Я журналист, который вначале на три года отправил самого себя на сайт 'Проза.ру', а потом еще три года пробыл на 'Самиздате' библиотеки Мошкова - вначале под фамилией Виноградов, и потом еще с 2007 по 2009 год - уже под псевдонимом Серый ник 'B'. Ну и, наблюдая так долго за графоманами в естественных, так сказать, условиях, я считаю их милейшими людьми, а их увлечение вполне безопасным для русской литературы. Кстати, мне, попутно, пришлось тоже стать графоманом самому и даже по целому году держать на обоих этих сайтах первое место в рейтинге по читаемости, правда, одной и той же книгой: в 2002 года на Проза.ру и в 2004 году на 'Самиздате'. Уж, поверьте, я ни кого не хотел обидеть или задеть этим сомнительным достижением, и оно не принесло мне никакой выгоды. Я как был, так и остался журналистом.
За первые три года я написал на сайте 'Проза.ру' довольно много статей и рецензий и затем, собрав воедино несколько разрозненных материалов, у меня получилось своеобразное пособие, помогающее читателю распознать в себе литературную манию величия на ранней стадии и избежать бесцельной траты времени на дело, к которому у них вроде бы и лежит душа, но при этом не стоит авторучка или как это же самое сказать про клавиатуру. Замечу, что тесты этого моего учебника засорены грамматическими ошибками и стилистическими неточностями, так как были написаны второпях, как конспекты, а исправить их после было уже нельзя - вместе со стилистикой потянуло бы исправлять, переписывать и смысл некоторых материалов, отчего бы утратился эффект свежего взгляда на эту чудную страну серой литературы.
Естественно, этот же сборник может и помочь начинающему автору пробиться в литературе, но в этом случае в тексте пособия нужно стараться не находить похожих на самого себя мест, потому что это помешает ему и дальше оставаться подающим надежды писателем.
Структурно эта книга разбита на две части, в первой части я описываю свои путешествия по сайту 'Проза.ру', а во второй части пытаюсь это же самое не найти на 'Самиздате' Мошкова.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДУРАКОВО ПОЛЕ
ВВЕДЕНИЕ
Подсматривая в течение трех лет за самодеятельными писателями в их естественной среде, я понял, что у начинающих авторов желание быть опубликованными вызывается не только тщеславием и предполагаемыми за публикацию гонорарами, но есть и третья, основная, побудительная причина, которую условно можно сравнить только с инстинктом размножения. Это последнее, неосознанное желание заставляет бесплодных авторов лезть в литературу лишь в слепой надежде, что они случайно оставят после себя какое-нибудь литературное потомство. Видимо, этот литературный инстинкт у начинающих авторов очень сильный и приобретает уже такие уродливые формы, что любая критика их писательской деятельности вызывает у них активную агрессию, что легко прослеживается по рецензиям.
Уже можно даже говорить о субкультуре так называемой Серой литературы, в основу которой заложены даже не сами графоманские произведения, а устойчивое общение между начинающими авторами, основная цель которого взаимно поддерживать друг в друге веру в свои якобы необыкновенные литературные способности.
СТРАНА СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Ну, скажем так, хорошим писателем стать гораздо легче, чем хорошим читателем, потому что умение слушать человеческие предки оставили дикой природе, а приобрели взамен безудержное желание общаться, а точнее, захлебываясь рассказывать о себе самом всем окружающим.
В истоках сетевой и, конечно, бумажной литературы лежит чисто человеческая потребность стать центром внимания, как можно большего числа слушателей или читателей. Этим стремлением выделиться, и объясняется всплеск подростковой литературы, которая для некоторых несчастных потом плавно перерастает уже во взрослое увлечение и маниакальное желание писать и говорить о чем угодно, лишь бы быть прочитанным или услышанным. Этот эволюционный процесс ни коим образом нельзя лечить, как вполне уже хроническое заболевание всего человечества, а вот управлять этой огромной энергией человеческого тщеславия - это дело недалекого будущего.
Уж пока очень трудно объяснить существование 100 тысячной армии российских графоманов, как необходимую среду для рождения нескольких настоящих писателей, произведения которых действительно тревожат миллионы читателей. Это опровергается конкретными примерами и судьбами почти каждого русского классика или уже признанного современного автора. Все они, в лучшем случае, выпадали из армии графоманов на самой ранней стадии своего писательского становления, а чаще просто были затравлены своими серыми собратьями по перу, что пошло гонимым только на пользу. Я бы в этой статье хотел бы остановиться ни сколько на талантливой литературе, а как раз на творчестве графоманов, ну, попытаться как-то объяснить, что же такое серая или как ее еще принято сегодня называть - сетевая литература.
Если после этого моего короткого предисловия вы решите бросить писать, то вы тем самым спасете себя для очень многих полезных дел, сохраните в будущем миллионы киловатт важной жизненной энергии, сэкономите массу времени, и потом еще ни один раз скажите за это спасибо автору этой статьи. Ну, а если это не помогло, и вы все же решили сами повторить подвиг рядового графомана, то я предлагаю вам дочитать эту статью до конца, чтобы вы хотя бы смогли подстелить соломку на каменистой дороге вашего сочинительства. Я сразу скажу, что не считаю графоманов недалекими или просто больными людьми. Это форма общения с бумагой, а теперь с клавиатурой компьютера ни коим образом не принижает автора-неудачника, а лишь помогает ему выплеснуть на чужую голову не лучшую часть своего внутреннего содержания. Ну, вреда от такого доморощенного сочинительства читателям практически никакого не наносится, так как за пару лет странички графомана редко посещают больше 1-5 тысяч читателей, да и то это чаще всего такие же горемыки-авторы, которые пришли порадоваться на то, что и другие тоже плохо пишут.
Уже даже не стоит утруждать себя массовым чтением графоманской литературы, а лишь прочитать рецензии под этими произведениями, где графоманы приободряют друг друга самыми высокими литературными оценками, как талантливо, гениально, восхитительно. Это, кстати, они делают совсем ни потому, что никогда не читали нормальной литературы и не проходили в школе Толстого, Гоголя или Гончарова, а просто такой невинной лестью графоманы страхуют от ответной критики свои собственные произведения, которые из любезности тоже назовут шедеврами.
Я не думаю, что этими льстивыми рецензиями и примерно такими же бездарными литературными обзорами и анализами можно кого-то научить писать. Этим даже невозможно подсказать начинающему автору, что ему делать, чтобы наконец-то перестать быть талантливым, и реально взглянуть на свои литературные вирши, как на следующую ступеньку после уровня школьного сочинения. Уж так же бессмысленны и хулительные рецензии, которыми одна литературная группка расправляется с точно такой же бездарностью. Я однажды скопировал сотню положительных и сотню отрицательных рецензий и попытался создать две универсальные рецензии. Ну, и вот, что у меня получилось: 'Ой, как восхитительно' и 'Ой, какая, извините, херня'. Хотя с последней формулировкой я бы тоже согласился.
Уж, надеюсь, что моя попытка классифицировать графоманов на группы не будет расценена, как попытка нарушить их стройнее ряды. В первый ряд графоманов я бы поставил, тех из них, которые действительно грамотно и красиво пишут, но не знают о чем писать, потому и пишут об этом своем ни о чем. Эти 'красивые графоманы' обычно пробуют себя в самых разных жанрах, и их личные странички на сайте буквально ломятся от количества произведений. Этих авторов кидает от одной крайности в другую, но главная их отличительная черта - это нечеловеческие потуги на оригинальность и художественную образность в своих работах. Это часто действительно умные люди, у которых замкнуло в голове всего одну фазу, которая отвечает за литературу. Они милейшие люди, если, конечно, вы не критикуете их творчество, и общаться с ними одно удовольствие.
А во второй ряд я бы поместил графоманов со смыслом, которые обычно пишут изумительно корявым языком, но легко сочиняют очень замысловатые сюжеты. У этих 'корявых графоманов' произведений намного меньше, чем у первой группы. Они менее болезненно воспринимают критику и, в принципе, самые безобидные авторы. Если бы мне предложили сделать писателя из первых двух групп авторов, то я бы непременно выбрал из 'корявых графоманов', потому что стилистику еще можно отредактировать, а пустоту 'красивых графоманов' остается только заполнить матом рецензий.
В третий и самый многочисленный ряд я бы поставил авторов, которые представляют собой своеобразный гибрид из первых двух групп. Они не только скверно пишут, но и не знают о чем именно надо так плохо написать, поэтому из них получаются, в лучшем случае, имитаторы третьего сорта, а в худшем случае, что чаще, эти произведения вообще идут без сорта, одним мусором. Ну, это крайнее проявление литературной бездарности у некоторых выражается в дикой агрессии к чужому творчеству, а у большинства компенсируется возможностью общаться с себе подобными авторами, и как бы чувствовать себя причастными к русской литературе.
