# Фантазийная парадигма жизни /2017/

Сергей Алексеевич Зелинский

Роман "Фантазийная парадигма жизни" о тонкой грани между реальностью и вымыслом, между сознанием и подсознанием, между правдой и преувеличением, между жизнью и смертью, между истиной и... Относится к жанру философско-психологической прозы.

СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ


ФАНТАЗИЙНАЯ ПАРАДИГМА ЖИЗНИ


2017


╘ C.А.Зелинский. Фантазийная парадигма жизни.


Текст печатается в авторской редакции.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ

ФАНТАЗИЙНАЯ ПАРАДИГМА ЖИЗНИ


О книге.

Роман "Фантазийная парадигма жизни" - о тонкой грани между реальностью и вымыслом, между сознанием и подсознанием, между правдой и преувеличением, между жизнью и смертью, между истиной и...

Это роман-размышление, роман, написанный в жанре философско-психологической прозы, и оттого уже быть может он так похож на исповедь. Исповедь писателя, философа, человека...


Сергей Зелинский

роман

Фантазийная парадигма жизни


"Никогда не оставляй в живых того, кто сделал тебе добро, чтобы ни у кого не быть в долгу".

Чингисхан.


"Пишите коротко и неясно".

Наполеон Бонапарт.


## Глава 1


И понимал я, что время еще мое не пришло.

Да, я всеми силами старался принять тот облик естества, которые бы располагал ко мне многих. Но многие - это ведь еще не единственно нужные. Необходимые. А потому я также легко с людьми и прощался.


Впрочем, это наверное еще совсем ни о чем не говорило. Но вот когда-то наступил тот переломный момент, когда происходящее вокруг я стал воспринимать сквозь призму "сознание - подсознание". И в любых поступках, словах, мыслях (как себя, так и других) стал видеть подноготную правду. То есть то, чем руководствовался человек на самом деле (причем, сам он мог о том даже не подозревать), а не то, что собой являли его слова, мысли, поступки.

И постепенно это становилось по своему занимательно и интересно. И когда-то действительно наступил момент, когда я перестал уже что-то замечать кроме истины, которая скрывалась будто ото всех, а передо мной таким чудодейственным образом открывалась.

Понятно, что я сам приоткрывал эту тайну. И большинству это совсем не нравилось. Просто потому, что когда все, что вы совершаете в жизни, кто-то может объяснить (в большинстве случаев вскрывая вашу тайну, являя на свет то, в чем вы не очень заинтересованы - дабы об этом знали), так вот, когда происходит так, вполне разумеется, что вам это тоже не понравится. А если, предположить, что понравится вам, то наверняка другим - нет. Ибо общий процент людей, желающих остаться в тени (что касаемо совершенных ими деяний), в разы больше тех, кто делает свою жизнь открытой.


## Глава 2


Незримо пролегала тень между воспринимаемой мной реальностью - и той реальностью, к которой привыкло большинство. Так выходило уже давно, фактически всегда, с самого детства. Просто в детстве нам, зачастую, неведомы плюсовые или минусовые характеристики того или иного дела; и оттого какое-то время мы еще пребываем в раздумии, пока наконец не обретаем то определенное количество знаний, которое уже, бесспорно, позволяет иметь собственную позицию.

Такая позиция видимо когда-то появилась и у меня. И позже мне оставалось лишь только поддерживать ее, всячески стимулируя работу собственного воображения посредством закачивания в мозг большого (но не избыточного) количества информации.

Почему подобная информация не могла быть избыточной? Да потому, что у любого мозга есть свои границы постижения информации. И если продолжить наши условные характеристики, то вполне могу согласиться с собой, что, - то, какое количество информации вам дано проанализировать, выдав, как говориться, "на гора" - анализ этой переработанной информации в виде рукописной руды - это значит в итоге что столько и будет.

Притом что никакое количество все равно не сравнится с теми авторами, произведения которых навсегда утеряны в силу временных лет.

....................................................


Когда я стал различать эту тонкую грань между сном наяву - и явью уже настоящей?

Могу заметить при этом, что я до сих пор еще не до конца отдаю полный отчет, где реальность, а где вымысел. Ведь помимо прочего, мне часто стала являться параллельная реальность. Та реальность, которую я, впрочем, как раз и считаю самой что ни на есть настоящей.


Но так происходит лишь до поры до времени; ибо периодически внутри меня что-то восстает против подобного схождения с ума; и тогда силы внешних обстоятельств возвращают меня обратно в русло настоящей, как им кажется, жизни. Не замечая, что я нет-нет - да грущу о прошлом.

А еще через время и вовсе - начинаю реальность вновь подменять вымыслом. Втайне мечтая о том, что когда-нибудь у всех людей сотрутся грани между подобного рода восприятием. А значит наступит тогда мир нескрываемой любви и гармонии. Фактически счастья. Счастья как в раю. Впрочем...

Впрочем, на протяжении достаточно долгого времени, различаясь между собой, менялись частички ощущения того, что происходило на самом деле и того, что вроде как лишь только казалось, но никогда (по уверениям ряда людей) на самом деле не было. А может было. Только мне это замечать не удавалось. Потому как почти всегда присутствовало ощущение, что то, что мы считаем истинным и настоящим - кажется таким не у всех; ибо все смотрят по разному.


## Глава 3


Проходило время и менялись мои представления о жизни. Но чем старше я становился, тем все более и более незримо возвращался к взгляду на жизнь в период взросления. Подростковый или постподростковый возраст, видимо когда-то тогда и появилось впервые то, что после наложило отпечаток на дальнейшую жизнь (в плане взгляда на окружающий мир под определенными углами-ракурсами). И вот теперь это вновь стало возвращаться. И я продолжаю смотреть на мир как, уже получается, повзрослевший подросток. Седой мальчик.

Причем остается загадкой, как меня воспринимают люди? Но ответ над подобной загадкой словно напрашивается сам собой. Ибо других людей я незримо делю на две общие категории: людей - адекватно относящихся к жизни (под условным наименованием: "нормальные психически") и других, сумасшедших или пока еще полусумасшедших (они сумасшедшими могут не стать). И вот последние как-то быстро и явно меня различают в толпе. И совсем не обращают внимания ни на мой возраст, рост, внешние данные, а видят во мне ребенка, коим я, по всей видимостью, так и остаюсь до сих пор, несмотря на прожитые годы. И стремлюсь это всячески скрывать.

Вы скажете, что они считают, что я дурачок? Да нет, они так не думают. Потому что такие же...

.....................................


Со временем я стал понимать, что мир, ровным счётом такой, какой мы его видим. Кто-то видит по одному, кто-то по другому. Для кого-то этот мир совсем даже третий (четвертый, пятый, шестой...). Но вот что я понял еще. При особом подходе, при наличии у вас определенных способностей, вы можете добиться того, чтобы люди видели окружающую действительность в том же русле, в коем ее видите и вы. И здесь нет ни магии, ни гипноза, а кто-то скажет, что это только магия и гипноз, но не будут правы ни те, ни другие, потому что невозможно никому ничто навязать, если человек изначально не имеет предрасположенности поверить в это. Ведь всегда остаются те, кто не только ни во что не верит (даже в себя), но и имеет на все свою единую картину миропонимания. Хотя так бывает, что именно над такими людьми природа чаще всего насмехается, и они не только становятся ревностными верующими (в бога, в дьявола, в себя), но и порой вообще настоящими фанатиками. С присущим им энтузиазмом бросаясь на амбразуру ранее неизведанного. И делая попутно множество открытий, нигде их не фиксируя, а порой даже и не замечая. Ибо думают о другом.


## Глава 4


Все происходящее напоминало нечто нелепое. Какое-то загадочное столкновение идей, интересов, быть может даже мнений и суждений. Но ведь уже как бы то ни было, оставалось непременным фактом мое желание во всем этом разобраться. Да и этим, быть может, вообще в какой-то мере была продиктована моя жизнь. Думаю так.

................................................


Жизнь то удивляла, то печалила. Впрочем, с печалью я боролся, можно сказать, пожизненно. Печаль была что-то навроде моей вечной спутницы, помогая мне реализовывать накипающее где-то внутри, воплощая это в жизнь.

Воплощал я на бумаге и, отчасти, в жизни. Впрочем, все, что было в жизни, в итоге оказывалось на бумаге. Равно как и наоборот. Жизнь, она ведь такая иной раз любопытная, что не всегда как будто то, что подается разумению, является на самом деле таковым. Просто необходимо приложить определенные усилия и тогда все получится. Или должно получится. Что, опять же, в данном контексте почти одно и то же.


## Глава 5


Это было, конечно, по своему одновременно и забавно, и любопытно, и, пожалуй, в чем-то даже нелепо. Ведь жизнь уже так или иначе накладывала свою парадигму на все мое дальнейшее бытие. И сколько я ни пытался выбраться из этого порочного круга, до конца и в полной мере мне это не удавалось.

Но я не останавливался.

Вообще, могу сказать, жизнь все чаще выдавала какие-то свои особые коленца; да иной раз еще и так, что пыль стояла столбом. И хотелось вернуться обратно.

Но пути назад нет. Каким-то образом кто-то давно уже вмешался в мою судьбу и фактически руководил. А мне... А мне было до удивительной фантазийности любопытно наблюдать за этим. Хотя я, конечно, искал какой-то свой выход. Даже в полной мере не представляя: а мог ли он существовать?

И даже мне иной раз казалось, что подобного выхода не было вовсе. Но с другой стороны, почему нет? Или, вернее, "нет" - лишь на чуть-чуть больше, чем "да". Но тогда почему "да"?

..................................


Бывало, я запутывал сам себя. При этом, отчасти, даже находил в этом что-то. Словно оставляя на потом, чтобы после во всем разобраться. Иногда получалось. Чаще всего нет. Но не унывал. Шел дальше. Продолжал обдумывать все эти - такие загадочные - ходы жизни. И даже верил, что когда-нибудь наступит момент и мне это удастся.

Пока не удавалось. Я вообще иной раз настолько всеми силами стремился понять эту бесконечность, что, запутывая себя, уходил в сторону от себя же, своего понимания бытия. И после, возвращаясь, все равно вновь и вновь продолжал запутывать. И при этом ведь жил! Хотел жить. Стремился успеть доделать земные дела, чтобы видимо после, когда попаду в небесный мир, уже жить достойно. А не мучиться оттого, что не успел что-то на земле.


Это вообще редко, видимо, случается. Особенно когда жизнь прерывается на полпути. Что тогда испытывают те, кто вот так вот ушел от нас?

Кто ведает...


Впрочем, быть может "там" уже совсем иная реальность. Не то что им все равно, но что-то похожее.


## Глава 6


Создавая волну фантазийной парадигмы жизни, я все больше приходил к мысли, что то, что должно было произойти, еще на самом деле не случилось. И все настолько фрагментарно и запутано, что я порой не видел края, где мне следовало остановиться. Тогда как проходило небольшое время, и я обращал внимание на то, что многое из того, что было сейчас - когда-то уже случалось.

Особенно ярко подобное было заметно раньше; тогда, когда я был еще самым, что ни на есть, младшим школьником и наверное ходил в первый класс. С того времени, вероятно, все и началось.

А может чуть ранее. Ведь еще почти год до школы я посещал класс подготовительный. Такие же вроде как уроки (с откидывающейся частью парты посередине для удобства при вставании - подобные парты исчезли в конце семидесятых годов двадцатого века), только вместо оценок...

Впрочем, оценки были у меня всегда положительные. Начальную школу я вообще окончил с отличием. Как и все вузы (за исключением первого, в котором не было времени учиться, и только к диплому закончив спортивные выступления, сам диплом защитил на твердую "пять"). Хотя и саму школу и необходимость обучения под контролем я уже тогда видимо рассматривал как некий протест, который после вылился в твердое убеждение, что учиться нужно самостоятельно, обязательно слушать лекции преподавателей и посещать при желания учебные заведения, вот только чтобы не ставили оценок. Оценки - это беда. Человек начинает подчинять себя не получению знаний, а подгонке под результат. Соответственно и в итоге результата (знаний) не получает. Но оценки могут быть хорошими.

Впрочем, о школе я вспоминать не люблю. Мне никогда не нравилось школа и до сих пор я остаюсь при убеждении, что ничего хорошего мне она не дала. Может потому, под всякими предлогами я старался туда не ходить.

.................................


Жизнь при этом, порой, преподносила такие коленца, что мне вроде как и ничего не оставалось, кроме как смириться. Но я уже знал, что это путь в никуда. И потому, преодолевая сопротивление, шел - пусть и медленно - вперед.


Куда я шел? Да, порой, ведь и сам не знал. Судьба словно вела меня, нисколько не спрашивая, зачем это было необходимо мне самому. И при этом словно доверяя, что не ослушаюсь, не остановлюсь, или - что еще хуже - поверну назад. Верила, что буду продолжать собственное движение, понимая, что это попросту необходимо мне самому. Пусть даже и сам я пока не понимал зачем, но, предполагая, что подобное было лишь пока; и через время все повернется совсем иначе, по другому, в лучшую сторону, а я...

А я наконец-то нащупаю тот механизм собственного поведения, который неминуемо приведет к счастью. Мне ведь очень хотелось счастья. Хотелось порой так, что я убеждал себя, что отдал бы многое или все, чтобы его хотя бы увидеть. Разглядеть очертания. И, запомнив их, двигаться уже вперед, сохраняя в себе все это увиденное.

Понятно, как всегда я ошибался. Ибо само по себе счастье кажется таковым лишь на определенном этапе нашего земного бытия. Тогда как проходит время, и счастье для нас уже нечто иное. Порой, даже совсем иное. Другое. Отличное от того, что было ранее.

Впрочем, то что было и тогда и сейчас и, вероятно, будет после - я к этому еще много и много раз буду возвращаться, ибо до конца не могу пока разгадать эту как будто неразрешимую загадку разума (но в душе кажется, что такую понятную; просто временно невидимую).

И я уже знал, что подобного рода стремление все время будет мелькать впереди огоньком. А если вдруг даже собьюсь с пути или, не дай бог, откажусь, - таинство непонимания как будто такого понятного (но пока неподвластного пониманию моему) - будет все равно преследовать меня вплоть до моего полного разрешения и нахождения истины.

Да иначе ведь никак. Нельзя иначе. Не бывает в общем.


## Глава 7


Тем не менее, конечно, я отчего-то стремился сделать все, чтобы жизнь перестала преподносить мне загадочные ребусы судьбы. Но вот вся моя решимость - наталкиваясь на камни реальной жизни - говорила сама за себя: продолжать начатое буду, разумеется. Но до полного окончания еще действительно очень и очень далеко. Даже страшно как далеко. И все потому, что с каждым прожитым днем жизни множилось и восприятие мира. Становясь в иные моменты настолько объемным и всеохватывающим, что если бы я только сейчас подступил к разрешению понимания этого процесса, быть может и не знал бы как поведу себя.

Но занимаюсь я этим давно. Очень давно я начал процесс понимания себя, и в этом деле почти с самого начала знал, что не ждут меня легкие пути. А даже наоборот, чем старше буду становиться, тем сложнее будет отгадывать загадки собственного бытия.


При этом я ведь их постепенно разгадывал. Именно это, вероятней всего, давало мне какие-то силы. А вместе с силами и росло желание во что бы то ни стало продолжить собственные исследования. И так хотелось все успеть.


Правда, я не знал, что будет и когда я все успею?

Не потому ли судьба давала мне этот вечный ход жизни, это вечное движение? Быть может сейчас просто рано было еще найти истину, к разгадке которой я стремился. А если разгадаю ее, что тогда? Не покажется ли жизнь скучна да неинтересна, с ощущением словно выработанной жизненной миссией?

Не знаю. Я, как понял, вообще мало что знаю. Но думаю, что именно потому всякий раз, когда я приближаюсь к разгадке лабиринта сознания, передо мной открывается новое ответвление пути, которое непременно надо пройти. Исследовать его. Чтобы, дойдя до конца лабиринта - или возвратиться обратно (до того момента, с которого началось это "ответвление") и продолжить начатое, или же прорубить новое направление, исследуя его до какого-то нового логического завершения.

