Lib.ru : Аксёнов Бэно Максович. Тысяча и одна страсть

Copyright by B"no Axionov Weiherhof 2. 76227 Karlsruhe.

Для перевода на немецкий.

Антон Павлович Чехов

Тысяча и одна страсть

или руководство для желающих жениться.

Комедия - абсурд в 2-х действиях

Инсценировка Бэно Аксёнова перевод на немецкий Irina Pohlan

Премьера спектакля "Tausend und eine Leidenschaft oder Anleitung f"r Heiratswillige" состоялась в феврале 2009 в Unitheater Karlsruhe.

Действующие лица.

Чубуков Степан Степаныч

Чубукова Наталья Степановна

Чубукова Надежда Степановна

Ломов Иван Васильевич

Курятин Сергей Кузьмич

Запупырин Климентий Данилович

Хирина Авдотья Ивановна

Доктор

Чёрная сценическая коробка сцены, на которой стоит женский манекен в свадебном платье. Из глубины появляется Чубуков. Подходит к манекену, что-то на нем поправляет, смотрит в зал, обходит манекен и говорит зрителю: Чубуков - Режиссёр ! представляет актёров Театра Б.

(Затем Чубуков называет фамилии актеров и продолжает, что-то поправлять на манекене. (выходит актриса играющая ... кланяется и отходит к левой кулисе, выходит актер играющий ..., кланяется и отходит к правой кулисе, и т.д. Последний актер представляет фамилию актера, играющего Чубукова. Чубуков выходит на авансцену кланяется и продолжает говорить - в комедии... (повернулся спиной к зрителю и отошел чуть в глубь)

Наталья - (идет к авансцене) по произведениям...

Курятин - (идет к авансцене) Антона Павловича

Запупырин - (идет к авансцене) Чехова...

Хирина - Тысяча и одна страсть...

Надежда - Или Руководство для желающих жениться.

Чубук - (вернулся на авансцену, в центре) Для желающих жениться!

(вздохнул) Для желающих жениться! (ушёл со сцены)

Музыка

(Актеры услышали музыку и стали оборудовать сцену квартиру Чубукова) (Спорят друг с другом, подкалывают, опровергают)

Ломов - Семейная жизнь имеет много хороших сторон.

Курятин - Не будь её, дочери всю жизнь жили бы на шее отцов

Наталья - и многие музыканты сидели бы без хлеба, так как тогда не было бы свадеб.

Надежда - Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими

Клим - женатые же умирают, не успев сойти с ума.

Ломов - Холостому завязывает галстук горничная,

Хирина - а женатому жена.

Надежда - Жениться можно богатым,

Курятин - бедным,

Ломов - слепым,

Клим - юным,

Хирина - старым,

Наталья - здоровым,

Курятин - больным,

Надежда - русским,

Наталья - китайцам...

Клим - узбеком... Ломов - евреем...

Курятин - немцем... Надежда -американцем... Наталья - папуасом...

Хирина - Исключение составляют только безумные и сумасшедшие,

Надежда - дураки же, болваны и скоты могут жениться сколько им угодно.

Ломов - Ухаживая за девицей, обращай внимание прежде всего на наружность,

Курятин - ибо по наружности узнаётся характер особы. В наружности различай: цвет волос и глаз, рост, походку и особые приметы.

Клим - По цвету волос женщины делятся на блондинок, брюнеток, шатенок и проч.

Наталья - Блондинки?

Клим - обыкновенно благонравны, скромны, сентиментальны,

Курятин - любят папашу и мамашу,

Ломов - плачут над романами и жалеют животных.

Клим - К чужим любвям они относятся чутко, в своей же собственной любви они холодны, как рыбы.

Курятин - В самую патетическую минуту блондинка может зевнуть и сказать: "Не забыть бы послать завтра за коленкором!"

Ломов - Выйдя замуж, они скоро киснут, толстеют и вянут.

Клим - Плодовиты, чадолюбивы и плаксивы.

Хирина - Мужьям неверности не прощают,

Курятин - сами же изменяют охотно.

Ломов - Эпизод 1 -й

Курятин (звонит мобильник и ему сообщают новость) - Жена титулярного советника Анна Львовна Чубукова испустила дух. Хирина - Как же теперь быть-то? Курятин - Надо бы мужа уведомить. Он хоть не жил с нею, но все-таки любил покойницу. Хирина - Намеднись приезжал к ней, на коленках ползал и всё: "Анночка! Когда же наконец ты простишь мне увлечение минуты?" И всё в таком, знаете, роде. Курятин - Надо дать знать... Хирина - (Ломову) Иван Васильевич! Вы друг Степан Степаныча. Сделайте милость, съездите к нему в правление и дайте ему знать о таком несчастье!.. Курятин - Только вы, голубчик, не сразу, не оглоушьте, а то как бы и с ним чего не случилось. Хирина - Болезненный. Курятин - Вы подготовьте его сначала, а потом уж... Хирина - Ведь семь дочек у бедняги! Семь шутка ли? Курятин - Хоть бы одну Бог привёл устроить. . Все женщины - Хоть бы одну Бог привёл пристроить. (расходятся)

Ломов - Степан Степаныч! Здорово, голубчик! Да и пыль же на улицах, прости господи! Работай, работай... Я мешать не стану... Посижу и уйду... Шел, знаешь, мимо и думаю: а ведь здесь Степан Степанович живёт! Дай зайду! Кстати же и тово... дельце есть... Чубуков - Кстати. Наследство тётушки оформляешь, Иван Васильевич? Ломов - Оформляю, оформляю, Степан Степанович, совсем акцизные замучили. Тётушка Ефросинья Михайловна, царство ей небесное, прелестное именьице оставила с вишнёвым садом, Воловьими лужками и горелым болотом... Чубуков - Посиди Иван Васильевич... Погодите... Я через четверть часика кончу, тогда и потолкуем... Ломов - Работай, работай... Я ведь так только, гуляючи... Два словечка скажу и - айда! - (Чубуков приготовился слушать). Ломов - Душно у вас здесь, а на улице чистый рай... Солнышко, ветерочек этакий, знаешь ли... птички... Весна! Иду себе по бульвару, и так мне, знаешь ли, хорошо!.. Человек я независимый, вдовый... Куда хочу, туда и иду... Хочу - в портерную зайду, хочу - на конке взад и вперед проедусь, и никто не смеет меня остановить, никто за мной дома не воет... Нет, брат, и лучше житья, как на холостом положении... Вольно! Свободно! Дышишь и чувствуешь, что дышишь! Приду сейчас домой и никаких... Никто не посмеет спросить, куда ходил... куда ходил... куда ходил??? Сам себе хозяин... Многие, братец ты мой, хвалят семейную жизнь, по-моему, же она хуже каторги... Моды эти, турнюры, сплетни, визг... то и дело гости... детишки один за другим так и ползут на свет божий... расходы... Тьфу! Чубуков - Я сейчас, кончу и тогда... Ломов - Трудись, трудись... Хорошо, если жена попадется не дьяволица, ну а ежели сатана в юбке? Ежели такая, что по целым дням стрекозит да зудит?.. Взвоешь! Взять хоть тебя к примеру... Пока холост был, на человека похож был, а как женился на своей, и захирел, в меланхолию ударился... Чубуков - нет... нет... Ломов - Осрамила она тебя на весь город... Чубуков - Это ты слишком... Ломов - Осрамила она тебя, из дому прогнала... Что ж тут хорошего? И жалеть такую жену нечего... Чубуков - (вздохнул) В нашем разрыве я виноват, а не она. Ломов - Оставь, пожалуйста! Знаю я ее! Злющая, своенравная, лукавая! Что ни слово, то жало ядовитое, что ни взгляд, то нож острый... А что в ней, в покойнице, ехидства этого было, так и выразить невозможно! Чубуков - (вытаращил глаза) То есть как в покойнице? Ломов - Да нешто я сказал: в покойнице? И вовсе я этого не говорил... Что ты, бог с тобой... Уж и побледнел! Хе-хе... Ухом слушай, а не брюхом! Чубуков - Ты был сегодня у Анюты? Ломов - Заходил утром... Лежит... Прислугой помыкает... То ей не так подали, другое... Невыносимая женщина! Не понимаю, за что ты и любишь ее, бог с ней совсем... Дал бы бог, развязала бы она тебя, несчастного... Пожил бы ты на свободе, повеселился... на другой бы оженился... Ну, ну, не буду! Не хмурься! Я ведь так только, по-дружески... По мне, как знаешь..., хочешь - люби, хочешь - не люби, а я ведь так... добра желаючи... Не живет с тобой, знать тебя не хочет... что ж это за жена? Некрасивая, хилая, злонравная... И жалеть не за что... Пущай бы... Чубуков - Легко ты рассуждаете, Иван Васильевич! Любовь - не волос, не скоро ее вырвешь. Ломов - Есть за что любить! Акроме ехидства ты от нее ничего не видел. Ты прости меня, а не любил я ее... Видеть не мог! Еду мимо ее квартиры и глаза закрываю, чтобы не увидеть... Бог с ней! Царство ей небесное, вечный покой, но... не любил, грешный человек! Чубуков - (побледнел) Послушай Иван Васильевич... Ты уже во второй раз проговариваетесь... Умерла она, что ли? Ломов - То есть кто умерла? Никто не умирал, а только не любил я ее, покойницу... тьфу! то есть не покойницу, а ее... Аннушку-то твою... Чубуков - Да она умерла, что ли? Иван Васильевич, не мучай меня! Ты как-то странно возбужден, путаешься... холостую жизнь хвалишь... Умерла? Да? Ломов - Уж так и умерла! (кашляя) Как ты, брат, всё сразу... А хоть бы и умерла! Все помрем, и ей, стало быть, помирать надо..., и ты помрешь, и я... Чубуков - (тихо) В котором часу? Ломов - Ни в котором... Уж ты и рюмзаешь! Да не умерла она! Кто тебе сказал, что она померла? Чубуков - Иван Васильевич, я.... я прошу тебя. Не щади меня! Ломов - С тобой, брат, и говорить нельзя, словно ты маленький. Ведь не говорил же я тебе, что она преставилась? Ведь не говорил? Чего же слюни распускаешь? Поди, полюбуйся - живехонька! Когда заходил к ней, с теткой бранилась... Тут отец Матвей панихиду служит, а она на весь дом орет. Чубуков - Какую панихиду? Зачем ее служить? Ломов - Панихиду-то? Да так... словно как бы вместо молебствия. То есть... никакой панихиды не было, а что-то такое... ничего не было. (начал кашлять) Кашель у меня, братец... Не знаю, где простудился... Чубуков - (нервно ходит) Морочаешь ты меня. Теперь понятно... всё понятно. И не знаю, к чему вся эта дипломатия! Почему же сразу не говорить? Умерла ведь? Ломов - Гм... Как тебе сказать? Не то чтобы умерла, а так... Ну вот ты уж и плачешь! Все ведь умрем! Не одна она смертная, все на том свете будем! Чем плакать-то при людях, взял бы лучше да помянул! Перекрестился бы! (Чубуков побледнел, упал в кресло, залился истерическим плачем...) Ломов - Комиссия с такими господами, ей-богу! Ревет... ну, а отчего ревет, спрашивается? Стёпа, да ты в своем уме? Стёпа! Ведь не умерла же еще! Кто тебе сказал, что она умерла? Напротив, доктора говорят, что есть еще надежда! Стёпа! А Стёпа! Говорю тебе, что не померла! Хочешь, вместе к ней съездим? Как раз и к панихиде поспеем... то есть, что я? Не к панихиде, а к обеду. Стёпанька! уверяю тебя, что еще жива! Накажи меня бог! Лопни мои глаза! Не веришь? В таком разе едем к ней... Назовешь тогда чем хочешь, ежели... И откуда он это выдумал, не понимаю? Сам я сегодня был у покойницы, то есть не у покойницы, а... тьфу! (выходят все). Ломов - Ступайте вы к нему сами! Сами его подготовляйте к известию, а меня уж избавьте! Не желаю-с! Два слова ему только сказал... Чуть только намекнул, поглядите, что с ним делается! Помирает! Без чувств! В другой раз ни за какие коврижки!.. Сами идите!.. Хирина - Ты должен был подготовить его сначала. Курятин - Бедный Степан Степанович!!! Хирина - Болезненный! Курятин - Подготовить сначала, а потом уж... Все женщины - Убийца!!!