Существует ли в сетевой литературе четвертый ряд писателей, которые и пишут грамотно и умно и, к тому же, обладают необходимым писательским воображением. Я думаю, что им не легко будет занять достойное место именно в сетевой литературе, потому что они упустили момент становления литсайтов, и на 2-3 года опоздали с приходом в сеть. Это связано не с их запоздалой раскруткой, а с отсутствием грамотного читателя, которого как раз и не хватает в сети, где, в основном, сейчас промышляют в поисках клубнички, землянички и ежевички. Если сегодня поместить на графоманский сайт, например, 'Мертвые души' Гоголя и обозвать их 'Сага о приписках' автора Цоколя, то за год великий роман прочитают вместе с автором не больше 5-10 человек, причем, половина из прочитавших посетителей просто не узнает замаскированную другим названием классику. Я уверен, что без регулировщиков, то есть редакторов сайтов, привести в сетевую литературу и закрепить там настоящих авторов просто не возможно. А без этой помощи хорошему писателю просто нечего делать на литературном сайте. Уж одним из типичных примеров назову, как я случайно нашел писателя Виктора Пелевина на сайте Проза.ру, у которого за полтора года я был всего семнадцатым читателем.
Значит, подытожим, дело здесь ни в самом графоманстве, а в управлении этим процессом на литсайтах, для чего ниже я и излагаю примерное строение этого сложного механизма.
Во-первых, главным, не побоимся этого слова, болтом в этом устройстве является администратор и владелец сайта, который на некоторых сайтах выполняет и редакторские функции. Он должен быть обязательно амбициозным человеком, иначе ему нет смысла создавать и возиться с таким нагромождением людских страстей, которые обычно не только не приносят доход, но даже не покрывают затрат на поддержание сайта. Если владелец сайта не разбирается в литературе, он обычно нанимает редактора из отличившихся перед ним авторов, но в последнем случае редакторская работа обычно не ведется, и сайт плывет по течению, постепенно превращается из литературного сайта в массовый форум, что тоже, в принципе, неплохо, так как бывает и хуже - сайт погибает.
Я хочу подробнее остановиться на административной верхушке литературного сайта, так как именно на нее возлагаются особые надежды по увеличению литературности ресурса. Если наемного редактора (в отличие от редактора-администратора) часто просто не бывает видно и слышно на сайте, то второй административный ряд - эксперты, номинаторы, штатные критики, члены жюри и обозреватели посильно восполняют эту потерю. В удачном раскладе туда попадают названные выше 'красивые графоманы', некоторые из которых даже имеют первое время какой-то запас обще сайтовского авторитета, обычно заработанного на отчаянной критике администратора сайта. Хотя даже в удачной расстановке администраторов второго ряда, они вряд ли способны объективно и грамотно отличить из массы опубликованного на сайте действительно талантливые произведения. И дело не в их предвзятости, а просто графоман-администратор все равно остается законченным графоманом, который не только сам пишет, но и думает и судит других, как настоящий графоман. Заметьте, я не предлагаю в этой статье какие-то кардинальные меры по переустройству сетевой литературы, а лишь стараюсь отразить ее состояние в данный момент.
Ну, а существующие нынче на сайтах конкурсы еще сильнее укрепляют позиции наиболее деятельных графоманов и полностью блокируют возможность прорваться к успеху настоящему произведению. Уж смеху подобно читать белиберду какого-то неизвестного в реальной литературе автора, которого почему-то за это еще и наградили или лауриатировали в извращенной литературной форме. Ну, и то же самое я могу сказать и о призовых баллах и оценках, которые введены на некоторых сайтах, погоня за которыми подменяет графоманам сам смысл сочинительства и служит им единственным утешением их хронической неизвестности.
Уж не побоюсь дать здесь один беспроигрышный прогноз, что в ближайшие пять лет все рейтинги по читаемости на сайтах займут 'красивые графоманы' определенной профессии, которые в реальной жизни будут артистами, журналистами, депутатами или просто авантюристами. Ну, то есть теми, которые обладают кроме красивого письма и разговорных навыков еще и жизненным опытом, с помощью которого и станут утверждаться и лидировать в новой сетевой литературе, причем, по всем жанрам, видимо, кроме поэтического.
А смогут ли известные бумажные писатели вытеснить из сетевой литературы этих лидеров разговорного жанра? Уж скорее выйдет наоборот, бумажным авторам из-за массового распространения Интернета придется изо всех сил защищать свои бумажные тиражи, так как сетевая литература на дискетах и дисках тоже станет постепенно платной и начнет в реальном мире конкурировать с доходностью сегодняшних книг.
Отвечать на традиционный русский вопрос 'Что делать?' я категорически отказываюсь, потому что в этой статье я лишь поверхностно разбираю общую классификацию графоманов и поверхностную модель литсайта. Ну, просто рука не поднялась бы подробно выписать это устройство в легко узнаваемых при этом на каждом сайте реальных лицах, которых я ни коим образом не желаю обижать.
Уж хочу только обратить внимание на такую интернетовскую предрасположенность, как массовое само копирование читателями понравившихся им произведений на других сайтах. А уж количество возможных ссылок при таком тиражировании в сто крат затмевают возможности самых продвинутых литературных сайтов, почтовых рассылок и уже совсем практически бесполезного спама. Уж полагаю, что скоро популярность некоторых произведений будет приходить сама собой, из Интернета, и достигать стотысячных или даже миллионных тиражей. Видимо, сам читатель скоро и поставит последнюю точку в долгом споре 'о значении сетевой литературы', которая (в отличие от бумажной литературы) родилась исключительно в графоманской среде, но скоро от нее просто уйдет в открытый Интернет и станет использовать литсайты лишь как стартовую площадку первой публикации конкретного произведения.
А что станет с сегодняшней армией графоманов? Ну, я думаю, она уже выполнила свое историческое значение, и в течение пары лет просто наполовину вымрет или опустится в коматозное состояние, подменив литературные цели на обычное общение хороших людей с плохими, где каждый найдет своего виртуального друга и такого же врага.
Что касается самих сайтов, то скоро возникнет сразу несколько новых ресурсов, произойдет массовый передел графоманов и читателей, но, скорее всего, многие авторы начнут одновременно присутствовать на 2-3 сайтах, что позволит тихо и безболезненно для собственного самолюбия постепенно сбегать от увлечения писательством в реальную жизнь. Уже сейчас заметен этот уход взрослых графоманов, а средний возраста начинающего писателя с 35-45 лет быстро опустился до 20-30 лет. Это временное занятие сочинительством для подростков и совсем молодых людей вполне оправдано их возрастом, а произошедшая в последние годы в России всеобщая литературная грамотность, как нормальная революция уже победила саму себя, и начался исход графоманов к их реальному месту в жизни.
Если вам и в конце моей статьи все еще хочется писать, то постарайтесь хотя бы не выносить сор из избы и часть своих нетленных произведений попробуйте нигде не печатать, а просто почитайте их в кругу семьи, например, бабушки и дедушки такое охотно слушают.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
май 2004 года.
ЧИТАТЕЛИ СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Если вы в своих произведениях не обнажаете перед читателем чужие или лучше собственные половые органы, то вам никогда не стать в сети более или менее значимым графоманом. Ну, что скрывать, многие лезут в сеть именно за этим и, ориентируясь по скабрезности заголовков, находят то, что и искали. Отучать тех, кто ищет, гораздо труднее, чем переучитывать тех, кто это пишет.
В смысле вредности, это не вредно, потому что тот, кто полез в Интернет за литературной порнографией уже достаточно возбужден в этот момент и, в принципе, все равно это сделает сам, но вдвоем с порно автором это получится быстрее. У противников бытового анонима уже не осталось врагов даже среди врачей, и мы не вправе запретить то, что все равно запретить невозможно, потому что порой автору это нравится больше, чем читателю.
Если учесть, что треть читателей порнографии еще не перешагнули сопливый возраст, то, объявив эту литературу методической, мы можем спокойно оставить их наедине с извращениями автора.
Следующая, уже вторая треть читателей, приходят в сеть в пьяном виде, когда читать про ЭТО служит лишь слабым утешением временного отсутствия полового партнера или партнерши. Эта нетрезвая составляющая часть потребителей литературной порнографии - самые неблагодарные ее читатели, потому что, едва прочитав пару откровенных эпизодов, они выключают компьютер, чтобы освободить телефон и позвонить туда, где их еще помнят и тоже согласны участвовать в том, о чем только что прочитали, надеясь, что все будет именно так.
Уж последнюю, третью треть потребителей литературной порнографии я считаю самой ранимой, по причине естественной стыдливости, лишь иногда притупляемой анонимностью одиночества перед компьютером, когда никто не помешает скромному читателю впервые узнать, что такое, например, если их двое, а она не смогла вырваться. Эти читатели быстро устают от откровенной порнографии, а эротики высокого уровня у нас в России практически нет, потому что не умеем вовремя остановиться на хорошем описании и обязательно заглянем именно туда, куда все и так давно заглянули, поэтому и больше нельзя.