А после начать все сначала. Ведь сама по себе истина безгранична. А поиск напоминает некую фантазийную парадигму. По крайней мере я точно знаю, что к чему-то должен прийти. До чего-то дойти. Что-то узнать о себе - и про себя. А после...

А вот что будет после - то пусть и будет. Вперед. Только вперед.


## Глава 8


Конечно, может показаться загадочным, но я ведь жил этой жизнью. Даже когда мне казалось, что я сам вношу в нее ненужные мне ограничения, я вспоминал, что для достижения цели любого рода ограничения ох как нужны. Просто без них никак. Ведь если не будет их, человек начнет жить в так называемом принципе удовольствий, а значит уже так или иначе погубит себя как максимум, или не достигнет запланированного как минимум. Запланированного в какой-нибудь детско-юношеский период, например. Тогда все или почти все что-то планируют, представляя, что жизнь будет такая, как они того хотят.

Уже позже многие начинают понимать фантазийное безумие собственных планов. Но это все-таки позже. А тогда... А тогда еще поистине чего-то хочется. Тогда еще о чем-то мечтается. Тогда еще существует вера в достижение собственного идеала.

И пусть вскоре для большинства идеал оказывается утерян или сбивается прицел поставленных целей. Появляются цели иные (попроще). А где-то прицел жизни оказывается сбит настолько, что уже ничего нет, кроме как желания просто хотя бы существовать. Существовать в режиме "как выходит" или "как получается". Ну и это не плохо. Ведь самое главное, что человек жив. А если жив, значит еще возможно все сделать, все успеть. Не успеть возможно лишь в случае смерти. Тогда уже действительно аут.

.................................................


Я тоже стремился жить. Ставил цели. Что-то достигал, что-то возникало настолько новое и заманчивое, что уводило меня вдаль.

Возвращался. Начинал сначала (или продолжал ранее начатое). Повторялось. Потом вновь и вновь. И так фактически до бесконечности. Ведь пока мы живы... Пока мы живы, так это и должно быть. Цели вполне могут корректироваться. Кто-то может позволить себе следовать единожды поставленной цели. У кого-то они видоизменяются. Не это важно. Важно само существование целей. Словно бы наличие их.

.....................................................


Собственное будущее если я и наблюдал, то с определенных пор оно не столько меня манило, сколько разгадка моего прошлого. Там, в своем прошлом, находил я многое из того, что, на мой взгляд, не только заслуживало внимания, но и способно было принять участие в будущем. Потому что было способно помочь разобраться в настоящем. Этим я и занимался...


## Глава 9


В каком-то парадоксальном единстве сознания и подсознания мне приходилось постигать собственный разум. Иногда он стремился закрыться от меня, и тогда появлялась необходимость принимать допинг, для того, чтобы вытащить из памяти накопившийся материл, складывающийся не только из того, что было когда-то, но и включающий в себя, фактически, все события, произошедшие недавно. Отличие просто в том, что пребывая в обычном состоянии мы не способны так-то уж четко посмотреть и отыскать то, что было скрыто там когда-то. Притом что каждое событие так или иначе оставляет свой отпечаток - надежно и усердно пытаясь запрятать его куда-нибудь вглубь нас самих. Да еще порою столь глубоко, что этот материал может и не выйти наружу, а лишь тайно управлять нашей с вами жизнью. Ведь суть наших поступков - не иначе как психологические установки, заложенные в подсознание в процессе жизни. И иного не дано. Это ли не жизнь? Это ли не то "нечто", что способно - быть может в одночасье - даже перевернуть всю вашу жизнь. И в то же время все также продолжать тайно влиять на нее. Не давая возможности что-либо изменить да скорректировать.

............................


Жизнь все время должна вносить какие-то коррективы. В ином случае перед вами сначала начнётся порог безраздельного счастья, а после хаос и гибель. Если не опомнитесь.

При этом, вероятно, существует и то нечто, что способно принести вам счастье еще в течении жизни. Но вот насколько это станет возможно - поистине загадка, ибо человек так устроен, что дай ему вселенское благо и не каждый будет способен вынести на себе все это безумное счастье. Счастье, грозившее стать в этом случае поистине безумством, ведь если разобраться, что может тогда еще сдерживать человека? Есть, вероятно, люди-исключения. Я могу подобное допустить. Пусть мало, но они просто должны существовать, чтобы знать, к чему каждому из нас необходимо стремиться. Но вот если еще более детально подойти к вопросу понимания земного бытия, то на каком-то этапе жизни вдруг окажется так, что мы с вами не справляемся с так внезапно охватившим нас счастьем. И что тогда? Что произойдет в этом случае, как не хаос нашей с вами души. Наших с вами мыслей. Нашей с вами жизни.


Ограничения, как таковые, попросту необходимы. Это заставляет нас с вами не только жить, точнее, не просто жить, а жить так, как это необходимо, в первую очередь, для нас самих же. Парадокс? Совсем нет. Если у вас нарыв на теле, врач, когда его вырезает, сначала причиняет вам боль, а после приходит долгожданное избавление от боли. Так и в жизни. Чтобы стало лучше - просто необходимо немного (хоть немного) пострадать. Да и может даже не так то уж близко принимать происходящее как страдание. Ведь что может быть печальнее собственного ощущения боли, тогда как этой боли может на самом деле и нет, а нам лишь все только кажется.

И действительно, взять жизнь любого из нас. На нашу ежедневную долю выпадают испытания, которые, с одной стороны, можно окрестить как трудности, а с другой, наоборот, как нечто само собой разумеющееся. И тогда уже выходит, что окружающая нас жизнь оказывается на самом деле такой, как мы с вами это видим. Видим плохое - значит и будем ощущать, как вокруг нас все плохо. Видим хорошее - значит пребывать в счастье.

....................................


Мне не хотелось верить, что сама по себе жизнь оказывается передо мной настолько странной да загадочной, что мне ничего не остается, кроме как являться сторонним наблюдателем за происходящим жизненным процессом. Совсем подобного не хотелось.

Более того. Если окунуться в пучину окружающего нас безумия (а сама по себе жизнь - как раз и есть это самое безумие), то в этом случае, на каком-то этапе окажется вдруг так, то само безумие, опять же, кто-то будет ощущать таковым, а кто-то даже и не подумает, что это есть безумие. "Почему?" - даже спросит один. "Не так все!" - воскликнет другой. "За что мне?" - ответит третий. А в итоге и тот и другой и третий будут правы: каждый вместе с другими и каждый в отдельности. И при этом все трое будут не правы. Парадокс? А это и есть парадоксальность жизни; жизни, в которой мы с вами живем. Все вместе, - и при этом каждый в отдельности.


## Глава 10


Чем больше я становился загадочен по отношению к себе, тем больше передо мной начинали проплывать какие-то поистине удивительные события, ни одно из которых, пожалуй, не способно было оказаться значимой еще совсем недавно, а тут словно мир стал на голову и потому я заинтересовано наблюдал: что же будет дальше?

За моим наблюдением на самом деле скрывалось нечто большее. Я ждал. Ждал того, что будет дальше. Ждал того, что вообще способно произойти. И при этом мне все больше и больше приходилось жить, сцепив зубы, потому что я понимал, что произойдет пусть даже совсем небольшое время, незначительное (по вселенским масштабам), и все вернется на круги своя. А того, что происходит сейчас, я словно даже не увижу, не почувствую, не узнаю.

Потому и было в моем ожидании нечто такое, что говорило мне не только не отчаиваться, но и даже наоборот, принимать происходящее исключительно как должное. Понимая, что пройдет какое-то время, и будет все иначе. По другому. Не так, как сейчас. А значит все, что мне оставалось, это в какой-то мере даже не смириться с происходящим, а просто постараться не обращать на него внимания. И жить. Просто жить.


За всей, как казалось бы простотой подобного решения, таилось нечто намного большее, чем я мог бы себе представить даже в самых смелых фантазиях. Тем более что в последнее время я предпочитал так-то уж чтобы и не фантазировать. Принимая жизнь, если можно так сказать, с удивлением. А то и с той долей печали, которая периодически на меня обрушивалась, словно вынуждая остановиться и пересмотреть все, что происходит.

..............................


Впечатление, что мир казался ошибочным и непонятным, у меня присутствовало уже давно. Но вот совсем недавно я стал всерьез задумываться о том, что вполне возможно, что в мои размышления закралась ошибка. Не сейчас, - давно. Причем, затаилась она и не показывает себя всякий раз; но иногда (часто это случается, когда ее совсем не ждешь) выползает она неизвестно откуда. И наносит свой опережающий удар, разрушая все и вся. А мне? Мне что остается в этом случае?

Да ничего. Даже смириться не следует. И уж точно не принимать это как должное. Зачем? Все ведь и без того ясно и понятно. А что до жизни, так почему следует считать, что это нечто такое уж из ряда вон происходящее? Совсем даже нет. Даже, быть может, вообще нет. А то и наоборот, - настолько нужное, что без этого и не прожить.

То, что я не жил - было понятно и так. Всю жизнь балансируя по краю пропасти собственных взглядов на мир и взглядов, принятых в обществе, я предпочитал как-то особенно не задумываться над тем, что со мной происходило. Опять же, принимая все как должное. Как то самое должное, которое способно было помочь мне жить. Выжить. Понять, быть может, даже самого себя. Ведь нужен был я Создателю видимо все-таки живой.


## Глава 11


В загадочности и нелепости нашего бытия я впервые начал сомневаться, вероятно, где-то сразу после рождения. Уже после мое какое-то переосмысление наталкивалось на призму существующих (и весьма распространенных) в мире заблуждений, преодолеть которые мне тогда не представлялось возможным, потому что меня попросту не слушали в силу моего слишком юного возраста. Не потому ли я так хотел поскорее вырасти. Мне казалось, что буду старше, и тогда смогу что-то кому-то доказать, в чем-то убедить, о чем-то поведать, да так, что меня послушают, прислушаются, оценят...

Вот в том-то и дело, что я жил этой самой оценкой, необходимостью ее. Получается, уже с детства так образовалось, что я проживал не свою жизнь, а считал, что для того, чтобы тебя услышали, надо чего-то достигнуть в этой жизни. А для того, чтобы четко и ясно уметь излагать свои мысли, надо учиться. Впрочем, мысли у вас возникают сами по себе, и от учёбы не зависит. Они, мысли, как бы или есть, или их нет. Любое "научение" способно лишь дополнить что-то, пусть и научить, конечно же, научить, но оно не в силах заменить главное: наличие у вас своего собственного взгляда на окружающий мир. Вообще, быть может, даже на все, что происходит вокруг вас.

И тогда вы уже не бездушный статист, а сами участвуете в процессе своего собственного земного микромироздания. Но для того, чтобы подобное получилось, социум выдвигает ряд условий, которые каждый, конечно, может решить для себя: принимать или не принимать. Я принял. Хотя бы потому, что, на мой взгляд, это была чуть ли не единственная возможность начать жить той жизнью, к которой я подсознательно был предрасположен. Но вот как раз на пути моего становления вероятно и укрепилось во мне понимание того, что все происходящее не совсем (и не всегда) есть то, что нужно как мне, так и остальным. А потому судьба словно сама стала выводить меня из всей цепи земного бытия, направляя на те участки работы, которые были для меня наиболее и важны и необходимы.


## Глава 12


Жизнь сама по себе всячески старается привносить вам различные трудности да испытания. Вопрос сильных - переводить проблемы в благо. Такое становится возможным, если понимать тайные механизмы мироздания. Ведь все то, что сейчас перед вами - это не навсегда. И служит лишь для перехода нас на иную, следующую, ступень развития. Или же наоборот, решает нас погубить. Тут уж, как мы к этому отнесемся. Но если мир - это загадка, то в этом случае и все то, что происходит вокруг нас, является непременным следствием этой самой загадки, - это во-первых, - и подобное нам необходимо (это во-вторых).

Таким образом, со временем оказывается так, что мы уже вдруг в одночасье сами себе не принадлежим. А все, что происходит вокруг - еще по прошествии какого-то времени оказывается вдруг и вовсе даже ненужным да нелепым. Загадка...

С подобными загадками я предпочитал бороться по мере их возникновения. Мне всячески хотелось уметь разрешать такие вопросы, чтобы в будущем или совсем не возникали больше они, или же если и появлялись на горизонте бытия, то было бы уже проще воспринимать их. И что уж точно, не относиться к ним как к чему-то странному да неразрешимому. А может даже и наоборот, как к ясному и решаемому.


## Глава 13


Поистине жизнь все больше начинала казаться мне одновременно и удивительно занимательной, и точно такой же серьезной. На пути подобного понимания, вероятней всего, выступало несколько характеристик, о которых со всей серьезностью могу сказать, что они существовали. Причем не только в моем воображении.

Или только в моем? Потому как всегда я наталкивался в этом мире на ту парадигму величия загадочности бытия, когда фантазия самым удивительным образом смешивалась с реальностью, и наоборот.

Но ведь я так жил! Причем, само слово жизнь, казалось бы, способна была вместить в себя множество сопутствующих понятий, как-то, собственно, жизнь, и различные ее ответвления. А мне все это нравилось. Нравилось, что вижу я мир не в однобокой прямолинейной плоскости, а как минимум в три дэ (а может и пять дэ, хотя может это уже и патология, чтобы так много). Нравилось, что передо мной периодически появлялись различные механизмы такого бытия, которые большинство не то, что не может заметить, но и даже представить. Понятно, что все это способно было точно также накладывать и какие-то незримые отпечатки на мою судьбу. Вероятно даже судьбу (в сопоставлении с чем-то происходящем в одночасье и точно также оказывающем внимание). Но вот несмотря ни на что, я по-прежнему периодически наталкивался на некое непонимание, если это так можно было сказать, со стороны некоторых людей.

Но и, конечно же, я при этом фактически не был способен что-либо подвергать такому уж серьезному сомнению. Ведь все, что со мной происходило сейчас - это было в рамках моего земного бытия. И если в нем присутствовала такая парадигма жизни, то разумней было принимать ее, нежели чем противиться.

Да это и понятно. Любое сопротивление "себя" ведет не иначе как к разрушению личности. Собственной личности. А помимо этого накладывает отпечаток и на окружающих. Ведь абсолютно любое наше действие вызывает своего рода реакцию (невидимую, но не значит, что не "не существующую").

..............................................


И моя жизнь и моя судьба постепенно приближались к своему завершающему финалу прохождения очередного жизненного этапа. Любые этапы (или отрезки) присутствуют в жизни большинства (если не каждого) из нас. Можно даже сказать, что вся жизнь уже так или иначе состоит из подобных отрезков, в прохождении которых мы проживаем нечто свое, а после приходит "обновление системы" (если на языке программирования). И совсем невозможно ни замедлить, ни, тем более, остановить этот процесс. Все идет своим чередом и происходит фактически даже независимо от нас, хотя и понятно, что каждый накладывает на это свойственный его личности (на конкретный период времени) отпечаток. Причем все отрезки проходят в рамках единого общего понятия под названием "судьба". Отсюда следует, что судьба предполагает определенную предрешенность. Но это совсем не значит, что вы не можете изменить судьбу. Очень даже можете. И когда вы вдруг решаете внести коррективы, судьба начинает идти уже несколько по иному кругу. Хотя, вероятней всего, в итоге все равно все приходит на круги своя. Просто можно до конечной точки дойти одним путем, а можно другим.

.............................


Невозможность понимания жизни закладывается в подсознании еще до рождения человека, передаваясь от поколения к поколению и активируясь при рождении. Я как никто другой понимал такие механизмы, потому всю жизнь искал способы противостояния. Как полагал - был на пути к пониманию. Но парадигма жизни все время указывала на некую фантазийность бытия, которая буквально шла вторым пластом видения мира, и нет-нет да вносила свою лепту в общую схему судьбы. Мне необходимо было избавляться от этого. Находить возможности не только преодоления подобного, но и разработать такой механизм, который не позволил бы допустить нечто подобное впредь.