(Затемнение)

Музыка

(Актеры услышали музыку и стали оборудовать сцену - зубной кабинет) (Спорят друг с другом, подкалывают, опровергают)

Клим - Ну а теперь поговорим о Брюнетках?

Наталья - не так рассудительны, как блондинки.

Курятин - подвижны, непостоянны, капризны, вспыльчивы, часто ссорятся с мамашами и бьют по щекам кого попало.

Надежда - Начинают "не обращать внимания" на гадких мужчин уже с 12 лет,

Ломов - учатся плохо, ненавидят классных дам, любят романы, причём пропускают описания природы и прочитывают объяснения в любви по пяти раз.

Хирина - Они пылки, страстны и любят с азартом, сломя голову, задыхаясь...

Курятин - Жена-брюнетка - это целая инквизиция.

Ломов - С одной стороны, такая страсть, что чертям тошно,

Клим - с другой - капризы, наряды, бесшабашная логика, визг, писк...

Наталья - С изменою мужей мирятся скоро, платя им тою же монетою.

Курятин - Шатенки от блондинок не ушли и к брюнеткам не пришли.

Ломов - Составляют нечто среднее между теми и другими.

Надежда - Считают себя брюнетками.

Хирина - Рыжие?

Клим - лукавы, лживы, злы, коварны...

Курятин - Любви без коварства не понимают.

Наталья - Обыкновенно бывают очень хорошо сложены и имеют на всём теле великолепную розовую кожу.

Ломов - Говорят, что черти и лешие обязательно женятся на рыжих.

Клим - Достаточно хорошенько прикрикнуть на рыжую ("Я тебе!"), чтобы она свернулась в калачик и полезла целоваться.

Хирина - А теперь о Причёсках.

Ломов - Волоса гладко причёсанные, прилизанные, с белым пробором означают простоватость, ограниченность желаний...

Клим - Подстриженная прядь волос, спущенная на лоб, означает суетную мелочность, ограниченность ума и похотливость. Этою прядью стараются обыкновенно скрыть узкий лоб...

Ломов - Шиньон и вообще орнаменты из чужих волос говорят за безвкусие, отсутствие фантазии и о том, что в причёску вмешивалась мамаша.

Клим - Волоса, зачёсанные сзади наперёд, предполагают в женщине желание нравиться не только спереди, но и сзади.

Надежда - Вьющиеся волосы говорят за игривость и художественность натуры.

Клим - Причёска небрежная, всклоченная предполагает сомнение или душевную леность.

Хирина - Под стрижеными волосами скрывается образ мыслей.

Наталья - Если женщина седа или лыса и в то же время желает выйти замуж, то, значит, у неё много денег

Клим - Эпизод 2 Прошло 6 месяцев.

Чубуков - (выходит из-за кулис) ААААААА!

Наталья - Что случилось папа! Зубы болят?

Чубуков - ААААААААА!

Надежда - Надо идти к врачу!

Наталья - Сейчас же к врачу!!!

Чубуков - ААААААААААА!!!

Надежда - К врачу!!! (хватают его и тащат к врачу) (стучат)

Курятин - А-а-а.... мое вам! (зевает) С чем пожаловали?

Наталья - Добрый день господин Курятин.

Надежда - А где господин доктор?

Курятин - Он уехал. Будет не скоро.

Наталья - Ой беда! Ой беда!

Курятин - Да что случилось?

Надежда - Ой беда! Ой беда!!!

Курятин - Ну в этой беде мы поможем. Отлично научены!

Чубуков - С воскресным днем вас, Сергей Кузьмич... К вашей милости... Истинно и правдиво в псалтыри сказано, извините: "Питие мое с плачем растворях". Сел намедни с дочками чай пить и - ни боже мой, ни капельки, ни синь-порох, хоть ложись да помирай...

Надежда - Хоть помирай.

Чубуков - Хлебнешь чуточку - и силы моей нету!

Наталья - Силы нет, силы нет...

Чубуков - А кроме того, что в самом зубе, но и всю эту сторону... Так и ломит, так и ломит! В ухо отдает, извините, словно в нем гвоздик или другой какой предмет: так и стреляет, так и стреляет!

Наталья - Так и стреляет, так и стреляет.

Чубуков - (креститься) Согрешихом и беззаконновахом... Студными бо окалях душу грехми и в лености житие мое иждих... За грехи, Сергей Кузьмич, за грехи! За грехи!!!

Курятин - М-да... Садитесь... Раскройте рот! (рассматривает рот)

Чубуков - Отец диакон велели водку с хреном прикладывать - не помогло. Гликерия Анисимовна, дай бог им здоровья, дали на руку ниточку носить с Афонской горы да велели теплым молоком зуб полоскать, а я, признаться, ниточку-то надел, а в отношении молока не соблюл: бога боюсь, пост...

Курятин - Предрассудок... (пишет). Вырвать его нужно, Степан Степанович!

Чубуков- Вам лучше знать, Сергей Кузьмич. На то вы и обучены, чтоб это дело понимать как оно есть, что вырвать, а что каплями или прочим чем... На то вы, благодетели, и поставлены, дай бог вам здоровья, чтоб мы за вас денно и нощно, отцы родные... по гроб жизни...

Курятин - Пустяки... (зовёт) Елизавета! (Елизавета выносит таз с водой и Курятин, снимает рубашку и смачно начинает мыть руки и свое тело) Хирургия - пустяки... Тут во всем привычка, (зовёт) Елизавета!!! твердость руки... Раз плюнуть... Намедни тоже, вот, как и вы, приезжает в больницу помещик Александр Иваныч Египетский... Тоже с зубом... Человек образованный, обо всем расспрашивает, во всё входит, как и что. Руку пожимает, по имени и отчеству... В Петербурге семь лет жил, всех профессоров перенюхал... Долго мы с ним тут... Христом-богом молит: вырвите вы мне его, Сергей Кузьмич! Отчего же не вырвать? Вырвать можно. Только тут понимать надо, без понятия нельзя...

Наталья - Нельзя, нельзя...

Надежда - Нельзя, нельзя...

Курятин - Зубы разные бывают. Один рвешь щипцами, другой козьей ножкой, третий ключом... Кому как. (надевает фартук, который весь в крови) Ну-с, раскройте рот пошире... Сейчас мы его... тово... Раз плюнуть... Десну подрезать только... тракцию сделать по вертикальной оси... и всё... (подрезывает десну) и всё...

Чубуков - Благодетели вы наши... Нам, дуракам, и невдомек, а вас господь просветил...

Наталья - Просветил, просветил...

Надежда - Просветил, просветил...

Чубуков - Нам, дуракам, и невдомек, а вас господь просветил...