Уже оставляя в покое так называемого эротического читателя, я останавливаюсь на всех остальных читателях, которых так мало, что их просто нет. Ну, а кто же тогда читает самиздатовскую фантастику, детективы и мусолит девичьи романы о том, как она его любила, и какой он потом оказался гад.
Оказывается, читателями неэротической самиздатовской литературы являются, в основном, сами же писатели-графоманы, которые читают друг друга не сколько из вежливости и досады, сколько для того, чтобы лишний раз убедиться, что их собственные рассказы такие же плохие, как и у остальных авторов. Вот именно поэтому у всех начинающих писателей постоянно теплится надежда когда-нибудь поднатужиться, накопить несколько тысяч рублей и за свой счет издать тоненькую книгу своих произведений тиражом в 100 или 1000 экземпляров, количества которых вполне достаточно, чтобы задарить знакомых и соседей и навсегда доказать даже самым тупым, что вы оказались острее.
Если какой-то отбившийся от графоманского выпаса бывший графоман предательски докажет, что литературные потуги сто тысячной армии начинающих писателей пропали даром, то плюньте ему в голову и постарайтесь попасть. Ну, конечно же, то, что мы с вами наваляли на клавиатуре за последние пять лет не имеет никакой литературной ценности, с этим трудно поспорить. Но любой, даже самый бесперспективный автор за эти годы настолько набивает руку, что ему уже не составляет труда, например, толково изложить на бумаге жалобу в домоуправлении или заявление о приеме на работу в качестве инженера. Это всеобщая грамотность, в смысле, когда пишешь с полным употребление запятых, это ли не достойный венец всей той бездарной литературы, которой мы замусорили литературные сайты.
Я прошу, я даже робко требую, чтобы коварные и строгие рецензенты перестали своей критикой отрывать лапки и надирать попки начинающим авторам, а воспели самиздатовскую литературу посильным чириканьем. Ведь без нее мы останемся один на один с Чеховым, Гоголем и Толстым, без всякой надежды им когда-нибудь возразить.
Уж я осмелюсь здесь взглянуть на самиздатовскую литературу и глазами редкого читателя, который сам ничего не пишет, и потому залез сюда по ошибке. Ну, про порно и эротику мы уже посплетничали, так что уделим внимание другим жанрам. С точки зрения читателя, самиздатовские детективы на литсайтах - это полное дерьмо, но не в смысле, что так плохо, а настолько непонятно, зачем они вообще написаны. Впрочем, редкий автор до конца выдержит таинственность детективного жанра и быстро перейдет в сопутствующий жанр боевика или триллера, что стало похоже одно на другое совсем недавно. В боевике автор много стреляет, никогда не подбирает трупы и даже не перевязывает раненых, количество убитых в стостраничном детективе всегда превышает число жителей города, где происходят эти невеселые события. Если детективы на самиздате не читают вообще, а только случайно открывают эти файлы и, щелкнув счетчиком количества читателей, тут же убегают от этой глыбы текста, то боевики даже пытаются читать. В удачном боевике обязательно присутствие массовых сцен сексуального насилия, иначе тоже никто не дочитает до конца, но это уже получается обычный секс-боевик, о значении которых мы подробно разговаривали выше.
Что касается фантастики, то в этом жанре случаются замысловатые сюжеты, слабо написанные и противоречивые по смыслу, но читать о космических жабах все-таки приятнее, чем заниматься сексом с автором порнографического романа. Я считаю, что из больших произведений только фантастический жанр еще оставляет читателю какую-то надежду на неэротическое удовольствие.
У всех прочитанных мной дамских романов самиздатовского происхождения была одна задача - намочить читателя слезами автора, что, несомненно, действует на девушек до 21 года, если даже при этом они уже не девственницы. Ну, не спорю, что у дамского чтива есть и более взрослый читатель, но уже из числа своего брата (сестры), то есть таких же начинающих авторов.
Не могу пройти мимо самодеятельных стихов, но лучше пройду, потому что по массовости заблуждения этот жанр гораздо ближе к заболеванию, чем к творчеству. Уж когда одна душа добровольно рвется поделиться сокровенным с другой душой, то нельзя мешать и остается завидовать. Удивительно, можете мне не верить, но среди стихотворцев гораздо больше способных к литературе людей, чем в других жанрах, потому что хорей и ямб доступен для безумства даже школьнику, а в стихотворной форме любая глупость выглядит намного привлекательней, чем, если точно такое же ляпнуть прозой.
Ну, такими жанрами, как ирония, юмор или афоризмы на самиздате может заинтересоваться только ненормальный читатель, впрочем, на других и рассчитывать не стоит и надо бороться за тех, какие уже есть.
Остается лишь объясниться в главном. Уж точно невозможно привлечь на графоманский сайт массового читателя (который ничего не пишет сам), потому что в сети нет пока такого пряника, ради которого можно вытерпеть самиздатовскую литературу. Сегодня, когда вся компьютерная сеть уже забита угодливыми ссылками на литературу четвертого сорта, остается только надеяться, что из сотни миллионов ссылок одинокий читатель натолкнется именно на вашу ссылку, придет и возрадуется раньше, чем убежит.
А самое главное, в самиздатовской сети очень мало умного читателя без графоманского прошлого, отчего нам, авторам, еще долго придется отчаянно заниматься само прочтением друг у друга, иначе нельзя, но и так неплохо, если об этом лишний раз не вспоминать.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
Июнь 2004 года.
СРЕДИ АВТОРОВ ЭРОТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЕСТЬ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ЧИКАТИЛЫ
Вы бы их читали! Что они делают с половыми органами своих литературных героев! Это даже обычными словами и пересказать трудно. Но я попробую. Если уж они описывают красоты мужского органа, то его твердость и готовность к борьбе иллюстрируется исключительно жуткими картинами разрывов женского начала, причем, буквально на куски, как на советском мясокомбинате, извините, раньше старых коров взрывали. У меня от жалости сердце слезами обливалось от описаний истошной радости участвующей в этом сексе девушки. Это вам не какие-нибудь сладострастные стоны чувственного наслаждения - это застенки гестапо. Да и мужские начала такого огромного размера можно подсмотреть не в каждой бане, да был я в бане - нет там таких безобразных штуковин. Ну, я не спорю с автором, ну, художественным вымысел, ну, в кунс-камере он такой агрегат видел, а что же он под такого мужского монстра соответствующую размерами женщину в свой рассказ не подыскал. Ведь есть еще женщины в русских селеньях.
Так вот эти, разорванные местами до кости героини, еще умудряются выживать в этих рассказах озабоченных авторов. Эти несчастные девушки буквально покрыты кровоподтеками и синяками. Все: ноги, руки, груди, шеи,... ну, может быть, зубы у них еще остаются целыми, чтобы смочь на прощание выговорить любимому гестаповцу ласковые и одобряющие слова.
А сцены глубокого орального секса в этих произведениях явно списаны с натуры: я видел такое лишь во время короткого обеденного перерыва в студенческой столовой, когда студенты быстро пихают в рот все что похоже на пищу. В реальной жизни, реальный мужчина, если бы на него так страшно открыли рот, немедленно бы вызвал милицию или стал погромче кричать о пожаре.
Я, грешен, как нормальный мужчина видел эти самые порнографические фильмы, но ни в одном из них ничего не откусывали, и ни никто там ни в чем захлебнулся. Хотя крику в этих фильмах было достаточно. Так было много людей, которые лезли друг на друга без очереди, но никто же сексом ни кого не убил.
В произведениях же наших читателей партнершам во время секса наносятся увечья не совместимые с жизнью. Один из авторов, простите за гнусный пример, затолкал куда не надо три бильярдных шара и заставил радоваться совсем юную девушку. А кто-нибудь видел русский бильярд? Это же почти футбольные мячи.... Нет, определенно, после такого эротического рассказа надо лечиться. Ну, пусть не в клиники, ну какие-то таблетки лучше уже проглотить.
Судя по многочисленным литературным текстам, в России сейчас живут преимущественно глубоко озабоченные девушки и сильно умудренные сексом парни, которые поголовно мечтают участвовать в таких крутых извращениях, к которым бы даже вооруженный до зубов Шварцнеггер побоялся бы приблизиться. Просто кинул бы в эту кучу гранату и убежал спасаться.
А если серьезно, то я подозреваю, что большинство таких эротических авторов пишут свои нетленные произведения одной рукой, потому что при этом вторая рука занята другим делом. По такому тексту сразу видно, что литератор не просто написал произведение, а получил при этом вполне определенное половое удовлетворение.
Это совсем не смешно, что из несколько сотен озабоченных авторов по беспощадной теории вероятности само воспитается парочка маленьких Чикатило, которые захотят воплотить в жизнь свои окрепшие фантазии. Вы поймите, я ничего не имею против эротики, даже если она написана на грани порнографии, но я здесь описываю медицинское явление. Это так называемый словесно-маниакальный онанизм, если нужно название по латыни, то его легко можно найти в любом медицинском справочнике, вместе с симптомами.
