# Заложник ментальности (2019)

Сергей Алексеевич Зелинский

Смирение и привычка - это разные вещи понимания бытия, понимания происходящего. Смирение - это следствие безысходности и, главное, понимания безысходности, а привычка - сестра характера, старшая сестра даже скорее всего, а то и мама; неродная.

СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ


ЗАЛОЖНИК МЕНТАЛЬНОСТИ


2019


╘ C.А.Зелинский. Заложник ментальности. Роман.


Текст печатается в авторской редакции.

Все права защищены. Любая часть данной книги может быть воспроизведена в любой форме только с указанием автора, Сергея Зелинского (владелец авторских прав - Сергей Алексеевич Зелинский).


Аннотация-1

Традиционно люди пугаются магии, колдовства, когда-то боялись бога, всего сверхъестественного, непонятного, необъяснимого опасаются люди. И это справедливо. Потому я и стремился все изучить. Не всё, так многое. И как Фауст Гёте готов был продать душу дьяволу за знания. Ведь бог простил своего раба Фауста, и простил его за то, что не за деньги или власть (почести да славу с богатством) продался он сатане, а за знания, за знания отдал свою душу Фауст.


Аннотация-2

Поистине наиболее тяжёлым и неблагодарным было бороться с отчаянием. Отчаяние - это злая падчерица тревоги, а тревога - троюродная сестра беспокойства, и всё это дети злой бабки-неврастенички. И страшная может сложиться картина, если отнестись к ней серьезно. Но только с годами я понял нечто важное: совершенно ни к чему в жизни не следует относиться серьёзно, ибо всё есть игра. Да, сам когда-то до этого дошёл, да, Шекспир писал о том столетиями до этого, но хоть и знает об этом каждый, да вот находит тёплый отклик в душе не у всех, ибо для того чтобы понимать, требуется прежде всего испытать нечто схожее, и только тогда станет что-то понятно; да и то ещё под вопросом: станет ли? Ведь может и нет; и тогда бывает и умирает человек, а все напрасно (до сих пор помню слова одного старика, как мне тогда казалось в те мои годы, было мне двадцать, ему за шестьдесят, середина шестидесяти может, и вот, умирая, сказал он мне, что ощущение такое, словно и не жил вовсе, жизнь, мол, промелькнула как мгновение; до сих пор нет-нет да вспоминанию эти слова, особенно когда у самого возраст близится к полвеку; страшно). Страшно что фактически все мы так и живем.

Другой старик, немного за восемьдесят, много лет позже говорил мне тоже самое. И один и другой словно чувствовали свою смерть и умерли чуть ли не на следующий день после разговора со мной. Страшно, что может и мне представит всё испытать точно также, и, умирая, возникнет ощущение, что словно и не жил вовсе. Да и, по сути, разве жил? Кто из нас живёт по настоящему? Не тратит жизнь на то, чтобы приспособиться, чтобы выжить, а именно жить - наслаждаясь жизнью? К чему эти вечные тревоги да проблемы? Жизнь поистине загадка, ибо сами мы создаем себе сложности, и сами себя же после этими сложностями уничтожаем. Грустно. Тяжело и грустно. И возникает справедливый вопрос: а зачем всё так? И почти тотчас же приходит другой вопрос: а можно ли иначе?

И нет ответа на эти вопросы. Вечные вопросы, вечные ответы, ответы все больше неправильные, ответы от кого-то - себя? - себе же, а для другого и не ответы это вовсе и он сам что-то ищет для себя, не находит, злится, поступает в итоге непонятно да необъяснимо как, а после всё вновь и вновь повторяется, да так, что уже кажется что нет ни конца ни края подобной гонке по жизни.

И лишь только печаль незримо взирает за смертными, а рядом с ней и радость; вот только оглянувшись, каждый человек видит что-то своё, - кто-то смеётся в ответ, кто-то грустит, плачет, убивает себя, заново рождается, - событий множество, да мир один, всё не охватить разумом, да и есть ли этот самый разум, ведь не иначе как это тоже лишь людская фантазия, как когда-то люди выдумали и бога, и дьявола, и кого-то свыше, чтобы им было легче жить... (А жить легче не стало.)


О книге

Что-то загадочное и отчасти даже нелепое надвигалось на меня. Я не ведал: что это. Лишь только видел, что моё сознание, расширяясь, выходит из своих берегов, порой намного свыше даже границы дозволенного.

Но я понимал, что надо просто идти вперед. Идти, даже если на каком-то этапе движения ты вдруг теряешь не только цель, но и смысл движения.

Впрочем, смысл движения ведь не в цели. Необходимость движения заключается в самом движении, ведь ты идёшь, потому что не в силах стоять. Стоять, - значит молчать. Идти - значит говорить. Ты своим движением разговариваешь с миром. А потому я должен был идти. Идти вперёд. Молча или в общении с кем-либо, это уже детали, зачастую не нужные потому, что не важные. А важно то, что надо идти. Идти, не обращая внимание ни на что. И я шел. Всё время шёл вперёд. А когда не мог идти - полз. А когда-то и бежал. Но все время вперёд. Потому что ещё жил.


Сергей Зелинский

Заложник ментальности

роман


"А всё-таки приятна тишина.

Страшнее, чем анафема с амвона".

Иосиф Бродский


"...ты только постарайся понять сам, чего ты стоишь; если ты это поймёшь, поймут и другие".

Плиний младший


Пролог.

Я не говорил, наверное странным покажется, но я каждый день заставляю себя держаться. Очень тяжело мне так жить, держусь, ломаю себя, должно быть в итоге всё хорошо, верю в это, но периодически нехорошая мысль нет-нет да промелькнет, отгоняю ее, видимо перестройка организма, очищение от алкоголя, табака, и всего остального, что раньше было, но жутко одиноко одному жить, как в одиночной камере все время, и всё время деньги надо искать, грустно, всё не вырваться, заколдованный круг свыше мне для испытаний словно дан; ну да ничего, прорвёмся даст бог, свыше помогут, дьявол руку подаст, сатана улыбнётся, Аллах подмигнёт, Будда захохочет, бог отец разрешит, бог сын, Христос, одобрит, святой дух, из троицы третий, и он же первый, ибо три как один, подсобит, шайтан услышит, мозг рассудит, подсознание поможет, люди придумали имена все, а всё суть одно, высшие силы, они это, они видят, они помогут, ибо они это - и бог из любой религии, и дьявол из оной же, ибо все едино.... Будем жить!! Держимся. Всем трудно. Выстоят сильнейшие?


Книга.

Что-то новое и поистине долгожданное надвигалась как гроза. Далеко, но уже рядом. После радость и какое-то необъяснимое чувство. Поистине и правда необъяснимое. Иначе я бы рассказал.

........................................................................................................


Пребывало словно затмение. Чувства, эмоции, прочие возможные реакции нейтрализовались словно сами собой. Так казалось. На самом деле был кто-то свыше, кто делал это всё. Что именно? Пока не знает никто. Но точно, что мы должны с вами разобраться. Просто потому, что так необходимо. Просто потому, что непременно хотелось чтобы в понимании жизни оказался положительный результат. Не мой и не ваш, общий. Общий положительный результат, который способен был бы привести к чему-то ценному и необходимому. Точнее, это после уже будет необходимое (да и будет ли), потому как на самом деле это ведь не важно. Не важно хотя бы оттого, что впереди ожидается еще много ценного, интересного, исключительно положительного. Это все после. А пока неизвестно что. Я не знаю. А вы?

......................................................................................................


Иногда порой случается, что происходит нечто загадочное и даже отчасти забавное. Ну да я уже этому не особо верю. Нет, то что происходит, факт. Эффект вот от всего этого не особенно велик. Ну да так уж получается. Причем, большей частью всё-таки именно видение такое, нежели чем что-либо на самом деле. Хотя и не известно до конца. Совсем даже неизвестно.

........................................................................................................


Я достаточно чётко видел, что какая-либо жизненная ситуация фактически не способна привести к реальному завершению в нужном вам ключе - если не произойдет какое-нибудь поистине чудо. А потому весьма скептически относился ко всему, что так или иначе происходит, четко понимая, что всё это еще и не главное и не совсем главное, а потому не столь важное, ибо всё еще тысячу раз изменится.

Также, вероятно, следовало относиться и к словам, потому когда вам говорят что-то, или наоборот, недоговаривают, не следует буквально цепляться к каждому слову, понимая, что, по сути, это совсем ещё и ничто, ибо сотни, десятки раз ещё всё может измениться.

Вообще я замечал, как порой достаточно быстро меняется ситуация. Ещё минуту назад вы можете рвать волосы в отчаянье, а раз - и уже на коне. Да еще на каком коне, имея под собой весь мир. Поистине, подобное дорогого стоит. Идите вперёд. Не отчаивайтесь. Думайте только о победе. И она непременно придёт. Иного не дано.

...........................................................................................................


Мне очень часто становилось больно и печально за происходящее. Создавалось впечатление, что я что-то не дорабатываю так, чтобы было по гамбургскому счету. Всегда понимаю, что могу лучше. Может, конечно, это синдром отличника (я ведь все свои десятки институтов окончил с отличием, это на сегодняшний день, ещё, понятно, буду учиться, всегда учусь, всю жизнь). Может и это, но в любом случае подобное хорошо, потому как помогает держать высокую планку. И тогда, когда другой способен упасть - у меня желание прыгнуть еще выше. Помните как лозунг в Советском Союзе был: быстрее, выше, сильнее. Странная страна, конечно, с режимами всегда не так везло, товары не те, люди стремятся обмануть, общая масса крайне невежественна к сожалению, да и при случае вы знаете что вас или обманут или убьют или ещё какую пакость совершат. Менталитет в своё время взрастили коммунисты, когда дали власть мужику или кухарке (хотя Ленин как раз говорил, что кухарка не может управлять государством, фразу его переврали как обычно во времена СССР правили цитаты Ленина, достаточно сличить какое-нибудь например второе или третье издание и, скажем, четвертое или седьмое.... Уже что-то убрано, как например в третьем издании Ленин ещё говорил о том, что любая война, которую ведёт Советский Союз оправдана, а в четвертом и последующих изданиях уже подобное было вырезано, мол, Советский Союз может вести только оборонительные войны - хотя, как помним, было нападение на Финляндию и Польшу, захват Прибалтики, да многое...). К сожалению.

.......................................................................................................


А ещё меня порой убивала какая-то катастрофическая жадность. И это было с самого детства; с детства она развивалась во мне, крепла, я её лелеял по своему, и, наверное, оберегал даже, потому сейчас имеем то, что имеем, и очень тяжело избавиться от этого. Да, порой происходят некие вспышки, но они пока направлены больше на то, чтобы уничтожить да бросить даже очень что-то тебе дорогое (что-то или кого-то), но вот взять и отдать другому - очень отчего-то тяжело. Хотя я знаю отчего, всё ведь из детства, слишком прочно укоренилось, к сожалению.

А ещё видимо до сих пор нет чёткого понимания насколько необходимо от этого избавляться. И это, видимо, самая главная причина.

........................................................................................................


Я, конечно, понимал, что как таковая ситуация может долго не измениться. Но вот что любопытно, не испытывал я каких-то особых тревог. Да, сознательно я понимал, что следует иначе, вернее, хорошо было бы иначе, а вот бессознательно чувствовал, что всему своё время. И когда оно придёт на самом деле, тогда всё и получится. А пока не время. Не время, к сожалению. (А когда "не время", то вы можете делать всё что угодно, но не получится, не выйдет ничего, не удастся, странное это время, конечно, время - как факт, время - как вынужденное обстоятельство, время - как нечто быть может и вовсе загадочное и необъяснимое, время как время в общем, время как время...).

..............................................................................................


Я полагаю, что внешние раздражающие обстоятельства также необходимы психике, как физические упражнения или интеллектуальные занятия, ибо помогают держать в тонусе. Со спортом все понятно, упражнения тренируют сердечную мышцу, укрепляют мышцы, связки, суставы, выталкивают из сосудов, прокачивая по крови холестериновые атеросклеротические бляшки - предвестник возможного инсульта, в общем, помогают сохранить физическое здоровье. С интеллектуальной деятельностью тоже всё понятно: занятия умственной деятельностью помогают, образно говоря, не сойти с ума и избежать слабоумия, особенно с возрастом, сохранить память, ведь любая интеллектуальная деятельность влияет на образование новых нейронов головного мозга, а значит вот вам и жизнь. Но вот если немного непонятно что такое внешние раздражители психики, так тут все просто - всё, что у вас вызывает справедливый гнев и негодование (жизнь на Западе зачастую достаточно спокойна и выверена, цивилизация всё-таки, в то время как в Азиатской России все иначе: каждый день кто-то вас хочет всячески обмануть, что-то отобрать, подставить и прочее, этакий вечный экстрим, - и вот именно он как раз влияет на тренированность психики, если, конечно, рассматривать это именно как тренировку, а не трагедию). И это очень важно понимать и пользоваться подобным. Как только вы начнете верить, что вся жизнь это борьба, этакая вечная борьба за выживание, тотчас же будете готовы к любого рода агрессии со стороны кого угодно, а когда вы готовы - то дадите отпор. Проигрывает или испытывает трудности всегда тот, кто подвергается нападению внезапно. Кто готов - дает отпор. По крайней мере если нет страха к бою, к поединку, то и победитель всегда непредсказуем. А страх, страх блокирует мышцы, тело становится ватным, реакция снижается, и уже недалеко до поражения. А так быть не должно. Потому все эти негодяи, которые фактически санкционированы кем-то (иначе можно было бы навести порядок хотя бы среди телефонного да интернетного мошенничества) все время будут донимать вас, а вы, защищаясь, и нападая в свою очередь на них, пребываете в вечной борьбе, которая и есть самая лучшая жизненная тренировка, помогающая - сохранить жизнь.

......................................................................................................


Мы очень часто бежим куда-то, за чем-то непонятно-необъяснимым, порой совсем не понимая, что оно нам даже не требуется, не нужно, не важно. Ан нет, дескать, подайте немедленно. Глупцы? Глупцы. Жизнь складывается так, что порой надо просто отбросить лишнее. Таким лишним могут быть и дела, и люди. Помните, как в известной советской песне: "отряд не заметил потери бойца", - так всё до сих пор и в жизни. К радости или к сожалению.

А может просто к констатации факта.

........................................................................................................


Различные ситуации в жизни фактически являются предвестниками какой-то необычайной удачи. Притом что совсем даже не всегда случается так, что становится действительно возможно довести задуманное до реального воплощения, тем более что точно также не всегда подобное оказывается необходимым.

В тоже время, порой, несмотря ни на что, я понимал, что мне просто следует продолжать движение вперед; и такое движение поистине происходит с каждым из нас, если мы не преисполнены излишней печали, блокирующей всё и вся. Да и этого, наверное, делать незачем.

.....................................................................................................


Несмотря на огромнейшее количество чего-то поистине загадочно происходящего, я видел что так или иначе ситуация фактически не меняется. Точнее, она, конечно, могла меняться, и еще как меняться, но подобное было как-то незаметно. И, по сути, многое мне ведь было и загадочно, и непонятно. Да и необъяснимо, если уж совсем начистоту. Может от того и мучился загадками различными. Которые, впрочем, явно шли на пользу, ибо любого роста сомнение душевное - рождает личностный рост посредством преодоления трудностей. Трудности - закаляют.

...................................................................................................


Многое, конечно, порой становится и вовсе непонятным. Но я уже понимал, что это все не так чтобы точно, словно бы не на самом деле. А значит могут в любой момент произойти такие изменения, которые напрочь выведут из любого тупика. И это факт.

А потому мне всегда было чуть легче жить чем остальным, тем, кто не верил. И это тоже факт. Факт.

........................................................................................................


Я, конечно, понимал, что ситуация поистине способна измениться в любой миг. При этом я фактически отдавал отчёт в происходящем, и отчёт этот являлся большей частью бессознательный, ибо совсем не факт, что существовало нечто и на самом деле в той мере, в которой я это себе представлял. При этом я понимал, что мир достаточно изменчив, чтобы мне ставить ставки на что-то конкретное. Потому я предпочитал больше неизвестность, нежели чем что-либо станет известно в полной мере.

Так и жил. И находил подобное правильным. А тот, кто намеревается подчинить судьбу каким-то правилам, ошибается. Помните, как сказано в Писании? Кто хочет быть умным в мире сем - будь безумным, чтобы казаться умным. ("Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым". (1Кор.3:18)).

................................................................................................


Всегда можно думать о чем-то печальном и тем самым загнать себя. Совестливые люди, вероятно, так и поступают. Тогда как негодяй живет, казалось, и ни о чём не думает. Но вот может изредка надо всем становится подобного рода "негодяями", дабы хотя бы сохранить здоровье и жизнь. А будем живы и здоровы, об остальном уж как-нибудь позаботимся. Ведь совершенно точно, что это много лучше, чем быть больным и от того никому не нужным. В стране моего детства так много людей, что даже смерть не несёт сожаления, являясь чем-то привычным. А уж заболели если, то с вами могут позволить себе не общаться. Любят всегда сильных. Поэтому - будьте здоровы. А с совестью разберемся после. Когда выживем.

.......................................................................................................


Я чётко понимал, что фактически жизнь напрямую зависит от разного рода предрассудков. И тот, кто попросту не знает о них, живёт, ни о чем не думая. Но даже если он станет думать, ничего толком не изменится. Просто потому, что окружающему вас миру совершенно безразлично, что будет с вами и, собственно, будете ли вы вообще живы. Вполне может так статься, что и не будет вас, но мир от этого не прекратит своего существования. А вот поживиться на вашем возможном нездоровье всегда найдется много участников. А потому будьте попросту всегда на чеку. И быть может мир повернётся к вам лицом. Тем более всегда есть те, к кому он повернётся другим местом. (Что, замечу, в иных интимных случаях тоже, наверное, не так и плохо).

.......................................................................................................


Сила богатства, власть денег, нечто поистине невообразимое зачастую спасает в самый последний момент, помогая авансом постигнуть истину бытия. Люди не злы и не добры, не умны и не глупы, они просто каждый на своей волне, и от того очень много встречается любого рода непонимания. Но для многих всегда любим щедрый и добрый богач, раздающий свои миллионы нуждающимся, а нуждается всегда каждый, ибо даже самый финансово обеспеченный человек будет рад неожиданной прибыли. Это психология мира. Я постигал её и понимал, что то ли ещё будет. И было хорошо и правильно от такого рода постижений. Потому что изначально были напрочь отброшены любого рода сомнения. Лучше уверенная смерть, чем трясущееся ожидание её в надежде авось обойдётся. Не обойдётся. Вперед и с песней. Смелость города берет.

...........................................................................................................


Несмотря на какую-то, казалось, даже необъяснимую тревогу - возможную тревогу и точно что изредка существовавшую ранее - постепенно я стал понимать, что мне удается избавиться от нее. Все меньше и меньше случалось таких моментов, при которых можно было бы расстраиваться почем зря как говорится. Все-таки я видел, что жизнь продолжается, и продолжается она совсем независимо от вашего существования. А значит всё, что еще только предстояло найти, исчезало. А то, что когда-то вроде как и было - убывало, испарялось невидимо, как вода от дождя на асфальте знойным солнечным днем, сверхъярким и архибезжалостным для того, чтобы оставлять даже капли после своей работы.

Да, конечно, я был нечто иное, другое, загадочное и забавное, по сути, вероятно, очень даже забавное. Но что было делать, когда я понимал, что жизнь продолжается, и для достижения выживания - необходимо усиленно и много работать. Арбайтен. Вир мюссен харт арбайтен. Надо много работать. Данн вирд эс айнен зиг гебен. Тогда будет победа. Эс гибт нихьтс андерес. Иного не дано. Я, и нихьтс. Да и не надо. (Wir müssen hart arbeiten. Dann wird es einen Sieg geben. Es gibt nichts anderes. Ja, und nicht).

...............................................................................................


Мне всегда много о чём хотелось сказать. Но получалось так, что не всегда подобное получалось. Просто потому, что не пришло еще время. Просто потому, что мы все когда-то начинаем осмысливать происходящее. И понимаем, ясно понимаем, что для нас это намного важнее, нежели чем какие-то интеллектуальные изыски, коими мы бессознательно сдабриваем себя же. Полагая, что так намного проще. Найн. Нет. Так не проще.

......................................................................................................


Несмотря ни на какие обстоятельства - необходимо двигаться только вперед. Это порой даже не столь важно, как необходимо, а то и вообще, является единственно верным. И здесь нет чего-то такого, что могло бы вводить в заблуждение, потому что когда вы двигаетесь, вы живёте (помните лозунг советских времён? Движение - жизнь!). Так вот все намного справедливей, чем даже иной раз кажется. Просто в жизни так часто бывает, что основные секреты как бы сразу и не раскрываются. И лишь много позже становится все понятно. Ну а с другой стороны, почему нет? Тем более если только да.