Это было сложно. Кто-то скажет, что невозможно. Но я пытался, не обращая внимания на тех скептиков, число которых было великое количество и сопровождало меня на всем протяжении пути (даже несмотря на мое желание поскорее и навсегда избавиться от них), и при этом я знал, что если хоть на миг задержусь в объяснении им собственного пути, тотчас же уйдут дальше годы жизни, оставив меня позади. Потому делать такого было нельзя. Никак нельзя.


## Глава 14


Я верил, что сам по себе мир не представляет такой уж серьезной сложности, если начать с ним играть по его правилам да законам. Некоторые трудности вероятно объяснялись тем, что мне предстояло всю жизнь смотреть сквозь призму как минимум взглядов-восприятий. И чем больше приходилось совершать подобное, тем больше я удостоверивался в существующем обманчивом взгляде на мир; мир, который был с одной стороны так прекрасен - с другой стороны являл собой все новые и новые тайны (загадки) мироздания. При этом не такие глобальные, как кто-то может себе представить, а касаемые лишь нашего видения его. Причем, можно ведь всю жизнь и смотреть и видеть мир как бы в одной плоскости. Можно взять лупу и начать разглядывать детали. Можно взять бинокль с многократным увеличением и видеть уже совсем иное. А можно смотреть вроде как с привычной дистанции рассмотрения, но при этом видеть мир словно в "три дэ". Замечая те моменты, которые в равномерной мере изменяются в зависимости от ряда факторов (например, какие-то высвечиваются, какие-то оттеняются, какие-то вообще исчезают, словно их нет - но они на самом деле существуют, а какие-то заметны только при нахождении в определенной плоскости бытийного взгляда на мир).

...............................


Неожиданная парадигма жизни манила своей какой-то до боли ужасающей неопределенностью и одновременно предчувствием оконченности. Казалось, еще немного, и перед вами мир раскроется теми красками, которыми доселе даже и не думали приоткрываться. И при этом... И при этом вы ощущали (как будто ощущали), что вы находитесь сейчас только в начале пути.

Но уже сам по себе этот путь открывает веху удивительных открытий. И вы действительно сейчас находитесь только вначале. А дальше все уже будет ясно и понятно.

И тогда останется лишь только фиксировать происходящее.


## Глава 15


В какой-то мере я был даже благодарен всему тому, что со мной происходило в течение жизни. Причем, само мое восприятие уже давно зависело от таких причин, от которых большинству из так называемых "нормальных" людей быть может даже и не догадаться. Тогда как мне догадываться было не надо, ибо я не только проживал этой жизнью, но и строил ее в соответствие с собственными ощущениями.

Одним из основных требований было всяческое (зачастую намеренное, искусственное, специальное) "нагружение" (от слова "нагрузка") мозга информацией. Если он у меня не работал - то болел (по типу, как болят мышцы у спортсменов, внезапно прекративших тренировки). Правда для самого меня это было весьма полезное такое свойство собственного мозга. Я мог перерабатывать значительные объемы информации, повышал качество и уровень собственного образования. Помимо книг, изучал науки. Совершенствованию все равно нет предела, - звучит перефразированная мной пословица. Поэтому вполне понятно, что я всегда не только находил чем заниматься, но и всякий раз чувствовал, что мне все равно не хватает всех знаний. А день и ночь, к сожалению, слишком коротки (времени не хватало даже несмотря на то, что годами я поздно ложился и рано вставал).

.......................................


Мешанина загадочности происходящих событий в течение жизни накладывала свои отпечатки на мое мировоззрение, которое так или иначе менялось под силой обстоятельств. Если мне казалось, что происходит что-то непривычное со мной, то было это так или не совсем так на самом деле - подобное никого не интересовало, ибо по прошествии еще какого-то времени все могло поменяться чуть ли не диаметрально противоположно. Потому с каких-то пор собственного бытия я перестал в полной мере вдаваться в вопросы жизненного переустройства, понимая, что нет ничего более загадочнее чем то, какие взгляды будут у вас завтра. А то, что ваши взгляды менялись со временем, свидетельствует не только о вашем развитии и совершенствовании в течение жизни, но и о вашем мужестве признать заблуждения прошлого. А это уже поистине заслуживает как минимум одобрения, в том числе, и вами самих себя.


## Глава 16


Мне иногда начинало казаться, что все мои начинания могут никогда не закончиться. А ведь еще должен был найти этот загадочный ключ к истине. Той истины, которой может и вовсе не существовало. Ибо была такая истина индивидуальна для каждого. И заканчивалась она как раз тогда, когда человек, отчаявшись найти для себя что-то новое, решал, что на этом все закончилось. То есть останавливался. В том числе и в развитии.

А ведь на самом деле это было не так. На самом деле...

Впрочем, знал ли кто, что было на самом деле? Вокруг нас происходит лишь то, что мы видим. При этом каждый одно и тоже видит по своему. И чем больше людей, тем больше будет мнений. Разве что многие люди поддаются внушению (так распространенному при нахождении в толпе, а потому они могут видеть что-то одно словно бы все вместе, тогда как на самом деле подобного может и не существовать вовсе.

А оттого и весь окружающий нас мир представляет собой лишь великую абстракцию, которой может быть на самом деле и не существует вовсе.

Или существует?

.................................


Сама по себе жизнь не может (просто по факту) предъявлять для вас гораздо больше требований, чем вы сможете выдержать. Понимание этого очень важно, так как иначе попросту будет затруднения, в том числе и в вашем личном восприятии действительности.

Я не думал, что дальше будет что-то слишком серьезно или непонятно. Подобного я даже не предполагал. Не хотел, другими словами. Потому что стремился все время идти вперед. Навстречу тому будущему, которое должно было у меня быть. Я в это верил.


## Глава 17


В то же время я, конечно же, очень хотел понять механизмы существования моего разума, чтобы после, путем интроекции, переложить такое понимание на разум уже других. И верил, что рано или поздно мне это удастся. Как минимум удастся приблизиться к пониманию. Как минимум. Тем более что к чему-то я ведь в своих выводах уже пришел. Так, например, я выяснил, что все, происходящее вокруг, каждый из нас видит по разному. Причем, как ни странно, все видят все исключительно правильно, но для каждого эта правда своя. Если раньше я полагал, что существует одна какая-то единая истина, а все другое есть лишь иллюзия ее, то после понял, что таких истин может быть много. И всякий раз будет оказываться конечное решение верным. В рамках, правда, отдельного индивида (или массы, то есть собрания других людей, объединившихся вокруг кого-то в соответствии с общими интересами, а значит и мнениями).

Причем, тот конечный продукт, который "на гора" выдают различные мыслители, будет тоже верен. Ибо в мире верно абсолютно все, потому как это, по большому счету, и есть основа нашего земного существования.

.....................................


Я ставил самые высокие цели и планомерно шел к их воплощению в реальности. Жизнь словно сама по себе накладывала незримые отпечатки на мое существование. Мне ведь всегда хотелось чего-то большего. Так отчего это "большее" не могло быть уже сейчас? - рассуждал я. - Ведь все, что от нас необходимо, это попросту идти к достижению того, что должно быть. И, конечно, самое главное - верить в это. И только в таком случае по прошествии какого-то времени не только получится ожидаемый результат, но и даже сверх того. Я не только в это верил, но и знал, что будет так.


## Глава 18


В каждом удобном случае вы вполне способны быть такими, какими желаете быть. Вот только даже понимание этого факта порой неспособно приблизить вас к какому-то реальному воплощению этого факта в жизни, ибо всегда появляется то нечто, что попросту сбивает вас с толку. Но это ничего. Это все лишь временно. Потому что, если вы желаете двигаться вперед, то должны обязательно делать что-то, что является иной раз кардинально иным, нежели чем совершаемое вами ранее. Это путь эволюции, это путь к успеху.

............................


Я почти не понимал, что происходит. Осознание чего-то до боли необъятного накатывало на меня, и тогда все, что мне оставалось... А оставалось ли?

Нет. Я не мог так сдаться. Оставалось... Мне еще очень многое не только оставалось, но и я верил, что - назло врагам - выйду на совсем новый, совсем иной путь саморазвития.


Что такое мы? Что такое мой мозг сейчас? Да, вероятно, он устал от всех тех потоков информации, которым я его "вскармливал" все это время. Но ведь это нисколько не значило, что я должен был остановиться, замереть на месте, довольствуясь тем, что у меня уже было. Нет. Для меня это было неприемлемо. Наоборот. Как только перед вами трудности, вы, невзирая ни на что, не только продолжаете движение вперед, но и берете еще большую высоту! Вот тогда (и только тогда!) вы можете быть самим собой. Только так, и никак иначе.


## Глава 19


Временные трудности закалили меня, не дав не только расслабиться, но и наоборот, мобилизовавшись, я стал двигаться вперед семимильными шагами. Это сродни тому, что для того, чтобы сделать скачок - надо чуть подсесть. И после использовать исключительно во благо свое собственное инерционное движение.

Временное затишье я тоже перевел себе во благо. И еще раз доказал (самому себе) простую истину: если у вас все идет слишком хорошо, да еще с дальнейшей перспективой на будущее, вероятней всего, что вы на каком-то этапе попросту расслабитесь. Тогда как необходимо помнить, что ни на йоту нельзя останавливаться, и если сейчас все получается - не расслабляться, а наоборот - увеличивать обороты. Или не переставая продолжать накручивать их и без того. И только тогда будет совершенный успех.

А еще я понял, что жизнь все равно будет продолжаться сама по себе, чтобы вы там себе не накручивали, в порыве вашего безумства относительно собственной судьбы. Будущей судьбы. Кардинально влиять на судьбу вы не можете. Но и сидеть сложа руки означает смириться с тем уровнем, которого вы достигли на сегодняшний момент. Поэтому ни за что и никогда не сдавайтесь. Слова простые, но за ними таится тот потаенный смысл, который ведет вас к истине. Уже словно сам по себе. Невзирая ни на что. Просто оттого, что ни на что повлиять вы не можете. Не способны. Но если приложите неимоверное усилие, то вам удастся пошатнуть единую систему мироздания, а значит появится вероятность, что и жизнь удастся пустить несколько по иному кругу бытия. По крайней мере, попробовать можно.

.......................................


Однако, ведь я всю жизнь стремился влиять на эту самую жизнь. Мне было тяжело - я делал что-то, отчего становилось на первый взгляд еще труднее. Но на самом деле легче. Более чем легче. Просто потому, что так устроена жизнь. И ей на самом деле совершенно наплевать, какие будут ваши мысли относительно нее. Человек не в силах ничто изменить в этом мире. Но это верно, если говорить о кардинальных изменениях. Притом что всегда есть вероятность исключения. В том числе и в истории мира. Выберете для себя приемлемые ориентиры и двигайтесь навстречу удаче. И она не преминет к вам прийти.


## Глава 20


Получалось так, что я словно всю жизнь стремился к осуществлению чего-то такого, о чем сам имел лишь одни представления, без четкой ясности. Или ясность все-таки была?

Я не мог говорить наверняка. Не мог говорить до сих пор хотя бы потому, что вся моя какая-то жизненная практика, по сути, базировалась на фантазии. Фантазийной парадигме жизни. Тем самым уводя истину в сторону, или же наоборот, всячески подвигая меня к ней. Тем самым предоставляя мне какой-то определенный шанс когда-нибудь (может в будущем?) добраться до нее.

Но не тут-то наверное было. Я знал, что сама судьба благосклонно относилась ко всем этим свершениям удачи. И если пока она не давала в полной мере раскрыться, то так было лишь оттого, что еще не пришло время.


Странными, конечно, могут показаться слова про время. Но ведь, если разобраться, так ли уж многие из нас знают свое время? Понимают это. Нет. Думаю, что нет. И тогда уже могу сказать, что сам по себе фактор времени быть может и не всегда так-то уж важен да необходим. В какой-то мере даже эту рукопись я мог бы назвать парадигма времени, потому что и жизнь и время имеют в чем-то схожие категории. Разве что получается так, что не всегда становится возможным находить понимание даже в собственной душе. Душе, опять же, стремящейся к какому-то своему, так сказать, единому знаменателю. Тогда как если мы попробуем посмотреть с другой стороны, перед нами окажется порой самая настоящая истина. И даже если такая истина покажется истиной "не о чем" - подобное будет казаться лишь на определенном этапе бытия. Да еще к тому же бытия конкретно какого-то одного человека. Тогда как понимание времени, масштабов времени, и, что самое главное, понимание нас в этом самом времени, это уже совсем, быть может, нечто даже иное. По крайней мере, я так сейчас считал.


## Глава 21


Когда я впервые приблизился к тому пониманию жизни, о котором в последствии так долго размышлял и даже отчасти сделал эти размышления собственной профессией? Странное дело. Я ведь на самом деле полагал, что моя жизнь состоит из каких-то определенных отрезков, каждый из которых планомерно вытекал один из другого, являясь тем самым продолжением его, а то и логическим завершением.

И вот я вдруг стал догадываться, что вполне возможно, что это все и не было так. А жизнь как раз состояла из параллельных и оттого не пересекающихся линий.

И что тогда делать, если вдруг это действительно было так? Так-то ли уж было необходимо карабкаться по этим волнам стареющего разума, который все время придумывал сам для себя какие-то новые пути постижения бытия, и при этом совсем даже не рассчитывал, что когда-либо они обретут какую-то логическую завершенность. Что если это было так? На самом ли деле это все именно так обстояло, или у меня был какой-то иной шанс добиться чего-то такого, отчего жизнь казалась сродни какой-то ласковой шутки, а то и вовсе походила бы на какое-то чудное непонимание?

О чем это я? Жизнь она на то и жизнь, что не способен ни один человек разгадать ее. Приблизиться к разгадке разума - это да. Такое возможно. Допустимо, вернее. (Ибо то, что допустимо, это еще не значит, что это есть на самом деле. Слово "допустимо", в данном случае, выступает скорее в форме некоей абстракции. Может даже и абстракции разума.) И тогда уже, чтобы по настоящему что-то понять - это как бы нечто из разряда сверхъестественного. А значит непонятного, загадочного, и, как минимум, трудно объяснимого.

Я вообще допускал, что к пониманию некоторых рассматриваемых вопросов смогу только лишь приблизиться. Тогда как истину узнать не удастся. Хотя бы потому, что как таковой единой истины нет. Она у всех своя. Разная.

....................................


Мои мысли иногда если и путались, то так лишь только казалось. Тогда как на самом деле мне самому было вполне ясно, что я имел определенную четкую линию понимания всего и вся. И если я даже думал о чем-то, то это скорее походило даже не на какое-то безумное сочетание различных идей, а на самом деле несло в себе достаточно четкую направленность.

- Ну а почему бы и нет? - рассуждал я, и был в какой-то мере прав.

- Или не прав? - возразил я сам себе.

- Почему не прав? - задумался я. - Почему все время надо что-то возражать, сомневаясь в собственных идейных логических построениях.

- Если логических, конечно.

- Логических.

- Ты так думаешь?

- Полагаю, что да.

- А что тогда?

- Ничего.

- То есть?

- Ничего. Абсолютно ничего, - уверил я сам себя, и тут же понял, что до конца, по сути, может и не уверил, но в чем-то ведь был прав.

- Так-то уж и прав? - вновь услышал я нелепую попытку (даже необоснованную, можно сказать) возразить самому себе.

В последующее время я уже всерьез задумался над сказанным. Время неумолимо бежало вперед, вытаскивая за собой все те не до конца реализуемые идеи, с которыми я должен (даже, быть может, обязан) был смириться. Ну или, если не смириться, то уж точно мне с ними предстояло существовать.

Я задумался. Я в который уж раз задумался над той вроде как непогрешимой истиной, которая скорее всего казалось таковой, и при этом таковой не была. Или все же была?