Это лечится, трудно, но лечится.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
ноябрь 2002 года.
ИЛЛЮЗИИ САЙТА ПРОЗА.RU - 9 часть (литературная критика или рецки)
Я полагаю, что только взрослая часть авторов-прозайков старше 30 лет помнит с советских времен, что представляла собой литературная критика, которая, кстати, умудрилась даже в тот период почти полной бессловесности стать даже более грамотной и острой, чем при царском режиме.
Что сделали с этими литературными традициями за последние годы, я толком и сам не знаю, потому что в последний период видел только нелепые книжечки, изданные, в основном, за счет самого критика. В них этот критик на полста страничном тексте уделял обзору самой литературы от силы пяток страниц, а все остальное посвящал исключительно своей личной роли в осмыслении мирозданья. В общем, сегодня мы только от друзей можем узнать или подслушать в общественном транспорте, какую книгу неплохо бы полистать перед сном.
В этом поиске интересных современных книг мне, лично, не помог Интернет и, в частности, сайт Проза.ру. Уж, конечно, сторонний читатель может заглянуть в рейтинги сайта или просмотреть номинированные произведения, но завсегдатаи Проза.ру уже прекрасно знают, что, то и другое не поможет найти здесь (как и практически на всех остальных сайтах) ничего действительно достойного прочтения. А в таком огромном пласте опубликованных текстов даже по теории вероятности не может не быть ничего интересного.
Видимо, при создании самиздатовских сайтов предполагалось, что компасом в мире самодеятельной литературы станут литературные обзоры. Я прочитал на Прозе.ру несколько подобных попыток, которые, в лучшем случае, сводились к блеклому перечислению того, что по диагонали просмотрел сам критик, а, в худшем случае, обозреватель язвительно сводил счеты с каким-нибудь автором, потому и всем остальным не было понятно за что. Эта серость литературных отчетов вполне понятна, потому что если вдруг какой автор и умеет писать подобные обзоры, то он вместо начинающей литературы погадит (или погладит) в какой-нибудь газете на уже признанного автора и получит в награду тридцать не серебряных баксов.
Еще одним бессмысленным инструментом поиска достойной книги стали номинации на сайте Проза.ру. В том и другом случае увлеченные только собой эксперты или номинаторы пытались заставить себя прочитать несколько корявых текстов и, как только встречали рассказ с 2-3 связными между собой предложениями, что на фоне остального им казалось достойно номинировать не только на Проза.ру, но и на Ленинскую (ныне Путинскую) премию. Уж все прекрасно понимают, что отмеченный за одну гладкость текст с относительно сведенным к здравому смыслу сюжетом читать, как мы привыкли читать книги, просто не хочется. Ну, для слабости позиции номинации и жюри даже не надо подозревать их в пристрастии, ведь самая обычная лень просеивать весь этот литературный мусор и так поставит победителем любое школьное сочинение, где не больше двух ошибок на одной странице.
Уж есть еще одна литературная игрушка - конкурсы, ну, эта такая же номинация, которая отличается только тем, что авторы сами активно предлагают себя номинировать членам жюри. А результат получается такой же.
Я надеялся, что разобраться в море серой литературы поможет созданный институт рецензий, о чем и хочу сказать более подробно. Уж сразу надо откреститься от классического понятия слова 'рецензия' и признать, что за интернетовские годы это словечко приобрело и иной смысл. Ну, это что-то вроде 'Эй, ты, что там такое написал (а)'. Я думаю, что при массовости этих оценочных реплик можно было бы, в принципе, составить представление об обсуждаемом рассказе или повести, но это, если бы этими литературными возгласами занимались только умные и образованные люди. А они, в основном-то, и помалкивают, потому что сунутся на борд с интеллигентным прошлым за спиной - это все равно, что компании пьяных в автобусе сделать замечание и не успеть после этого убежать.
Да это только в пословице ворон ворону глаз не выклюет, а автор автору тоже не станет клевать, а просто выбьет. Возможно, было бы более результативнее дать возможность ставить рецензии не только зарегистрированным авторам, но и просто читателям, но последних немного, потому и самыми читаемыми писателями на Проза.ру чаще становятся просто самые разговорчивые сочинители. Я не стану еще раз пересказывать здесь тему читателей, это можно посмотреть в 'Иллюзиях ? 2 - (сетевые читатели).
Так во что же превратили сайт Проза.ру : в место общения хороших друзей с нехорошими людьми, ликбез для начинающих авторов или иллюзию, что все будет хорошо. Видимо, сразу во все.
Я не надеюсь, что у меня получится классифицировать эти сетевые рецензии, так как, в тысяче их оттенков растворилось эмоций гораздо больше, чем здравого смысла. Ну, я попробую лишь в общих чертах.
Во-первых, это клоновые (анонимные, под неизвестным псевдонимом) рецензии, в которых авторы хвалят сами себя же или анонимно наказывают своих врагов.
Во-вторых, это клановые рецензии, с помощью которых одна спетая (спитая) пивная, винная или чайная компания открыто расправляется с литературными врагами или накручивает рецензии друг другу.
В-третьих, это дружеские рецензии, когда давно сболтавшиеся на борде авторы поочередно посещают странички друг друга, где неискренне радуются чужим успехам.
В-четвертых, это вражеские рецензии, надо заметить, очень редкие, потому что два невзлюбивших друг друга автора быстро разбегаются по своим вотчинам и стараются не замечать соперника.
В-пятых, это амбициозные рецензии, когда некоторые авторы вдруг беспричинно находят у себя критические способности и начинают лихорадочно отмечать свое мнение на большом количестве чужих произведений. Я полагаю, что полезность этого класса рецок самая высокая, потому что если новоявленный Белинский окажется не глупым человек, то в первое время, чтобы не выглядеть дураком, он честно расставляет оценки, но потом постепенно знакомится со своими подопечными и становится предвзятым.
Уж тоже плохо, что и среди самих Белинских попадается слишком много необразованных и откровенно неумных людей.
Ну, а другие классы сетевых рецензий пока существуют только в теории, потому что я никогда не видел их в реальном исполнении, но полагаю, что две новых категории окончательно проклюнутся в самостоятельный вид уже в этом году. Это, ностальгические рецензии, иногда заходящих сюда бывших авторов - 'ах, как раньше здесь было хорошо'. А также назидательные рецензии - этот вид, казалось, не совместим с самой анархической сущностью Интернета, все-таки, постепенно берет свое, раз уже все большее количество людей согласны слушать одного человека не из-за каких-то выгод, а элементарного интереса. Я полагаю, что назидательные рецензии даже придется переименовать в ораторские рецензии, если, конечно, сразу не выживут оба этих вида.
Уж только, обозначив все классы современных сетевых рецензий, мы и сами прекрасно понимаем, что чуда не произошло и уже не произойдет. Эти интер-рецки не стали проводниками в мире самодеятельной литературы, а еще более запутали дорожки к лучшим образцам этого творчества.
Я уже не боюсь ошибиться в странном прогнозе, но первыми настоящими обозревателями сетевой литературы долго будут как раз бумажные издания, которые эта же сетелитература пытается похоронить.
В конце, я должен сказать что-нибудь оптимистическое или рассказать о личном опыте поиска на сайте подходящих для чтения рассказов. К сожалению, из трех сотен просмотренных мною рассказиков мне лично, как читателю, понравился только один.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
июнь 2004 года.
*ДОБАВЛЕНИЕ К СТАТЬЕ О КРИТИКЕ
А еще любую общественную жизнь на сайте мне, лично, мешает вести даже не хамство, а обыкновенная фамильярность общения, когда абсолютно безмозглый человек вдруг имеет право обращаться ко мне на 'ты' и при этом нести такую чушь, что мне становится стыдно за него. Я, конечно, принимаю правило инетной игры и ни на кого в этом не виню, но это не значит, что это мне нравится.
Возможно, вы заметили, что я всех зову на этом сайте на Вы, даже детей по возрасту, и ни разу не сказал ни то что матерного слова, но и более мягкую брань не использую, уж даже и гы-гы-гами не пользуюсь и вообще морщусь почти на любое жаргонное слово (может уж только на некоторые, которые в обществе уже прижились и они перестали быть позорными). Это последнее качество главным образом и не позволяет мне стать критиком на литературном сайте.
ИЛЛЮЗИИ САЙТА ПРОЗА.RU - 1 часть (администрация сайта)
Если бы устроители сайта знали, какими неблагодарными авторами они постепенно заселят свой литературный сайт, то они бы сделали его проще, что постепенно мы и наблюдаем или сочувствуем. Уж можно даже так сказать, что они этот сайт сделали лучше, чем могли, но хуже, чем хотели.
