование афганского конфликта. Вместе с энергичной супругой Бегум Насимой часто бывал у нас.

    Когда скончался его отец, я отправился в Пешавар, чтобы проявить уважение к памяти этой легендарной личности. Не испрашивая положенного разрешения МИД, лишь известили об этом их протокольную службу. По дороге обгоняли колонны автобусов и грузовиков, украшенных красными флагами, везших людей на проводы вождя. На подъезде к Пешавару на протяжении нескольких километров наблюдал палаточные лагеря афганских беженцев. Армейские казармы чередовались с тренировочными полигонами.

    Приезд советского посла тепло приветствовали участники похоронной процессии. На следующий день не было газеты, которая не комментировала бы мою поездку.

    * * *

    Особое место в истории Пакистана занимает Зульфикар Али Бхутто - бывший премьер-министр страны. Глава родовитой семьи крупных землевладельцев, преуспевающий адвокат, блестящий оратор, широко образованный человек - учился в университетах Беркли и Оксфорда.

    Дочерям Беназир и Санам дал превосходное образование, как и сыновьям Шах Навазу и Муртазе. Беназир изучала политические науки и международное право в Гарварде, затем поступила в Оксфордский университет, где ее избрали президентом студенческого союза.

    Политика и дипломатия естественным образом входят в сферу интересов Беназир: отец берет ее с собой на сессии Генассамблеи ООН, на переговоры с Индирой Ганди, знакомит с крупными политическими деятелями. Ее ожидал и собственный дебют. В 35 лет Беназир Бхутто - премьер-министр мусульманской страны.

    В азиатской политике возник феномен, когда женщины поднимали знамена, выпавшие из рук мужей и отцов - явление, которое окрестили "дворцовым матриархатом

    в знойных широтах". Эта тенденция родилась 20 июля 1960 года на Цейлоне, когда женщина стала первым в мире премьер-министром. (В это время в Европе феминистки вели бурные кампании за равные права с мужчинами). Началось своего рода политическое наследование по женской линии: Сиримаво Бандаранаике - в Шри-Ланке, Корасон Акино - на Филиппинах, Шейх Хасина Вазед - в Бангладеш, Индира Ганди - в Индии... И Беназир Бхутто. Женщины, политическая стезя которых начиналась в семье, возносились к вершинам власти.

    Девять месяцев в одиночном заключении. Около четырех лет под домашним арестом. За плечами опыт руководства запрещенной Пакистанской народной партией в условиях авторитарного режима.

    "Политика для моего отца была страстью, для меня же - долг", - заявляла Беназир. Она охотно, как ее отец, прибегала к лозунгам, но действовала обдуманно, не торопилась давать конкретных обещаний.

    Два года за границей - Зия-уль-Хак крайне неохотно выпустил ее ради срочной операции - пролетели в заботах об укреплении зарубежной оппозиции режиму генерала.

    В Лахоре ее встречало более миллиона человек. Массы людей собирались везде, куда бы она ни приезжала.

    Политическая деятельность была главным смыслом жизни Беназир, которому было подчинено все остальное, даже создание собственной семьи. Она вышла замуж за Асифа Али Зардари? А.А. Зардари 6 сентября 2008 года был избран Президентом Пакистана.??сына богатого землевладельца из провинции Синд. При этом Беназир оговорила право заниматься политикой, поселиться отдельно и сохранить девичью фамилию.

    Я получил приглашение на ее свадьбу. Проходила она 18 декабря 1987 года в Карачи? Два трагических совпадения: Беназир была убита спустя 20 лет - 27 декабря 2007 года в Равалпинди. Именно в Равалпинди был повешен ее отец Зульфукар Али Бхутто.. Это был красочный праздник. Никогда не видел в одном месте такое созвездие обольстительных красавиц. Вокруг меня с супругой толпились гости. Газеты не преминули подчеркнуть, что я был единственным послом, который специально прибыл из Исламабада на ее свадьбу.

    В один из приездов в Карачи 23 июня 1987 года мне передали ее просьбу о встрече. Состоялась она в доме на улице Клифтон, 70, в комнате, не имеющей окон. Беназир заявила о намерении развернуть широкое движение за смещение военного режима Зия-уль-Хака, сказала, что она за мирное разрешение афганского конфликта, невмешательство в дела соседней страны и возвращение туда беженцев. Вспомнив об усилиях отца по развитию взаимовыгодных отношений с Советским Союзом, заверила, что продолжит эту линию. Беназир позаботилась о том, чтобы о нашей встрече узнали в редакциях газет.

    Состоялись и другие встречи в совпосольстве, куда она специально прилетала из Карачи. Настоящий фурор вызвало ее участие в приеме по случаю 70-летия Великого Октября. Это было ее первое после возвращения из изгнания появление на дипломатическом приеме. На ней была национальная одежда - "шальварґкамиз", длинная свободная туника поверх широких брюк. Главным официальным гостем на приеме был премьер-министр Мохаммад Хан Джунеджо. Сопровождавшие его чиновники постарались, чтобы он не столкнулся лицом к лицу с Беназир.

    * * *

    2 декабря 1988 года Беназир Бхутто вторично стала премьер-министром Пакистана.

    К тому времени я оказался в бурлящем Баку, куда был внезапно переведен на партийную работу. Есть английская пословица - никогда не знаешь, что ждет тебя за углом. Это про мою жизнь.

    Возглавив Азербайджан 21 мая 1988 года, я обнаружил то, с чем столкнулись в тот период мои коллеги - руководители союзных республик - брожением в обществе, возникновением оппозиционных группировок и движений. В отличие от них, мое положение было более незавидное: помимо роя бед в социально-экономической и духовной жизни в наследство мне достался трагический карабахский конфликт, резко всколыхнувший Азербайджан.

    Работая в странах Южной Азии, не понаслышке знал, какие невероятные беды и разрушения приносят народам межэтнические и межнациональные конфликты. И вдруг схожая трагедия случилась в родной республике.

    Мне, бескомпромиссному интернационалисту, пришлось на пике своей карьеры столкнуться с разгулом национализма. Я всегда выступал за уважение национального менталитета, за соблюдение благородных народных традиций? Начиная с марта 1989 года мы вновь стали официально отмечать в республике "Новруз байрам" - любимый народный праздник Весны. , но был решительно против проявлений пещерного национализма. Это две абсолютно противоположные, непримиримые вещи: прогрессивное, созидательное и реакционное, разрушительное, вредоносное.

    Усилиями сепаратистов и их пособников карабахский конфликт - конституционно решаемый вопрос - был переведен в сферу межнациональных конфликтов с присущими им тяжелыми последствиями. Силы, стремившиеся подорвать основы советского строя, стали всячески инициировать и разжигать подобные страсти, сеять неприязнь, будоражить чувства людей умышленно искаженными толкованиями истории, раскалывать общество.

    Отсутствие национального единства (что сильно поразило!) явно ослабляло наши возможности в противостоянии трагическим судьбоносным невзгодам и вызовам сепаратистов. Время и терпение - великая сила. ("Ин Аллах мааль сабрин" - Бог поможет тем, которые не теряют терпения.) Ни временем, ни терпением людей я не располагал. Сказались подлость и беспомощность выродившейся элиты. Власть уповала на железную партийную дисциплину и повиновение, пренебрегая искусством компромисса и взаимного приспособления различных слоев населения. События следовали логике безумия.

    С первых дней работы в Баку я всячески стремился добиться мирного урегулирования карабахской проблемы, избежать неприемлемых для нас вариантов, однако этому единственно верному процессу ожесточенно противостояли те, кто спровоцировали и стали использовать в корыстных целях случившуюся беду.

    Именно тогда передо мной предстала проблема влияния присущего мне чувства сострадания - как некоторая слабость в труднейшие минуты. Очевидно, обстоятельства часто требуют от человека, стоящего во главе, жестокости, несправедливости, не быть рабом нравственных, моральных устоев и даже способности жертвовать людьми Джордж Севилл (1633-1695): "Управление государством - занятие жестокое. Добрый нрав в таком деле лишь помеха".... Для меня было принципиально - без крови, без гибели сограждан!

    Утверждаю: карабахский конфликт можно было разрешить мирным путем. Конечно, возможен был и другой ход событий, связанный с силовым вариантом (что, к сожалению, впоследствии и случилось со значительными людскими жертвами и оккупацией пятой части республики!). Но это был не мой выбор. Нельзя допускать кровавых столкновений - после них чрезвычайно трудно и даже невозможно налаживать нормальные отношения. Я близко не подходил к обсуждению силового плана. Разумный компромисс должен быть в основе решения серьезных проблем.

    Много написано о событиях тех дней, в том числе и теми, кто в корыстных целях намеренно искажали случившееся тогда. Хотелось бы привести мнение человека, довольно осведомленного - посла США в СССР Джека Фоуста Мэтлока. Американцы очень внимательно отслеживали все, что стало твориться в нашей стране - в Москве и на окраинах.

    В ноябре 1989 года он специально прилетал в Баку и я принимал его. Из книги Д. Мэтлока "Смерть империи. Взгляд американского посла на распад Советского Союза" (Random House, New York, 1995): "Абдулрахман Везиров был советским послом в Пакистане и не имел явных связей с властной машиной Гейдара Алиева, десятки лет правившей Азербайджаном. Относительно откровенный и умело располагающий к себе Везиров, возможно, и нашел бы выход, однако свободы действия у него не было. Он оказался зажатым между бесстрастной пассивностью Москвы и кипением политических страстей дома". И еще: "Следовало бы помочь вернуться азербайджанцам, которых выдворили из Армении, убеждал Везиров. Но для того чтобы из этого вышел толк, армянам придется отказаться от всех претензий на Нагорный Карабах. Их территориальные притязания возмущают общественность в Азербайджане и способны лишь привести к войне между республиками де-факто".

    В повести братьев Стругацких "За миллиард лет до конца света" ученые наталкиваются на препятствия, порожденные неизвестным законом природы. Я тогда оказался в положении человека, которому противостояли и подобного рода препятствия, и злая воля недоумков.

    Вовремя прийти - самое главное для национального лидера. Не раньше и не позже - именно вовремя. Я пришел к руководству республикой, говоря словами поэта, в ее "минуты роковые". Уже и джинн из бутылки был выпущен, и ящик Пандоры распахнут. Исподволь начался развал великого Союза.

    * * *

    Возвращаясь к прерванной теме, подчеркну, что оппозиционные политические партии и группировки Пакистана симпатизировали нашей стране, открыто выступали за прекращение вмешательства во внутренние дела Афганистана, были против политики прислужничества США.

    К усилиям по прекращению вмешательства Пакистана во внутриафганские дела удавалось подключать деловые круги, чрезвычайно заинтересованные в расширении сотрудничества с СССР. Результативно работали в этом направлении коллективы торгового представительства и аппарата экономсоветника, которые возглавляли высокопрофессиональные работники Владимир Николаевич Масюков и Виктор Николаевич Коптевский (с ним мы пересекались по работе в Индии и сдружились семьями).

    В тот период в Пакистане действовали построенные при нашем содействии два крупных объекта: теплоэлектростанция в Гуду (210 мвт) и один из лучших в Азии металлургических комбинатов мощностью 1,1 млн. стали в год. Группой советских геологов было открыто несколько месторождений газа и нефти.

    Компания "Fecto" развернула сборку тракторов "Т-25" Владимирского тракторного завода. Предприятие работало успешно, однако впоследствии столкнулось с трудностями получения из СССР комплектующих изделий и с жесткой конкуренцией западных фирм, начавших поставлять на пакистанский рынок "Фергюсоны", "Форды" и "Шкоды", по сравнению с которыми наша модель была менее мощной и экономичной.

    Завершились переговоры по строительству крупной теплоэлектростанции мощностью 630 мвт в Мултане. Был подписан генеральный контракт на подготовку проектной документации, поставку оборудования и материалов, командирование советских специалистов. Строительство началось без особых трудностей и было завершено в установленные сроки.

    Очень важно было обеспечить выход металлургического завода в Карачи на проектный уровень в регламентные сроки. Отлично зарекомендовал себя квалифицированный коллектив строителей и монтажников. В отдельные годы число наших специалистов превышало 800 человек (вместе с членами семей более двух тысяч). Приятно было слышать лестные отзывы о надежной работе советского оборудования и высоком профессионализме наших специалистов, которые обеспечили не только качественное сооружение завода, но и подготовили пакистанцев для управления сложнейшими комплексами.