..................................................................................................


Множество, великое множество происходит и еще произойдет различного рода событий, притом что фактически каждое из них несёт в себе последствия, кои окажутся известны позже. Понимаете? Я о том, что ничего не случается просто так. И если наступает момент, когда вы хватаетесь за голову, в отчаянном непонимании от чего что-то сейчас происходит именно так или этак (и точно не так, как бы вам того хотелось), то следует помнить лишь о том, что когда-то давно, раньше, вы совершили что-то, что вот таким образом и вылилось теперь в какое-то психологическое безобразие на вашу душу...

..........................................................................................................


Иногда понимаешь, что ты уже нащупал истину. А потом вдруг меняется что-то, и видишь, что еще далеко, очень даже далеко до победы. И не остановиться ведь чтобы так, основательно. На время получается лишь. Неспокойна душа. В преддверии она великих свершений. И кажется, что вроде как ещё немного, и явится перед тобой Христос во плоти. Впрочем, Христос сам говорил, что после смерти уже нет плоти, и люди, кои придут с ним (на землю) во время его Второго пришествия, не будут такими, как их представляют. (Вот как об этом сказано в Евангелии от Марка: "...пришли к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его, говоря: Учитель! Моисей написал нам: если у кого умрет брат и оставит жену, а детей не оставит, то брат его пусть возьмет жену его и восстановит семя брату своему. Было семь братьев: первый взял жену и, умирая, не оставил детей. Взял ее второй и умер, и он не оставил детей; также и третий. Брали ее за себя семеро и не оставили детей. После всех умерла и жена. Итак, в воскресении, когда воскреснут, которого из них будет она женою? Ибо семеро имели ее женою. Иисус сказал им в ответ: этим ли приводитесь вы в заблуждение, не зная Писаний, ни силы Божией? Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах". (Мк.12:18-25). А вот в Евангелии от Матфея: "В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его: Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему; было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; подобно и второй, и третий, даже до седьмого; после же всех умерла и жена; итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее. Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах". (Мф.22:23-30). Как видите, тексты фактически схожи, что, согласно теологии, свидетельствует об истинности упоминания сего диалога в действительности. Теми более тоже самое упоминает и еще один евангелист, Лука: "Тогда пришли некоторые из саддукеев, отвергающих воскресение, и спросили Его: Учитель! Моисей написал нам, что если у кого умрет брат, имевший жену, и умрет бездетным, то брат его должен взять его жену и восставить семя брату своему. Было семь братьев, первый, взяв жену, умер бездетным; взял ту жену второй, и тот умер бездетным; взял ее третий; также и все семеро, и умерли, не оставив детей; после всех умерла и жена; итак, в воскресение которого из них будет она женою, ибо семеро имели ее женою? Иисус сказал им в ответ: чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения. А что мертвые воскреснут, и Моисей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова.

Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы". (Лк.20:27-38)).

..................................................................................................


Вероятно никто в полной мере не может сказать о превалировании закона справедливости, ибо, по сути, все на самом деле до сих пор слишком туманно. Причем, на мой взгляд, значительно даже больше туманно, чем подобное возможно.

......................................................................................................


Но и конечно же, не всегда всё способно окончиться плачевно (этак туманно и нелепо). На самом деле происходит что-то иначе, даже можно сказать по другому, но, по сути, это не играет абсолютно никакой роли, а то, что если и беспокоит ненароком, - ничтожно, по сути, и совсем не важно.

....................................................................................................


На самом деле я, конечно же, мог заметить, что многое или всё было фактически неверным. Неверным и в психологическом плане (это даже прежде всего, ибо помимо исторической реальности - всегда имеет место быть личный взгляд на мир, и подобный взгляд обычно всегда разнится с неким общим представлением), и помимо психологического плана, неверным также являлся в каком-то особом понимании, свойственном фактически не совсем обычным представлениям. Понимаете? Тут на самом деле все не совсем просто. Одни и те же события, происходящие и заметные людям, на самом деле имеет различную трактовку, ибо оценивает увиденной каждый по разному, в соответствие с собственным представлением окружающего мира, и подобное представление складывается из проекции психики. А психика формируется индивидуально и напрямую зависит от мозга. Притом что мозг у всех людей эксклюзивен (количество вариативных различий больше чем отпечатки пальцев на руках). Таким образом можно разматывать как клубок и всё время будут находиться все новые и новые детали. И это по своему удивительно.

..................................................................................................


Иногда судьба словно сама норовит вывести вас за границы дозволенного. И вот насколько после этого будет возможность вернуться, поистине неизвестно. Но то, что когда-либо это случится - факт. Факт, быть может, больше даже неизвестный, нежели возможный, но факт, факт, факт, - факт как априори, этим, видимо, и важен.

.........................................................................................................


По большому счету, фактически и мир и судьба, - сама наша судьба, то, что будет с каждым и отчего уже произошло всё так, как произошло, - пребывает в определенного рода иллюзиях сродни, наверное, даже тем, коими мучается и сам человек. Хотя на самом деле не всегда всё именно так. Зачастую психика устроена таким образом, что какое-то время всё способно происходить словно само по себе. Будто бы даже пребывая в какой-то запредельности, этакой параллели разума. И при этом, когда что-то случается, что идет не по плану взаимодействия себя с собой же, то, по сути, являются весьма печальные последствия, потому что то, что должно быть - наверняка заметно лучше любых возможных вариантов бытия. И это всё также верно, как и то, что мы иной раз и вовсе не отдаем себе такого уж точного отчёта в том, что случается с нами. А если оно и не случается, то... Не знаю даже. Иной раз текущие обстоятельства кажутся такими запущенными, что порой и непонятно ничто. А иногда ясно как божий день. В таких вот парадигмах истины и живём.

................................................................................................


Порой я достаточно много задумывался над тем, что вообще со мной происходит такого серьезного и настоящего. С одной стороны, я видел, что давно уже перешел границу какого-то бытия, да так перешёл, что, по сути, и понимаю много меньше необходимого. С другой, находил я, что мир всё-таки совсем даже другой. И для постижения понимания его, - речь, видимо, о некоем окончательном понимании, - для этого необходимо очень и очень много. Не в пример много даже я бы сказал.

.......................................................................................................


Поистине, ты словно готов разучиться жить. Понимаете, случается так что в одночасье происходит целая цепочка настолько значительных событий, что психика ещё попросту не успевает следовать за ними, и тогда кажется, что всё потеряно, а на деле ведь и не потеряно вовсе, а порой может даже и непонятно всё (всё и ничто), но проходит как будто даже незначительное время, и возвращается всё на круги своя, а перед вашим взором вспыхивает та истина, к которой вы порой самым незамысловатейшим образом стремитесь. Долго стремитесь. Пока, наконец, не оказывается всё как надо, чётко да понятно, и тогда таким образом перед вами поистине открывается истина. Та самая истина, которая фактически и должна быть.

А если истина - вам хорошо, легко и спокойно. И это тоже по своему правильно. Потому что верно. По настоящему верно.

..........................................................................................................


На самом деле, конечно, все не просто и даже очень не просто. Дело в том, что я совсем не понимал порой отчего так складывается, что... Нет, ничто не противоречило происходящему, но прослеживалась некая общая идея, кою, замечу, я наверное и пытался всё время разгадать, да она то ускользала, то сама бежала в руки.

Но даже если всё было так, оно могло казаться и наоборот. И здесь не было противоречий. Ведь истина всегда была женщиной загадочной, которая к тому же легко (и достаточно ловко, стоит заметить) меняла возраст (она и девушка, и бабушка, и женщина, и старушка, и девочка, и еще непонятно кто, что, да как), и вот с такими ее параметрами попробуй, как говорится, достань её. Нет, никак подобное невозможно.

......................................................................................................


Я понимал, что всё то многое, что так или иначе ещё недавно казалось что пребывало внутри меня глубоко и надежно, фактически в любой момент готово было распасться на множество совсем не связанных осколков понимания бытия. При этом само бытие, по всей видимости, станет настолько затуманенным, что мне совсем даже нелегко будет приблизиться к какому-то более-менее разумному пониманию его. Тогда как истина тотчас же ускачет вдаль сознания и там, перешёптываясь с подсознанием, станет играть в прядки с судьбой. Тогда как сама судьба, вероятно, лишь молча будет взирать свысока, не удосуживаясь приблизиться (впрочем, как и отдалиться), и лишь только станет понятным непонятно что да как, а с другой стороны, давно ведь всё понятно; просто видимо смотря с какой стороны смотреть.

.....................................................................................................


Я понимал, что жизнь начинает вырисовываться передо мной какими-то новыми и загадочными красками. Не сказать, что мне это нравилось или не нравилось, скорее, я пока не нёс в себе какого-то явного значения этого. Ведь, с одной стороны, всё было ясно и понятно, а с другой, - как и всё в жизни, - могло казаться какой-то сверхъестественной загадкой. Да еще может и такой загадкой, что и не разгадать словно никогда, - ан нет, давно уже всё разгадано, просто для вашего понимания должно было придти время. Время постижения тайны. Время постижения истины. Время осмысления бытия. Время, иной раз и просто время. Ваше время. (А может наше. А может моё. Кто знает, как говорится, кто знает. Помните как в Писании сказано? Человеку это не возможно понять, богу только возможно.)

.....................................................................................................


Конечно, порой случалось так, что я вдруг начинал задумываться о том, что происходит. Но размышления эти не были, собственно, размышлениями в привычном понимании, я не сожалел, я не мечтал, я даже не принимал как факт, - я просто использовал подобного рода размышления как параллельный план своих других размышлений, некое обрамление чего-то, что порой даже не имело какого-то такого чтобы чётко выраженного (тем более обозначенного) плана, а казалось даже больше загадочным и отчасти каким-то несуществующим, нежели чем имеющим какие-то чётко выраженные границы. И вот ведь что любопытно. Не всегда я пребывал в подобного рода состоянии. Не всегда мне казалось нечто, что должно было оно идти так или этак (а то и совсем наоборот), нет. Я бы мог даже сказать, что всё, что неясно вырисовывалось в сознании, имело скорее потусторонний оттенок, чем ярко выраженный. И мир, тот мир, который известен, по сути, каждому, этот мир тем не менее являлся каким-то весьма затуманенным и нелепым. Да, именно нелепым; нелепым от того, что запутан он был, загадочен; загадочен казался от того, что фактически непонятно было ничто, а если и понятно, то несло это всё в себе какие-то отчасти и вовсе неожиданные парадоксы истины. Истины, которую давно уже никто даже и не искал. Потому что в каком-то едином значении её не существовало, а того что бывает много - на то существуют и различные транскрипции понимания, которые в итоге запутывают и сами себя.

..................................................................................................


Иной раз фактически наступало нечто невообразимо-непонятное, что, на мой взгляд, если имело какое-то место быть, то совсем ещё не говорило, что так быть должно. Но вот что любопытно: загадка. Загадка как тайна - присутствовала всегда и везде. Загадка как истина - казалась порой настолько невероятной да необъяснимой, что я наверное терялся в понимании что и как должно было быть, пока не понимал что быть может даже ничего как раз быть и не должно, ибо уже как-то изначально необъяснимо и непонятно.

................................................................................................


Вероятнее всего то, что проходит перед нами в рамках какой-то порой невообразимой да сверхъестественной парадигмы истины (и что несомненно кажется таковой), на самом деле есть одно из величайших заблуждений, ибо, по сути, не так всё на самом деле - как то видится кому-то. Понимаете? Мир так забавно устроен, что посредством собственной психики да мозга (мозг и психика - вещи отчасти и единые и различные, каждый случай рассматривать следует отдельно), так вот, посредством восприятия и мозгом и психикой - мы зачастую видим совсем не то, что есть на самом деле и точно что совсем даже не то, что увидят другие. Каждый смотрит по своему. Внешне одинаковые глаза, да как зрение отличается - кто-то видит лучше, кто-то хуже, а кто-то иначе, - так и информация, которая поступает в мозг посредством глаза, обрабатывается в зависимости от тех алгоритмов, которые были уже сформированы ранее в мозге, а значит и в психике. Нет ничего единого. Каждый читает разное количество книг, каждый понимает книги по разному, запоминает, делает выводы - все обычно делают разные выводы, и прочее, прочее, прочее, - так что, когда такое огромнейшее различие, мне совсем непонятно, отчего кто-то может судить кого-то, ведь не иначе как он способен судить лишь с позиции развития собственного разума, личного опыта, каких-то психологических особенностей, социальной среды, генетики, порой чёрт знает чего еще, и все свидетельствует лишь об одном - о величайшем отличие одного индивида перед другим. А ведь помимо прочего и мозг заметно отличается (различие иной раз в сорок раз), и подполей в головном мозге у кого-то каких-то попросту нет, и это не патология, это просто индивидуальные особенности (примерно по типу того, что кто-то понимает мир, основываясь на органы зрения, кто-то органы слуха, кто-то ощущения и прочее; я всегда говорю, мне надо увидеть - совсем не имея в виду, что воспользоваться с помощью зрения, увидеть - значит прочувствовать, "увидев" в своем воображении, потому как "увидеть" можно и на расстоянии, и с закрытыми глазами).

...................................................................................................


Вообще, я очень много понимал что не понимаю, равно как замечал, что следует стремиться вперед, ибо всякий раз находился кто-то, кто знал чуточку больше. Порой этот воображаемый "кто-то" знал так много, что на время можно было бы и вообще прекратить соревнование и, не обращая ни на что внимание, стремиться настигать - достигая, догоняя и все прочие приставки "до-", пока я не обращал внимание, что порой невозможно состязаться и становиться лучшим, ибо борьба большей частью происходит внутри себя и - с собой же. А внутреннее "Я" - ох как богато знаниями; оно прямо знаменито ими, ведь в подсознание входит поистине не только всё, что было когда-то увидено, услышано, прочувствовано и прочее, но и то, что проходило словно на заднем, второстепенном плане сознания; и это очень и очень важно, ибо, по сути, подсознание вмещает в себя совершенно всё, - если только правильно да грамотно распоряжаться потоком информации, которая поступает в мозг и отчасти задействуется оным (этак - задействуется - не задействуясь). И это, по сути, очень и очень важно, ибо частично несёт в себе вообще понимание всего и вся. И тогда уже не иначе, как некий высший разум способен когда-нибудь понять что-то; а может и не понять, ибо неизвестно до конца: что, как, да почему и отчего, - ибо все зачастую весьма и весьма прозаично, скучно, обыденно, - но если думать совсем так, то можно пропустить чудо, ибо в мире нет логики, помните как сказано в Писании? Хочешь быть умным в веке сем, будь безумным, чтобы быть умным ("Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым". (1Кор.3:18)).

..........................................................................................................


Конечно, многое можно было сказать и еще большее предвидеть, но я чётко вижу, что во всей истории вокруг моего существования (да и не только моего) поистине не выскакивает ничего, кроме загадочности, а потому, как говорил Экклезиаст, всему своё время; и этого времени надо нам, видимо, дожидаться. А там посмотрим... ("Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру". (Еккл.3:1-8)).

.......................................................................................................


На самом деле очень много, конечно, встречалось слишком явно того, отчего мне хотелось избавиться. Причём, дело зачастую обстояло таким образом, что в моём настоящем непременно возникало до ужаса подобия схожие ситуации с тем, что случалось когда-то (и что происходило, понятно, с другими людьми, - а не с теми, что были сейчас). И ситуация была такая, что я принимал решение, которое мог бы принять и когда-то, в прошлом, но тогда не принимал, а сейчас вот принимал словно вынужденно, то есть больше приходилось принимать, ибо было это наиболее разумным; ну и понятно, что почти тотчас же вспоминалась та или иная ситуация из былого, и я сожалел о том, какой же я был глупец когда-то.

Хотя почти тут же я успокаивался, потому что жизнь - она ведь не стоит на месте. И кто на самом деле точно знает, что правильно, а что ложно. Ведь вполне могло так статься, что в то время принятое решение было единственно верным; ведь если предположить, что направляет нас кто-то свыше (будь-то наш собственный мозг, подсознание, генетика, бог, высшие силы, природа, всё что угодно), то в таком случае всё непременнейшим образом взаимосвязано. А значит не может случиться одно - без того, чтобы до этого не случилось уже что-то (то есть перед нами причинно-следственные связи). И вот если все рассматривать в такой парадигме, то тогда оказывается, что когда-то я поступал верно и даже, могу предположить, единственно возможно на тот момент. А если так, то значит и нечего себя корить после. Но вот так ли это всё на самом деле, - скорее вопрос, чем ответ. Так что, как говорится, кто знает, кто знает...

.......................................................................................................


Конечно, я понимал, что фактически ничто не способно будет изменить ситуацию разума, - ведь это была "ситуация разума", и всё, что оставалось - это продолжать молча делать своё дело. Молча - это желательно, но никто не воспрещал говорить. Вообще, если разобраться, очень многое в моём восприятии бытия казалось порой настолько запутанным, что и не всегда становилось понятно - откуда, что и как. Но в то же время, случались какие-то периодические вещи, кои попросту проходили в каком-то своём, отдельном от привычного измерении. И получалось так, что ничто, совершенно ничто не способно было привести наше с вами понимание к какому-то единому знаменателю; и было так прежде всего потому, что развитие мозга не всегда опережает развитие разума; а разум точно также не всегда бывает понят другими, большинством тех людей, которые живут обычной жизнью, предпочитая как-то по особенному не вкладываться в осмысление да анализ жизни и полагая, что всё идет пусть как идёт, так проще. Проще, и даже может быть лучше, ибо спокойнее. Всегда ведь спокойно в болоте. А расшевели его, - и ужас...

Потому каждый решает для себя. В том числе и вы. И, разумеется, я. Конечно же, и я. С вами.

................................................................................................


Многое по жизни, конечно, кажется каким-то загадочным и непонятным. Потому я всё время стремился разобраться в том или ином вопросе. А когда понял, что всё охватить невозможно, стал прислушиваться к внутреннему разуму, - богу, живущему внутри (Помните слова евангелиста Луки? Царство божие внутри вас: "...Царствие Божие внутрь вас есть" (Лк.17:21)). И получалось так, что вдруг очень многое получалось охватывать быстро, по типу, как полководец охватывает взором поле битвы, понимая, куда направить войска. Так и я видел, ибо то, что мне было нужно, светилось одним светом, а ненужное - никак не светилось, было бесцветно, сливалось с общей массой.

Благодаря подобному дару (а я это называл именно даром свыше) я имел возможность, не отвлекаясь на мелочи - проходить свои университеты в заметно большем количество, нежели то было бы возможно, замечай я мир обычным способом (как, вероятно, большинство). А потому да, я благодарен судьбе. Богу, высшим силам, дьяволу, подсознанию, психике, мозгу, стечению обстоятельств и прочее, прочее, прочее, - каждый в своём случае может выбрать для себя в зависимости от того, во что именно он верит. Аминь. (Аминь в переводе - да будет так).

.......................................................................................................


Никому в полной мере неизвестно как что-то должно быть, ибо, зачастую, так получается, что может это вовсе и не должно. А то, что иной раз непонятно да необъяснимо, - уходит в какую-то беспросветную даль.


Я сожалел иногда, что мне не удалось пойти по какому-то другому пути, ведь были возможности, которые отчего-то отвергал, выбирая более трудный путь. Зачем? Почему? Фактически нет ответов, а с годами одно лишь непонимание, отчего все в итоге именно так? Разве что предполагать, что на всё воля свыше (у христиан Иисус, у мусульман Аллах, у буддистов причинно-следственные связи и результат прошлых жизней в цепочке перерождений дхармы - то есть карма, у атеистов почти как у атеистов причинно-следственные связи, но не судьбы, а себя, то бишь собственного мозга, подсознания, психики). Но суть названия не меняет, ибо всё свыше, высшие силы, которые управляют, решают, предполагают, но не страдают, не переживают, это человек страдает и переживает, а свыше лишь направляют, а потому всегда можно сказать, что не сам, а по воле Аллаха или христианского бога, а так нет, сам то я ни-ни, и буддисты в спокойствии также разводят руками, мол, не мы виноваты, а результат это все прошлых жизней, и только атеисты всё берут на себя, понимая, что виноваты сами. А ведь так хотелось бы свалить вину на кого-то. Так всегда легче. А после зеро. Нуль.

..................................................................................................


Да, конечно, так часто случается, что как таковая истина словно уплывает от нас, а то, к чему тянемся, оказывается нелепо да не нужно, а то и забывается через время. И потому зачастую выходит так, что наблюдается, пожалуй, очень даже большая ошибка в нашем каком-то осмыслении бытия, ибо на самом деле это лишь неудачная попытка, ибо познать истину даже не то что сложно, а попросту невозможно. И любые стремления - есть лишь лукавое отступление от правды, ведь не существует единой истины, у каждого правда своя.