Курятин - Не рассуждайте, ежели у вас рот раскрыт... Этот легко рвать, а бывает так, что одни только корешки... Этот - раз плюнуть... (накладывает щипцы). Постойте, не дергайтесь... Сидите неподвижно... В мгновение ока... (делает тракцию). Главное, чтоб поглубже взять (тянет)... чтоб коронка не сломалась...

Чубуков - (Курятин тянет) Отцы наши... (Курятин тянет) Мать пресвятая... (Курятин тянет) Ввв...

Курятин - Не тово... не тово... как его? Не хватайте руками! Пустите руки! (тянет). Сейчас... Вот, вот... Дело-то ведь не легкое...

Чубуков - Отцы... радетели... (кричит). Ангелы! Ого-го... Да дергай же, дергай! Чего пять лет тянешь?

Курятин - Дело-то ведь... хирургия... Сразу нельзя... Вот, вот... (Тянет, сопит, щипцы срываются)

Чубуков - (нащупал зуб) Тянул! Чтоб тебя так на том свете потянуло! Благодарим покорно! Коли не умеешь рвать, так не берись! Света божьего не вижу...

Курятин- А ты зачем руками хватаешь? - сердится фельдшер. - Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова.... Дура!

Чубуков - Сам ты дура!

Курятин - Ты думаешь легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! (дразнит). "Не умеешь, не умеешь!" Скажи, какой указчик нашелся! Ишь ты... Господину Египетскому, Александру Иванычу, рвал, да и тот ничего, никаких слов... Человек почище тебя, а не хватал руками... Садись! Садись, тебе говорю! Рот раскрой!

Чубуков - Нет!

Курятин - Рот раскрой!

Чубуков - Света не вижу!

Курятин - Раскрой рот!

Чубуков - Дай дух перевести...

Курятин - Ну!!!

Чубуков - Ох! (садится). Не тяни только долго, а дергай. Ты не тяни, а дергай... Сразу!

Надежда - Дёргай, дёргай!!!

Наталия - Дёргай, дёргай!!!

Чубуков - Сразу! Сразу!

Курятин - Учи ученого! Экий, господи, народ необразованный! Живи вот с этакими... очумеешь! Раскрой рот... (накладывает щипцы). Хирургия, брат, не шутка... Это не девок разводить... (делает тракцию). Не дергайся... Зуб, выходит, застарелый, глубоко корни пустил... (тянет). Не шевелись... Так... так... Не шевелись... Ну, ну... Постой не дёргайся, не тово... не тово... Не хватай руками! Пусти руки!!! Сейчас... Вот, вот... Дело то ведь не лёгкое... Хирургия... Сразу нельзя... Вот, вот... Ну, ну... (слышен хрустящий звук). Так и знал! Сломался!? Было б мне козьей ножкой... Этакая оказия!

Чубуков - (придя в себя, нащупал сломанный зуб) Паршивый чёрт... Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!

Курятин - Поругайся мне еще тут... Невежа... Господин Египетский, Александр Иваныч, в Петербурге лет семь жил... образованность... один костюм рублей сто стоит... да и то не ругался... А ты что за пава такая? Ништо тебе, не околеешь!

Наталия, Надежда - Ироды! Ироды!

(начинается скандал)

Курятина - Не околеешь, не околеешь...

(скандал разгорается)

Чубуков - ААААААААА!!!

(Затемнение)

Музыка

(Актеры услышали музыку и стали оборудовать сцену - из стола делают телегу) (Спорят друг с другом, подкалывают, опровергают)

Надежда - Теперь о цвете глаз.

Наталья - Голубые глаза с поволокой означают верность, покорность и кротость.

Клим - Голубые выпученные бывают наичаще у женщин-шулеров и продажных.

Курятин - Чёрные глаза означают страстность, вспыльчивость и коварство.

Ломов - Серые бывают у щеголих, хохотуний и дурочек.

Клим - Карие предполагают любовь к сплетням и зависть к чужим нарядам.

Хирина - А теперь о росте.

Клим - Рост выбирай средний.

Курятин - Высокие женщины грубоваты и больно бьют,

Ломов - маленькие же в большинстве случаев бывают егозы и любят визжать, царапаться и подпускать шпильки.

Курятин - Походка торопливая, с оглядками, говорит о ветрености и легкомыслии.

Хирина - Походка ленивая бывает у женщин, сердце которых уже занято, - тут ты не пообедаешь.

Курятин - Походка утячья, с перевальцем и виляньем турнюра, есть признак добродушия, податливости и иногда тупости.

Ломов - Походка горделивая, лебединая бывает у этих дам и содержанок. Чем спесивее походка, тем, значит, старее и богаче содержатель.

Наталья - Ямочки на щеках означают кокетство, тайные грешки и добродушие.

Надежда - Ямочки на щеках и прищуренные глаза обещают многое, но не для тебя.

Ломов - Усики говорят о бесплодии.

Курятин - Длинные ногти бывают у белоручек.

Хирина - Слившиеся брови означают, что данная особь будет строгой матерью и бешеной тёщей.

Ломов - Веснушки наичаще замечаются у рыжих чертовок, рабынь и дурочек.

Хирина - Пухленькие и сдобненькие барышни с одутлыми щеками и красными руками наивны, в слове ещё делают четыре ошибки,

Наталья - но зато они скоро выучиваются печь вкусные пироги и шить мужу бархатные жилетки.

Курятин - Итак. Эпизод 3. Прошло 7 месяцев.

Чубуков - Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей?

Хирина - Куда желаете вы ехать?

Чубуков - В Девкино, к учителю Хохотову.

Хирина - Что ж! Ступайте за станцию, там на дворе иногда бывают мужики, возя пассажиров.

Чубуков - Спасибо!

Хирина - Едет к молодому учителю, потенциальному жениху... Семь дочек имеет бедняга, семь, шутка ли... Хоть бы одну Бог привёл пристроить.

Все женщины - Хоть бы одну Бог привёл пристроить.

Чубуков - Что, что, что... (дочки разбегаются) Ах! Да! Хоть бы одну Бог привёл пристроить. Скажите пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей?

Клим - Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки не сыщешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать?

Чубуков- В Девкино, к учителю Хохотову.

Клим - (выносит детскую лошадь и подставляет её к телеге) Что ж? Садись!

Чубуков - Чёрт знает какая у тебя телега! Не разберешь, где у нее зад, где перед...

Клим - Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад...

(Стеганул лошадь. Она не шевельнулась. 2-раз стеганул, телега резко дёрнулась. 3-раз стеганул и лошадь понеслась)

Чубуков - (подскакивают оба на телеге) Этак мы всю дорогу поедем

Клим - До-о-едем! Кобылка молодая, шустрая... Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь... Но-о-о, прокля...тая! (резко развернули, Чубуков чуть не вылетел с телеги)

Чубуков - (едут медленно качаясь) "Какая, однако, здесь глушь! Ни кола ни двора. Не ровен час - нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная". Эй, милый, как тебя зовут?

Клим - Меня-то? Клим. Климентий Данилович Запупырин.

Чубуков - Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят?

Клим - Ничего, бог миловал... Кому ж шалить?

Чубуков - Это хорошо, что не шалят... Но на всякий случай все-таки, я взял с собой три револьвера, а с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться...

(Клим повернул налево)

Чубуков - Темнеет! "Куда же это он меня повез? Ехал всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезет, подлец, в какую-нибудь трущобу и.... и.... Бывают ведь случаи!" Послушай, так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль... Я люблю с разбойниками драться... На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка... Однажды напало на меня три разбойника... Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что... что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня сила берется, не знаю... Возьмешь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и... и сковырнешь.

(Клим оглянулся, заморгал и стегнул по лошаденке)

Чубуков - (затряслись) Да, брат... Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит... Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный... Я вот еду, а начальству известно... так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками полицейские понатыканы...

(Клим резко повернул вправо, Чубуков чуть не выылетел)

Чубуков - (заорал) По... по... постой! (трясутся) Куда же это ты въехал? Куда ты меня везешь?

Клим - Да нешто не видите? Лес!

Чубуков - Действительно, лес... А я-то испугался! Однако, не нужно выдавать своего волнения... Он уже заметил, что я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь... Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится! Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь?

Клим - Я ее не гоню. Сама разбежалась... Уж как разбежится, так никаким средствием ее не остановишь..., и сама она не рада, что у ней ноги такие.

Чубуков - Врешь, брат! Вижу, что врешь! Только я тебе не советую так быстро ехать. Попридержи-ка лошадь... Слышишь? Попридержи!

Клим - Зачем?

Чубуков - Затем!

Клим - Зачем???

Чубуков - Затем! Затем!!!

Клим - Зачем, зачем???

Чубуков - А затем... затем, что за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня в этом лесу... С ними веселей будет ехать... Народ здоровый, коренастый... у каждого по пистолету... Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово... брат... На меня нечего оглядываться... интересного во мне ничего нет... Разве вот револьверы только... Изволь, если хочешь, я их выну, покажу... Изволь...

(Чубуков сделал вид, что роется в саквояже. Клим вывалился из телеги и побежал в лес)

Клим - Караул! Караул! Бери, окаянный, и лошадь, и телегу, только не губи ты моей души! Караул!

Чубуков - (остановил лошадь) ТПР... Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл... Как быть? Клим! Клим!

(Клим!.. - ответило эхо)

Климушка! Голубчик! Где ты, Климушка? Климентий Данилович! Запупырин! Поедем!

(слабый ветерок донес до него стон)

Чубуков - Клим! Это ты, голубчик? Поедем!

Клим - У.... убьешь!