    На средства, получаемые от поставок на объекты сотрудничества и экспорта различной продукции, мы закупали в Пакистане традиционные сельскохозяйственные товары - специи, рис, джут, а также текстиль, одежду, обувь. Нашими торговыми партнерами были известные фирмы - "Табани", "Фатех", "Меркурий", "Метро", "Сайгол" и другие.

    Огромным было стремление частного капитала к расширению сотрудничества с нашей страной. Частыми были приглашения на встречи с предпринимателями Карачи, Равалпинди, Лахора, мои выступления в торгово-промышленных палатах. Нередко в печати появлялись вымыслы типа того, что СССР намерен выделить Пакистану многомиллиардные кредиты. По этому поводу ко мне тут же подъезжал с расспросами многоопытный дипломат, индийский посол Шилдендра Кумар Сингх. С ним у меня были самые тесные контакты. Индийцы были весьма осведомлены о ситуации в Пакистане и часто делились полезной информацией.

    Широкий резонанс имела выставка, организованная в Карачи пакистанскими фирмами и компаниями, продолжавшими торговать с Советским Союзом. Посвящена она была 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Открыла ее государственный министр торговли госпожа Бегум Кульсум Сейфулла.

    На все обращения бизнесменов наш ответ был один: потенциал наших деловых отношений велик, но помогите покончить с вмешательством Исламабада во внутренние дела Афганистана.

    Весьма насыщенными были три года работы в Пакистане. Произошло много событий, не получивших широкой огласки, но оставшихся в памяти. Расскажу о некоторых из них.

    * * *

    3 октября 1987 года экипажи двух советских военных вертолетов МИ-24, выполнив спецзадание в Афганистане, из-за плохой видимости потеряли ориентацию и углубились на 50 километров внутрь территории Пакистана. Выработав запас топлива, приземлились в труднодоступном горном районе дистрикта Читрал на высоте примерно 4 тысяч метров. ПВО Пакистана их не засекло. Жители близлежащей деревушки обнаружили вертолеты и открыли по ним огонь из автоматов. Все шесть членов экипажей чудом остались невредимы и были пленены подоспевшей полицией, успев уничтожить документы и вывести из строя вооружение. Власти о случившемся нам не сообщили. Однако появилась краткая публикация в одной из местных газет, которую мы взяли на заметку. Подоспела телеграмма Э.А. Шеварднадзе с просьбой принять меры для вызволения наших офицеров. Министр дописал: "Горбачев М.С. надеется, что наш посол с присущим ему умением сумеет решить эту проблему".

    Подготовив соответствующую ноту, я посетил Абдул Саттара, первого заместителя министра иностранных дел. В беседе особо подчеркнул, что этот вопрос находится на контроле руководства СССР. Пакистанец обещал сделать все от него зависящее и порекомендовал заручиться поддержкой премьер-министра Мохаммад Хана Джунеджо. Вскоре я оказался в его резиденции.

    По сравнению с другими пакистанскими руководителями эти два умнейших и дальновидных политика занимали более конструктивные позиции в отношении к нашей стране, а также по афганскому урегулированию. Они всегда были внимательны к обращениям совпосла, в чем убеждался не раз. Политические деятели, близкие к премьеру, выступали за скорейшее подписание соглашений на афгано-пакистанских переговорах в Женеве. Чувствовалось различие в подходах президента и премьер-министра к афганскому урегулированию: для Джунеджо это было делом политики, а для Зия-уль-Хака - проблемой выживания.

    Повезло, что президент и сопровождавший его государственный министр иностранных дел Заин Нурани находились с визитом в Турции. После двухдневных усилий я был приглашен в МИД, где нам официально передали вертолетчиков и вручили ноту протеста в связи с нарушением их воздушного пространства. Несколькими машинами поехали в совпосольство. По дороге повстречались автомашины послов США и КНР. Абдул Саттар потом рассказывал, что, узнав о решении пакистанцев передать нам летчиков, оба посла рванули в МИД, чтобы воспрепятствовать этому. А посол США успел побывать и у министра внутренних дел.

    Случай с вертолетчиками и его удачное разрешение, впрочем и другие события, с которыми я сталкивался в Исламабаде, подтверждали чрезвычайную важность того, чтобы посол имел доступ к высшему руководству обоих государств и пользовался их доверием. Выходы на верхние эшелоны позволяли значительно быстрее получить нужный результат.

    * * *

    Постоянно без огласки осуществлялась важнейшая задача, стоявшая перед посольством, - вызволение советских военнослужащих, попавших в плен в Афганистане. Для ее решения были задействованы и правительство Пакистана, и международные организации, и выход непосредственно на моджахедов.

    Запомнил свою первую встречу с министром иностранных дел Пакистана генералом Сахабзада Мухаммад Якуб Ханом. Обаятельный, умный и вышколенный дипломат, он по-доброму принял меня, заговорив по-русски, который выучил в годы Второй мировой войны, общаясь с русскими в лагере военнопленных в Италии. Позже, будучи послом в Москве, он усовершенствовал языковые навыки. При нашей первой встрече министр обещал, что любая просьба советского посла будет немедленно рассмотрена вне рамок протокола.

    Участвуя в переговорах Э.А. Шеварднадзе с Якуб Ханом, я еще раз убедился в том, каким великолепным переговорщиком и полемистом был пакистанец, как искусно он налаживал мост между двумя разными отправными позициями, подчеркивая заинтересованность Исламабада в завершении афганской войны.

    К моему возвращению из МИДа в посольство там уже находились переданные нам двое советских военнопленных, содержавшихся в пакистанских тюрьмах. Через несколько дней нам привезли еще троих. Таким образом, "процесс пошел", и за время работы в Исламабаде удалось вернуть на Родину несколько десятков человек, оказавшихся в Пакистане, куда их переправляли из Афганистана группировки моджахедов и пакистанская разведка. В их числе был и летчик А.В. Руцкой, будущий вице-президент Российской Федерации.

    До того как я приехал в Исламабад, наблюдались попытки военнопленных бежать из плена. Так, в апреле 1985 года группа наших ребят восстала в лагере Бадабер под Пешаваром, но была перебита пакистанцами. В местечке Заин-Гали 12 военнопленных более двух суток вели неравный бой и героически погибли, когда склад с оружием и боеприпасами, который они захватили, был уничтожен.

    Среди тех, кого пакистанские власти передавали посольству, немало было попавших в плен, будучи раненными, в бессознательном состоянии. Среди военнопленных были и категорически не желавшие возвращаться на Родину. Однажды даже передали уголовника, бежавшего из тюрьмы в Туркмении и решившего спрятаться в Афганистане.

    Одна из трагичных страниц афганской войны - перебежчики к моджахедам с оружием в руках, участвовавшие в боевых действиях против своих соотечественников.

    Под давлением Межрегиональной депутатской группы, возглавлявшейся А.Д. Сахаровым и Б.Н. Ельциным, Верховный Совет СССР принял постановление о предоставлении амнистии всем дезертирам. Я голосовал против.

    * * *

    Серьезнейшей задачей, стоявшей перед подразделениями совпосольства, было выявление информации о ядерном потенциале Пакистана и внесение предложений о соответствующих шагах СССР в интересах предотвращения распространения ядерного оружия. Нас беспокоила перспектива расползания этого оружия. Чрезвычайно тревожила эта тема Индию.

    Пакистанские ядерные исследования щедро финансировались арабскими странами, что дало повод Израилю заговорить об "исламской бомбе", будто она вообще может иметь религиозный характер.

    В наших сообщениях в Москву еще в 1986 году утверждалось, что Пакистан овладел ядерными технологиями и практически подошел к созданию ядерного оружия. "Отец" пакистанской ядерной бомбы Абдул Кадир Хан, возглавлявший сверхсекретные лаборатории по обогащению урана в Кахуте в нескольких милях от Исламабада, в марте 1987 года заявил, что Пакистан создал атомную бомбу, которая не была испытана из-за угроз США прекратить военную помощь.

    * * *

    В связи с событиями в Афганистане Иран, опасаясь укрепления СССР на своих восточных границах, стал открыто помогать оппозиционным группировкам вооружением, финансами, в подготовке боевых отрядов, лечении раненых. Все более агрессивным становилось вмешательство Ирана во внутренние дела ДРА. Попытки Москвы повлиять на Тегеран были безуспешны.

    Послом Ирана в Исламабаде был азербайджанец Ага Мир Мохаммад Мусави, молодой дипломат Его брат Мир Хоссейн Мусави был премьерґминистром Ирана в 1981-1989 годах.??С ним я встречался на различных мероприятиях, переговариваясь на родном языке. Попытки заговорить об Афганистане не встречали взаимности.

    Как-то Мусави приехал ко мне и передал пожелание брата установить через меня доверительный контакт с Москвой. На моей телеграмме в Центр появилась резолюция М.С. Горбачева: "Прошу обратить самое серьезное внимание. Вероятно, имеет смысл попытаться наладить диалог с Ираном по данной проблеме. Может быть, пока через тот же канал".

    Канал этот просуществовал недолго и перестал функционировать в связи с последовавшей вскоре поездкой в Тегеран первого заместителя министра иностранных дел Георгия Марковича Корниенко, который попытался замкнуть его на себя. Но из этого ничего не получилось. Мусави дал понять, что его брат не намерен был афишировать свои контакты с руководством СССР и полагал лучшим осуществлять их через меня.

    * * *

    В середине ноября 1986 года Москва поручила оформить разрешение пакистанцев на пролет в Индию самолета с М.С. Горбачевым на борту. Получив согласие властей, известил об этом Центр, добавив пожелание, чтобы в момент пролета пакистанской территории направить приветствие Зия-уль-Хаку. Что и было сделано. Мы заблаговременно получили текст доброжелательного послания. Полет состоялся утром 25 ноября. В течение всего дня никакой реакции властей. И на следующее утро в газетах никаких сообщений об этом. Связались с министерством иностранных дел. Оказалось, что наземные службы не смогли принять телеграмму, направленную с борта самолета. С нарочным послал текст министру иностранных дел. Вскоре поступило приглашение в резиденцию президента. Генерал был в приподнятом настроении, показал текст ответного послания, особенно подчеркнув важность телеграммы советского руководителя в канун его визита в Индию.

    С восторгом было воспринято в Исламабаде и заявление, сделанное Горбачевым в Дели, о нашем стремлении к улучшению отношений с Пакистаном, чем несколько смутил индийцев.

    * * *

    В Министерстве иностранных дел Пакистана существовала традиция при организации обеда в честь посла, завершающего работу в этой стране, испрашивать, кого из коллег-послов он хотел бы видеть среди гостей на этом обеде. Льстило, что часто называлось мое имя. Был приятно удивлен, прочитав письмо посла США Дина Р. Хинтона: "Я просил министра иностранных дел включить Вас в число участников прощального обеда, который будет дан 4 июня 1987 года по случаю моего отъезда. Для меня будет честью, если Вы примете приглашение министра".

    Вспомнилось, как недружелюбен он был, когда в начале работы в Исламабаде я нанес ему протокольный визит. Хинтон начал встречу с грубого выпада в адрес нашей страны в связи с Афганистаном. Я резко прервал его и, подойдя к плакату, нарочито вывешенному в его кабинете, на котором огромный русский медведь подмял беззащитных афганцев, сказал, что если сейчас же не уберут этот плакат и попытаются меня поучать, то я покину посла, к которому пришел с официальным визитом. Плакат унесли, и разговор продолжился в нормальном русле. Впоследствии мы бывали в гостях друг у друга, поддерживали нормальные отношения.

    * * *

    Огромным было влияние США на руководящие круги Пакистана - активных проводников их политики в регионе, а также в мусульманском мире и Движении неприсоединения.

    Небольшое отступление. Еще в Катманду не поступила телеграмма о согласии Исламабада на мое назначение послом в их стране, а американский посол в Непале поздравил меня с этим. Оказалось, пакистанцы интересовались его мнением относительно моей кандидатуры. Мне было известно об огромном влиянии США на Исламабад. Но не в такой же степени!

