Акулов А. С.
Берёзовск-8

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Акулов А. С. (akulov1818sobakagmail.com)
  • Размещен: 28/05/2024, изменен: 20/08/2026. 174k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  • Скачать FB2
    •  Ваша оценка:
      
    Ал. С. Акулов
      
      
    БЕРЁЗОВСК
      
      
    Вырывы[1] из виртуального текста
      
      
    Берёзовск-8
      
      
    за Арзамасом-26
      
      
    Эк-роман-лёт
      
      
      
    Чтение для сверхчеловека
      
      
      
    61 из 7500012
      
      
      
    АННОТАЦИЯ
      
       Потенциально бесконечный текст. Его разделы обозначены дробными, иррациональными и отрицательными числами, алгебраическими функциями. Невзирая на формальные завязки, кульминации, развязки, выдаются словно бы внезапно выросшие или высветившиеся фрагменты, дополнения, уточнения. Теоретически данное произведение могло бы писаться, перелицовываться и публиковаться всю авторскую жизнь. Это соответствует и тематике.
      
       Берёзовск-8 — секретный город гуманитарных "почтовых ящиков". С 20-х годов ХХ века, в нём будто бы тайно и успешно существовали области и направления гуманитарных наук, стили искусств и литературы, недопустимые в СССР. В Берёзовске и прочее не так, как везде. А сам он оказался вмонтированным в центр промышленного Арзамаса-26, пуль-сирующего различными аномалиями, в том числе психотронными.
      
       Особенность: в плане сюжета и композиции любую из промежуточных конфигураций нельзя считать незаконченной. Ныне добавление нового материала заторможено концепцией редактирования.
      
         Всходит месяц обнажённый
         При лазоревой луне.
      
      
       Пилеволе — главное в реальности. Умирающий врёт сам себе, на пару секунд погружается в галлюцинации о потустороннем. Но в пилеволе даже семь-девять атомов дления почти вечность, а дурманные видéния — твёрдая действительность, что размножается, распрямляется, зудит, превращается в кватердециллионы параллельных прозябаний... Стоп! И обычное бытие до названных секунд — дорассветное мудрствование той же природы, обман, иллюзия, путаная попытка достижения того не знаю чего — игры пилеволе в волепиле.
      
      
      
       ПРОЛОГ-111
      
       Всевозможных рукописей Михаила Ревякина уйма, хотя он и относился к писателям, еликие до приступа геморроя не пользуются туалетной бумагой. "А ведь хранил, хранил! Такую-то фигондерию!" — воскликнул я. Кому она понадобится? Небось воображал, сулит великий дар культуре! Расплодилось горе-литераторов больше, чем крыс и воробьёв. А бардак и пылища вокруг! Где взять Геракла, который очистит эту конюшню? Сюда бы Прометея с напалмом или Герострата с канистрой бензина. Но стоит ли мечтать? Довольно и спички у Мальчика-с-пальчика. Но нет. Нужно средство иное. Я стукнул по шкафу из фальшивого ореха и услышал звон металлической дверцы. Пришлось позвенеть ключами. Их было штук семнадцать. Какой из них? Для передыха сел в шезлонг и принялся размышлять о том о сём. И в первую очередь — о Михаиле.
      
       — Мы с Сидоровым выпиваем по полтора литра водки — и ни в одном глазу, — когда-то бахвалился Ревякин в телефонную трубку.
      
       — Хе-хе, друг! — спрашивал я его на следующий день. — Не ты написал статью о духовной наркотизации России? И приплёл туда Мерло Понти?
      
       — А что? Написал! — воскликнул Михаил и забубнил длинно и туманно о моральных проблемах церковной мыши.
      
       — Вот тебе наркотизация! А сам говорил, полтора литра водяры выпиваешь...
      
       — Не я говорил, — скромно ответил Ревякин. — На писательские трудодни не проживёшь и не напьёшься. Подрядился маляром в музей Ивангорода и в заграничный монастырь. Буду ходить по мосту с будкой до эстонского автобуса за Нарвой.
      
      
      
       Не минуло десяти суток, как Ревякин употребил "фронтовые" литераторские литры, но почему-то всосались они не совсем типично. Отправился радостно-наркотизированный Михаил в лучший мир, не доехав ни до крепости в Ивангороде, ни до монастыря вблизи Кохтла-Ярве.
      
      
       Попробовав воткнуть ключ в несгораемый шкаф, я обнаружил в замочной скважине засохшую жевательную резинку. Не собираясь чистить, машинально повернул ручку. Стальной сезам открылся. А в нём — папки. Папки. Здоровенные, архивные. Внизу — ящики с картотекой. Жёлтые, но аккуратно расположенные куски картона. Да здесь не Михаил Ревякин трудился, а его брат, выпускник Московского историко-архивного института. Что Михаил сболтнул по пьяни? Де брат — полковник некоих фантастических ДРД-войск. Работник спецслужбы Пи-3-сигма... (или, мигма?). Слава богу, забыл точное название! Чем меньше знаешь — тем спокойнее. Про существование этой склизкой конторы и чёрт не слышал! Но я ухмыльнулся, отбрасывая в паутину папки с надписями: "М-ский треугольник", "Невидимые ракетопланы", "Плазменные НЛО". О-о! Заметил другие паперки! Ах ты, Митрохин номер два хренов — изменник э-родины! Интересненько поступал. Проносил копии документов в плавках через КПП! Накручивал на член и наверняка фольгой от сырков обёртывал! Возникла лишь заморока: до Лондона не добрался! Пристукнули, по слухам, на Рязанском проспекте без суда и следствия. Во избежание утечек. Но провести обыск у сокровников за пределами Московской области не догадались! А это? Якобы особо прочные магнитные диски фирмы "Барракуда". Э! Господа-товарищи! Разматывать глюковые терабайты можно всю жизнь — и времени не хватит! Где новую сотню жизней подзанять? Ах, пэ-эр-эс-тэ! Ещё окрашенный под орех шкаф! Не найти только щелкунчика с мощными челюстями, расколупать его оболочку.
      
       + +
      
       За три рейса я вывез нежданное богатство в Рощино. Легко догадаться, ваш покорный слуга оказался не таким уж трудоголиком, чтобы изучать предназначенное для HSIS, а то даже просто для MИ6 добро. И конечно, не звонил на Иксовую, 4. За отсутствием идеальных вариантов затеял наобум вытаскивать документы и соединять их в цепочку, наиболее подобающую на первый взгляд.
      
       + +
      
       Добавить подробность? Опрокинули в омут заворотокишечной закосмической жути не угрозы деятелей ФРУ, БРУ или японской разведки. Не марсиане и не потусторонние силы из иных миров. Именно я вздумал угрожать себе. Вмиг допетрил: некоторые негосударственные, сугубо частные бумаги из секретных шкафов составил сам. Но когда? Ничего из описываемых в них событий не помнил, но вот изобретённые мною словечки, свою манеру выражаться постиг. Не надо приглашать экспертов-матлингвистов! Однако провалами памяти не страдал, зазоров и покрытых тайной стыков в биографии у меня не было. Прошлое обозримо как пять пальцев на правой руке. Даю левое яйцо на отсечение.
      
      
       ПРОЛОГ-422
      
      
       Сов. секретно
      
       Записка подлежит немедленному уничтожению после прочтения
      
       Подпись /Л. А. Фотиева/
      
      
      
       Феликс Эдмундович!
      
       Простите любезно, милейший, но подтверждаю еще раз мое предыдущее распоряжение по этой теме. Признаюсь, Троцкий понял суть неверно, но гораздо лучше ваших чекистов! В первую очередь обратите внимание тт. Уншлихта и Агранова на религиозную сволочь среди философов и писателей, а равно на зараженных поповщиной ученых. Смотрите, как удобнее: поездом в Ригу или двумя пароходами из Петрограда. Главное — спровадить лукобесов вон из страны.
      
       Теперь о буржуазно-феодальных словесниках, логиках, махистах, прудонистах, агностиках, релятивистах и других рупорах светских измышлений. Интеллигентскую нечисть (профессора Борисова, Семковича, Кагатовского и проч.) нужно арестовать; только позволят обстоятельства, сослать на восток, дальше Перми, а то и в Сибирь. Пожалуй, годится Сугримск. Пусть живут там сибариты и нэпствуют, но под строгим надзором красногвардейцев. И физическую трудовую повинность им чуть-чуть в день помимо умствований и торговли! Хотя бы делать порох! Иначе не давать им конских колбас! Не забудьте, что я говорил о тунгусском случае. Благо, перепуганный царь сжег не все бумаги о взрыве. Вот заодно поселенцы поломают головы на досуге. Да охранять их как следует!
      
      
       Председатель СНК
      
      В. Ульянов   (Ленин)
      
      
      
       21 мая 1922 г.
      
      
      
      
       000....
      
      УКАЗ
      Президиума Верховного Совета РСФСР
      "О переименовании
      
      автономного закрытого города Сугримск-4"
      
      
       23 октября 1940 г.
      
      
      
       Переименовать автономный закрытый город Сугримск-4
      
      в Бериевск-6.
      
      
       Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР
      
      А. Бадаев
      
      
       Секретарь Президиума Верховного Совета РСФСР
      
      П. Бахмуров
      
       Москва, 23 октября 1940 г.
      
      
      
      
      
      000....
      
      
      
       УКАЗ
      Президиума Верховного Совета СССР
      о переименовании
      
      автономного закрытого города Бериевск-6
      
      
      
       27 августа 1953 г.
      
      
      
       Переименовать автономный закрытый город Бериевск-6
      
      в Берёзовск-8.
      
      
      Председатель
      
      Президиума Верховного Совета СССР
      
      К. ВОРОШИЛОВ
      
      Секретарь
      
      Президиума Верховного Совета СССР
      
      Н. ПЕГОВ
      
      
      
       Москва, Кремль. 27 августа 1953 г.
      
      
      
      
      
       Для П. я. 716/443-8
      
       И. ? 00 9764-Д
      
      Москва. Кремль. Секретариат Президента СССР
      
      
      
       Рачинскому Г. Я
      
      
      
       Уважаемый Григорий Яковлевич!
      
      
      
       Ваши проекты мне на стол положили. С удивлением узнал о еще одной злободневной вещи — проблеме раскупорки Берёзовска. А ведь многое мы без того легализовали. Но вопрос можно повернуть по-другому. Буду откровенен с вами: в Москве о диком фортеле никому не посмел бы сказать. Мы сломали Берлинскую стену. И на тебе — "чао-какао"! Я почти уверен: стена возродилась и потихоньку двигается в нашу сторону, готова разделить союзные, затем и автономные республики. Или уничтожить их. Европа, похоже, объединяется, а мы... Идет мощное давление. Но пусть люди разберутся.
      
       Я думаю так: если раскупорим Берёзовск, не закупорится ли СССР? А не закупорим сами, то закупорят нас. Не вообразить всего, потенциально выплескивающегося из закрытых гуманитарных НИИ и расползающегося по планете. Уже обожглись на панацее!
      
       Ваши референты не помнят об Арзамасе-26? Греметь тройным кольцом "ящиков"? Являть просвещенному миру? Cлышал, у вас могут воскрешать организмы. Воскресите лучше Менакера.
      
      
       М. С. Горбачев
      
       29 сентября 1991 г.
      
      
      
       Дописано от руки:
      
       В последний раз спрашиваю: "Где запропало подлинное тело Владимира Ильича?" Пришло время сообщить: пока я Президент СССР, не остановлюсь перед любыми мерами, чтобы это выяснить.
      
      
      
       "ПЕРИСКОП"
      
      
       Погружение-312
      
       Левый угол оплывал. Настроишь зрение на близь — кажется: из тёмного нутра торчат сероватые гвоздики. При взгляде в самую даль делается плохо и подташнивает. Протоореальность смотрится гигантской, в ней свербит не чёрное, не мрачное — ни с чем не сходное. Стараюсь не дёргаться. Можно считать: мы люди, которыми слыли... Я человек и не более. Всякие углы? Ну их! Фокусы хоро-медицины слишком обнажают невзрачную данность. Окочурился бы и окочурился. Бублик от дырки. Но здесь живи и бодрствуй. Хи-хи! Без левого нижнего угла! С кипящей в нём первотерией. Пардон! Какой инфантерией?! Едва не купился на академическую лажу. А это? Хо-хи-хи! Телефон позвонил. Чудеса в решете! Точнее, из-под решета!.. Нет различий между сном и... Эх, припеки с наварами, пончо мать! Эх, тригонометрия японская! И несомненно, на том конце кто-то одушевлённый. Решето при моем раскладе? Сон? Давно забыл о нём. Прежде рождались сон и сновидения. Так-таки вливались, ровно живые. Бытие — воля и представление. Что представляешь — то и есть. Прогуляться? Вот, вельбот! Обычное выйти на улицу и пройти пару кварталов — никак нельзя. Потайная пружина втягивает назад. Иногда виртуального трона-подиума нет. Африканское претворение в интактного духа, возвращение сердцевинных истин даётся не сразу, а рывками, по частям. Не требуется и голова профессора Доуэля. Фантасты догадались отпиливать её. Чисто воображаемое? Вечное, премудрое шествие из ниоткуда в никуда. Не надо его прятать. О! Зря подумал. Идёт пузырение...
      
      
      
      
       Погружение-814
      
       В длинном дворе — старый деревянный дом и маленький домишко с террасой. На ней шумная компания. В главном доме три человека и собака.
      
       — Что там? Что там?
      
       — Там! Там! Да как назвать!.. До сих пор не понял. Пьеса только репетируется. А начнётся ли?
      
       Он распрямил руки, вместе со стулом отодвинулся и зацепил стеклянную безделушку. Раздался звон, а вслед за звоном — тявканье выскочившей Ринки. Болонка зарычала громче, агрессивнее, выщеривая в качестве кукольной угрозы тонкие зубы. Стало звенеть в ушах.
      
       — Всю жизнь о подобном мечтал...
      
       — Хох! На террасе узнают о твоём появлении. Всласть поплачешь!
      
       — Не плакал сто двадцать пять гармошкиных лет и сегодня не заплачу, но скверно, если узнают. Впрочем... Плохо будет не мне. Мне уже тутошнее не страшно.
      
       Болонка унюхала: может оказаться причиной чего-то дикого, пискнула и замолкла. Она словно бы вспомнила то да сё похожее, но более мелкое по значению, и даже повела носом направо, потом налево. "Способна ли она отменить тяжёлое, необоняемо склубившееся высоко, выше лежащих на небе белых нестриженых пуделей?"
      
       Георгий воззрился на лоб животины, но так и не проник в её душу: "Многое в ней таится, хватает иных забот". Он зашагал по комнате. Его космы некрасиво сбились на один бок, разрушая форс четырёхдневной щетины на щеках.
      
       Мариэтта Петровна поглядела в окно на дачный домик. Оттуда слышны голоса и смех.
      
       — Не пропустить бы, когда кто-то из веселящихся попытается зайти сюда, — встревожилась она.
      
       У другого окна сидел упитанный флегматик и лениво произнёс:
      
       — Не нужно устраивать пе-ре-по-лох. Обнаружат. Побегут докладывать?
      
       — Какой ты, Семён, однако! — воскликнула Мариэтта Петровна.
      
       — Был. Не был. Мир поменялся.
      
       — Не у вас, — неохотно проговорил Георгий.
      
       Свет бросил на пол изломанную тень его туловища, а внизу на стену у плинтуса — профиль лица.
      
       Комната увешана картинами. В них звучало слабое эхо благополучно сгинувших "материковых" нонконформистов, но в целом впечатление оставалось ярче. Художества подчёркивали двусмысленность ситуации: картины будто собирались бежать.
      
      
       — И теперь? — задала неотвязно нависший вопрос Мариэтта Петровна.
      
       — Имеете в виду легально? Только в материал!
      
       — Ха-ха-ха! — выдавил флегматик. — Зато пожили на славу! Рай и ад посмотрели. В отличие от андропод. Ну ты!.. Всю вселенную насквозь! Не ближние системы!
      
       — Попрыгунья Стрекоза... — пропел в тон Георгий.
      
       — А я бы согласилась побывать Стрекозой! — заявила Мариэтта Петровна.
      
       — То побывать! — ухмыльнулся Семён. — Лишь побывать и я бы не отказался.
      
       — Отправьтесь в заведение Пафнутия. На двести процентов поприсутствуете.
      
       — Терпеть не могу цирк, носовые платки, слюнявчики и скафандры, — прогудел Семён. — Где наблюдали стрекозу в скафандре?
      
       — И с титановым канализационным коллектором между крылышек, — добавила Мариэтта Петровна.
      
      
      
       ...во флигеле:
      
       "Ну, и? — разглядывала себя в зеркале Полина. — Есть следует меньше. Вернее, есть не то. И будет хорошо. На деле чуть-чуть не того — и ты уродина. А здесь выкладывают на стол пудинги с мальтозой".
      
       Докатился очередной взрыв хохота. "Богема несчастная! И в них — мальтоза! И ещё желают! Поди, устремятся в 'Сьерра-шараду!'"
      
       — Полина! — позвал архитектор. — Куда исчезла? Уходим.
      
       — В 'Шараду'?
      
       — Очень нужно напрягаться. В 'Неоновый'!
      
       — А 'Ву-а-ля' не требуется?
      
       — О-хо-хо! Не издевайся над престарелыми перестарками. Теперь оное слово понимают по-другому. Совсем уморили каллиграфы. И мягкий знак у них, и второе "в"...
      
       — Известно! Опять к напиткам?
      
       — В меру... — голоса поутихли, публика вывалила на улицу. В зеркале появился силуэт, и Полина не испугалась, когда плеча коснулся Тёр:
      
       — А давай, не пойдём в дурацкий 'Сперматозоид'! Обойдутся и без нас!
      
       По физиономии Полины поплыли, живо сменяясь, изумительнейшие эмоции. Она высунулась из окошка и крикнула:
      
       — Гуляйте, ребята, без меня!
      
      
      
      
       Трик-экспозиция
      
       Из посадок выбежал молодой лось, скакнул перед бампером автобуса, оглянулся, нечто сообразил и помчался к линии горизонта. "Километр в секунду! Был возле — и уже в иной дали!" — прикинул Николай.
      
       — Быстрее самолёта, — обронил водитель.
      
       — Ровно артиллерийский снаряд. И представить трудно, — поддакнул Николай.
      
       — Снаряд не снаряд, но... будем считать, искажаются восприятия на этих ясных просторах. Лошадь помстится величиной со слона.
      
       Аэродром пропал из вида. Миновали длинный туннель, и дорога пошла через второе кольцо Арзамаса-26. Здесь Николая настигла мысль: возвращаться назад не придётся. А ландшафт? Что за пейзаж? Гигантские застывшие, но ещё переливающиеся языки пламени.
      
       — Красная зона, — отозвался на эмоцию водитель. — Подобных зон не счесть. Некоторые пусты и относятся к Берёзовску, а не к Арзамасу. Пламя ныне холодное, в нём есть тропинки для туристов. Используют в качестве лабиринта.
      
