# Следствие вели с...Граница на замке?

Леонид Иосифович Вулло

Несколько слов о естественном самовыделении нашей вселенной и о незримом вселенском замке, запирающем её естественные границы

Следствие вели с... Граница на замке?


Все мы от великих до малых зависим в своих многогрешных делах от своего профессионального и жизненного опыта. Только вот этот опыт у нас у всех весьма разный. У великого А.Э. он был не такой, как у меня, грешного.

У него всё началось, по его словам, с того, как он узрел некого жука, ползающего по глобусу. (Судя по его биографии, им вполне мог быть таракан.)

А затем продолжилось так, как это было в традициях немецкой науки того времени, когда немецкий учёный просто сгорал со стыда, если не просмотрел даже самую ничтожную публикацию в зоне своей профессиональной ответственности.

Более того, приступая к работе над своим новым замыслом, он был обязан изучить до тонкостей весь математический аппарат, который может для такого дела потребоваться. Такие уж были времена...

А у меня, грешного, был совсем иной жизненный и профессиональный опыт метролога. И он научил меня совсем иному, причём, куда более нужному для уяснения реальной природы вселенских границ.

***

А началось это с моего знакомства с книгой авторитетнейшего и титулованного знатока метрологической науки, который в этой книге прописал как именно следует измерять некие обобщённые параметры импульсов.

Прописал по всем канонам метрологической науки, со всеми положенными для этого формулами, а затем, пользуясь своим положением даже умудрился воплотить свои высоконаучные представления в металле, настояв на серийном выпуске соответствующего прибора.

И что с того? Ведь этот прибор пылился на складах, никем и никогда не востребованный...

К тому времени я уже был знаком с премудростями ТРИЗ. И потому сразу смекнул что мне по уму надлежит с этим высоконаучным безобразием делать.

Словом, создал по мотивам книги этого высокого учёного пару десятков куда более практичных способов измерений и защитил их патентами. И к тому же из этой истории извлёк для себя урок, который мне очень пригодился в моём разбирательстве с творениями великого А.Э. по части СТО и ОТО.

***

В СТО я сразу усмотрел хорошо знакомые профессиональным метрологам правила сличения с эталонами. А о том, что эталоны могут быть подвержены неким принципиально локально ненаблюдаемым эволюционным изменениям метрологи осознали даже раньше, чем физики.

По большому счёту СТО представляет собой чисто метрологическую теорию, сдобренную математикой четвёртого измерения и дополненную постулатом о скорости света.

СТО представляет собой полноценную научную теорию, но с весьма ограниченной зоной ответственности, что ограничивает её применимость в условиях реального мира.

Осознав это обстоятельство, я пришёл к выводу, что при прописке предлагаемых мной модельных представлений надо считаться с канонами СТО, но большой пользы от них для меня не предвидится...

Куда большую пользу в моих делах сулило разбирательство по части прописки в рамках СТО положения о скорости света в качестве предельной скорости, не подверженной локальным и глобальным эволюционным влияниям.

Именно это положение вызывало у меня большие сомнения и мешало моей работе. Да и мой опыт работы метрологом подсказывал мне что не подверженных всевозможным влияниям эталонов в природе не существует...

Более того, этот опыт позволил мне сразу понять причины возникновения так называемых парадоксов СТО. Это были чисто метрологические причины.

***

При анализе ситуации вокруг ОТО мне потребовался совсем иной жизненный и профессиональный опыт, причём весьма разносторонний.

Отчасти я воспользовался опытом самого великого А.Э., который, начиная свою работу над СТО и ОТО, консультировался с опытным математиком, что позволяло ему выбрать такой математический аппарат, который наилучшим образом подходил под планируемую им работу.

Отчасти, я воспользовался опытом коллеги по фиановскому форуму, который долго и упорно осваивал всё, что писал великий А.Э., включая сложнейший математический аппарат ОТО. (Мою работу в жанре системы модельных представлений он, разумеется, считал для себя не достойной.)

В результате ему удалось даже довести ОТО до ума, только вот радости от такого итога ему было маловато. Никто не взялся за муторную работу рецензента столь сложной и столь ответственной научной работы, а без рецензии её до сих пор не опубликовали в солидном журнале. Так уж устроен наш научный мир...

Воспользовался и опытом ТРИЗ. Дело в том, что основоположник ТРИЗ предпочитал работу в жанре решения мини-задачи. (То есть, применительно к моему случаю, в жанре упрощённых модельных представлений.)

А ещё он предлагал крупным творческим личностям не ввязываться в гонку, а выбирать такую свою достойную цель, которая будет востребована не ранее, чем через несколько десятков лет.

Воспользовался я и многим чужим полезным для меня опытом, исходя из того, что только дурак учится на собственных ошибках, а ведь куда разумнее учиться на чужих ошибках. Однако писать об этом здесь и сейчас я не буду.

Пора приступать к делу, пока мои читатели ещё не забыли о том, для чего я всё это написал, предваряя настоящее дело столь длинным к нему предисловием...

***

Суть дела заключается в иной модельной прописке иного модельного представления о механизме естественного самовыделения нашей вселенной в этом цикле её эволюционного развития, чем это было с сделано в рамках ОТО.

Ведь предложенная великим А.Э. гипотеза естественного самовыделения нашей вселенной довольно сложная и муторная, но далеко не единственно возможная...

Весьма разумная и весьма практичная идея измерения вселенских дистанций в световых годах показалось мне наиболее перспективной для такого дела. Ведь при этом следовало только уточнить, что численные значения таких дистанций относятся к современным световым годам, исходя из жизненного опыта человечества по части инфляции различных валют...

А затем осознать, что естественное самовыделение нашей вселенной является следствием инфляции современных световых лет до такой степени, что в конце концов реально физически неизменная граница вселенной для нас как бы отодвигается ежегодно ровно на один современный световой год.

При этом она остаётся для света столь же не достижимой, как недостижима морковка, подвешенная под носом глупого ишака.

Такое модельное представление хорошо уже тем, что с одной стороны оно позволяет увериться в том, что граница нашей вселенной находится на надёжном вселенском замке, а с другой стороны позволяет не вдаваться в технические детали работы этого вселенского замка, поскольку во вселенских масштабах оно к ним инвариантно.