Чубуков - Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! (пытается открыть саквояж, Клим от страха присел) Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!

(садятся с опаской оба в телегу)

Чубуков - Ну, чего, дура, испугался? Я.... я пошутил, а ты испугался... Садись!

Клим - Бог с тобой. Если б знал, и за сто целковых не повез бы. Чуть я не помер от страха...

Чубуков - Садись. Садись. (усаживаются) Женат? Сыновья есть?

Клим - У меня пять дочек, (Чубуков смеется) шесть внучек (Чубуков сильнее смеется) и две правнучки.

(Чубуков, а затем Клим начинают хохотать)

Чубуков - Счастливый!

Клим - Какой там счастливый! (чуть не плачет) Разъехались в разные стороны. Один я.

Чубуков - Совсем стемнело. Поезжай назад.

Клим - Понял. (переставляет лошадку) Но - проклятая! (стеганул первый раз, лошадь не пошевелилась, подозрительно посмотрели друг на друга. Затем Чубук улыбнулся, а Клим нахмурился) второй раз, дёрнулась, (Чубуков улыбнулся, а Клим нахмурился) на третий раз, понеслась).

(повозка понеслась, в темноте начали возникать страшные рожи, которые постепенно окружают повозку. Клим и Чубуков в ужасе орут)

(Затемнение)

Музыка

(Актеры услышали музыку и стали оборудовать сцену - гостиная Чубукова) (Спорят друг с другом, подкалывают, опровергают)

Хирина - Не моги жениться без приданого.

Ломов - Любовь сама по себе, приданое само по себе.

Клим - Запрашивай сразу 200 000.

Курятин - Ошеломив цифрой, начинай торговаться, ломаться, канителить. Приданое бери обязательно до свадьбы.

Клим - Не принимай векселей, купонов, акций и каждую сторублёвку ощупай, обнюхай и осмотри на свет,

Хирина - ибо нередки случаи, когда родители дают за своими дочерями фальшивые деньги.

Ломов - Кроме денег, выторгуй себе побольше вещей.

Курятин - Жена, даже плохая, должна принести с собою: побольше мебели

Хирина - и рояль;

Надежда - одну перину на лебяжьем пуху и три одеяла: шёлковое, шерстяное и бумажное;

Наталья - два меховых салопа, один для праздников, другой для будней;

Надежда - побольше чайной, кухонной и обеденной посуды;

Хирина - 18 сорочек из лучшего голландского полотна, с отделкой; 6 кофт из такого же полотна с кружевной отделкой; 6 кофт из нансу; 6 пар панталон из того же полотна и столько же пар из английского шифона; 6 юбок из мадаполама с прошивками и обшивками; пеньюар из лучшей батист-виктории; 4 полупеньюара из батист-виктории; 6 пар панталон канифасовых. Простынь, наволочек, чепчиков, чулков, бумазейных юбок, подвязок, скатертей, платков и проч. должно быть в достаточном количестве.

Наталья - Всё это сам осмотри, сочти, и чего недостанет, немедленно потребуй.

Курятин - Детского белья не бери, так как существует примета: есть бельё - детей нет, дети есть - белья нет;

Ломов - без столового серебра не женись.

Курятин - Женившись, будь с женою строг и справедлив, не давай ей забываться

Клим - и при каждом недоразумении говори ей: "Не забывай, что я тебя осчастливил!"

Хирина - Итак. Эпизод 4. Прошёл 1 год, три месяца и 16 дней.

Курятин (с тростью и в шляпе)- Наденька! Наденька!!!

Надежда - Да, Сережа.

Курятин - Дорогая Наденька...

Наденька - Приходи к нам домой, приходи. Давно ждём! (целуются)

Ломов - А вы, я слышал, женитесь Сергей Кузьмич!

Клим - Когда же мальчишник справлять будете?

Курятин - Откуда вы взяли, что я женюсь? Какой это дурак вам сказал?

Ломов - Все говорят, да и по всему видно... Нечего скрытничать, батенька... Вы думаете, что нам ничего не известно, а мы вас насквозь видим и знаем! Хе-хе-хе... По всему видно...

Клим - Целые дни просиживаете вы у Чубуковых, обедаете там, ужинаете, романсы поете... Гуляете только с Наденькой Чубуковой, ей одной только букеты и таскаете... Всё видим-с!

Хирина - Намедни встречается мне сам Чубуков-папенька и говорит, что ваше дело совсем уже в шляпе, что как только переедете с дачи в город, то сейчас же и свадьба... Что ж? Дай бог! Не так я за вас рад, как за самого Чубукова... Ведь семь дочек у бедняги! Семь! Шутка ли? Хоть бы одну Бог привел пристроить...

Все женщины - Хоть бы одну Бог привёл пристроить. (расходятся).

Курятин - Чёрт побери... Это уж десятый говорит мне про женитьбу на Наденьке. И из чего заключили, чёрт их возьми совсем! Из того, что ежедневно обедаю у Чубуковых, гуляю с Наденькой... Не-ет, пора уж прекратить эти толки, пора, а то того и гляди, что женят, анафемы!.. Схожу завтра объяснюсь с этим болваном Чубуковым, чтоб не надеялся попусту, и - айда!

(выходит Чубуков с раскрытыми объятиями)

Чубуков - Сергею Кузьмичу! Как живем-можем? Соскучились, ангел? Хе-хе-хе... Сейчас Наденька придет... (забрал шляпу) На минутку к Гусевым побежала... забрал трость)

Курятин - Я, собственно говоря, не к Надежде Степановне, а к вам... Мне нужно поговорить с вами кое о чем... В глаз что-то попало...

Чубуков - О чем же это вы собираетесь поговорить? Хе-хе-хе... Чего же вы смущены так, милаша? Ах, мужчина, мужчина! Беда с вами, с молодежью! Знаю, о чем это вы хотите поговорить! Хе-хе-хе... Давно пора...

Курятин - Собственно говоря, некоторым образом... дело, видите ли, в том, что я... пришел проститься с вами..., (забирает шляпу) уезжаю завтра... (забирает трость)

Чубуков - (вытаращил глаза) То есть как уезжаете?

Курятин - Очень просто... Уезжаю, вот и всё... Позвольте поблагодарить вас за любезное гостеприимство... Дочери ваши такие милые... Никогда не забуду минут, которые...

Чубуков - Позвольте-с... Я не совеем вас понимаю. Конечно, каждый человек имеет право уезжать... можете вы делать всё, что вам угодно, но, милостивый государь, вы... отвиливаете... (забирает шляпу) Нечестно-с! (забирает трость)

Курятин - Я... я... я не знаю, как же это я отвиливаю?

Чубуков - Ходил сюда целое лето, ел, пил, обнадеживал, балясы тут с девчонками от зари до зари точил, и вдруг, на тебе, уезжаю!

Курятин - Я... я не обнадеживал...

Чубуков - Конечно, предложения вы не делали, да разве не видно было, к чему клонились ваши поступки? Каждый день обедал, с Надеждой по целым ночам под ручку... да нешто всё это спроста делается? Женихи только ежедневно обедают, а не будь вы женихом, нешто я стал бы вас кормить? Да-с! нечестно! Я и слушать не желаю! Извольте делать предложение, иначе я... тово...

Курятин - Надежда Степановна очень милая... хорошая девица... Уважаю я ее и... лучшей жены не желал бы себе, но... мы не сошлись убеждениями, взглядами.

Чубуков - В этом и причина? Только-то? Да душенька ты моя, разве можно найти такую жену, чтоб взглядами была на мужа похожа? Ах, молодец, молодец! Зелень, зелень! Как запустит какую-нибудь теорию, так ей-богу... хе-хе-хе... в жар даже бросает... Теперь взглядами не сошлись, а поживете, так все эти шероховатости и сгладятся... Мостовая, пока новая - ездить нельзя, а как пообъездят ее немножко, то мое почтение!

Курятин - Так-то так, но... я недостоин Надежды Степановны...

Чубуков - Достоин, достоин! Пустяки! Ты славный парень!

Курятин - Вы не знаете всех моих недостатков... Я беден...

Чубуков - Пустое! Жалованье получаете и слава богу...

Курятин - Я... пьяница...

Чубуков - Ни-ни-ни!.. Ни разу не видал пьяным!.. Молодежь не может не пить... Сам был молод, переливал через край. Нельзя без этого...

Курятин - Но ведь я запоем. Во мне наследственный порок!

Чубуков - Не верю! Такой розан и вдруг - запой! Не верю!

Курятин - (себе) Не обманешь чёрта! Как ему, однако, дочек спихнуть хочется!" Мало того, что я запоем страдаю, но я наделен еще и другими пороками. Взятки беру...

Чубуков - Милаша, да кто же их не берет? Хе-хе-хе. Эка, поразил!

Курятин - И к тому же я не имею права жениться до тех пор, пока я не узнаю решения моей судьбы... Я скрывал от вас, но теперь вы должны всё узнать... Я... я состою под судом за растрату...

Чубуков - Под су-дом? Н-да... новость... Не знал я этого. Действительно, нельзя жениться, покуда судьбы не узнаешь... А вы много растратили?

Курятин - Сто сорок четыре тысячи.

Чубуков - Н-да, сумма!

Курятин - Сумма, сумма...

Чубуков - Да, действительно, Сибирью история пахнет...

Курятин - Пахнет, пахнет...

Чубуков - Этак девчонка может ни за грош пропасть.

Курятин - Ни за грош, ни за грош...