    Конечно, не все было однозначно. Здравомыслящие пакистанцы испытывали тревогу в связи с экстремизмом американского курса. Присутствовало также стремление выглядеть "истинно" неприсоединившимся государством, учитывать интересы Китая. Тем не менее тесное сотрудничество Пакистана с США было основательное и базировалось прежде всего на страхе Исламабада перед Индией. Именно поэтому, несмотря на события в Афганистане, 11 из 16 пехотных дивизий и обе танковые дивизии Пакистана дислоцировались вдоль границы с почти миллиардной Индией.

    Выгода, получаемая Исламабадом от вмешательства во внутренние дела ДРА, долго перевешивала вызванные этим негативные последствия, позволяла укрепляться режиму Зия-уль-Хака и чудовищно обогащаться его опоре - армейской верхушке.

    Тем не менее в стране нарастали выступления в пользу скорейшего политического урегулирования конфликта и возвращения трехмиллионной армии афганских беженцев в ДРА. Активизировалась деятельность оппозиционных сил, усилились их выступления против режима Зия-уль-Хака, требования его отставки и демократизации общества. Положение усугублялось ухудшавшимся экономическим положением населения, ростом межнациональных противоречий и др. Генерал старался исключить усиление любого из этих факторов дестабилизации, не допустить их одновременного действия, и какое-то время ему это удавалось.

    * * *

    Меня часто приглашали в исследовательские центры. Ежегодно выступал в Военной Академии (National Defence College), где готовились высшие армейские чины, в Пакистанском институте международных отношений в Карачи, Институте региональных исследований в Исламабаде, пресс-клубах. Мои заявления, интервью, участие в различных мероприятиях неизменно находили отражение в средствах массовой информации, в большинстве случаев благожелательное.

    В конце 1987 года руководитель Центра стратегических исследований в Исламабаде генерал Камал Матинуддин пригласил выступить на тему о советско-пакистанских отношениях. В зале собралось много народа. Среди них оказались и представители афганских моджахедов. Сделав сообщение, я приступил к ответам на вопросы. Их оказалось много - и все по Афганистану. Обратил внимание слушателей на некоторые исторические факты. Через три месяца после провозглашения своей независимости (28 февраля 1919 года) Афганистан установил дипломатические отношения с нашей страной в самый опасный для нее момент. И наша страна первой признала независимость Афганистана. Все последующие годы мы щедро помогали этой стране в становлении и развитии ее экономики, подготовке кадров и т. д. И Кабул протягивал нам руку дружбы в критические времена. Пшеница для голодавших в Поволжье была куплена, в том числе и на золото, собранное афганцами. В начале 40-х годов прошлого столетия Афганистан выдворил действовавших там фашистских агентов, ликвидировал разведсети Германии, Италии и Японии. В сторону СССР за годы Отечественной войны с его территории не прозвучало ни одного выстрела.

    И наш долг был помочь дружественной стране, когда она попала в беду.

    Подчеркнул, что Советский Союз поддерживал тесные отношения со своим южным соседом, кто бы ни стоял у власти в Кабуле, и что афганский участок всегда считался в нашей дипломатической службе одним из самых спокойных.

    Далее заметил, что не все помнят о помощи и поддержке Москвы в тяжкие для них времена. Так, независимую Саудовскую Аравию первой официально признала Москва. Более того, именно наша страна поставляла из моего родного Баку нужные ей бензин и керосин в двухсотлитровых бочках. Прискорбно, сказал я, что в Эр-Рияде позабыли эти исторические факты, и - более того! - щедро субсидируют вооруженные формирования, воюющие в ДРА с советской группировкой. На следующий день местная печать, освещая мое выступление, особо выделила сказанное о Саудовской Аравии.

    Спустя неделю я получил приглашение посла Саудовской Аравии Шейха Тевфик Халида Аламдара. Он тепло встретил меня, уделил много времени и, когда настало время угощения, пригласил за центральный стол и усадил рядом с собой. В обращении к гостям посол высказал приятные слова в мой адрес. С тех пор мы поддерживали полезные контакты. Родная бакинская нефть и некоторые исторические познания сыграли добрую роль.

    * * *

    Многое из практики иностранных посольств и дипломатов было поучительным.

    На Востоке ничто не делается быстро. В том числе в политике. Торопливость там чревата непредсказуемыми, чаще печальными, чем позитивными последствиями. Скоропалительность обходится дорого. Особенно это учитывали в своей деятельности британские посольства, которые всегда действовали терпеливо, малозаметно, но весьма эффективно - сказывался опыт колониальных времен. И еще. Считаю исключительно плодотворным то, как англичане используют опыт и возможности бывших послов, которые по приглашению действующих глав миссий часто "наведывались" в Исламабад, помогая решать проблемы деликатного свойства, используя налаженные в свое время полезные контакты и связи. Так же они поступают и в других странах.

    * * *

    В отличие от Катманду, не говоря уже о Калькутте, культурная жизнь в Исламабаде была чрезвычайно скудной - не было театров, концертных залов, гастролей зарубежных артистов. Бывая в гостях у пакистанцев, мог услышать исполнителей национальной музыки, традиционных песен - каввали, которые, как правило, посвящены религиозной тематике, поются долго, с постепенным убыстрением ритма. Временами в посольствах выступали отдельные исполнители, приглашаемые из своих стран. Концерты танцевальных коллективов удавалось устраивать послу Турции Иналу Бату, с которым сложились приятельские отношения.

    Камерный концерт устроили и мы - собственные сочинения исполнял композитор Ян Френкель. Мне выпало счастье дружить с маэстро - человеком огромной и доброй души. От него исходило тепло и очарование, он принадлежал, если можно так выразиться, к человеческому "антиквариату", который с годами становится все дороже и ценнее. Вместе мы побывали на Сахалине, Чукотке, Тюмени, на Северном флоте и т. д.Популярность Яна Абрамовича была поистине всенародной. Для меня дружба с ним была огромным подарком Судьбы. Немало своих прекрасных произведений он первым показывал мне. Расул Гамзатов считал, что песня Яна Абрамовича "Русское поле" могла бы стать гимном России, а композитор Родион Щедрин назвал ее музыкальным символом России. Я был рад возможности пригласить друга погостить в Пакистане. В отличие от стран, где я работал прежде, было исключительно сложно получить разрешение местных властей на приезд желанных друзей.

    Возвратившись в Москву, Ян Абрамович сочинил песню о дипломатах (стихи Я. Зискина) - о душевных переживаниях людей, работающих вдали от Родины Эта песня заняла свое место в огромнейшем репертуаре поистине народного певца Иосифа Давыдовича Кобзона, к которому всегда питал огромные симпатии и почитаю его своим давним другом..

    Я дипломат

    Над нашим домом чужое небо и в окна смотрит чужой закат.

    Уже два года в Москве я не был, такая служба, я дипломат.

    Здесь все иначе, все по - другому, чужие люди - кто друг, кто враг.

    Пусть видят над нашим домом, как символ мира, реет флаг.

    А в окна сморит чужой закат, я дипломат, я дипломат.

    А если праздник, еще грустнее, в краю далеком, где я живу,

    А если праздник, еще сильнее хочу хоть на день в мою Москву.

    В весенний вечер в метро спуститься, спешить на большой хоккей,

    По-русски вволю наговориться, шутить, смеяться среди друзей.

    Потом, гуляя под небом звездным, полюбоваться моей Москвой,

    Вдохнуть всей грудью московский воздух, хоть на часок попасть домой.

    Но нет, работа у нас такая, вдали от близких всегда живу.

    И лишь транзистор порой включая, могу услышать мою Москву.

    А в окна сморит чужой закат, я дипломат, я дипломат.

    Над нашим домом чужое небо и в окна смотрит чужой закат.

    Уже два года в Москве я не был, такая служба - я дипломат.

    Я дипломат, я дипломат.

    Достался подарок и моей внучке - песня "Дедушка-дедуля" (стихи К.Я. Ваншенкина) с дарственной надписью: "Дорогой девочке - внученьке Лиичке с пожеланием счастья. 18.07.1982".

    * * *

    Разнообразило жизнь то, что в Исламабаде практически ежедневно проходили приемы, устраиваемые иностранными посольствами и государственными органами. В оживленной сутолоке велась активная работа по установлению и поддержанию знакомств, обмену мнениями, получению и перепроверке важной информации. В этих же целях мы часто организовывали ланчи, просмотры кинофильмов и т. п. для интересующих нас влиятельных чиновников, владельцев и редакторов ведущих газет. Чрезвычайно ценными были контакты с послами Индии, социалистических и ряда мусульманских стран.

    Некоторые дипломаты убивали время, занимаясь охотой. Заядлыми охотниками были арабы. Их подолгу не бывало в Исламабаде, они выезжали в южные районы, отстреливая дроф, прилетавших на зиму из нашей страны. Однажды мы получили ноту МИД Пакистана, извещавшую о том, что 22 апреля 1986 года в округе Бадживар местный охотник подстрелил воробья с кольцом, на котором было выгравировано "Moskwa X 8660043". Вместе с нотой прислали нам и лапку с кольцом. Всего в том году мы отправили в Москву в Центр кольцевания птиц 6 колец птиц, залетевших в Пакистан. Было много любителей охоты на кабанов. Туши не убирали - их съедали шакалы. Иногда подстреленных кабанов нам привозил посол Венгрии Кароли Ковач, который занимался этим в ночное время в пределах Исламабада. У нас были умельцы, изготавливавшие из кабанятины вкусные колбаски.

    * * *

    Довелось много общаться с представителями пакистанской элиты - вышколенными, образованными, наделенными трезвым умом и нормальным чувством самосохранения. Постепенно наладились устойчивые связи со многими из них - влиятельными и осведомленными государственными чиновниками, парламентариями, лидерами оппозиционных партий, журналистами, деятелями культуры, видными бизнесменами. Особенно с теми, кто так или иначе мог влиять на политику государства. Личные контакты помогали быстрее устранять недоверие и подозрительность. Несмотря на события в соседнем Афганистане, среди них в целом не наблюдался ярый антисоветизм. Не было этого и среди широких масс населения.

    В "Открытом письме советскому послу", опубликованном 29.09.85г. в пешаварской газете "Хайбер мейл", говорилось: "Пишу это письмо в связи с выступлением посла СССР господина Абдул-Рахмана Везирова в Торгово-промышленной палате Лахора. Меня, верящего в мирные и добрососедские отношения с Советским Союзом (когда я говорю так, то отражаю чувства 99,9 процентов пакистанцев), больше всего обрадовала та часть его речи, в которой он заявляет: "СССР хочет жить с Пакистаном как добрый сосед". Господин Посол, нет ничего лучше этого. Приводя пуштунскую поговорку "Слепой не желает от Бога ничего, кроме двух глаз для себя", я имею основания верить, что Вы искренне пытаетесь сблизить Пакистан и Советский Союз".

    Между тем в Пакистане всегда были сильны анти-американские настроения. С отменой военного положения, действовавшего почти девять лет, участились антиамериканские выступления и акции. После разгрома посольства США в Исламабаде оно было превращено в настоящую крепость. Для обеспечения безопасности персонала американских учреждений под эгидой посольства было создано агентство, в котором, кроме 350 человек в униформе, работало много людей в штатском. Помню, как советник премьер-министра госпожа Бегум Аттия Инаятулла, услышав о намерении посла США поехать в один из городов Пакистана, не рекомендовала ему этого делать, так как для него это может плохо кончиться, и, указав на меня, сказала: "А вот советский посол может спокойно разъезжать по нашей стране".

    * * *

    Действительно, несмотря на то, что деловые встречи, переговоры, различные приемы, написание нот, справок, отчетов, телеграмм и др. отнимали значительную часть времени, удалось немало поездить, увидеть достопримечательности Пакистана, о которых в отличие от Индии и Непала, написано несопоставимо мало. Между тем это самобытная и по-своему очень интересная страна. Удалось побывать в некоторых городах. Назову их.

    Карачи - административный центр провинции Синд. Самый густонаселенный город страны, настоящее смешение народов и религий. В Карачи и его пригородах сосредоточено около половины промышленного производства Пакистана. Город, где невиданные богатства соседствуют с немыслимой нищетой. Там постоянно вспыхивают беспорядки, жестоко подавляемые властями. Крупный портовый город. Песчаные пляжи.