......................................................................................................


Порой было непонятно. Иногда загадочно. Бывало, чувствовал недоразумение. Но если честно, не обращал я так, чтобы серьезно, внимание на всё и вся. И, не замечая, шёл вперед. Двигался так, что хотелось было еще подумать о чем да задуматься, а понимал, что напрасно всё, не нужно, ошибочно, неправильно, недоразумение может даже какое, и двигался я, продолжал двигаться, понимая, что движение - жизнь, а если живу - значит при случае и будет возможность что-то исправить, если вдруг сейчас невольно совершаю какие ошибки.

Впрочем, ошибок не совершаю. Ибо верю в истину. А истина от бога. А царствие божие внутри нас есть. ("Царствие Божие внутрь вас есть". (Лк.17:21). "Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе". (Рим.14:17)).

..............................................................................................


Все, конечно же, далеко не просто и, по сути, вполне способно нести в себе (да и собой) какие-то достаточно любопытные последствия.

Я многое терял, как сейчас понимаю, порой совершенно даже не по глупости, а просто от того, что к тому времени не дорос иметь (хабен у немцев, haben, - иметь) психологически. Существует такой уровень. Я бы сказал даже, такой особый уровень. Вы можете по образу жизни быть готовы получать какие-то блага (типа заслужили, фердинтен, verdienten), а на самом деле вам не дают. Точнее, дают, но этак медленно забирают. Медленно - для того чтобы сами поняли, что теряете. И теряете, ферлирт, verliert) даже не из-за какой-то глупости или вследствие еще какого-то недоразумения, а просто время ваше ещё не пришло.

Немецкий язык необычайно точен, недаром это язык философии (равно, впрочем, как и музыки). И потому какие-то моменты более тоньше понимаешь - лишь переходя с языка на язык. И это хорошо, и это правильно, как говорится. Вообще, если по правде, я до сих пор ожидал какого-то необычайного чуда и верил в него столь искренне, что потихоньку, наверное, его приближал. Должен, непременно должен быть приблизить, полагал я. И тогда уже то, что оно ещё не приходило, причина крылась, как сейчас полагаю, в том, что время ещё до конца не пришло. Но оно придет, обязательно придет. Или я к нему приду сам. И встречусь, - а я обязательно встречусь с тем, что ожидал по праву, - уже там, в другом мире. Там ведь всё вам дается разом и в одночасье. И не рай это и не ад, нет, подобное выдумали люди - для людей, - а после смерти уже ничего не будет кроме того, что жившие с вами когда-то люди (или те, кто остался после вас - но какой-то чудной оказией помнит о вас) спишут с вашей смертью и все нелепости, что думали о вас (смерти ведь все боятся, ибо на этом оканчивается всё и вся, но остается память, память о прошлом, и память это живет столько, сколько помнят люди, а как забывают, так и всё, стирается всё и вся, и больше уже ничего нет...).

Но не стоит печалиться. Надо просто четко понимать: живёте вы - пока живёте на земле. После уже ничего нет. И надо быть готовыми уйти в любой момент. Но уйти не вынужденно (как умирают нищие, больные да убогие), а лучше уйти на взлете, чтобы больше говорили, а значит помнили (ибо не говорят об обыденных чудесах - как из зёрнышка дерево вырастает, как живём благодаря тому, что дышим воздухом, и прочие чудеса, ставшие для всех обыденностью, а говорят о чём-то потрясшем воображение, а покуда говорят - значит и помнят; и, к сожалению, это так).

Кто верит в загробную жизнь - пусть верит. Каждому своё. Если это поможет жить (и, главное, выжить и прожить), то, как говорится, ради бога (любого из богов, выберете сами - христианского бога Иисуса Христа и его отца и святого духа, христиане верят в троицу, еврейского бога, который у христиан считается отцом Христа, но евреи верят в него одного, без Иисуса Христа, мусульманского бога Аллаха, Всевышнего, или просто верить в Высшие силы, в разум неземной цивилизации, в греческих богов, ставших вдруг языческими, потому что на смену им пришла новая религия в виде христианства, во что угодно можно верить, практически во всех религиях есть ад, вот разве что до учения Христа не было рая, ибо считалось, что все умирали и попадали в царство мёртвых, ад, а христиане принесли благую весть, что есть также и рай, что там хорошо, а потому стремиться стали в рай и религии получили новый оборот, новое развитие собственного движения. Аминь).

......................................................................................................


Зачастую получается нечто невообразимое, непонятное, необъяснимое, трагичное, нелепое, безответственно, загадочное, но в полной мере это ещё не совсем так, ибо основной загадкой было направление движения; я действительно не ведал, куда идти. Вперёд? Это казалось естественным, но иной раз движение вперёд на самом деле уводит назад. Назад? Двигаться назад, на мой взгляд, несколько ошибочно, ибо со временем привыкаешь к пораженческому настроению, а значит и поистине нечто важное и значимое забывается, теряется, и после уже всё выпадает из динамики жизни, а ты сам не замечаешь, как оказываешься напуган всем этим действием, а после если и хочешь вернуться, то это скорее лишь мечта, действительно больше мечта, нежели чем на самом деле какая-то истина.

Я видел, что во многом всё невообразимо туманно. Совершая ошибки в реальности, я порою догадывался, что это ошибки, но что-то заставляло двигаться, не останавливаясь, отчего порой становилось действительно необъяснимо, зачем чтобы совсем уж так, а вот на тебе, словно и назло себе - продолжал движение, будучи не в силах правильно завершить когда-то начатое движение.

......................................................................................................


А знаете, ведь мне давно уже никто и ничто не оставляли шансов, ибо двигался по жизни я, слушая намерения судьбы, угадывая да узнавая оные и следуя так, как велели. А если не делал я этого, то начинал болеть. Причём, сама по себе болезнь, конечно, ещё не начиналась, бог миловал, как говорится, но вот были все ощущения, что подобное начнется. Прибудет, так сказать. А потому я, - словно предугадывая, - двигался на опережение, - тем и жил. И не то, что существовал, а и правда ведь иной раз жил. Да и жил в таком своём измерении, своём внутреннем мире, согласно ему, что мне было вполне комфортно. И я благодарен высшему разуму, высшим силам, что они оставили мне какую-то долю интеллекта, благодаря которому мог я более-менее сносно быть социально адаптированным в обществе, - с этим обществом сосуществуя. Потому как давно я уже понимал, что убери от меня необходимость контактов с миром (а такие контакты давно уже были вынужденные, исключительно для выживания да изучения людей), так вот, убери - и всё, по моему внутреннему состоянию мне намного легче жить в избушке на краю леса (вокруг, правда, чтобы был частокол и охрана, немая лучше, дабы не возникало желания задавать вопросы, а лишь слушались команды, а то и не слушались лучше, сами как-нибудь знали что да как, да и просто всё: не допускать никого и всё, одно правило). Этакий мизантропизм мой поддерживать, а что там, если с детства было такое, по судьбе оное еще (когда с малых лет перестал говорить, потом начал, но с сильнейшим заиканием и так до подросткового возраста, после лицо было обезображено возрастными несовершенствами и так все вплоть до совершеннолетия), потом словно стал наверстывать "упущенное", пока - уже с возрастом - не понял, что душевно ближе все-таки одиночество, быть наедине с собой, понимая, что и правда так и лучше и спокойнее и, по сути, рано или поздно так, вероятно, и будет. Предполагается, по крайней мере.

.....................................................................................................


На самом деле так получалось, что меня действительно что-то двигало совершать именно данные деяния. Понимаете ли, я руководствовался внутренним чувством, интуицией, богом внутри (царство божие внутри вас есть, как писал апостол Лука в двадцать первом стихе семнадцатой главы написанного им Евангелие, - Лука относился к так называемому второму эшелону апостолов, пришедших после первых, бывших при земной жизни Иисуса). И если я руководствовался этим, то и жил, внутренне жил так - в подобного рода единении. И если это так, то именно так я видел значит собственное существование.

А ещё я обратил внимание, что, вероятно, многое весьма отлично у всех людей; совсем по разному смотрим мы на те или иные вещи, совсем по разному. И необъяснимо на самом деле, отчего всё это именно так, но это ведь действительно так. И печально на самом деле становится, когда вижу, что надо бы, хотелось бы, нащупать, отыскать какие точки соприкосновения с кем-то, а вот не даёт что-то свыше, словно как при строительстве Вавилонской башни господь смешал языки - так и тут смешивает сознание с подсознанием и вроде как и говорим на одном языке - да понимаем по разному. ("На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле". (Быт.11:1-9)).

.......................................................................................................


Мне многое хотелось успеть. Я понимал, что впереди ещё столько даже не начатого и точно что неисследованного. Я исследовал. Я как тот хохол в поговорке из моего детства (шо ни зъим, то поднадкусаю), стремился как можно больше прочитать, и потому каждую новую книгу хотя бы обозначал, прочитав страничку, а то и предложение, словно давая понять, что после обязательно вернусь - и таких книг было открыто порой несколько сотен, много сотен, тогда как постоянно читал я несколько десятков, три-четыре-пять десятков, всё время, по страничке-две-три-пять, может больше иногда, всё время читал, и мне всё время хотелось читать, я жаждал, алкал даже если более точнее, и только после чтения чувствовал, что мне становится легче. А после чтения начиналась новая епитимья, наложенная видимо свыше на мою анафему, ибо у меня начинали болеть мышцы и мне приходилось часами закачивать их физическими упражнениями. Потом еда. Потом сваливал сон. Так и жил, между книгами и спортом, сном и едой, прерываясь на всё остальное, на что, надо заметить, уделялось уже заметно меньше времени. Но я и не мог иначе. Мозг жаждал знаний и ровно также жаждал, чтобы я этими знаниями поделился (потому я или писал или читал лекции, больше похожие на проповеди, хотя тема бога хоть и присутствовала, но необязательно, что о нём всё время говорилось, как мы не всегда рассказываем о своей матери да отце, хотя они нас родили и благодаря им мы живем). Мозг жаждал знаний, а тело жаждало нагрузки. Мозг жаждал нагрузки и тело нагрузки, и только когда я загружал в полной мере мышцы и мозг - тогда переставали они болеть, а передо мной словно открывалась новая бездна каких-то загадочных, даже пожалуй запредельно-загадочных знаний, и всё становилось на свои места. А я пребывал словно в нирване, ибо ко мне приходило состояние дзен. Аминь.

................................................................................................


Я каким-то забавно-загадочным образом замечал, что жизнь вокруг таила, несла в себе загадки. Правда, в полной мере всё узнать не представлялось возможности, казалось лишь только, что пустота какая-то надвигается, а приглядывался, и уже не видел ничего. Да и возможно ли было что-то увидеть, когда для чего-то такого особенного - нужно, вероятно, иметь какое-то особого рода зрение, а если смотреть на всё поверхностно, так и не видно ничего; не видно и не заметно. Лишь пустота играла в свои таинственные игры да завывала воображение какой-то безделицей, прокручивая в памяти небытия порой совсем уж чёрт-те что.

И ведь это всё было, вот что могло показаться любопытным, было, и даже порой настолько казалось чётким, что становилось необъяснимо забавно наблюдать за происходящим (в сознании? в подсознании?), - и наблюдать как-то даже со стороны, - чтобы после вообще ничего не было понятно, и лишь глушь какая-то расплывалась по душе, играя в этой самой душе совсем уж неизвестными аккордами то ли славы, то ли удачи, то ли сомнений каких-то, а может и ничто, совсем ничто не было известно, понятно, объяснимо, а лишь только туман расплывался да походил на нечто отчасти и совсем даже невообразимое. И так это было. Действительно ведь было. А что это было, - так и непонятно ничего. Ничто непонятно, абсолютно ничто. Так может и не было? Было. В том и дело что было. К сожалению или к радости - другой вопрос. Факт, что было. (И со временем даже, полагаю, разберёмся. Если не забудем, конечно. Ну тут уже как свыше распорядятся, как свыше...)

......................................................................................................


Может и кажется, конечно, что тяжело, так всем, в той или иной мере, тяжело. Кому даже не тяжело - кажется, что тяжело, психологически кажется, ибо само по себе "тяжело" бывает как минимум в двух вариантах: в реальности и психологически. Но и там и там это ещё не совсем всё-таки "тяжело", потому как смотря с чем сравнивать, бывает ведь такое, что кажется и вынести невозможно, а люди выносят, а другие и малой части этого не выдержат, всё относительно, исключительно всё, уж не знаю, к радости это или к сожалению...

..................................................................................................


Тем не менее могу чётко заметить, что какая бы то ни была ситуация, она никогда (никакая ситуация) не способна остановить, ибо вероятней всего, может сделать нечто подобное лишь смерть. Со смертью (по наступлении её) всё оканчивается. После смерти нет жизни. Даже жизнь в памяти народа - это ничто для тех, кого нет, ибо их-то нет. Да и к чему об этом, всё равно все хотят жить именно сейчас (если нет, конечно, у них какого психологического помешательства или церковной надежды). Впрочем, понятия нормы и патологии всегда весьма относительны, если они касаются сугубо философских вопросов. Дурака видно всегда, также как дебила. А вот очень умный человек иной раз может смахнуть за философа, ибо на грани фантастического развития мозга всё относительно. И какие-либо точные характеристики отсутствуют.

...............................................................................................


Можно, конечно, в чем-то ещё сомневаться. Можно вообще почти ничего не говорить. Даже порой не задумываться ни о чём. Не думать. (Интересно, можно ли не думать?) Вовсе не думать. И отчего-то ждать, верить, понимать, что получится, время просто должно пройти, и придёт тогда ожидаемое, даже если это самое ожидаемое лишь фрагментарно заметно, даже если только обращаете вы на это какое-то потустороннее, отвлеченное внимание, всё равно будет нечто, должно, обязано быть, ведь не может так быть, чтобы не было этого, так нельзя, не то, что не должно быть, нет, просто нельзя и всё, не бывает так. Не бывает...

..................................................................................................


Я понимал, что судьба наблюдает за мной. Я знал, что меня не оставят. Я видел, что мне дают всё время нечто новое, дают какое-то особенное видение ситуации, словно открывают дополнительно сознание, расширяют его, и тогда уже я вижу, действительно вижу больше, нежели чем то должно быть, и подобное весьма радует; именно радует, не удручает, последнее ошибочно быть может видится со стороны, а на самом деле это не так, совсем даже не так, ибо и смотрю на мир (вокруг нас - окружающий мир, социум - если вы общаетесь с кем-то, природа - если безмолвствуете), смотрю на мир и вижу всё словно в расширенном аспекте.

И вот кажется иногда, что словно намечается к происхождению нечто вполне и серьёзное и разумное, а вот раз - и не случается оное. Но не потому, что враги вмешались, чаще всего и нет врагов, выдуманы они воображением. Ведь, зачастую, враги - внутри нас, мы сами себе и враги и друзья, а потому всё больше и больше погружался я в глубины подсознания и видел там поистине несметные сокровища. Сокровища, которые требовали ещё своего часа для анализа. Придёт время, верил я и ждал оного, а пока накапливал информацию, собирая эти самые сокровища, чтобы после погрузиться в них с головой и наслаждаться, наслаждаться, наслаждаться...

..................................................................................................


Порой мне казалось, что я погружался в самую бездну понимания всего и вся. Точнее, мне казалось, что я вдруг пониманию всё и вся. При том что где-то на заднем плане мелькало ощущение, что всё на самом деле, конечно, более загадочно, нежели чем возможно. Но я старался не обращать внимания на нелепые случайности разума (разумеется, предполагая, что это всё так), и несмотря на случайные откровения (себя с собой же), явно было заметно, что всё покрывается каким-то туманом небытия, потому как вроде уже и не видел я ничего, и не смотрел даже, а мир оказывался настолько запутан, что его и распутывать, казалось, не надо, незачем, ошибка это всё.

.......................................................................................................


Я допускал, что на удивление много, иной раз даже очень много в нашем понимании бытия зиждилось лишь на каких-то тайно-загадочных (и большей частью ошибочных) представлениях о том, что происходило или могло происходить с нами. Тогда как на самом деле всё это лишь тень чего-то по настоящему истинного и настоящего.

Я много, очень много ошибался раньше и, вероятно, точно также ошибаюсь сейчас. Мир вообще представляется для меня загадкой, и это притом, что я практически всё свое время жизни трачу на исследование его (даже во сне я размышляю о тех или иных событиях, отвечая на вопросы: "зачем", "почему", "отчего", и прочие), и таким образом все равно пребываю в неведении, именно так ощущаю себя, но и это чувство дает мне стимул продолжать исследования, ведь, как ни крути, но интерес мой не стихает. Скажу даже более - мне всё настолько интересно, что я понимаю, что тянет меня поистине к энциклопедическим знаниям; и если я всё ещё ограничиваюсь гуманитарными науками, то лишь от того, что и там ещё пока непочатый край работы (хотя я уже подбираюсь так или этак и к математике, и к физике, и к химии, тянет меня всё-таки, и особенно тянет как нечто неизведанное, - хотя если говорить по поводу химии, так я школу окончил с совершеннейшими знаниями по химии и победами на городских олимпиадах, равно как и начальную школу окончил с отличием, показывая равные знания и по математике, и по литературе, да вот после отчего-то решил, что надо делать уклон в сторону гуманитарных наук, давали выбор в тогдашнем школьном образовании на закате СССР), так что, всё ещё, как говорится, впереди и попросту ждёт своего часа. А в том, что он наступит, я не сомневаюсь, ибо ведь и на самом деле тянет меня к знаниям, да так тянет, что день свой делю на книги и спорт, причем фактически уже даже не в равных количествах, как то было раньше, а книги нет-нет да опережают порой, хотя, замечу, всё-таки скорее гармония и единство. Да, гармония и единство, ибо когда "сыт" мозг - тогда спокойна душа, а когда "сыты" мышцы" - тогда спокойно тело, а не это ли гармония, душа и тело, что ещё надо человеку для жизни? ничего.

..............................................................................................


Я допускал, что на деле ситуация всегда оказывалась более туманной да запутанной, нежели являлась таковой на самом деле. Но при этом очень многое мне ещё всё-таки больше казалось, нежели в реальности существовало. Да и что такое, по сути, реальность, когда я собственной жизнью доказывал фактическое проживание множество жизней, жизней зачастую отличных друг от друга, ибо пришлось за жизнь создавать мне десятки семей, а каждая семья - каждая женщина - имеет как и любой человек различную манеру изложения жизни, а мне, как учёному, изучающему поведение, всегда было интересно изучить это самое поведение, а потому до поры до времени (то бишь до момента когда мне всё окончательно не надоедало и я не подводил дело к расставанию) я подстраивался под того или иного человека (под женщину, с коей жил), и таким образом проживал какую-то особую отдельную и отличную от другой жизнь. Десять женщин - десять семей - десять судеб, на деле было больше, да вот цифра десять нравится, хотя библейски ближе двенадцать, а магически тринадцать, получается, то ли ещё будет - или уже было, или так и есть, со счёта иной раз сбиваешься, да и что такое счёт, это всего лишь цифра, а цифра - как и всё, что стремится обозначить более-менее точно, есть не иначе как желание человека что-либо упорядочить (человека - но не бога), и потому всё это в какой-то мере ошибочно (как, вероятно, и весь этот мир).

Вообще, если разобраться, мне нравилось понимать определенные вещи; хотя, замечу, я полагал, что нечто окончательное может быть всё-таки ещё впереди; тогда как что-то, конечно, было впереди, а что-то ожидало и глубоко позади, неизвестно ведь всё-таки, чем что могло окончится, совсем даже неизвестно.

Впрочем, любого рода неизвестность я тоже в той или иной мере всячески оправдывал; просто потому, что никогда окончательно не знаешь, где найдешь, где потеряешь. А в последнее время ещё и не только "где", но и "что".

И вот таким образом я жил. В такой парадигме бытия, в общем. И мне это даже не то что нравилось или нет, я наверное попросту не мыслил иначе. И это так, и это правда.

................................................................................................


Мне не всегда становилось загадочно и непонятно. Иной раз так случалось, что начинал искать я всё то нечто, что, казалось, таилось глубоко в подсознании, но при какой оказии могло бы выплыть наружу (так считал я), а значит всё ещё могло показаться достаточно любопытным и отчасти даже знаменательным. И ведь не всегда так случается, что приходилось двигаться по какому-то особенному направлению; нет, случалось что и наоборот, - то, что казалось каким-то важным, тотчас же уходило прочь, в небытие, а нечто иное, неизведанное, подходило порой настолько близко, что, казалось, протяни руку - и ухватишь ты всё и вся, ан нет, не всё так было ещё просто, требовалось, наверняка ведь требовалось что-либо ещё, вот только что - незнамо было, незнамо да неузнаваемо, к сожалению. (Я вообще, если разобраться, терял очень многое из того, что могло быть; но практически никогда не переживал, как-то запросто смирившись с потерями и понимая, что всё когда-то от нас уйдет.)