       "Да-а! — решил Николай. — Это вам не Златоуст-3х, не Пенза-х2 или Свердловск-ku-ku!"
      
      
       Возникли напоминающие газоны луга и поставленные на попа большие и средние "дирижабли", соединённые в сотни батарей. Около шоссе — земля чернее антрацита, а в ней — неглубокие ямы-траншеи и согнутые, как при прополке, люди, но выдёргивали они из антрацита не сорняки, а модели геометрических фигур: пирамиды, цилиндры, шары, кубы...
      
       — Не заморачивайся, — молвил, поворачивая руль, Харон, — происходящего нет в природе. Слегка подтаявшие замороженные сновидения.
      
       "Наконец-то дождался комментария!" — подумал Николай и проговорил вслух: — Не в коре ли головного мозга мы едем?
      
       — Почти. Но кора вовсе не кора и не принадлежит конкретному субъекту. Не повторяй материковые бредни о коллективном бессознательном. Не то!
      
       — А наличное перед нами?
      
       — Наплав. Вернее, наплыв внутренних соков из человеческого древа, если выражаться фигурально.
      
       — Тогда к чему шары, прямо- и криволепипеды?
      
       — Ха-ха! Должно, за ними ты сюда и приехал!
      
       У Николая моментально угас интерес к самосущим объёмным картинкам.
      
      
      
      
       Завязка-предвязка
      
       Привет, Галя! Это не кто-то, а я, Петя. Не обращай внимания на странный конверт. Или ты меня похоронила? Да не умер я, не умер. И в Африку-Америку меня не послали. Увы, не мог ничего сообщить толком. Обретался под надёжным колпаком.
      
       Я в России и всё же вне её. В удивительном местечке между Европой и Азией. Его нет на современных картах. Таки корова языком слизала. Со спутника нормально не сфотографировать. Диковины науки и техники, какие Большой земле не снились. Одно покажут, другое спрячут — в итоге будто бы сплошная тайга. А на самом деле? Разоблачить несложно. Достаточно сравнить с дореволюционной картой Российской империи. Там район населённый, а сейчас официально словно бы под землю провалился.
      
       Вокруг кольцевые трассы, запретные зоны, номерные предприятия и чёрт что! Но в целом похоже на обычную жизнь, если особо не вглядываться. Зато в центре, центре. Ух, ты! Вместо милиции разгуливают красногвардейцы, чаще бабы, в униформе чуть не двадцатого года. Власть вовсе не рабочих и крестьян, а потомков господ из Временного правительства, Учредительного собрания, колчаковских министерств. Но пока мало знаю, чтобы под этим подписаться. Только сегодня выяснил: сперва всем дирижировали те, кого не спровадили с... философским пароходом. Шутка? Надо проверить, побродить по музеям.
      
       И думать не думал, оказаться здесь. Какие "чёрные дыры", какие сонмы гнуса ночью вращаются у каждого фонаря! А чудище, которое встретил в лесу позавчера? Парнокопытную рысь! Помесь рыси с антилопой! Да такого и не бывает и быть не может! Подобное не сотворил бы и доктор Моро! Но я — видел! Хотели меня осмеять. Городили, это помрачение от болотных испарений. Болото де не совсем простое... Вот уж утки! Фигушки! Отмазоны! Раз видел — значит видел! Скорее усомнюсь в дважды два — четыре.
      
       И вот ещё фокус. О нём следовало бы промолчать. Да я пошлю письмо с оказией. Ну, а ты, полагаю, учтёшь и разбалтывать никому не захочешь. Недавно прошествовал мимо искусственного озера. Не ахти себе озеро. Где-то с гектар. Хи-хи! — с подводными лодками! Да здоровущими. Северодвинск прямо или Полярный! Сверху озера, на высоте метров сорока, — настилы, всё, настилы. Это чтобы шито-крыто было для чужих спутников. Только непонятно. Слышал, от самолётов и спутников-шпионов защищает прехитрая электромагнитная алхимия. А настилы с прежних лет; теперь они на пожарный случай, как вещала та старая дева, надевая презерватив на варежку: "Бережёного бог бережёт!" Но абсурдно. Лодки под землёй перемещаются? Их на летающем блюдечке в Индийский океан доставляют? Мыть в нём противогазы и бахилы?
      
       Письма отсюда, конечно, не идут, но найду способ! Будь покойна! Обману всех. Салют Сибкину, он в курсе. Не брось картофельное поле. Ну, ты постигаешь, на что намекаю!
      
       "Письмо перехвачено УФСБ по Пермской области и переправлено с фельдъегерем в ЧК[2] Арзамаса-26"
      
                                      ИНД 000-7654947569
      
                                /Это одно из семи писем./
      
      
      
       ВЫДЕРЖКИ
       ИЗ РАЗРАБОТАННЫХ ПОСЛАНИЙ
      
      
       Дорогой Петя!
      
       Письмо получила. Очень хорошо! Но ты сбежал! Сбежал! И тихо заманиваешь в сообщники. Заманивал и раньше, до отъезда.
       Пишешь то и сё, да невнятно. Кормишь глупостями? Я всё помню... Я в своём рассудке. Отчего ты называешь Плащинского Сибкиным? Что за ошибка? Ты решил меня проконтролировать? А намёков не надо. Лишнего текста у тебя порядком! Кромешных тайн ждать не приходится. Поэтому греть бумагу, проявлять иначе, выискивать между строк, не собираюсь. Сам требуешь молчания и тут же салютуешь.
      
       Равно боюсь писать "До свидания" и "Прощай".
      
      
       Целую. Бывшая твоя Галя.
      
      
      
       P. S. Если заимеешь связи, то не остановят дурацкие кольца и заграды. Давай договоримся! Подожду тебя, скажем, в К-се или похожем месте. Успеешь туда-сюда за пару часов. Да и свободные дни у вас есть! Зачем вечная ссылка?
      
       Ты совсем разманюнился в малобабном Ф-секторе? Шатенка я, шатенка. В каких снах брюнеток поймал?
      
      
      
       ИЗ ОТВЕТА АДРЕСАТА
      
       Конечно, попробую осторожно поинтересоваться. Местные многое знают. Но сомневаюсь. Переписка, новость об озёрах... свалились неожиданно. А дорога... Хм... Ребус! Слышал, можно вояжировать, минуя кольца. Некоим сверхсовременным путём. Здесь попадают в занебесье без старта с Земли и ракет. Увы, по службе далёк от этого.
      
      
       ИНД 000-76559647804
      
      
      
      
       Часть 22827
      
       ...дохнуло свежестью. Понеслись звуки, бывшие и в предыдущих снах. Словно пластмассой колотят по пластмассе. Да какая пластмасса! Отчётливее послышалось: "Карр-лл!", "Кар-р-лл!", "Карр-лл!". Наваждения сникли, но висит их звон, их эхо. А "Карр-лл!", "Карр-лл!", "Карр-лл!" летит через широкую форточку с Шахматной площади. Ясно представляются чёрные и белые квадраты из огромных искусственных минералов, бронзовые часы-фонтан в центре. Он не помнит фигуры, поддерживающие часы: амурчики не амурчики, ангелочки не ангелочки, "лели" не "лели"; всё единое бронзовое сооружение. Чуть не из позапрошлой жизни. Не исключено, звук "Карр-лл!", "Карр-лл!" производит не ворона. Куда ей, серой! То ГМО-птица, чёрно-бело-шахматная с длинным хвостом, жуткий гибрид чайки, сойки и галки. Да! Больше в ней галки, но только крупной и длинной галки-кларки. Может ли она делать "Карр-лл!"? И догадаться сложно: прыгают по фигурам фонтана одни, а на отшибе карлкают вторые. Карл. Клары... Вот-вот! Где, где мои кораллы?! А в сновидении были шахматно-фигурные кораллы, передвигались и стучали о доску.
      
       Не сразу понял: нынешняя площадь напоминает рыночную. Ту самую с двумя купцами — основателями Сугримска. Чем? Чем? Ни грана общего! Если не оригинальность, то явно триестское, пражское, рижское. А там? Сотворённые из обручей абстрактные "Минин" и "Пожарский"! Плюс топоры да срубы, камни и кирки... Контур стогны аналогичный, но непохожи здания. Стоп! Ещё рифма! Площадь Эрнста Маха с памятником Маху[3] из спирального мёбиусно свёрнутого сплюснутого бублика. Главная дырка внутри спирали специально увеличена, чтобы издалека не маячили меньшие просветы. Дырка в форме земного шара. Весь мир — дырка и ничего в придачу. Не сообразил: и часы на Шахматной такие... Имеющие форму маховской дырки. Мы до Луны потопаем! Как подстроено — и лакуна в проспектах! Постигайте, пожалуйста! Хорошо! Пусть Мах. Пусть часы. Шахматы. А купцы причём? При том! Вымостка тех же размеров, равноугольная, по золотому сечению расчерченная; дороги в стороне или внизу.
      
      
       Субпролог
      
       минус 17819164 логопарсек (лп)
      
      
       Купцы Фома Крыжак, сын Рогов, и Петр Скворица из земли Галицкой, в волости Пиштымской быва и разговоры братий Семенушиных проведав, остановица доле решиша у Пиштымки-реки и промешка до мисяца иулия, испросиша у Макария, дьяка, неприти на взробе рудники серебряны. Думав зело, да приняв в дар от купцов шесь жбанов вина монастырскаго, дозволе дьяк рудник почати меж Пиштымкою и Сугримкою, но не дати казаков и казачонков в помозь, вдругоряд три бадьи вина захоте. Тады ины поступиша Крыжак и Скворица, самоуправство счинити. Собра Крыжак голытьбу из трех селений Арашуских и рече: "Освободе кто желае от болярина, приити сюды насовсем. Крепости нет на вас, не пред кем отчет держати. Орати неча зря неудобь и бысть чужими холопиами".
      
       Но посла болярин Арашуский за казаками устьинскими — и притопе на сход ясаул со казаками от Большой Пишты. По сем же пред беднотою вопрошати ясаул, глаголя: "Аще ли будете из огни да в полымя, иттить в ново томительство?" Холопия, рты пораскрыв, на мисти соосташа.
      
       Ясаул тот быв росту саженного, а ума слабого, трезвости не зна. Здле шинка бит бысь шкердами нещадно в оный же день. Премного пив после того, да захмелев гораздо, конёв потеря. Егда пияница сей истребовати хуторских конёв шед, пияный полезаша мимо броду в Сугримку и утонеша со двумя товарищи.
      
       А Фома Крыжак и Петр Скворица основаша рудники медны и золоты и слобод создаша числом немало, и оные назва гарадом Сугримским чрез осемнадцать годов.
      
      
      
      
       Сегменты и Рулетка Аполлона
      
       — В СССР застряло буржуазное, а вернее, кулацкое. Архаические театры. Редакции. Издательства. Невнятные музеи. Чудовищные галереи. Академии. Куркулиное нечто. И вовсе феодальный социализм. Только начинка рабоче-крестьянская. А так — хуже некуда!
      
       — У вас лучше?..
      
       — Наоборот и сразу: формальный пролеткульт, но с интеллектуально-аристократической сердцевиной и модернистским вывертом. Жаль, у нас не было контактов с Латинской Америкой, Испанией и Францией.
      
       — Понял. При контакте произошла бы романо-русская мировая революция. Но не слишком ли это под одну гребёнку?
      
       — Забываете рулетку. Она враг ведущего стиля, скоротечной моды, подражания и глупой тусовки. Партийности, как вы называли. И пунктирно сохраняем рецессивное. Из нетей выныривает неожиданное.
      
       — ...?
      
       — Что не берут — в архив. Архивы не уничтожают, грузят на рулетку. И отвергнутое имеет ещё шанс выйти из забвенья.
      
       — Не впечатляет протирание нафталина.
      
       — А зачем университеты?
      
       — И зачем университеты?
      
       — В них те самые отсутствующие сегменты. Каждые пять-десять лет на планете существуют 1/1000 возможных направлений искусства и литературы, философии. Иные 999/1000 в нужных количествах синтезируются здесь. Привлекаем даже студентов. Методик хватает.
      
       — Байпас рулетки?
      
       — На грани. Недостающие сегменты ни от кого не прячут. Но экстраординарное немедленно идёт в дело.
      
       — Как с одурением, с уханьем в бесконечность?
      
       — ...есть многое, Горацио, на свете.
      
      
      
       ВНЕ ПАПОК
      
       Обе сестрички любили мотать деньги и незаметно свалили на меня финансовые проблемы. Затем и всякие прочие. Уходя, выслушал от Агнии массу слов о бумажках с водяными знаками и просьбу купить приёмник для... кошки. Торопился и не придал последней фразе особого смысла, но по дороге её вспомнил. М-мм... Случалось, Агния включала животному музыку. Так и продолжала бы. Но радиоприёмник? Кошка лапами нажмёт на его кнопки? Или приснился турусный эпизод?
      
       "Алло! Ты говорила про..."
      
       Да не буду звонить. Фокусница!
      
       ..............................
      
       ...........................
      
       Расклад в магазине неприятный: масса моделей, но почти все убогие, допотопные: с переменным конденсатором. Выискивать нечего. Сейчас продавец начнёт "консультировать" и наверняка что-то сморозит, скажет пакость.
      
       — Ищите приёмник? Карманный? — поинтересовался казчик.
      
       — Для кошки.
      
       — Красный или лимонный?
      
       У-у... Вдруг кошка его заткнёт, не найдёшь...
      
       — Лимонный!
      
       Казчик взял с полки футляр, вытащил из него нечто вроде барометра. Похоже, обошёлся без манипуляций либо надавил на корпус, но загорелся индикатор. Послышались звуки, нечеловечьи, не кошачьи...
      
       — О! Работает! Выписывать чек?
      
      
       Вернулся от кассы. Продавец уже упаковал покупку:
      
       — Если кошка не вникнет, первый раз нажмёте кнопку сами. Нажать два раза подряд — у неё появится телефон, связывающий с соседскими кошками. Некоторые просто фырчат, некоторые... Изучите руководство.
      
      
      
      
      
       ИЗ ПОДСЛУШАННЫХ
      
       ДИАЛОГОВ
      
      
       + +
      
       — Утечка информации? Утечка технологий?
      
       — Что такое?
      
       — А вот поглядите на известие:
      
       Странное событие в городке К. Дочка стала дудочкой. Она живёт в мобильном телефоне и рассылает оттуда СМС.
      
       — Хи-хи-хи! А какое отношение?..
      
       — Вы не понимаете? Дудочка — это душа.
      
       — А мы причём?
      
       — Смотрите дальше:
      
       Убийство — всегда на высоком уровне, это совокупность поломок. А если поломок нет? Так называемые физические объекты лишь изображения. Изображениями (аутоиллюзиями) являются молекулы, атомы, элементарные частицы. Перестройки на доуровнях поломками не считаются.
      
       А вот и уточнение обстоятельств:
       /Из повторного дознания/
      
       Я уболтал её забрать одежду с собой. Не угадаешь... Добавочно ушли четыре киловатта электроэнергии...
      
       — Ху-хм! И одежда превратилась в душу? Фи! Да не дудочка эта дочь, а дурочка!
      
      
      
       А ПАША
      
       — А Паша лучше преступной дудочки! Он легально поселился в компьютере, живёт там полнокровной жизнью, всемирной, всекосмической. И СМС ему не требуются. Он давно про них забыл.
      
       — ...?
      
       — Куда дели его бренное? На такие вопросы мы не отвечаем и отвечать не собираемся. Мало ли... Обществу от этого только польза.
      
       — ...?
      
       — Вы совершенно ...? Какой мясокомбинат? Даже о производстве биопрепаратов нет и речи! Многие ещё не готовы к восприятию правдивой информации. Новое противоречит их архаическим обычаям. Вам не кажется, что мысли о кладбищах, захоронениях, кремации и тому подобному устарели?
      
       — ...?
      
       — Тем более! Речь не идёт об умершем человеке!
      
       — ...?
      
       — Вы и об энтелехии, об энтелехии поговорите!
      
      
      
      
       J/ю
      
       КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
      
       Да ничего особенного. Везде такое же. Но... оказалось и порядочно уникального.
      
       Повеяло энергией и буйным ужасом от транспарантов 20-х годов:
      
       ДОЛОЙ РЕЛИГИЮ И АТЕИЗМ!
      
       ДОЛОЙ ИДЕОЛОГИЮ И ФИЛОСОФИЮ!
      
      
       ПСИХОЛОГОВ — НА ГИЛЬОЬТИНУ
      
       ВМЕСТЕ С ПОПАМИ!
      
      
       ПОДДЕРЖИМ В. В. АДОРАТСКОГО!
      
      
      
       Сороковые годы?
      
       С февраля 1942 по сентябрь 1944 г. приходилось делиться продуктами с Советами. И больше, чем надо! И больше, чем отрывала от себя целая губерния! Где бралось? Но рестораны в городе нормально функционировали. В их меню значились (взглянем на обрывок документа):
      
       Сучье вымя
       Собачья нога
       Козий потрох
       ..............
      
       А если корейцы-владельцы? Не исключено, пожелтевший раритет — для хамской маскировки. Оленина и юкола — тогдашние главные продукты питания. Даже из учебников это можно вычислить.
      
      
       В 1942-м Арзамас пытались обвинить в промышленном саботаже: не всё даёт, кое-что утаивает. Обвинение заглохло: собственных рудников не так много, окольные поставки сырья мизерны. Зато с середины сорок третьего в Союз пошёл стратегический продукт АГ-14. Документация по нему до сих пор закрыта.
      
       Прозрачна история с волокитой в сборе и неотправкой полка добровольцев из Берёзовска: и внешний НКВД, и местная ЧК всячески противились этой разлагающей советских людей дикой идее.
      
      
       У-217
      
       Расставание мелодраматично. Странно, Фёдор не уезжал из Первого сектора бесповоротно; женщины-Хеуки плакали. Да! Жить в меблированной комнате после гостеприимного дома непросто. Но зато не на кампусе! Не Россия, но и не заграница! И не вечно быть учеником р.....го училища. Нужно поступать в М...диевский институт, а проучившись в нем пару лет, перейти в университет. И вольные работы найти. Их уже выискали Хеуки, хотя на другом конце мегаполиса.
      
       Фёдор прохаживался по цеху близ помещения конторы. Начальника всё не было. Неудобно разгуливать. Пообщаться с мастерами и учётчицами, порасспросить о том о сём? Ведь все они, по русскому обычаю, сейчас бездельничают и ничем связанным с работой не заняты. Фёдор двинулся в сторону распахнутой двери. Это каким-то чудом заметили. О, нет: произошло совпадение. Из проёма высунулась молодая розовощёкая блондинка и дёрнула ручку на себя. Дверь захлопнулась. Вот так! Фёдор вновь пустился ходить вдоль стены, ожидая пропавшего начальника цеха. Минут через пять это ему надоело. Он нагрянул в офис и нагло осведомился у сидящих:
      
       — Можно я у вас тут побуду?
      