    Исламабад - выстроен в окружении невысоких холмов. Одновременно с застройкой начали озеленять местность. Столица - хорошо спланированный город с великолепными отелями, виллами, правительственными учреждениями, парламентом, посольствами иностранных государств. При финансовой поддержке короля Саудовской Аравии Фейсала в северной части Исламабада возведена одна из самых крупных мечетей в мире - в стиле модерн с почти стометровыми минаретами и необыкновенным сводом. Ее огромные молельные залы и дворы способны вместить до ста тысяч верующих.

    Лахор - административный центр провинции Пенджаб. Зеленый город с великолепными сооружениями времен Великих Моголов. Главный культурный центр Пакистана с многочисленными историко-архитектурными памятниками. Среди них Шалимарские сады, заложенные при императоре Шах Джахане, гробницы императора Джахангира и его жены Нур Джахан, Падишахская мечеть времен императора Акбара, национальный музей с богатой коллекцией. На улице Молл можно увидеть знаменитую пушку киплинговского Кима. В Лахоре жил известный поэт и общественный деятель Фаиз Ахмед Фаиз (1911-1984), друг нашей страны, лауреат международной Ленинской премии. С его семьей мы поддерживали добрые отношения.

    Пешавар - административный центр Северо-Западной Пограничной провинции, город, которому более двух тысяч лет. Славится университетом, историческим музеем, древними мечетями. Недалеко знаменитый Хайберский перевал близ границы с Афганистаном. С пешаварского аэродрома 1 мая 1960 года вылетел американский самолет-разведчик "U-2", сбитый над Уралом.

    Мултан - древнейший город в центре страны. Одна из самых жарких точек планеты. Там отмечался рекорд: +53 градусов в тени. Здесь произрастают вкуснейшие сорта манго и изготавливаются славящиеся повсюду изделия из кожи, особенно легчайшие абажуры и кувшины разнообразной окраски. Позднее в одном из азербайджанских журналов я прочел заметку "Мултани" о выходцах из тех краев, осевших когда-то в Баку. Там на одном из памятников культуры, охраняемых государством, висит табличка: "Караван-сарай (мултани), XIV век".

    В этом старейшем пакистанском городе в библиотеке главы местных шиитов Гардези обнаружил хорошо сохранившуюся книгу "Искендернаме" великого Низами, изданную более 250 лет тому назад. Послал в Баку в республиканскую Академию наук цветные снимки страниц этой книги, а также фотокопию редкой рукописи "Харт дильбер".

    Таксила - раскопки древнего городка недалеко от Исламабада. Интереснейший археологический музей. Считается, что это конечный пункт движения войск Александра Македонского на Восток.

    Мохенджо-Даро - центр хараппской цивилизации, процветавшей пять тысяч лет тому назад. Поражают строения древнего города, ровные улицы, канализационные сооружения и водостоки из обожженного кирпича. Изображения трехголового быка. Английский исследователь Дэвид Девенпорт, изучавший древнеиндийские раскопки, делал сенсационные заявления о том, что город был уничтожен за 2000 лет до рождения Христа в результате ядерного взрыва. Действительно по развалинам построек можно определить эпицентр взрыва, диаметр которого составляет около 50 метров. Вокруг него кирпичи и камни оплавлены с одной стороны, что указывает направление взрывной волны. Другой загадкой остается сохранившийся довольно высокий уровень радиации.

    В древнеиндийском литературном памятнике "Махабхарата" и других эпических произведениях описаны события, которые имели место несколько тысяч лет назад. В них утверждается, что тогда наука и техника находились на таком высоком уровне, что было возможно использование ядерного оружия (Брахма - астра, буквально - оружие Брахмы, творца Вселенной) и летательных аппаратов, предназначенных для межпланетного сообщения (виманы).

    Марри - высокогорный курорт в 49 километрах от Исламабада. В невыносимую жару туда устремлялись столичная элита и дипломаты. Неописуемо захватывающий вид на снежную гряду Гималаев.

    Малоинтересен густонаселенный Равалпинди, расположенный рядом с Исламабадом. Скопище невзрачных домов, бесконечные ряды торговых лавок. Вдоль улиц открытые стоки нечистот. Укрепленный военный городок, в котором размещены резиденции президента и премьер-министра. Там мне приходилось часто бывать.

    Возможно, поездил не так уж и мало, однако, листая прекрасно изданные фотоальбомы, понимаю, что осталось много не увиденного в этой по-своему загадочной стране, богатой географической и исторической экзотикой. Путешествуя, начинал понимать: где бы ты ни оказался, люди не так уж отличаются друг от друга.

    * * *

    Во всех странах, где довелось работать, стремился наладить добрые отношения с представителями средств массовой информации и, можно сказать, пользовался режимом благоприятствования со стороны журналистской братии. Не уклонялся от встреч с ними, давал интервью, организовывал их поездки в СССР. Регулярно проводили пресс-конференции, заблаговременно готовили для журналистов печатные материалы с изложением наших позиций по актуальным вопросам, что в определенной степени сдерживало их от искажений и домыслов. Сохранилась кипа вырезок из пакистанских газет: на снимках с приемов в иностранных миссиях часто присутствовал советский посол. Отмечу отдельно: ни разу не было злобных выпадов. Более того, даже встречались панегирики. Приведу один из них, который вызвал "умиление":

    "А. Везиров, советский посол в Пакистане, преисполнен физической энергии, когда он овладевает аудиторией своей готовностью к остроумным и интеллектуальным ответам на задаваемые ему вопросы. Он, как умелый фехтовальщик, парирует и нападает в зависимости от ситуации, с тем чтобы максимально изнурить противника, не причиняя ему сильного ущерба - и физического, и эмоционального. Он представляет собой весьма впечатляющее сочетание утонченного дипломата, точно знающего, что и когда сказать. Он является оратором, полным энтузиазма, который говорит свободно, не упоминая больше того, что ему следует упомянуть.

    Его глаза сверкают каким-то внутренним огнем - самым драгоценным качеством интеллигентного человека. У него глубокий пронизывающий взгляд, который держит того, кто спрашивает, в изумлении" (газета "Нейшн", 02.11.87 г., автор - генерал в отставке А.Р. Сиддики).

    Годы общественно-политической работы научили меня выступать перед различными аудиториями, разговаривать с государственными и политическими деятелями, общаться с журналистами. Научился не сбиваться с мысли, не допускать необдуманных высказываний. Бывали ситуации, когда я не вправе был сказать всю правду, но никогда не лгал.

    Общаясь с журналистами, получал полезную информацию. С некоторыми из них наладились тесные отношения, в частности, с издателями самых влиятельных газет: "Муслим", выходившей в Исламабаде (Ага Муртаза Пуйя), "Джанг", выходившей в Карачи (Халил-ур-Рахман), "Нава-и Вакт" и "Нейшн", выходивших в Лахоре (Маджид Низами). Организовали поездку в Кабул главного редактора газеты "Муслим" Мушахед Хусейна Сайеда (впоследствии министр информации). 9 июля 1986 года из рук в руки переходил номер этой газеты, где всю первую полосу заняло его интервью с Наджибуллой, Президентом Демократической Республики Афганистан. Эффект был разорвавшейся бомбы. В интервью, в частности, отмечалось, что, несмотря на жесточайшую конфронтацию, никогда не прерывались дипломатические отношения между Исламабадом и Кабулом и в Пакистане действовали посольство и три генконсульства ДРА. Афганистан оставался его самым крупным торговым партнером и большая часть внешнеторговых операций производилась путем транзита чрез пакистанскую территорию.

    * * *

    Нахождение наших войск в Афганистане, конечно, серьезно лимитировало советско-пакистанские отношения. Тем не менее стали появляться обнадеживающие подвижки, налаживаться контакты - политические, экономические, культурные. В Союзе побывали видные деятели Пакистана, состоялись визиты министра иностранных дел Якуб Хана. Было подписано соглашение, предусматривающее рост товарооборота. Заключили контракт о содействии в строительстве четырех объектов в частном секторе. Действовало соглашение между Гостелерадио СССР и пакистанскими корпорациями радио и телевидения. Продолжалось сотрудничество в разведке на газ и нефть. Добились регистрации Пакистанско-советского общества дружбы, которое возглавлял большой друг нашей страны, редактор еженедельника "Вьюпойнт" Масгар Али Хан (для меня была большой радостью каждая встреча с этим прекрасной души высокоинтеллигентным человеком и его очаровательной супругой Тахирой).

    Выступая в парламенте, Якуб Хан заявил: "Полностью поддерживаю выдвигавшиеся предложения о налаживании тесных контактов с Советским Союзом. Думаю, что это правильная мысль, достойная поддержки. У нас отличные дипломатические отношения. В двустороннем плане проводится интенсивный обмен, в том числе на уровне наших руководителей".

    * * *

    Серьезное внимание уделялось координации деятельности советских учреждений, оказанию им помощи. Без особых нареканий работали коллективы генконсульства в Карачи, торгпредства, представительств экономсоветника, Агентства печати "Новости", "Межкниги", ТАСС, Аэрофлота, Минморфлота, Советского культурного центра, а также групп специалистов - металлургов, геологов, нефтяников.

    Стали правилом регулярные встречи с совколлективами, где рассматривались злободневные темы, отвечал на вопросы. Таким образом, своевременно устранялись возможные беспокойства, гасились негативные настроения. Болезненной проблемой была низкая заработная плата. У меня, например, она была меньшей, чем у послов соцстран. Так сложилось, что наши ходатайства о повышении зарплаты удовлетворялись незадолго до моего перевода из одной в другую страну. Так, с 1 мая 1988 года был установлен новый оклад посла, от размера которого определялась заработная плата всех других сотрудников. Спустя три недели я покинул Пакистан.

    Главное, что всегда стояло в центре внимания - проблема безопасности. Этого требовала ситуация, в которой мы находились. Начали с укрепления комплекса посольства. Наше представительство расположено в дипломатическом анклаве - обособленном районе столицы, где сосредоточены многие посольства. Вдоль них проходит единственная дорога в центр города. По ней нередко проезжали джипы с афганскими моджахедами. Вызывало недоумение, насколько беззащитным было наше посольство (никакого сравнения с неприступной крепостью - посольством США): через невысокую решетчатую ограду просматривались служебные помещения, жилые дома, детские и спортивные площадки. Все как на ладони. Наше обращение в Центр было поддержано, поступили нужные средства. По всему периметру посольства возвели четырехметровой высоты каменный забор с телеобзором, укрепили ворота. В жилых и служебных помещениях оборудовали убежища. Пробурили скважину, выписали электрогенератор, обеспечив автономное водо- и энергоснабжение. В решении этой задачи прекрасно проявил себя помощник посла по вопросам безопасности Сергей Николаевич Авчухов.

    Все эти мероприятия были осуществлены не зря. Запомнился день, когда в Равалпинди начали взрываться склады боеприпасов, предназначенных для афганских моджахедов. Снаряды долго разлетались в разные стороны. Одна ракета пробила стены школы при посольстве США. Несколько неразорвавшихся снарядов обнаружили на территории нашего посольства.

    Но не всегда так везло. Ужасная трагедия случилась, когда недалеко от посольства в своей автомашине был убит военный атташе полковник Федор Иванович Гореньков. И в мой адрес поступали угрозы, в связи с чем по указанию Центра в моих поездках рядом с водителем стал усаживаться вооруженный пограничник.

    * * *

    С чувством огромного удовлетворения и благодарности вспоминаю высокопрофессиональный коллектив советских учреждений в Пакистане. Из заключения МИД по итогам второго полугодия 1987 года: "Из посольства поступило значительное количество полезных материалов. Наиболее важные проблемы освещались в оперативной информации. Положительной оценки заслуживает увеличение числа документов по китайскому направлению и афганскому урегулированию. С удовлетворением отмечаем, что сотрудники посольства постоянно активизируют работу со связями.

    Посольство продолжает уделять большое внимание работе на китайском направлении, о чем говорит значительное количество справочно-информационных материалов и записей бесед. Оценки и предложения посольства учитывались в работе подразделений МИД, а также ряда советских ведомств".

    Признаюсь, мне было приятно услышать, как Э.А. Шеварднадзе на переговорах с министром иностранных дел Пакистана Якуб Ханом 6 февраля 1988 года в Москве, где я участвовал, заявил: "Весьма активно и очень результативно помогает нам наше посольство в Исламабаде".