Чубуков - В таком случае нечего делать, бог с вами... (протянул шляпу). Впрочем, если Наденька вас любит, то она может за вами туда следовать. Что за любовь, ежели она жертв боится? И к тому же, Томская губерния плодородная. В Сибири, батенька, лучше живется, чем здесь. Сам бы поехал, коли б не семья. Можете делать предложение!

Курятин - (себе) Экий чёрт несговорчивый! За нечистого готов бы дочку выдать, лишь бы только с плеч спихнуть". Но это не всё... Меня будут судить не за одну только растрату, но и за подлог.

Чубуков - Всё равно! Одно наказание!

Курятин - Тьфу!

Чубуков - Чего это вы так громко плюете?

Курятин - Так... Послушайте, я вам еще не всё открыл... Не заставляйте меня высказывать вам то, что составляет тайну моей жизни... страшную тайну!

Чубуков - Не желаю я знать ваших тайн! Пустяки!

Курятин - Не пустяки, Степан Степаныч! Не пустяки! Не пустяки!!! Если вы услышите... узнаете, кто я, то отшатнетесь... Я... я беглый каторжник!

(Чубуков отскочил от Курятина, как ужаленный, и окаменел. Минуту он стоял молча, неподвижно и глазами, полными ужаса, глядел на Курятина, потом упал в кресло и простонал)

Чубуков - Не ожидал... Кого согрел на груди своей! Идите! Ради бога уходите! Чтоб я и не видел вас! Ох!

(Курятин взял шляпу и, торжествуя победу, направился к двери)

Чубуков - Постойте! Отчего же вас до сих пор еще не задержали?

Курятин - Под чужой фамилией живу... Трудно меня задержать...

Чубуков - Может быть, вы и до самой смерти этак проживете, что никто и не узнает, кто вы... Постойте! Теперь ведь вы честный человек, раскаялись уже давно... Бог с вами, так и быть уж, женитесь!

(Курятина бросило в пот..., и он готов уж был юркнуть в дверь, как в его голове мелькнула мысль)

Курятин - Послушайте, вы еще не всё знаете! Я... я сумасшедший, а безумным и сумасшедшим брак возбраняется...

Чубуков - Не верю! Сумасшедшие не рассуждают так логично...

Курятин - Стало быть, не понимаете, если так рассуждаете! Не понимаете, если так рассуждаете, не понимаете, если так рассуждаете!! Разве вы не знаете, что многие сумасшедшие только в известное время сумасшествуют. Так как многие сумасшедшие, только в известное время сумасшествуют, не сумасшествуют в тоже время не многие сумасшедшие. А так как в наше время сумасшествуют не только сумасшедшие, которые сумасшествуют в наше время, то сумасшествуют и не только сумасшедшие. Но сумасшедшие, это не только не сумасшедшие, сумасшествующие в наше сумасшедшее время, а и сумасшедшие, которые только в известное время сумасшествуют... И выходит, что в наше сумасшедшее время, многие сумасшедшие только в известное время сумасшествуют, а в промежутках ничем не отличаются от обыкновенных людей?

Чубуков - Не верю! И не говорите!

Курятин - В таком случае я вам от доктора свидетельство доставлю!

Чубуков - Свидетельству поверю, а вам нет... Хорош сумасшедший!

Курятин - Через полчаса я принесу вам свидетельство... Пока прощайте...

(Чубуков уходит, а Курятин выходит на авансцену и садится на лестницу) (Курятин звонит по мобильному телефону. У зрителя-доктора, который находиться в зрительном зале звонит телефон).

Доктор - (зрителям) Ай, ой, извините... извините! (шипит в телефон) Ты не вовремя. Я занят.

Курятин -Мне срочно нужно с тобой переговорить.

Доктор - Ай, ой, извините... извините! Забыл выключить... (в телефон) Я занят.

Курятин - Да где ты?

Доктор - Я на спектакле "Тысяча и одна страсть или руководство для желающих жениться" в театре Б. (идет между рядами к выходу) (обращается к зрителю) Извините, пожалуйста. Разрешите пройти.

Курятин - "Тысяча и одна страсть или руководство для желающих жениться". (в ужасе) А-а-а-а!!! Нашел что смотреть!

Доктор - (шипит в телефон) Сергей, да что случилось? (обращается к зрителю) Извините за беспокойство.

Курятин - Нужна помощь - речь идет о моей жизни и смерти. Доктор - (обращается к зрителю) Ради Бога извините. Речь идет о жизни и смерти! (идет к выходу) (шипит в телефон) Сергей, в чем дело?

Курятин - Друг мой, я к тебе с просьбой! Дело вот в чем... Меня хотят женить во что бы то ни стало... Чтобы избегнуть этой напасти, я придумал показать себя сумасшедшим... Гамлетовский прием, в некотором роде... Сумасшедшим, понимаешь, нельзя жениться... Будь другом, дай мне удостоверение в том, что я сумасшедший!

Доктор - Ты не хочешь жениться?

Курятин - (яростно отрицать) Ни за какие коврижки!

Доктор - В таком случае не дам я тебе свидетельства. Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошел с ума... (выходит из зала) (Курятин хватается от отчаяния за голову). Падает.

Музыка (Из глубины сцены Чубуков радостно плача, с кувшином вина, торжественно и танцуя выводит Надежду, в свадебном платье, к жениху. В одной руке у него икона. Выходят все участники спектакля. Курятин встает, подходит к Лале и опускается перед ней на колени, спиной в зал, и обнимает ее)

(Затемнение)

(Занавес)

Конец первого действия.

Второе действие.

Музыка

Надежда - (Надежда и Курятин прогуливаются под ручку, идут из глубины сцены) (Курятин идет и играет в игру в телефоне, Надежда пытается его растормошить, обратить на себя) Как хорошо, Сергей, как хорошо! Правда, можно подумать, что всё это снится? Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок за рекой!

Курятин - (согласиться, чтоб отстала) Ты права дорогая. Глядит ласково и уютно.

Надежда - (перебегает на другую сторону и берет Курятин за другую руку под ручку и идут к авансцене) Как милы эти солидные, молчаливые электрические столбы, убегающие в даль!

Курятин - (играет с телефоном) Милы, милы...

Надежда - (отпускает Курятин и бежит на авансцену налево, Курятин садится на лестницу и играет с телефоном) Они, Сергей, оживляют ландшафт и говорят нам, что там, где-то, где-то, где-то, где-то (показывает в зал) (сдержаться, чтоб не расплакаться) есть люди... цивилизация...

Курятин - А нам с тобой и здесь прекрасно. (играет с телефоном)

(Надежда еле-еле сдерживается, но всё же начинает плакать, скрывая это от Курятин) (Курятин удачно выиграл игру ржет) (Надежда плачет, Курятин играет с телефоном и смеется)

Надежда - (вытерла слёзы). А тебе нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда? ездить на поезде? Курятин - (играет с телефоном) Нравиться, нравиться... Надежда - Сереженька, жалко, что мы мало времени проводим вместе. Курятин - (посмотрел на нее) Это не моя вина Надежда. Чем больше я думаю о тебе, милая, тем меньше времени на тебя остаётся. (погружается в телефон)

Надежда - (бежит на авансцену направо) Смотри, твоя бывшая идёт с новых хахалем.

Курятин - (резко бросает играть с телефоном и встает) И смотреть в её сторону не хочу. (отворачивается и идет в глубь сцены)

Надежда - Не огорчайся. (догоняет его, разворачивает и идут под ручку на авансцену) Если невеста тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

Курятин - (вырывается от Надежды и бежит вперед. А во всём виновата её мамаша! Верно говорят: "Не разумно выбирать невесту! Первым делом необходимо - выбрать тёщу!". (резко разворачивается и идет вглубь сцены). Надежда - (идет по авансцене справа налево) Жизнь, по сути, очень простая штука и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить.

Курятин - (бежит на авансцену, его достало, что бывшая уже гуляет с другим) Я ей никогда не прощу того, что я её любил.

Надежда - (подбегает к нему, обнимает его) Нашел кого любить. А ее новый хахаль - ветеринар, ни пьет, ни курит, ходит задрав нос...

Курятин - Если человек ходит задрав нос, не курит и не пьёт, поневоле задумаешься, уж не сволочь ли он?

Надежда - Представляю, как они нам завидуют.

Курятин - (обнял Надежду) Да... завидуют...

Надежда - (прижалась к Курятин) Еще как завидуют...

Курятин - Завидуют, завидуют...

(Курятин, демонстративно, чтоб все видели, целует Надежду)

Курятин - Какие, однако, у тебя руки горячие! Это оттого, что ты волнуешься, Надежда...

Надежда - А у тебя губы...

(Надежда потянулась к Богдану поцеловаться)

Курятин - Что сегодня к обеду приготовила?

Надежда - Чорбу из кролика с фасолью, рыбу жареную в соусе муждей, плацинды с тыквой, чернослив в вине по-молдавски... А папенька тебе передал сардины и балык.

Курятин - Отлично!

Надежда - (взяла Сергея под ручку и прижалась) Люди гуляют! Дети веселятся! Как хорошо!

Курятин - (зевнул) Хорошо нам с тобой живётся, Надежда, так хорошо, что даже невероятно! (Надежда прижалась к Сергею)

Надежда - Очень хорошо с тобой, дорогой!

Курятин - И мне с тобой!

Надежда - И мне с тобой!

Курятин - Я люблю тебя!

Надежда - А я тебя!!!

(целуются) (Надежда упала на грудь Сергея)

Курятин - (глубоко вздохнул) Прекрасно жить в браке - но только не двадцать четыре часа в сутки.

Надежда - Если б твой язык был короче, то моя жизнь была бы длиннее.