Ну, все же. Сайт Проза.ru стал убежищем для русскоговорящих графоманов, посмешищем у большого литературного мира и ужасом редакторов, к которым одобренные иллюзорным успехом авторы приносят с этого сайта основную массу даже бессортного чтива. Уж сайт Проза_ru имеет в редакциях такую устойчивую известность, что стоит волнующемуся графоману сказать редактору, откуда именно он начинал свою писательскую биографию, то его рукопись даже не откроют. Эта горькая правда, которую просто не надо знать, и я, кстати, вам ее тоже не говорил, если будут спрашивать, откуда узнали.
Ну, и еще раз то же. Если уж резать правду-матку поперек животика, то надо заглядывать и вдоль. Сайт остался на слуху, как сказочный остров, в котором всех желающих делают писателями, потому и лезут. Уж, конечно, не так сильно, как на самиздате Мошкова, можно даже сказать совсем не сильно.
Сайт не приносит его владельцам особого дохода, на что тоже наплевать, если не хотят. Уж я просто не в силах объяснить администрации, почему они так долго пытаются продавать рекламные банеры, и почему эти сволочи почти их не покупают. Вот тут мы зря улыбаемся, потому что это из-за нас, авторов, исключительно для которых и создан этот сайт, а не для каких-то там читателей, которые даже если и заглянут иногда сюда, то ничего не найдут. Об этом мы поговорим с вами в третьей статье этого цикла, а сейчас перейдет к финансовому обеспечении сайта, то есть, почему неумные рекламодатели не хотят завалить банерами сайт Проза, извините, РУ. Да все потому, что любая реклама на этом сайте будет НЕ прочитана только графоманами-авторами, которые сюда пришли не за этим. Чужие здесь не ходят! Нет, не так. Наши орлы рекламу не читают. Так лучше.
А почему я люблю сайт Проза.ру? Кто так сказал? Ах, да, это я сам сказал, и уже верю. Это как с мало соблазненной девушкой, врешь ей, а веришь сам. Это, видимо, все-таки любовь и я сейчас объясню, кто первым начал.
Сайт Проза.ру стал уникален не своей литературой или, точнее, отсутствием ее же. Это место общения умных людей с глупыми, формальным поводом перепалки между которыми является их желание стать лучше. Если на длительном отрезке времени, ну, целый год, например, наблюдать за разговорами людьми, находящихся в разной интеллектуальной категории, то легко заметить, что дураки начинают постепенно умнеть, а умные тоже идут им на встречу, и глупеют.
Страна спасена! Я не шучу, я даже не издеваюсь, я надеюсь, что такой способ честного распределения между россиянами остатков нашего разума сделает наше общество оптимальным. Уж не знаю, когда именно сайт Проза.ру перешагнул эту грань между литературным сообществом и клубом по интересам, став нечто большим - детской песочницей. Сайт Проза.ру является настоящим аккумулятор серости России, что в гораздо в меньшей степени получилось на большом сайте самиздата Мошкова, потому что там много настоящих писателей, что только мешает.
Если мы, авторы, назло администрации когда-нибудь развалим это чудо Проза.ру, то сами срубим сук, на котором никто не сидел. Нет, не так. Если кто-то еще раз пойдет войной на администрацию сайта, как это здесь часто происходит, то мы должны ее отстоять или отсидеться, нужное подчеркнуть.
Если бы я сейчас увидел перед собой уставшую руку Дмитрия Кравчука или Игоря Сазонова, то я бы в панике растерялся какую их них первую трясти, чтобы они поверили, что я благодарю. Нет, не так. Это же даже на культ личности не похоже, а скорее на акт сострадания.
Если уйти от финансовой составляющей сайта Проза.ру, то можно попробовать поискать творческую часть этой конструкции, чего никому не советую, потому что зря. Если кто-то из вас знает хотя бы первичные признаки редактора, редколлегии или чего еще тут нет, то ни за что это здесь и не найдет. Нет, не так, точнее, не для тех написал. Если кто из вас НЕ знает эти первичные признаки редакции, редколлегии или чего еще тут хотели назвать, то он легко поверит в то, что это все на сайте есть. Нет, совсем не так. Если кому это интересно, а таких немного, то они и сами знают, что здесь ничего такого и быть не должно, иначе кто-то тут же многих не похвалит, и возникнет следующая прозаическая война, в которой на пару месяцев все обидятся на всех. Замечу, администрация сайта мудро, нет, не так, она великодушно позволила активной части авторов создать здесь вместо вышеперечисленных творческих институтов именно то, что им же и не мешает. А все высказывания о том, что якобы этот сайт сложная и саморегулирующая система и все в нем само раскладывает, как нужно Творцу, то это теория гораздо слабее версии непорочного зачатия святой Марии. Кстати, еще раз о творцах сайта, которые действительно не совращали святую Марию, потому что она сама. Эту загадку русского менталитета уже все устали разгадывать и теперь любят ее только загадывать. В России вожди, будь то президент, губернатор, начальник ЖЭКа, кастелянша или владелец сайта, ведут нас правильной дорогой, только пока находятся при этой должности, и не согласиться с этим дороже самому себе. Мне дешевле, но об этом потом.
Это естественно, что уборщица с мокрой тряпкой всегда права, потому что она моет, а мы, как бы это помягче сказать, только ходим. Вот эта незатейливая теория гораздо лучше определяет взаимоотношение авторов и администрации сайта, к труду которой мы все должны относиться с уважением, даже если и редко сюда ходим и почти не пачкаем.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
июль 2004 года.
ИЛЛЮЗИИ САЙТА ПРОЗА.RU - 4 часть (проклятие ушедших авторов
Ну, я насчитал примерно десятка два крепких авторов сайта Проза.ру, которые громко ушли или тихо свели свою деятельность на сайте к нулю. Все проклятия громко ушедших авторов я объединил в одно: без них этот сайт якобы загнется. Уж время показало, что они оказались не совсем правы. Сайт сразу не загнулся и даже успешно сделал вид, что ничего такого и не произошло. А что же действительно стало с сайтом Проза.ру, то он стал намного менее творческим, утратил свое первоначальное лицо и как-то угодливо присел под серую литературу.
Я специально отследил дальнейшие судьбы этих авторов, ушедших на Рулинет, самиздат Мошкова и другие сайты, но и эти авторы, в своем большинстве, не нашли себя на новом месте, но тоже сделали достойный вид, что там им якобы лучше, хотя это далеко и не так. Видимо, с частичным уходом авторской элиты пострадал не только сам сайт, но и сами ушельцы, а еще более потеряли на этом мы, оставшиеся на Проза.ру авторы, которые якобы не по своей воле вдруг оказались не на литературном сайте, а на окололитературной детской песочнице.
Ну, давайте попробуем беспристрастно найти в этом виноватых. Я категорически против валить всю вину за это на администрацию сайта, так как роль начальника в наше время значительно ослаблена, да и не способны 2-3 человека наломать так много литературных дров. Уж так же я не хочу винить за нетерпимость покинувших сайт авторов, так как по настоящему творческие люди не обязаны при этом иметь ангельские характеры. Наверно, все дело в оставшихся всех нас. Это мы были слишком заняты собственными маленькими 'я' и свои амбициями, это все мы выжили своим безразличием и агрессией большую половину самых талантливых авторов Проза.ру, чтобы самим остаться на этом сайте победителями. А что на самом деле оказалось? Мы своими же руками сделали наш сайт Проза.ру из литературного сообщества, в удобную для собственного самолюбия тусовку. Где нас уже стало некому побеждать, потому что победители от нас ушли, уходят или скоро уйдут. Если именно в этом было проклятие тех ушедших за два года с Проза.ру авторов, то оно хуже, чем сбылось, оно продолжает сбываться.
Мы (четверо прозайков, один бывший) опубликовали под разными клонами на трех сайтах несколько одинаковых произведений разных жанров и внимательно проанализировали их читаемость. Так вот на Руленете общая читаемость оказалась уже 1,9 раза выше, чем на Прозе, а на самиздате Мошкова она перегнала в 14,2 раза. А если разложить эту статистику по жанрам, то на Проза.ру, например, вообще не имеет смысл публиковать публицистику, сказки, любовные романы, что неплохо читают на других сайтах. Ну, наверно, только эротика как-то еще достойно держится на этом сайте, но процент порнографии в ней достигает 30%, на Рулинете - 10%, на Мошкове всего - 0,2%. Это еще предварительные цифры, так как общие результаты я придержу для более подходящей под эту тематику статьи.
Так что же получается, двадцать ушедших авторов утерли нос оставшимся 16 тысячам. Ну, естественно, остатки в нас советского воспитания коллективизма еще способны спасти наше самолюбие гордым протестом против этого нелестного факта. А если посмотреть на это безобразие не с позиции толпы, а реально взглянуть на вещи, ну, без коммунистического понимания коллектива, то 20 лучших авторов не только могут умыть 16 тысяч оставшихся, но даже хуже того - они это уже сделали, и оставшимся остается лишь гордо и незаметно утереться.