    Не менее приятным был отрывок из письма Якуб Хана, посланным Э.А. Шеварднадзе 7 мая 1988 года:

    "Позвольте одобрительно отозваться о деятельности посла Везирова, который предпринимает настойчивые усилия для развития советскопакистанских отношений и сыграл роль весьма ценного связующего звена между нашими правительствами".

    Такой была оценка труда дипломатического персонала - небольшого, поскольку с возникновением афганской проблемы правительство Пакистана сократило численность сотрудников советских учреждений, введя квотные ограничения. Исключительно плодотворной была деятельность советника-посланника Аркадия Николаевича БоцанХарченко, советников Владимира Викторовича Перова, Виталия Андреевича Бойко и Станислава Семеновича Смирнова - людей глубокомыслящих, ответственных, интеллигентных. Дипломаты высшего класса, украшение любого коллектива.

    Отмечу также добросовестную работу Э.М. Джураева, Д.Г. Гаджиева, А.А. Пушкаша, Е.В. Куликова, А.Е. Гулько, заведующего бюро Агентства печати "Новости" В.М. Иванова - толковых, с чувством высокой ответственности.

    Значительную полезную работу проводили сотрудники службы безопасности и аппарата военного атташе. Рассказы о соперничестве между ними - досужие разговоры. По крайней мере, в точках, где я работал, этого не было. В большинстве это были толковые, высокопрофессиональные офицеры. В их благожелательном отношении ко мне отчасти сказывалось и то, что меня достаточно хорошо знали в Москве, в верхних эшелонах власти. И к тем, и к другим относился лояльно и всегда помогал. Да и мне они нередко приносили интересную информацию? Английский писатель Филипп Найтли назвал спецслужбы огромными фабриками по производству никому не нужных бумаг. В определенной степени это можно отнести и в адрес посольств..

    * * *

    15 мая 1988 года. В Исламабаде обычные для этого времени года жаркие дни: +40 градусов в тени и выше. Собираюсь в отпуск.

    Настроение приподнятое. Наконец-то достигнуто мирное, политическое решение афганской проблемы. Подписано Женевское соглашение, в подготовке которого активно участвовало наше посольство. Позади долгие месяцы кропотливой, неимоверно сложной работы.

    Проводил в Москву правительственную делегацию Пакистана для участия в мероприятиях по случаю 40-летия установления дипломатических отношений между нашими странами.

    Возвращаюсь из аэропорта. Помощник сообщил, что звонили из Москвы из приемной министра. Меня охватила тревога. Сюда однажды звонил заместитель министра, сообщивший о кончине отца. Звонок дежурного: "Товарищ посол, на проводе Москва". Слышу знакомый голос Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе. Небывалый в практике тех лет случай - по обычному телефону звонил министр!

    Мы знакомы были с тех времен, когда возглавляли комсомольские организации своих республик, и все последующие годы поддерживали дружеские отношения. "Здравствуй, Абдурахман. Звоню по хорошему поводу. Постарайся не позже 18 мая прибыть в Москву. Обнимаю". Кладу трубку. Рой мыслей в голове. Недавно прочитанный гороскоп сулил мне - Близнецу, родившемуся 26 мая, небывалый карьерный взлет. Первое, что пришло в голову, - возможное перемещение в другую страну. Основания так полагать, по моему разумению, были. Посольство хорошо проявило себя на афганском и других направлениях. На моих шифровках бывали пометки М.С. Горбачева с поддержкой наших предложений и поручениями соответствующим инстанциям. В Исламабад прилетали первый замминистра Юлий Михайлович Воронцов, один из умнейших и почитаемых мною дипломатов, замминистра Анатолий Гаврилович Ковалев, дипломат высочайшего калибра, другие высокопоставленные лица. В беседах они давали понять, что теперь, когда успешно решена главнейшая задача, стоявшая перед посольством, для меня возможно новое назначение.

    Через час-два поступил официальный вызов: "В связи с афганским вопросом есть необходимость в срочном порядке посоветоваться с Вами. Желательно, чтобы Вы как можно скорее прибыли в Москву. Э. Шеварднадзе".

    Джон Леннон: "Жизнь - это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы".

    * * *

    Спустя две недели после избрания Первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана полетел в Исламабад для проведения положенных по случаю окончательного отъезда протокольных мероприятий - процедур приятных, с налетом грусти. 7 и 8 июня 1988 года состоялись: обед у глав посольств социалистических стран; традиционный прием у дуайена дипломатического корпуса, где мне подарили большую серебряную тарелку с выгравированными на ней подписями послов, аккредитованных в Пакистане (она добавилась к подобным тарелкам - в память о работе в Калькутте и Непале); обед от имени Министерства иностранных дел; визит к Президенту; прием в нашем посольстве для руководства Пакистана, представителей общественно-политических, деловых кругов и дипломатического корпуса.

    Из записи беседы с Зия-уль-Хаком, отправленной в Москву: "Именно в период Вашей работы мы преуспели в выработке и подписании Женевских соглашений. Также заслуживает похвалы Ваш вклад в возобновление экономического и торгового сотрудничества между нашими странами. Приглашаю Вас с супругой и группу старших дипломатов на прием в Вашу честь в моей резиденции?Это было исключением в дипломатической практике Пакистана., на котором будут хорошо знакомые Вам люди - костяк нового правительства Пакистана". Украшением вечера стало участие музыкантов и певцов.

    Перед приемом, устроенным Зия-уль-Хаком, позвонил заместитель министра иностранных дел Башир Хан Бабар и сообщил о намерении Президента наградить меня высшим гражданским орденом "Звезда Пакистана".

    Сохранилась речь Зия-уль-Хака с дарственным автографом. Несколько выдержек: "Господин Абдулрахман Везиров, выдающийся посол Советского Союза, покидает нас, чтобы занять важнейший пост партийного руководителя в родной республике. Новое назначение, бесспорно, является признанием его упорного труда, проницательности и преданности делу, что всегда проявлялось в период его деятельности в Пакистане. Применяя превосходные знания, он постоянно работал ради улучшения отношений между Пакистаном и Советским Союзом, за что мы ему благодарны.

    Успешное завершение Женевских переговоров по Афганистану, активным участником которых Вы были, стало наиболее благоприятным событием.

    Его Превосходительство Везиров может гордиться своей работой в Пакистане. Мы будем помнить его выдающиеся личные и профессиональные качества, врожденную динамичную индивидуальность. Он и госпожа Везирова оставляют в Пакистане много друзей, поклонников и доброжелателей".

    После трехлетнего общения нам было что сказать друг другу. Я напомнил первую встречу, когда наши отношения были враждебными и их будущее можно было определить лишь словом "надежда", а теперь покидал Пакистан, когда они начали налаживаться. У меня были основания поблагодарить президента за хорошие личные отношения.

    Зия-уль-Хак передал письмо для М.С. Горбачева, в котором приглашал его посетить Пакистан.

    Прошли годы... Исчез, хотя и не полностью, из наших отношений с Пакистаном трагичный афганский вопрос. То, что тогда делал Исламабад против нас, не могло остаться без следа. Не столь сильно, как прежде, влияние на них индийского фактора. Стороны стремятся укреплять взаимодействие.

    Надеюсь на добрый вклад в это Российско-пакистанского общества дружбы, председателем которого меня избрали.

    Jnsha Allah!

    P.S. Огромная, безрассудная вовлеченность во внутренние дела Афганистана принесла Пакистану массу негатива, долгие годы будоражащего эту страну. Самый большой вызов, ожидающий его, это, возможно, развал государства и попадание его ядерного оружия в руки Талибана или "Аль-Каиды".

    АФГАНИСТАН

    Я знаю наклонности афганцев, которые часто возбуждали одних братьев
    против других и сыновей против их собственного отца.

    Абдуррахман Хан,
    Эмир Афганистана в 1880-1901 гг.

    В каждодневной деятельности совпосольства в Пакистане значительное место занимала афганская проблема. Она висела на нас тяжелой гирей, отнимала много сил. В предыдущих главах не раз затрагивалась тема Афганистана. И не только потому, что великий американский поэт Роберт Фрост советовал: мысль, адресованная читателю должна, в разной форме быть повторена по крайней мере трижды. Афганская проблема была одной из самых главных и сложных в моей дипслужбе.

    В пределах своих возможностей мы немало делали для помощи Кабулу. Эффективно контактировали с посольством и генконсульствами ДРА в Пакистане.

    Возникла необходимость координации взаимных усилий с Кабулом. В июне 1986 года я совершил туда поездку.

    Прежде из Исламабада в Кабул можно было проехать на автомобиле за несколько часов. Пришлось лететь через Дели. Самолет индийской авиакомпании был полон. Обратил внимание на летевших в Афганистан американских пехотинцев - охранников посольства США - упитанных и мускулистых. Они резко отличались от наших щуплых новобранцев в штатском, только прилетевших в Кабул рейсом "Аэрофлота".

    Встречали меня Временный поверенный в делах Валентин Степанович Федосов, советник-посланник Николай Иванович Козырев и мой земляк Виталий Кямилевич Таривердиев. Ехали в посольство в зашторенном бронированном "Мерседесе". На сиденье около водителя лежали автомат и несколько гранат. Позади шла машина с охраной.

    Комплекс зданий советского посольства располагался в западной части города. Четырехэтажные жилые дома с двухкомнатными квартирами. Спортивные площадки.

    Обговорили программу предстоящих встреч с руководством ДРА. Рассказал старшим дипломатам о пакистанских делах, послушал их информацию о ситуации в Афганистане.

    Свободное время посвятил поездке по городу. Расположен Кабул на высоте 1800 метров и окружен безлесыми невысокими горами. Севернее и северо-восточнее столицы - массив Гиндукуша, некоторые вершины в снегу.

    Посетил национальный музей. Впечатлили уникальные археологические находки времен похода Александра Македонского. На одной из выставленных каменных плит надпись на греческом:

    Когда юн - набирайся знаний;

    Когда молод - опирайся на свои силы;

    Когда возмужал - будь искренен и прям;

    Когда стал пожилым - давай добрые советы;

    И вґпятых - если ты все это будешь соблюдать,

    То мир будет принадлежать тебе.

    Побывал на выступлении афганских музыкантов и танцовщиков в Советском культурном центре, руководителем которого был еще один мой земляк Али Мидхатович Мустафабейли.

    Удалось посетить - с предосторожностями - и старую часть города, потолкаться в нескончаемых торговых рядах. Чего там только не было! Купил любимой внучке сережки из знаменитого афганского лазурита.

    В последующие два дня состоялись обстоятельные беседы с высшими руководящими деятелями страны.

    Центральной была встреча с Президентом Афганистана, Генеральным секретарем Народно-демократической партии Мохаммадом Наджибуллой. Высокий, широкоплечий, внимательный взгляд, обаятельная улыбка. "От всего сердца приветствую вас. Ваше имя, товарищ Везиров, нам хорошо известно, мы высоко ценим вашу большую помощь нам", - сказал он, обнимая меня. В память об этой встрече храню медаль "От благодарного афганского народа".

    В беседе принял участие политический советник Президента Виктор Петрович Поляничко, мой давний знакомый. По завершении его загранпоездки я предложил ему пост Второго секретаря ЦК Компартии Азербайджана. При этом сыграли роль его личные качества, длительное знакомство с нашей республикой во время прежней работы в ЦК КПСС и, конечно, опыт разработки политики национального примирения в Афганистане. Я очень высоко ценю сделанное им в нашей республике 1 августа 1993 года В.П. Поляничко, ставший вицепремьером Российской Федерации, трагически погиб при исполнении миротворческой миссии в зоне осетиноґингушского конфликта..

    Наджибулла, безусловно, был незаурядной личностью. За годы президентства он сильно вырос. При нем начала действовать принципиально новая политика, предусматривавшая немедленное прекращение огня, создание переходного правительства, проведение всеобщих выборов. Стремление к диалогу и компромиссу было признаком сильной власти. Если бы США и, естественно, Пакистан были заинтересованы в мирном разрешении конфликта и выводе советских войск, они бы повлияли на лидеров оппозиции. Однако все делалось наоборот - поощрялось противостояние законному правительству, росли поставки вооружения, материальных и финансовых средств моджахедам ("борцы за веру" - так называли себя "непримиримые").

    Ценой больших усилий и благодаря помощи наших советников правительственные войска ДРА превратились в боеспособную армию, не раз наносившую противнику чувствительные поражения.