.........................................................................................................


Я не понимал, отчего порой случается так, что мне становится отвратительно плохо. Плохо, грустно и тяжело, именно таково становилось состояние души в момент когда внезапно наваливалась туча грусти, заполнявшая разум и заставлявшая психологически страдать. Страшное тогда наступало время. Оно, правда, было недолго, ибо психика тотчас же бессознательно бросала все силы на борьбу с неожиданной печалью и понимал я, что основная вина за то - печаль это или не печаль - лежит на мозге, именно он ставит свои оценки, контролируя всё и вся, и так получается, что любого рода анализ получается лишь в результате каких-то отчаянных фактов в результате умственной деятельности, - именно потому всё горе от ума, как сказал когда-то классик, ибо действительно, чтобы не переживать - надо лишь мало знать, да и то, что знать - не уметь по этому поводу делать какую бы то ни было оценку; то бишь просто принимать всё как есть и всё, и всё будет тогда хорошо и спокойно.

Но вот не мог, не был способен я чтобы было всё так, ибо требовал мозг жертвы, и всякий раз он хотел всё новой и новой, и потому получалось так, что вроде как и не было никакого у меня варианта выжить, ибо сама по себе жизнь - это и есть тот единственный вариант, но если не жить, умереть? Умереть - значит сдаться, тут тоже противился мозг, ибо и сдаваться не хотелось, сдаваться - значит предоставить кому-то возможность потешить своё самолюбие, а это тоже быть может не совсем всё правильно; хотя, конечно, и какая-то борьба открытая была не для меня, не нравилось мне всё это, не хотелось, чтобы это было так, печально, чтобы было, необъяснимо даже, и вообще, на самом деле мне многое, конечно, не хотелось, но обстоит дело так, что фактически не видел я иного пути спасения, кроме как в движении вперед. А потому и продолжал такое движение порой сквозь психологически-душевную боль необходимости преодоления всего и вся. Так попросту было надо. Сейчас. Я это бессознательно понимал. Потому не противился. Решая видимо где-то про себя до конца пройти некий путь искупления, - тире, - очищения. А дальше как покажет время. Как будет, так и будет. Аминь.

................................................................................................


Поистине отчаяние какое-то иной раз покрывает душу. И тогда хочется непременно что-то делать, творить, совершать, быть может даже, необдуманные поступки, - как после их назовут, но что на самом деле называется единым словом: жить. Понимаете? Мне хотелось жить, жить так, как даже не то, что никто не жил доселе, всё всегда повторяется в любых народах и в любых временах, но важно, что жизнь не уподобляется чётко выверенным формулам, ибо как только начинаете вы полагать что это так, тотчас случается что-то, что словно тут же уверяет в обратном. А потому не надо, не стоит отчаиваться, ибо само по себе отчаяние да печаль необходимы лишь для внутренней медитации (сродни ей), когда не надо отвлекаться на потустороннее, а так порой возможно лишь когда опечален, когда не надо обращать внимание на нечто, что отвлекает тебя, хотя и это, понятно, что не плохо, но все равно ведь иначе, все равно что-то другое, всё равно фактически не то, не совсем то, иное, другое. Нелепое, загадочное, забавное быть может даже, но и это ведь тоже жизнь с другой стороны если смотреть, а потому я хотел жить, и я старался жить, не понимая порой как и что будет дальше, иной раз даже через секунду, не то, что минуту, но когда шёл свыше поток сознания, я стремился записывать его - не отвлекаясь на мелочи бытия. Потому что в ином случае, чтобы заглушать это всё - надо было пить. А пить я не хотел. Отпил, наверное, своё. Слишком тяжело после возвращаться. А потому не хочется терять драгоценное время. Время, которое так или иначе способно приблизить будущее. То, что наверняка будет радовать когда-то; или даже и не то что радовать, а просто приносить душевный комфорт, ведь этого тоже будет достаточно.

.................................................................................................


Не просто мне было жить. Сознание всячески норовило расстроить привычное течение жизни, тогда как всё, что только ещё могло быть - вроде как одновременно и было, и его не было. Туман один лишь, пустота какая-то, непонятно да необъяснимо отчего, что, как, почему, за что, - много вопросов ещё может быть, но, по сути, они больше пустые да нелепые, ибо не несут в себе какой-то ясной направленности, лишь печаль да тревогу ненужную и сомнения пустые.

..........................................................................................


Обо всем, конечно, не сразу можно вспомнить. Но так всегда хотелось сказать. Помнится, отец когда-то советовал носить с собой блокнот (чтобы записывать внезапно пришедшие мысли). Какое-то время я так и делал. А после стал запоминать. Не сами мысли, общую канву. Тренировал память. Я всю жизнь тренировал память. Очень много в минус уходило, когда пил. Пил я много, часто, долгими запоями, при которых, впрочем, никогда не переставал работать. Я словно изучал себя. Пытался понять, насколько мне все это было необходимо. Понял со временем, что нет такой необходимости. Минусов больше, чем плюсов. Плюсы есть, но они кратковременны и в итоге перекрываются минусами. А потом всё восстанавливать. В итоге возникает ощущение глупости. Другие, коим не дано и мизера что тебе, опережают. Так зачем давать им такую фору. Ведь именно эти люди насмехаются после. А случается так, что на каком-то отрезке пути ты уже и не сможешь никого нагнать. Такое ведь тоже бывает. Примеры многих "известных" людей перед глазами. ("Неизвестных" тоже; но всегда ведь бессознательно следишь за теми, кто на виду.)

И вот вдруг оказывается так, что ты понимаешь, что тебе это уже не надо. Стыдно не перед людьми, стыдно перед судьбой. Что люди.. Люди такие же. Помните как у Булгакова? Люди как люди. Квартирный вопрос только испортил. ("Ну что же, - задумчиво отозвался тот, - они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...").

Стыдно перед судьбой, потому что даёт она всякий раз тебе новые шансы, равно как и спасает, когда ты в беде, в возможной беде - не доводя окончательно до неё. И понимаешь ты, что долго так продолжаться не может. Что ты просто не имеешь права быть таким окончательным идиотом, чтобы не понимать главное. И когда ты понимаешь это (я, я это понимал, пока не понял), когда понимаешь, - то уже вот и наступило это время. И ты бросаешь всё и вся, то бросаешь, что вред приносит тебе, вред твоему движению, твоему бегу вперед; и раз так, то веришь, что перед тобой открыты все двери. И они действительно откроются. Так это будет. Так уже происходит. Да будет так. Аминь.

...........................................................................................


Судьба не всегда распоряжается так, как желает наше сознание. Отсюда душевные конфликты. Но и они даны не просто так. Ведь вполне может статься, что для личностного роста как раз и необходимы все эти конфликты; но вот только иной раз думаешь уже о том, зачем куда-то расти, ибо итак фактически уже в душевном одиночестве, потому что не только не понимаешь большинства, но они и раздражают тебя (кажущейся глупостью), и даже мысли порой приходят что всё, что ты стремишься сейчас постичь и записать это, в итоге никому не будет нужно, исчезнет почём зря; но с другой стороны, если тебе диктуют строчки свыше, если говорит в тебе что-то о том, что ты должен записывать это, то вот ты и пишешь, вот ты и записываешь, вот ты и думаешь больше о том, что это необходимо, а не о том, зачем что-то да почему. Иной раз случается, что может и незачем такое. Иной раз думается даже о чём-то хорошем, добром, правильном, искреннем, необходимом, - а на деле случается какое-то поразительное безобразие; так что ещё через время ты уже и вовсе не замечаешь, что происходит, потому как не отдаешь отчет. Видишь, да. Конечно, всё видишь, и даже может анализировать. Но вот на параллельном плане сигналит мысль о том, зачем всё это, к чему в таком ракурсе чтобы происходило всё (и главное - к чему ты чтобы видел), и далее нахлынувшие мысли сметают как внезапно хлынувшие волны всё и вся, и еще через время замечаешь ты, что остаешься фактически один на один с собой; и хотя ты всегда фактически был наедине с собой, тут перед тобой возникает нечто и вовсе невообразимое, неописуемое, необъяснимое, непонятное да загадочное настолько, что разом вдруг случается вспышка озарения - дзен - и разом всё становится на свои места: ты понимаешь, что все основное ещё впереди. Что пока ты лишь только собираешь и записываешь материал, что далее из этого отшелушится ненужное и останется семя истины, и как раз из этого семени произрастет новая жизнь во вселенной; жизнь, которая будет иметь одновременно и одушевленную, и неодушевленную основу (одушевленную - потому что примут все и вся как родное, неодушевленную - по факту рождения); и после этого наступит великая гармония и поистине плато разом объединившихся сознания и подсознания, и всё займет свои места. А значит станет легко жить. Да будет так. Аминь.

..............................................................................................


На самом деле, конечно, ничто, по сути, так не менялось, как мое ощущение совершения чего-то таинственно-необъяснимого и непонятного. Мы словно двигаемся вперед, порой даже чётко видится мелькающая удача, а вот на тебе, раз, - и что-то таинственное и странное уходит неизвестно куда. А у меня при этом меняется сознание. И на время уже ничего не хочется. Лишь только какая-то тоскливая грусть да несусветная глупость. Глупость, виновник которой я сам. Ведь это именно мой разум настолько оказывался глупым да ищущим чего-то необъяснимого, что я не знал, как мне на самом деле правильно было жить. Ибо нормально всё больше не жилось, а совершалась какая-то глупость. Причём, то, что это так, я понимал уже после, порой даже через времена. А тогда, в момент совершения, чёрт его знает что было тогда, но совершенно точно, что нечто необъяснимое накатывало на меня, и мне хотелось много большего, чем было, хотелось другого, я тогда словно искал себя, и, вероятно, не находил; глупил лишь только, глупил...

...................................................................................................


Что-то загадочное и отчасти нелепое надвигалось на меня. Я не ведал что это. Лишь только видел, что моё сознание вновь, расширяясь, выходит из своих берегов, порой намного расширяя даже границы дозволенного. Но я понимал, что надо просто идти вперед. Идти, даже если на каком-то этапе движения ты вдруг теряешь не только цель, но и смысл движения.

Впрочем, смысл движения ведь не в цели. Необходимость движения заключается в самом движении, ведь ты идёшь, потому что не в силах стоять. Стоять, - значит молчать. Идти - значит говорить. Ты своим движением разговариваешь с миром. А потому я должен был идти. Идти вперед. Молча или с общением, это уже детали, зачастую не нужные, потому что не важные. А важно то, что надо идти. Идти, не обращая внимание ни на что. И я шел. Все время шёл вперед. А когда не мог идти, полз. А когда-то и бежал. Но всё время вперед. Потому что ещё жил.

..............................................................................................


Понимание или непонимание жизни порой зиждется совсем на чём-то невообразимом. Даже, можно предположить, что не нужном. Но и останавливаться нельзя. Грустно останавливаться. Ни к чему подобное. Жизнь, по сути, всё равно движется, продолжает движение, а будете ли вы с ней, ей, наверное, всё равно. И в таком безразличии тоже, по сути, скрывается истина. Этакая любопытная, даже, быть может, странная отчасти, но точно, что истина. Истина, которая, наверное, даже не существует. Но она есть. Ну а почему нет?

................................................................................................


Иногда мне казалось, что я отчаянно всё теряю. И при этом что-то по настоящему важное и значимое всплывало передо мной. А я... А я как будто и не отдавая в полной мере отчета в происходящем, попросту наслаждался всем. Да, мне становилось легко и приятно от самого ощущения, что это так. И я мог в этом признаться. И даже отчасти рад был признаться. Ну а почему нет, если, на мой взгляд, лишь только да, да, да.

Что-то отчаянное таилось в этом "да". Порою мне даже казалось, что не было ничего такого, чего бы я не знал; и при этом чистой воды глупость срывалась, готова была сорваться, превратившись, вероятно, в облако какого-то затуманенного истиной кошмара разума.

А после внезапно закончилось и это. И тогда перед вами вырисовывалась поистине какая-то пустота и томление духа. А всё то, что ещё недавно что-то означило для вас, исчезало, улетучиваясь в пропасть отчаяния. Впрочем, само по себе отчаяние не казалось таким серьёзным, как, вероятно, благоволит само слово и было скорее затуманено чем-то неизвестным, непонятным, дымчатым даже и что уж точно, совсем даже неизвестным.

Ну а после закончилось и это. А значит всё стало и вовсе каким-то излишне туманным да нелепым. Да, нелепым. И это печально.

,..........................................................................................................


Не знаю. Мне становилось печально уже даже не от самой печали, а от мысли, что стало возможным понимание этого. Но ведь сама по себе печаль отчасти и не значит ничего, и даже можно заметить, что в иных случаях она весьма даже вредна и опасна, тогда как неизвестности в ней всегда действительно больше, нежели чем самого настоящего разума. Наверное это так. Как минимум вполне возможно.

.................................................................................................


Отчего-то приходило, загадочно подступая, какое-то странное отчаяние. Странное прежде всего, вероятно, по природе возникновения. Хотя и там оно все-таки было порой до боли необъяснимости нелепо и даже забавно, если бы не становилось подобное болью да смехом сквозь слезы.

Я не знаю, почему сейчас всё происходило именно так. Мой разум чётко разделяет моменты веры (я всегда полагал, что пусть человек верует во что хочет, главное, чтобы был счастлив), но периодически в жизни всё возникает таким образом, что теряются мысли разума и наступает время мистики. Вернее, готово придти оно. После разум включается, конечно, и отдает полный отчёт, что это всё результат не иначе как подсознания, а значит и всего того, что туда когда-то было уже "впихано" - если магия, люди верят в магию, если бога, - значит в бога, религий много, выбирай любую, в чем-то религии схожи, как пел Высоцкий, кто верит в в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса, кто ни во что не верит даже в черта назло всем ("Кто верит в Магомета, кто - в Аллаха, кто - в Иисуса, // Кто ни во что не верит - даже в черта, назло всем, //- Хорошую религию придумали индусы: // Что мы, отдав концы, не умираем насовсем..."), но несмотря на все эти веры, всё в мире, к сожалению, проходит в силу какого-то невидимого хаоса (как бы все религии не стремились уверить, что подчинено все законам божьим, на ходу придумывая объяснения, например умер раньше времени человек - бог забрал, говорят христиане, и праздник у них, потому что для христиан радость земная смерть - ибо гласит о наступлении жизни небесной, а буддисты говорят, что закончился со смертью человека очередной круг сансары, - своеобразного колеса вращения судеб, ведь у человека много жизней, и только в лучшей из них он является человеком, в других может и кузнечиком или, как шутил Высоцкий, баобабом, но это всё не меняет сути, ибо как бы не стремились богословы тех или иных верований навязать что-то свое, - на самом деле неизъяснимо да неизвестно, что именно управляет тем или иным человеком, но верховодит всем судьба, а судьбой высшие силы, а там уж для облегчения для каждого разрешено называть это тем словом, к которому вы наиболее привыкли: богом - причем любым, кто вам ближе из пантеона богов, дьяволом - для кого-то ведь и дьявол ближе, тем более что тот, кто верит в бога, должен верить и в существование дьявола, именно верить, а принимать или не принимать, тут уж можно хоть одного, хоть другого, как говорится, кто ближе).

Вообще, если разобраться, мне даже отчасти грустно всегда становилось от своих же размышлений, но не для того я всё изучал и продолжаю изучать, чтобы останавливаться на полпути и скрывать собственные заблуждения. Кстати, помните Джордано Бруно? Тоже ведь был богослов, монах-доминиканец, очень образован, в двадцать с небольшим помимо получения сана католического священника и звания доктора философии, стал еще, по ходатайству покоренного его знаниями короля, преподавателем Сорбонского университета во Франции и Оксфордского университета в Англии, и даже в сан епископа мог вступить (епископат римской католической церкви - это что-то типа генералитета в католической церковной иерархии), а вот настолько оказался учёным, что, сопоставив всё, понял, что обманывали его всё время, и если останется в сане - будет обманывать других, и потому отрекся, а его за это на костёр инквизиции, типа бес в тебе, а Бруно лишь понял, что высшие силы управляют всем, и стал над трудами работать по магии, но не успел видимо сказать всё что мог передать потомкам, сгорел в огне инквизиции и в назидание другим (как и его друг по вере Коперник, учение которого проповедовал Бруно, споря, что движется вокруг друг друга - земля или солнце, и ведь эти учёные искренне верили, что для человека это важно, что от того что движется солнце или земля зависит жизнь людей, а на деле зависела жизнь их собственная, ибо убили их за это, вынеся смертный приговор через сожжение на костре, мучительная смерть, к слову, голову на гильотине, должно быть, легче, этак раз - и все, это топором бывало мучительно калечили сначала, отрубая не с первого раза, а когда придумали гильотину, потому что поставили казни на поток, стало легче, не то что в газовой камере или током на электрическом стуле, как до сих пор в некоторых штатах Северной Америки).

.....................................................................................................


Необъяснимо-непонятное чувство неведомо подступало ко мне. Я ещё не был способен ничего понять, мне ещё казалось, что все каким-то образом больше надумано, нежели правда, но я уже видел, что это всё какое-то до боли отчаяния туманное и нелепое; что может и не будет ничего существовать из того, к чему я когда-то стремился, а может и наоборот, вспыхнет всё по новой да окажется, что жизнь продолжается. Да, да, понимаете ли, жизнь ведь всегда продолжается, стоит вам сначала забрести в какой-то лабиринт, а после, - словно вдруг вспомнив что-то, - выбраться наружу; и почти тотчас тогда вспыхивают перед вами какие-то новые, доселе ещё неизведанные краски; и становится легко, свободно, понятно, - ибо призывно звучит что-то, что быть может ещё и непонятно вам, да может так статься, что и не будет понятно, а вот легко становится в груди от всего этого, даже не от осознания, нет, вы можете и вовсе никогда не осознать, а вот легко и всё, и радуетесь вы уже этому, а одновременно с радостью приходит нечто такое, что, казалось бы, вы так давно ждали; и от этого действительно случается прелесть у вас.

Но порой случается и иначе. Вы знаете об этом, конечно знаете, но ни за что не хотите, чтобы наступило это "иначе". Даже не то что боитесь или иным каким образом опасаетесь его, но просто ведь вполне возможно, что не хотите говорить, не хотите замечать ничего, а перед вами вспыхивает истина какой-то потусторонней радостью, да в отблесках грусти видится вдруг то нечто, чего быть может и не было никогда прежде, но что непременно придёт, как вы понимаете. Хотя и сами до конца не веря: придет ли.

...............................................................................................


Очень часто оказывается так, что мы словно бы ищем выхода там (и тогда), когда (и где) этого делать совсем не стоило бы. Просто следует успокоиться да посмотреть на всё другими глазами. Например, с позиции человека, жившего несколько столетий назад и в какой-нибудь европейской стране, не России. Да ещё возьмите людей различных классов (горожанина, помещика, офицера...). Что сказали бы они о вас сейчас? А чтобы вы сами сказали - о себе же, если этак честно, не при всех: про себя - себе - для себя?

Можно многое гадать и о многом, также как пробовать то или это, но всё равно любые ответы станут иными, чем распорядится жизнь. Я вот, например, чувствовал, что словно метроном стучат во мне мысли, и даже несмотря на то, что разум быть может порой говорит иное, всё равно бросаю всё и попросту записываю сказанное свыше. (Это я так полагаю, что это "свыше". Но даже если это не так, или не совсем так, то лично для меня какая разница, ибо записывать я подобное не перестану. Я ведь не могу уже не записывать. Иначе начнёт болеть душа. И всё равно придётся писать, записывать, изливать на бумагу грозящие разрушить меня мысли. Да я и не могу иначе. Нельзя. Нелепо, и... неправильно. Разрушительно для собственного здоровья. Психотерапия, однако...).

Я действительно не мог не писать. Записывая, я словно незримо поддерживал связь с тем "нечто", что связывало меня с чем-то свыше. И по всему получалось, что это было мне необходимо, и за счёт этого быть может я вообще существовал. Понимаете? Это было тем моим делом, которое я совершал, веря в ожидавшее чудо. Веря в само свершение этого чуда. Веря в то, что это обязательно свершится. Произойдет. Будет, обязательно будет. А когда выходило так, что у меня наступало некоторое облегчение в душе, я в который раз убеждался радости свершения подобного и мне становилось легко и комфортно, душевно комфортно. А значит я вновь и вновь ожидал чуда. Ну или уже, точнее, не только ожидал, но и знал, что оно непременно произойдет. Дайте только срок, как говорил Шукшин словами Егора Прокудина в романе "Калина красная". ("Просторная изба. Русская печь, лавки, сосновый пол, мытый, скобленый и снова мытый. Простой стол с крашеной столешницей. В красном углу - Николай-угодник.