Алексей ВИНОГРАДОВ
ИЛЛЮЗИИ САЙТА ПРОЗА.RU - 3 часть (авторы)
В первых строках я хочу развенчать распространенный на сайте анти административный миф, что якобы коварная администрация намеренно снизила планку Проза.ру до графоманского уровня, чтобы легче было потом создать для них иллюзию возможного литературного успеха и тем самым качать с них деньги за раскрутку несуществующих талантов. В это уже нельзя поверить только потому, что подобная операция потребовала бы от администрации не только углубленного познания психологии творчества, но и искусства управлять одним из самых неуправляемых людских сообществ - безудержно пишущих граждан.
Уж напрасно в последней прозаической войне какой-то критик налегал в своих обвинениях на непорядочность сайтовской власти, так якобы изуверски кастрировавшей творческий потенциал Проза.ру в угоду каких-то мелких своих выгод. В этом совесть хозяев и администрации сайта абсолютно чиста - никто и ни кого не лишал этих творческих возможностей, просто их не было, и решили на кого-то это свалить, что, мол, нет, потому что оторвали.
Спешу подчеркнуть, что отбросив злой умысел в такой реорганизации сайта, я все-таки не спорю, что Проза.ру по своей сути является графоманским сайтом, и так действительно удобней поддерживать этот интернетовский ресурс на плаву. В чем нет ничего хорошего и, тем более, ничего плохого.
В мою задачу не входит обозначить здесь всех авторов, потому я представлю здесь лишь одного автора 'Пизанская Башня', который стал в последней части моей пародийной трилогии 'Прозайки прощаются с островом' прообразом вымышленного прозайки Задумчивого Медвежонока. Уж позвольте здесь процитировать немного: '...он дрожащими лапками перебирал все, что от него осталась после разгромной критики. Вот маленький рассказик с громким названием, про то, как он влюбился в пятом классе. А эта порубленная профессиональными рецами фантастическая пьеска о марсианских ушельцах уже стала похожа на бесплатный общественный туалет, в котором его, автора, много раз не понимали. Еще добрый стишок про майских жуков, который прочитали всего три читателя: он сам, его девушка и еще какой-то взрослый дурак с рецензией о значении русской литературы'.
В чем же виноват перед нами, взрослыми дядями, беззащитный прозайка Пизанская Башня, который часто попадал под рецензионный удар за свою восторженную веру в свое литературное будущее? А только в том и виноват, что мы с вами действительно дураки, и не нашли деликатных слов объяснить ему, что то, чем он увлекся - это действительно прекрасно, хотя и не имеет никакого литературного смысла. Это его литературное хобби несомненно поднимает культурный уровень прозайки и, к сожалению, вызывает у него естественную озлобленность на неразумную критику, за которую я лично перед ним уже извинялся. Уж миллионы русских людей нескольких поколений беспричинно писали в юношестве стихи и прозаические опусы совершенно не помышляя о карьере писателей и не грезя публикациями. Это нормально, но мы же сегодня превратили это мимолетное увлечение в иллюзорную потребность целой армии графоманов стать непременно признанными авторами, потворствуем этому, и отнимаем у этих людей силы, которые они могли бы с успехом приложить в других профессиях. Это все натворили именно мы, я имею в виду под этим мы только умных людей, что почему-то в России всегда звучит, как все.
Уже сотни тысяч россиян, в том числе и 16 тысяч прозайков, бездумно разменивают свою жизнь на мнимые мечты о писательстве, потом постепенно начинают оправдывать себя тем, что этим творчеством они занимаются исключительно для общения. А затем, к счастью, и вовсе исчезают из этой иллюзии, чтобы в реальном мире нагнать упущенное из-за графомании время и догнать то, что им действительно было отпущено в этой жизни.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
О РУССКОЙ ГРАФОМАНИИ (отрывки)
*В стране, где слово 'дурак' до сих пор официально считается не характеристикой, а оскорблением, все граждане автоматически являются умными. Это распространяется в России буквально на все, и на сайт Проза.ру тоже. А это значит, что любой умный (то есть все) может стать писателем и даже объединиться или подружиться с другими - такими же умными писателями, которые потом могут друг друга взаимно хвалить. В этот момент им нельзя мешать.
*В России каждый умный критик очень старается быть честным и автоматически становится маленьким Белинским. Я полагаю очень трудно несколько лет подряд обругивать почти одних и тех же, да и, вдобавок, за одно и тоже. Мне кажется, ругать кого-то за глупость нерационально по нескольким причинам. Во-первых, он не поймет, во-вторых, не поймут похожие на него, в-третьих, вы скоро сами перестанете понимать, зачем вы это делаете.
*А в сайте Прозы.Ру, честно скажу, я вообще не могу разобраться. Всего несколько авторов приводят на него основную массу читателей, еще несколько других авторов приписывают эту заслугу себе и старательно себя награждают, а вся остальная масса авторов обоим этим кучкам справедливо завидует.
*На сайте Проза.ру номинируются и побеждают слабые с точки зрения литературы произведения, и тем самым якобы принижается роль сайта в мировой литературе. Ну, не хрена, извините за бранное слово, здесь и не может пока принижаться, потому что Проза.ру никуда еще и не возвышались. Сайт по своей основной массе является незрелым плодом 16 тысяч начинающих авторов. Уж можно конечно, и сегодня отобрать самое достойное и наградить, но что это даст самому награжденному автору? Чувство собственного удовлетворения на уровне - меня вчера моя бабушка похвалила. А зато, какое удовольствие получат при таком якобы ошибочном награждение слабого произведения остальные 16 тысяч наших прозайков. Этим они получат надежду: раз такое дерьмо на первой полосе сайта похвалили, то чем же мы, остальные-то хуже.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
февраль-апрель 2004 года.
ПИСАТЕЛЬ ВИКТОР ПЕЛЕВИН ПОТЕРЯЛСЯ на ПРОЗЕ.РУ
Я нашел известного писателя Виктора Пелевина на сайте Проза.ру. в плачевном состоянии и был его 17 читателем за полтора года. Ну, как-то местные номинаторщики слишком увлеклись взаимным самохвалением и ненароком пропустили столь заметного автора. Я бы не удивился, если бы здесь и самого Гоголя за писателя-новичка приняли и гадкими рецензиями закопали.
ИЛЛЮЗИИ САЙТА ПРОЗА.RU - 6 часть (вирус 'виноградова')
Если в течение продолжительного времени издеваться над чувствами верующих в свое литературное будущее, то это обязательно должно быть когда-нибудь наказуемо.
Я считаю просто необходимым дать публичные рекомендации по борьбе с вирусом 'виноградова' на литературных сайтах. Уж поймите меня хоть правильно, хоть неправильно, но, присваивая этому явлению собственное нарицательное имя, я всего лишь тем самым подчеркиваю, что пока больше всех остальных знаком с темой, которую ниже и излагаю. Ну, уж, конечно, виноградовщина присутствовала на сайте Проза.ру и до появления здесь автора этих строк, но была, так сказать, в зачаточном состоянии и была легко наказуема сплоченным отпором небольших авторских тусовок, поэтому не представляла собой предмета длительного наблюдения.
Это явление 'виноградщины' пока не поддается изучению, так как поведение подобных деятелей (и меня в том числе) не совпадает с мотивами, которые, возможно, вообще отсутствуют. Уж поэтому мы никогда не узнаем, зачем они так язвительно дразнят то, чем сами явно не хотят заниматься. Я вначале хотел на всякий случай набросать здесь десятка два приемлемых версий, объясняющих столь странное поведение, но все эти предположения легко отметаются обычной логикой, так что не стоит на это тратить время.
Уж лучше сразу оговоримся, что это явление для графоманской среды абсолютно безопасное, ведь некоторое давление на самолюбие авторов почти тут же компенсируется новым всплеском их творческой потенции. Я бы даже не спешил классифицировать такое поведение, то есть 'виноградщину', как положительное или отрицательное явление на литературных сайтах. Это скорее пока инородное явление, которое не просто отравляет жизнь окружающих, а профессионально заражает хроническим сомнением. Есть даже соблазн для образности сравнить 'виноградщину' с компьютерным вирусом, который безошибочно отыскивает в литературном месиве самых способных авторов, потому что на дураков он вообще не действует, заражает, разъедает сомнением, а потом заставляет копировать сам себя. В этом случае - это идеальный вирус, распространение которого пока сдерживается только тем, что для воспроизведения новых 'виноградовых' не хватает тройного совпадения: претендент должен одновременно владеть ироничным пером, ничего не хотеть достичь в литературе и иметь не пробивное самолюбие. Сочетание редкое, но легко сопоставимое по частям, то есть, например, инфицированный автор получает вирус 'виноградова', но пока он обладает только литературными способностями, в которых, как любой умный человек, и без вируса уже сомневается. А тут еще интоксикация извне, вспышка самолюбия, и это литературное недомогание постепенно переходит в устойчивую форму окрепшего желания так изуверски насолить окружающим графоманам. Еще раз напомню, что для большинства авторов-прозайков эта болезнь практически не заразна, так как она поражает не бездарных, а исключительно талантливых.