    Благодаря арсеналу оружия, оставленному при выводе советских войск, Наджибулла еще три года противостоял силам моджахедов - до апреля 1992 года. Противостоял бы и дальше, но Б. Ельцин по наущению тогдашнего министра иностранных дел А. Козырева и западных советников перестал поддерживать дружественный России режим Наджибуллы, запретил поставлять ему вооружение, за которое тот был готов платить. И это при том, что афганской оппозиции беспрерывно и бесплатно поступало западное оружие, хотя госсекретарь США Дж. Шульц неоднократно заявлял, что помощь повстанцам прекратится с выводом советских войск.

    Наджибулла пал, а моджахеды - и после них талибы - оказались на южных границах бывшего СССР. В Таджикистане от пуль, летящих из Афганистана, гибли российские пограничники. С тех пор оттуда в нарастающих объемах в Россию идет поток наркотиков? По данным отдела ООН по борьбе с наркотиками и преступностью, 75 процентов мирового объема, незаконно производимого героинового сырья, приходится на долю Афганистана. Там килограмм героина стоит 600-650 долларов. В России его цена вырастает до 20-30 тыс. долларов - это если оптом. По информации Федеральной службы по наркоконтролю, в России 2 млн. человек регулярно применяют наркотики. Газета "Moscow News" (17.09.08): "Ежегодно из-за наркотиков погибает более 30 тыс. россиян".. Получили невиданный размах наркобизнес и связанные с ним коррупция и клановый криминал.

    Яркий пример недальновидности Ельцина и Ко. Один из очень и очень многих, Афганистан был первым в списке стран, от которых Россия отвернулась. Потом были Куба, Вьетнам, Югославия, Ирак, Монголия...

    Однобокая прозападная ориентация, подчас авантюрная внешняя политика ельцинскоґкозыревских времен привели к тому, что Россия на рубеже ХХI века оказалась без верных союзников. Во что это вылилось для нас, особенно проявилось в связи с конфликтом с Грузией из-за Южной Осетии, когда РФ оказалась, по существу, одна-одинешенька. То, как мы поступили тогда с Афганистаном, предав дружественный режим Наджибуллы, рикошетит до сих пор и еще долго будет аукаться. Нельзя было так поступать. Главная задача внешней политики любого государства - обзаводиться друзьями, устанавливать прочные взаимовыгодные отношения со всеми странами, быть надежным союзником и партнером.

    Брошенный на произвол судьбы, Наджибулла был отстранен от власти. Трагическим был конец искреннего друга нашей страны. Специальный представитель ООН должен был вывезти Президента Демократической Республики Афганистан на своем самолете в Индию, где находилась его семья. Это было частью соглашения о его отказе от власти, но за несколько метров до самолета Наджибуллу предал его бывший министр иностранных дел Вакиль, заорав: "Это Наджибулла, хватайте его!" Экспрезиденту пришлось провести несколько лет в Миссии ООН в Кабуле. По иронии судьбы, отрядом талибов, учинившим расправу над ним, командовал его бывший министр обороны генерал Танай. Повешенного Наджибуллу выставили на площади на всеобщее обозрение.

    Крушение дружественного режима Наджибуллы создало неисчислимые проблемы всему миру, не говоря уже о том, что за все истекшие годы война в этой стране не прекращалась ни на минуту. Моджахеды дрались друг с другом, затем талибы с ними, а теперь все они воюют с НАТО.

    Общеизвестна роль Ельцина в падении Демократической Республики Афганистан. Однако малоизвестно, что предавать Наджибуллу начали еще в советское время. Сохранилась запись заявления Горбачева, сделанного им на заседании Политбюро ЦК КПСС 18 апреля 1988 года: "Мы сменили концепцию нашего отношения к Афганистану. Для нас неважно, будет Наджибулла президентом или не будет. Думаю, что не будет".

    И какие бы ни приводились доводы и объяснения, очевидно, что эта бесславная военная кампания сыграла свою негативную роль в развале СССР.

    Войны в Афганистане, унесшие миллионы жизней, давно перестали быть внутренним делом этого государства. Производство и контрабанда наркотиков, "экспорт" терроризма, подготовка экстремистов для боевых действий в различных точках мира - лишь неполный перечень того, что составляет угрозу стабильности не только в этом регионе. В мире действует немало могущественных сил, кровно заинтересованных в том, чтобы там сохранялась нестабильность.

    Сегодня Афганистан остается ставкой на кону в непрекращающейся игре "Боз Каши". Она известна со времен Чингизґхана. В ней нет ограничений для числа игроков. Выстраивались в ряд рабы, а конные воины считались игроками. Разогнав коней, они старались затоптать рабов. Оставшиеся в живых становились ставкой в новой игре.

    1985 год был временем наибольшей интенсивности боевых действий в Афганистане. Противостояние советских войск и правительственной армии, с одной стороны, и оппозиции, с другой, достигло пика.

    Граница с Пакистаном оставалась открытой. Оттуда мощным потоком поступала военная помощь, приходили подкрепления, туда отряды моджахедов отступали после боев - приходили в себя, восстанавливали силы, готовили диверсии, выбирали время и место для новых ударов. Только для того, чтобы перекрыть афгано-пакистанскую границу, требовался контингент численностью около 80 тысяч человек.

    Новое руководство СССР отдавало себе отчет в том, что в Афганистане возникла тупиковая ситуация. Великое противостояние было легче начать, чем его завершить, особенно если этого не все хотят. На протяжении многих лет сто с лишним стран - членов ООН осуждали нашу акцию в Афганистане. Стала очевидной необходимость вывода войск. Из заявления М.С. Горбачева на Политбюро ЦК: "Стратегическая цель - в один, максимум два года завершить войну и вывести войска".

    Никто, конечно, не представлял, чем завершатся Женевские переговоры между Афганистаном и Пакистаном, но важен был тот факт, что они начались. Это выдвинуло на повестку дня проблему улучшения наших отношений с Пакистаном. Выступившие на Политбюро А.А. Громыко, начальник Генштаба Вооруженных Сил Маршал С.Ф. Ахромеев, Секретарь ЦК по международным вопросам А.Ф. Добрынин и М.С. Горбачев ратовали за необходимость начать прямые переговоры с Пакистаном.

    Активным участником этого процесса становилось посольство СССР в Исламабаде, куда я получил назначение.

    Общеизвестно, что руководство Афганистана неоднократно просило Москву о вводе наших войск. Позволю себе привести следующий важный документ - запись беседы Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина с Президентом ДРА Н.М. Тараки 20 марта 1979 года:? Запись хранится в Российском государственном архиве новейшей истории.

    "Косыгин. Мы внимательно обсуждали положение дел, создавшееся в вашей стране, искали пути оказания вам помощи, которая в наилучшей степени отвечала бы интересам нашей дружбы и вашим отношениям с другими странами... Нельзя допускать того, чтобы дело выглядело таким образом, будто бы вы не смогли сами справиться со своими собственными проблемами и пригласили на помощь иностранные войска... Мы считаем, что у вас в стране есть достаточно сил, чтобы противостоять вылазкам контрреволюции... Свои же задачи мы видим в том, чтобы охранять вас от всяких возможных международных осложнений. Мы будем вам оказывать помощь всеми возможными способами - поставлять вооружение, боеприпасы, направлять людей, которые могут быть полезными в обеспечении руководства военными и хозяйственными делами страны, специалистов для обучения вашего военного персонала обращению с самыми современными видами оружия и боевой техники, которые мы вам направляем. Ввод же наших войск на территорию Афганистана сразу же возбудит международную общественность, повлечет за собой резко отрицательные многоплановые последствия. Это, по существу, будет конфликт не только с империалистическими странами, но и конфликт с собственным народом. Наши общие враги только и ждут того момента, чтобы на территории Афганистана появились советские войска. Это им даст предлог для ввода на афганскую территорию враждебных вам вооруженных формирований. Хочу еще раз подчеркнуть, что вопрос о вводе войск рассматривался нами со всех сторон, мы тщательно изучали все аспекты этой проблемы и пришли к выводу о том, что если ввести войска, то обстановка в вашей стране не только не улучшится, а, наоборот, осложнится. Нельзя не видеть, что нашим войскам пришлось бы бороться не только с внешним агрессором, но и с какойґто частью вашего народа. А народ таких вещей не понимает. Кроме того, как только наши войска пересекут границу, Китай и все другие агрессоры получат реабилитацию.

    Мы пришли к выводу, что на данном этапе наилучшим с точки зрения оказания вам наиболее эффективной поддержки будут методы нашего политического воздействия на соседние страны и предоставления вам большой и разносторонней помощи. Таким путем мы достигнем гораздо большего, чем ввод наших войск. Мы глубоко убеждены, что политическими средствами, которые предпринимаются и с нашей, и с вашей стороны, мы можем одолеть врага. Мы уже беседовали с вами о том, что Афганистану следовало бы наладить хорошие отношения с Ираном, Пакистаном и Индией с тем, чтобы лишить их любых предлогов для вмешательства в ваши дела. Что касается нас, то сегодня мы направляем два документа руководителям Ирана и Пакистана, в которых со всей серьезностью говорим, чтобы они не вмешивались в дела Афганистана. Мы этот шаг предпринимаем, не втягивая вас в это дело. Вот, в основном, соображения, которые мы хотели откровенно, потоварищески изложить вам".

    В этой связи хотелось бы обратить внимание читателя на два исключительно важных момента. Воґпервых, Алексей Николаевич изложил Тараки абсолютно все то, с чем мы столкнулись, введя войска в Афганистан. Значит, руководство СССР точно представляло себе возможные негативные последствия подобной акции?17 марта 1979 года Политбюро, обсудив неоднократные обращения Кабула, единогласно отказалось поддержать просьбу о вводе войск.. Воґвторых, эта беседа состоялась за девять месяцев до ввода ограниченного воинского контингента в ДРА.

    Всего 9 месяцев! Надо полагать, что за этот промежуток времени случилось то, что все же подтолкнуло Москву пойти на этот шаг. Это потом всё свели к тому, что, дескать, руководством СССР была допущена ошибка! Но ведь те, кто принимали решение, четко осознавали возможные последствия. И всеґтаки пошли на ввод войск. Значит, произошло нечто такое, что перевесило весь предполагаемый негатив.

    Я вправе, быть может, высказать предположение, что преследовалась цель изменить в свою пользу соотношение сил в регионе, защитить военностратегические интересы страны. Возможно, в какойґто степени это было связано с тем, что случилось в Афганистане после убийства Н.Тараки и захвата власти Х. Амином.

    Среди аргументов в пользу вмешательства было, например, и то, что США намеревались ввести в ДРА свои войска, а мы их опередили.

    Ходом событий советские войска оказались втянутыми в гражданскую войну, хотя должны были лишь обезопасить Афганистан от внешней агрессии.

    С сегодняшних позиций нередко прошлые решения и действия выглядят нецелесообразными, непонятными. Однако в свое время они были обусловлены или востребованы совокупностью объективных и субъективных факторов. Без понимания истинной подоплеки и неизбежности происходившего в прошлом их толкование с нынешних позиций, а тем более исходя из интересов внутриполитической борьбы, может привести к искажению тогдашней действительности, тогдашних акций и поведения. Как в кривом зеркале: чтоґто раздуто до невероятных размеров, а чтоґто важное разглядеть невозможно. Тем не менее уроки прошлого следует помнить и учитывать.

    Наши проблемы в Афганистане вызвали великое злорадство в Вашингтоне, явились своего рода утешением за фиаско США во Вьетнаме и косвенно оправдывали стремление ввязываться в очередные региональные конфликты. Афганская война, по существу, предопределила программу перевооружения армии США. Именно тогда были опробованы и запущены в производство новые виды оружия.

    Если вспомнить недавние события... После 11 сентября 2001 года, когда американцы решили вторгнуться в Афганистан, они послали туда не только войска, но и сотрудников спецслужб с мешками денег. Газета "Вашингтон таймс" сообщила о единовременном вручении перед началом боевых действий 35 полевым командирам спутниковых телефонов и 200 тысяч долларов каждому. Деньги выдавались в американском посольстве в Исламабаде и на территории Афганистана. Общая сумма только известных журналистам сделок превысила 7 миллионов долларов.