       Конторщицы переглянулись. Розовощёкая блондинка едва не прыснула, а старшая разрешила, улыбаясь:
      
       — Побудьте! — и поинтересовалась: — Студент? Думаете работать по сокращённому графику? (Фёдор кивнул.) — У нас Кира тоже студент, — указала старшая на смешливую блондинку, — учится на дизайнера.
      
       Конец смены. Две дамы поторчали у зеркала и покинули комнату. Прочие не торопились. Фёдору предложили кактусовый напиток и гречневые сухарики с марципанами. Фёдор сидел между Кирой и двумя остальными. Эти двое Лена и Софья занялись разговором. Фёдор, сделал пару глотков и с выразительным шёпотом обратился к Кире:
      
       — Почему вы захлопнули дверь передо мной?
      
       — Хм... Разбежалась, чтобы захлопнуть и не могла остановиться.
      
       — Сквозняком потянуло?
      
       — Сквозняком, но больше краской. А если чем-то иным... — Кира, не стесняясь, состроила глазки.
      
       — И чем же иным?
      
       — Сам догадайся. Но не очень-то! Я обманывать люблю. Признаюсь сразу.
      
       — Обмани ещё!
      
       — А я обману без обмана.
      
       — Ну, без обмана.
      
       — А наверху?!
      
       Фёдор задрал голову и обомлел: вверху не было потолка, свободное пространство, метров за двадцать...
      
       — Ух, ты!
      
       — Ах, ты!
      
       — Окно какое огромное, в несколько этажей!
      
       — Его недавно навесили и пока оно не нужно. В действительности мы внутри бывшего холодильника, а с этой стороны вовсе не лестницы, а трубки его системы, но я-то использую их именно вместо лестницы.
      
       — Зачем?
      
       — Посмотри на подоконник.
      
       — Библиотека?
      
       — Не библиотека, а мои учебники. Наверху легко заниматься. Волшебство! Мой дед — винегрет, а не дворянин и даже не интеллигент, наследственной способности к учению у меня нет. Верхотура здорово помогает. Я вдобавок по два платка надеваю с целью умственной помощи, когда читаю книги. А ты дворянин, наверное?
      
       — Прадеды, точнее, прапрадеды были мелкопоместными, но не разорились после реформы Александра Второго, их дети число бомбистов-террористов не пополнили. Из-за сильно запоздалой реформы революция в России и свершилась.
      
       — А я свой род далеко не знаю. В прошлом мы крепостные. Некоторым и в крепости хорошо жилось.
      
       — Я бы не поверил. Это материковая пропаганда. развелось моральных ...... Каждый горе-........нец, хоть тот же журналист, полает, что нормально работает, а потому и ..... ..... Если ты журналист, то такое твоё мнение — ошибка и ты плохо размышляешь на самом деле. А платят ему или за красивые... Либо за приятный голос.
      
      
      
      
       БПГ-27
      
       ГЛОВАЙ
      
       Коим образом? Чужими ли руками? Причём генерал-лейтенант? Архаичные звания по идее не положены. В Арзамасе подобное? На титульной странице ни резолюций, ни грифа. Документ можно нюхать и вертеть, рисовать им в воздухе любые фигуры. Но, во всяком случае, давать его медиумам нельзя. Мало ли... А вдруг медиум его и надиктовал? К-кошмар! Вот пример творчества.
      
       + +
      
       Вообще-то я не репортёр. Из-за избытка досуга писал заметки, которые и очерками не назовёшь. Публиковали на грош. Большей частью захоранивали в толстые колумбарии, якобы для будущих поколений. Нынешним-де ваши записи не требуется. Изредка и прямо заявляли: "Куда это, батенька, лезете?" Да за сию информацию... И опять прятали в камень[4]. Техника техникой, а бумага в подходящем микроклимате — до сих пор самый долговечный хранитель данных. Не заденет электронная бомба. Не страшна даже вспышка сверхновой. Не важен супердлинный солнечный протуберанец, перевёртывающий полюса на магнитах.
      
       Итак, о не идущем. Идущем от... Я бы уже не сказал "от меня". Вопрос слишком деликатный. Началось с сублимации или одержания людей. Целыми посёлками. Кто знает... Не понять. Бывают и массовые переселения. Идёт речь о земле между Берёзовском и Арзамасом. Специально квасят неподконтрольную территорию? Да и какой контроль? У человека руки не достают.
      
       Добрался до местечка Гловай — и перед носом выставили кордон, но на боковой дороге. Послушал разговоры геодезиста с к-гвардейцами:
      
       — Это план?? Подарите его вашему дедушке.
      
       — Времени у нас нет.
      
       — А где ваша дурацкая труба?
      
       — Взорвали.
      
       — Бог ты! На карте!
      
       — Не читаю карт. Не топограф. Километрах в двух-трёх от нас.
      
       — Что вы плетёте?! Нужны метры, сантиметры! Сами забор и размещайте!
      
       — Дайте линию.
      
       — ...??
      
       На меня грозно вытаращился гвардеец и поднял стек. Дескать, клей ласты, пока цел. Се ля ви! Помахал ему ручкой и зашагал в сторону посёлка. Благо гостевое заведение присмотрел заранее.
      
       В России давно ни постоялых дворов, ни трактиров. Здесь они есть, но их почему-то именуют тратториями. Никакого отношения. Слабая тень итальянского. Один по ошибке нарёк, и дальше пошло. Теперь они повсюду. Вспомнил. Вспомнил. Правильно: "трактория" — от существительного "трактор". 50 лет назад колёсные тягачи и тракторы с фургонами — основной вид транспорта в приарзамасье.
      
       Гловайская траттория. По внешности сойдёт. Много веранд и пространств без стен, но под навесом. Столики не везде. Полтора десятка номеров. В своём покантовался не больше сорока минут и двинулся изучать окраины. Не всё же оцепили. Почти сельский ландшафт. Поля. Рощицы. Улиц раз, два, три и ещё малость. В прогалах горизонт.
      
       На перекрёстке — девица. Слегка подкрашенная. Будто кого поджидает. Никому ни звука, но хочет встретить невзначай. Блеск. Блеск. Улыбнулась и произнесла:
      
       — Здравствуйте.
      
       — Добрый день.
      
       — Не очень-то добрый.
      
       — Вы про солдат у ямы?
      
       — Не только.
      
       — Могу чем-то помочь?
      
       — Хмм... — с неопределённым жестом.
      
       Расстались. Мелькнуло: "Могу чем-то помочь?", а ощущение — словно бы огладил её по закрытым и открытым местам. Раньше за собой такого не замечал.
      
       Вторично ломится и колется мысль-желание проверить: не огорожен ли Гловай? Эту тайную прю отгоняю, но обозреть окрестности не мешает. Уникальное не проглядывает. Выбрал путь противоположный позиции гвардейцев. Попал в зону, утыканную беседками. Круглые верха беседок — среднее между юртами и стогами. Внутри беседок скамеечки, двери заперты. И не дёргаются, заколочены. За полосой беседок буераки, ручьи. За ними глубокие овраги. Чего-чего, а оврагов на большей части Арзамаса не припоминаю. Чисто гловайская достопримечательность? Хватает ущелий.
      
       Вернулся к вечеру. Постояльцы сидят на террасе. Никто не ест. Музыка. Танцуют несколько пар. Ага! Моя знакомая с перекрёстка выделывает коленца с низеньким смугляком. Я сел за пустой стол. Солнце зашло, но никаких москитов. Отлично. Танцы прекратились. Смуглый метис и знакомая стоят в стороне. Что-то ожесточённо обсуждают. Орут.
      
       И помнить не помню, каким образом Алина — эта девушка с перекрёстка — оказалась у меня в номере. Вроде бы я мер к тому не принимал. Называется номер! Слышны разговоры и перемещения в соседних комнатах. О чём мы разглагольствовали? О гвардейцах скорее, а может, и нет. Она гловайская, но часто торчит в траттории. И начала без перехода:
      
       — Мне двадцать два года, а до сих пор ни от кого не получала ласку.
      
       "Вот ведь врёт! — подумал. — Мм... Да она не о том: ей подавай необычное, что вполне реально, но не у нас, а в некоих иных долинах".
      
       — А ваш дон Педро? Не надевает сомбреро?
      
       — Педро??
      
       — Тот, с кем вы здорово кричали...
      
       — Мы не кричали. Этот Садбай совсем уж... Он бывший учитель...
      
       — Танцев?
      
       Сладились пойти завтра в направлении моих сегодняшних буераков, а до того я отослал ею домой. Остывать от пережитых эмоций.
      
       + +
      
       На следующий день устремились к ручьям и оврагам. Дорогой пытались проникнуть в беседки. Я чуть не оторвал доску от арки уютной ротонды, но меня сдержали взгляды откуда-то взявшихся персон. На камнях сидели старички. Вчера было совершенно безлюдно. Гм... Забито, так забито. Не мы хозяева.
      
       Блуждали, зато нашли в тесной лощине свои камни. Там и устроились. Неплохо. Почти хорошо. А потом? Как вернулись назад? Провал.
      
       Где мы? В гостинице? Когда успели? Спрашивать глупо. Сочтёт за сумасшедшего. Полутемнота. Опять притиснуты друг к другу. Она зрима, но рука временами пересекает её тело, будто туман. Не вижу руки. Не могу упереться в стену. Туман. Туман. Гравитация есть, но есть и невесомость. Внизу ничего. Лететь? Но чем делать взмахи? Где стены? Где лощина? Где посёлок? А вот под ногами пахота! Её мелкие гребешки ещё не застыли, походят на тяжёлый газ либо сверхлёгкую жидкость: свободно раздвигаются, сдуваются. Вокруг вижу мешанину развороченной почвы. Поднялся на ближайший твёрдый холм. Местечко Гловай исчезло. Сплошное поле перевёрнутой земли, метров через триста — чахлые деревца, геодезическая вышка. Спасение!
      
       + +
      
       Сами видите, какой бред в этом отрывке. Но вот проблема: ныне посёлок Гловай можно отыскать только на картах.
      
      
       В нелегальной лаборатории
      
       — Омега-доуэлизация слишком положительным после несчастия с ними или слишком скверным. Дряхлость? Это тоже несчастие, а не закономерность. Правда, миллионы лет назад те, кто затеял катавасию с апгрейдом обезьяны, думали иначе. Они имели специальные цели. У них что люди, что двустворчатые моллюски-жемчужницы — сущность аналогичная. Но нам этот их "жемчуг" даром не нужен, мы его не едим.
      
       — ...?
      
       — И прочие животные им. Не человеку же! Какие страсти кипят!
      
       — ...?
      
       — Партизации мало. Абсолют требует обратного процесса!
      
       — ...?
      
       — Вот они вселенные-то. Якобы из микрона вылезшие. Выбирай, сортируй, решай. Путешествуй на здоровье. Власти ужасаются, конечно...
      
       — ...?
      
       — А вот за то и сё! Неповадно будет!
      
       — ...?
      
       — Да не жемчуг эти миры! Чуждое нам фермерство!
      
       — ...?
      
       — Бог весть зачем! У них проблемы с очередным концом света. Нас метакосмология не касается. Не доросли ещё.
      
      
      
       ДОУЭЛЬ-ЦЕНТР
      
       /Легальный/
      
       — Так и держится? Что с ним?
      
       — Сохраняется дыхалка, но не в смысле лёгких, митохондрий и кислорода. Не кровь, не жидкость, а пиливоле. Пилеволе похоже и на промокашку, и на зуд, на пары́ в люминесцентной лампе. Но оно само-за-собой. Это быстро перебегающий, очень твёрдый невещественный газ. Для внешнего он сверхтвёрд, но внутри газообразен. А бывает, наоборот: для внешнего газообразен, а внутри сверхтвёрд. Никакого отношения к физике и физиологии! Пилеволе — край психики и её ойкумена! Пилеволе — продукт воли. Ни физики! Ни физиологии! Даже психологии нет. Прёт гума... Грубо: универсальный медиатор. Ему не надобны синапсы. Оно глубже представлений о чём-либо.
      
       — Что в сознании не есть интерфейс?
      
       — Только пилеволе. А его не всякий заподозрит. Не каждому ведомо, в коем формате и когда его чуять.
      
       — ...?
      
       — Везде, где на миг показывается заграница текущего сознания и оно немного самостийно... Смотри в места обрыва нитей жизни...
      
       — Не расширение сознания, не растягивание психики.
      
       — Хе! Психика де материя сознания... Ерунда, а может не ерунда, если...
      
       — ....
      
       — По простоте душевной раньше мы лепили из виртуального месива шестерёнки и турбинки.
      
       — ....
      
       — Как отпустить сознание? Его нужно избавить от той бяки, которой оно ежедневно, ежечасно занято. Убедить, что всё решено и проблем нет.
      
       — Решено — решето?!
      
       — Почти!
      
      
       ИФ
      
       Впереди из кафе вышли две дамы в шляпах с поднятыми вуалетками.
      
       — Владелицы гостиницы и трёх домов, — шепнул Фёдор и попрощался с Кирой. — Срочность! Извини, но покидаю. Увидимся завтра.
      
       Фёдор забежал сбоку худосочных матрон, да и ухлестнул за ними с хитрой тайной целью.
      
       "Бросает деву, бежит за старухами, — начала проговаривать в уме Кира. — Лопочет им там, лопочет..."
      
       Дамы явно заметили Киру, оглянулись на неё. Более важная из них громко произнесла:
      
       — Что это ты, мóлодец, творишь? Такую дэушку кинул на тротуаре?!
      
       Фёдор вновь торопливо залопотал и двинулся со спутницами к зданию гостиницы.
      
       "Косой-масой немытый-небрызганный, — подумала Кира. — Остался без меблирашки. Поди, меняет гостиницу на студиошку. И ни гу-гу. Тоже мне сирота, наследство потерявший.
      
       ..................................
      
       /Экзамен для другой карьеры/
      
       — Поёте или читаете? — Спросил председатель комиссии.
      
       — Читаю.
      
       — Прошу
      
       — Фёдор принялся воспроизводить наизусть первые абзацы, текста, норовя артикулировать чисто, не напирая на подчёркнутую выразительность и эмоциональные интонации.
      
       — Хватит. Вот вам зонтик. Держите. Поизображайте нам сценки. К вам подтянулся сорокаметровый дракон и хочет напасть.
      
       Фёдор, точно цирковой шут, растопырился, махая и отмахиваясь зонтиком от несуществующей морды чудовища. В комиссии раздались смешки.
      
       — Отлично. Но у нас не театр комедии. В выбранном вами амплуа попробуйте порубить зонтиком дрова.
      
       Фёдор усердно исполнил. При этом хитро споткнулся и едва не упал.
      
       — Это вы умеете. Вот пьеска-ремарка. Два офисных отдела. Заведующие отсутствуют. Каждый отдел в своём помещении, ибо пространство невелико и всех сотрудников не разместить. Жених и невеста — из разных отделов. В отделе невесты — девичник. Жених туда ещё не допущен. Идёт прощание с невестой, её девичеством и речь о будущем свадебном путешествии. Неясно, состоялась ли формальная процедура регистрации брака.
      
       В отделе жениха — мальчишник, но вокруг молодого человека — лишь девушки. Они прощаются с уволившимся, либо увольняющимся женихом. Вот когда жених перейдёт к соседям — начнётся девичник. Зато в соседнем отделе мероприятие с таким названием закончится.
      
       Всё идёт чередом. После вторых бокалов шампанского скромная девушка "мальчишника", задвигает задвижку на двери. Гул восторга. Сидящая у стены худенькая девушка и тушит свет. Более громкий гул восторга. Помещение с плотными шторами тускло освещено слабой дежурной лампочкой.
      
       Продолжите по своему усмотрению. Но лучше — "под Мураками".
      
       — Так, — рассудил Фёдор, — в лоб ничего не измыслишь. Можно впасть в бульварщину. А перенести действие в ту комнату, где выключателями не щёлкали или вообще на улицу? Легче обнаружить какой-то обман...
         
       ....................................
      
       — Ну, и? — недовольно произнёс председатель. — Время вышло! Вот задание. Сочините, рассказ заканчивающийся словами: "А который сейчас час?".
      
       Фёдор слышал эту задачку, но анализ верных и неверных ответов на неё подзабыл. "Нужно брать инициативу и переделать стартовую идею. Рифмовать. Рифмовать".
      
       — А если фраза будет не только в конце, но и в середине?
      
       — Добавление не помешает.
      
       — По улице Адваша важно шествует гусь — завёл Фёдор медленно и с паузами. — Народ на тротуаре хихикает, ополоумевшие водители давят на тормоза, выжимают сцепление. Одна из фур останавливается. Из неё с криком: "Ах, вот ты!.." выскакивает экспедитор Степанов, на бегу сгребает гуся, падает и летит в кювет. С руки экспедитора срываются часы и катятся по скосу. Не выпуская птицу, Степанов садится на край дороги, гуся — в подмышку, потирает ушибленные колени.
      
       В кабине он вслух спрашивает сам себя:
      
       — Куда? Домой или поворачивать назад к Наташке на рынок?
      
      Шофёру кажется, реплика обращена к нему:
      
       — А который сейчас час?
      
      Степанов глядит на запястье и не видит часов:
      
       — Привед, медвед! Где их искать? Столько отъехали... Теперь уж домой!
      
       Месяца через четыре приблизился новый год. Гуся стали готовить по всем правилам, но поспешно.
      
       За столом Степанов узрел: на большом блюде что-то блестит.
      
       — Противоударные! Влагозащитные! — различил он, выдёргивая предмет, и взялся за колёсико. Секундная стрелка пошла. — А который сейчас час?
      
       — Как же, медвед, суперздоровенный гусь мог залезть в мелкую подмышку? — неудачно съязвил экзаменатор. — А Мураками исчез? — и объявил: — Три с плюсом. Шансов нет.
      
       — Следующий!
      
       Вошла Кира.
      
       — Вот вам задание. Два офисных отдела. Шеф отсутствует...
      ...................................................................................
       — Закончите повествование. Стиль какого писателя вы бы избрали?
      
       — Жюля Верна!
      
       — Пожалуйста.
      
       — Лёгкое ожидание и зажгли стоящую за дыроскопом настольную лампу. Возникла большая цветная карта Таинственного острова.
      
       — А это вам с Мариной подарок, — пояснила худенькая девушка. — Билет на райский остров, расположенный... узнаете сами где.
      
       — Что-то наподобие материкового рекламного ролика... А зачем тогда понадобилось тушить свет? — поинтересовался председатель.
      
       — Для яркости картинки и подчёркивания атмосферы необычности.
      
       — Допустим. Ответьте на такой вопрос...
      
       После недолгих истязаний испытуемой главный экзаменатор произнёс:
      
       — Четыре с маленьким плюсом. Вы приняты.
      