Вначале, давайте рассмотрим положительные стороны заражения вирусом 'виноградова'. Ну, во-первых, спешу успокоить владельцев и администраторов сайта, этот вирус не способен разрушить никакой литературный ресурс, потому что основную массу авторов он ни сколько не поражает. Во-вторых, вирус злит лишь малую и талантливую часть прозайков, что автоматически приводит к тому, что они назло раздражителю начинают писать в несколько раз лучше.
К сожалению, известные мне положительные качества вируса 'виноградова' этим исчерпываются, и я перехожу к перечислению его отрицательных черт, которые он, в основном, и содержит.
Если бы это был просто разрушительный вирус, то борьба с ним имела бы хоть какой-нибудь смысл. Ну, для этого можно было бы проследить, чего он именно хочет, а потом ударить по этим слабым позициям. У любой литературной войны есть очень жестокая черта, раненые враждующих сторон, при отступлении, уносят на свои позиции всю горечь уязвленного в бою самолюбия, чтобы уже в родном окопе этим ядом добить самого себя. В этом случае, вирус явно неуязвим, потому что его основным качеством, как раз, и является уязвимость всего, к чему он прикасается. Если кто-то следит за коварной сущностью автора этих строк, то легко бы заметил, что его вирус превращается в огонь, если его жгут, в воду, если его топят, а если ему уступают и сдаются в плен, то он тут же извиняется и начинает ругать сам себя. Этим легко доказывается, что вирус 'виноградова' не является разрушителем и бороться с ним, как с этим классом зла просто бесполезно.
Я думаю и уже почти в этом уверен, что это копирующий вирус, основная задача которого воспроизводить себе подобных. Эта сумма эмоций, которая не воюет с чужими эмоциями, а подчиняет каждую только тем, что неосмысленно заставляет подражать, причем, видимо, на высоком уровне маскировки, так как больные при этом только подозревают инфекцию, но остаются в неведении ее побочных эффектов. Это, естественно, очень плохо, но как с этим бороться, если простым изолированием Виноградова можно только спровоцировать до десяти уже инфицированных прозайков на точно такую эмоциональную войну. Отчего, поверьте, станет гораздо хуже, потому что последователи чаще талантливее первопроходцев. Уж тут ни как не оправдать Виноградова, что, мол, при копировании его образа мыслей, можно научиться писать и думать, как он сам, что уже само по себе и не плохо. Давайте сразу же отбросим это заблуждение, так как вместе с приличным владением пером вы приобретаете у него и этот самый образ мыслей, а еще страшнее, умение заставлять других копировать уже скопированное, то есть бессмысленно создавать еще одного уже никому не нужного Виноградова, защищать первоисточник которого не буду даже я сам.
Ну, если бы инфекция выражалась только в этом, я бы этого гада Виноградова еще простил, но он же, самое главное, отнимает у людей главную в жизни иллюзию, что все впереди, да еще при этом попутно воспроизводит подобных же себе похитителей иллюзий. Вот именно такие бездушные рационалисты в физике, например, в свое время засмеяли вечный двигатель, в химии - философский камень для получения золота из любого дерьма, в технике - машину времени. В общем, я говорю это без всякой иронии, в человеческой жизни бессмысленная вера всегда была и будет важнее любой реальности, а вирус ее поражающий в данном случае нельзя назвать пессимизмом, что тоже сознательные эмоции. Здесь же, в случае с Виноградовым, простым пессимизмом даже не пахнет, здесь хуже, здесь нет эмоций и это профессиональное подавление с помощью интернета, здесь, можно предположить, чистое выражение того, что предрекали перед созданием компьютерной сети - побуждение к копированию уже скопированного. Ну, на белых мышах, это предположение, конечно, испытывать гуманнее, но грызуны не пользуются компьютером, так что выбирать не приходится. Уж, извините, отвлекся, мы сейчас не объясняем эту вирусологию, а пытаемся создать конкретную защиту от подобного вируса, сопротивление которому меня интересует гораздо больше, чем его распространение. Всеми известными методами Проза.ру уже пробовали: от мата и избегания, как хором, так и в одиночку, до дружбы и согласия, как по любви, так и мимоходом. Наверно, первоисточник, то есть сам Виноградов, вообще здесь больше не причем, и он уже сам оказался заложником своей же ситуации, которая усугубляется как раз тем, что он изучает вирус в первую очередь на себе, а уже потом, видимо, на прозайках.
Ведь просто не ходить на его виноградовскую страничку и избежать заражения уже нельзя, вирус уже в вашей интернетовской крови, и если вы обладаете достаточным интеллектом он уже все равно рано или поздно активизируется, и внутри вашей, скажем, души возникнет нечто, что вы довольно охотно перескажете другим.
Хотя, наверно, еще можно попробовать побороться с самим создателем вируса, но он же неправильно воюет, потому что вечно соглашается с нападающим. Уж право нелепо воевать с противником, который в этом не участвует, а лишь участливо смотрит, как вы храбро штурмуете стену собственной головой.
Ну, а теперь пора нам с вами найти действительно оптимальное средство против вируса 'виноградова'. Это, естественно, надо бить Виноградова его же оружием, то есть выполнить одну из христианских догм о непротивлении злу. Ну, просто надо с ним во всем согласиться, и вы тут же становитесь абсолютно здоровыми. Ведь сопротивляясь вирусу, вы как раз и делаете, что ему нужно, противореча злу, вы его, сами того не замечая, просто копируете дальше.
Уж, самые умные из вас, наверно, давно догадались, что дело здесь не в графоманской литературе, что будь у этого Виноградова математические или химические способности, то он таким же образом дразнил на соответствующих сайтах подающих надежды физиков или химиков.
Ну, уж потерпите немного, раз все равно придется терпеть. А если я вас чем-то очень сильно раздражаю, то у вас просто в голове есть что раздражать - с чем вас можно только поздравить. Что касается вируса 'виноградова', то не обращайте на него внимания, ну, забудьте, что уж теперь горевать - раньше надо было предохраняться.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
апрель 2004 года.
пример: ПОЧЕМУ В РОССИИ ПРИНЯТО РУГАТЬ ТОЛЬКО ТВОРЧЕСКИЕ СПЕЦИАЛЬНОСТИ? (отрывок моего письма 2001 года в моему хорошему знакомому).
А теперь я чувствую себя на сайте Проза.ру так, словно всем здесь по три рубля должен. Заметь, они дошли до того, что начали ругать наши профессии, но мы же никогда не ругали их фабрики, шахты, бухгалтерские конторки или пивные ларьки или где они еще там работают. Фил, я сейчас могу аккуратно разозлиться и наговорить столько радости, которую еще деликатно скрываю. Это же возмутительно, что они учат тебя сочинять музыку, меня учат писать, а мы до сих пор еще не учим их, например, варить чугун, растить свеклу и сводить бухгалтерский баланс.
Эй, кто там у нас из прозайков отвечает за свеклу, отзовись. Не переполивали ли часом? А то мы знаем вас, свекловод-ы-ы.
А баланс кто вчера считал, калькулятор пальцами правильно ли давили, не упустили ли что, важное?
Да и про чугун строго спрошу! Фил, а что про чугун надо спрашивать?
А и за телеграф надо спросить, не понизилась ли у них проходимость телеграмм, протирают ли они бланки перед тем, как. Ну, черт, не знаю, что с них и спрашивать. Это с музыкантов, журналистов, режиссеров, писателей все наловчились отчеты выспрашивать, у нас в стране в этом разбираются все. Обрати внимания, Фил, они нагло требуют с тебя подтверждения твоей гениальности и при этом не предъявляют свою. Я даже не прошу с них гениальности, но хоть свои способности пусть покажут, хоть краешек замасленный какой, и тогда я, например, сделаю им 'ах', и начну обнимать.
А вспомнил, что надо за чугун спрашивать, а вы его через ситечко процедили или нет. За всем глаз да глаз нужен.
Алексей ВИНОГРАДОВ.
декабрь 2002 года.
МОИ АФОРИЗМЫ О САЙТЕ ПРОЗА.РУ (из Афоризмы XXI века или Обломы)
...спорить на уровне - я не такой, каким вы меня обозвали, и при этом остаться не таким...
...в сексе и литературе важно не как, а кто...
...толпа определяет сознание...
...у графоманов три инкубационных периода. В первом они пишут для славы, во втором - якобы для себя, а в третьем - они превращаются в гусениц и уползают в редакции, где их и давят.
...бездарность, как способ существования бездарности...
...если писатель верит в свой успех, то его лучше не читать.
...женская литература - это сопли на слезах, мужская литература - это сопли на крови, а графоманская литература - это сопли на соплях.
...писатель послал всех на 33 буквы...
...если количество заноз покрывают всю площадь мягкого места, то сидеть больше не хочется...
...глупость, как повод для знакомства...
...матом понятно всем...
...ну, и гениев здесь собралось - молотку негде упасть...
...в толпе бездарностей даже послать не кого: всех неудобно, а одного - не пойдет...