    Разумеется, это была лишь видимая часть айсберга, потому что командиров было гораздо больше. Надо было умиротворить еще и старейшин племен. На порядок больше американцы заплатили пуштунским племенам на территории самого Пакистана, чтобы те не вмешивались в конфликт. Первый транш, направленный в Пакистан американским правительством уже через месяц после 11 сентября, составил 600 миллионов долларов. Тайная операция закончилась "триумфальным" захватом Кабула и Кандагара. Конечно, "купленная война" не приносит славы, но и не приносит множество цинковых гробов.

    Профессор Ю.В. Ганковский, прекрасный знаток Афганистана, утверждал, что в этой стране, которую многие историки называют "самым большим резервуаром повстанцев в мире", только по-старому может жить и управляться преобладающая часть населения. Испокон веков афганские племена зарабатывали набегами на соседние территории и обеспечивая охраной прохождение караванов с грузами по их землям. Афганистан настолько разрознен, что победить или примирить все племена, кланы, этнические группы просто невозможно. В августе 1989 года в провинции Тор крупный отряд - человек восемьсот - объявил о переходе на сторону Кабула. Организовали поездку к ним репортеров. Гостей кормили пловом, стреляли в воздух. Один из ополченцев откровенничал: "Знаете, почему мы перешли к Наджибулле? Он прислал нам оружие, дал денег. Но если лидеры моджахедов предложат нам больше, мы снова начнем воевать с Наджибуллой".

    "Афганца нельзя купить, его можно перекупить", - гласит поговорка. Если бы в свое время потратились на подкуп вождей племен, то, возможно, и цель была бы достигнута, и жертв не было бы в случившихся масштабах, и затраты были бы на несколько порядков меньше. Наш посол в ДРА Н.Г. Егорычев утверждал, что Афганистан нам стоил 15 миллиардов долларов в год. Горбачев назвал на Политбюро другую цифру - 6 миллиардов рублей в год. Тоже огромная сумма!

    К сожалению, много дилетантов, не утруждающих себя анализом, чтением полезных книг. Но если этого не делают люди, принимающие государственные решения, тогда это оборачивается трагедией, кровопролитием. Ю.М. Воронцов, Первый заместитель министра иностранных дел СССР, став одновременно послом в ДРА, "покопался" в истории этого государства и дал мне познакомиться с воспоминаниями моего тезки Абдуррахман Хана, правившего Афганистаном в конце ХIХ века.

    Долго прожив в Российской империи, этот, как казалось, пророссийский претендент на афганский престол, возвратившись на родину, немедля вступил в переговоры с англичанами. В ответ на признание его правителем Кабула (впоследствии и всей страны), а также получив военную и финансовую поддержку, он согласился принять британский контроль над своей внешней политикой. От вмешательства во внутренние дела Афганистана англичанам пришлось отказаться: подобные поползновения, как давал понять эмир, могли вынудить его перейти на сторону России.

    В книге "Автобиография" Абдуррахман Хан признает, что он облагал слабые племена данью, которую забирал, если требовалось, силой, и одновременно платил обусловленную сумму сильным племенам, соблюдая необходимый баланс: "Со всех моих государственных доходов в казну поступает добровольно лишь одна четверть; вторую четверть приходится добывать от населения силой; третья четверть хотя и берется из кармана жителей, но никогда не достигает моего кармана, и, наконец, еще одна четверть жителей не знают, кому платить".

    После вывода советских войск из Афганистана непримиримые группировки моджахедов лишились консолидировавшего их антисоветского фактора. Среди главарей, получавших западные деньги и вооружение, наблюдалась невиданная коррупция, потребление наркотиков. Многие группировки душманов превратились в обычные бандитские шайки. Захватив власть в Афганистане и переругавшись между собой, они отвернулись от Исламабада. И тут же в противовес им появился "Талибан", поддержанный Пакистаном. Их финансировал, в частности, саудовский миллиардер Усама Бен Ладен, тот самый, которого столько лет разыскивают американцы.

    Афганистан сам на себя пошел войной.

    Немало моджахедов, оставшихся не у дел, пристроено в различные компании, связанные с Пентагоном и ЦРУ. Их использовали в различных террористических вылазках, боевых акциях в БоснииґГерцеговине, Косово и т. д.

    Трогательным было то, как встречали на границе завершающую группу наших войск - с цветами и оркестром. Нет никакой вины наших воинов в том, что случилось тогда. Свой долг они выполнили сполна. (Постыдно проходил вывод наших войск из Германии - под марш немецкого военного оркестра и пение "Калинки" вдребезги пьяным Ельциным.)

    Еще одно. Речь о том, как участие наших войск в афганских делах коварно использовалось определенными внутренними и внешними силами в усилиях по развалу Советского Союза.

    За девять лет войны в Афганистане погибло 13 833, ранено и искалечено 49 985, пропали без вести 330 человек. Жаль, очень жаль!

    Теперь в России ежегодно в дорожноґтранспортных происшествиях погибает значительно больше людей. Много гибнет от алкоголизма, наркотиков. Однако гибель людей за год, в несколько раз большая, чем в Афганистане, не вызывает эффективного реагирования властей и должного общественного звучания.

    В боевых действия в ДРА участвовало около 7 тысяч представителей 14 национальностей Азербайджанской ССР. Партийные, советские и хозяйственные органы немало сделали для их медицинского, пенсионного обслуживания, обеспечения жильем, трудоустройства, продолжения учебы, что было предусмотрено соответствующими постановлениями ЦК Компартии и Совета Министров республики в 1988-1989 годах.

    Еженедельник "За рубежом" в Љ 2 за 1992 год предрек: "Афганистану грозит перспектива на многие десятилетия остаться милитаризованным и мафиозным обществом". Как в зеркало глядели...

    Худаафиз мужественный, несчастный Афганистан!

    Биография

    01.10.1937 Первоклассник, школа Љ24 г. Баку

    01.09.1947 Студент Азербайджанского индустриального института

    01.05.1951 Комсорг ЦК ВЛКСМ в институте

    01.09.1953 Аспирант

    23.12.1953 Секретарь ЦК ЛКСМ Азербайджана

    16.12.1955 Второй секретарь ЦК ЛКСМ Азербайджана

    09.01.1957 Первый секретарь ЦК ЛКСМ Азербайджана

    25.03.1959 Секретарь ЦК ВЛКСМ

    27.03.1959 Член Президиума ВЦСПС

    18.03.1970 Первый секретарь Кировабадского городского комитета Компартии Азербайджана

    28.01.1974 Заведующий Промышленнотранспортным отделом ЦК КП Азербайджана

    01.06.1976 Генеральный консул СССР в Калькутте (Индия)

    07.09.1979 Посол СССР в Королевстве Непал

    16.05.1985 Посол СССР в Исламской республике Пакистан

    21.05.1988 Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана

    06.1988 Член Военного Совета Закавказского округа

    1955-1991 Депутат Бакинского и Кировабадского городских Советов, Верховного Совета Азербайджанской ССР и Верховного Совета СССР - ряда созывов

    Дипломатия
    (афоризмы, высказывания, личные суждения)

    Дипломатия была самым лучшим средством, какое придумала цивилизация для избежания того, чтобы одна только сила определяла международные отношения (Альберде Борейль).

    Дипломатия - инструмент внешней политики государства.

    Теоретики XVI века считали, что первыми дипломатами были ангелы, исполнявшие обязанности посланцев или "связных" между небом и землей.

    Главный элемент дипломатии - переговоры. Ведение их - одна из интереснейших, но в то же время трудных сторон дипломатической деятельности.

    Очень важно, чтобы дипломат умел создавать из совершенно незначительных величин и крупиц информации соответствующие действительности представления о замыслах страны пребывания и средствах, наличествующих у нее для их осуществления.

    Важнейшим в деятельности дипломатов является работа с информацией - политической, экономической, правовой и др. Процесс этот непрерывный и многоплановый. Используются различные источники - доверительные беседы с осведомленными людьми, средства массовой информации. Исключительно важны контакты с деятелями, реально влияющими на политику своего государства.

    Способность слушать и терпеливо наблюдать.

    Дипломат должен хорошо знать собственную страну. Годами оторванному от Родины, ему важно поездить по своей стране. Пусть увидит и узнает то, что он защищает.

    Разногласия возникают между любыми странами. Дипломатия для того и существует, чтобы добиваться их урегулирования.

    В дипломатии нет понятия "последнее слово". Дипломат должен действовать по принципу: "давайте подумаем и найдем компромисс". "Нет" - редкое слово в его лексиконе.

    Изощренное искусство дипломата - умение компенсировать слабость своих позиций игрой на противоречиях.

    Внешняя политика страны - прямое продолжение внутренней политики.

    Внешнюю политику составляют действия и отказ от действий. На нее оказывают влияние настроения и нюансы, суждения о силе и слабости, оценка одним правительством решимости другого правительства и его способности действовать.

    Во внешней политике преимуществ добиваются, выбрав из многих привлекательных или непривлекательных возможностей главную - "стратегическую цель" и сосредоточив усилия на ней.

    В распоряжении дипломатии три средства: убеждение, компромисс и угроза силой.

    Посол - личный представитель главы государства для правительства страны аккредитации. Наделяется правом выступать от имени своего государства. В его обязанности входит связь с ведомствами и представителями в стране пребывания, защита прав и интересов граждан и организаций своей страны, участие в различных церемониях.

    Древние греки считали покровителем послов бога Гермеса. Он также был покровителем бродяг и лгунов.

    Дипломат избегает излишнего шума при успехе, остерегается всяческой горячности. Он должен уметь отвечать на любые вопросы, в том числе и на те, о существе которых имеет слабое представление.

    Дипломаты, дипломаты - на переднем крае мира! (Р. Рождественский).

    Дипломатия - это приложение ума и такта к ведению официальных отношений с представительствами различных государств (Э. Сноу).

    Наряду с такими достоинствами, как дисциплина и выдержка, для дипломатов важны вдохновение, творчество и восприятие нового. Он должен быть пиарщиком, активно влиять на общественное мнение.

    Партнеров и союзников надо искать везде.

    Небольшое государство особенно ревностно относится к своему суверенитету, и работа в них требует подчеркнутой корректности.

    Важнейшим качеством хорошего посла является подходящая жена (Дж. Неру).

    Священны права послов у чужеземных народов (Тацит).

    Надо быть хорошим собеседником, чтобы перед тобой раскрывались люди. Следует так подготовиться и вести беседу с иностранцами, чтобы у них вытягивались шеи, слушая вас.

    Вся сила дипломатии - это после ходов конем размашисто пойти ферзем через всю доску.

    Дипломатия и тайна - близнецы.

    Когда отдыхают журналисты и дипломаты, общественное мнение формируется стихийно.

    Мы живем в век, когда угроза применить силу является более мощным оружием, чем ее фактическое использование. В действительности, чем более туманна угроза, тем более гибкой может быть дипломатия.

    Дипломат, который не может скрывать своих антипатий к тем или иным особам или условиям страны пребывания, окажет плохую услугу делу, ради которого он послан.

    Личная инициатива и предприимчивость не играют в новой дипломатии столь важной роли, как прежде.

    Если политика уклоняется от обязательств, то и обслуживающая ее дипломатия будет неопределенна (Г. Николсон).

    Интеллект, эрудиция, обаяние, проницательность, прекрасное знание страны пребывания, мастерство переговорщика - качества, необходимые дипломату.

    Хороший дипломат никогда не будет добиваться в переговорах успеха, основанного на обещаниях или обмане. Коварство является доказательством незначительности ума лица, которое к нему прибегает, и показывает, что это лицо недостаточно вооружено для того, чтобы добиться успеха честными и разумными методами. "Честность в дипломатии, как и в других делах, - самая лучшая политика, а ложь всегда оставляет на своем пути капли яда" (Ф. Кальер).

    Лицо, ведущее переговоры, не должно соглашаться с Н. Макиавелли, что бесчестность других оправдывает его собственную бесчестность. "Aliis licet - tibi non licet" (Другим можно - тебе нельзя).

    Во все периоды дипломатия старалась маскировать свои цели, использовала религию, опиралась на внутреннюю борьбу в каждом государстве, играла на всевозможных противоречиях, популярных лозунгах и т. д. (Ф. Кальер).

    Подлинная дипломатическая тонкость заключается в правде, высказываемой порой в решительной, но всегда любезной форме (Э. Ф. Шуазель).