Старушка Куделиха долго подслеповато присматривалась к Любе, к Егору... Егор был в темных очках.

- Чего же, сынок, глаза-то прикрыл? - спросила она. - Рази через их видать?

Егор на это неопределенно пожал плечами. Ничего не сказал.

- Вот мне велели, бабушка, разузнать все, - сказала Люба.

Куделиха села на лавочку, сложила сухие коричневые руки на переднике.

- Дак а чего узнавать-то? Мне плотют двадцать рублей... - Она снизу, просто посмотрела на Любу. - Чего же еще?

- А дети где ваши? У вас сколько было?

- Шестеро, милая, шестеро. Одна вот теперь со мной живет, Нюра, а трое в городах... Коля в Новосибирске на паровозе работает, Миша тоже там же, он дома строит, а Вера на Дальнем Востоке, замуж там вышла, военный муж-то. Фотокарточку недавно прислали - всей семьей, внучатки уж большенькие, двое: мальчик и девочка.

Старуха замолчала, отерла рот краешком передника, покивала маленькой птичьей головой, вздохнула. Она тоже умела уходить в мыслях далеко - и ушла, перестала замечать гостей. Потом очнулась, посмотрела на Любу, сказала - так, чтоб не молчать, а то неловко молчать, о ней же и заботятся:

- Вот... Живут. - И опять замолчала.

Егор сидел на стуле у порога. Он как-то окаменел на этом стуле, ни разу не шевельнулся, пока старуха говорила, смотрел на нее.

- А еще двое? - спросила Люба.

- А вот их-то... я и не знаю: живые они, сердешные душеньки, или нету их давно.

Старушка опять закивала сухой головой, хотела, видно, скрепиться и не заплакать, но слезы закапали ей на руки, и она поспешно вытерла глаза фартуком.

- Не знаю. В голод разошлись по миру... Теперь не знаю. Два сына ишо, два братца... Про этих не знаю.

Зависла в избе тяжелая тишина... Люба не могла придумать, что еще спрашивать, - ей было жалко бабушку. Она глянула на Егора... Тот сидел изваянием и все смотрел на Куделиху. И лицо его под очками тоже как-то вполне окаменело. Любе и вовсе не по себе стало.

- Ладно, бабушка... - Она вдруг забылась, что она из "райсобеса", подошла к старушке, села рядом, умело как-то - естественно, просто - обняла ее и приголубила. - Погоди-ка, милая, погоди - не плачь, не надо: глядишь, еще и найдутся. Надо же и поискать!

Старушка послушно вытерла слезы, еще покивала головой.

- Может, найдутся... Спасибо тебе. Сама-то не из крестьян? Простецкая-то.

- Из крестьян, откуда же. Поискать надо сынов-то...

Егор заслышал в избе шаги Любы, откачнулся от косяка, спустился с низкого крылечка. Скорым шагом пошел по ограде, оглядываясь на избу. Был он опять сосредоточен, задумчив. Походил вокруг машины, попинал баллоны... Снял очки, стал смотреть на избу.

Вышла Люба.

- Господи, до чего же жалко ее стало! - сказала она. - Прямо сердце заломило.

- Поехали,- велел Егор.

Развернулись... Егор последний раз глянул на избу и погнал машину.

Молчали. Люба думала о старухе, тоже взгрустнула.

Выехали за деревню.

Егор остановил машину, лег головой на руль и крепко зажмурил глаза.

- Чего, Егор? - испугалась Люба.

- Погоди... постоим... - осевшим голосом сказал Егор. - Тоже, знаешь... сердце заломило. Мать это, Люба. Моя мать.

- Люба тихо ахнула:

- Да что же ты, Егор? Как же ты?..

- Не время, - почти зло сказал Егор. - Дай время... Скоро уж. Скоро.

- Да какое время, ты что! Развернемся!

- Рано! - крикнул Егор. - Дай хоть волосы отрастут... Хоть на человека похожим стану").

............................................................................................................


Я понимал, что по своим психологическим переживаниям моя жизнь фактически не во многом отличалась от жизни остальных. Кто-то расстраивается об одном. Для кого-то это кажется сущим пустяком. Но ведь не так важно, причина, важно как человек к этому относится. Герои Шекспира, Ромео и Джульетта, вообще решились на самоубийство, а кто-то и причиной это не считает, особенно учитывая несовершеннолетний возраст героев. Вообще, все в мире действительно очень и очень относительно. Но это и правда не так важно, потому что независимо от причины - переживает человек всерьез. И то, что у другого порой вызывает насмешку и только, для этого человека сродни выбору между жизнью и смертью. И кто знает о том, что он прав, ведь если решились когда-то на смерть, быть может тем самым сберегли себя же, сберегли от повторения кошмара разума в будущем, потому как то, что было - то и будет, повторится, рано или поздно обязательно повторится; вот только дней с тех пор пройдет немало, и ещё вопрос - надо ли, чтобы так было, чтобы прошли они, дни, те дни, которые доставляют психологическое неудобство и заставляют мучиться и нравственно страдать, бессознательно желая смерти, ведь смерть служит искуплением, избавлением от земных мук.

...................................................................................................


Многое, конечно, было можно мне предположить, и даже сверх того, но вот до конца всё ещё не уверен я в необходимости совершения оного. Равно как и не осознавал пока, что же такого мне ещё необходимо было изобрести хотя бы даже в собственном воображении, чтобы передо мной замелькала наконец та истина, к которой я всё это время стремился. Да и не только истина, так что даже не только она, а нечто, что хотя бы на ментальном плане стало бы понятным и чего я, получается, становился бы таким образом заложником. Ведь я, по сути, как раз, вероятно, и был тем самым заложником ментальности, о котором писал доселе. Хотя может всё-таки это был не я. Или же, что ещё вернее, одновременно и я, и не я. Он, вы, кто-то еще, - сейчас, должно быть, уже не это становилось главным, потому что я чувствовал, что подобное явно выходило за рамки какой бы то ни было обыденности, а значит всё казалось очень и очень туманным, нелепым, - отчасти нелепым, если точнее, - и скорей всего даже каким-то необъяснимым. По крайней мере у меня точного ответа не было. И что на самом деле было - я не знал. И даже не ведал. Ведуньи, наверное, ведали, ибо чувствовали нечто сверхъестественное, что разрывало их сознание (а они тому особо так и не противились), я же всегда опасался излишних выходов сознания из рамок осознавания бытия, а потому ни за что не стремился к тому, чтобы увидеть нечто сверх отведенного да предназначенного. Ну разве что лишь иногда и ненадолго пользовался я какими-то способностями, но старался не злоупотреблять, понимая, что за каждый выход сверх границ позже включится "обратка" и придётся чем-то жертвовать. А отдавать своё я не хотел. Потому полагал, что пусть будет то что есть и не надо более. Опасно, - это самое "более". Да и на самом деле не так нужно. Все, что должно произойти - итак произойдет. А знать о чём-то и ждать этого - я не хотел, полагая, что так и с ума сойти недалеко. Ну или недалече. Или недалече и недалеко. Всякой бывает. А так, как сейчас, - всё-таки спокойнее. Да и правильнее, наверное. Аминь.

.................................................................................................


Конечно, жизнь поистине загадочна и неповторима. Но ещё больше меня интриговало то нечто потустороннее, что никак не пребывает наяву, но фактически своими тайными щупальцами всем управляет. Мистика, подсознание, влияние бога. Дьявола, прочее - всё едино, ибо всё фактически говорит об одном и том же. Поэтому я предлагаю согласиться с единым термином - высшие силы. Именно это, на мой взгляд, весьма правильно объединяет все названия (того сверхъестественного, что происходит в жизни), хотя не будет ошибкой и называть тем именем, которое удобно: Иисус, Аллах, Будда, Сатана, Дьявол и прочее, - всё что угодно и как удобно, ибо всё суть одно - высшие силы (а там природа действительно дуалистическая, ибо не может одно существовать без другого и это всё одно целое и всё также верно, как существуют день и ночь, солнце и луна, свет и тьма и прочее, это обозначение единого общего, просто природа имеет чётко выраженную полярность, иначе сольётся всё и наступит смерть или вечная жизнь; впрочем, смерть возможна - по мнению безбожников, а вечная жизнь - по мнению христиан и мусульман, в итоге вновь как будто противоречие, а на самом деле подтверждение дуализма касаемо, в том числе, и в мнениях о вечном).

...................................................................................................


Поистине, очень многое кажется загадочным, но и при этом с каждым днём я открываю что-то новое в познании мира, ибо всё в последнее время вдруг стало двигаться каким-то замысловато-правильным образом; точнее, это ощущение возникает такое, ощущение некой "правильности"; и такое ощущение вероятно происходит от осознания некой внутренней умиротворенности. А последнее - от одобрения и ещё важнее, от отсутствия критики ваших поступков. Понимаете? Мне очень важно было всегда, еще с детства, чтобы меня никто не критиковал. И началось это всё как раз с детства. У меня всегда было своё видение любой ситуации, и это "видение" порой заметно отличалось от того, что видели другие. Отличалось вообще фактически всегда. Но пока ты мал, тебя могут критиковать, ссылаясь как раз на их якобы "взрослость" (по типу, вот подрастешь и поймешь). Но я тогда уже знал, что эти "якобы взрослые" глубоко ошибаются, а потому всячески стремился поскорее подрасти (отсюда, замечу, из этого желания скорее подрасти - дружба только с теми кто старше, курение, алкоголь, мат, прочие явления, свидетельствующие для ребенка об его "взрослости"), так вот, стремился подрасти, чтобы отстаивать свою правоту. Для этого, как я понимал, надо очень много знать (поэтому читал безбожно) и уметь драться (если придётся отстаивать правоту кулаками, потому много тренировался - бокс, борьба, каратэ и кунг-фу, штанга). В итоге со временем я действительно вырос и продолжаю расти, и всё также много читаю и тренируюсь (фактически у меня до сих или книги - читаю, пишу, собираю, или спорт - тренируюсь и сам тренируюсь, то есть всё также как и в детстве - книги и спорт; и всё с этаким всё углубляющимся погружением в мизантропизм, который, как я открыл, мне очень и очень нравится: одному гораздо душевно спокойнее; правда совсем ограничиваться и уходить в отшельничество невозможно, ибо так можно и сойти с ума - помните из истории? самое страшное, - это пытка одиночеством, а потому периодически я общаюсь; но словно по расписанию: недолго и изредка).

Не думаю, что причина в детстве, ведь и тогда я был такой. Видимо просто так было уготовано по судьбе, мозг такой, что ближе быть одному, потому что сам себя ты можешь понять, а другие не поймут, другие могут навредить, люди злы по природе, бог такими создал людей, злыми, они, к слову, и сына бога после убили, когда он послал сына в мир - этот мир спасти - они взяли и убили, распяв на кресте; да, понятно, что, обладая огромнейшей силой, сын бога и сам бог Иисус после воскрес, но на землю он больше не спускался, попрощавшись до Второго Пришествия, когда обещал прийти со страшным судом и уничтожить всех нечестивцев, даровав попутно вечную жизнь праведникам - кои как ангелы, бестелесны, ибо после земной смерти тела уже не предусматриваются, только душа).

.............................................................................................


Невероятное, по сути, начиналось время. Я, который доселе пытался анализировать каждый шаг, мысленно, в своём воображении дорисовывая различные сюжеты бытия, вдруг отчётливо увидел, что всего этого делать не стоило. И что гораздо удобнее использовать масштабные рисунки и побеждать мир определенными мазками, нежели чем вычерчивать каждую отдельную деталь. Я, видимо, когда-то давно всё-таки это понял, потому что вижу, что фактически так я всё-таки и жил, ибо одно дело говорить что-то, правильно рассуждая, а совсем другое, этому действительно следовать.

Однако чему-то ведь я всё-таки следовал. Вероятнее всего передо мной норовила вспыхнуть, вычертившись, что-то поистине (и по своему, наверняка, по своему) забавно-загадочное, но вот понимал я, что может быть это всё ещё совсем даже и не так. А всё что будет, всё что лишь только ("тогда уже", - размышлял я) случится, всё это ровным счетом видимо не относится совершенно ни к чему. Потому что передо мной будет что-то странное, ленивое, не нужное, отчасти даже отвратительное, но это что-то будет каким-то не совсем верным, ошибочным, быть может даже не таким, наверняка ведь и действительно не таким, как кто-то (и я сам в первую очередь) представлял, но без него попросту невозможно, совсем нельзя.

Таким образом я допускал, что фактически (этак медленно и планомерно) загонял себя в какой-то неведомый участок бытия. И мне даже казалось, что пройдет еще немного времени и вспыхнет алыми красками всё то нечто, что ещё совсем недавно столь таинственным образом укладывалось в голове, но совсем, вы слышите, совсем не доходило даже до края сознания моего бытия, ибо это самое бытие попросту отвергало не понимание, запутываясь, не узнавая себя же и, - что иной раз кажется еще запутаннее, - ухмылялось оно всему этому, возносясь ввысь, смеясь, алкая отчасти даже, и что совершенно точно, ни к чему всё-таки видимо не имело никакого отношения, потому что всё, что было или должно быть, становилось вдруг пустым, нелепым, трудным, несчастным, отчаянным даже (порой ведь казалось и так), а после растворялось, превращаясь, наверное, и вовсе ни во что. Да так, что словно и не было ничего. Хотя может и правда не было...

......................................................................................................


Я всё время верил в какое-то отчаянное чудо. Я не отчаянно верил, я верил в чудо. И верил отчаянно. Мне отчего-то казалось, что это непременно должно быть так. Для меня не казалось тайной то нечто, что, вероятно, для кого-то было тайной за семью печатями. И в то же время я усиленно верил, что рано или поздно произойдет поистине великое чудо. А те, кто раньше в это не верил... Впрочем, теперь я их не винил. Даже за всё предшествующее время я, помнится, никогда не держал зла к этим людям. Скорее даже наоборот, когда произойдет чудо, я намеревался сделать каждому из них какой-то замечательный (и дорогой, непременно очень дорогой) подарок, но хоть это и будет очень дорогой подарок (например квартира в подарок), для меня это ничего не будет стоить (что для человека, способного купить сотни тысяч квартир, есть подарок квартира одна).

В общем, как кто-то мог сказать, я жил мечтами, но сам бы я так не говорил, просто потому, что не мечтами я жил, а визуализацией истины. Ну, или вернее, того будущего, которое должно было не только стать настоящим, но и стать подтверждением истины. А это уже, согласитесь, дорогого стоит...

...............................................................................................


Фактически за гранью любой великой истины лежит загадка, равно как та же самая истина может в себе совсем ничего не нести - просто потому, что в ней понимания одновременно и существует, и не существует - и всё зависит лишь от угла нашего взгляда.

Иногда у меня возникало ощущение, что я схожу с ума. С тех пор я стал стремиться всё упрощать донельзя, памятуя, что даже самые сложные вещи можно объяснить малым детям, вопрос лишь на каком языке делать подобное. То есть не то что лучше всё упрощать донельзя, нет, просто необходимо уметь самые сложные вещи объяснять самым простым языком. Тогда станет понятно. Ну а в иных случаях я, конечно, продолжал руководствоваться словами Иосифа Бродского, который на вопрос о том, надо ли намеренно упрощать слова, желая подогнать речь под уровень интеллектуального развития аудитории, полагал, что не надо, а следует говорить правильно, чтобы как раз аудитория брала пример и повышала уровень своего образования (как то так он сказал, помнится, полагаю что смысловую основу передал точно).

Таким образом, мысли о том, что я схожу с ума - перестали возникать. Просто, во-первых, информацию стал получать дозировано и избрано (впрочем, я всегда ответственно относился к тому, что попадает в подсознание, понимая, что там окажется любая информация, которая проходит в зоне внимания сознания, будучи даже этим сознанием не обработана), а во-вторых, я всё время "увеличивал нагрузки", прочитывая всё больше и больше книг (читал я одновременно, потому закладки были от нескольких десятков книг до... не больше сотни полагаю, вряд ли более полутора сотен точно).

..................................................................................................


Если на каком-то этапе теряется мысль, я понимал, что причин может быть несколько и не следует на них обращать внимание дабы не тратить попусту время.

...............................................................................................


Фактическое понимание или непонимание себя не несет в себе каких-либо парадоксальных мыслей, желаний, поступков, предпочтений, - ничего, в общем, а потому как ничего это, вероятно, и следовало понимать. Я же словно наоборот, тратил порой неимоверные усилия дабы понять нечто, а на деле оказывалось, что, по сути, подобного рода понимание было может даже совсем и не нужно. И что точно - не важно. А время уходило бесследно. Да, как всегда можно, - предварительно воскликнув от отчаяния невозможности изменения подобного, - сказать, что это всё ушло на жизненный опыт; и это вероятнее всего так и есть; но вот что случилось, если бы усилием воли мы не шли по течению, а всячески изменяли природу бытия, совершенствуясь. Ведь это очень одновременно и сложно, и просто, совершенствоваться. Всегда удобнее делать то, что делать легче, да ещё подтащить под это интеллектуальную базу в виде предпосылок судьбы и прочее. Но так ли уж судьба на самом деле всегда оправдывает безделье? Если вы не пошли в спортивную секцию по боксу, борьбе, или какому иному виду спорта, объяснив самому себе, что на то не было предпосылок свыше, я мог бы возразить, что мозг человека так устроен, что он желает, чтобы обладатель мозга делал как можно меньше движений, и физических и интеллектуальных (яркий пример Обломов Гончарова); отсюда же любое напряжение мозга в виде изучения наук, чтения книг и прочих умственных занятий. Тогда как если человек поддастся этому, то перед нами будет невежда. А если этому поддадутся дети и внуки, то вот уже и поколение, три поколения, невежд. Причем, большая вероятность, что развитие подобного рода будет и дальше деградировать и в конце концов приведет... Ну, обратно к обезьяне вряд ли придут, конечно, но, скажу я вам, некоторые люди уже особо так ничем не отличается, если их о чём-то спросить, а кого-то и просто увидеть. Только сейчас понял поговорку одного человека, который на всё весело шутил, что, мол, не всех война убила. Тогда, когда первый раз услышал, как-то особенно не понимал в силу молодости и свойственной молодости некоторой глупости (у каждого ведь своё развитие, кто-то в юности лучше учится, а дурак дураком, а кто-то тупеет в старости, по типу как Булгаковская Маргарита заявляла, что страдания её превратили в ведьму, а тут видимо просто время делает индивида все глупее да глупее), а вот прошло с десяток и больше лет, и вдруг понял, что верно, люди до того патологически ленивы, что лучшее для них смерть на войне или в результате войны. Хотя зачастую и на войне, конечно, убивают не тех: какой-нибудь мерзавец да приспособленец выживает в тылу, а цвет нации погибает, поднимая в атаку трусов, припавших к земле. (Хотя почему сразу трусы, конечно, просто не все хотят глупо умирать, ведь война - это всегда для кого-то из тех кто в тени и сам не проливает кровь, а значит дайте волю - и никто не воевал бы; во время второй мировой войны, за незначительным исключением людей, оболваненных советской пропагандой и рвущихся в бой, - особенно после того, как переодетые в немецкую форму чекисты уничтожали мирных людей, но специально не всех, чтобы те, кто остался в живых, писали на фронт, мол, отомстите за погибшую от рук "фашистов" ребенка или мать), а основная масса нормальных людей воевать не хотела, а потому и понадобился приказ Сталина, который в народе окрестили "ни шагу назад", расстреливавший всех, кто будет перебегать на сторону немцев (а таких было большинство) или убегающих с поля боя по степям и лесам (тоже было очень и очень много). К сожалению архивы войны до сих пор засекречены властью. А потому свежи только народные предания. Мне самому старики много рассказывали, те кто воевал. И как без оружия на пулеметы немецкие их бросали недалёкие в умственном отношении советские командиры (в лучшем случае одна винтовка на троих красноармейцев и в бой против немцев, у которых автоматы и пулеметы), и как солдаты при атаке убивали командира и тут же переходили к немцам, сдаваясь в плен, и как стреляли в спину "нашим" заградительные отряды КНВД, укомплектованные оружием лучше, чем те, кто вёл бой "на передовой". Поистине, страшное время. И страшная власть в вечно азиатской стране. И так потому, что подавляющая часть населения патологически неграмотна, к сожалению, и в лучшем случае лишь умеет читать да писать. Да и что говорить, когда, собственно, и грамота как таковая в Россию пришла с опозданием в десяток веков, в сравнении с Западом (для примера, первый русский университет, Славяно-Греко-Латинская академия открылась в середине семнадцатого века, да и то, преподавали там иностранцы, тот же Ломоносов, учившийся на Западе и затеявший реформу образования в России, родился и жил в восемнадцатом веке, тогда как такие университеты как английские Оксфорд или Кембридж были открыты еще в начале одиннадцатого века, 1096 и 1209 годы соответственно, Болонский университет в Италии еще раньше, 1088 год; Гарвардский университет в США открылся даже раньше первого русского вуза, в 1636 году против 1687 года соответственно, да и то, только потому, что Америку только "открыли" к тому времени, в 1492 году, то есть чуть более ста лет прошло, пока войны с коренным населением, то да сё, а как победили индейцев сразу и учиться пошли, вернее, учить подрастающих детей - американцев; а первые университеты в мире открылись еще раньше: в девятом веке - 855 год, Константинопольский университет или как его еще называли Магнаврская высшая школа, возникшая, к слову, на базе более ранней высшей школы при императоре Римской Империи Феодосии втором, в десятом веке университет аль-Азхар, 970 год, в Каире, вообще, очень большая заслуга арабских ученых, которые перевели для обучения книги, ибо после нашествия на Рим варваров многое оказалось уничтожено и почти потеряно, - если бы не арабы, в те годы являющиеся лучшими учеными мира).