      
      
       Цирк Пафнутия
      
       1
      
       Начнём с разминки. Мы на планете Земля и возле Юпитера. Там только наши глаза, они защищены тяжелеными цилиндрами, кои на вас надели. Прямо в юпитерианскую атмосферу вас не окунут. Мы не ближе к ней расстояния с диаметр гиганта. Любуйтесь, жаль не сфотографируете. Зрелище, конечно, жуткое и впечатляющее. Ощущение будто вращаешься вместе с этими бурными поясами. Не стереокино. Всё настоящее. Турбулентность фантастическая. Вспышки слева не молнии, хотя похожи на электрические разряды. Можно сказать, специфическая форма жизни. Часты и молнии. Ага! Кто-то схватился за грудину. Заканчиваем. Один путешественник выбывает. Тест закончен. Дальше сложнее.
      
       2
      
       Орида. Райская планета. Планета что надо. У нас четыре минуты. Дышим без опасений. Разрешено мять "мох" и "траву" (в действительности эти организмы не растения, не животные) и по неловкости плющить смахивающее на бабочек. Наслаждаемся воздухом и видами. Но на планете запрещено есть и справлять нужды.
      
       На всякий случай напоминаю. Поскольку скафандры вновь не рекомендуются, сморкаться и плевать исключительно в полиэтиленовый пакет. И прочее в пакет, если выданное средство слабовато. Повторяю:
      
       — Никаких ахов, охов, восторгов! Нельзя бурно выражать знаки приязни друг другу. Даже взорами. Влюбляться, чур, на Земле. Органические чувства хуже микробов. Наши бактерии и вирусы не приживутся. А вот острые эмоции — ай-ай-ай! Зачищать их последствия непросто, уйдут мегаватты энергии.
      
      
      
       Фонтан времён
       в голом Арзамасе
      
       Обещанного жёлтого автобуса не было. Подошла дама:
      
       — Я Синица. Идите в переулок напротив. Остановка теперь там.
      
       Перебрались. Вот переулок. И действительно остановка. Появился тёмный автобус, но замер почему-то за два метра до неё. Только С. сел — дверцы захлопнулись, дома поехали назад. "Хорошо успел", — подумал С., садясь в кресло и оглядываясь. Езда. Езда. Гм... Когда выскочили на предокраины? Труба ТЭЦ казалась карикатурно увеличенной. Из неё валил не бледно-серый, но пронизывающий мозг и зрение ядовито-черноватый дым. Где это? "Чёрным по-чёрному..., — проговорил вслух С., — чёрные завитки по чёрным завиткам..." Кем наколдовано? Уже и нет автобуса. Когда успел выйти? Чёрное истинно помчалось по чёрному. И кончилось. Чёрное наступило само на себя. С. не помнил, что стряслось. Он стоял на огромном пространстве. Ничего сходного с жилыми кварталами. Страшные пересекающиеся дороги. Идущие во всех направлениях. Дребезжание снующего туда-сюда большегрузного транспорта, далеко массивы зданий. Впереди — труба ТЭЦ, исторгающая серое с примесью чёрного — другой ТЭЦ. С. оборотился: очередная ТЭЦ и тоже выбрасывающая серое с чёрным. Было это, было. До сотворения мира! И так же неведомо, куда шагать по рисованному на реальности дежавю.
      
       Опять С. в автобусе, служебном или экскурсионном. Рина вытягивает из сумки журнал, потом ещё один. С. машинально берет протянутые ему журналы. Весьма древние журналы. Он сам их давал Рине. С. рассматривает обложки и складывает протянутые журналы в портфель. А вот журналы чужие. На задней обложке гороховый колпак а-ля Ку-клукс-клан... "Что бы это значило? Ну, журналы. Ну, старые журналы. Ну, а зачем?" Физиономия Рины нелепо меняется, расплывается, исчезает, а мысль остаётся сновиденно-непрожёванной, но отчётливой. На обложке стручки, оттенки зеленоватые... Тайное общество, клуб. Нелегальные путешествия по планете и вне её. Магистр Огурец возглавляет...
      
       Между строениями, словно бы подсвеченными, появилась размахивающая рукой девушка.
      
       — Сюда, Пе-тень-ка! — громко пояснила она кому-то и спряталась за восьмигранную тумбу.
      
       Туда двинулся белобрысый молодой человек с седыми ресницами, но тут же согнулся пополам, схваченный двумя субъектами, определённо переодетыми гвардейцами.
      
       Стоп! Отвлекли нарочно! Но поворотный круг? Забыл! Колоссальный круг, но не для локомотивов, а для двух десятков кварталов, точнее, экспериментов...
      
       Тьфу! За секунду до задержания неизвестного пребывали в некоем pikeкоем люди в масках. Прозримые насквозь! С птичьими и растительными псевдонимами. Плюс атмосфера намеренного одурения. Неужели из всего последнего мельтешения "бессознательно" считывается шифр? Мельтешение за кольцами Арзамаса... Промежуточный выскок за три-четыре тысячи километров.
      
       Конспираторы! Везде опускают шлагбаумы и фокусничают с разностями больших масс. Жёлтый дом, а не жёлтый автобус. Утратят рассудок потенциальные соглядатаи. Сепарация психики! Не толкование сновидений, а их толчение в ступе. С их обладателем.
      
      
       ИЗ ПАПКИ ? 97
      
       3
      
       Нелегко изображать умственного карлу — новичка. Впрочем, в центре "Интегро" продолжать подробную экскурсию (которой оказалась дорога) и не думали.
      
       — Мелочи в процессе, — заметил Аркадий.
      
       С двух сторон моего будущего офисного стола располагались приборы и ручки управления, а перед ним — бесшумный водопад за прозрачной перегородкой.
      
       — Не жидкость, — усмехнулся Аркадий.
      
       — А рабочий уголок не только здесь, — добавил немного похожий на Буратино сотрудник, вышедший из двери напротив.
      
       За ней комната с лежаком посередине. Рядом стеллаж с экранами, светящимися кнопками и рычагами.
      
       — Так... Что-то это напоминает...
      
       — Томографию мозга у нас не делают, — пояснил Буратино, отцепил не очень-то длинный нос и бросил его в ванночку.
      
       — Альберт, — тыча себя в грудь, представился Буратино. — Некоторые наши индивидуальные средства годятся и для маскарада. Ещё фокус: испытуемые (обычно мы сами) пребывают в двух местах синхронно: там и тут.
      
       Из жестов Альберта вытекало: под "там" понимается "водопад", а под "тут" — лежак.
      
      
       6
       Искусственное раздвоение сознания — довольно ординарная вещь. Рано или поздно оно сменяется умножением и преодолением мыслимых рамок. Но название центра "Интегро"! Раздирание на части позволяет кое-чему объединиться. Ныне об этом лишь намёки. Попробовал уточнить вопрос у Альберта:
      
       — И всё-таки, какова перспектива...?
      
       — А если вы откажетесь от экспериментов и найдёте другое поприще? Вокруг Центра и без того масса вредных слухов.
      
      
       7. Дюгеды
      
       Я интуитивно чувствовал: конечно, выберу другое поприще, но не в эти шесть лет. А пока рассчитывал добиться чего-то внятного, не перебегая. Доколе не огорошило. Шёл в здании Центра, проскочил нужный поворот, миновал арку и странным макаром не смог остановиться, чтобы вернуться назад. Пол под ногами прозрачен, под ним — освещённая территория... Гигантская! Медленно перемещались туманообразные существа, подобные горам. Бессмысленно причислять их к какой-то форме биологической жизни. Им не требовались конечности...
      
       Вывел из задумчивости хохот. Веселился Аркадий.
      
       — Поспел пострел! — довольно изрёк он. — Не единственная невинность, от которой предстоит избавиться. Дюгеды — этап.
      
       — Вот незадача: я удивился только в первое мгновение.
      
       — Пардон! Запамятовал: кандидатов сюда стали лучше отбирать. Да и Арка у нас умная, кого попало сюда не пропустит.
       .....
       Что было до?
      
      
       8. Ante lucem
      
       Средневековщина не интересовала, тем более связанная с религией. Однако изредка приходилось в неё углубляться. И вот полгода назад:
      
       — Салют! — поднял меня звонок редактора. — Что за "гравюры" к сочинениям этого монаха? Кто художник?
      
       — Действительно. Я пользовался доступом к книжным сундукам деда. Текст примечания написал школьником...
      
       Править, так править. В библиотеке на площади Островского пошли сбои. Слу-ча-ют-ся. Особенно с изданиями ХIX века. Порой не найти шифров, в бланке оставляешь голую ссылку. И вместо Августина вам несут Иеронима.
      
       Василий Жуковский? Бесподобица с его сборниками. В каталоге проплешины. Книги продали? Украли? Обменяли? Сожгли в блокаду? Из каталога для читателей оказался в каталоге для сотрудников, затем в Русском фонде среди книжных стеллажей. Сиротливо стояло полное дореволюционное собрание сочинений. Огромное. Но десятки других изданий отсутствовали.
      
       Похожее путешествие совершил и на этот раз. Но теперь библиограф (прославленный Архаилом Фертейном поэт-метареалист, скромно печатающийся в "Звезде") пригласил в закуток. Но чужой! Пиит очутился в нём из-за болезни сотрудницы. Нажал ли он тревожную кнопку под столешницей, надавил ли на устройство в кармане, но вошла, будто с мороза раскрасневшаяся, леди с безупречной фигурой, а сам он тихо-мирно удалился.
      
       — Ох, не его это дело, — объявила дама.
      
       — Публичная библиотека?
      
       — Э, нет! Вдыхать книжную пыль как по нём! Я о функциях иноагента.
      
       — Моссада или БНД?
      
       — Назовите ещё пришельцев из космоса! Обстоятельства давние. Были у нас в двадцатых годах двадцатого века легальные, но ныне неизвестные диссиденты. Их не расстреляли, не выгнали за границу. Отыскали им, чёрт возьми, достойное применение. Отнюдь не на каторге. Если хотите больше знать, то должны подписать бумаги о неразглашении...
      
       11
      
       Время закрутилось и перевернулось. Ковёр забвения вынырнул из тартара и расцвёл неосязаемыми сущностями и существительными. Родились тропинки из ниоткуда в никуда, а из прошлого в настоящее.
      
       Деталь: до чрезмерного внимания к чему-либо обыденному на этом свете я различал дюгедов и говорил с ними на беззвучном языке мысли. И чаще в первые годы детства. Затем помнил о них, но абстрактно-неотчётливо и периферийно.
      
       + +
      
       Замечание. Главное содержимое папки ? 97 — страницы, покрытые необычными символами. Они не шифр, а отображение чего-то из служебных занятий автора заметок.
      
      
      
       Часть ......шестнадцатая
      
       Фёдор играл небольшим, но увесистым магнитом. Если магнит поднести ко лбу, то направление мыслей изменяется. Ненужные чувства, навязчивые мелодии исчезают сами собой. Но сейчас Фёдор ни на что не действовал. Он подбрасывал магнит, как мячик, и потом его ловил. Играя с магнитом, вышел на балкон. На кровле супротивного дома сидели крупные чайки-клуши, глазели в сторону реки. С вентиляционной трубы снялся баклан, промчался близ чаек, а затем юркнул вниз... Фёдор нагнулся, желая проследить за бакланом, и увидел на земле лежащего длинноволосого человека в джинсах. Над ним суетились женщины, подкладывали под голову лежащего сумку. "Где магнит? — спросил себя Фёдор и не нашёл его. — Но вверх не смотрят. Наверняка к бедствию с лежащим магнит не имеет отношения..." Постояв на балконе ещё, воротился в комнату.
       ..........
      
       Послышалась сирена скорой помощи. Фёдор машинально бросился на балкон. "Ах, вот он магнит! Притянулся к стальным перилам и висит". Обрадованный Фёдор протянул руку, но вместо того, чтобы схватить эту железку, сшиб её. Магнит полетел прямо на лежащего и шмякнулся на его грудь. Звук шмячка Фёдор услышал довольно чётко. "Почему никто не озирается?" Двое в белых халатах из подъехавшей машины не спеша пошли к лежащему. Медики склонились над ним, начали его раздевать и щупать. Один из врачей развёл руками.
      
       Мертвеца положили на носилки и загрузили в автомобиль. "Хм... Так убил я или железяка попала в готовый труп?"
      
       ...Фёдор проснулся. На балкон? Да нет же! Стрелой отсюда! Собрался за три минуты. Никакого лифта! Лестница. Тротуар. На нём куски бетона, осколки кирпичей.
      
       Дворник опирается на лопату. В другой руке — метла. Беседует с кургузым мужичком:
      
       — Сыплются с карнизов куски бетона или кидают? Бетон сыплется. Да и кирпичи.
      
       Фёдор застыл на углу. Прикинулся, будто завязывает шнурки. Решил послушать ответ кургузого.
      
       — А не связисты побросали? Что-то надстраивали.
      
       — То связисты, то пожарные... Двери не закрывают, потом школьники по верхам бегают. Вся кровля обосрана.
      
       — Сказал! А я беспризорников встречал.
      
       — Ты про Вилью-грязнулю? Бродит здесь девица в рваном зелёном платье.
      
       — Про неё. Волчонок. Прям-таки волчонок. Уцепил как-то за плечо, хотел урезонить безобразницу — клацнула зубами и чуть пальцы не откусила. Рука только заживать стала.
      
       — Да-а! Лет четырнадцать, но в песочек играет. Отбирает у малышей ведёрки и куличики печёт.
      
       — Базарят, строит из кирпичей конуры, собак в них загоняет, а лаз замуровывает. Педагоги и гвардия на кой хрен существуют?
      
       — Больно любят эту девицу. Вот она не в дурке и не на ежовом режиме. А были из к-гвардии, отмостку и тротуар фотографировали. Буркнули, можно зачищать. Шухер дома через час. Всё прове...
      
       Фёдор ретировался.
      
      
       Глава 878 " кор. кв. из (-1)
      
       А на кампусе — неудача. Перпедон злой и слегка озорной:
      
       — Предупреждать нужно! Теперь есть гости. Выгонять не тороплюсь.
      
       В качестве иллюстрации из-за занавески высунулась головка белой азиатки.
      
       — ...
      
       — Секунду! Подожди! У нас приятель скучает, — Перпедон выскочил (до ушей Фёдора дошёл неразборчивый короткий разговор) и быстро вернулся:
      
       — Вот! Вот! Место есть. Поторчишь у Тришкина, пока я с этой альбиносой многокосичковой стерлядкой разделываюсь.
      
       — Какая она стерлядка?!
      
       — Не вобла же! Это ты в жару барышень с холодной кожей пивом называешь. Тришкина комната в углу. Ты с ним осторожнее. Бывает, на него находит...
      
       — Да знаю.
      
       — Знание не повредит. Хи-хи! — и Перпедон направился к алькову.
      
       Вступление стандартное:
      
       — Чай будешь пить?
      
       — Пожалуй.
      
       Тришкин покачал игрушечный самоварчик, затем тихо щёлкнул выключателем на самоварчиковой ножке. А Фёдор взялся осматривать стол, заставленный массой тяжёлых стеклянных посудин, с некоторой опаской надеясь обнаружить на нём натуральный сандалет или шлёпанец. Где-то Фёдор слышал, что однажды на просьбу подать пепельницу Тришкин снял с ноги тапочек, кинул на скатерть. И тапок этот, ей-ей, использовали небрезгливые студенты... Увидев среди сервировочного бесстыдства — кому нужны восемь солонок и четыре селёдочницы? — изящненький стеклянный лапоть, Фёдор успокоился. Преувеличивают, поди, напраслину вешают.
      
       Чайник-самовар засвистел и отрубился. Тришкин взметнул руки:
      
       — Да! Забыл! У меня ни сахара, ни заварки. — И вдруг подмигнув: — Только пивные дрожжи.
      
       "Никому ничего не скажи!" — взмолился про себя Фёдор.
      
       Не дожидаясь ответа, Тришкин разорвал блистер, высыпал в сахарницу коричневато-белёсые таблетки и принялся их толочь и растирать нейзильберовой ложечкой:
      
       — Кипятком не заливают, болтают в горячей воде.
      
       И вот чай из дрожжей готов. "А вкус, — подумал Фёдор, — даже приятный".
      
       — Понравилось?
      
       — Вполне.
      
       — Это всем нравится. Недавно делал из солода чаек — тот хуже. А почему чай из дрожжей вкусен?
      
       — Почему?
      
       — Обхожусь без сахара и соли! — зашёлся в хохоте Тришкин. — Для осязания вкуса вещей, не надо его забивать! Мы не ведаем, как устроен мир, поскольку от него занавешиваемся! Искусство, литература, телевидение тем и занимаются, что прячут от нас истинный смысл, прицепляют несуществующее! Недвижный кто-то, тайный кто-то очень боится времени, когда свободный человек станет йогом-богом. Инстинктивному самосовершенствованию препятствуют подсунутые нам религиозные басни, философия, наука, спорт и азартные игры — всякая-дрякая ерунда.
      
       На подоконнике высился дырчатый цилиндр.
      
       — Можно взглянуть? — заинтересовался Фёдор.
      
       — Подержишь, не помрёшь. Радиацию такие штуки не испускают.
      
       Ровный цилиндр из жёлтого металла. Усеян десятками круглых окошек. Внутри нет ажурных механизмов с шестерёнками. Просто мощная пружина между гранями. Фёдор донельзя удивился:
      
       — Не отгадка ли загадок? Проще этого не видел!
      
       — По свойствам сплав близок дюралю и титану, но, — Тришкин вынул из архаичного настенного отрывного календаря иголку и царапнул ею по цилиндру, — металл вроде олова, но лёгкий. Подозреваю, в начале цикла цилиндр сжимала страшная сила, а в конце — растягивала толстая пружина.
      
       — Свежо предание! — усомнился Фёдор. — Искрошился бы! Да и пружина не смогла бы разжать!
      
       — Ха-ха! Дядя сказал, что таинство происходило в комнатных условиях? Температура была за пятьсот Цельсия, или конструкция обреталась в особом поле. Скорее — второе. Да и сплав... необычный, отработанные изделия из него на выброс идут. Если есть железобетон, металлопластик, то должны быть бетонометалл, пластодюраль. Но не пластик затаён, а субстанция хитрая, превращающая ковку лома в нелепость. Меньше бы братьев Стругацких читать: пикника на обочине не будет.
      
       — Ну ты отчебучил! Пикник расцвёл, лишь только-только у Аркадия Стругацкого усики пробились. Натырено у фашистов чертежей и рецептов, с какими ещё сто лет разбираться. Да и забыли половину, секреты германских пигментов и то ухитрились где-то посеять. Облупливаться всё стало, а древние вещи почистить — заблестят лучше новых.
      
       — Смотри в корень! Я больше твоего по Арзамасу побегал. Не от фашистов эти финтифлюшки и не от пришлецов. Эсеры-бомбисты многое утаили. Даже схемы, которые Николай II строжайше велел уничтожить. Сжёг дурак, а потом затрещал под напором кузена Вильгельма и революции. А ты — фашисты! Наоборот, они важное унюхали, аж сюда ряженые зондеркоманды присылали. От них низенький могильный курганчик остался.
      
       — Фу на тебя! И на гуманитарную палату! Историю пишут полосатые плуты и пропитанные рыбосучестью караси-идеалисты. Нам не постичь, что было!
      