## Глава 22


Как же легко мне было запутать себя. Раньше я этого стремился всячески убежать. После считал, что мне это удалось. И вот сейчас, когда передо мной фактически приоткрывается мир, я вдруг начал задумываться о том, что истина, как таковая, и не разгадана вовсе. А все то, что мне еще доселе казалось разгадкой, выглядит на самом деле не более чем какие-то достаточно скромные убеждения, не несущие в себе единой запрограммированной основы. Притом, что порядок постижения самой тайны уже не кажется даже необходимым. Или кажется?

Чтобы не запутаться, я решил всерьез коснуться вопроса понимания себя. Точнее, решил я это еще давно. Сейчас мне предстояло окунуться в мир собственного безобразия. Дабы попросту успеть всерьез отнестись к тем приоткрываемым тайнам, которые лежали будто на ладони, но на самом деле были весьма и весьма пока еще закрыты от меня. Ведь может и всю жизнь мне предстояло разгадывать то, что кому-то открылось уже давно. И достаточно легко. А может и не легко, но точно что открылись.

И тогда уже мне... Мне предстояло открыть их заново. И применимо уже, получается, исключительно к себе.

............................


В непонятной идиллии совсем, пожалуй, невозможно ни жить, ни нести какие-то собственные ценности на пути понимания разума. И тогда уже можно сказать, что я всеми силами стремился понять то разумное начало, которое способно было бы вывести меня из этого заколдованного круга жизненного безумия.

И при этом я, конечно же, не понимал до конца (пока еще не понимал) всей сути того ниспосланного мне сверху открытия, в стремлении к пониманию которого я продолжал сейчас движение вперед. Но тогда уже, что, по сути, оно есть на самом деле? И, опять же, не есть ли это загадочнейший ад, помноженный на раево бессмертие?!


## Глава 23


Я готов был запутаться. Я стремился выбраться из пучины настигавших меня сомнений, и в то же время это все было совершеннейшей ерундой в сравнении с тем пониманием (или даже, можно сказать, недопониманием) естества, коим я был предрасположен. Фактически предрасположен, по сути.

Но как же было все-таки лучше? Воспринимать жизнь в ключе реальности, и оттого все пропускать через кальку естества, или все-таки верить в некую раздвоенность сознания, понимая, что мир он ведь безграничен и никак не требует даже какого-то цикличного упорядочивания? И это ведь на самом деле так. Иначе давно были бы объяснены все законы мироздания, а сама жизнь подчинилась бы тому упорядочиванию, которое мы часто можем наблюдать в исторических архивах, где под литерами "А", "Бэ", "Цэ" расположено то-то и то-то.

Нет. Жизнь многообразней. И даже более того. В каждую собственную эпоху она способна рождать собственное восприятие рассудочности времени, отличающееся при этом, в ряде случаев, от всего того, что было раньше.


В общем, я продолжал жить. Жить в ключе собственного, быть может даже, и оправданного безумия. А на самом деле всеми силами я попросту подстраивался к тем особенностям собственной души, коими, пожалуй, руководствовалась и вся моя жизнь. Ну а то, что поступки были продиктованы как тем, что пребывает внутри меня, так и каким-то хаотичным инстинктом (навеянным роком, судьбой, кармой - любые синонимы предопределенности времени), это уже давно не оставляло никаких сомнений.

И тогда уже саму по себе жизнь мне следовало продолжать принимать в том ключе, в котором я фактически ее и видел. И не следовало ни замедлять, ни вовсе пресекать подобное движение. Хотя бы оттого, что было оно для меня предназначено судьбой. Моей судьбой. Хотя иной раз задумываюсь, может я проживаю не свою жизнь?

А вот в том-то и дело, что как таковых жизней попросту было несколько. И они шли каждая по своим касательным (кривым или параллельным) линиям судьбы, чтобы в конце концов встретиться. И это станет возможным тогда, когда, вероятно, завершится мой земной путь. Хотя ведь и после завершения все может пойти точно также под разными углами да стремлениями. Что-то остаться в памяти одним, что-то другим, а что-то (или все?) и вовсе не остаться, закончившись на том что было.

Но к чему мне об этом задумываться сейчас, когда я еще живу? К чему именно сейчас останавливаться в собственном развитии, по сути, до конца не зная что будет и к чему все это приведет? Я ведь переживал даже иной раз за то, что да как сказал или сделал когда-то. Вернее, наверное, больше печалился о поступках, хотя не раз убеждался, что у других остаются в памяти и слова.

И тогда уже получается, что неимение четкой линии, как кто-то бы предположил, как раз и способно уводить в хаос переживания нынешних мыслей за пройденное когда-то, но, по сути, это тоже весьма ошибочно, потому что то, что было когда-то, сейчас нам все-таки не вспомнить до конца и в полной мере. Ушли многие незримые составляющие прошедшего события. Те составляющие, которые не только обрамляли его, но и, зачастую, как раз задавали тон всему осознаванию на тот момент проживаемого. И оно уже не может сейчас воссоздаться в полной мере. А если это так, к чему тогда все эти полубезумные иллюзии обмана даже собственного разума? Не зря ведь говорят, что надо жить здесь и сейчас.

Но ведь и в этой самой жизни через время будет то, о чем начнете вы сожалеть да печалиться что совершили не так или не этак, не то или не это, что необходимо было иначе, по другому. Но что толку печалиться об этом сейчас? К чему любого рода расстройства, тогда как незыблемо верно одно: ушедшее не вернуть и не восстановить в том виде, в котором оно когда-то происходило. Потому что вместе с прошлым уходят и те незримые сущности, которые обрамляли то или иное событие. И вам попросту невозможно остановить мгновение. А потому и жизнь следует воспринимать не так, как вам кажется, что она происходит, а под призмой различных - искажающих ваше понимание ее - углов. И тогда быть может станет вам хоть как-то легче. Хотя, пожалуй, я не могу до конца быть уверен сейчас, потому что через время наверняка увижу что-то глубже, больше, быть может даже лучше. А если нет, то у меня всегда останется возможность возвратиться обратно. Ну а почему и нет? Тем более если да.


## Глава 24


И сколько хотелось думать о происходящем, почти столько же возникало мыслей, зачастую, противоречащих друг другу.

Но так казалось на первый взгляд. А на самом деле, как раз в этом, быть может, и таилась та самая истина, которая была недоступна пониманию большинства; потому что как раз там, где большинство, там и возможна ошибка. Ибо ошибется один, а все разом подхватят эту ошибку. Тогда как если предположить иное, то может как раз в этом и скрывается суть.

.....................................


Как бы то ни было, я решил продолжать собственное движение вперед. Да, иной раз возникали мысли о сродни каком-то сумасшествии происходящего (главным образом, моей оценке его). Но я отгонял такие мысли, потому что случалось подобное и раньше. А позже, много позже, перечитывая написанное тогда, я корил себя за то, что остановился почему-то и не пошел в собственных размышлениях дальше. Просто дальше. Ведь если вам что-то кажется нелепым и загадочным сейчас, это ведь совсем не значит, что подобное будет казаться и завтра. Просто "завтра" вы сможете взглянуть другими глазами на то, что было когда-то. И вам станет легче. Да и не будет обидно за то, что вы когда-то остановили собственный процесс полета мысли. Фактически полета фантазии.

............................................


Я словно боялся собственных размышлений. Мне казалось, что я пребывал сейчас на грани какого-то величайшего открытия. Пусть даже не все смогут оценить его, но ведь любое открытие должно, прежде всего, работать и во благо того, кто сделал это открытие, и во благо его близких.

И получается так, что даже если я это делаю для облегчения собственного пути - это уже будет и хорошо, и правильно. И если это действительно так, значит так оно и есть.


## Глава 25


Я всячески пытался выровнять собственные мысли. Мне казалось, что осталось еще совсем немного, и я наконец-то смогу нащупать какую-то истину. В чем она должна была заключаться, правда, я пока не ведал. Но не этим ли как раз и занимаюсь я сейчас? И не предстоят ли мне еще какие-то серьезные открытия в области понимания, конечно, прежде всего себя?

Но ведь также и верно, что если мы понимаем себя, это означает, что начинаем понимать и других, ведь психика людей в большинстве своем схожа даже несмотря на какие-то расовые отличия.

И значит мне осталось совсем немного и я мог бы понимать все и вся.

Или не мог? Или не был способен?

Нет. Такого пораженческого настроения у меня никогда не было. Наоборот, чрезвычайный и какой-то даже загадочный намечался мой любопытнейший подъем. Да и, по сути, то, что должно было быть на самом деле...

Будущее всегда завораживает каждого из нас. Хотя бы тем, что впереди каждому видятся те прекрасные перспективы, которые фактически формируют наше настоящее, потому как именно в сегодняшнем настоящем таятся задатки всего того, что после будет взращено.

............................


Я уже не мог отступить. Не мог, не был способен. Мне хотелось во что бы то ни стало двигаться вперед. Хотелось видеть результаты собственного труда. Пусть даже они станут заметны на каком-то незримом потустороннем плане. Но ведь это очень даже возможно. Просто потому, что не всегда мы можем заметить то, что перед нами открыто и видится явно. А вот что тайно, то как раз вскоре и сможет стать явью. Той самой явью, которая будет как никогда необходима, нужна и полезна нам.


## Глава 26


Попеременные заботы, казалось, не были способны увести меня в сторону от того, что было сейчас. Мне виделось, что все так и должно быть. Я даже был уверен, что невозможно иначе. Какие-то тревожные мысли если и норовили прийти, то словно отгонялись сами собой. Или кем-то, наблюдавшим за мной свыше.

И вот в связи с этим задумался я над тем, что не каждый из нас может выдержать тот поток обрушившегося счастья, который способен в любой миг заполонить вашу жизнь. Ведь если только задуматься...

Представьте себе, что раз - и все. То, что еще недавно казалось для несбывшейся мечтой, вдруг разом воплотилось в реальность. И даже не только это, но и много сверх того. Что даже и представить себе когда-то не могли. А оно не утихает да не заканчивается, а пребывает и пребывает. Вот что вы будете делать тогда? Что в таком случае останется перед вами? Не покажется ли жизнь уже в этом случае завершенной, да потеряет свою дальнейшую перспективу? Ведь что ни говори, живет подавляющее большинство какой-то надеждой на те благотворные изменения, которые в будущем могут произойти с ними. Заметьте, лишь только могут. Без какой-либо гарантии. А вот на тебе - вдруг в одночасье это уже произошло.

Правда, история даже такой страны как Россия показывает, что ничто не может быть вечным. Еще в начале двадцатого века ни у кого не было печали о том, что все их благосостояние закончится вследствие изменения политического строя. Они об этом просто не знали. Также как в конце уже двадцатого века, те, кто сумел приспособиться жить в веке двадцатом, не ведали, что это в скором времени закончится и предстоит все фактически строить заново. Конечно, не так, как после смены монархии и строительства советской власти, но все же. Ничто не вечно. Все в одночасье может измениться.

Правда, есть также то, что может изменить все вообще в любой миг, невзирая ни на политический строй, ни на какие-то иные жизненные катаклизмы. Это смерть. Смерть внезапная. Смерть, коей подвластны все без исключения, будь вы хронически больны и бедны, или богаты и обладаете отличной генетикой. Смерть ведь может случиться и в результате несчастного случая. Да еще и от самих вас как будто независящих событий: например, крушение самолета, парохода, или случайного смертника, выскочившего на встречную полосу, по которой так размеренно едете вы. Ехали. Летели, плыли. Жили. Раз - и все. Раз - и на небеса (любая такого рода несчастная смерть автоматом переносит вас в рай, согласно учению христианской церкви, ибо только бог может решать - кому жить, а кому умирать, а если вы умерли не естественной смертью, а в результате, например, воли третьих лиц - вот вам и вмешательство со стороны их в епархию господа бога, а значит и вознесение вас в ранге мучеников на небеса).

..................................


Никому из нас невозможно предугадать отмеренные сроки собственной жизни. Также как фактически неподвластны знания о том, когда и какие изменения произойдут с вами. Да, всегда хочется узнать судьбу. Но реалии таковы, что средства современной науки и человеческой мысли неподвластны подобному. Гадалки да предсказания не иначе как счастливое (удачное или неудачное) угадывание. Хотя я и могу допустить, что кому-то (единицам... единицам...) может на самом деле что-то такое открыться. Но это действительно столь единичные случаи и правдивость далеко не во всем (малая частота так называемых "попаданий"), что, конечно же, на серьезном уровне говорить о чем-либо таком не приходится. Мнительность, не иначе. Хотя и, исходя из того, что такое количество людей верят в бога (а кто верит в бога, как бы автоматом уже верят и в дьявола, ибо один не способен существовать без другого), вполне можно сделать вывод о том, что нечто подобное существует, ибо если это не существует, подобное просто необходимо выдумать. Об этом свидетельствует вся многотысячелетняя история мира.


## Глава 27


Кажется ли вам то нечто, что вы так или иначе способны увидеть не сейчас, а только в будущем? Или вы смотрите на мир настолько односторонне, насколько позволяет на то ваше видение? И это совсем даже неплохо, ибо каждый человек смотрит на мир как раз именно так, как для него это удобней всего. Тогда как если вы вдруг замечаете нечто потустороннее, то ведь это тоже, замечу я вам, неплохо. Ибо говорит лишь о правильности вашего пути. Ибо, если вы еще живете - значит вы все делаете правильно. Мертвому уже ведь все равно.

......................


Мне приходилось бороться с пониманием "дозволения" счастья. Даже приснился такой сон: мне дают вселенское благо по всем фронтам (финансы, недвижимость, прочие материальные блага), любовь, дружбу, талант, способности неимоверные и тому подобное, а я говорю, что стоп, не надо столько, и так ведь хорошо. Но мне продолжают давать счастье, уверяя, что это счастье, а счастья не бывает много. Просто когда приходит оно, не каждый может выдержать его, это счастье, и предпочитает возвратиться на свой прежний уровень. Но вот во сне мне давали это счастье словно и не обращая внимание на мое какое желание или нежелание, словно какой курьер, доставивший вам посылку, приговаривает в ответ на ваше недоумение, мол, мое дело доставить то, что положено, а там уж дело ваше. Хотите, хоть выбросьте. И при этом важная деталь в том сновидении. Мне сказали (голос какой-то свыше говорил), что так у тебя и в жизни, когда дают тебе много и сверх того, не соглашаешься да не берешь все, что дано тебе, потому, мол, снимаем с тебя матрицу такого душевного несчастия, почистили твою душу, и теперь получишь ты сполна всех благ, что хотел да к чему стремился когда-то, даже если про что-то и забыл.

И вот ведь как получается. В жизни точно также мы не всегда способны воспользоваться всеми благами, что нам положены. Не всегда мы готовы к ним. Все предпочитаем по старинке терпеть да страдать. А ведь пришло время! И пора получить все и вся! Да наслаждаться счастьем. Забыв про любые страдания. Время пришло!


## Глава 28


А что делать, если кажется вам, что совершаете вы нечто не правильное? По сути, если вам начинается казаться что-то подобное, понаблюдайте, кто из окружающих стал вам внушать подобную ересь. Ведь на самом деле, если вы что-то делаете, значит считаете это самым необходимыми на конкретный момент. А если это так, то почему бы тогда не принять подобное? Ведь если, например, предположить, что мир вокруг стал заблуждаться, это совсем не значит, что вы точно также должны считать, что он заблуждается. Мир вообще не может заблуждаться или не заблуждаться, это нелепая подмена категорий по типу, как вы сравниваете рост человека и цвет красок. Все совсем иное. Все говорит словно само за себя, но при этом вообще не бывает каких-либо заблуждений, потому что таковыми они могут казаться только какому-то конкретному человеку или группе людей. Тогда как точно также могут другому человеку или другой группе казаться справедливыми. Все сугубо индивидуально. Любой взгляд на те или иные вещи является взглядом конкретного человека, и если он это видит именно так, значит это таковым и является.

...................................................


Проходило время. Мои философские размышления свидетельствовали о моем поиске истины, но совсем не приближали меня к пониманию этой самой парадигмы жизни. В чем она заключается? Верны ли мои предыдущие размышления, или они являлись лишь ступеньками к моему последующему пониманию? И что тогда на самом деле будет являться истиной, к коей я так стремился? Или уже не нужно такое стремление и все со временем образуется само собой?