..............................................................................................


Я понимал, что судьба способна безжалостно распорядиться с тобой, и всё-таки когда ты начинаешь думать именно так, тотчас же в твои размышления вкрапливаются слова из Ветхого Завета о том, что Господь, кого любит, того испытывает, наказывает, и вообще, из Писания ты же хорошо знаешь о малом зле, коим искупается зло большее, а человек тем самым очищается (кстати, помимо Библии, о том же искуплении написано и в Коране; правда Коран, в отличие от Библии, написан на арабском языке, а далее существует множество переводов на русский и ты фактически никогда не можешь быть уверен, что переводчик правильно перевел, тогда как при переводе Библии православная церковь рекомендует пользоваться так называемым Синодальным переводом, сделанным во времена Пушкина, когда семьдесят лучших епископов собранных со всей страны обсуждали буквально каждую запятую Священного Писании при переводе на русский язык, хотя, видимо, как и при любом переводе, всегда будут встречаться ошибки, потому что те, кто знает иностранный язык, понимает, что любой перевод достаточно условен и лишь приближает нас к пониманию текста автора: например Коран написан стихами, попробуйте перевести стихи - это никогда невозможно, ибо рифмы всегда будут разные, поэтому подбираются слова синонимы, но и они ведь не всегда рифмуются, в итоге конечный вариант всегда будет далек от языка оригинала, потому и Пушкина не знают за границей, так же как трудно перевести программное произведение Гёте "Фауст", а ведь это весьма огорчительно, учитывая объем сего опуса и то значение, которое этому придавал Гёте; поэтому, к сожалению, всегда всё условно; учите язык, и свой и иностранный, и учите так, чтобы не только разговаривать и переводить, но и читать и писать, - литературные примеры Набокова и Бродского ярко доказывают возможность подобного).

...........................................................................................


Иногда ситуации в жизни не кажутся какими-то печальными или столь плачевными, чтобы можно было отчаиваться. Но практически в то же самое время я понимаю, что существует какая-то невидимая грань между всем тем, о чем я пытаюсь донести (вам, или может себе, нам, получается), и тем, что существует на самом деле. Я как бы о том сейчас говорю, что истина по идее всегда настолько кажется замысловатой, загадочной, забавной даже отчасти, что совсем необязательно, что мы с вами так то уж способны её отыскать. И в тоже самое время, обязательно существует нечто, что так или иначе подскажет, поможет, одобрит, сохранит, быть может даже, наши с вами начинания, а после... ("даже если и забудет", - подумалось вдруг), а после... А после и ничего на самом деле не будет, просто потому, что всё равно произойдет так, как в итоге должно будет произойти по судьбе. А если забрать у нас судьбу, то окажется, что сами мы что-то делаем, сами виновны за это, и нет уже никакой надежды на спасение; а ведь так всегда хочется верить, многие люди (и я... и я...) живут верой, и потому ещё держатся, потому ещё сохраняется в них юношеское стремление к достижениям, а заберите веру - и не станет уже абсолютно ничего, пустота будет лишь только, а вслед за пустотой наверняка придёт и смерть, внезапная и решительная, ворвавшаяся словно случайно, забравшая вас словно внезапно, а ведь на самом деле давно она подбиралась к вам, да и нападает ведь обычно когда никто не ждёт, помните как у Булгакова, когда он описывал встречу Мастера и Маргариты, сказал, что любовь подкралась к ним как убийца нападет внезапно в глухом переулке... ("Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!").

.................................................................................................


Конечно, многое ещё может быть и непонятно, и необъяснимо. Особенно не очень понимал я, к чему в последнее время усиливались всё время какие-то сложности. То, что раньше я не замечал, сейчас вдруг начинало представать в таком свете, что даже порой удивления больше, нежели переживания какого душевного. Да, я, конечно, продолжал тренироваться, и умственно и физически, причём старался достаточно много, несмотря на возраст (хотя что такое возраст, в двадцать с небольшим я полагал, что уже старый, и надо уходить из спорта с его сверхнагрузками, а вот прошло еще два, два с половиной десятилетия, и только желание заниматься, да еще ощущение что могу и много, и долго, и, главное, правильно. Тоже самое с интеллектуальным развитием, и так всегда много читал, а тут читать стал ещё больше. Память на удивление улучшилась, да настолько, что помимо стихотворений, заучиваемых наизусть (Бродский, Есенин, Блок, Маяковский, Ходасевич, Арс.Тарковский, Пушкин, другие), я в который раз вернулся к немецкому, запоминая десятки слов в день, а также уже знал, что помимо немецкого это будет арабский, итальянский, португальский, испанский, английский, французский, вероятно польский, болгарский, украинский, и потом уже точно, что другие языки, потому что там уже как снежный ком, и мне это не только нравилось, но и я чувствовал, какую благодатную почву получал наконец-то мозг (а мозг ведь необходимо было питать, и питать постоянно, - потому я и читал как минимум несколько часов в день литературу да лекции слушал помимо этого, воспринимая информацию с помощью зрения - чтение, зрения и слуха - и видео, и просто слуха - аудио, - хотя последнее давалось тяжелее, мне все-таки надо видеть, а увидев - я ощущаю по своему, рисую тотчас же в своем воображении понятный для моего запоминания образ, потому чтение и видео - были ближе, хотя и от аудио я старался не отказываться, ибо в обработке найденного, - зачастую с трудом найденного, - материала все средства и хороши и правильны).

.............................................................................................


В какой-то мере всегда достаточно трудно признаться в ошибочности собственных действий, но это наверное для кого-то, но не для меня. Я даже испытывал радость, когда мне удавалось вскрыть те или иные собственные недостатки. Причем дело обстояло даже так, что я как-то и не рассуждал всерьёз об этом, словно предлагая самому себе понимать и принимать всё как должное. "Да так, вероятно, это и надо было делать, - догадывался я, - иначе никак, иначе хаос, иначе не правильно, не верно, ошибка в общем, - хотя если этак положа руку на сердце, точно ведь и не ведаешь в чем заключается эта ошибка и когда случится она (если вообще случится)".

Вообще, очень много было до сих пор каких-то невероятных таинств. И то, что мне когда-то казалось интересным, тут же могло исчезнуть. И сам по себе интерес как бы уже и не представлять серьезной роли, разве что казаться до боли ожесточения ранимым и удивительным. А то и нет. Ведь это уже смотря с какой стороны и наблюдать. Да и по сути, загадок всё равно в мире всегда будет больше, чем ответов на вопросы. Притом что сами вопросы не всегда могут и задаваться. Просто так иной раз обстоит дело, что не всё и не всегда правильно. Часто случается так, что то, что вам хочется, как раз и недоступно для вас, а когда уже не надо, - то, как говорится, пожалуйста.

Абсурд жизни, - я бы назвал это так, потому что ведь и действительно сама по себе жизнь не иначе как абсурд. Не иначе как.

.................................................................................................


Я допускал, что когда-то может случиться и так, что сами по себе дни мои будут сочтены. Да, в это я старался не верить. И при всем желании поверить сейчас будет не правильно. Но вот происходило всё так, что словно бы сам себе не отдавая отчет, работал я периодически на собственное разрушение. И это казалось ещё более и печальным, и необъяснимым, потому как, во-первых, я подобного не хотел, во-вторых, всегда желал обратного, а в третьих, делал всё сам, - самолично вгоняя себя в ад при жизни. После разводил руками, недоумевая, отчего так всё произошло. Да оно ведь и действительно было непонятно. Непонятно и невероятно, наверное, так ведь даже можно было сказать. Но как бы то ни было, как поступать иначе - я не знал. Пытался что-то домыслить, о чём-то размышлять, что-то да как-то, но на деле вопросов было как всегда намного больше, чем ответов. А потому я попросту жил так, как мог; жил так, как - одновременно - и хотел, и не хотел, жил так, как что-то к чему-то было предрасположено, жил так, как, должно быть, - и должен был бы жить. Понимания, что всё мы до конца всё равно не знаем, а если так, то к чему излишне печалиться, надо просто размышлять, и тогда рано или поздно истина способна будет придти к нам. Ко мне, разумеется ко мне. А если она раньше придёт к вам - опишите где-нибудь, а я прочитаю, и тогда вы поделитесь знаниями, и вам всё зачтется свыше, Аллах зачтёт, и Будда зачтёт, и Иисус тоже зачтёт, - попутно поставив зачет и от отца своего, еврейского бога (евреи почитают бога отца, считая его единственным богом, а Иисуса не признают его сыном, вообще никем не считают, разве что сектантом и проходимцем. Мусульмане тоже за бога не признают, но называя Иисуса Иса - считают его великим пророком, после которого был только Муххамад, последний пророк, пророк ислама.

.................................................................................................


Конечно, рано или поздно складывается всё так, что перед нами возникают какие-то непреодолимые высоты, - высоты, кажущиеся таковыми, но таковыми не являющиеся, и последнее как раз заметно после того, как мы начинаем их штурмовать. Точнее даже, заметные лишь тогда, если мы начинаем их штурмовать, ибо в ином случае и не узнаешь о слабости человека, если не попробуешь пробить его оборону. А что человек, что предмет, всё едино, потому что в жизни существует невероятное количество различных знаков, которые - если правильно толковать их - облегчают жизнь.

...............................................................................................


Я всячески стремился приблизиться к какому-то особенному пониманию жизни. Просто так что-то замечать или не замечать способен каждый (в той или иной мере). Видеть малое - уже могут лишь единицы. Но и среди них есть лучшие, и у меня было такое предположение, что как раз после открытие таких сверхспособностей перед человеком и бог приоткрывает какие-то свои особые тайны, куда вход избранным. (Помните как сказано в Писании, много званных, да мало избранных: "Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных". (Мф.20:16)).

.....................................................................................................


Чаще всего, конечно, я натыкался на какую-то загадочную истину. Словно до определенного предела вход был открыт, а после начиналось нечто, что не укладывалось в четкую цепь понимания. Ну да может и необязательно, чтобы была эта самая цепь, когда мир лежит в хаосе, и даже те, кто стремится его упорядочить и самозабвенно полагают, что у них получилось, всё равно оказываются в числе ошибающихся, пусть даже сами пока о том не ведают и уверены в обратном. Ну или чуть ли не в обратном, потому как, на мой взгляд, люди всё равно всегда понимают всё, просто не желают признаться порой даже себе и слепо отстаивают ради мелочной выгоды да повышения самооценки собственную неправоту. Ну да и чёрт с ними, я точно знаю, что рано или поздно жизнь сама таких научит, потому что нет ничего страшнее в жизни, как сначала совершение ошибок, а после осознание их. И даже попытка исправления уже будет не то, потому что любое исправление... Можно, конечно, и бокал стеклянный склеить, но пить то из него как... Да и зачем.

А потому мы и теряем, забываясь или стараясь забыться, и идём вперед, и всё время перед нами возникает что-то недостижимое и далекое, и кажется что будто бы и невозможно даже ничего, а достигаем, а что вроде как и имеем - теряем. Загадка, однако...

..............................................................................................


Поистине наиболее тяжелым и неблагодарным было бороться с отчаянием. Отчаяние - это злая падчерица мачехи тревоги, а тревога - троюродная сестра беспокойства, и все дети злой бабки неврастенички. Страшная способна сложиться картина, если отнестись к ней серьезно. Но только с годами понял я одно очень важное - совершенно ни к чему в жизни не следует относиться серьёзно, ибо всё есть игра. Да, сам когда-то до этого дошёл, да, Шекспир писал о том столетиями до моего "открытия", но даже ведь если знает это каждый - отчего находит отклик в душе не у всех, может потому что, для для того, чтобы понимать, требуется испытать нечто схожее? и только тогда станет что-то понятно; да и то ещё под вопросом: станет ли? ведь может и нет; и тогда бывает и умирает человек, а всё напрасно (до сих пор помню слова одного старика, как мне тогда казалось, было мне двадцать, ему за шестьдесят, середина шестидесяти может, и вот, умирая, сказал он мне, что ощущение такое, словно и не жил вовсе, жизнь промелькнула как мгновение; до сих пор нет-нет да вспоминанию эти слова, особенно когда самому уже возраст близится к полвеку, страшно). Страшно, что фактически все мы так и живем. Другой старик, немного за восемьдесят, много лет позже говорил мне тоже самое. И один и другой словно чувствовали свою смерть и умерли чуть ли не на следующий день после разговора со мной. Страшно, что может и мне представит всё испытать точно также, и умирая возникнет ощущение, что словно и не жил вовсе. Да и, по сути, разве жил? Кто из нас живёт по настоящему? Не тратит жизнь на то, чтобы приспособиться, чтобы выжить, а именно жить - наслаждаясь жизнью? К чему эти вечные тревоги да проблемы, жизнь поистине загадка, ибо сами мы создаем себе сложности, и сами себя же после этими сложностями уничтожаем. Грустно. Тяжело и грустно. И возникает справедливый вопрос: а зачем всё так? И почти тотчас же приходит другой вопрос: а можно ли иначе?

И нет ответа на эти вопросы. Вечные вопросы, вечные ответы, ответы всё больше неправильные, ответы от кого-то - себе же, а для другого и не ответы это вовсе, и он сам что-то ищет для себя, не находит, злится, поступает в итоге непонятно да необъяснимо как, а после всё вновь и вновь повторяется, да так, что уже кажется что нет ни конца ни края подобной гонке по жизни. И лишь только печаль незримо взирает за смертными, а рядом с ней и радость, вот только оглянувшись, каждый человек видит что-то своё, - кто-то смеется в ответ, кто-то грустит, плачет, убивает себя, заново рождается, событий множество, мир один, всё не охватить разумом, да и есть ли этот самый разум, ведь не иначе как это тоже лишь людская фантазия, как когда-то люди выдумали и бога и дьявола и кого-то свыше, чтобы им было легче жить... (А жить легче не стало.)

......................................................................................................


Вероятно, когда-то наступит какое-то отчаяние. И вы даже, - может так статься, - что примете, готовы будете принять его; но вот пройдет совсем немного времени, и всё изменится. А к вам после этого придет печаль да сожаление, что это было так. А еще воспоминание об этом. И как раз воспоминание, вероятно, и принесёт печаль. Тогда как на самом деле вам совершенно безразлично до этих вот схем обмана. Вы просто знаете, что они существуют. Вы просто понимаете, что так какое-то время надо. Надо потерпеть. А после всё изменится. После всё будет иначе. После всё станет даже может совсем по другому. Ну а почему нет? Именно так ведь это и будет. Я так думаю. (Вахтанг Кикабидзе в фильме "Мимино" при этих словах поднимал палец, - "я так думаю!" - говорил он, а я ограничусь воспоминанием об этом эпизоде, что мысленно придаст энергию и воплощаемость события в действие.)

..................................................................................................


Я продолжал до боли удивления терять всё, точнее, потерял я многое раньше, а теперь вспоминал и воспоминания эти казались ужасными. Я понимал, что многое, очень многое из того, что было когда-то мило, не вернёшь. Что с годами ушла эпоха, а с нею и те близкие люди, которые составляли жизнь. Что сама по себе жизнь уже давно не кажется какой-то занимательной и прекрасной. Что психологическая сторона вопроса намного тяжелее оказалась для меня, что поистине иной раз только отчаяние проступает и я гоню всё силой воли, но воли иной раз оказывается меньше, нежели редкой удачи, которая вновь (и всегда так неожиданно) приходит на помощь и становится немного легче жить. Тогда как если разобраться, то в чём, по сути, может заключаться подобная лёгкость, если кажется что лишь пустота желает явиться передо мной, а сам я вдруг проваливаюсь в какую-то пропасть отчаяния да тревоги, да только в самый последний момент спасает что-то, и я держусь за это "что-то", сам уже, по сути, ничего не понимая и даже не зная, к чему подобное приведет. Лишь тоска и смерть перед глазами. А глаза закрыты.

................................................................................................


Многое, достаточно многое в этом мире я понимал - до конца не понимая. Но подобного рода аванс от судьбы для меня был очень важен и очень необходим, потому что знал я, что не обману, и судьба видимо знала о том же, потому и доверяла мне свои тайны исповеди, а я бережно хранил это в памяти, а когда возникала какая оказия, где необходимо было сделать выбор, основанный на жизненном опыте, так я и делал оный. И получалось, что я словно не проживал множество жизней (хотя в чём-то это было так, а до определенного возраста точно что так), а словно жизни такие, информация о них (и от них) дана была дана свыше, а потому всегда легко и свободно становилось на душе; и понимал я, что прав, и могу совершать какие-то поступки - уже с позиции множества жизненных сущностей, имеющихся во мне и помогающих, - непременно ведь помогающих, - мне.

Ну а с такой "гвардией" я знал, что ничего не страшно. А значит и победа непременно будет, и сомнения никогда не одолеют, а ненужное да тщетное и лихоимное уйдет да пропадет, исчезнув навсегда да оставив после себя лишь светлый путь к истине. Истине, которую не всякий способен постигнуть, ибо не всем открывается она, а мне, как я знал, давно уже открылась. На языке просто раньше мы говорили другом, она на своём, я на своём, а теперь у нас общий язык, общий и правильный, а значит всё-всё-всё теперь получится. Да будет так! Аминь!

....................................................................................................


В последующее время мне действительно стало всё очень легко и понятно. Я уже не только ожидал приближение счастья, но и точно знал о его приходе. А значит всё, что мне пока требовалось, это внутренне подготовить себя. Подготовить так, как быть может я особенно никогда к этому не подходил. Но я знал, что всё это неспроста сейчас происходит именно так. Что пришло время явить себя высшим силам, время для чуда. И оно действительно придёт. Пришло. И останется со мной. Люди боятся и опасаются дьявола. А не надо бояться. Бог и дьявол - это всего лишь слова обозначения одного, непонятного для них. Можно назвать так, можно этак, кому как угодно. Но для подобного надо ещё дозреть. Всему своё время, как говорил Экклезиаст - царь еврейского царства Соломон, прославившийся своей мудростью также как и богатством. Всему своё время. А наше время уже пришло. Даже дверь открывать не надо. Мы уже вошли. Оно вошло. Растворилось в нас. Во мне. Аминь. Amen.

.................................................................................................


Традиционно люди пугаются магии, колдовства также, как когда-то боялись бога. Всего сверхъестественного, непонятного, необъяснимого опасаются люди. И это справедливо. Потому я и стремился всё изучить. Не всё, так многое. И как Фауст у Гёте - готов был продать душу дьяволу за знания. Ведь бог простил своего раба Фауста, и простил его за то, что не за деньги или власть (почести да славу с богатством) продался он сатане, а за знания, за знания отдал свою душу Фауст.

.......................................................................................................


Необходимо понимать, что только совершеннейшая вера в ожидаемый результат способна его приблизить. Там уже, если позволите, задействуются энергетические поля, благодаря чему всё складывается таким образом, как и должно быть. Но это совсем отличается зачастую от того, как надо или не надо нам, лишь так как есть, как должно было получиться свыше.