Курятин - (отстранил от себя Надежду и строго) Ну-ка, Надежда, возьми-ка меня за ухо и рвани изо всех сил.

Надежда - (засмеялась) Бог знает что ты выдумываешь, Серёженька! (полезла целоваться)

Курятин - (отстранил от себе) Нет, нет, пожалуйста! Прошу тебя! Возьми и рвани без всяких церемоний...

Надежда - Полно, для чего тебе это? (пошла по авансцене направо)

Курятин - (схватил ее за руку и привлек к себе) Надежда, я прошу... требую наконец! Если ты любишь меня, то возьми меня за ухо и дёрни... Вот моё ухо, рви!

Надежда - Ни за что! Причинять боль человеку, которого я люблю больше жизни... нет, никогда! (пошла по авансцене влево)

Курятин - (схватил ее за руку и привлек к себе) Но я прошу! Понимаешь? Я прошу... я требую!

Надежда - Но милый Серёжа...

Курятин - Я жду!!!

Надежда - Тебе будет больно. Никогда!

Курятин - Не спорь со мной. Вот моё ухо, рви!

Надежда - (вырвалась от мужа на авансцену, говорит в зал) Не заставляй меня делать то, что мне не по душе!

Курятин - (подходит сзади) Я приказываю! Рви!

Надежда - Но милый...

Курятин - (орет) Рви!

(Надежда вздрагивает, резко идет к Курятину, хватает его за ухо и рвёт, насколько хватает сил... и отскакивает. Курятин даже не морщится)

Курятин - (смеётся) Представь, а мне ведь нисколько не больно! Ей-богу, не больно! А ну-ка, постой, теперь я тебя... (Надежда радостно подбегает к Курятину. Он берёт Надежду за несколько волосков, что около виска, (Надежда смеётся), и сильно дёргает. Надежда громко взвизгивает).

Надежда - (плача) Если бы я была мужчиной, то, то, то, то, то, так бы и дала тебе в морду! (убегает)

Музыка

Курятин - (ей вслед) Теперь, дорогая Надежда, ты видишь, что я во много раз сильнее и выносливее тебя. Это тебе необходимо знать на случай, если когда-нибудь в будущем полезешь на меня с кулаками или пообещаешь выцарапать мне глаза... Одним словом, жена да убоится мужа своего!

(Выбегает Наталья с газетой и стулом, видит Сергея и показывает ему жестом, чтоб он убирался, Курятин не понимает, что она от него хочет, Наталья снова показывает ему, чтоб он убирался, Курятин не понимает, Наталья замахивается на него стулом и Курятин уходит)

Наталья - (читает газету) К у ч к и н, Иван Савыч, губернский секретарь, 65 лет. Некрасив, ряб, гнусав, но весьма представителен. Принят в хороших домах и имеет тётку полковницу. Живёт отдачей денег под проценты. Мошенник, но в общем человек порядочный. Ищет девушку лет 18-20, которая была бы из хорошего дома и говорила по-французски. Необходимо должна быть миловидна и иметь приданое в размере 15-20 000.

Надежда - (читает дальше) Ф е ш к и н, отставной офицер. Пьёт и болеет ревматизмом. Желает жену, которая смотрела бы за ним. Согласен и на вдове, лишь бы была не старше 25 лет и имела капитал.

Хирина - П р у д о н о в, ретушёр, ищет невесту с фотографией, которая была бы не заложена и давала не менее 2 000 в год. Пьёт, но не постоянно, а запоем. Брюнет и имеет чёрные глаза.

Надежда - Ж е н с к и й, Дифтерит Алексеич, артист театров, 35 лет, неизвестного звания. Говорит, что у его отца винокуренный завод, но, наверное, брешет. Одет всегда во фрак и белый галстук, потому что другой одёжи нет. Оставил театр по причине хриплого голоса. Желает купчиху любой комплекции, лишь бы с деньгами.

Наталья - Б у т у з о в, бывший штабс-капитан, осуждённый в ссылку в Томскую

губернию за растрату и подлоги; желает осчастливить сироту, которая пошла бы с ним в Сибирь! Должна быть дворянского рода.

Хирина - Г н у с и н а, вдова.

Надежда - Вдова нам не нужна!

Хирина - Гнусина, вдова. Имеет два дома и тысяч сто наличных. Ищет генерала, хотя бы и отставного. На левом глазу едва видимое бельмо и говорит с присвистом. Утверждает, что хотя она и значится вдовой, но на самом деле девица, так как покойный муж её в день свадьбы заболел трясением всех членов. (хохочут, выходит Чубуков, разбегаются)

Надежда - Эпизод 5. Прошло 9 месяцев.

(Из-за кулис робко появляется Ломов)

Чубуков-Голубушка, кого вижу! Иван Васильевич! Весьма рад! (Пожимает руку.) Вот именно сюрприз, мамочка... Как поживаете?

Ломов- Благодарю вас. А вы как изволите поживать?

Чубуков- Живем помаленьку, ангел мой, вашими молитвами и прочее. Садитесь, покорнейше прошу... Вот именно, нехорошо соседей забывать, мамочка моя. Голубушка, но что же вы это так официально? Во фраке, в перчатках и прочее. Разве куда едете, драгоценный мой?

Ломов- Нет, я только к вам, уважаемый Степан Степаныч.

Чубуков- Так зачем же во фраке, прелесть? Точно на Новый год с визитом!

Ломов- Видите ли, в чем дело. (Берет его под руку.) Я приехал к вам, уважаемый Степан Степаныч, чтобы обеспокоить вас одною просьбою... Но я, простите, волнуюсь. Я выпью воды, уважаемый Степан Степаныч. (Пьет воду.)

Чубуков - (в сторону). Денег приехал просить! Не дам! (Ему.) В чем дело, красавец?

Ломов - Видите ли, Уважай Степаныч... виноват, Степан Уважаемыч... то есть, я ужасно волнуюсь, как изволите видеть... Одним словом, вы один только можете помочь мне, хотя, конечно, я ничем не заслужил и... и не имею права рассчитывать на вашу помощь...

Чубуков - Ах, да не размазывайте, мамочка! Говорите сразу! Ну?

Ломов- Сейчас... Сию минуту. Дело в том, что я приехал просить руки у вашей дочери Натальи Степановны.

Чубуков - (радостно). Мамуся! Иван Васильевич! Повторите еще раз - я не расслышал!

Ломов- Я имею честь просить...

Чубуков- (перебивая). Голубушка моя... Я так рад и прочее... Вот именно и тому подобное. (Обнимает и целует.) Давно желал. Это было моим всегдашним желанием. (Пускает слезу.) И всегда я любил вас, ангел мой, как родного сына. Дай бог вам обоим совет и любовь и прочее, а я весьма желал... Что же я стою, как болван? Опешил от радости, совсем опешил! Ох, я от души... Пойду позову Наташу и тому подобное.

Ломов- (растроганный). Уважаемый Степан Степаныч, как вы полагаете, могу я рассчитывать на ее согласие?

Чубуков- Такой, вот именно, красавец и... и вдруг она не согласится! Влюблена, небось, как кошка и прочее... Сейчас! (Уходит.)

Ломов- Холодно... Я весь дрожу, как перед экзаменом. Главное - нужно решиться. Если же долго думать, колебаться, много разговаривать да ждать идеала или настоящей любви, то этак никогда не женишься... Брр!.. Холодно! Наталья Степановна отличная хозяйка, недурна, образованна... чего ж мне еще нужно? Однако у меня уж начинается от волнения шум в ушах. (Пьет воду.) А не жениться мне нельзя... Во-первых, мне уже 35 лет - возраст, так сказать, критический. Во-вторых, мне нужна правильная, регулярная жизнь... У меня порок сердца, постоянные сердцебиения, я вспыльчив и всегда ужасно волнуюсь... Сейчас вот у меня губы дрожат и на правом веке живчик прыгает... Но самое ужасное у меня - это сон. Едва только лягу в постель и только что начну засыпать, как вдруг в левом боку что-то - дерг! и бьет прямо в плечо и в голову... Вскакиваю как сумасшедший, похожу немного и опять ложусь, но только что начну засыпать, как у меня в боку опять - дерг! И этак раз двадцать...

Наталья - (входит). Ну вот, ей-богу! Это вы, а папа говорит: поди, там купец за товаром пришел. Здравствуйте, Иван Васильевич!

Ломов - Здравствуйте, уважаемая Наталья Степановна!

Наталья- Извините, я в фартуке и неглиже... Мы горошек чистим для сушки. Отчего вы у нас так долго не были? Садитесь... Хотите завтракать?

Ломов- Нет, благодарю вас, я уже кушал.

Наталья- Курите... Вот спички... Но что это? Вы, кажется, во фраке! Вот новость! На бал едете, что ли? Между прочим, вы похорошели... Вправду, зачем вы таким франтом?

Ломов - (волнуясь). Видите ли, уважаемая Наталья Степановна... Дело в том, что я решился просить вас выслушать меня... Конечно, вы удивитесь и даже рассердитесь, но я... (В сторону.) Ужасно холодно!

Наталья- В чем дело? Ну?

Ломов- Я постараюсь быть краток. Вам, уважаемая Наталья Степановна, известно, что я давно уже, с самого детства, имею честь знать ваше семейство. Моя покойная тетушка и ее супруг, от которых я, как вы изволите знать, получил в наследство землю, всегда относились с глубоким уважением к вашему батюшке и к покойной матушке. Род Ломовых и род Чубуковых всегда находились в самых дружественных и, можно даже сказать, родственных отношениях. К тому же, как вы изволите знать, моя земля тесно соприкасается с вашею. Если вы изволите припомнить, мои Воловьи Лужки граничат с вашим березняком.