Я не знал. Я честно не знал, но я знал, что, чтобы мне кто-то не говорил, я буду продолжать идти вперед. Буду продолжать размышлять, анализировать, к чему-то стремиться. Просто потому, что уже не мог иначе. Не был способен. Не хотел. Да, пожалуй, не хотел.


## Глава 29


Вероятно, постижению истины мешает невроз. Невротичность психики, столь свойственная современному человеку (развитие невроза в какой-то мере прямо пропорционально развитию интеллекта), зачастую действует как якорь, отводя нас от той или иной истины. От постижения истины, в том числе.

Вынужденно отвлекаясь на потусторонние вещи, человек словно не принадлежит сам себе в своем бессилии раздавать невидимые жертвы невидимым богам. В роли богов в таком случае может выступать совершенно все, что его окружает. Ибо даже уделяя таким образом им время, человек словно искупает вину за то, что другое свое свободное время вынужден потратить на поиски познания. И совсем не замечая, что как было бы замечательно, если бы у него было побольше свободного времени, которое (часть из которого) ему не надо было бы столь бездумно тратить впустую.

Но на самом деле, даже если было бы у него такое желание, он бы не смог. Не смог как раз из-за того самого невротизма, с которым вынужден считаться. И который оказывает на него столь ужасающее по сути воздействие, что уже может даже и ничего не хочется, кроме как иной раз просто жить. А уж как жить - он знает. Ибо он жить тогда уже будет в стремлении к реализации данного ему свыше. Потому что иначе разрывается мозг. И куда-то надо выплескивать весь этот ад из бессознательного собственной психики. А ведь так хочется просто пожить...


## Глава 30


Самым удивительным оказалось то, что чем больше я погружался в различные знания, касаемые психики (а это и психиатрия, и психоанализ, и общая психология, и философия, и биология, и теология, и эзотерика, и литература, и жизненные наблюдения, заключающиеся, в том числе, в анализе поведения людей, с кем приходилось общаться), тем больше я фактически понимал безграничность и необъятность такой науки (если брать как некое объединенное общее целое), и в связи с этим же понимал всю условность любых теорий, ибо на каждую смело можно было бы найти опровержение, а еще чаще - дополнение в виде объяснения одного и того же попросту другими словами. И вот здесь напрашивался поистине безграничный объем знаний, который не в силах вместить ни один человеческий мозг. Попросту невозможно объять необъятное.

И это поистине ужасало но не останавливало, ибо как вариант, вы просто должны выбрать для себя наиболее понятные для вас точки соприкосновения (вашего разума, с заложенными там знаниями и объяснениями поведения человека) на стыке тех дисциплин, которые вам наиболее симпатичны. Понятно, что в итоге это ни в коем случае не будет истиной в последней инстанции, ибо на любую вашу теорию всегда найдется кто-то, кто объяснит совсем иначе. По другому, нежели чем вы. Поэтому вы можете рассчитывать лишь на определенный (и достаточно узкий, по сути) круг ваших последователей, которые с помощью достижений, полученных вами, смогут расширить собственный багаж знаний, а после, разумеется, двигаться дальше. В усовершенствовании, в том числе, и знаний уже ваших.

Все вышесказанное, впрочем, весьма соотносится с уже обозначенной мной истиной о том, что не существует одной единой истины и каждый человек видит одно и тоже со своей, как говориться, колокольни. И это не значит, что надо опускать руки и ничем не заниматься, потому что вы вполне разумно можете заниматься той областью (или теми областями) знаний, которые для вас наиболее понятны и объяснимы.


## Глава 31


Конечно, как таковые мои поиски разума были ограничены изучаемыми дисциплинами. Но ведь и означало это, что я все-таки стремился к объяснению сути постигаемых вещей. Просто использовал для этого те механизмы, которые для меня лично казались наиболее понятны. А почему нет? Это ведь лучше, чем вообще никак не пытаться объяснить что-то. На мой взгляд это так.

..............................................


Стремясь постигнуть фантазийную парадигму жизни, я приходил к тем размышлениям, что человек, по сути, так и останется неизведанным животным человеческого рода. Но говорить до конца так, это совсем не означало так-то уж останавливаться в собственных измышлениях относительно рассматриваемой истины. Совсем нет. Я верил, что когда-нибудь передо мной откроется тайна мироздания. Пусть она будет и в той форме, которая доступна пониманию одному лишь мне. Моей задачей в этом случае будет лишь донести подобное для понимания других.

........................................


Иногда мне казалось, что жизнь пролетает напрасно. И тогда я убыстрял свои поиски истины, стремясь успеть сделать побольше.

- Для чего? Что останется после нас? - не раз, помнится, задавался я такими вопросами, и тогда и сейчас понимая, что лучше всего сохраняются именно письменные тексты, чем какое-либо устное предание. Ни видео, ни фото, ни что-то земное, материальное, созданное людьми, не сохранит того (и не будет иметь того значения), как письменное слово. Дошедшие до нас с древних веков памятники архитектуры датируются все-таки какими-то не такими далекими годами, как, например, время самого начала зарождения жизни. Лишь отдельные остатки былых орудий жизни людей прошлого доходят до нас и уж точно не имеют конкретного авторства, если не было о тех хоть каких-то письменных свидетельств. Даже об эпохе развития русской земли известно только с того времени, когда монах-летописец Нестор стал вести свою историю. То, что происходило в других странах, известно по истории Геродота. Но ведь пройдет время, и не останется уже совсем ничего.

Когда-то учитель Александра Македонского философ Аристотель сказал ему, что нужно выбрать из двух путей один: или прожить долгую жизнь, но остаться неизвестным, или умереть молодым, но тебя будут помнить последующие поколения. Что выбрал Александр Македонский, не доживший чуть больше месяца до своего тридцатитрехлетия, известно всем.


## Глава 32


Я часто задумывался над тем, как устроена жизнь. В последнее время я все четче понимал, что за внешним хаосом скрывается на самом деле самая четкая упорядоченность.

Впервые об этом я стал задумываться тогда, когда мне исполнилось сорок лет. Именно в те годы, проснувшись как-то утром, я обнаружил, что мир стал совсем другим.

Я понимал, что мир тот же самый, просто изменилось мое отношение к нему. Это было для меня чем-то настолько новым, что в последующие годы я предпринял серьезнейшие попытки к исследованию и пониманию происходящего вокруг меня и со мной. Стал углубленно (с обучением в институтах, университетах и академиях помимо самообучения путем прочитывания томов книг, которые буквально проглатывал) изучать те науки, в которых ранее уже имел знания, но они мне казались не столь совершенными: психологию, теологию, эзотерику, философию, историю, биологию, политологию. Попутно совершенствовался в глубинной психологии (психоанализе, аналитической психологии, прочих направлениях науки о подсознании), а также психотерапии, неврологии, психиатрии, гипнологии. С удвоенным вниманием взялся за литературу.

Помимо всего, я наблюдал жизнь. Причем в самой жизни я сделал ряд колоссальных изменений, и конечно благодарность в этом была тем людям, которые меня в это время стали окружать. Именно они позволили мне стать самим собой. Перестать переживать понапрасну. А заодно понять, что мир действительно подчинен своим законам.


Я стал делать различные наблюдения. Например, вы повторяете судьбу своих родителей. Каким-то образом наблюдения за родителями (причем не только наблюдения, но и генетическая составляющая) видимо настолько глубоко проникают в ваше подсознание, что в последующем моделируют вашу жизнь. Если родители были богатые - вы станете такими же. Если родители достигали всего собственными усилиями - вам тоже предстоит самим всего достигнуть. Причем, тут важна именно тесная связь между вами на ментальном уровне. Если ваши родители не были для вас "авторитетами" - значит высокая вероятность, что и у вас подобной связи или нет, или она весьма непрочная. А значит ваш земной путь может быть совсем иным.

Но если такая связь устойчивая (хотя бы с одним из родителей), то даже возможно такое, что вам предстоит усовершенствовать данное по судьбе и "не пройденное" вашим родителем (то, что ему не додала жизнь). В теологии и эзотерике говориться о том, что вы несете плату за грехи родителей. На мой взгляд, подобное относится и к счастью. Ведь нельзя, чтобы вы расплачивались только за нечто отрицательное. Если ваши родители делали все, что было возможно (что было в их силах), но, на ваш взгляд, недополучили счастья - таким счастьем будете вознаграждены вы. Главное, это самим не совершать ошибок, которые тягостным грузом будут отягощать вашу родословную чащу весов.

Но это, конечно, весьма поверхностная схема существования законов жизни. Единое теологическое правило из Библии - у не имеющего отнимется и то, что он имеет, а имеющего воздастся, верно как никогда и находит постоянное подтверждение в жизни. Точно также как жизнь совсем не состоит из чего-то доброго и положительного. Если будет много добра - не сможет существовать зло. А значит мир в итоге сам разрушит себя, ибо погрязнет в разврате психического и физического сладострастия (пример Римской империи). Все время потреблять невозможно, необходимо и отдавать. В мире должно быть все урегулировано. Поэтому, если есть бедные - значит должны быть богатые. А если много богатых - значит как минимум столько же должно быть и бедных. От вас самих и вашей генетики зависит выбранный вами путь. У осинки не родятся апельсинки.


Случаются также и те редкие случаи, когда удается переломить судьбу. В этом варианте происходит нарушение запрограммированной линии природы вашего рода. Например, мой отец был внуком царского генерала. После наступила советская власть. Его родители (к моменту рождения отца, в Сталинское время) были крестьяне, но крестьяне зажиточные. Но так как прадеда сослали, то хозяйство они вели на самых крайних уголках Северного Кавказа, Кубани, в одной из станиц ныне Адыгейской автономной области. А значит уровень цивилизации был еще тот (аул, он и есть аул; впрочем, был то не аул, а станица). Но отец, по пять километров утром и столько же после школы отходив пешком, помимо домашнего крестьянского труда учился настолько отлично, что после окончания школы (во времена Хрущева) поступил в институт (для этого пришлось проехать триста верст), а в институте точно также отлично зарекомендовал себя, после женился и в итоге остался в городе. А еще позже, прожив на год больше четверти века, он (во времена Брежнева) получает должность, к которой в советской партийной иерархии приходят годам к сорока и старше (зампред управления СельхозХимии РСФСР по Краснодарскому Краю). Показывает своим детям (мне и брату) все прелести жизни номенклатурных работников: ведомственные (закрытые для остальных) санатории, спец.поликлиники (с красными ковровыми дорожками и личной встречей вас главным врачом на входе), персональный автомобиль с личным водителем, чеки (доллары), спецпаёк, и прочее. Но вот после изменения политического строя (приход к власти Андропова) отец теряет все и на семь долгих лет (из одиннадцати по приговору суда) оказывается в местах лишения свободы (времена Горбачева). Однако ни на минуту не перестает бороться за свои права. В итоге, получив оправдание (после новой смены политического руководства страной - приход к власти Ельцина), организует краевую печатную газету (с более чем миллион подписчиков) и становится в ней руководителем (фактически возглавляя газету, официально числится лишь заместителем главного редактора, потому что после освобождения из мест лишения свободы нельзя было определенное время занимать руководящие должности). А после погибает в результате убийства (при правлении Путина). Но вот что до его детей (нас), то им пришлось самим пробиваться в этой жизни (ведь отец не должен был достигнуть своего уровня согласно реалиям жизни, так как вырос в крестьянской семье, но в то же время должен, если учитывать общую генетическую составляющую). Хотя и понятно, что будущее детей было предрешено (предрешено - это совсем не значит, чем предопределено; в первом случае - в итоге так все равно случится, но потребуется пройти некоторый путь; во втором случае - ничего делать не потребуется, все и так предопределено, и одно исходит из другого). И все, что от них (от нас) требовалось, это, не сдаваясь перед жизненными обстоятельствами, планомерно двигаться к цели. Тем более что у их (нашей) матери была почти такая же судьба (являясь внучкой золотопромышленников и владельцев фабрик и пароходов, она родилась в семье партийных работников сталинского призыва, своеобразных бессребреников, этаких ленинцев, которые в силу обстоятельств не могли обеспечить ей будущее, поэтому она всего достигала сама: вместо игр на улице - учила уроки, учебе в институте предшествовал тяжкий труд мотальщицей на фабрике, но успешно окончив институт - практически сразу получила высокую должность (сначала начальник подотдела, а вскоре и начальник отдела) и периодически получая назначения (последняя - главный экономист департамента сельского хозяйства Кубани), дожила до пенсии и точно также была убита (вместе с мужем).

Но их дети (мы) только на ментальном уровне знали, что у них (у нас) все будет. Мол, надо только время и настоящий труд, во благо справедливости. Точно также как и все будет уже у их (наших) детей. Которым, к сожалению, точно также самим предстоит добиваться всего и вся. Хотя и вполне возможно, что как раз в их случае будет сделано исключение из правил, а сами правила скорректированы. Подобное тоже бывает. Ведь мир сам собой показывает, что он не совершенен (и еще больше он - не предсказуем), да и не может быть таковым.

..................................................


И вот еще я понял какую истину. Кому-то совсем не надо учиться (ибо получает он науку уже от рождения и в результате свой жизни), а кому-то надо учиться много, ибо что-то было недодано (а значит и для возвращение на круги своя собственной судьбы ему необходимо восполнить недостаток знаний, а равно сделать его большим, нежели чем у других).


## Глава 33


Сделанное мной открытие фактически предрекало предрешенность дальнейшей (от рождения) жизни каждого. Конечно, всегда могли быть исключения (без исключений вообще не обходится жизнь, ибо они вписаны в канву самого ее существования). Но зачастую они столь малы и требуют поистине чего-то необъяснимого от индивида, что и как и о чем-то редком об этом можно упоминать, но лишь изредка. Тогда как основным, конечно же, будет именно предрешенность будущего. Рождаясь и воспитываясь в семье, даже если вами занимаются не родители, а няньки, вы все равно впитываете в себя все то нечто, что витает вокруг вас. Все ваше окружение на тот момент почти точно также передают особого рода излучения, поглощаемое вами, и это как раз то, что в последующем будет формировать вашу судьбу. Если вы родились в поколении крестьян - очень высокая вероятность, что за небольшим исключением вы тоже станете крестьянами, и что совсем наверняка - всю свою жизнь будете нести в себе крестьянскую психологию, от которой избавиться практически невозможно. Также как и от психологии рабочих или аристократов. Все то, что многими веками составляло агрегор вашего рода, все это точно также будет довлеть и над вами. А даже если приложите неимоверные усилия, дабы избавиться от этого - все равно в различного рода измененных состояниях сознания будете являть собой образ представителя именно вашего рода.


Можно ли все-таки изменить судьбу? Можно. Конечно можно. Но не изменить, а скорее попытаться обмануть. Пустить ход времени по иному кругу. Но неужели вы думаете, что в роду сумасшедших и от душевно больных могут родиться здоровые психически люди? К сожалению нет. Так отчего же считаете, что и в семье потомственных дворников может родиться аристократ?

Впрочем, в этом мире всегда все возможно, если брать во внимание фактор наличия любого рода исключений. Хотя и, замечу, во всяком исключении точно также прослеживаются предпосылки наличия его. Ничто не может быть просто так. В любой спонтанности часто прослеживается не только нелепость, но и какая-то особая запрограммированность родом из прошлого. Потому как всегда и во всем есть свои следствия и последствия. Одно - всегда является следствием другого. Ничто не может рождаться (ни мысль, ни человек) на свет так, чтобы не было корней и невозможно проследить причинно-следственную связь появления этого.

.................................................


Я понимал, что моя собственная жизнь точно также является следствием изначально обусловленных факторов.