На первый взгляд, ситуация наверное парадоксальная. Но в природе никогда не было каких-либо отдельных и чётких правил, всё большей частью предсказательно и не зависит от воли одного человека, вернее, будь то человек или бог (Христос тоже не хотел что,бы его арестовывали в Гефсиманском саду, потому и молился богу-отцу, умоляя пронести его мимо сию чашу ("Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя". (Мф.26:36-42), "Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь. И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты". (Мк.14:32-36), "И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет". (Лк.22:41-42)), но как помним все окончилось иначе, распяли, забрав земную жизнь ("И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место, дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там; и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить; а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух". (Мф.27:33-50)); также бог-сын Иисус Христос был совсем не против чтобы его ученик, апостол Петр прошел по воде. И у того какое-то время это получилось, а после упал он в воду и не смог силой мысли, силой желания удержать его Иисус, хоть он и бог ("И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую". (Мф.14:22-34)). И это весьма четко доказывает, что не всегда обязательно что-то сработает свыше, должны ещё, как говорится, сойтись звезды (именно эти звезды в своё время привели древних колдунов-звездочетов к люльке недавно родившегося Иисуса Христа, принеся ему ладан, золото и смирну, и предсказав, что тот станет великим царем - известной, так сказать, личностью ("Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля. Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему. Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну". (Мф.2:1-11)); что и произошло сначала через тридцать лет после рождения, когда Иисус стал творить первые чудеса на земле, а после в тридцать три, после чего вознесся и стал уже взирать на грешный мир с небес, а христиане стали его почитать как божество, а мусульмане как великого пророка - мусульмане, кстати, полагают, что вместо Христа распяли другого человека и тот спасся, что он не бог, а великий пророк, который был до самого великого пророка Муххамада).

............................................................................................


Поистине необъяснимая загадка, почему же всё-таки выходило так, что всё время я должен был начинать словно сначала. Забрали родителей. Забрали тренера. Всё время уводили в сторону близких друзей (кого-то насовсем, особенно с кем особенно близко сходился, кого-то оставили для общения в лучшем случае раз в год, а то и в несколько лет, - но общения близкого и теплого, словно общаемся каждый день). Также всё время уводили женщин, с которыми жил (потому и столько браков было, больше десятка давно уже). Странное дело всё это. Даже брата вижу раз в десять, а то и больше лет. Для встреч с друзьями достаточно отсутствие времени и текущие заботы. Особенно близких или убивали (как тренера, ставшего близким другом - единственно с кем - с ним и ещё с одним другом, общим другом тренера ещё по сборной по боксу, встречался несколько раз в неделю, всегда обычно после тренировок заезжая к нему домой для бесед о литературе, классической музыки и живописи, - у него был свой домашний антикварный салон, где помимо всего - множество художественных полотен) или они исчезали в неизвестном направлении (как тот наш общий с тренером друг). Родителей тоже убили. То есть когда человека убивают, я так понимаю, что свыше делают всё, чтобы уже, как говорится, этак "наверняка", чтобы уже даже "не достучаться" было.

Вообще странно, конечно, но подумал, что, вероятно, по этой же причине мне долго не давали какой-то определенной оседлости, словно заставляя перемещаться с квартиры на квартиру (тут же вспоминаю Набокова, который с момента эмиграции и до старости, когда наконец-то осел, купив дом в Швейцарии, так и переезжал с места на место, живя в гостиницах). Также как долго не давали финансовой стабильности, вынуждая всё время пребывать в спортивной и психологической форме (недаром после сорока пяти окончательно бросил курить и употреблять алкоголь). Вообще, конечно, всё действительно очень удивительно и занимательно. И я так полагаю, что с годами ещё более всё станет на свои места, потому что с возрастом приходит обычно лучшее понимание (с позиции времени легче делать анализ, оглядываясь назад). Ну а пока живем да смотрим. Наблюдаем. Amen.

....................................................................................................


Не всегда, конечно, может получаться так, что будет вас что-то радовать в жизни. Однако я стремился всяческим образом доказать самому себе, что наступит в конце концов такой взгляд на мир, когда всё будет казаться благодатным, но при этом вы не сойдете с ума (существуют некоторые формы психических заболеваний, когда всё кажется веселым и радостным, но это болезнь, я же хотел, чтобы казалась жизнь в ситуации нормы, а не душевной патологии; и, к слову, что-то иной раз у меня получалось, хотя и было ещё пока не столь ярко, как того хотелось; да и потребовалось даже для нынешнего взгляда множество времени, с происходящими практически ежедневно репетициями - тренировками сознания).

.....................................................................................................


В какой-то мере совсем неожиданно иной раз ощущалось это самое узнавание мира. Именно узнавание, словно вы помнили когда-то и после восстанавливаете в памяти. При этом хорошо знаете, что не забывали ничего. А вот на тебе, словно бы всё сначала.

Ну или как бы сначала, - полагаете вы, - а на деле оказывается, что и не так всё, что по правде если, то просто очередная загадочность мира, также как существуют ребусы, и не всякий может сходу их распознать, или бывают такие математические загадки, которые быть может и не разгадать так-то чтобы сразу (а для кого-то и вообще никогда), а вот известно же, что кто-то разгадывает; точно также как не существует для кого-то вообще никаких тайн да загадок, и всё ясно как божий день. (Большей частью наверное в их больном воображении, но всё же, но всё же.)

А может и нам смотреть на мир, как на божий день. И если не дано что-то - то заниматься сначала тем, что дано. И только ма-а-аленькие попытки такие делать что-то узнать сверх свыше данного. И лишь если замечаем, что раздвигаются горизонты, расширяя границы позволенного, то тогда значит дано "добро" свыше и можно потихоньку делать что-то более задуманного. А если мёртво стоит на засовах часовой, не пуская, и эти самые засовы не отворяя, то значит и время попросту не пришло ещё, значит и не надо, рано, не нужно даже вовсе. Хотя... Замечу вот, что если обращать внимание на историю (а эта та наука, которой с детства уделял я особенное внимание, полагая, что в мире всё повторяется, а потому знание истории прошлого - поможет избежать скверной истории будущего да настоящего), так вот, если посмотреть на историю, то можно вспомнить примеры того, что именно те, кто шел напролом, невзирая на засовы на пути, только они и могли расширить границы дозволенного, а значит стать лидерами мнений (пророк Муххамад, - да благословит его Аллах и приветствует, как говорят при упоминании его имени мусульмане, - преодолел сопротивление, основав такую мировую религию как ислам; Будда - основатель буддизма; Христа не называем, потому что он всё-таки бог, а не человек, как полагают христиане, а речь здесь о людях, хотя мусульмане, считающие его пророком, и евреи, сектантом считающие, полагают, что он всё-таки человек; Билл Гейтс и Стив Джобс - сделали компьютеры доступными всем людям, а не узкому кругу специалистов, работающих с "перфокартами" - зашифрованными на картонке данными ЭВМ; Коперник, с его известными словами "А все-таки она вертится", сказанными во время его сжигания на костре за то, что он утверждал, что земля не стоит на трех слонах, как считалось до него; Мария Кюри - женщина-ученый в точных науках, что уже само по себе заслуживает уважения в связи с редкостью оного, да к тому же ещё ставшая одним из единственных в мире двукратных нобелевских лауреатов: по физике, 1903 год, и химии, 1911 год; да много еще можно перечислять тех, кто поистине перевернул мир и вошёл в историю всех времен и народов как величайший ученый: Эйншейн, Ньютон, Колумб, Моисей - основатель иудаизма, дал евреям бога, вместо золотого тельца; Никола Тесла, Дарвин, Нильс Бор, Галилей, Вольтер, Декарт, Аристотель, Карл Маркс, Евклид, Менделеев, Архимед, Гутенберг - изобрёл печатный станок, в результате чего стали печатать книги, а не как раньше, записывали вручную на дощечках или пергаменте; Леонардо да Винчи, - помимо того, что был известный живописец, также придумал танк, летательный аппарат и сделал много иных научных достижений; Альфред Нобель, который изобрёл динамит и учредил премию, названную его именем и увековечившую в истории мировых светил науки; другие ученые, имя которым легион, например, тот же Вильгельм Рентген, Томас Эдисон, Зигмунд Фрейд - основатель психоанализа, перевернувшего мир, ибо стало возможно с позиции подсознания знать всю истинную и ранее скрытую правду о человеке, ту правду, которая не распознается при помощи психологии, ибо последняя "бродит" лишь по поверхности сознания, тогда как психоанализ проникает в самую суть психики, в подсознание, где, как известно, скрыты истинные мотивы мыслей и поступков любого человека; Оппенгеймер - изобрёвший ядерную бомбу; Джеймс Уайт - паровой двигатель; Лютер - реформатор церкви; Гитлер - перевернувший ход истории, - до сих пор немцы, помнящие своего вождя, - а с 1933 по 1945 годы для восьмидесятимиллионного населения Германии канцлер Адольф Гитлер был непререкаемым авторитетом и вождем нации, - так вот до сих пор немцы выплачивают репарацию евреям, а Третьим Рейхом занимаются миллионы историков во всем мире; Наполеон, Македонский, Чингисхан, Тимур Тамерлан - великие полководцы-завоеватели, а также известные музыканты, ученые, писатели, бизнесмены - Ротшильд, Морган, Рокфеллер, Рольс Рой, кутерье - Армани, Диор, Шанель, Версаче и прочие, прочие, прочие индивиды, навечно вписавшие свои имена в историю мира, - причем имена могут носить и для кого-то из читавших список негативный оттенок, сейчас это не суть важно, ибо имена навечно вписаны в историю мира, и что с того, что для кого-то они будут со знаком "плюс", а для кого-то со знаком "минус", как говорится, сколько людей, столько и мнений, - расхожая фраза, но, к сожалению, справедливая).

.............................................................................................


Труднее всего было сбежать от себя. Одно дело, вы чего-то не ведаете. И другое, когда хорошо знаете всё про себя, и при этом зиждется у вас намерение, чтобы такого не было. Ничего такого чтобы не было. Ведь абсурд? Абсурд. Ну а когда очень хочется? Или когда понимаете, что и жить так весьма затруднительно, но избавиться невозможно, и не оттого, что нельзя, можно, а потому что свыше так распорядились ещё до вашего рождения (и ваша жизнь лишь исполнение изначального предначертания). И можно во что-то верить, можно не верить, можно объяснять с позиции теологии или науки, а то и вовсе не объяснять, нет, ничего не меняется, и вы это отчетливо понимаете с годами. А потому вам становится душевно дискомфортно. В душе вашей появляется этот самый дискомфорт. Страшно, иной раз реально страшно - было поначалу, пока не привык; не смирился, нет, привык. (Смирение и привычка - это разные вещи в данном контексте понимания бытия, понимания происходящего. Смирение - это следствие безысходности и, главное, понимания безысходности, а привычка - сестра характера, старшая сестра, даже скорее всего, а то и мама; неродная).

......................................................................................................


Я понимал, что всё рано или поздно имеет свое окончание; но ведь, если по честному, это не всегда так. Например, мальчик мечтает стать президентом или олигархом, но далеко не всегда мечты сбываются. Получается, мечты мечтам рознь. Побеждает сильнейший. Ну, то есть, более грамотный. Или, - что справедливей, анализируя историю происходящих событий человечества, - удачливый. Мало (а то и не надо) быть семь пядей во лбу. Мало (а то и не надо) непременно родиться в семье олигархов или президентов (единицы из семьи президентов стали тоже президентами, на память приходит династия президентов США Бушей, остальное лишь по королевским фамилиям, где наследуется по роду, а не по выборам; но уже в двадцать первом веке руководство страной в должности президента: США, Россия, другие страны или премьера: Великобритания, Германия, другие страны и наследуемый титул короля или королевы - разные понятия).

..................................................................................................


Иногда ситуация нашей с вами жизни может заметно разниться по пониманию ее. Мне всегда было известно, что люди понимают по разному. Но лишь с годами я убедился, что подобного рода значение может быть в "энной" степени; и рост продолжаться в геометрической прогрессии согласно дальнейшим прожитым годам. И это по своему наверное ужасно, но оно и завораживало меня по своему. Ведь только подумать, - да подумать так, что и не придумать, - мозг одного человека может в разы превосходить мозг другого. Получается, отчасти прав был тот, кто придерживался расовой теории, вот только не в расах дело, а в том, что внутри каждой расы есть те или иные субъекты, кои или совсем не способны - или наоборот - сверхспособны что-то понять. Вот их надо выделять и по своему сортировать. Таким образом будут собираться в одном месте люди очень умные, а в другом - ну совсем никто. Но только вот история показывает, что и такая идея утопична (поклон Томасу Мору), потому что собранные вместе академики, во первых, вряд ли прокормят себя (если просто думать - хлеб не родится, для хлеба надо сеять и жать), а во вторых, как когда-то верно заметил Лебон, собрание умных людей напоминает сборище идиотов (потому результатов тоже не будет, психология масс, однако). Равно как и если собрать вместе всех идиотов мира - они в итоге погубят себя (ведь, как известно, даже армии всех времен и народов нуждаются в талантливых полководцах, иначе, когда огромной ордой некому управлять, она перебьет сама себя). А потому любого рода социальный сортинг - вещь всё-таки больше условная, нежели реально воплощаемая (хотя и то, что придумал русский ученый Савельев - весьма гениально, но вот любопытно: осуществимо ли, ведь в дело вмешивается психология индивида, человека, а люди ох какие разные).

.....................................................................................................


Мне многое не понять до сих пор, но отличие есть такое, что пытаюсь всё время повысить собственное понимание, стремление к оному, и наверное даже так обстоит дело, что когда-то в полной мере и получится осуществить такое, вот только одно меня по своему удивляет: если я всё годы жизни трачу на овладение знаниями (а это действительно так, ибо и световой день и ночное время распределяется между книгами и всей прочей жизнью), то как же тогда те, у кого просто физической возможности нет столько как я постигать да отображать (а, "отображая", мы ведь точно также постигаем что-то, по типу, как когда-то сказал покойный тренер по боксу, держа в руках мою медаль после возвращения с чемпионата мира, вот теперь ты - я - будешь дальше постигать истину - объясняя ее другим, - и тем самым совершенствоваться и как спортсмен, и как тренер; и прав ведь он был, однако, ох как прав).

(Мне очень не хватает и его, и родителей, и тех, кто когда-то был со мной, а теперь их нет; и не потому что нет вообще, а потому что судьба так распорядилась, решив видимо "добавить" испытаний по жизни; хотя тут, конечно, всё спорно, ведь я часто замечал, что всё происходит так, как и должно происходить; ведь существует определенного рода "истинный" путь, когда прослеживается причинно-следственная связь, а случается и когда вмешивается хаос, то бишь нечто "ничто" когда и "нет ничего". Да и вообще, сказать что всё загадочно, не сказать, по сути ничего, потому как на фоне самой что ни на есть загадочности, порой вмешивается такой ужасный случай, что уже и сказать-то, собственно говоря, нечего. Только развести руками, вздохнуть, да продолжать идти своей дорогой, рассуждая попутно: та ли это самая дорога, или может давно уже сбился с пути...).

.....................................................................................................


Следует заметить, что не всегда разум опережает осмысление событий, равно как и сами события, случается, что не стремятся к тому, чтобы их поняли. Осознание, равно, впрочем, как и опознание, дело такое порой скользкое, что легче скользить по поверхности, не проникая вовнутрь (дабы оставаться другом), нежели врываться в поиски истины, а после раскаиваться (да поздно, поздно), - ведь нет иной раз прощения корысти (неведение - да, можно простить, глупость есть глупость, а вот когда все намеренно - увольте тут, уж как говорится...).

..........................................................................................................


Когда уходит сознание, оно всё равно оставляет небольшую лазейку отыскать его. Не факт, что получится, не вариант, что будем осуществлять, не понятно, будет ли и возможно ли, но совершенно точно, что любого рода движение вперёд будет засчитано как подобного рода движение; вот, разве что, существует ли смысл в подобного рода "засчитывании", ведь всё равно всё наверняка окончится раньше ожидаемого срока окончания, хотя...

Вот это озорное "хотя" - по сути всегда и вмешивалось. Этакие шестидесятые года прошлого века, "шестидесятники" двадцатого века, отец, - вспоминаю отца, ибо тогда он-то как раз был двадцатилетним, когда были разрешены (временно, лишь временно) Хрущёвские "свободы" (после "культа личности"), и вроде как всё было весело, комфортно, действительно тогда свободно (вспомним фестиваль дружбы народов в Москве, - и это-то за "железным занавесом"), а после всё рухнуло... Хрущёв ругался матом на выставке художников, "литературно" обыгрывая сравнение художников-новаторов с секс-меньшинствами, а я, после смерти отца уже в нулевых, понял, что мир нисколько не меняется. А наша с вами жизнь дана нам ещё до нашего рождения. И это называется судьба, прав был нигилист Лермонтов, однако.

.....................................................................................................


Не всегда настолько расшатывается разум, чтобы думать нечто, что-то, не то, не то, конечно же, думать, да, господи, любое "думание" сродни рассуждению, рассуждать даже, - уже получается, а на деле пустота и небытие, да ум за разум, да пустота ведь, действительно пустота....

...................................................................................................


Иногда мне хотелось просто заплакать. Но я понимал, что это уже не модно. Всему своё время. Когда ты маленький, этим можно легко манипулировать, получая различные блага от близких. Когда ты в возрасте, да ещё мужчина (в отличие от женщин), подобным надо уже умело пользоваться, выбивая десять из десяти, иначе подумают что сумасшедший, или что актёр, - ну знаю что хуже, - и точно что выйдет так, что ты просто на какой-то миг задумаешься о жизни, а после всё закончится как-то быстро и разом. Ну, то есть, не будет уже ничего. Согласись, ведь такое возможно.

Но даже если вдруг и произойдет подобное, это ещё совсем не значит, что надо отчаиваться так чтобы полностью, нет. Всегда есть шанс начать всё сначала. Так сказать, с чистого листа. Ну а почему нет? Если только да, да, да.

..........................................................................................


Мне иногда хотелось остаться в рамках того бытия, в коем я существовал. И это не от блажи какой-то, а ведь действительно дело было важное и серьезное, но... Но, должно быть, я и сам в то не верил, а потому вдруг вышло так, что мне уже и не осталось словно ничего, кроме как смириться с существующем порядком вещей, слов, правил, установок, идей, жизней, - иной раз ведь и жизней, других жизней, потому что бывает так случается, что ваша жизнь влияет на жизнь других людей, - да и не одного, а многих.


Я не знаю, насколько это печально. В каждом отдельном случае, вероятно, своя мысль, свои правила. Но совершенно точно, что мне необходимо ещё достаточно прожить, чтобы столь же достаточно всё понять. "Молодой ишо", - как шутит мой немецкий друг Винс. Молодой...

..........................................................................................................


Не сказать, чтобы я чего-то так отчётливо желал бы. Вероятно с годами привык смиряться с тем, что есть. Научился. Раньше тоже, конечно, умел. Но не всегда этим пользовался. Природа человека достаточно хитра: если есть возможность получения благ - он к ним стремится. А получая, фактически насмехается (хотя бы внутренне, про себя) над окружающими. Над другими. Совсем должно быть забывая, что ситуация может измениться и всё перевернётся с ног на голову. И будет поистине как у великого писателя, всё смешалось в доме Облонских... (Другой великий писатель назвал упомянутого мной писателя - писателем известным; ну да жили они друг с другом почти в разных временах и оба стали классиками; Толстой правда еще при жизни, а Булгаков уже после смерти...).

.......................................................................................................


Не всегда пред нами встаёт истина. Так чтобы по настоящему, во всей красе. Ибо всё кажется мне, что странно да загадочно больше происходит в мире, нежели чем по настоящему, и всё от того, что странные и загадочные времена - причём, в каждом веке - и мы наверное рождаемся уже отчасти такими, и живём, конечно же, живём... Вернее, - проживаем жизнь.

............................................................................................................


Мне когда-то говорили, - или это я сам где-то слышал, - что жизнь не бывает долгой, если ты сам того не хочешь. А я вот не ведал всю жизнь: хочу ли я? И не чувствовал оттого какого-то волнения. Загадка полагаете? Да нет, судьба. Такая вот судьба. Ведь, согласитесь, всегда проще полагаться на судьбу. Словно и понятно всё и разумно, и ничего этакого сверхъестественного нет, люди ведь некоторые патологически опасаются чего-то сверхъестественного, забывая наверное, что оно всегда рядом, в жизни (и по жизни).

......................................................................................................


Восьмая ось не ведает пути, она отчасти лишь идет на плаху, порою слышатся мне просто подожди, осмелюсь я сказать иль маху, наверно маху я скорее дам, но почему же в жизни так всё сложно, что сложно, - да ведь всё, - и правило; и это однозначно непреложно; касается оно меня, уста, из уст в уста, оно передается, а впрочем, это пустота, которая порою отзовётся, нелепым стихом - во стихе - и по стиху, а я дарую вам лишь просто память, забыть хочу всё, но всё не могу, хотя... могу... простите.... память... Та память, или это просто так, дарует жизнь пустые пустомели, и кавардак, бардак, и не за так стелю себе на кладбище постели; устал смеяться я над бытиём, да и вы, похоже, не смеялись; смотрюсь нелепо над своим житьём, а впрочем, полноте, того мы не желали; не знали даже, и не за так, распались все активы бумерангом, а в жизни это всё пустяк, большой пустяк, наверное, и флагом, во фланги вышел кто-то, но не я, смеялось эхо отблеском заката, и понял я - что жизнь мне не нужна, и понял оттого, что не предвзято легка судьба на карту памятИ, отчизне будет ведь чем думать, и я молю: меня прости, а впрочем, так всё не продумать, иль, впрочем, всё задумать, не дано, сейчас слагать нам эти вИрши, на строчках получаются стихи, и не забыть всё, не домыслить, как глупо это небытиё, рыдает память, плачет память, и всё конечно же здесь всё и не моё, хотя моё, я вру, и не моё, страданье и страдание, очарование - "...кто, кто сказал все сгорело дотла. Больше в землю не простите семя, кто сказал что земля умерла, нет, она потемнела на время...", дополнил меня Высоцкий).