    Дипломатические переговоры по своей природе плохо переносят излишнюю или преждевременную огласку.

    Камилло Кавур (итальянский государственный деятель XIX века) признался, что обладает верным рецептом на то, как вводить в заблуждение дипломатов. Он говорил им правду. Они ему не верили.

    Самое опасное для дипломата - это иметь иллюзии (О. фон Бисмарк).

    В дипломатических речах широко используются метафора, сравнение, гипербола, ирония, сарказм, которые придают языку, по замечанию Г. Гегеля, "ощутительную ясность и высокую определенность".

    Упорные усилия и терпимость дипломатов.

    Истинный дипломат предпочитает применение ума и такта, а не силы.

    Исключительно важно избегать ограниченного пространства для дипломатического маневра.

    Предрассудки, ненависть и страх являются коренными причинами международных конфликтов.

    Для того чтобы общественному мнению стали ясны ошибки, допущенные во внешней политике, как правило, требуется период, равный человеческой жизни, и те, которые должны расплачиваться, не всегда бывают современниками ошибочных действий.

    Дипломатия играет свою роль, если за ней серьезная материальная основа. Иначе никакие выкрутасы не помогут.

    Качества, наиболее ценные для дипломата: гибкость ума, умение слушать и слышать собеседника, улавливать суть проблемы и ставить точные вопросы партнеру.

    Завоевание симпатий - часть дипломатии.

    Польский политический философ конца XVI века К. Варшевецкий считал, что в Турцию в качестве посла следовало посылать людей отважных и не скупых; в Рим - надежных, но лучше светских, чем духовных; в Германии послы должны обладать упорством; во Франции - быстрым умом; в Англии - достоинством; в Испании - скромностью. В Москву рекомендовалось назначать людей, способных вести долгие переговоры.

    История полна примеров того, как поверженная и ослабленная страна с помощью умелой дипломатии за одно поколение возвращалась на ведущие места в мире. А.М. Горчаков после Крымской войны: "Россия сосредотачивается".

    Эффективность дипломатии в том, чтобы устанавливать отношения со знаком "плюс" с максимально большим числом стран, стремиться дружить со всеми, не забывая о национальных интересах.

    Место государства в международной системе определяется его внутренней эффективностью, трансформируемой дипломатией во внешнеполитическую активность.

    Для ведения внешней политики нужны совместные усилия дипломатов, разведчиков, ярких представителей зарубежной диаспоры.

    Старый дипломатический прием - даю, даешь.

    Отличительное свойство дипломата - не позволять личным чувствам влиять на отношение к работе.

    Дипломат не должен отвечать на вопросы в сослагательном наклонении.

    Римская империя не нуждалась в дипломатии.

    Если в дипломатии и есть какойґто смысл, то он состоит в налаживании контактов.

    Ценность личных связей в мировых делах. С их помощью легче ломать барьеры подозрительности и недоверия между странами.

    Чтобы сделать хороший салат, необходимо быть блестящим дипломатом: знать точное соотношение масла и уксуса (Оскар Уайльд).

    Дипломатия не будет успешной, если она не пропитана холодным расчетом и стратегическими целями.

    Дипломатия:

    - Генри Киссинджер утверждал, что это искусство обуздывать силу;

    - Пьер Буаст считал, что она не что иное, как полиция в парадной форме;

    - Амброз Бирм назвал ее патриотическим искусством лгать ради блага своей страны.

    Дипломаты никогда не позволяют прошлому влиять на будущее. "Не будь у прошлого, как пленник на цепи" (Расул Гамзатов).

    Английская дипломатия, не любившая брать конкретные обязательства, отказывалась от четких формул. Характерная черта ее представителей - не обострять беседу.

    Довольно часто иностранные послы, особенно английские и американские, приглашают своих предшественников, которые, используя прежние связи, эффективно решают деликатные вопросы.

    Франция обладает второй после США сетью дипломатических представительств в мире. Она включает в себя посольства, генконсульства, консульства, исследовательские центры, культурные учреждения. Из каждых пяти дипломатов двое работают в Париже. Французские дипломаты - одна из самых высокооплачиваемых категорий госслужащих.

    Дипломатические разговоры ведутся за закрытыми дверями, а действия видят все.

    Мастера дипломатии просчитывают ходы и последствия, манипулируют народами и процессами. Они - холодные мыслители, прагматики, расчетливые и циничные мастера игры на высших правительственных уровнях (Г. Киссинджер).

    Дипломат и разведчик - родственные профессии. Первые добывают информацию открытым путем, а вторые - закрытым, часто нарушая закон.

    Дипломатам "конкурирующих" стран часто приходится овладевать искусством шантажа и блефа - проверенных, хотя и не гарантированных от неудач средств "сдерживания и упреждения".

    Дипломат достигает вершины своей квалификации примерно через 10-15 лет работы.

    Главой МИД должен быть человек с устойчивыми властными позициями.

    Дипломатия во все времена имела большое значение. У древних китайцев существовало выражение: "Трехдюймовый язык стоит стотысячной армии".

    Переговоры ведутся по взаимному согласию и на равной основе, но вести их, разумеется, можно по-разному. Дипломатия - дело тонкое, но не настолько тонкое, чтобы рвались нити переговоров и прерывался диалог.

    Дипломатия - наука реализации малейших возможностей.

    Не положено дипломатам терять чувство оптимизма и предаваться отчаянию даже в часто повторяющихся казусах, когда все исподволь возвращается на круги своя.

    Поражение и победа - судьба солдата и дипломата.

    Дипломат - это призвание, требующее определенного склада ума и характера, умение находить компромиссные решения, слышать и слушать собеседника. Развязывать, а не разрубать узлы. Усмирять свои амбиции. Понимать, до какой точки можно дойти в дипломатическом торге.

    Жизнь дипломата, перефразируя Э. Хемингуэя, - "слежка, которая всегда с тобой".

    Дипломатия - сложная, рутинная работа, которую делают профессионалы.

    Важные качества дипломата - невозмутимость и корректность.

    Когда идет переговорный процесс, недопустимо раскрывать другой стороне все карты, стремиться решить проблему одним махом.

    У дипломата эмоции не должны брать верх над разумом.

    Дипломатия - искусство коллективное.

    Важное правило дипломатии - постоянная борьба за инициативу.

    Серьезная дипломатия не терпит шутовства.

    Дипломатия - наука строгая.

    Дипломат должен быть аналитиком, уметь анализировать.

    Дипломат, как и военный летчик в бою, должен обладать инициативой.

    Тот дипломат хорош, кто регулярно вносит продуманные предложения.

    В дипломатии наступательная инициатива - лучший способ защиты государственных интересов.

    Приятный и вежливый дипломат скорее добьется успеха.

    Дипломат должен четко понимать, что он делает. Если что не ясно, лучше ничего не делать.

    Эффективная дипломатия несовместима со стремлением всем нравиться.

    Дипломаты крайне осторожны. Они могут годами "согласовывать" и "утрясать" даже простые вопросы. Встреча в верхах позволяет получить значительно быстрый результат.

    Дипломатия - игра, в которую не играют в одиночку, а потому ее правила желательно изменять постепенно и с согласия партнеров.

    Превратить зарубежные государства в дружественные - одна из важнейших задач внешней политики страны, ее дипломатии.

    Велика разница между плохой и хорошей внешней политикой. Она огромная с точки зрения экономических и иных последствий. Ухудшение отношений с любой страной стоит больших денег. Конфронтация может разорить страну.

    Критерии эффективности внешней политики - адекватность ее целей и принципов общественным идеалам и ценностям. Важно, чтобы она опиралась на общенародное согласие и умную дипломатию.

    "White tie", дословно "белый галстук", означает высшую степень формальности в одежде и используется только на приемах высшей категории. Для мужчин это означает: фрак, белый галстук, жилет, а также специальную ленту, которая повязывается на рубашку перед надеванием фрака. Для женщин - длинное вечернее платье.

    Дипломатические обеды и ужины, устройство приемов - важные элементы дипломатии. Они имеют не только свою цену, но свою динамику.

    Для посла иметь хорошего повара так же важно, как и толкового дипломата. Проблемы с коллегами успешнее решать на сытый желудок.

    Без компромиссов не бывает успешной дипломатии.

    Дипломатия - особый институт в системе государства.

    Стерильной дипломатия не бывает.

    Дипломаты роют себе могилу рюмкой (А.А. Громыко). Он же называл нерадивого дипломата высокооплачиваемым иждивенцем.

    Силен тот дипломат, кто сможет убедить своих партнеров по переговорам закрепить их итоги договором.

    Когда дипломат говорит "да", он подразумевает "может быть", когда он говорит "может быть", подразумевает "нет", а если заявляет "нет" - это не дипломат.

    Мечта любой дипломатии - стать тигром, наблюдающим за возней обезьян.

    Нота - это "Ну, погоди!" в дипломатической форме.

    В среде дипломатов, как правило, много людей ярких, сложных и талантливых.

    Дипломатия означает поиск общего языка со своими противниками.

    "Пробные шары" - один из непременных атрибутов дипломатической игры.

    Много примеров в мировой истории, которые учат дипломатии - искусству лавирования и компромиссов.

    Дипломатия - это умение добиться мира, не объявляя войны.

    Дипломатическая служба закаляет человека. Приходится работать в непредсказуемых ситуациях и быть готовым к разным поворотам.

    У дипломатов есть большая привилегия - возможность повидать мир, много поездить, встречаться с интереснейшими людьми (те также тянутся к дипломатам), знакомиться с обычаями и традициями других народов. В целом интересная по содержанию работа дипломата чревата и негативом. Назову один из них. В год раз приезжаешь в отпуск на Родину. Не успеваешь вдоволь повидаться с родными, решить накопившиеся семейные проблемы. Очень трудно обзавестись друзьями. Даже тех, с кем работаешь за рубежом, служба разбрасывает по различным странам и континентам.

    Дипломатический торг не означает отказа от принципов.

    Дипломатия учит за речами и аргументами собеседников видеть их истинные мотивы.

    Когда у руководства страны накапливаются нерешенные домашние проблемы, оно, как правило, переключает внимание общества на внешнюю политику.

    С точки зрения посла, да и всего дипломатического персонала, самым лучшим моментом пребывания VIP-персоны своей страны является тот, когда его самолет отрывается от взлетной полосы.

    Цель, за которую обычно проливали много крови, можно достигнуть в течение недели путем переговоров нескольких послов.

    Сфера внешней политики очень жесткая. Там нет места филантропии и альтруизму.

    Дипломатии присущи триумфы и поражения.

    Быть дипломатом - это тяжелая ежедневная работа и стиль жизни.

    Для дипломата одна из главных ценностей - его репутация.

    Плохая внутренняя политика может принести вред, плохая внешняя политика - катастрофу (Джон Кеннеди).

    Дипломатия может многое, но она куда эффективней, если за ней стоят твердость и сила.

    СОДЕРЖАНИЕ

    Предисловие

    Калькутта

    Непал

    Пакистан

    Афганистан

    Биография

    Дипломатия

    Везиров А.Х

    моя дипслужба

    Руководитель издательской группы

    академик Академии российской словесности
    Г.В. Пряхин

    Зам. руководителя
    А.А. Гришанов, Н.А. Мухаметшина

    Редактор А.А. Гришанов

    Художественный редактор Л.Н. Гвоздева

    Компьютерная верстка Л.Н. Гвоздева

    Корректор Л.Г. Овчинникова

    Ответственная за выпуск Н.И. Базанова

    Подписано в печать 11.08.2009 г. Формат 60х90 1/16.
    Бумага офсетная. Гарнитура Балтика. Печать офсетная.
    Усл. печ. л. 12,0 Уч.изд. 8,0. Тираж 1000. Заказ Љ

    ФГУП ордена Трудового Красного Знамени

    издґво "Художественная литература"

    107996, Москва, Новая Басманная ул., 19

    Email realisihl@mail.ru

    Отпечатано в ОАО "Рыбинский дом печати"

    152901, г. Рыбинск, Ярославской обл., ул. Чкалова, д. 8


  • Комментарии: 1, последний от 26/12/2016.
  • © Copyright Везиров Абдул-Рахман Халил оглы (thetimur@gmail.com)
  • Обновлено: 06/09/2013. 267k. Статистика.
  • Статья: Мемуары
  • Оценка: 6.29*6  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.