       — Гу-гу! Вот тебе факт! Спорим: два дня — и царапины на металлической желтяшке затянутся?
      
       Здесь Фёдор обнаружил на блистере из-под "пивных дрожжей" надпись: Phytinum; почуяв запах жжёной расчёски, поднял глаза: на месте дырчатого цилиндра красовалась чёрная пружина, от её искрящего верха шёл дымок...
      
      
      
       ИНСТРУКТАЖ
      
       17
      
       ...проблема? Соленоид из трубчатой сетки. Без сердечника. Пси-телехия не видит сетки, её движение прямолинейное, ускоренное. И никакого вестибулярного аппарата! Чем быстрее она летит, тем медленнее разворачивается "кино". При этом всё ярче, плотнее и реальнее.
      
       — ...?
      
       — Не вышки. Через 7-8 метров витки второго порядка, затем третьего, четвёртого. После старта начало и конец соединяют непроводником для проскока. Внешне торообразная конструкция.
      
       — ...?
      
       — Не закись, а микроколичества редкой перекиси с ксеноном и кислородом. В общем помещении — только гелий. Обслуживающий персонал в скафандрах.
      
       — ...?
      
       — Отрывы случались. Но для сохранения в привычной геометрии требуется не ТОКАМАК...
      
       — ...?!
      
       — Нет! Техническая янтарная комната. Со шлюзами и предельно изолированная. Но большие размеры необязательны. Достаточно сейфика.
      
       — Оказывается, не только насекомые сберегаются в смоле!
      
       — С насекомыми гораздо хуже. Смола слишком долго застывала, медленно приобретала структуру. В результате пси испарялась из нашего мира. А мы можем перевести ею из сейфа в покрытый янтарной субстанцией воздушный шарик и держать на тонкой ниточке.
      
       — ...! ...! ...!
      
       — До этого мы не сразу дошли. Тратить массу средств! Хватает представляемого разгона. Но как вынудить ярко представлять?
      
      
       ШПИНАТНЫЙ ЕРАЛАШ
      
       Полина заявила, что вчера объелась шоколада и сегодня худеет. В обед она ограничилась только шпинатом. Какой необычной была Полина! Во время утех она изображала шаловливую нимфетку. К концу рандеву в голове Тёра возник шоколадно-шпинатный ералаш. Запив его чашкой тюбикового кофе, Тёр вышел на улицу. Ералаш не прекращался, в туловище не иссякала нега, каменные кварталы пронеслись механически. Всё, будто в раю. Так бы и чирикали воробьи, а безлистные верхушки деревьев оставались столь же психоделичны.
      
       Почти и дома. Но? Профиль жены Ирины в толпе кумушек у самого подъезда. Незамеченным мимо не пойдёшь, а увидит — застигнет в физиономии тайное. Это она умеет! Нужен срок, чтобы осели впечатления. А к чёрту свой подъезд! Дом шизофренический: махнёшь в любую парадную — и попадёшь куда надо. Гм... Лифт прямо у торца здания. Раньше не замечал. Попробовать? Тёр шагнул... Кнопки отсутствуют. Они снаружи...
      
       — Нажмите седьмой этаж! — непререкаемым тоном пробасил Тёр дворничихе.
      
       Она хотела возразить, но автоматически подчинилась. Час назад тут командовал бригадир ремонтников и разговаривал с ней тем же тоном.
      
       Кабина тронулась.
      
       — Лифт для строителей! Оперативный! — закричали ковыряющие землю рабочие. — Идёт лишь до пятого этажа.
      
       — Знала я. А нажала! — запричитала дворничиха.
      
       Лифт поднялся до четвёртого этажа и поехал дальше. Здесь вертикали не продлены. Жуткий скрип. Одной канавкой кабина вернулась на направляющую, вторая канавка зачерпнула воздух. Полностью пролетев третий этаж, кабина лифта соскользнула и с первой направляющей, рухнула, затем опрокинулась.
      
       Покорёженную дверь открыли ломом. Тёр, похоже, размозжил или сломал ногу... Ахи. Охи. Гортанные ругательства. Из толпы собравшихся вытиснулись доброжелательницы и побежали докладывать Ирине. Вокруг неё на северной стороне дома число кумушек утроилось.
      
       — Почему он вошёл не в свой подъезд? — возгласила Ирина.
      
       Вопрос отпал. Протекло десять минут, ещё десять. А Тёр как сквозь землю провалился.
      
       — Где он? Его увёз санитарный автомобиль?
      
       В то время, когда доброжелательницы устремились к жене Тёра, рабочие уместили пострадавшего на сделанной из вагонетки тележке. Сварганенной на скорую руку подобно лифту. Два труженика повезли Тёра в ближайший травмпункт. Их товарищи заперлись в бытовке, дворничиха сочла за благо исчезнуть.
      
       Ирина бегала туда-сюда по мостовой. Рвала и метала. А вслед за ней, словно рассыпанный выводок утят, семенили кумушки.
      
       Сосиска
      
       Тёр ел сосиски, за высоким столом. Напротив Тёра уплетала сосиску румяная девушка. Девушка как-то выразительно посмотрела на Тёра. Следующую сосиску она не разрезала, схватила рукой, сунула в рот и вздумала причмокивать сосиской, будто соской... Оболочка сосиски кроваво разукрасилась помадой.
      
       — Хороша сигара? — полюбопытствовал Тёр.
      
       Девушка, не смогла ничего ответить, вдохнула носом воздух и принялась дуть в оболочку. Бурабох! Сосиска стала диаметром с сардельку, а затем — с толстенную колбасину. Таких толстых колбасин Тёр в жизни не видел. Да сейчас в лицо упрётся! Тёр подцепил колбасу и пустился хлестать этим дутым яством девушку по щекам.
      
       Что такое?! Хохот! Луна. Свет зелёной дежурной лампочки. Тёр сидит, свесив ноги, на кровати и вовсю хлещет подушкой тумбочку. Хлещет и хохочет. С тумбочки слетели неубранные шахматы и шахматная доска. Напротив Тёра сидит в той же позе сосед по палате и хохочет, и хохочет.
      
       — Гипнотизёр треклятый, — пробурчал окончательно очнувшийся Тёр. — Экспериментируй лучше на другой поляне. Там и астматином кури.
      
      
       Прозрачные винты
      
       — Позавчера ты забыл? — чуть не заплакала Ирина. У нас нормальных клиник нет?
      
       — В нормальных клиниках порядочно держат. Арматура из благородных металлов. Слишком выверяют, прежде чем закрутить. А здесь почти сразу надевают композит. Не мешает исследованию. Легко просвечивается, подстраивается и снимается. Смотри, какие винты прозрачные!
      
      
       БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
      
       Афанасий Михайлович Тёр. Автор-разработчик проекта "Ипсилон", основатель и ведущий конструктор завода "Тридцать" (штатные должности Главного или Генерального конструктора не предусмотрены Уставом организации). Сын писателя Михаила Тёра (Терентьева).
      
       Род. в 1946 г. в Бериевске-6 (ныне Берёзовск-8). С 1952 по 1959 г. учился в 4-й гимназии. В конце 1959 г. был отчислен за двойки по дисциплине. С 1961 по 1964 проходил обучение в 17-м техническом училище Арзамаса-26 (Зелёный сектор). В 1968 г. окончил Измайловский инженерно-физический институт (Ближняя зона).
      
       1968-69 — преподаватель в гимназии ? 4 Берёзовска. Той самой, из которой был исключён. Одновременно сотрудник "Специального журнала теоретической и экспериментальной физики".
      
       Данные о начале работы на Арамасе-26 являются закрытыми. Многократно отказывался от титулов и высших постов. До сих пор не переехал из авангардного Учительского дома в предложенный коттедж.
      
      
       УТОЧНЕНИЯ
      
       В детстве за самоделки и эксперименты Тёр получил прозвище Фарадей, а за нестандартное манеры — Путепровод.
      
       Конкретные причины отчисления из гимназии объясняют наклонностью к экспериментаторству и нелюбовью со стороны учителей. Соученики утверждают, что Тёр не приносил на занятия петарды, взрывпакеты и тому подобное.
      
      
      
       Выписка из досье ОЧКБиА
      
      (Объединённой ЧК Берёзовска и Арзамаса)
      
       1. В разглашении служебных секретов замечен не был.
      
       2. Сотрудникам ЧК и к-гвардии следует иметь в виду: Тёр Афанасий Михайлович крайне неразборчив в связях с женщинами. Четверо внебрачных детей. Местонахождение двух из них неизвестно. Ни от первой, ни от второй жены детей нет. Существующая дополнительная информация о личной жизни проверяется.
      
       3. Не чурается общения с деклассированными субъектами. Постоянное сопровождение негласной охраной обязательно.
      
      Фрагмент интервью с А. М. Тёром
      
       — Интересно, но что есть втягивание топологии?
      
       — Математика раздвигает грани воображения. Неожиданно сливается с тайной действительностью. Условно мы можем говорить о втекании универсума внутрь себя самого.
      
       — И вы сумеете этот процесс остановить?
      
       — Локально, но для внешнего наблюдателя получится скачок на семь веков назад.
      
       — Втекание, схлопывание... Но вселенная расширяется!
      
       — Вселенной называют совершенно разные вещи.
      
       — А если не расстояния увеличиваются, а размеры тел уменьшаются, уменьшаются и линейки?..
      
       — Только вариант.
      
      
       ? ?
      
       Представление закончилось. Спустились и вышли на площадь через боковую дверь. Время после трёх. Недалёк вечер. Гм... Мамаша хватится. Начнёт искать дочку.
      
       — Когда у мамы заканчивается работа?
      
       Услышал сопение. В глазах — упорство не отвечать.
      
       — Я не хочу чичас к маме, — помедлив, заявило дитятко толстым голосом. Хочу быть с тобой.
      
       — Ну хорошо! Прогуляемся! (А вдруг к подъезду мамашиного учреждения не успеем?..)
      
       — Улица слишком длинная!
      
       — Да что ты! Впереди тупик. Внизу — перегон подземки.
      
       — Нет! Давай свернём направо.
      
       — И туда, и сюда — поворачивать придётся. Посмотри: видишь в арке девочку с соколом на пальце?
      
       — Это сапсан.
      
       — Ого! А барса от гепарда отличишь?
      
       ............................................
      
       Устала. За ручку не поведёшь. Толкаю тележку-коляску. Сгибаюсь. Раньше возил чадо больше на санках. Но какие ныне санки!
      
       .............................................
      
       Хм... И на тележке не думает ехать! Вешаю тележку на локоть.
      
       ...............................................
      
       Ого! И на плече не желает сидеть. Просится на ручки. Дела! А лёгкая! Неужели у неё такая попка маленькая...
      
       — Что ты пригорюнилась? В туалет не надо?
      
       — Не-ее-ее!
      
       В голове возникла необычная мысль:
      
       — Сколько тебе, дочка, лет? Ты родилась в **году. Значит сейчас тебе...
      
       — Тридцать емь, — чётко ответило чадо, — а мама не работает, мама не...
      
       Мир осыпался и пошёл хлопьями. Да! Давно не было подобных видений.
      
       + +
      
       "Из какой это жизни? — наморщил лоб Тёр. — Из будущей? Из дутой? И дочка? Первая? Вторая? Третья? Самая закомурная? Но не та, которую назвал литовским именем... А-а-а! Как стало у ..... брюхо надувать разбирался с потенциальным тестем, артистом бо-ольших и весёлых обвалившихся театров. Записным браконьером. Подарил ему снегоход для охоты. Не то было, хи-хи, не разъехаться. Гм!.. Не закомурная! Актёришка разогнался на технике и рухнул с обрыва. Поди, дедусей не успел побывать! Ох, и вру я, наверное, вру!"
      
       ...тащили снегоход из топи краном. Да и кран полетел... Берег оборвался и поплыл... И ещё. И ещё. Накрыло. Где кто есть? Перемена души. Перемена духа. Перемена места... тот свет... Рокировочка с браконьером... кремалье...
      
       Сигнал тревоги!
      
       Кремальеры шестого участка, чёрт возьми!
      
      
      
       Из разговоров Григория Ц.
      
       /По прослушке/
      
       — Болтался в компустиках?
      
       — Не в компустиках, а висяках!
      
       — Не решался, что выбрать?
      
       — Здрассте-мордасти! А ты знаешь заранее? Астрономы много воображают. Нельзя ориентироваться по их звёздным картам. Пространство лишь кажется однородным, фокусов в нём хватает.
      
       — Из-за обнуления суперплотность и давление? Кокон должен лопнуть...
      
       — Не обнуление, а микросекундирование. Иначе и ловить нечего. Привязать нуль невозможно. Процесс создаётся оболочкой кокона, внутри — обычность. Прыгаем после нормализации обстановки, а это уже и не прыжок.
      
       — А подвижки десять в энной степени?
      
       — Другая сторона нивеляции координат в прогоне самого квазиоблачка, а не аппарата.
      
       — Хи-хи! Сверхнаносверхнано...
      
       — Проблема бота, а не наша. Ещё чуть-чуть и висяки уйдут в прошлое.
      
      
      
       Субпролог минус 17822317 лп
      
       ...пылающая дыра тама, куды ворона с ломаным крылом привела. И округ дыры ворона: прыг! прыг! О тверды краи: шкряб! шкряб!
      
       Фома-то Крыжак подойде к дыре отой, задрожа, увес забившиси. И че несет оттудова! Индо полымя, ыскры. Ворона: прыг! прыг! Ближе, клюво отверзла. А! Да тут и Крыжак, не памя ся, не бежать принявши, а в горящую дыру сигану. За вороной вослед!
      
       Как вышед, сам не ведати. Но ворону в шуйце держа. А ворона-то "Карл-лл!", "Кар-рр-ллл!" Проясняше в глазых Крыжака. Вспомне он всё, да тут упаде на земли, кататися начати и ворону упусте. А птица та — "Карр-лл!", "Каррлл". Хвост подверну, крылом махне, да и сдохла. А Фома головой кача сё, кача.
      
       — Что, Фома? В своем ты уме? — пытаюши у него.
      
       — В своем, в своем, — отвеча Фома, одежи отряхая, по тулову стуча. — Горю, православные, горю, да дыма и полымени не вижу! Яко угли на мене каменные пылають, яко железо адское в рёбры тычет.
      
      
       Л. И. РУЛЬЯНОВ-ЕНИН
      
       Я един в трех копиях. Две из живого вещества, очень витальны, но невменяемы, а потому отстранены от дел. То они плачут и воют, то от злости скрипят зубами и разбивают кулаки о стену. Но лично я Жестяной Дровосек. Органические копии никто не собирается убивать и захоранивать. Они, дескать, нужны. Будто бы стальная копия (я) без них потеряет некую "пас-сио-нар-ность" Дурацкое антинаучное словечко! У Питирима Сорокина слямзили?
      
       Толкуют: мол, сами себя называете Жестяным Дровосеком...
      
       (Хи-хи-хи! Железного Феликса не воскрешают! Испугались!)
      
       ...а дровосеку из книги Лаймена Баума не хватало того, что в средневековом смысле именовали сердцем. Так те биологические инвалиды ваше наружное сердце и есть, а вы для них — выносной ум.
      
       Гм... Остолопы! Завалили хрестоматиями по истории ХХ века. Потребовали высказать экспертное мнение. Как де аллигатора Сталина оцениваете, отмену НЭПа — мы писали это строчными буковками! — коллективизацию, террор 30-х годов. Тощего хряка Хрущева, теленка Брежнева, подкаблучника Горбачёва.
      
       Чего захотели! А раньше прохлаждались? Даром вам разжевал и в рот положил! Может еще... Зюганова на кресте вам распять? Не я его крестил и "воцерковлял" (в нынешнем смысле!).
      
       Враки! Враки! Не верю вашим бумажкам! Там за Актъ в Брѣсте балбесы Свердлов с Дзержинским покушение устроили, а проформы ради вонючку Каплан выставили. Ишь ты! А до того? Я балалаечника Троцкого просил тянуть время и не жмотничать. Жаба его давила, но фразы: "Ни войны, ни мира, а армiю распустить" я отродясь ни от кого не слыхивал. Иудушкой? Был! Пггос-сти-тут-ткой? Фантазии!
      
       Хрестоматии эти барон Мюнхгаузен составлял! Как в прежнюю эпоху лукоед-гардеробщик из Императорской публичной библиотеки в Петербурге говаривал? "Хрестоматiя — от трынды Христа материть!" Хе-хе-хе!
      
       А работа "О партiйной организацiи и партiйной литературе"? Ее применили к обычной литературе. Плюс к гражданской истории! Непостижимые дураки! Невосполнимые утраты... Мисюсь, где ты?
      
      
       ИКОЛКА
      
       ...четыре года мне было. Скопца ни разу не видел. Этот лежачий больной лет девяносто назад продал оное достояние германским медикам. Последнюю пору всё крутилось вокруг него. Павлина, сестра оскоплённого, выращивала у восточного забора лекарственные растения — запах мяты чуть не сшибал прохожих с ног, — выискивала на рынке особенную, только ей известную снедь... Скопец внезапно возжаждал кисельку. А взяв его, выпил, вытянулся в длину, вновь потянулся и умер.
      
       У дверей пахло ладаном. Душа долгожителя висела высоко в небе и отражалась в большой весенней луже. На заброшенной стене догнивал чахлый мох, мох. Постучав палкой по кирпичам, я с размаху рубанул ею лужу; поплыли волны, взмутилась грязь и пошла узорчатыми галактиками, многими безднами в несчётном таинстве серых оттенков. Принялся вращать воду то по, то против часовой стрелки. Уж куда галактикам! Возникло явление объёмное и величественное. Завертелись такие спирали, что далее не понадобилась моя помощь. Лужа — живое дышащее существо, богъ-в-себе. Именно тогда будущее и предначерталось, узоры самодвижущейся глинисто-чернозёмной суспензии стали всякому чему общими.
      
       "Лучше огня!" — думал. Слышал краем уха миф про образование вселенной, и захотелось в четыре года создать свою. Вырою в земле яму, расплавлю в ней железо, нагрею до ...иллионов градусов. Вылупится целых пять космосов. Но как расплавить? Как нагреть? А если бы нагрел действительно, то реальности и всплыли бы. Но вспомнил, побочную суть глагола "нагреть". Чтобы родить, нужно обмануть! Иначе ничего не получится! Но муть, муть, муть, чёрно-серая глинистая жуть, идущая завитками сказочных украшений богдыханской кареты, спиралями, кольцами — она никого не обманывает...
      
       ....подростком не любил слово "спираль" из-за ввозимых материковых книг на русском языке, их дуролектики.
      
       А у кого-то рождались мёртвые и живые дети "со спиралью" в теле, протухали от спирогиры и спирулины аквариумы. Тина не нравилась таракатумам! Они трактировались в область сновидений и перелетали по воздуху из одного аквариума в другой.
      