Наталья- Виновата, я вас перебью. Вы говорите "мои Воловьи Лужки"... Да разве они ваши?

Ломов- Мои-с...

Наталья- Ну, вот еще! Воловьи Лужки наши, а не ваши!

Ломов- Нет-с, мои, уважаемая Наталья Степановна.

Наталья- Это для меня новость. Откуда же они ваши?

Ломов- Как откуда? Я говорю про те Воловьи Лужки, что входят клином между вашим березняком и Горелым болотом.

Наталья- Ну, да, да... Они наши...

Ломов- Нет, вы ошибаетесь, уважаемая Наталья Степановна, - они мои.

Наталья- Опомнитесь, Иван Васильевич! Давно ли они стали вашими?

Ломов- Как давно? Насколько я себя помню, они всегда были нашими.

Наталья- Ну, это, положим, извините!

Ломов- Из бумаг это видно, уважаемая Наталья Степановна. Воловьи Лужки были когда-то спорными, это - правда; но теперь всем известно, что они мои. И спорить тут нечего. Изволите ли видеть, бабушка моей тетушки отдала эти Лужки в бессрочное и в безвозмездное пользование крестьянам дедушки вашего батюшки за то, что они жгли для нее кирпич. Крестьяне дедушки вашего батюшки пользовались безвозмездно Лужками лет сорок и привыкли считать их как бы своими, потом же, когда вышло положение...

Наталья- И совсем не так, как вы рассказываете! И мой дедушка, и прадедушка считали, что ихняя земля доходила до Горелого болота - значит, Воловьи Лужки были наши. Что ж тут спорить? - не понимаю. Даже досадно!

Ломов- Я вам бумаги покажу, Наталья Степановна!

Наталья- Нет, вы просто шутите или дразните меня... Мне не дороги эти Лужки. Там всего пять десятин, и стоят они каких-нибудь триста рублей, но меня возмущает несправедливость.

Ломов- Выслушайте меня, умоляю вас! Крестьяне дедушки вашего батюшки, как я уже имел честь сказать вам, жгли для бабушки моей тетушки кирпич. Тетушкина бабушка, желая сделать им приятное...

Наталья- Дедушка, бабушка, тетушка... ничего я тут не понимаю! Лужки наши, вот и всё.

Ломов- Мои-с!

Наталья- Неправда, наши!

Ломов- Мои!

Наталья- Не кричите, пожалуйста! Можете кричать и хрипеть от злобы у себя дома, а тут прошу держать себя в границах!

Ломов- Если бы, сударыня, не это страшное, мучительное сердцебиение, если бы жилы не стучали в висках, то я поговорил бы с вами иначе! (Кричит.) Воловьи Лужки мои!

Наталья- Наши!

Ломов- Мои!

Наталья- Наши!

Ломов- Мои!

Чубуков - (входя). Что такое? О чем кричите?

Наталья- Папа!!! Папа, объясни, пожалуйста, этому господину, кому принадлежат Воловьи Лужки: нам или ему?

Чубуков- (Ломову). Цыпочка, Лужки наши!

Ломов- Да помилуйте, Степан Степаныч, откуда они ваши? Будьте хоть вы рассудительным человеком! Бабушка моей тетушки отдала Лужки во временное, безвозмездное пользование крестьянам вашего дедушки. Крестьяне пользовались землей сорок лет и привыкли к ней, как бы к своей, когда же вышло Положение...

Чубуков- Позвольте, драгоценный... Вы забываете, что именно крестьяне не платили вашей бабушке и тому подобное, потому что Лужки тогда были спорными и прочее... А теперь всякая собака знает, вот именно, что они наши. Вы, значит, плана не видели!

Ломов- А я вам докажу, что они мои!

Чубуков- Не докажете, любимец мой.

Ломов- Нет, докажу!

Чубуков- Мамочка, зачем же кричать так? Криком, вот именно, ничего не докажете. Я вашего не желаю и своего упускать не намерен. С какой стати? Уж коли на то пошло, милаша моя, ежели вы намерены оспаривать Лужки и прочее, то я скорее подарю их мужикам, чем вам. Так-то!

Ломов- Нет, вы просто меня за дурака считаете и смеетесь надо мною! Мою землю называете своею, да еще хотите, чтобы я был хладнокровен и говорил с вами по-человечески! Так хорошие соседи не поступают, Степан Степаныч! Вы не сосед, а узурпатор!

Чубуков- Что-с? Что вы сказали?

Наталья- Папа, сейчас же пошли на Лужки косарей!

Чубуков- (Ломову). Что вы сказали, милостивый государь?

Наталья- Воловьи Лужки наши, и я не уступлю, не уступлю, не уступлю!

Ломов- Это мы увидим! Я вам судом докажу, что они мои!

Чубуков- Судом? Можете подавать в суд, милостивый государь, и тому подобное! Можете! Я вас знаю, вы только, вот именно, и ждете случая, чтобы судиться и прочее... Кляузная натура! Весь ваш род был сутяжный! Весь!

Ломов- Прошу не оскорблять моего рода! В роду Ломовых все были честные и не было ни одного, который находился бы под судом за растрату, как ваш дядюшка!

Чубуков- А в вашем Ломовском роду все были сумасшедшие!

Наталья- Все, все, все!

Чубуков- Дед ваш пил запоем, а младшая тетушка, вот именно, Настасья Михайловна, бежала с архитектором и прочее...

Ломов- А ваша мать была кривобокая. (Хватается за сердце.) В боку дернуло... В голову ударило... Батюшки!.. Воды!

Чубуков- А ваш отец был картежник и обжора!

Наталья- А тетка - сплетница, каких мало!

Ломов- Левая нога отнялась... А вы интриган... Ох, сердце!.. И ни для кого не тайна, что вы перед выборами под... В глазах искры... Где моя шляпа?

Наталья- Низко! Нечестно! Гадко! (надевает на Ломова шляпу)

Чубуков- А сами вы, вот именно, ехидный, двуличный и каверзный человек! Да-с!

Ломов- Где моя шляпа? Вот она, шляпа... Сердце... Куда идти? Где дверь? Ох!.. Умираю, кажется... Нога волочится... (Идет к двери.)

Чубуков- (ему вслед). И чтоб ноги вашей больше не было у меня в доме!

Наталья- Подавайте в суд! Мы увидим!

Чубуков- К чёрту! (Ходит в волнении.)

Наталья - Каков негодяй? Вот и верь после этого добрым соседям!

Чубуков- Мерзавец! Чучело гороховое!

Наталья- Урод этакий! Присвоил себе чужую землю, да еще смеет браниться.

Чубуков- И эта кикимора, эта, вот именно, куриная слепота осмеливается еще делать предложение и прочее! А? Предложение!

Наталья- Какое предложение?

Чубуков- Как же! Приезжал за тем, чтоб тебе предложение сделать.

Наталья- Предложение? Мне? Отчего же ты раньше мне этого не сказал?

Чубуков- И во фрак потому нарядился! Сосиска этакая! Сморчок!

Наталья- Мне? Предложение? Ах! (Падает в кресло и стонет.) Вернуть его! Вернуть! Ах! Вернуть!

Чубуков- Кого вернуть?

Наталья- Скорей, скорей! Дурно! Вернуть! (Истерика.)

Чубуков- Что такое? Что тебе? (Хватает себя за голову.) Несчастный я человек! Застрелюсь! Повешусь! Замучили!

Наталья- Умираю! Вернуть!

Чубуков- Тьфу! Сейчас. Не реви! (Убегает.)

Наталья - (одна, стонет, Надежда выносит красивые платья, Наталья выбирает подвенечное платье, переодевается, Хирина помогает). Что вы наделали! Вернуть! Вернуть!

Чубуков - (вбегает). Сейчас придет и прочее, чёрт его возьми! Уф! Говори сама с ним, а я, вот именно, не желаю...

Наталья- (стонет, переодевается). Вернуть!

Чубуков - (кричит). Идет он, тебе говорят. О, что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом! Зарежусь! Обязательно зарежусь! Выругали человека, осрамили, выгнали, а всё это ты... ты!

Наталья- Нет, ты!

Надежда - Именно ты!

Хирина - Конечно ты!!

Наталья - Виноват ты!!!

Чубуков- Я же виноват, вот именно! Вот он! Ну, разговаривай сама с ним! (Уходит.)

Ломов - (входит, изнеможенный). Страшное сердцебиение... Нога онемела... в боку дергает...

Наталья- Простите, мы погорячились, Иван Васильевич... Я теперь припоминаю: Воловьи Лужки в самом деле ваши.

Ломов- Страшно сердце бьется... Мои Лужки... На обоих глазах живчики прыгают...

Наталья- Ваши, ваши Лужки... Садитесь... (садятся) Мы были неправы...

Ломов- Я из принципа... Мне не дорога земля, но дорог принцип...

Наталья- Именно принцип... Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Ломов- Тем более, что у меня есть доказательства. Прабабушка моей тетушки отдала крестьянам прадедушки вашего батюшки...

Наталья- Будет, будет об этом... (В сторону.) Не знаю, с чего начать... (Ему.) Скоро собираетесь на охоту?

Ломов- По тетеревам, уважаемая Наталья Степановна, думаю после жнитва начать. Ах, вы слышали? Представьте, какое у меня несчастье! Мой Угадай, которого вы изволите знать, захромал.

Наталья- Какая жалость! Отчего же?