...стараться соответствовать уровню собственного самолюбия...
...хвалил других, потому что писал сам...
...можно привлечь внимание сниманием штанов, но при этом надо обязательно краснеть...
...если фигура у авторши лучше ее литературы, то, мое мнение, их надо не читать, а ловить.
...в царстве графоманов у всех были одинаковые возможности, но они были такими маленькими, что отличались только псевдонимами.
...если графоманов не пугать, они нерестятся круглый год.
...стал добрей и этим приманил к себе столько дураков, что они активно начали учить его жить, и он снова озверел.
...все литераторы очень злопамятны, потому что со временем в них обида не утихает, как у обычных людей, а они ее образно подогревают, как плохо разведенные супруги.
...восхищаться бездарным произведением и наблюдать, как корчится от счастья его автор...
...питерские от московских не отличаются, вот и злятся...
...был свидетелем надругательства над русской литературой, но не разнимал, а участвовал...
...наши книги переживут два поколения клопов...
Алексей ВИНОГРАДОВ
ОХОТА НА ГРАФОМАНОВ (черновые наброски)
ЛИЦЕНЗИЯ:
Уж это гораздо более цивилизованная охота, чем бегать с ружьем по болотам за утками. Я полагаю, что на графоманов охотится даже интереснее, тем более что это вид промысла не требует покупки специальной амуниции и вооружения, достаточно иметь компьютер, чувство юмора и ангельское терпение.
Если вы спросите меня: зачем нужно на них охотится, то тем самым поставите меня перед самым неразрешимым вопросом всех ныне существующих охотников, которые давно уже не видят в своих охотничьих трофеях источник пищи, тем более, я категорически не согласен есть графомана, даже свежего, молодого или из какой-нибудь экзотической страны. В современном мире охотятся не от голода, а чтобы потешить свои врожденные охотничьи инстинкты. В общем, не спрашивайте: зачем мы бьем на болотах уток, выволакиваем из берлог медведей или отстреливаем графоманов.
ПРАВИЛА И ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ОХОТЫ
Если вы хотите просто выбрать какого-нибудь пишущего идиота и завалить его в лоб элементарным перечислением его литературной безграмотности, то этот вид охоты является чистейшим браконьерством. В любой охоте дичь должна до последней минуты оставаться в полной уверенности своей неуязвимости и даже уже на сковородке считать, что это она сюда сама пришла погреться.
Замечу, что основной принцип охоты на графоманов - это не бить его самому охотнику, а незаметно заставить графомана мучить себя самостоятельно. Я полагаю, что этот принцип настолько важен, что все остальные просто нет смысла перечислять.
А главные правила охоты: это вежливость, открытость, доброжелательность и искреннее чувство сострадания к объекту охоты.
ВИДЫ ОХОТЫ: обкладывание берлоги.
В этом случае графомана нужно настолько приучить к себе, чтобы он стал брать пищу у вас из рук. Я не оговорился, именно пищу и это ни какой-то там аллегорический образ, а настоящая еда. Это же не секрет, что все графоманы питаются лестью. В этой охоте хвалите свою дичь, наслаждайтесь его творческом, закатывайте глаза от счастья общения с будущим классиком. Все остальное он сделает сам, потеряет осторожность, превратиться в удобную мишень для других авторов (не охотников). Ну, здесь главное не упустить удобный момент, и как только перебранка достигнет своего пика, нанести прицельный удар. Охотник должен еще раз так перехвалить графомана, но при этом заронить в душу графомана самые опасные сомнения в его литературных способностях. Все остальное графоман-медведь сделает сам, заберется в берлогу и там загрызет себя сам. А вы будьте великодушны - отгоните графоманов-собак, чтобы они не испортили шкуру заваленного вами автора. Уж поверьте, эту шкурку он снимет сам и с благодарностью вам ее вынесет.
ВИДЫ ОХОТЫ: загон графомана.
..... (пока не закончено)
МОИ СКАЗКИ О САЙТЕ ПРОЗА.РУ, которые очень похожи на статьи, то есть на правду
ПРОЗАЙКИ В СОЛНЕЧНОМ ГОРОДЕ
(первая сказка)
Однажды в сумасшедшем доме случился стихийный праздник: вдруг отключили свет, воду и потому отменили уколы.
Все больные забились с ногами на свои кровати и ждали конца света, который подозрительно долго не наступал. В соседних кабинетах также тоскливо притихли врачи, которые не ждали конца света, потому что он уже наступил.
В привычный ход сумасшедшей жизни постепенно стал вмешиваться закон всемирного тяготения. Все знали, что чудотворное действие уколов вот-вот уже закончится, и больные станут активно пользоваться своим уже не приглушенным разумом.
- Братья, - вдруг заорал самый тихий из больных и перешел на правдивый шепот, - я хочу отказаться от своего старого бреда и приобрести другой, если никто здесь не станет возражать.
Его поддержали.
- Я стану писателем, - еще громче обратился самый тихий больной и победным взглядом обвел окружающих.
Его еще громче поддержали.
А еще через минуту на середине палаты была сооружена баррикада из хаотично составленных кроватей, и уже окрепший голос самого тихого больного авторитетно произнес над остальными больными головами:
- Я вижу зарю новой литературы, и предлагаю всем ее тоже видящим, встать с правой стороны кровати, а кто еще не видит, пусть бегут на левую сторону, в которую мы все станем плеваться.
Больные в ужасе перед скорым выбором долго взад и вперед лазили через баррикаду кроватей и, наконец, сделали правильный выбор - все собрались с правой стороны вокруг ранее тихого больного.
- Кто там остался слева, - с чувством нелегкого превосходства заорал самый тихий больной и стал вглядываться в непроглядную темноту на другой стороне баррикады.
- Эй, там, выходите, я сейчас вам что-нибудь свое почитаю, - еще громче пригрозил тихий больной, хотя у него еще не было ничего своего написано.
Все замолчали, и вдруг угодливый голос робко предположил:
- Там врачи!
И все его тут же поддержали. С врачами решили бороться, не взирая на лица, потому что все равно было темно и трудно разобраться, где же прячется сам главврач. Все больные, естественно, немедленно сменили свои традиционные бреды на вновь приобретенные, литературные. В палате вместо восьми Наполеонов, трех Юриев Гагариных и дюжины известных политиков оказались четыре Гоголя, один Чехов и целый десяток Белинских. Все стали безжалостно разбираться, кто главней. В самую жаркую минуту этой перепалки самый тихий больной решил сориентировать общий бред для правого дела:
- Врачи систематически не доливают нам лекарства, у них руки по плечи в нашей крови, я сам видел, как главврач на пороге таблетками торговал, если кто в этом сомневается, бегите на левую сторону баррикады, я стану по нему плевать!
- Плевать, плевать, плевать, - закричали все вокруг и потребовали немедленно начать это мероприятие.
Вдруг все смолкли и выжидающе посмотрели на тихого больного, который не заставил себя долго ждать и первым плюнул в пугающую темноту.
- Я попал, я попал, - не своим голосом заорал тихий больной, и громкие плевки остальных больных торопливой очередью поддержали вожака.
Ну, примерно через час, кончилась слюна, и все загрустили.
В это время из соседнего помещения буквально на ощупь к больной палате крались врачи, чтобы помочь депрессивным больным пережить пугающую темноту.
- Все, не успели, - охнула интеллигентная врачиха, наступив на полу на что-то мокрое и склизкое, - это кровь, ох, ужас, ох, уже что-то случилось.
- Это сопли, - авторитетно отозвался главврач, который первым лизнул скопившуюся на полу жидкость, и уже потом уперся грудью в баррикаду из кроватей. В его лечебной практике больничные кровати никогда не громоздились таким ужасом друг на друга, и потому он впервые в жизни поставил неправильный диагноз:
- Они, видимо, без нас в космонавтов играли и прыгали с кроватей прямо в небо. Надо осмотреть потолок, может, кто и прилип там.
- Они нами ма-ни-пулируют, - почти выговорил тихий больной и из последних сил плюнул через баррикаду.
- Не-а, - засомневался главврач, - они в какую-то другую игру болеют.
В этот момент стройный залп отдохнувших плевков накрыл делегацию врачей и обратил в бегство самых брезгливых.
- Вы во что спорите, - главврач обиженно утерся краем белеющего халата, и нащупал в кармане единственный заправленный шприц.
- Мы за честную номинацию нашего бреда и жюри из нас же, которое станет порядочней, потому что должно.
- Согласен, - отозвался главврач, стараясь по голосу опознать зачинщика и нанести единственно верный укол, - пусть самый главный из вас лезет ко мне через кровати для переговоров.
- Хкм, - сообразил самый тихий больной, - главврач не разбирается в литературе, и теперь из всех нас ничего не получится. В смысле, мы не сможем стать писателями в этой палате, а в другую палату мы принципиально не полезем. Это наше все, к которому мы душой прилипли, и не до конца здесь наплевались.