Действительно, даже сам факт моего рождения был продиктован желанием матери, которая искала отца своему будущему ребенку исключительно из собственного окружения (или выше). И когда пришло время для замужества, ей даже пришлось расстаться со своей первой любовью (этот человек после стал другом семьи - женившись, они стали дружить семьями), но тогда ей пришлось расстаться с ним для того, чтобы отцом ее детей стал другой мужчина, более подходящий на роль отца (умный, успешный, из хорошего рода), потому что он мог дать более лучшую генетику. Женщина ведь как самка, всегда выбирает лучшего самца, чтобы дать хорошее потомство. Так произошло и в моей семье. И когда родился сначала я, а после брат, то росли мы в той обстановке, которую я впитал на всю жизнь. Тем более что ко мне, как к первенцу, было повышенное внимание. Родители словно растили наследника. Того, кто после сможет нести дальше, продолжить их род. И так вышло, что на сегодняшний момент дети мужского пола есть только у меня. У брата пока (а может и уже) только девочки.

..................................................


Вообще, конечно, удивительные вещи начинаете вы понимать со временем. Причем, должно пройти поистине жизнь, прежде чем вам начнут открываться какие-то тайны. А перед этим судьба дополнительно еще и испытывает вас, словно не только готовя для самого лучшего и великого, но и предпочитая многократно проверить все и вся (в том числе и себя помимо вас), чтобы в итоге получилось что-то действительно лучшее. Чтобы не произошла ошибка. Чтобы любого рода закалка случилась заранее. Когда еще есть время что-то исправить да подкорректировать. Ну а вот уже после...

Уже после на вас спускается та благодать, которая, как я обнаружил, была вам предрешена по самому факту рождения.

.......................................


Вы действительно даже можете не воспитываться в семье. Генетическая составляющая вашего рода все равно рано или поздно возьмёт свое. Особенно, если произойдет своеобразный код активации, когда вы, например, узнаете о своих родителей побольше, или встретитесь с ними, или вам перейдут их документы, в общем, когда произойдет любое соприкосновение (пусть даже мысленное и вы успеете только побывать на их могиле - все равно код активации сработает даже в этом случае; также как если вы просто представите их, или вам кто-то расскажет, любое, иной раз достаточно просто вспомнить что-то, связанное с ними).


## Глава 34


Я стремился успеть как можно больше. Все время мне казалось, что еще вот-вот, и удастся наконец-то сказать что-то самое главное.

Может показаться, что не было что сказать, или я не знал, что будет тем главным? Нет, знал, а еще больше догадывался, оставляя за собственным будущим (судьбой, если хотите) как раз то нечто, что именно в том самом будущем обрисуется, окончательно вылившись в нечто поистине значимое. И предполагая при этом, что таких вот "значимых" событий со временем будет достаточно много.

При этом я должен был порой элементарно выживать. И хоть это вносило свой особый колорит в реальную жизнь (и видимо позволяло усиленными темпами спешить сделать нечто в отведенный промежуток времени), тем не менее подобное здорово утомляло. Хотя и, повторюсь, до конца не ведаю что произошло бы, если бы времени стало настолько много, что я был бы полностью предоставлен себе. Ведь вполне допустимо, что каждому в течение суток отведен лишь определенное количество времени для того чтобы творить, а после наступает усталость мозга, и ему необходимо переключение на нечто иное. Чтобы после вновь доделывать недоделанное ранее.

................................................


Также я предполагал, что если сейчас смогу по максимуму набросать, излив на бумагу, все, что таится в моем подсознании, то после уже даже просто разбирая написанное когда-то, могут появляться новые мысли, способные как усовершенствовать уже созданное, так и начинать создавать новое. А значит необходимо было не замедляя темпов работы - хотя бы схематично (и по возможности качественно) отображать мысли на бумаге, обязательно вынося это в свет (то есть являя в жизнь, ибо толку что-то создавать, если об этом никто не узнает).

Для чего необходимо было все это? Я всегда надеялся, что на каком-то этапе моей земной жизни найдется кто-то, кто не только сможет оценить созданное мной (потому что это окажет благотворное влияние на его судьбу, облегчив жизнь), но и когда-нибудь создадутся такие условия, при которых можно будет позволить себе не отвлекаться на тривиальную заботу о жизни (жизнь возможна при создании условий для пропитания, проживания, и адаптированного существования в социуме) и только творить.

Отчего-то продолжаю верить, что так когда-нибудь будет. Главное, не привыкнуть к излишним тяготам судьбы, чтобы после, когда все будет хорошо, подсознательно не начинать желать возвращения тех условий, при которых удавалось работать достаточно быстро и успеть создать за короткое время как можно больше из того, что так или иначе таится в моем подсознании.

.............................................


Жизнь, конечно, порой весьма обескураживала. И даже не то, что мне приходилось корректировать судьбу, ибо предъявлялись все новые более трудные условия, как раз подобного никогда не было, ибо я понимал, что то, что делаю сейчас, принесет свои плоды после. Я как бы рассчитывал на будущее, допуская, что таков закон жизни, который одинаково простирается и на совершенные вами поступки, и на мысли, после становившимися следствием совершаемых поступков, да и вообще, все имеет свою причинно-следственную связь, ибо вытекает всегда одно из другого, по типу как любая река в итоге впадает в море, а море в океан.

В природе вообще все взаимосвязано. Ничто не может быть само по себе. Потому и люди фактически не могут существовать без социума и даже самые ортодоксальные отшельники рано или поздно выходят к людям, ибо такова природа существования человека (то, что мы узнаем об отшельниках - уже свидетельствует о том, что они на каком-то этапе своей жизни "засветились", явив - или позволив себя явить миру - (тире) обществу. А если они по каким-то причинам не выходят, то начинают разговаривать с камнями, деревьями да животными, наделяя их разумом и пониманием.


## Глава 35


Я чувствовал, что именно с помощью меня мой собственный род хочет что-то продемонстрировать реальности, воплотив в словах, которые даются мне, некое таинство, которое необходимо, чтобы о нем знали. Даже хотя бы в рамках действительно одного рода.

Именно поэтому я никогда ничего не придумывал, а лишь записывал информацию, что диктуется свыше. И в таком случае я являюсь не иначе как попросту проводником. И уже отсюда вся моя жизнь так или иначе подводит меня к тому (и всегда подводила, например, если я не пишу - накапливаю материал), чтобы с помощью меня, переложив мысли на буквы и объединив буквы в слова и предложения, вывести из затмения коллективного бессознательного моего рода все, когда-то недоговоренное кем-то. Этим, собственно, видимо и объясняется мое творчество, часть из которого я сам пока еще не до конца понимаю, ибо оно создается словно на будущее; в том числе и будущее уже мое. Недаром, иногда перечитывая собственные вещи, написанные ранее, я поражаюсь, насколько тогда я знал что-то лучше, чем сейчас. И жалею, что тогда не всегда было времени записывать все и вся, хотя и я, конечно, старался всегда это делать.

....................................


Порой я раздумывал как и что лучше, склоняясь к тому, что надо как можно больше записать, пусть даже это будут не до конца сформированные мысли, ибо как и недоношенные дети могут развиться, так и мысли в итоге могут усовершенствоваться. Лучше разбрасывать семена и когда появятся всходы, пожинать лавры победителя, тем более что не все могут взойти ("...иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто". (Мк. 4:4-8).


## Глава 36


Для того, чтобы изливать из души, необходимо это накопить в своем личном подсознании. Далее оно уже будет смешиваться с содержанием подсознания вашего рода, являя в конечном итоге некий завершенный продукт.

............................


Я понимал, что мое нынешнее состояние еще фактически очень долгое время может оставаться таким же как сейчас. Быть может подобное способно сохранится надолго, пребывая годами. После мне, вероятно, по крупицам придется выуживать то нечто значимое, что я способен буду найти во всех своих работах, для того, чтобы создать нечто единое целое. Вернее, это когда-нибудь получится единая (непременно "толстая") книга, в которой окажутся собранными все, изложенные врозь, части единой истины. И конечно же, необходимо будет изучить все тексты целиком, ибо только чтение их позволит в итоге сложиться в вашем подсознании в то единое целое, которое позволит в итоге прожить эту жизнь комфортно психологически, а значит укрепить в том числе и собственный дух. В жизни могут произойти множество неприятностей, но если вы сохраните душевный комфорт, именно это даст вам то спокойствие, с помощью которого вы сможете вообще выжить.

И представьте, если и ваше физическое здоровье будет на высоте, и общения любого рода у вас будет предостаточно, и финансовое благосостояние будет согласно самой высшей планке - и при всем при том у вас будет поистине феноменальный душевный комфорт, это ли тогда не счастье?! Счастье! Еще какое счастье! Ведь в таком случае сложатся воедино все разрозненные звенья единой цепи. И вам тогда в этом мире уже будет ничего не страшно!


## Глава 37


Я понимал, что для достижения подобного потребуется долгое время. Но я не допускал и мысли, что не успею. Иначе ведь и не начинался бы этот путь. Ведь мотив совершения всего того, что совершает каждый из нас, продиктован исключительно свыше и скрижалями вписан в законы судьбы вашего рода. Помните, мы уже поняли то, что ничто не может появиться неизвестно откуда? У всякой вещи есть единое начало, ее породившее. От человека рождается человек, от лошади - лошадь. И не может быть никак иначе. Также если сейчас вы совершаете какие-то поступки, значит причины совершения этих поступков скрываются глубоко в вашей памяти, в вашем подсознании, и в большинстве случаев могут даже не осознаваться вами (при этом осознаваться кем-то другим, кто смотрит на вас как бы со стороны, и сознание которого не зашторено как у вас). Тогда как последствия совершения ваших нынешних поступков - скажутся лишь позже.

...........................................


Но вот, пожалуй, самое любопытное в этой жизни то, что любого рода так называемая реальность на самом деле не имеет ничего общего с действительностью. Ибо то, что происходит и с нами и вокруг нас, зависит исключительно от нашего отношения к этому. И никак иначе. И то, что нам кажется сейчас - на самом деле оказывается более значимым для нас, чем то, что существует в реальности. Особенно если учесть, что как таковой реальности не существует. Кому-то одни и те же события покажутся одними, а кому-то те же самые события покажутся совсем даже другими. Ведь все на самом деле едино в этом мире и зависит лишь от нашего психологического взгляда на те или иные особенности происходящего с нашим участием. Тем более что в действительности может вообще ничего не существовать. А пройдет время, и несуществующее сегодня - вдруг покажется самой что ни на есть настоящей явью. И что тогда? Да ничего. Просто надо понимать это и строить жизненные отношения (равно как и относиться к жизни) учитывая вышеизложенное. Так будет по крайней мере проще. Да и быстрее. Но даже если вы что-то пропустите, все равно к вам все придет уже словно само по себе. Придет тогда, когда будет ваше время.


## Глава 38


Понимание истины чаще всего базируется на наших каких-то представлениях относительно совершаемого. Примерно где-то здесь рядом и понимание жизни (истина - это еще не есть жизнь, также как и жизнь - это еще не истина). Притом, что любой человек просто обязан пройти свои (предназначенные только ему) пути развития (свои университеты) - ради совершенствования себя. Совершенствование приведет в итоге к благу. Тому самому благу, ради которого фактически живет любой человек, ведь, чтобы он не говорил официально (для всех), внутри себя любой человек стремится к счастью.

............................................................


Я точно также продолжал искать свои пути. То, что они должны быть, никто не сомневался. Вот, правда, до сих пор судьба распоряжалась таким образом, что мне приходилось периодически задумываться над тем, почему со мной происходит все так или этак. Притом что я мог предположить, что, вероятно, нечто похожее происходило и с другими людьми. Но поистине немногие не останавливаются, а пытаются понять происходящее силами данных им способностей.

Но вот еще труднее мне становилось оттого, что приходилось все время контролировать собственный разум. Вернее, это наверное было одновременно и благом, потому как, если бы не было такого разума, значит не было бы возможности изливать все эти гигабайты информации из собственного подсознания (в подсознание информация закачивается в процессе наблюдения за жизнью).

Наблюдая за жизнью, вступая в своеобразный диалог с окружающей жизнью (такой диалог в большинстве случаев вполне может быть и невербальным, когда мы просто наблюдаем, усиливая находящееся в памяти с помощью эмоциональной насыщенности и тем самым лучше запоминая). И я нисколько не сомневаюсь во всей все-таки фантазийности нашей жизни. Потому как в реальности может ничего вообще и не происходит. В реальности люди (основная категория, так называемое большинство) живет скучно, просто и однообразно. Но в то же время, если даже они выходят за рамки собственного восприятия относительно своей жизни, то эта жизнь тот час же перед ними способна вспыхнуть совсем другими красками.

А что для этого нужно? Наблюдать. Хотя и для любого рода наблюдений должны сойтись в своем присутствии еще несколько факторов. Ну вот хотя бы - развитие воображения (с помощью книг, фильмов, жизненных ощущений и восприятий, специальных психотехник и прочее, основными из которых является, конечно же, генетическая предрасположенность, потому что если вам что-то не суждено от рождения, то развить то, чего нет - трудно, сложно, а то и невозможно).

Я даже заметил вот что. Существуют люди, для которых все в жизни делился сугубо на черное и белое. Не обязательно эти люди должны обладать математическими или инженерными мозгами, совсем нет. Любой математик может сойти с ума и тогда в нем откроются дополнительные способности особого восприятия окружающего мира. Значит такие способности свойственны как раз в большей мере людям, которые в представлении остальных (массы, толпы, народа, людей, прочее) являются немного сумасшедшими. При этом понятно, что таковыми не являются; просто собственное непонимание люди чаще всего маскируют ярлыками. Легче ведь сказать, что человек сумасшедший, вместо того чтобы понимать, что ему попросту от рождения дан несколько иной взгляд на окружающий мир. И если мы его не понимаем, это совсем не значит, что у человека болен разум. Сумасшествие - ведь это болезнь разума. Это только в самом любопытном для науки случае такие люди живут в своей реальности, пользуясь при восприятии жизни какими-то своими представлениями о ней, не понятными другим. Какое же это сумасшествие в привычном понимании? Эти люди просто другие. И оттого, к слову сказать, они еще более интересные. Я вообще всю жизнь стремился к изучению таких людей. И они каким-то образом как магнитом ко мне всегда притягивались. Быть может как в поговорке про рыбака? А может это просто люди подтягивают какие-то шаблоны под то, что пока не могут объяснить. И значит оказывается в итоге так, что жизнь начинает представлять цепочку столь удивительных вещей, что иной раз просто диву даешься, как это все возможно.


## Глава 39


Однако, было конечно и то, что заставляло двигаться вперед, даже несмотря на как будто явные поражения. Я знал, что просто еще не пришло время. Я верил, что рано или поздно наступит тот момент, когда я сполна смогу восполнить все те тяготы судьбы, которые случались при жизни. Многие люди давно бы уже опустили руки, смирившись со своей участью и признав, что жизнь, мол, такова. Я же не намерен был даже останавливаться, не то что сдаваться. Будучи от рождения чем-то вроде неполноценного члена общества (со всякого рода болезнями души и тела), я всю жизнь был преисполнен не только стать нормальным человеком, но и превзойти тех, кого считали так называемыми "нормальными". Уже через годы мне удалось не только сместить акценты в восприятии меня, но и само как таковое понятие "нормальности" потеряло для меня свое значение, потому как я понял, что смогу создать свою модель человека.

И пусть то, что будет в моем представлении, станет отличаться от общепринятого - я уже не обращал на это внимания, понимая, что если я уже когда-то один раз восстал против как будто бы своей предрешенности (кою посчитал несправедливой), то теперь сняты для меня все границы и правила. А значит я могу жить именно так, как сам считаю, что это будет мне необходимо. И это означало не иначе как то, что я не только буду продолжать сражаться за самого себя, сражаться за собственную независимость, но и заметно пойду дальше. И будучи в конце огромной армии, я не только пробьюсь из арьергарда в авангард, но и, перехватив знамя, возглавлю колонну судьбы. Переписав быть может и саму судьбу. Хотя и вполне предполагаю, что на мне просто лежала миссия дописать недостающие (затерянные, стершиеся) строчки судьбы. Той самой судьбы, которая была предназначена мне изначально.