........................................................................................


Нет, конечно, иногда и не сказать точно, к чему всё да отчего происходит именно так, но вот задумываясь о многом, мы иногда упускаем самую простую истину. Тогда как она является порой столь же важной, сколь и откровенной.

А всё дело в том, что перед нами часто сами вспыхивают звезды, а мы не в силах ни понять их, ни осознать величие оных. А после, когда уже всё завершается, бывает порой грустно, что всё так. И даже в том, что это именно "так" - не хочется признаваться; не особенно хочется, ибо как-то с детства я всегда больше признавался в деяниях, нежели чем совершал оные.

.....................................................................................................


Не сказать, конечно, что жизнь течёт своим ручьём, а мы дабы о том не ведали; нет, такого никогда не было и все виновны в полной мере. Я так скажу: виновны и без отпирательств. Но вот только как иногда хочется смеяться над всем этим... И такое ощущение возникает, что словно и нет ничего, а лишь память взирает на что-то да наблюдает иногда не то... Да и жизнь, наверное, проходит мимо. К сожалению. Аминь.

.................................................................................................


Становилось душевно больно. Я сам озадачивал себя подобного рода болью, наступлением её. И видимой причины быть может не было, потому что причина таилась в душе, в психике. Мне очень больно было от того, что я такой. Мне очень больно было от того, что я не видел выхода. Выход всегда есть, но он бывает весьма и весьма различный и зачастую не такой, как бы вы того желали. Но это своего рода жизнь, усмешка жизни и над жизнью. То есть, получается, усмешка над самим собой.

...................................................................................................


Словно нескончаемое отчаяние так или иначе поглощает тебя. Ты ещё веришь, что всё можно изменить. Понимаешь, что фактически странным выглядит такого рода отчаяние, потому что ты жив-здоров, а это, наверное, главное. У тебя есть, где жить. А тебя есть, что кушать. Ты собираешь книги и картины. Пишешь. Тренируешься. Учишься. Жизнь идет, и лишь психика твоя нет-нет да печалится. Знаете, ведь невозможно говорить, зачем наступает та или иная болезнь, когда приходит - никого не спрашивает. Вот также и печаль. Можно прогонять её, а можно смириться, попытаться ужиться с ней, принимая мир таким, как он и есть. Может тогда будет хоть немного проще?

И ты понимаешь, что подобного рода психика - это плата за способности прочувствования всего и вся. Поэтому, если ты наделен способностью тонко чувствовать что-то, понятно, что тебе за это приходится платить долей того отчаяния, которое пожизненно сопровождает тебя в земной жизни. И тут сложно говорить, насколько возможно от этого избавиться. Да и скорей всего, что просто невозможно. Просто потому, что это действительно такая плата. А всё что возможно, это - смирившись с существованием в тебе печали - научиться сосуществовать с ней. Принять как должное, в общем.

...................................................................................................


Наверное и действительно всё именно так выходило, что ещё с самого детства в моём случае всё уже было предопределено и я жил той жизнью, которой и должен был жить. Причём, что важно, жил, - без возможности какого-либо опротестования подобного. То есть так, как по судьбе, как говорят в народе. А народные поговорки в большинстве своём мудрые, ибо сами представьте, сколько раз должна у различных людей сойтись информация, чтобы её запомнили люди в масштабах народа. Да ещё и не только запомнили, а передали в следующее поколения. И не одно поколение, раз дошло до нас.

А я вот полагаю, что судьба - это то, с чем рождается человек, потому что зависит судьба от мозга, данного от рождения. И можно далее уже включать имена и бога, и дьявола (кто к каким силам обращается для утренних и вечерних молитв), психика, подсознание, в общем, как я уже не раз говорил, всё это синонимы и суть одно. Слова просто разные.

......................................................................................................


Таким образом, мне было не дано вырваться с заданного изначально круга. Любые попытки означают лишь стремление, стремление дарует намерение, да много ещё что да о чём можно говорить, да вот оказывается всё так, что не так то и просто всё понять да разуметь, хотя я честно признаюсь, что и делаю подобное на протяжении жизни.

.........................................................................................................


Мне порой было загадочно наблюдать происходящее, но так было поначалу, особенно поначалу, ибо с годами я всё-таки понимал, что жизнь не будет казаться ни сумасшедшей, ни справедливой, если вы сами не захотите наблюдать за ней в том или ином ракурсе. Всё ведь и правда очень и очень загадочно, но такого рода загадку следует понимать и принимать как должное, не пытаясь ни спорить, ни бороться с этим, а смириться, ведь смирение в данном случае - это лишь понимание фактов бытия (нельзя ругаться на дождь, что он дождь, на солнце, что оно солнце, и так далее, ибо природные явления происходят сами по себе и совсем не подвластны человеческим желаниям; поколения сменяются, а солнце как светило, так и светит, а дождь как шёл, так и будет идти, и совсем независимо - будем ли мы жить или нет).

.......................................................................................................


Я стремился понять себя, и себя почти одновременно и понимал, и недопонимал. И в этом крылась своя тайна, ибо получалось так, что действительно дано подобное было изначально, этак свыше, и я видел, что жизнь бежала по заданному ритму - согласно этому самому ритму - и так было правильно. Просто правильно и всё.

.......................................................................................................


Когда-то наверное случится то главное, что непременно должно произойти. А я... А я, вероятно, смогу тогда исполнить обещанный когда-то танец на костях - на могиле; шучу. Жизнь всё больше и больше начинает нравиться мне своей исключительной правдой в поиске истины. Когда открывается перед тобой как будто всё и вся, но ты решаешь не останавливаться, веря, что дальше будет даже не то что интересно или так уж много любопытного, а скорее просто понимание придёт, осознание, и станет легче... нет, не жить, хотя и жить должно быть тоже, а вот скорее откроется что-то такое восхитительное перед тобой, и тотчас же станет очень многое и понятно, и доступно пониманию - и осознанию, важно ведь что осознанию, но, по сути, точно ли будет что так, кто знает, как говорится, кто знает...

Я сам очень многого не знал. По прошествии времени понимал, что совершал иной раз катастрофические ошибки. Но и они были не столь явными на самом деле, ибо как всегда мне больше казалось, нежели происходило в реальности, а я так и продолжал существовать в таких вот забавных измерениях бытия. И создавалось впечатление, что ничто на самом деле, конечно же, непонятно (и столь же неопознанно, и непознанно, - и даже отчасти непознаваемо), но и это всё так, пусть так, пусть действительно будет так, потому что видимо так дано.

(И хочется было вскричать, - закричать, - не узнать, не терять, не познать, разузнать, не рад, сам такому не рад, не надо кричать, лишь хочется сказать, ибо всё не понять, всё равно не понять, да и надо ли так то чтобы нам понимать, тем более, если не узнать, да и не желать, лишь знать, знать, знать...).

.....................................................................................................


Я, должно быть, сам иногда не ведал грань допустимо-совершаемого мной, но так обстояло дело, что я понимал, что это и нужно и выгодно мне, просто потому, что стремился всяческим образом к той самой истине, которую так всеми путями звал и ждал, - я ведь правда всегда её ждал, - но вот в такого рода понимании (и, наверное, одновременно непонимании) всё равно таилось то нечто, что было нужно, необходимо, чего порой так не хватало, к чему стремился, жаждал - желал, жаждая - желал, и искренне верил, что подобное совершенно возможно. А оно ведь и правда возможно. "Да и разве может быть иначе?" - спрашивало себя, не уточняя даже, не считая, не полагая, не извиняя, не понимая - а лишь только зная, зная, зная...

.................................................................................................


Сама по себе жизнь порой не может оказаться настолько принципиально важной и необходимой, и всё же это именно так, потому что когда мы теряем жизнь - иначе к ней относимся.

Я всё время жил словно в каком-то особом измерении. Находясь среди людей и волей жизненных обстоятельств вынужденный с ними контактировать, я тем не менее чувствовал все время какую-то свою собственную отстраненность. Мне словно одновременно и хотелось, и не хотелось иметь какую-либо зависимость от судьбы, но и при этом я понимал, что всё это всё равно ведь так, потому что иначе попросту невозможно. До сих пор загадочно это всё. И необъяснимо мне, отчего всё-таки так происходило, что я каким-то образом стремился постигнуть собственную тайну бытия и всякий раз случалось нечто, что приоткрывало потайную дверь во что-то новое; и мне было интересно пускаться в это новое таинство, выискивая там что-то удивительное для себя и задумываясь при этом о природе человека.

...................................................................................................


Мне, наверное, будет не совсем дано понять всё то, о чём ты хочешь сказать, но жизнь ведь не заканчивается на чём-то таком потустороннем, ибо на самом деле всё случается по судьбе, как то уготовано нам свыше, и если кто не верит в это, то значит он попросту до конца не изучил вопрос, а я вот изучал, годами, пятилетками, десятилетиями изучал, сравнивал, анализировал, постигал, стремился к пониманию, и видел, что постепенно приоткрывается для меня потаённый полог небесной тайны, а значит становится вдруг понятно всё и вся, и жизнь кажется уже не такой напрасной, ужасной, скверной, опасной, несчастной, тайной, не кажется уже тайной, а то и наоборот, - становится вдруг всё понятно и осязаемо, и ясно, ясно, ясно...

........................................................................................................


Я не всегда понимал (да и осознавал не осознавая) насколько истина приближалась ко мне. И казалось, что можно было рукой подать, схватить, унять, обнять, пожать, - но вот ведь не было так по истине - истинно да на самом деле; а значит всё что предстояло, - было ещё впереди; впереди.

.................................................................................................


Я не боялся и не опасался, но знал, что нравится всё и вся, и всё что необходимо, так это отчасти смириться, понять, принять, осознать, отчасти желать, но не знать, не ведать, не искать, - ни терять, ни страдать, понимать, - о том, что всё больше искать, - повторился, мне о том ли не знать, и тогда уже только мечтать, да стремиться всё разузнать, дабы понимать, не унять, отыскать, - верить, надеяться и ждать, а ведь и правда, может просто ждать, искать, желать, знать - разузнать, понимать, понимать... и любить... и страдать. И всё же, наверное, ничего не знать, не гадать, убивать, понимать... ключевое опят понимать.... Лучше о том мне не знать. (Понимать - ведь равносильно страдать, потому лучше не знать, не ведать, отнять тогда не смогут они всё, - и тебя и меня, - захорошилось счастье быльё, - не унять таким вот словам, - ухожу с тобой, небытьё смеётся и плачет, слезам, слезам не уготовано сбыться, а меня совсем не унять, не забрать, перенять, и по тризне, да отчизне наверно страдать, нет, постой, не унять мне иллюзий, и тебя мне уже не догнать, понимать, да, готов, понимать ведь, впрочем всё, я ушёл, не догнать, - мне тебя, и плачется память, о свершённом когда-то; я рыдаю, рыдает замять, на душе, по душе, не понять, - искать, страдать, понимать, - терять, верить и ждать, и знать, знать, знать....

...................................................................................................


Нежданно, неопасно, несчастно да негласно так всё случается да происходит, что иной раз готов воскликнуть в улыбке, а нет её, не улыбается лицо, хотя душа быть может даже и смеётся; и слишком много парадоксов, - как должно быть хочется сказать; и живёшь, продолжаешь жить ты в своём выдуманном мире, - тобой выдуманном и для тебя выдуманном, - но ведь, если разобраться, быть может и не так всё плохо, ибо мир этот создан всё-таки для тебя. Ну а иначе как бы ты в нём оказался?

.................................................................................................


Я верил, отчасти я ведь и на самом деле верил, что какая-то жизненная ситуация не станет так-то чтобы вечной и всё когда-то закончится; непременно и правильно, что случится так, я ведь и правда верил в это; да и до сих пор верю.

...................................................................................................


Всё, наверное, должно было именно так и закончиться. И даже разум не дали мне свыше, ну или, вернее, дали как раз в том ключе, в котором пишу всё это вам. Но вот услышать. По истине ведь чтобы услышать, подобное до сих пор не всегда видится нам. Да и не понимается быть может. Но вот что тогда означает, - будут означать, - сомнения наши, да нелепости души, да и вообще, иной ведь раз и чертовщину не разберешь, а как кажется, так и зиждется. Аминь.

.....................................................................................................


Никогда, почти никогда не разумею я спокойного шанса судьбы, благо что сама судьба словно по судьбе не спешит уподобит меня любого рода шанса - в рамках небытия - а я стремлюсь что-то такое исполнить да ещё и проговаривая о том, что не судьба, мол, не судьба....

..............................................................................................................


Очень грустно и тоскливо на душе. Практически через силу пытаюсь жить. Странное дело, конечно. Вроде как и повода быть особо не должно. Жил ведь как-то раньше. Да, вероятно, и дальше буду также жить. Хотя бы потому, что не успел ещё завершить начатое, доказать что-то кому-то и себе. Да может и пожить хочется по человеческому. Но вот ощущение, что как только наступит счастье, так уже и умирать придётся. Не из-за счастья, нет, время земное закончится просто... Моё время.

.......................................................................................................


Неужто действительно так всё расположилось, - на каком-то ментальном уровне, вероятно, - что познание себя является не только важным, самым важным, но и обстоит дело так, что словно и нет больше иных дел, как только анализировать да записывать; ну а с другой стороны, если было бы неинтересно, так и просто не о чем было бы размышлять.

Да и вот ещё я думаю, что всё равно тут вмешивается нечто свыше. А иначе как может быть иначе, неспроста ведь тянется годами эта нить, путеводная нить, ибо питает она разум, он жаждет чего-то нового, интересного, любопытного, важного, необходимого, разного такого даже, и точно что нужного.

......................................................................................................


И вот я словно ищу истину, и даже верю, что иногда пребываю на пороге какого-то открытия, а истина видимо проходит мимо, улыбается этак свободно, спокойно, и даже что мне радостно говорит; и ничего более не пониманию я, потому что уходит, ощущение что уходит что-то навсегда, но ведь, по большому счету, так много уже уходило, всё уходило, таяло, растаивало, исчезало, улетучивалось даже как будто бы, а на самом деле может просто ничего не было; казалось, наверняка казалось... показалось... зазналось... узнавалось... и - потерялось... навсегда потерялось. Хотя? Может и правда ничего не было. Просто не было ничего. Показалось. Просто показалось...

.....................................................................................................


Я удивлялся иной раз себе, но, анализируя, понимал, что всё изначально было дано свыше, чтобы происходило именно так. И вот мне бы понять, да что мне, любому бы понять, осознать что да отчего всё именно так происходит, и тогда бы уже какой-то план знать, просчитать, можно ведь и жизнь всю наперёд просчитать, и понимать, чертовски этак всё понимать, - сродни пониманию лучших в мире экстрасенсов да чудаков колдунов, и ведь если понять так изначально, то может и жизнь можно было бы иначе, по другому кругу пустить, или... Или всё пребывает под контролем свыше и происходит так, как должно по судьбе? Кто знает, кто знает... Пытаюсь разобраться, набрасываю варианты, надо изучать всё да анализировать, продолжать анализировать, истина где-то рядом, чувствую её, нащупал фактически, а может уже давно и в ней растворяюсь... кто знает, как говорится, кто знает...

....................................................................................................


Наверное мне совсем ничего не понять, но ведь и понимать так-то чтобы не хочется, словно бы не нужно это даже, понимание такое вот, оно же смотрит само на меня, взирает, усмехается даже, а я и не радуюсь такому взгляду, потому что уходит то, что и так должно было уйти; но вот не всегда я понимал что это было. И потому терял шансы, много их было, много терял, замыкался от того, и напрасно, как пониманию, хотя вот если вернуться к предыдущему разговору и представить, что всё по судьбе, то как будто и не надо тогда печалиться чтобы так-то уж... Как вы полагаете?

..................................................................................................


Чем становился старше, тем был справедливее. И строчки, что крутились, они уже даже не крутились, они испепеляли меня как способно должно жечь солнце; и самое страшное было во сне, потому что информация шла нещадными потоками, словно мстя за то, что я не успевал её вовремя записывать, ведь только когда записана она, болезнь исчезает, проговариваясь вслух, и наступает долгожданное исцеление.

Я уверять себя не пытался, что это таинственно и загадочно; ведь скорее казалось что нелепо, скорее нелепо, но так тоже не мог я говорить, ибо получалось, что записываю слова, а из каждых слов ведь сказываются мысли...

....................................................................................................


И словно будто невпопад спотыкаются рифмы прозы. Проза ведь тоже отчасти рифмуется. Только непонятна она, должно быть, остаётся для большинства. Такие вот дела... умерла так умерла..

....................................................................................................


Я почти уже ничего не понимал, но при этом как-то словно и до боли отчаяния, - этакой вот непонятной да необъяснимой душевной боли, - стремился всё равно ко всему, и там бы, должно, почил со временем, но не всё ведь так просто, и если миссию свою вы ещё не выполнили на земле, то не закончится ваш путь. И это правда.

........................................................................................................


Я иногда понимал и радовался, признаюсь, о том, что мир таким загадочным образом приоткрывался предо мной и всё, что ещё должно было бы происходить, обязательно произойдёт, уверяю что так, но просто время наверное должно какое-то пройти, и наступить та самая истина, которая непременно и чётко должна произойти.

А пока рано. Слишком рано даже может. Хотя и у вечности нет сомнений, и очень часто, что торжество справедливости словно подытоживает себя, но не всегда ведь так получается, а что ещё вернее, даже не получается, и рассудочно порой даже думать, просто потому, что судьба такая штука... Скверная для кого-то, а кому-то желанная в своём жеманстве. И всё очень и очень загадочно всё же... Очень загадочно.

......................................................................................................


Не всегда и не все удаются нам радости в жизни. Но сама по себе судьба порой благоволит и даёт расслабиться; мозгу даёт, но и тайна ведь такая порой выходит, что без истины - словно безыстинно - говорим мы всё и вся, а она, эта самая истина, как будто и не уходит от нас... Да и так ещё случается, что сбываются мечты. И кажется даже, что жизнь смеётся какими-то дурачествами, но всё равно порой неприкрытой тайной сгущаются над нами облака; и создаётся впечатление, что не бывает ничто так-то чтобы сразу. Amen. Аминь. Да будет так.

......................................................................................................


- Он, наверное, уже ничего не ответит, - подумал я.

- Аллах Акбар, - ответило эхо.

- Да будет так, - напомнил Христос.

- Спите, просто спите, - сказал я.


Эпилог-1.

Иной раз как будто и уходило, скрываясь неизвестно куда, твоё понимание бытия; но что-то всё равно оставалось, мелькая на заднем плане, и оттого становилось тебе... нет, даже не весело, хотел было сказать весело, комфортно, душевно комфортно скорее всего; и ты жил. Да. Ты жил. И может это главное.


Эпилог-2.

Ничего фактически не зная, ничего не ведая в той степени, в которой характеризуется хоть какое-то знание, он продолжал идти по жизни, надеясь даже не на бога, черта или самого себя, а может даже и ни на кого не надеясь. Да и что такое надежда? Если есть надежда, значит существуют какие-либо характеристики по типу: плюс или минус, начало или конец, холод или тепло, любого рода полярность. А если это так, то значит и мир имеет какие-то границы. А он полагал, что мир не имеет границ; что это только люди хотят навязать какие-то правила, законы, порядки, тогда как на самом деле к осознанию мира ближе хаос и природа не раз дает это понять штормами да ураганами, когда сносится всё и вся несмотря на все техническое развитие цивилизации. Абсурд это всё, как он считал. Совершеннейший абсурд. И это в полной мере касалось всего. А потому он просто шёл. Шёл, потому что надо было идти. Ни почему-то он шёл, ни для кого-то, ни, - тем более, - зачем-то и прочее, - он шёл, потому что просто шёл.

А он - это я. И я точно также до сих пор ещё иду. Иду, быть может, в никуда; но это лучше, чем стоять на месте или идти назад. Помните? Стоять на месте - значит идти назад, - сказал кто-то из древних.

А потому я иду вперёд. А там время покажет. Разберёмся.


Сергей Зелинский

ноябрь 2019 год


╘ C.А.Зелинский. Заложник ментальности.