      
      
       ИНТЕРМЕДИЯ 735-17
      
       Ясно:
      
       взорвалась галактика MYT-402 и улетела к Шестой Диамантовой горбушке, испарилась;
      
       сверхмассивная чёрная дыра Q-17 Небулы-5 съела голубую звезду β Оверона;
      
       высокоэнергетический луч, испущенный объектом Z-89906, спалил три планеты у Проциуса...
      
       Через миллиард лет о том проведают земные астрономы? Это не смешно. Нет вчера и завтра. Время — нечто вроде мочала, прикасающегося там и сям. А физические объекты? Их не должно продлевать или считать чем-то базисным. Слепые мучёные ищут-ищут внеземную жизнь и "разум", но всё ощущаемое на 98 % состоит из им неизвестных сознаний-созданий.
      
       Фантастические романы с нелепейшими описаниями путешествий по времени? Есть ли у авторов голова на плечах? С какой радости герои топчутся на неубегающем земном шаре? Он не чёрная дыра, чтобы возвращать ускользающее в промежуточную надмирность. И не планета выступает в качестве точки отсчёта. Во многих случаях хрононавты вынырнут вне Солнечной системы, а то и вне метагалактики. Чаще в качестве подохлецов.
      
       А в Берёзовске? Заземлять хроновизоры приходится в самом прямом, а не в переносном электротехническом смысле. Более того, перепрослаивать. Главная проблема — психический синтаксис. Э-ниторография и тому подобное на последнем месте.
      
       Ныне метка Земли — Аравийский полуостров. На что-то он смахивает этакое, вытащенное наружу! Над ним тысячелетия нет облаков. Благодаря ему, Гею мигом увидишь среди ряда картинок с редкими планетами, заражёнными коварной биологической витальностью.
      
      
       СПб. ПРОБЛЕСК
      
       Это не Берёзовск, не Арзамас. Я у себя дома перебираю бумаги, ещё не вывезенные за город. Минут сорок назад встретил опус, от которого на мгновение в душе грянуло нечто непрожёванное, но выразительное. Я весь оказался в ином пространстве. Удивительнейшем!
      
       К сожалению, впечатление перебила плоская обыденная мысль: де не зря соседка Ревякина отдала ключи от сезама именно мне, недурно у неё без промедления... Гм!.. Но она ни при чём. Лишь выполняла поручение. Ох! Одна направленность памяти убила другую.
      
       Мне захотелось восстановить промелькнувший поперёк существования туннель. Что я смотрел? Не спал же, не видел сновидения... На столе — пласты бумаг. Кандидатом может быть и эта запись, и та. Дело-то не в следовании предложений, а в возникшей ассоциации. Сами описания просты и непритязательны.
      
       Был. Был. Аромат нежданно-негаданных воспоминаний. Вспышка аромата! Похожее со мной случалось только раз. Шёл тогда по набережной недалеко от устья Фонтанки. Роились мысли, интенции. Но исчезли. В окне пустого зрения лучезарно проглянуло гигантское жёлтое лимонное семечко. Ярче яви. Лимонное семечко внутри клубка сияющих, полупрозрачных и парящих сфер. Пронзило вкусом разгрызенного лимонного семечка и каскадами где-то прожитых дней. Еле-еле, но отчётливо закачало столбы, как деревья при ядерном взрыве. Громко выстрелил глушитель зелёного военного автобуса и шмякнулся на мостовую. Эта свистопляска и отвлекла от сути.
      
       Но час назад ничего такого во "внешнем мире" не было. Редчайшая тишь. Бумаги, бумаги, серое небо за окном — нет диковинного.
      
       2
      
       Перерывать материалы не решил. Но ведь резонансы с их содержимым чувствовал и раньше. Взять рассуждение кого-то о Шахматной площади, купцах-основателях и галках. Но рассветное "карр-лл!" у меня сочеталось с затяжным пением колёс (фугой) разворачивающегося трамвая. И в тот момент полусна я думал не о Махе, а о Беркли и Брэдли. Жители Берёзовска временами ходят по окраинам мимо некоей узкоколейки, пересекают её. Стоп! Стоп! Как не насторожило это слово "узкоколейка". Оно близко и знакомо. И ни ассоциации с дорогами ленинградской промышленности... Но вспоминается занесённая снегом УЖД, идущая к арочному мосту, остовы сгоревших дачных домов, водонапорная башня. Пейзаж приснился?
      
       Стандартно в чрезвычайных обстоятельствах для прояснения замутнённых паттернов используют гипноз, но гипнозу не подвержен, со спецами в этой области давно потерял связи. Проблема восприимчивости якобы преодолима с помощью пиона, валерианы и тому подобного. Экстрасенсы? Не хватало печали!
      
       Лучше набрать в поисковике "гипноз" или "лечебный гипноз"? Но с первым можно нарваться неизвестно на кого с липовым сертификатом, да и без него; второе сильно заточено, добавляет расспросы! Не безопаснее ли внушение? Контроль не помешает. И валериана не потребуется.
      
       Набирал в Search "Гипноз и внушение", "Услуги гипнотизёра". И многое что похожее. Открывалась чепуха или ни к чему не годное.
      
       Но подойдёт: "Методика погружения в самогипноз с целью вспомнить".
      
       Пусть даже не самогипноз, а медитация. Не откладывая в долгий ящик, провёл с перерывом два сеанса. В них-то и родилась идея. Оккультисты пишут записки, потом бумагу с ними сжигают. С пеплом поступают по-всякому. Но можно превратить текст в осциллятор.
      
       Написал на картоне задание жирным простым карандашом. В тексте есть белые места. Но и если бы он был непрерывным, то дал бы сопротивление килоом в семьдесят. Заштриховал у начала и конца графитного следа квадратики под электроды-зажимы. Для уменьшения сопротивления и форсирования пробелов посыпал бумагу с текстом смоченной питьевой содой. Она мельче кулинарного хлористого натрия, её легче равномерно распределять, растирая между пальцами. Выставил на корпусе генератора 96 герц, вторые электроды подсоединил с помощью пластыря к вискам. Эх-х! Был способ умнее, но не переписывать же заново!
      
       Проинициирую медитацию или самогипноз. Заодно уточню стартовую частоту. Конечная частота поползёт из-за подсыхания бумаги и соли. Хуже, если понадобятся конвертеры.
      
       + +
      
       Три сеанса протекли с явлениями, что бывают в дремотной фазе сна.
      
       В течение четвёртого успел заметить людей в алых скафандрах и себя голенького внутри хитроумного агрегата, отделённого от ряженых стеклянными барьерами. Но чисто телесно там словно и не я. Параллельно во мне шла кутерьма с ландшафтами какой-то обитаемой планеты. Они интересны не красотой, а непривычностью. Лиловатые существа-камни играли в математические перестановки; напоминали собой домино.
      
       В оборудовании и помещении я опознал Доуэль-центр Берёзовска. Иного и быть не могло.
      
       Итак, формально я весьма соответствовал Берёзовску, но никогда в нём не был. Меня никто туда не приглашал. Но некоторые психотронные организации Берёзовска каким-то образом... наматывали мою душевную самость на виртуальные катушки и подмешивали тем или иным жителям Берёзовска и Арзамаса.
      
       Именно поэтому родимые стилистические повадки и неологизмы я обнаружил у массы субъектов. С другой стороны, что-то из восприятий берёзовцев смутно передавалось мне. Оттого краденые документы не удивили.
      
       И ещё: получалось, брат Ревякина (я его видел только мельком) через надзорную Пи-3-сигму меня вычислил. Медлил саботажник...
      
       Незримая пунктирная "узкоколейка", связавшая меня с Берёзовском, уже предналичествовала. Ревякинский сезам сделал её реальнее. О! Теперь постараюсь не лезть ни в Доуэль-центр, ни в прочие психоконторы. Наверняка разоблачат! Буду посредством устройства напрямую сообщаться с индукторами-реципиентами, имевшими наглость не по своей воле проникать в мои мозги.
      
      
       ЛАПУТА́
      
       Обновлённый УШ вторично помог. С людьми. Но впечатление...
      
       Обычная улица. Немного похожа на декорацию, часть великой табакерки. Есть нечто чуждое. Неуловимо что. Ощущение опрокидывания. Пяти-, семиэтажные каменные дома. Дворцовый стиль ретро. Вечер. Вдали — открытый горизонт. А Луна раза в четыре больше нормальной... Голубая? Да не Луна это! На небе — глобус, земной шар, лежащий на боку. Всё выдал Аравийский полуостров — иначе было не догадаться. Еле-еле мрела Африка.
      
       — Понял, откуда такое название, — произнёс Георгий. — Но зачем?
      
       — Лапутà? Меньше объяснений. Ухо гуманитариев привыкло. Не надо зря говорить: де не планета, не метеорит, не космическая станция. Ударение на последнем слоге никого не сбивает. Не плот! Если о геометрии, то — у нас идеально правильная сфера!
      
       -....
      
       — Да! Технарям излагаем подробнее. Но в меру. Их трудно отучить от корпускул и механики.
      
       -..?
      
       — Планетоиды не бывают маленькими. Метеориты и станции без атмосферы. А у нас искусственное притяжение 0,7 g плюс атмосфера. Едва не фокусничаем. Зато легко дышится. Легко ходится. Мы видим Землю, Земля нас — нет.
      
       -....
      
       — Волны. Волны. Существование платформы — параволновой природы. Или лучи. Скажем, солнечный зайчик в ручье. Он воспринимаем не при всех ракурсах.
      
       — ..?
      
       — Мы и там. И — здесь. В трёхстах и более пунктах. Мы как бы осколки голографии. Сквозь Лапуту спокойно пройдёт метеорит, космический корабль, а нам ничего от этого. Катастрофы не страшны. Верх защищённости. Да и в чисто физическом смысле можем никого не пустить, если требуется.
      
       — ...
      
       — Внешние электромагнитные и гравитационные поля — ничто у нас. Не сдвинут. А сдвинули бы — неважно.
      
       — ...
      
       — Наши секреты о защите от радиации храним строго. Слишком жирно их выдавать. Да и в связи со сказанным ранее...
      
       — ....
      
       — Почему вокруг Земли? У Земли? А зрелище-то хорошее! Земля бывает красивой. И страшной временами выглядит из-за вихревого нагромождения облаков. Для острастки! Не всё коту масленица! Хм... Могу поделиться: Землю мы сами расцвечиваем и подсвечиваем. И до того, от нас она смотрится гораздо лучше, чем из межпланетных близей.
      
       — ....
      
       — Проститутки? Пута. Путы... А у Свифта на этот счёт? Не вы первый. Не хуже созвучие с "лабуда"? Таков наш аттракцион. И весь мир.
      
      
      
       ЯКОБ-33[5]
      
       МЕЛКУНЫ
      
       СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ БАЛКИ
      
       Эта балка и не балка, а неглубокое ущелье. Она сложена из твёрдых пород. На дне дорога с аккуратным обводным ручьём посередине, по пологим склонам редкие одно-, двухэтажные дома посёлка. И всё же чаще в там встречаешь не людей, а других существ, хотя дома, предприятия, дорога — людские.
      
       Долго проверять не пришлось. Я шагал по дну балки. Откуда-то с верещанием выскочил чёрный "человечек". Гуманоид. Голый, росточком сантиметров в сорок-шестьдесят. Худенькое тельце я особенно не рассмотрел, голова выглядела какой-то помятой, неправильной, постоянно меняющейся. Он повернул налево в отрог балки и исчез. Поворачивая, он зыркнул в мою сторону. Ну и лицо! Карикатура! Так изображают ударенного током! Минут через десять я заметил транспорт мелкунов. Это была летящая по воздуху грубо сработанная ракетоподобная трубка. Летела она довольно медленно и тихо верещала. Вскоре появился вторая трубка. На ней хлопали крылья бабочки. Для блезира? Увидев третью трубку, я задумался. Аппараты перемещались в воздухе, будто каракатицы в море, обладали плавучестью... О, бог! Да как в трубки, диаметром 5-6 сантиметров, влезают твари ростом с полметра? Летячки у них! А сами живут в норах и бегают голышом! По скрипам не отличить от сверчков!
      
      
      
       ВОЗВРАЩЕНИЕ
      
       ...Фёдор бежал. Фёдор нёсся. Гм-м... Не туда! Нет! Наплевать на куски бетона, асфальт, дворников и шорников. Чего?? Зазор между дверью и косяком... Ворвался... Полный погром! Не-е-е-е-ет! — Не гвардейцы здесь были! Семечки, семечки, повсюду шелуха семечек. Фр-р-р-р! Взвились эскадрильи моли от уцелевшей одежды.
      
       — Пи-пи! Пи-пи! Пи-пи! — подала жалобный голос мышка, привязанная за хвост к ножке кровати.
      
       А мышка-то обожралась! Внизу — объедки. Бутылки, бутылки, но только от лимонада. У другой ножки кровати — собачье дерьмо, попахивает собачьей мочой. Воры выставляли охрану от других воров! Нехило!
      
       Техника? Техника украдена, кроме радиоприёмника, на нём нажаты кнопки, но у взломщиков он не включился. Фёдор таки включил приёмник, — и грянула песня под торжественную музыку "Славянки":
      
       Тишина на Ивановском кладбище,
       Голубые туманы плывут...
      
      
      
      
      
       ВОГНУТОЕ ЗЕРКАЛО
      
       Заныла спина от сидения за письменным столом. Я поднялся, начал делать упражнения. И тут выше меня оказалось не отражающее фигуры вогнутое зеркало. В нём шли серебристые колебания в такт моим движениям.
      
       "А не впаду ли в гипнотический сон?" — запала в голову мысль. Но мысль скукожилась, и я погрузился в мелькания, вызванные будто бы колеблющимся зеркалом. Постепенно бросился сопоставлять сверкания с окружающими предметами, обыденное как бы размылось. В зеркальных блесках различил плавающее окошко, в нём — угол здания с башенкой-ротондой. Здание очень знакомое, неоднократно виденное, но что оно? Прояснить не удавалось.
      
       Раньше я сравнивал эту башенку с основной частью детской музыкальной игрушки: из центра барабана со стенками из металлических прутьев торчал прут-рычаг, сходный с пусковой рукояткой (ступенчатым ломиком) древнего карбюраторного двигателя. Теперь помнил выломанный из игрушки барабан, но не саму игрушку, не ею внешность... Она вроде шарманки? Не органчик! Хотя по принципу верчения похожа. Звучание? Грубое, приглушённое. Кто решил подобное мастерить для детей?!
      
       Отчётливо запечатлелся запах бренчалки, не совсем приятный пластиковый и даже конфетно-парфюмерный, резкий, но привлекающий, побуждающий нюхать ещё и ещё, маня тайным, экзотическим.
      
       Закрыл глаза, взялся представлять картины, ситуации. И те и другие разбредались по руслам, я вплывал, влетал в противоположности, в быль и небыль.
      
       Толчок — и за миг протащило по квинтиллиону пространств, всунулся в некий высший мир, в верховную точку, из которой можно созерцать абсолютно всё. Но она самосильна! Ей чужого не надо! Брать этажами ниже!
      
       И да, и ах! Оказался ниже той заветной башенки! Только-только ютился прямо в ней. Даже упирался в её привод, но не подумал его покрутить.
      
       Угораздило меня завести глупую надоедливую вселенную десятки лет назад — когда мне было полтора года!
      
      
      
       Параграф минус 134/17лп
      
       КОСАЯ ЧО
      
       (? 5798 К.
      
       Отрывок из записей Ильи Кретова)
      
       Игрид я встречал дважды и оба раза — гуляя с собакой. В первом случае собаку спасти не удалось. Почему-то высмотреть хтонических существ удаётся редко и мельком: слишком быстро они "надвигаются". Да и как они надвигаются? Проблема. Пожалуй, у них и ног нет. Они словно вставшие на хвосты и набычившиеся чёрные рыбины. Идут счётом одна-две. Способ их перемещения — проскальзывание-квантование. Не утихли дебаты о том, сколько их появляется: одна? — две? — или 3/2? Трудно наблюдать за этими убийцами; нужно осторожно выглядывать из-за препятствия: обрыва реки, холма, заросшего кривыми деревьями болотца. Вначале возникает чувство ужаса и затем — в качестве его зримого воплощения — сами игриды: молчаливые, молниеносные, пришедшие с того света. Но чтобы умереть с их помощью, не обязательно их замечать. Часто исчезают за просто так люди и животные. И главное: следов не найти! Поди, докажи.
      
       У игрид нет слуха и обоняния, видят они исключительно впереди себя: лежащее на пути их движения и не более чем метров на восемнадцать. Поэтому жизнь на планете ещё не прекратилась. А впечатление, оставляемое ими! Удар током, укол булатным ножом в сердце. Неподготовленным — беспамятство...
      
       — Игриды — оболочки. Ядро спрятано вне них, а это отрицательная масса, — изрёк Т.
      
       — Антивещество?
      
       — Хо! Другое, но задрапированное...
      
       — Да ерунду говóришь! Мчаться должна отрицательная масса вон. И с третьей космической скоростью!
      
       — Даёшь! Забыл об оболочках! Отрицательной массой, за здоровеньки булы, обретёшься ты, едва игриды тебя слопают! И полетишь отсюда в неизведанную зырь! И скорость у тебя будет тридцать третья метафизическая!
      
       Мысленно я послал приятеля к чёрту. У меня хороший нюх на белиберду. Но в протараторенных утверждениях Т. проскользнула скромная и маловнятная идея. Само собой, естественная геомагнитная скважина у Старого Сугримска, обрамляющие её холмы чрезвычайно привлекательны для игрид... Реже зловещие твари бродят по всему земному шару! Никому и дела нет! Дайте, господа, музыку Рихарда Вагнера!
      
      
      
       Из записок Эльдара Мостицина
      
       Грех тебе, М-и!
      
       17 брюмера
      
       Человек — ходячий мешок с говном и мясом. Людей, подобно улиткам, беспрерывно обуревают душевные обманы, например именуемые словом "любовь". Из-за подобных улыбок эволюции рано или поздно в каждом поселяется ящер.
      
       Для различения ящерицы нужно вкрутить объектив (F = 77 мм), сфотографировать человека с расстояния в 35 шагов и тщательно рассмотреть фотографию под лупой. Процедура усовершенствуется, если со взрослым фотографируются дети: тогда вполне видно: в детях до девяти, изредка до девятнадцати лет ящера ещё нет, а в родителях он зримо присутствует. Расстояние в 35 шагов ориентировочно, названное-то шириной шага — длина руки основного объекта, а оные 35 шагов получаются из этой величины, умноженной на 11 π. Вы поняли, как ларчик открывается?! При соблюдении требуемого расстояния можно узреть такое, что глаза на лоб полезут.
      
       Физик или математик лукаво поинтересуется степенью точности". Нелепость! Возьми единицу и раздели её на 11 π. Вот и дозволенная погрешность! Проще пареной репы. Только вряд ли он займётся вычислениями. Больно ленивы ныне учёные.
      