## Глава 40


Несмотря на какие-то неясные пока еще очертания, я уже начинал видеть то, что мне предстояло достигнуть в будущем, к которому стремился. Можно вообще было сказать, что мир вокруг уже перестал окрашиваться в разноцветные цвета различного рода заблуждений. И я знал, что если подобное происходит с вами, значит в итоге откроется именно та истина, которая и должна быть. И прежде всего следует уяснить, что вы сами для себя хотите. Если желаете оставаться на уже достигнутом уровне, тогда довольствуйтесь достигнутым. В этом случае будет вас сопровождать душевный комфорт, но он вполне может не продолжаться вечно. Почему? Ну хотя бы потому, что рано или поздно все имеет свойство заканчиваться.

И совсем наоборот. Если хотите достигнуть максимально большего - следует все время идти вперед! Идти даже тогда, когда кажется, что уже все пути пройдены, а цели достигнуты. Это на самом деле значит, что вы попросту устали. Отдохните. И начините все по новой.

И вот когда я понял эту вроде как обычную истину, передо мной уже не было всех тех необъяснимого рода границ, которые я не мог бы приоткрыть. Мог. Был способен. Хотел - и достигал.

..............................................


При этом я допускал, что мне еще долго предстоит, в том числе, понимать самого себя. Ведь если разобраться, все то, что было на это время, это лишь только малая часть предназначенного мне. И в этом ни в коем случае нет какого-то тайного смысла или скрытого комплекса какого-то превосходства. Хотя и первое и второе вполне допустимо, и как минимум нисколько не противоречит самой жизни.

И вот что еще очень важно. Ваша фантазийная реальность вполне может являться таковой именно в вашем воображении, потому что поможет вам перейти на следующий виток развития - достигнув сейчас пока что только намечаемого. Ведь как ни крути, но мы то, что о себе думаем. Если думаем плохо - значит такие мысли через время и спрограммируют особого рода реальность, в которой не только окажется все самое плохое, но будет даже больше, чем предполагали. А вот если ваш выстроенный фантазийный замок бытия радует вас - значит будет он у вас и в реальности. Такая вот правда жизни.


## Глава 41


В итоге, на определенном этапе жизни я пришел к мысли, что необходимо делать выбор. С одной стороны, я мог оставить все как есть. В этом случае движение вперед, конечно, продолжалось, но оно не было столь масштабным, как предполагал второй вариант. В первом варианте я мог совмещать "принцип удовольствия" - с работой и обучением. Однако масштабы могли показаться намного больше, если бы я фактически отказался от любого рода удовольствия да наслаждения от жизни (а равно ожидания этого). Кстати, для меня принцип удовольствия был ничем иным, как медитацией на фоне алкогольного опьянения. Именно алкоголь служил тем допингом, с помощью которого можно было погрузиться в измененные состояния сознания, а значит открыть какую-то истину (которую я тут же фиксировал в многочисленных тетрадях, лежащих как на моем рабочем столе или тумбочке у изголовья кровати, так и в блокнотах, распихнутых по квартире или карманов пиджаков и верхней одежды).

Многочисленные переезды и пертурбации жизни привели к тому, что я временно остался без собственного жилья (квартира покойных родителей ушла на издание первой книги, домом покойной бабушки обманным путем завладела родная тетка, сестра матери, другие квартиры после развода достались бывшим женам). В итоге я жил в арендованных квартирах все последние годы (сменив за почти десятилетие почти два десятка квартир при десятке спутниц жизни за это же время). Факт отсутствия квартиры как бы говорил сам за то, что если я сейчас откажусь от принципа удовольствия, то повышается вероятность, что смогу купить собственную квартиру. При этом мной было запланировано как минимум несколько (лучше десяток-другой) таких квартир (для жизни да бизнеса). Хотя до сих пор моя практика жизни явно показывала, что финансы в моем варианте больше зависели от чуда, нежели чем даже от самого рабского труда. Да и не было у меня сейчас особо времени. Дни и ночи я проводил за творчеством, изучением (или совершенствованием) в научных дисциплинах и занятии спортом. Все это должно было принести мне успех в будущем. Закусив удила, я шел вперед. Я верил в успех. Верил, что обязательно наступит тот момент, когда я смогу вздохнуть и расслабиться. Но вот почти тотчас же я понимал, что в моей жизни такое уже бывало не раз. Я достигал результата, наивно был уверен, что могу снизить обороты, а после все это в итоге отбрасывало меня назад. И все приходилось начинать сначала.

Я и начинал. И уже предпочитал не расслабляться.

.........................................................


Я продолжал жить надеждой. Не позволял себе расслабиться.

- Во всем и всегда я должен быть преисполнен великой решимости к достижению результата, - говорил я себе. - Нет ничего, что могло меня остановить. Любые встречающиеся кошмары жизни я воспринимал как нечто обязательное и необходимое на данном этапе. Ни во что не веря, кроме собственного подсознания, я допускал, что сам человек не в силах до конца справиться с самим собой. И случается, что жизненные обстоятельства оказываются настолько сильнее, что на время приходится приспосабливаться к ним.

Это может показаться ненужным. Это способно вызывать печаль. Это наверняка даже тревожит вас. Но вы ни за что не должны позволять всем этим обстоятельствам менять ваш общий курс на движение к совершенствованию.


Сам по себе процесс жизни уже ведь словно изначально предполагает наличие испытаний. Такие испытания очень часто сопровождают любого человека. При этом я вполне допускаю, что некоторые люди живут иначе: их жизнь сопровождает исключительное счастье. Однако необходимо помнить историю. До нашей эры жил, пожалуй, самый богатый на тот момент царь Крез (до сих пор бытует поговорка: "богат как Крез"). Его царство занимало половину Малой Азии. Он подчинил десятки народов. Его дворцы ломились от золота. И вот приехал к нему известный мудрец Солон (тот самый Солон, который дал Афинянам законы, взяв с них клятву десять лет их не менять, а чтобы они его не уговорили законы изменить, уехавшем путешествовать по миру).

- Скажи, кто самый счастливый на свете? - задал ему вопрос царь Крез, который очень гордился своими достижениями: богатством и могуществом. - Ты ведь много путешествовал по разным странам. Довелось ли тебе встретить самого счастливого человека?

Мудрец Солон стал перечислять разных людей, кратко описывая сделанные им добродетели, пока Крез откровенно не спросил Солона, почему же тот не называет самым счастливым его, великого царя Креза?!

- Богатство - это еще не есть счастье, - ответил Солон. - К тому же все, кого я перечислил, уже умерли. А ты еще жив. И потому, как же я могу сказать, что ты самый счастливый, когда я еще не знаю, что с тобой случится дальше?

- Да что со мной может произойти? - рассмеялся Крез.

- Ты ли спрашиваешь об этом? - удивился Солон. - И ты и я хорошо знаем, насколько богатые люди всегда вызывают зависть у других.

- Я покорил все народы, - с гордостью сказал Крез.

- Не все. Не все, - осторожно (вполголоса) поправил его Солон. - Жизнь бывает долгой и за время ее всякое можно увидеть. Взять даже семьдесят лет, которые я считаю пределом человеческой жизни. Если посчитать все дни, то получится с учетом всех подсчетов двадцать шесть тысяч двести пятьдесят дней, - ответил мудрец. - И каждый день не похож на другой. Бывают люди богатые, но несчастные. А бывают люди умеренного дохода, но счастливые. Если ты хочешь знать мое мнение, то при жизни человеку не дано судить о своем счастье. Да и к тому же все в любой момент может измениться. Поэтому в каждом деле важен его исход. Пока мне рано судить о твоем счастье.

Разгневался таким ответом Крез, но не подал вида и отпустил с миром мудреца Солона. А через время случилась война. И в той войне царь Крез проиграл царю Киру, попал в плен, лишился своего царства. Более того. Незадолго до этого, от несчастного случая погиб его любимый и единственно здоровый сын (из двух сыновей Креза один был глух и нем с рождения). Но вот как раз второй его сын вдруг заговорил, когда увидел, что отца хотят убить, приняв его за обычного воина ("Человек, не убивай Креза!", - воскликнул он тогда). И вот стоя на костре (его хотели сжечь), Крез вспомнил слова Солона о том, что никого нельзя считать счастливым, пока не увидишь, как закончится его жизнь. (К слову сказать, царь Кир сохранил жизнь поверженному царю Крезу после того, как Крез, сжигаемый на костре, поведал Киру о чем ему говорил философ Солон; Кир посчитал справедливыми слова философа и побоялся рисковать, убивая Креза и не зная, какой конец ждет его самого; более того, он сделал Креза своим советником, убедившись, что жизненные обстоятельства сделали того очень мудрым.)

История о царе Крезе, когда-то описанная Геродотом, весьма поучительна и показывает изменчивость этого мира. То, что сегодня для вас хорошо - совсем не значит, что завтра от этого не станет плохо. А отчего плохо - не значит, что завтра от этого не станет хорошо. Все относительно. Истинная правда постигается временем. Раньше времени нельзя ни о чем судить. Все течет, все меняется, - говорил когда-то древнебиблейский мудрец Соломон.


## Глава 42


Наиболее ясное сознание начинало приходить именно тогда, когда я чувствовал закрепощенность в собственной душе. А это было возможно только если хоть на время у меня уходила ответственность перед другими и я мог быть предоставлен самому себе.

Как же я ценил такие мгновения! Я буквально взахлеб наслаждался счастьем одиночества! Мне ведь давно уже был никто не нужен. Все отношения с женщинами пока еще продолжались скорее в силу привычки, нежели чем какой реальной необходимости. Я ведь давно уже научился обходиться сам с собой. Главное, что так было комфортней моей душе.

Хотя и, конечно же, что-то все-таки мешало до конца оставаться одному.

Когда я пишу слово "одному" - это значило, что без семьи. Семья в последнее время стала для меня напоминать то зло, которое существовало в мире. И это пишет человек, который был в различного рода браках (гражданских да официальных) более десяти раз. Видимо действительно я и устал и разочаровался в женщинах. В один момент как-то наступило все так, что меня до удивления (я ведь все еще удивлялся себе) все достало. И семью я теперь рассматривал как необходимость продолжения контроля себя. В итоге у меня не было расслабления никогда. Контактируя с социумом - я все время держал себя вы руках (расслабление, да и то относительно условное, было лишь когда пребывал в подвыпившем состоянии, да еще наедине с собой). Дома, получается, все также продолжал играть. А когда один? Только во время - участившихся в последнее время - перекуров? Или во время сна? А если во сне вам снились те, с кем вы общались в жизни в течение дня? Что тогда?

Может, конечно, просто накопилась усталость. Но я уже видел, что это, по всей видимости, начала конца. Не для меня. Для меня это будет благо. Я тогда так и назову это - счастье одиночества.


## Глава 43


Я понимал, что счастье, конечно же, должно было быть. Оно просто не могло просто так взять и потерять меня. Ведь я так долго к нему шел.

А еще прокладывали путь к нему мои предки. И все внутри меня - всякий раз, когда я вспоминал о своем роде, поддерживало меня в том моем необъяснимом стремлении двигаться вперед.

......................................


Да, я мог предполагать, что иногда ошибался.

Но я не был способен допускать, что путь вперед был каким-то затуманенным (необъяснимым) желанием одного: желания действительно добиться в итоге той самой справедливости, которая должна была восторжествовать. Просто хотя бы по законам рода. Моего рода. Ведь почти каждый существующий до меня представитель рода всегда что-то достигал в жизни, но не смог окончить жизнь с запланированными судьбой годами, умирая, зачастую, намного ранее отмеренного времени. Отмеренного кем? Судьбой? Думаю, судьбой. Той самой судьбой, которая сохранила все недоданное другим.

Почему я так считаю? Об этом говорил мой отец. Последний (одиннадцатый) ребенок в семье, присутствующий при смерти всех своих десяти родных братьев (от насильственной смерти), и погибший сам, когда ему оставалось всего шестнадцать дней до пятидесятисемилетия.

........................................


Мир действительно может показаться ужасным. Но вот выглядеть таким он будет только если вы (каждый из вас) сами того захотите. Ведь впечатления об окружающем нас зависит исключительно от нас самих. Как мы это видим - такое значит все и есть. Если одно и тоже видим по разному, значит так оно и есть. По разному. Мир непостоянен. Мир изменчив. Мир зависит от взгляда на него. Древние греки смотрели на одни и те же вещи совсем иначе, чем это видит современный человек. А взгляд и тех и других отличался от взгляда неандертальца или кроманьонца. А мир ведь был един! Просто отличалась разная предварительная база, сформированная в мозгу.


## Глава 44


Как ни странно, но своеобразная матрица жизни стала вырисовываться совсем быть может парадоксальным образом.

Мне вдруг стало казаться (и я стремился удержать то, что кажется), что для моего лучшего существования - женщины не нужны. Я, который всю жизнь так или иначе посвятил себя жизни с женщинами (точнее, конечно, они становились невольным обрамлением меня), вдруг пришел к разочарованию ими.

Не сказать, конечно, что подобного не было раньше. В совсем юном возрасте я если и мечтал о женщинах, то это было лишь на уровне мечты, а после оно как-то достаточно быстро заканчивалось после просмотра картинок соответствующего содержания со свойственным подростковому возрасту самоудовлетворением. Потом, словно копируя модель, принятую в обществе, я стал жить с женщинами. И вот в тот момент, когда их общее количество перевалило за даже разумные нормы, убедился, что они мне, по сути, не нужны. В качестве подруг - может быть. Хотя у меня и друзей-то особо нет. К чему мне подруги?

И выходило, что мне кто-то, кроме себя, становился не нужен. А если так, в качестве кого тогда я мог рассматривать всех этих людей? Какая, в таком случае, могла быть их роль? Мог ли я обойтись без них?

Мог. Вот сейчас я мог ответить, что мог. И порадоваться, что наконец-то это свершилось. Наконец-то я впервые мог точно сказать, что никакие женские инсинуации не способны были убедить меня в том, что необходимо с кем-то жить. И это, заметьте, пишет человек, более четверти века (сам себе удивляюсь!) проживший в браках с разными женщинами. А если у меня появилась такая уверенность, то значит или я действительно нащупал истину, или женская психология меня настолько достала, что захотелось убежать от ее представительниц в одиночество.

При этом - как сейчас понимаю - я ведь и раньше предпринимал попытки выбраться из-под необходимости быть с женщиной. И чем была вызвана такая необходимость, кроме как навязанными обществом социальными правилами и нормами поведения, которые на самом деле не имеют ничего общего с жизнью. Женщина ведь очень коварное существо, если это касается ее личной жизни. Она на порядок может превосходить мужчину, если у мужчины есть к этой женщине какие-то сексуальные (пусть и бессознательные) или иные желания, которые фактически блокируют мозг, или не дают ему включиться в полном объеме.

И я уже понимал, что поиски разгадки жизни, все эти как будто найденные мной фантазийные парадигмы, на самом деле есть ни что иное, как стремление за счет фантазии скрыться из реального мира, в котором я испытывал постоянное невольное давление со стороны женщины. Ну а так как я этого не приемлю, то все мои многочисленные разводы с женщинами как раз и были тому подтверждение.


Но вот что тогда получается. Понимая, что та или иная женщина "падшее существо", я тем не менее не отказывал себе от желания выстроить с ней жизнь? Как раз за последние годы таких женщин было почти полдесятка, с кем прожил примерно по году с каждой (с кем-то чуть меньше, с кем-то чуть больше). Но я нашел ответ и на этот вопрос. Вернее, само Провидение защитило меня, убрав излишне всегда мешающую мне половую зависимость от женщин.

И сразу стало легко и комфортно. И тотчас же открылись глаза на женский пол. И сразу я понял, что такое эта самая фантазийная парадигма жизни. И какую жизнь я смог бы выстроить, не открылось бы мне такое понимание.