Ломов- Не знаю... Должно быть, вывихнул или другие собаки покусали... (Вздыхает.) Самая лучшая собака, не говоря уж о деньгах! Ведь я за него Миронову 125 рублей заплатил.

Наталья- Переплатили, Иван Васильевич!

Ломов- А по-моему, это очень дешево. Собака чудесная.

Наталья- Папа дал за своего Откатая 85 рублей, а ведь Откатай куда лучше вашего Угадая!

Ломов- Откатай лучше Угадая? Что вы! (Смеется.) Откатай лучше Угадая!

Наталья- Конечно, лучше! Откатай, правда, молод, еще не опсовел, но по ладам и по розвязи лучше его нет даже у Волчанецкого.

Ломов- Позвольте, Наталья Степановна, но ведь вы забываете, что он подуздоват, а подуздоватая собака всегда непоимиста!

Наталья- Подуздоват? В первый раз слышу!

Ломов- Уверяю вас, нижняя челюсть короче верхней.

Наталья- А вы мерили?

Ломов- Мерил. До угонки он годится, конечно, но если на-завладай, то едва ли...

Наталья- Во-первых, наш Откатай породистый, густопсовый, он сын Запрягая и Стамески, а у вашего муругопегого не доберешься до породы... Потом стар и уродлив, как кляча...

Ломов- Я вижу, Наталья Степановна, вы считаете меня за слепого или за дурака. Да поймите, что ваш Откатай подуздоват!

Наталья- Неправда.

Ломов- Подуздоват!

Наталья - (кричит). Неправда!

Ломов- Что же вы кричите, сударыня?

Наталья- Зачем же вы говорите чушь? Ведь это возмутительно! Вашего Угадая подстрелить пора, а вы сравниваете его с Откатаем!

Ломов- Извините, я не могу продолжать этого спора. У меня сердцебиение.

Наталья- Я заметила: те охотники больше всех спорят, которые меньше всех понимают.

Ломов- Сударыня, прошу вас, замолчите... У меня лопается сердце... (Кричит.) Замолчите!

Наталья- Не замолчу, пока вы не сознаетесь, что Откатай во сто раз лучше вашего Угадая!

Ломов- Во сто раз хуже! Чтоб он издох, ваш Откатай! Виски... глаз... плечо...

Наталья- А вашему дурацкому Угадаю нет надобности издыхать, потому что он и без того уже дохлый!

Ломов - (плачет). Замолчите! У меня разрыв сердца!!

Наталья - Не замолчу!

Чубуков - (входит). Что еще?

Наталья- Папа, скажи искренно, по чистой совести: какая собака лучше - наш Откатай или его Угадай?

Ломов- Степан Степанович, умоляю вас, скажите вы только одно: подуздоват ваш Откатай или нет? Да или нет?

Чубуков- А хоть бы и так? Велика важность! Да зато во всем уезде лучше собаки нет и прочее.

Ломов- Но ведь мой Угадай лучше? По совести!

Чубуков- Вы не волнуйтесь, драгоценный... Позвольте... Ваш Угадай, вот именно, имеет свои хорошие качества... Он чистопсовый, на твердых ногах, крутобедрый и тому подобное. Но у этой собаки, если хотите знать, красавец мой, два существенных недостатка: стара и с коротким щипцом.

Ломов- Извините, у меня сердцебиение... Возьмем факты... Извольте припомнить, в Маруськиных зеленях мой Угадай шел с графским Размахаем ухо в ухо, а ваш Откатай отстал на целую версту.

Чубуков- Отстал, потому что графский доезжачий ударил его арапником.

Ломов- За дело. Все собаки за лисицей бегут, а Откатай барана трепать стал!

Чубуков- Неправда-с!.. Голубушка, я вспыльчив и, вот именно, прошу вас, прекратим этот спор. Ударил потому, что всем завидно на чужую собаку глядеть... Да-с! Ненавистники все! И вы, сударь, не без греха! Чуть, вот именно, заметите, что чья собака лучше вашего Угадая, сейчас же начинаете того, этого... самого... и тому подобное... Ведь я всё помню!

Ломов- И я помню!

Чубуков - (дразнит). И я помню... А что вы помните?

Ломов- Сердцебиение... Нога отнялась... Не могу.

Наталья- (дразнит). Сердцебиение... Какой вы охотник? Вам в кухне на печи лежать да тараканов давить.

Чубуков- Вправду, какой вы охотник? С вашими, вот именно, сердцебиениями дома сидеть, а не на седле болтаться.

Ломов- А вы разве охотник? Вы ездите только за тем, чтобы к губернатору подмазываться да интриговать... Сердце!.. Вы интриган!

Чубуков- Что-с? Я интриган? (Кричит.) Замолчать!

Ломов- Интриган!

Чубуков- Мальчишка! Щенок!

Ломов- Старая крыса! Иезуит!

Чубуков- Замолчи, а то я подстрелю тебя из поганого ружья, как куропатку! Свистун!

Ломов- Всем известно, что - ох, сердце! - ваша покойная жена вас била... Нога... виски... искры... Падаю, падаю!..

Чубуков- А ты у своей ключницы под башмаком!

Ломов- Вот, вот, вот... лопнуло сердце! Плечо оторвалось... Где мое плечо?.. Умираю! (Падает в кресло.) Доктора! (Обморок.)

Чубуков- Мальчишка! Молокосос! Свистун! Мне дурно! (Пьет воду.) Дурно!

Наталья- Какой вы охотник? Вы и на лошади сидеть не умеете! (Отцу.) Папа! Что с ним? Папа! Погляди, папа! (Взвизгивает.) Иван Васильевич! Он умер!

Чубуков- Мне дурно!.. Дыханье захватило!.. Воздуху!

Наталья- Он умер! ( Треплет Ломова за рукав.) Иван Васильич! Иван Васильич! Что мы наделали? Он умер! (Падает в кресло.) Доктора, доктора! (Истерика.)

Чубуков- Ох!.. Что такое? Что тебе?

Наталья- (стонет). Он умер!.. умер!

Чубуков- Кто умер?

Наталья- Он умер!.. умер! (пытается упасть в обморок, но соображает, что может испачкать свадебное платье. Провела пальцем по полу. Выяснило, что пол не очень чистый. Бежит к столу и срывает скатерть со стола. Наталья стелет скатерть на пол и, чтоб все видели падает в обморок)

Чубуков- Кто умер? (Поглядев на Ломова.) В самом деле помер! Батюшки! Воды! Доктора! (Подносит ко рту Ломова стакан.) Выпейте!.. Нет, не пьет... Значит, умер и тому подобное... Несчастнейший я человек! Отчего я не пускаю себе пулю в лоб? Отчего я еще до сих пор не зарезался? Чего я жду? Дайте мне нож! Дайте мне пистолет!

Оживает, кажется... Выпейте воды!.. Вот так...

Ломов- Искры... туман... Где я?

Чубуков- Женитесь вы поскорей и - ну вас к лешему! Она согласна! (тянет Ломова к Наталье. Соединяет руки Ломова и дочери.) Она согласна и тому подобное. Благословляю вас и прочее. Только оставьте вы меня в покое!

Ломов- А? Что? Кого?

Чубуков- Она согласна! Ну? Поцелуйтесь и... и чёрт с вами!

Наталья- (стонет). Он жив?... Да, да, я согласна...

Чубуков- Целуйтесь! (влезает своим лицом между лицами Натальи и Ломова и они его целуют)

Ломов- А? (отталкивают Чубукова) Кого? (Целуется с Натальей Степановной.) Очень приятно... Позвольте, в чем дело? Ах, да, понимаю... Сердце... искры... Я счастлив, Наталья Степановна... (Целует руку.) Нога отнялась...

Наталья- Я... я тоже счастлива...

Чубуков- Точно гора с плеч... Уф!

Наталья- Но... все-таки, согласитесь хоть теперь: Угадай хуже Откатая.

Ломов- Лучше!

Наталья- Хуже!

Чубуков- Ну, начинается семейное счастье! Шампанского!

Ломов- Лучше!

Наталья- Хуже! Хуже! Хуже!

Чубуков - (стараясь перекричать). Шампанского! Шампанского!

Ломов - Воловьи Лужки мои!

Наталья - Наши, наши!!!

Надежда - Конечно наши!

Чубуков - Шампанского! Шампанского!!!

Ломов - Воловьи Лужки мои. Понимаете? Мои!

Курятин - Лужки наши!

Клим - Ломовские лужки!

Чубуков - Лужки наши! Наши!!! Шампанского! Шампанского!!!

Курятин - Лужки чубуковские!

Хирина - Нет ломовские!

Чубуков - Шампанского! Шампанского!!!

Ломов - Мои лужки! Мои!

Наталья - Лужки наши! Понимаешь? Наши!

Ломов - Нет наши! Наши! Наши!!!

Чубуков радостно плача, с кувшином вина, торжественно и танцуя подводит Наталью, к жениху. В одной руке у него икона. Ломов, подходит к Наталье и опускается перед ней на колени, спиной в зал, и обнимает ее) Бьют колокола)

(затемнение)

(все кланяются, а Чубуков с двумя младенцами на руках и с коляской возится в глубине сцены. Все по очереди выходят на поклон. Наконец обращают внимание на Чубукова и Наталья и Ломов, забирают детей, кладут их в коляску и выталкивают Чубукова на поклон)

Конец.

Бэно Максович Аксёнов banoaxionov@gmail.com Аксенов Владислав Бэнович vlaks@mail.ru

Аксёнов Бэно Максович Тысяча и одна страсть

Аксёнов Бэно Максович
Тысяча и одна страсть