       Мне в кадр попадались и старички. Кошмар! Но и любопытное узнаёшь. Не пойдёшь, не ткнёшь с маха деду в грудь пальцем в расчёте на труху. Неизбежно в мозг залезает озорной вопрос: "Ленин-гриб там или пока нет?" Расстояния — золотые сечения — существуют и здесь. Бывает, прямо ощущаешь, кто эта перечница, похожая ни Пиковую даму, в грядущем прозябании: попугай жако или крапива двудомная.
      
       После тридцати пяти (магическое число!) многие тётки начинают напоминать ведьм; дальше — больше. С некоторыми сие не происходит, но где-то за сорок их разносит: сперва слегка, затем неприемлемо. Голова становится огромной, физиономия и область таза широкими... Ну и манера! Поимели бы совесть, чёрт их дери! Вероятно, в них поселяется кракозавр. Высшее благо сидеть и трескать пирожные? Впрочем, как хотите. Но коли впечатление решили производить, то нефиг изображать светлых болонок.
      
       Конечно, рыхлость и тучность отталкивают. Даже в холодной России. Но есть возможность поиграть в неолит. С четвёртого раза кому-то понравится. Капельку подтянуться к древним матронам? Надевать тёмное. Да и в обтяжку. Нечего превращаться в картонный короб. А волосня на башке должна быть чёрной, сплющено-распущенной, без стрижек: природность подкупает. Забудьте о каштанках и блудинках. Проблема лишь с жо. Так прикройте, не заправляйте верх. И в 23 действительная эротика в этом месте мало у кого: чаще впечатление клозетное или мясокомбинатное. Не льстите самим себе. А райски повезло с генами — в любом возрасте выставляйте: хай гляделки у всех полопаются.
      
       Ги! Что нашло? Не подвизаюсь комиком на сцене. Гм... Вылечивал порой, тихо изгонял из баб ящеров. При тонкости незримой скорлупы... А не наоборот?
      
       Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
      
       Шутки шутками, но идея рептилоидов оказалась живучей. Засмейся, но портреты в галереях, музеях, альбомах внушали ужас. Этакое почувствовал бы инопланетянин. Портреты, жанровые сцены по большей части не считаю произведениями искусства. С расфуфыренными персонами XVIII века? Там неведомые науке крокодилы! Если не гоголевские свиные рыла. А картина "Бурлаки на Волге"? Гора мяса! Вид человеческого скелета или одной черепушки? Он на внятное намекает! На отражение синклита паразитов, присосавшихся к психее? Вот тайное и спрятанное за семью печатями! Что за планета Земля? Что за жёрнов?! Не является ли гнусным надувательством самый акт воплощения на ней?
      
      
       20 брюмера
      
       Смысл жизни. Смысл жизни... Не идиотизм ли рассуждения на эту тему? Главное-то — пересмысл. На деле мы занимаемся пересмысливанием. Не другим. Именно пе-ре-смыс-ли-ва-ни-ем, а не "переосмысливанием".
      
       Переливание из пустого в порожнее. Интересная игра.
      
      
       2 фримера
      
       У 20 % мужчин душа покоится прямо на диврашме. Женщины её быстро замечают и начинают нацеливаться. Отъедать её оттуда очень удобно. Поэтому они положительно относятся к увеличению размеров живота у мужей. Смешно трактуют своё мнение.
      
       6 фримера
      
       Чем занят человек? Бесконечным самообслуживанием. Хоть повесься из-за потребности брить бороду. Дурь. Ослепление. Гонка. Глянь-ка на улицы любого города. Люди не лучше муравьёв. Хуже, ибо не заслуживают снисхождения. А если смазать кадр? Или снимать со слишком длинной выдержкой... Призрачное затяготеет ощущение. О чём говорят размазанные фотографии? Не о движении. О тайне. Вот-вот чуть-чуть — и всё станет ясно! А расфокусированность? С коей радости когда-то вошли в моду пейзажи Теодора Руссо и Сезанна?
      
       В каждом трепете осинового листа — невидимый выход за мировую абракадабру. Передел — в мерцании очерченности.
      
       13 фримера
      
       ...Да известно, яко раздудахт сидит! Диавол бэбэкий, варганящий галактики! Но не ...
      
       18 фримера
      
       А что было 13-го? Опять поленился записать. Никто не варганит. Суть не в галактиках, а в навязанном взгляде, направлении его. Откуда он такой пригвождённо-прирождён-ный? Козлу понятно, природа возникает при родах. А до того её нет. Она внутри, а не вовне.
      
      
      
       14-14 К
      
       На ведомственном пляже
      
       — А там? — толпа странных заголённых людей. У многих вываливались языки; лица, фигуры были перекошены, у некоторых вместо рук-ног — протезы. Персон семь в инвалидных колясках, несколько в корсетах. Но субъекты на тусовке выглядели страшно довольными и мудрыми. — Что за квазимоды? Чему они радуются?
      
       — Второе пришествие. Мертвецы вылезли из могил и принялись одеваться плотию.
      
       — А на самом деле?
      
       — Физики-теоретики плюс представители неклассической математики... — ухмыльнулся Ц.
      
       — Травмы от карандашей? Или от мелков, коими пишут на доске?
      
       — Перед тобой — неуёмные романтики большой науки. Не иначе.
      
       — Слышал. Слышал. Это и есть итоги массового создания гениев? Но не знаю, как их готовят из обычных людей... Методом Прокруста?
      
       — Именно. И Хруста! И Прохрюста...
      
       — И чём соль?
      
       — А вот в чём. Для поднятия умственной силы в мозг внедряют капсулу с особо чистой водой. Чем крупнее капсула — тем гениальнее становится её обладатель. Но когда внедряют, разрушают участки мозга, через которые её втискивают. Если бы не новые технологии, не заморозка ничего бы и не вышло. А в конце — помощь биохимика Причинникова.
      
       — Он отвечает за регенерацию млекопитающих?
      
       — В том числе и сапиенса. Без Причинникова фокус бы не удался. Были бы не гении, а овощи.
      
      ..........................
      
      
       ...ПАЛ
      
       На пологом скате Вилья заметила доску. Её край закреплён. Хорошо! Заменит скамью. Можно сидеть, не сорвётся. Но Вилья не захотела отдыхать, взяла свободный конец и начала его двигать как часовую стрелку. Так. Сяк. Что-то было не ах. Вилья упёрла доску в торчащий из кровли металлический крюк. Крюк завибрировал, внизу на чердаке заходило ходуном. Хм... С конька крыши сорвались кирпичи и ударились в доску. Хм... Вилья дёрнула за привязанный к крюку провод, крюк отогнулся. Доска отошла. Кирпичи полетели на широкий тротуар. Бросившись ничком и схватившись за выступающий фрагмент лестницы, девушка глянула одним глазом на тротуар — другой глаз зажмурился от жути. Жёлтые кирпичи упали на тротуарную плитку и раскололись. Прохожих нигде нет. "Скоро утро..." — произнесла шёпотом Вилья.
      
      
      
       Эпизод Ц-3774
      
       Напрягся. Напрягся. Сосредоточился. По правую руку появился титан с ослиными ушами. Существо грозное, мощное, ехидное, серо-сумрачное. В ширину оно узко, сантиметров семьдесят, а с высотой творилось невообразимое: фигура не меньше четырёх метров, но и не выше двадцати. Морда титана не звериная, не человечья, а мордная, как ей и подобает. Тело оказалось почти неопределённым. Было нечто вроде плеч, прочее недорисовано, словно бы соткано из дыма. Рядом с инферником К. воспринял себя увереннее. Гигант виделся не глазами, ощущался кожей и головой.
      
       "А по левую сторону?" — И в тот же миг по левую руку вынырнул титан с мышиными ушами. И остальном он иной, чем первый, но чуялось между ними общее, негеометрическое, бестелесное, пусть духи и противоположности.
      
       И постиг К.: теперь он защищён от любых козней, прозрел могущество своё и грядущую власть... Но чёрт! Почему не вытурил чердачных голубей? Надоели!
      
       * *
      
       — В России что?
      
       — Ландау не так лечили и не от того. Королёва зарезали.
      
       — А на заре карьеры графином по челюсти! У нас в чём проблема?
      
       — У нас в медицине возникла интересная штучка... А толку? На главный мозг Арзамаса метнули кирпич с крыши. Был человек, стал думающий препарат.
      
       — Оборот!
      
       — Боюсь, переворот! Иероглифы на экране плохо расшифровывают. Наспех соединят закорючки — и будет вам киже!
      
       — Виртуальное киже в Сибирь не пойдёт.
      
       — Не пойдёт. Зато земной шарик лопнет, либо помчится вон отсюда кубарем, кубарем.
      
      
       "2-икс-8"
      
       Лиловая зона. Гибель лазутчика
      
       Нам кого работал Каштински? На какую державу? Это ещё предстоит выяснить. Труп найден возле ограждений полигона за валом. Причина смерти? Не зафиксировали токсичные выбросы от аппарата и вредные физические воздействия. Но Каштински мог решить... Нервное перевозбуждение. Страх. Да! Старт аппарата слишком метафизичен, слишком давит на психику. Наведённая ирреальность может завести куда угодно. Кому-то кажется: жизнь прожита зря; другие молятся, на третьих нападает истерика. Каштински наблюдал феномен невооружённым взглядом. Представьте тысячекратно увеличенный большой винтовой самолёт, взлетающий вертикально, как ракета. Без авиеточности! Именно хвостом вниз, а лобовой частью в зенит. Исполински! Старт словно бы из подземелья. Не было ничего — и перед тобой масса выше собора. А звук? Нет винтов и реактивных форсунок. Перпендикулярные микроколебания. Сравнить этот "вокал" не с чем. Даже с сиренами Одиссея. Не чересчур громко, но настойчиво, пронизывающе. А запах? Да, к сожалению, и запах. Многое он напоминает. Кому горевшую в раннем детстве пластмассу. Ныне жутких пластмасс не выпускают. А кому — сотрясение мозга. Бывают при ушибе черепа необычные фантомные запахи. Не только искры их глаз. Это называется: "Вам — взлёт". Но не тем, кто летит. Тем, кто остаётся. Взлёт в мир иной. Не сгинула догма: подглядывать нехорошо. Оказалось, не стоит такого делать. Не один Каштински жертва. Легко перечислить по пальцам. У меня есть записи предсмертных возгласов Каштински из его же диктофона. Не угадаете, что он орал. "Moby Dick! Moby Dick!" Ошалел шпион. Непростой был субъект. Найдите из трёхсот тестируемых, персону, прочитавшую книгу о гигантском ките от начала до конца. Тонкость нервной организации и подвела Каштински. До того он шесть дней прятался на чердаках в Берёзовске. Подозревают и в худшем деянии. А грубый лазутчик не смог бы подкрасться к полигону. Кстати, над мертвецом долго рассеивались облачка, похожие на джиннов. Вещь неслыханная!
      
      
      
       ОСТАВШИЕСЯ
      
       1
      
       Стукнуло старухе сто восемь лет. Бельё она не меняла несколько месяцев, последний раз мылась год назад перед праздником. Лет десять от неё не веяло ни мочой, ни потом. Усохла! Зато периодически исходили тончайшие, но отчётливые ароматы глины, травы, пергамена, столярного клея и какой-то нераспознаваемой лекарственной настойки. Нужды удовлетворяла только ночью и стоя: летом далеко в роще, а зимой использовала вместо ватерклозета сугроб вблизи узкоколейки. Но она владела своими ногами, видела своими глазами, отказывалась от богаделен и пресекала в корне попытки патронажа. Умственное помрачение её застигало редко. В случае неприятности она запиралась, а когда надо гнала непрошеных гостей прочь, энергично махая поднятыми руками у заклинившей фрамуги с тусклыми тройными стёклами.
      
      
       Вилья-Зоя? Недавно! Недавно! Грохот! Шум!
      
       — Открой! Открой! — кричала старуха.
      
       Обозлившаяся Вилья не открывала. Заперла прабабку и убежала. Пришлось размуровывать окно, наглухо запечатанное полвека назад.
      
      
       2
       ...........................................
      
       Взял палитру для акварели с большими углублениями. Стал сыпать. В первую ямку — тот самый свежесинтезированный яд. В четыре углубления — снотворные таблетки. В два — по транквилизатору. Плюс кое-что. Палитра заполнена. Подобно живописцу принялся брать оттуда, отсюда... О-о! Нужно сгородить баррикаду у двери, дабы не выскочить наружу. Возможно такое безобразие. В центр комнаты — ведро. Ещё? Почти всю жизнь спал голым, но сейчас — не раздеваться! Мало ли... И сквозь стену пройдёшь... Но брюки между ног истлеют. Опять стал снимать с палитры. Оттуда. Отсюда.
      
       + +
       Проснулся через четверо суток. Не кумекая о сроках! Ничто не болит. Нет. Болят ягодицы. Совершенно сухое ведро лежит на боку. Из него торчит разбитая люминесцентная лампа. На полу — лопнувший ртутный термометр. Хотел чего-то добавить и реактива не хватило? Много тщательно измельчённого стекла. Рядом молоток и стальная плашка, послужившая наковальней. Толчёное стекло ел в потудоясном сознании? Гм... язык и губы целы. А вот на ягодицах, наверное, порезы от осколков. Зеркала? Вот и зеркала! Все они треснуты по диагонали. Вроде провели по линейке алмазом, а затем — варварски: острозаточенным концом рашпиля. Так... Баррикада раскидана, словно бурей, но дверная щеколда в петле. Удивительная отшибленность памяти. Блаженство, если бы не мутящая слабость.
      
       Дикий голод. Нет продуктов. Не ожидал, что придётся проснуться. И вот — действительно настоящая пытка: лежать за четверо суток надоело, нужно тащиться в кафе и магазин, а инерция тянет назад.
      
       От движения разламывается лоб. Походка — будто у человека с пробитым мозжечком. Прохожие оглядываются. Особо хамоватые парниши хихикают и показывают пальцами. Вот кафе. Дротаверин, конечно. Потом вобрал внутрь суп; наличествовало второе и третье. На столе освобождённая посуда, но помниться только вкус супа. Остального — как не бывало. И было ли оно? Призрак притулился сбоку и слизнул? На улице проморгал магазин: понесло за мост и узкоколейную железную дорогу. В цветной туман. Видимо, испугался очередей и духоты. Там за непонятными туманами забрёл в мини-универсам, накупил того-сего. На три дня. За три дня придёшь в себя.
      
       Обратный путь. Но никто не смеётся и не подхихикивает. Люди куда-то исчезли. Где люди? Люди где? Ночь ещё не наступила. Нет даже наглых парниш... Что такое? На северо-востоке Арзамаса волны огня и серые столбы дыма. Плывут во все стороны, приближаются к Берёзовску.
      
      
       721-й ПОВЕСТВОВАТЕЛЬ
      
       В летающие тарелки и порталы в "другие пространства", "чужие измерения" не верю. Это чушь несусветная. Не верю и в физическую реальность...
      
      
       Внимание!
      
       Удалено Комитетом по надзору
      
       за сохранением государственной тайны
      
       64 слова.
      
       ...сознание не память, а их соединяют вместе и хуже того — смешивают.
      
       Но россказни о необычайных проникновениях чем-то привлекают. Чаще сообщают о загадочном, о метафизических химерах экстраверты, не сумевшие совладать со своим мышлением. Боясь его, они переводят пережитое в более удобный для них, несуществующий "внешний мир". Рассуждая, они упускают нечто важное.
      
       Случалось ли фантастическое в моей жизни? Наверняка, но я склонен хоронить мелочи, если некий фокус проявлялся лишь раз. Скажем, шагал впереди тебя человек, затем исчез, но вскоре возник снова. Ну и что? Возможны тысячи вполне прозаических объяснений. "В мозгу одна актуальная клетка, — говорю я в шутку, — когда чем-то занята, прочее она не замечает или забывает, но дабы связать выпавшее, то и дело наталкивает на ложные мнения".
      
       Бывает, среди знакомых кварталов обнаруживается волшебный уголок. Но через пару дней его никто не отыщет. Изредка люди плутают меж двух сосен, бестолково ищут место с брошенными рюкзаками, хотя приметы, ведущие туда, остались. Мы увидели высоченную ветлу. Её верхушка изображала скроенные из веток и листьев... серп и молот. Натуральные! Дерево росло недалеко. Решили его осмотреть. С различных позиций. Аж, сфотографировали. Гм!.. Но лужайка с рюкзаками как сквозь землю провалилась, валилась, лась... Ау! Нам и в голову не пришло искать параллельный космос. Мы обозвали себя растяпами. И всё!
      
       Белые ночи? Сколько чудес/"чудес" за ними! Не только эстетических, но и практических. То фасады домов рисуются потусторонними, то сутки превращаются в час, а час — в сутки. В нечёрную субботу я должен был на работу. И отправился, а оказалось: ещё пятница не закончилась. Ларчик тривиально открывался: циферблаты у часов дурацкие: 19 часов оборачиваются в 7. Требуется хорошо устать к концу недели. Просыпаешься: опаздываю, опаздываю, опаздываю. Бегом. Бегом. Белая ночь не началась, но уже обманывает. А с её фазами чёрт-те что творится.
      
       НАДЕТЬ ЛЕС
      
       Чтобы надеть лесную поляну и уйти с ней нужно быть одному. И в лесу, и дома. Не то феномена не будет. Многое нашёптывается в лесу. Многое в нём постигает йог или некто использующий иное самопогружение. Погружайся, не погружайся, но ощущения длительного одиночества в лесу, в овраге приедаются. Побывал где-то, вернулся — нет особенного. Ходить в лес я предпочитал налегке, не брал, даже воду. И длилось хождение "без пикников" больше десятилетия. Не помню, с какой стати всё изменилось. Тем паче откуда взялось красух? Да причём здесь оно? Возможно, белсух или крепкий алк не хуже. Да пусть это несчастное/счастливое красух. Не <чрезмерно>. Что оно даёт? На микрон подвинутое восприятие и только. Убивает эритроциты и нервные клетки, но призраки из кустов не выбредают. Крутняк начинается дома. Стоит задремать — и ты в лесу. На месте привала. Очнулся. Понимаешь, ты дома. Но и в лесу. Стены и лес совмещаются! Непрерывно воскресает прошлое. В дрёме, полудрёме ты там и здесь. То перетекает в это. Ветки качаются. Слышишь: кузнечики стрекочут, птички щебечут, лес похрустывает, ветер шумит. А окна в квартире заперты. Да и нет в городе кузнечиков. У занятых на конвейере, бывают яркие навязчивые узрения. Просунулись ночью и видят ленту конвейера, на ней детали и подобное. Но случай с лесом оригинальнее. Здесь ничего навязчивого и стереотипного, не какой-то тупой отпечаток, а целая среда. Без гипоксии и других эффектов красух её не достичь. Она не букет представлений или отсроченных последовательных образов, не галлюцинация. Нечто насильственное. Идёт живой фильм и снаружи и внутри. Стрекот насекомых. Шум ветра, качается дерево. Расположение объектов — то же. Крики птиц. Возня зверьков. Узорчатая гадюка греется на сухом холмике. Но главное — цикады. Они второй по важности гипнотический фактор, не дают отвлечься. Шевеление травы и прочее — аккомпанемент.
      