А знаете еще что. Ведь на самом деле немного обидно. Ставя всегда женщину на первое место, превознося ее, я в итоге получал от женщин больше обмана, нежели чем какой-то действительно радости. И каждый новый обман с каждой новой женщиной видимо в итоге и привел меня к подобному, совершенно новому на данный момент пониманию жизни.


## Глава 45


Один из подлых приемов, которыми часто пользуются женщины, когда от них собирается уходить мужчина, это говорят ему что он, дескать, без них сопьется.

Какая хитрая и коварная инсинуация. Если человек увлечен каким-то делом - он никогда не сопьется. Запомните это простое правило! Оно поможет сохранить вам жизнь. И вашу свободу. Свободу как личности. Свободу от необходимости подстраиваться под жизнь еще с кем-то, что означает подстраиваться под эту женщину в ущерб собственным интересам. Любое дело - это задействование увлеченности и включение познания окружающего мира. Если у вас есть любимое дело - не бойтесь ни спиться, ни заболеть, ни случайно умереть. Именно ваше дело будет вытягивать вас. Мозг. Пока вы заняты поисками каких-то решений и увлечены своей деятельностью - ничего вам будет не страшно. Книги, живопись, скульптуры, музеи, спорт, найдите что угодно. А вот если нет реализации в самопознании мира, тогда сложнее. Можете тогда немножко и попить. Но если вы смогли после десятилетий семейной жизни с одной или несколькими женщинами сказать женщине: "нет" - значит у вас есть лидерские качества. И ничто вас не сможет подчинить. В том числе алкоголь. Чтобы там не говорили женщины или зависимые от женщин мужчины. Да, бывают мужчины-рабы. Им вполне подходит роль подкаблучников. Но если вы не боитесь отвечать за свои поступки и стать поистине лидером своей жизни - тогда никогда не поддавайтесь влиянию женщины. Лучше даже с ней не живите. Но если пока хотите жить в силу привычки - не позволяйте женщине управлять вами. Помните - жена, да убоится мужа своего. Это правило характеризует собой залог счастливой жизни и оно было придумано задолго до нас. Если его не соблюдать - то в итоге начинаются различного рода кошмары разума, в итоге приводящие к расставанию. Иного не дано. В ином случае может быть только ваша смерть или тяжелая болезнь от психологических мучений собственной жизненной неустроенности.


## Глава 46


Конечно, никуда не уходил вопрос об эфемерности нашего взгляда на жизнь. Я до сих пор уверен, что замечаем окружающее мы все-таки сквозь призму собственного восприятия. И если даже предположить, что в ряде случаев мнение совпадает, то это всего лишь свидетельствует об определенной зашоренности сознания большинства людей навязанными нормами и поведения социума. То есть то, что принято, как это принято, с правовым обоснованием и прочее - это в итоге и влияет на мнение тех людей, которые не имеют собственного мнения. И, к сожалению, это так.

......................................


Я задумался над тем, чтобы найти то место обитания, где был бы по настоящему свободен. Но перебрав варианты, понял, что этого попросту не существует. Любые населенные людьми места в итоге напоминают единое целое (по психологическому восприятию). А если брать места дикие - так условия выживания точно также будут накладывать свой отпечаток на жизнь.

В итоге я решил, что можно жить где угодно, только надо в любом месте абстрагироваться от внешней жизни, сосредотачиваясь на мир внутренних ощущений.

Понятно, что подобное необходимо делать предельно осторожно, дабы не сойти с ума. Сумасшедший человек может и неплохой человек, но одно дело видеть окружающий мир в прицел собственной индивидуальности и оставаясь в разуме, а совсем другое, когда ваши мысли начинают путаться порой настолько, что уже никак не получится вообще о чем-либо размышлять. А значит наступает хаос в мыслях и анархия в душе.


## Глава 47


Замечу, что вышеизложенное отношение к женщинам (дабы не было излишнего раскаяния) лучше совершать когда вы уже сами убедились на примере хотя бы нескольких браков в женской лживой сущности. (Браки в таком случае выступают как определённая и хоть относительная гарантия того, что вы прилагали соответствующие усилия к собственному совершенствованию, а равно делали попытки изменить ситуацию к лучшему.) Если же этого не было - недостаток вашего опыта (опыт, это самое простое что есть, ибо с годами он увеличивается сам) может со временем привести к каким-то вашим мыслям о том, что возможно, чтобы что-то происходило не так. Однако, если вы просто поверите мне - знаю, что и этого будет достаточно (ибо зачем проходить жизнь самому, постигая трудности да ошибки, если можно воспользоваться советами тех, кто уже испытал судьбу на прочность и хочет уберечь вас).

......................................


Как допускаю, люди делятся все-таки на разные категории. Поэтому для тех, кто все же решит попробовать связать свою судьбу с женщинами, хочу заметить, что только вы сами в итоге сделаете те выводы, которым поверите. Ведь всегда так хочется убедиться, что правы окажетесь только вы. Тем более что я до сих пор не исключаю, что все-таки существует женщина, которая не только покорит вас, но и полностью устроит в семейной жизни, а вы устроите ее, и, что самое главное - это будет длиться вечно (на протяжении вашей жизни). Я сам всегда искал такую женщину. Но до сих пор так и не понял, какая же она должна быть, чтобы не только подошла мне (а я - ей), но и подобное происходило бы без насилия над личностью друг друга, без измен и с полным согласием, а счастье продолжалось хотя бы до смерти одного из супругов.


## Глава 48


Я спешил описать свои впечатления о жизни. Понятно, что эти впечатления охватывают собой жизнь, которая была до сего времени и вероятней всего базируются на ощущениях последних лет. Тем самым я могу сказать, что будет интересно лет этак через десять - двадцать - тридцать, а то и пятьдесят сравнить мои тогдашние ощущения с тем, что сейчас. Быть может время расставит какие-то коррективы. Ведь всякий раз в процессе жизни мы что-то узнаем больше из того, о чем знали раньше. И это правильно, ведь происходит обычный эволюционный процесс.

И еще я могу сказать, что если вы в чем-то не согласны с каким-то моим мнением - попробуйте заглянуть в эти записи через время. Ведь вполне возможно, что время расставит свои коррективы. Потому что бывает в этой жизни так, что мы что-то прочитали когда нам десять - двадцать - тридцать лет, а после перечитываем когда уже сорок - пятьдесят - шестьдесят, и оказывается, что словно видим все по другому. То, что нравилось - нравиться перестает. Что недопонимали - вдруг начинаем отчетливо понимать. Иной раз даже настолько отчетливо, что ничего другого уже и не хочется. Кроме как наслаждаться прочитанным.

Ну а может через время и я сам что-то пересмотрю или дополню (уже в новых записях). Эволюционный процесс сознания ведь продолжается всю жизнь, пока функционирует мозг.

................................


Случалось, мне попадались такие книги, от которых я словно на время терял разум, задаваясь вопросом, как автор может быть настолько гениальным, чтобы так все четко описать?

Чем старше я становился, тем больше я понимал, как много в мире гениев. А если их такое количество, то значит что фактически невозможно выбрать какого-то одного, который бы всем подходил как непререкаемый авторитет. Ведь даже у авторов Библии есть свои критики. Просто потому что никогда не будет существовать людей, которым понравится все. Мозг ведь разный. А чтобы понравилось всем что-то одно - видимо это возможно лишь в одном случае: когда исчезнет цивилизация и наступит эпоха роботов. Хотя ведь роботами тоже должен кто-то управлять.


## Глава 49


Мне становилось одинаково комфортно жить в различных условиях. Я мог примерно одинаково чувствовать себя при большом богатстве и при относительной бедности. Природа человеческой приспосабливаемости давно поражала меня. Существуют правда люди, которые сникают перед трудностями. Но это ведь обычная человеческая реакция. Тем более что после любого спада, неминуемо наступает подъем (и наоборот).

..................................................


Мир фантазийной реакции на окружающий мир - это не есть что-то плохое или неправильное. Совсем даже нет. Ведь вполне разумно предположить, что мир меняет свою окраску в зависимости от ваших впечатлений о нем. Мир словно играет с вами. Тогда как на самом деле он конечно же всегда един. Просто люди смотрят и видят по разному. В зависимости от собственного разума. Даже не то что от развития этого самого разума (нет, развитие здесь ни при чем). А именно играет роль фактор разнородности взглядов. Ведь смотрим мы может и одинаково, да вот видим каждый что-то свое. Со своей, как говорится, колокольни. Подумайте об этом.


## Глава 50


Мозг спешил успеть уложиться в тот небольшой промежуток времени, который выделялся мне в течение суток.

Я заметил, что даже путем постоянных тренировок (с задействованием силы воли и прочих качеств в виде самоприказов о необходимости и даже быть может некотором долге совершенствоваться), я не в силах был заниматься интеллектуальным трудом больше, чем то было возможно видимо Свыше. Просыпаясь рано утром, я засыпал в середине ночи. На сон отводилось всего несколько часа. Все остальное время распределялось между интеллектуальным и физическим трудом: чтение, лекции, творчество, бокс, штанга, турник, единоборства, и если брать во внимание периоды прогулок на улице или выполнение домашних дел, то становится понятным, что времени действительно не хватало.

Но его не хватало вообще в сутках.

К тому же я действительно не раз замечал удивительную особенность, не позволявшую сделать более запланированного. Через часов десять-двенадцать умственной работы мозг начинал все блокировать и уже ничто не помогало. Последние часы перед сном приходилось вообще держаться на силе воли. И это еще при том, что я разбавлял умственный труд - или физическим, или сигаретами и прочими кофе-брейками (стараясь, впрочем, не уделять слишком долгое время последним: если я намеренно не принимал пищу - а подобное было возможно только когда меня ничего не беспокоило и тогда время растягивалось на часы - на скорый прием пищи я старался тратить в среднем не более пяти-семи минут. Может меньше, зачастую меньше. Иногда чуть дольше.)

Вообще, если говорить о питании, - да и помимо питания вообще обо всем, - то я могу заметить, что поначалу, видимо как и все, пользовался готовыми наборами правил поведения относительно жизни; но вот достаточно быстро понял, что это все расходится с моими собственными представлениями о том, что будет удобней делать именно для меня. А потому я - изучив правила - стал потихоньку от них отдаляться. Пока не достиг того возраста, когда уже сам могу и устанавливать новые правила, и опровергать существующие.

Эту главу я начал с мозга. Действительно, мозг мой всеми силами стремился успеть "разогнаться" и "нагрузиться" в тот промежуток времени, который был отведён для него (чем больше - тем лучше, полагал я, и считаю что прав). Что было если я не давал мозгу полноценную нагрузку? Все просто: мозг начинал "болеть"!

Он ныл и его выворачивало наизнанку так, как ломает мышцы, если вы делаете слишком большую паузу между своими усиленными тренировками. Получается, сама природа вас заставляет заботиться о себе: болью мозга - нагружать себя умственно. А болью мышц - физически. И это было замечательно и правильно. По крайней мере, я был очень благодарен, что подобное происходит так.

И постепенно мне удалось найти компромисс. Как только я открывал глаза - тотчас же (используя просоночные состояния с их сверхповышенной внушаемостью) я закачивал в мозг объемы изучаемой информации (обычно одновременно у меня было открыто десятка два-три книг, из которых я активно читал обычно пять-семь-девять, после прочтения переходя к следующим; таким образом получалось минут на десять - двадцать от силы тридцать каждой книги, потом новая и все повторялось). А вот когда я мог подобным образом нагрузить мозг, то переключался на уже начавшие к тому времени ныть от затянувшегося отдыха мышцы. И нагружал до изнеможения (до отказа) уже их. Потом был завтрак и собственное творчество (обычно до поздней ночи с перерывами снова на спорт, прогулки, домашние дела - последние, впрочем, стремился снизить донельзя, хотя и не всегда получалось, ибо патологически любил чистоту).

Случались, правда, периоды начала возможной перетренированности, которые я обычно всегда угадывал. В такое время я старался больше бывать на свежем воздухе, совершая порой многокилометровые прогулки (автомобиль я не водил: предпочитал двигаться пешком или пользовался услугами личного шофера).


## Глава 51


Несмотря на, казалось бы, общую загадочность мира, мне постепенно удавалось установить определенные законы и правила, которые вследствие удивительной повторяемости могли пригодиться в будущем. Кроме того я понимал, что несмотря ни на что, следует продолжать движение вперед на пути собственного познания бытия; и даже если в какие-то моменты наступало невольное затишье - я к этому относился достаточно терпимо. Зная, что через время будет новый полет фантазии.

К слову сказать, почти всегда подобные "затишья" были вызваны вмешательством внешней жизни в мою внутреннюю жизнь (дайте мне волю - я бы вовсе не отвлекался ни днем, ни ночью - с короткими перерывами на сон, еду, физические упражнения и удовлетворение сопутствующих жизнедеятельности надобностей). Но пока я подобного позволить себе не мог. А потому, помимо увлечения творчеством и наукой познания мира, вынужден был отвлекаться на поиски обеспечения жизни (пища, кров, женщина, контакты с социумом), хотя и благо, что когда-то объединил заработок с занятием спорта, работая в собственном спортивном клубе тренером по единоборствам (бокс, кикбоксинг, рукопашный бой смешанного стиля...).

..................................


Мир уже не казался мне каким-то ирреальным. Я погружался в пространство бытия, отмечая про себя всю парадоксальную удивительность происходящих событий. То, что когда-то могло еще казаться неизведанным, постепенно приоткрывало передо мной свои границы познания. И тогда уже приходилось держать себя в руках, чтобы не останавливаться на радостях, а двигаться дальше.

...........................................


Со временем отпали сомнения в предначертанность собственного пути. Достаточно в раннем возрасте определив род занятий, я окончательно его сформировал к возрасту Христа (скорее ко времени, когда он начал свою миссионерскую деятельность), и на протяжении уже более полуторадесятков лет уверенно двигался в обозначенном направлении. Причем, чем становился старше, тем все четче и четче понимал, что мне совсем не нужно отвлекаться на нечто потустороннее, что не приносит удовлетворения. Да и, признаться, мой мозг не дал бы мне подобной блажи, вынуждая все время подбрасывать в топку судьбы все новые и новые поленья из обрабатываемой в процессе познания информации от жизни.


## Глава 52


В вопросах прозрачности бытия хотелось бы заметить, что никакому человеку непостижимо в полной мере таинство познания истины. Все словно намеренно устроено таким образом Свыше, чтобы люди со временем принимали ту версию, которая подходит исключительно для них. Если бог - то просить помощи бога. Если обратная светлой стороне - черная - просить у дьявола. Если объединить и просить Свыше - то тут уже задействуются Высшие Силы. Можно просить у судьбы (иначе - Провидение). Можно у собственного подсознания (если подходить с научных основ). Но вопрос веры он ведь так и называется "вера". Ибо все держится на полном доверии к той теории, которая будет ближе именно к вашему пониманию. Ибо как обстоит дело на самом деле - никто никогда не узнает. Потому что никогда не будет единого мнения ни в чем. Это, примерно, как описанное в Библии Вавилонское столпотворение, когда Бог смешал языки людей, чтобы они не могли между собой договориться и построить башню высотой до неба. То есть до него.


## Глава 53


Я постепенно стал понимать, что фактически все вопросы будут вечными, так как никогда не удастся отыскать одну единственную истину. Поэтому также, как с вопросом веры, в деле познания мира каждый волен выбирать что-то свое, удобное только ему. Да и то, удобное (то есть приемлемое) лишь на определенном этапе (ибо дальше может все измениться).

И потому я был рад, что по прежнему оставался в единых убеждениях относительно жизни, полагая, что нам все-таки преподносится ее фантазийная парадигма, тогда как каждый волен видеть жизнь такой, какой может ее увидеть именно он. А какая жизнь на самом деле - мы никогда не узнаем. Ибо даже в рамках одного индивида восприятие способно разниться с учетом прожитого им на земле времени. Предполагая, что чем мы становимся старше - тем мудрее. Чтобы после вновь обратиться в детство. Такие этапы пути.


Сергей Зелинский

Август 2017 год.


╘ C.А.Зелинский. Фантазийная парадигма жизни.