       + +
       Масса людей не помнит период новорождённости (10 дней), грудной возраст (от 10 дней — до года) и ранее детство (от года до трёх лет), но есть исключения. Физиолог Иван Павлов знал первый месяц рождения. Это могу сказать и о себе. Подспудно помню и более раннее.
      
       Я долго не умел закрывать глаза: их щурил, либо оставлял открытыми. Вознамерился нормально закрывать глаза веками только в три года, глядя на соседских детей, и вполне освоил этот навык годам к семи. Зато созерцал темноту, а в ней — живые абстракции. Абстракции — стартовое запечатлённое в жизни. Сам рисовал абстрактные картинки до того, как увидел творения абстракционистов. Кандинский не был новостью.
      
       Два постнатальных года часто наблюдал во тьме гигантских существ, сходных с крупноголовыми рептилиями. И за окнами дома, на уровне четвёртого этажа. Принимал в них подъёмные краны? Но город-порт располагался в тридцати минутах езды. Сохранился в памяти его вантовый мост, но не лик моря. Вблизи нашего дома не строили. Присутствовали руины — результат бомбёжек. Дым из труб или облака я бы тоже не отождествил с чудовищами.
      
       В темноте и наяву, и во сне всплывали вращающиеся вокруг оси змеи с заострёнными мордами. Обычно они были повёрнуты ко мне торцом — именно заострённой головой. Смешнее всего наяву: змеёй могла обернуться любая точка темноты, стоило на ней сконцентрироваться.
      
       — Что это такое? — спрашивал я у родителей.
      
       — Ты растёшь, — отвечал отец.
      
      
       И ещё несколько раз спрашивал:
      
      
       — Что такое было?
      
       — Да ты растёшь! — следовал ответ.
      
       Вращающиеся змеи высовывались лет до десяти. Сейчас их не вызвать и в воображении. Кстати, при желании и лет в 20 и даже в 25 они формировались. Скорее отчасти это связано с немалой остротой зрения, которая тогда у меня была.
      
       В черноте масса интересного. Некое предмирие. Будто бы я рассматривал кварки, собственные нейроны, сетчатку глаза, наконец.
      
       Видел и хàос — перемещающийся чёрный и одновременно бурноцветный океан. Его чернота, темнота состояла из многокрасочных микроэлементов. Эта бездна не была приятна или страшна. Знал: за ней прячется что угодно, и вылезти из неё может всё.
      
       ПОЛЁТ
      
       Как-то я шёл по городу. Приходилось идти то в сторону развязки, то — от неё. Конечно, навстречу двигались люди. Хлоп! Зашагали лишь наглецы. Они пёрлись прямо на меня. Прижался к обочине. Ха! Машина проехала сквозь моё тело. Прогазовала со всеми призвуками. Я остановился — подумать о том о сём. А рядом — алкоголик; держится за столб и сжимает бутылку пива. Пиво он уронил, принялся орать благим матом и показывать на меня пальцем. К нему подступили, пытались его урезонивать. Меня же никто, кроме алкаша, не замечал. Ему говорили: "Никого возле тебя! Сбрендил, ты, с перепоя!" Здесь я взмыл в небо и помчался над вечерними зданиями. А тела-то у меня нет! Воздух мутнее и мутнее. Р-рохх! Сижу дома. Форточка открыта. Через неё и вернулся.
      
       + +
      
       Это якобы астрал. Такое редко бывает. Либо практически не помнится. Но не менее интересны натуральные сновидения с диковинными сюжетами, например, с перемещением в тело японского подводника, норвежского лётчика. Помню сновидения с космическими путешествиями и будущей ядерной войной в космосе. Приключенческие книги и фильмы не люблю. Накануне "переселений души" даже вскользь конгениального не читал и не смотрел. В названных ярчайших снах откровенно присутствовало "сверхбытовое я", отнюдь не персона героя, зрителя, читателя или вашего покорного слуги.
      
       А как освежают повторяющиеся сновидения! А самое высшее — дежавю в сновидениях. Но ещё круче сновидения, в которых нет ничего от обычного мира. А сновидения вдоль хроноса с обозреванием целых десятилетий одномоментно?! Убегающие в беспредельность цепи сновидений. Порой даётся земная цивилизация "от" и "до", а тебе право изменить в ней... всё. Только вот курьёз: форменно меняешь, но меняешь не то, что стал бы менять, находясь в естественных координатах. И цели-то выбираешь нетипичные. Ранее они бы и в голову не пришли. А просыпаешься, помнишь их смутно, потом смутнее, смутнее, а затем вообще теряешь понимание. Словно мыслил недавно иным мозгом, точнее умом. В действительности на месте кажущегося мозга — неизвестное.
      
       И наяву бывали экзотические мгновения с ви́деньем четырёх- или пятимерного пространства, с чётким отслеживанием криволинейного неравномерного движения, с нахождением внутри нескольких наблюдателей сразу. Выяснялось: движения не существует. Парменид не лгал. Да и в простейшем рассуждении чётко различимо: мегамир противоречит микромиру, они несовместимы. Целостная научная картина мира — бред сивой кобылы. Для пользы дела потребны лишь её разрозненные звенья. Их единое детектирование невозможно, а "сборка" пунктирно-вариативна. "Уровни" не лучше ракурсов, обман.
      
      СНОВИДЕНИЕ, РАСПОЗНАННОЕ ВО СНЕ
      
       Кое-кто подобные сновидения называет осознаваемыми. Это ошибка. Неосознаваемых образов и нет. Но некоторые вполне внятные вещи почти не идут в память или (не в данном аспекте!) принадлежат необыденным ментальностям, внеинтерфейсным и свёрнутым.
      
       Я на удивительной планете в огромном сооружения наподобие севшей космической станции. За оболочкой она смотрелась городским кварталом. По станции расхаживало 200-250 землян. А вблизи меня не было больше трёх-четырёх. При этом я чаще ощущался не самим собой, но другим. Довольно-таки чуждым мне, за исключением банальных эмоций. В максимально острый момент чуждости воспринимал его не из себя, а снаружи. Зрел стоящим у окна и повёрнутым ко мне спиной. Он, который не я, думал в то время о смерти своего родственника. Мысли передавались! Фигура у окна не неладна. Только атлетична и высоковата. Этой лёгкой акромегалией она и отталкивала.
      
       Вокруг станции — зелёные луга. По ним гуляли красивые создания с головами туров и загнутыми, как у баранов, рогами, светились всеми цветами радуги. Надо заметить, не паслись, не щипали травку! Их пять или шесть модификаций. Подчас их охватывала агрессия, они бодали станцию, заглядывали в окна второго этажа и что-то искали. Толстые стёкла окон не были бронированными.
      
       Разговоры с сотрудниками станции не помню. Однажды пошёл по какому-то завитому в улитку маршруту и оказался в центре сооружения. Среди коммуникаций и аппаратов, нередко расположенных на чердаках — технических этажах. Я это сличил и понял: на самом деле сплю. Вспомнил инструкции любителей "осознаваемых сновидений" и решил совершить несусветное, например полететь. И полетел. Но мой полёт вначале напоминал плавание на спине. Это непоэтично. Тут-то и постиг: по сути не являюсь человеком и им не был. Нечеловеческое от меня и осталось. Зазудели прескверные болезненные вопросы: "В кого воплотиться? Где воплотиться? А не воплощаться?" Увы! Затем полёт всерьёз сменился плаванием. У меня нет тела, кроме индуцированных незримых крыльев, с помощью которых я плыл. Чисто кинестические крылья машут в мутном туманном океане и ничего не тянут! Чуть не забыл, что сплю. Простирается беспредельный серый океан. Велик риск утонуть и провалиться в Тартар. Крыльям надоело махать. Но вот крылья бестелого существа (плазменного микроба) коснулись стенок аквариума-бассейна. И я проснулся в обычном мире.
      
      2-Е РАСПОЗНАНОЕ МОНОСНОВИДЕНИЕ[6]
      
       Сновидение длинное, местами представляет собой вульгарный фильм, но пропедевтический смысл в нем есть.
      
       Часть I
      
       Один из героев — чудовище с зубами крокодила. Всем-то оно известно, но его считают кем-то вроде Шарика. После трёх бесед с этим "Шариком"[7] (а в нём будто бы жила душа какого-то злодея) я двинулся разбираться к его хозяину. Обиталище хозяина стандартно для многих нераспознанных сновидений — смешение этажа с коммунальной квартирой. И не общежитие, а лабиринт. Возникла нелепость: лаз в двери хозяина больше приемлем коту. Здесь или в следующей части я ощутил, что сплю.
      
       Часть II
      
       Довольно солидная библиотека. Превратился ли в неё этаж с квартирой, не ведаю. Хожу между стеллажами. Во мне есть талант трансформировать предметы. Делаю то и сё. Но вот странность! Летать-то я разучился! Пробовал и так и сяк, но не взлетается. О полёте на другие планеты и в другие галактики не думал.
      
       Часть III
      
       У меня три женщины подходящего возраста, то есть способные на подвиги. Я их не вызывал, не изготавливал. Они были и раньше. Главный акцент не эротические моменты, а специфическая обстановка. Но с этими девушками-тётками у меня состоялся из блажи ералаш под сенью неба, за который в Европе либо штрафуют, либо задерживают на 15 суток. В той же зоне подобные взбалмошные проявления в почти публичных местах подлежали суровейшей каре.
      
       Начался фильм-боевик под условным названием "Борьба с властью". Опять попытался взлететь. Что-то получилось. И вновь не столько полетел, сколько поплыл по воздуху на спине. С большим трудом удалось откорректировать ситуацию и полететь нормально. Едва-едва вынудил себя не махать руками, а парить, не тратя впустую энергию. Прочими умениями уже обладал: усилием мысли сбил самолёт и пару вертолётов преследователей. Уничтожил две еле ползущие наземные цели наподобие БМП, в чём каюсь: причинить мне вред они не могли.
      
       Часть IV
      
       Герой в подобных вариантах переходит на нелегальное положение, скрывается за границей. Но я очутился в некоих заоблачных координатах. Называйте их Шамбалой или как хотите. Описать тамошнюю жизнь невозможно. Суть в том, что попавшие туда люди оказываются единым синцитием, грибницей... Важно понять: столы, стулья, руки, ноги и мозги — иллюзориум, а примативное выглядит инако. Меньшая иллюзия сама "Шамбала". Не слишком-то внятны надёрганные гоминидным сознанием ракурсы Космического древа.
      
       Часть V
      
       На день вернулся в предыдущий край (близкий Локалу-3, по Роберту Монро). Кстати, решил посмотреть, как обстоят дела у жён. У двух всё было в порядке. Третья куда-то исчезла. Отправился к её папаше. Этот товарищ внешностью напоминал мафиози. Мы с ним сели в микроавтобус, смахивающий на лодку, и бросились "колесить" по городу (фактически колёса так-таки отсутствовали). Я объявил спутнику: "Почую пропавшую (живую или мёртвую), невзирая на любые стены". Наконец я нашёл нужный дом и зашагал к его двери, но тесть меня отстранил, взвёл затвор пистолета. Из-за двери нарисовался бандит с мерзкой рожей. Тесть выстрелил и убил бандита. Далее разверзлось невообразимое, могущее быть только в сновидении. Тесть замотал бандита в матрас, полил "бензином", поджёг, но загорелся сам, упал на пылающий матрас и превратился в покойника.
      
       Я миновал галерею и полудюжину комнат. Увидев второго бандита, потребовал у него разъяснений. Бандит рванулся к неаккуратному штабелю и вытащил из него две или три узкие и длинные коробки. Одну из них бандит протянул мне. В ней, как в гробу, лежала пропавшая. Она была штативом. Ноги у неё человеческо-штативные, торс — металлический стержень, головы недоставало. Ниже круглой площадки (для крепления фотоаппарата) располагались динамик, оптическое стёклышко и выключатель. Я щёлкнул им. Раздался знакомый слабый голос:
      
       — Страшный сквозняк и жутко холодно!
      
       + +
      
       Что тут кроется по Фрейду и не по Фрейду? Стиве Облонскому снились дамы-графинчики. А девушка-штатив?.. Слабое место девушек — мордашка. Конечно, у некоторых бывает симпатичная мордочка, но временно. Уже завтра или через неделю она окажется не очень. Многое зависит от того, как собраны либо размётаны волосы. Складывается впечатление: на конкурсах красоты отбирают женщин по фигуре и потом — по лицу. Я бы поступал наоборот. Лики античных статуй? Нередко отталкивают грубоватостью, особенно в профиль. Мир поменялся.
      
       Мораль
      
      А. Минусы:
      
      1) я управлял действиями, но не сновидением в целом, а часто вообще забывал о нахождении во сне;
      
      2) не пробовал на зуб распознанного сновидения не то что метафизику, то есть тот фактический первичный монитор, на коем мы изображаемся, но даже науку, например астрономию или нейрофизиологию.
      
      Б. Плюсы:
      
      1) раньше иногда обнаруживался в более высоких состояниях, пользовался бо́льшими возможностями, но приобретал это волей случая; теперь частично удавалось карабкаться с помощью своих скромных сил;
      
      2) удалось персонально надеть на себя так называемую Шамбалу; прежде ни в каких озарениях и духовидениях она мне не являлась.
      
       /Это ранние записи голоса неустановленного субъекта. Его тексты о Берёзовске и Арзамасе — в папке ? 97./
      
      
       277981-14 "W"
      
       ОСКОЛКИ АСТРАЛОВ
      
       Облагорожено-ненасытные блуждания облаков. Что, кроме грома-молнии-дождя в устремлениях белых?
      
       "Мы испаряемся, как вода. Мы, облака, испаряемся в Космос..."
      
       Подсчитано? Если туда испаряется и миллиардная часть, в том и смысл их жизни. Но кто это сказал? Они сказали?
      
       Виноват язык. Он враг истины. Наличное в языке присутствует и в сознании, а живущее только в сознании? Того яко нет. Устройство языка каламбурит рёбра небытия.
      
       Не треск. Ощутимый подтопорный плач клёнов и берёз... Словно всхлип глины, ударенной павшим камнем.
      
       Шевеление, шевеление в искровых недрах беспредметного.
      
       Клёкот, крекот, колочение...
      
       Опочил горизонт. Разбросанные домишки превратились в статуи-надгробия. Местность — кладбище, ждущее сов и летучих мышей. Не хватает серой мертвенной луны. Но без неё — ещё лучше. В оврагах и впадинах мутные полупрозрачные существа. Прижимаются к лужам, расплываются, тонут, вскоре всплывают. И уже всё кажется, кажется. Представь, что хочешь, — и оно будет.
      
       Мигнул. И... на площади — ярмарка. Побрякушки на фоне синего льда. Юдольный холодок уползает к углам и стенам от яркости пахучих деревянных поделок. А небо равнодушно, не замечает красных от сивухи лиц, его-то хлад чувствует себя вольно, клубится. Но середина его светлеет — и он спешит уйти. На северные заусеницы ветров.
      
       В реке двадцатиметровая песчаная насыпь. Справа её подошвы — сигнальный флажок. Символ утопленника. Видимость что-то напоминает. Мокрую переводную картинку. Но зримое — и так картинка. По крайней мере, сегодня.
      
       Крах памяти. Перепространство. Недотопология. Не мелькает, но порождается. Выходит из гармошки. Но гармошка сжата. Её растягивание — мир иллюзий. Идут повторы. Отсюда сцепления, мнящиеся следами, гаданиями на приболотных промоинах.
      
       Субстрата нет. Его вымучивают, но как его фиксируют? Сознание дробится на кластеры... один отчуждается от другого... поэтому иллюзия материи... Выдумка времени для размещения сот со съеденными границами. Но здесь идёт замена деления потенцированием... Резаные мерцающие профили.
      
       Страшен звук, претворяющийся в быстротекучую стихиаль внутри сна. Не в момент срыва типа прозябания или отвлечения в сторону, но за пару мгновений до того.
      
       Сушь. Осень. Запечатанный листопад. Сухой скрип. Безлюдье. Вырубка. Остановленность. Никуда-не-идущесть. Ничего-не-надость.
      
       Проваливание в сон чернее и чернее. В прогалинах глубины — истошная лиловость. Чем больше потемнённость — тем больше вариантов. Вот подземное озеро с плавающими на торцах кругами-ликами. Дальше — похожее озеро, но с вывернутыми наизнанку груздями-водоворотами. А на них кэлэ... кэлэ... э лэ тэ лэ! Сэд!
      
       И навязанное слово "грех". Ему нужно придать иное наполнение. Мохнато-когтистое томление — мениск благодати. А окна нельзя открывать. Даже заплёванной мыслью. Штиль ещё тот.
      
      
       Второе облако смерти с Кольца
      
       Что за идальго, закутанный в сизые полотнища, идёт навстречу дождю? Он безглазый. Он несёт вихри. Голова в тучах. Борода распускается туманом. Близко. Близко. Но уже был конец всему. Здравствуй, новый смерч!
      
      
       ЭПИЛОГ-22
      
       Берёзовск не умер. Он слишком много дал протуберанцев. У него масса защит. Его гибель исключена.
      
       Он спас себя и Землю от Арзамаса. Возможно, сохранил и Арзамас.
      
       Иду через кочки, слои пыли и пепла. Горелое царство. Где тут Березовск-8? Арзамас-26? Где кольца-зоны? Опять закупорились? Спрятались?
      
      
       ПРИМЕЧАНИЯ
      
       [1] Вырыв — в отличие от термина начертательной геометрии, само вырванное.
      
       [2] ЧК — самостоятельный орган, возникший там на основе красногвардейской контрразведки. В Сугримске-Берёзовске и прилегающих к нему территориях никогда не было отделений НКВД и ГПУ. Переименование Сугримска в Бериевск сохранило такое положение, а затем позволило увеличить число специалистов в необычных областях науки, техники, культуры.
      
       [3] Воздвигнут в 1926 г по распоряжениям А. Луначарского от 1921 и 1923 гг., но эскизы наркома отвергнуты из-за эстетических разногласий. Порой к авторам проекта ошибочно относят Александра Родченко. Современный модифицированный вид композиция приобрела только в 1955 г.
      
       [4] Искусственный материал для подземных фондов.
      
       [5] Вероятнее название этого и аналогичных глав восходит не к имени, но к словам "я" и "якобы". Некоторые из авторов-героев предпочли статус инкогнито.
      
       [6] К моносновидениям не относятся ситуации, когда наблюдаемый синхронно спит и бодрствует либо — два сна снятся сразу, или сон идёт внутри сна — не играют роли краткие прерывания, торможения, пересечения.
      
       [7] Не путать с Шариковым. Имя присвоено во время записи протокола сновидения.
      
       ]l]]]]]]]]]]]]l
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Акулов А. С. (akulov1818sobakagmail.com)
  • Обновлено: 20/08/2026. 174k. Статистика.
  • Повесть: Проза
    •  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.