# Ираклий - брат кентавра

Ирина Петровна Гамула

Историческая повесть для детей, в которой перед современным читателем оживут древнегреческие мифы, он увидит мир глазами ребенка далекого прошлого и познакомится с героем Троянской войны Одиссеем

Ираклий - брат кентавра


Я очень люблю смотреть на море. Особенно с высокой горы. Тогда видно, как далеко оно простирается. Сверху оно кажется большим зверем, припавшим пастью к небольшой бухте, а лапами обнимающим наш маленький остров. Иногда зверь приходит в ярость, шерсть встает у него дыбом, и он рычит яростно и громко.

Но я, Ираклий его не боюсь, ведь не зря меня назвали Ираклием. Мое имя значит прославленный Герой. Гера - не просто богиня, а жена самого Зевса. А меня назвали в честь самого мощного воина - Геракла, прославленного этой богиней. Так разве могу я опозорить это имя? И чего-то бояться? Мы, эллины, вообще ничего не боимся.


Когда-нибудь я сяду на корабль, как мой дядя Одиссей и отправлюсь в большое путешествие. Но пока мне исполнилось девять лет, и я только два года, как получил разрешение покинуть гинекей. Это женская часть большого дома моего дяди Одиссея. Теперь я смело могу находиться на мужской половине - андроне. Не скажу, чтоб я очень тяготился своим пребыванием в гинекее. Женщины там были вечно заняты рукоделием и маленькими детьми, поэтому мы, те, которые постарше, часто выбирались из дома и могли гулять по всему острову и даже появляться на мужской половине без особого волнения, нас никто там не замечал и не подсчитывал точно, сколько нам лет. Главное было, не мозолить глаза.


Вот мы с Леонидом этим и пользовались. Леонид - мой единоутробный брат. У нас одна мать, но разные отцы. Я ему страшно завидую, ведь его отец не человек, а кентавр. Представляю, как вы все удивились! Я и сам поначалу удивлялся. Ну, не часто же такое встретишь, хотя, если послушать аэдов (1), то у нас в Элладе в каждом лесу можно встретить наяд, дриад, сатиров... Я, правда, ни разу никого подобного этим созданиям не встречал. Наверное, они прячутся глубоко в чащах, подальше от любопытных глаз. Но у меня все впереди, я их еще увижу. Мне уже повезло, раз я встретил живого кентавра.


Я поначалу не очень верил Леониду, сказать-то можно всякое. Тем более, что подтверждений этому я не видел. Посудите сами. Кто такой кентавр? Это наполовину лошадь, наполовину человек. А Леонид лошадь только лицом напоминает, оно у него такое же длинное и костистое. И нос - длинный, широкий и приплюснутый с большими ноздрями. Ну, и волосы, как грива - длинные и жесткие.


Рядом с ним я выгляжу совсем невзразным. Цвет волос я унаследовал от отца, а они у него светлые и мягкие, с рыжинкой, как у дяди Одиссея, не скажу, что мне это нравится, но тут ничего не поделаешь - фамильная черта. И хоть бы от дяди унаследовал его физические данные, так нет, уродился в отца, хилого и невзрачного, маленького и щуплого, с почти бесцветными серыми глазами!


То ли дело Леонид - высокий и мускулистый, как конь. Но для родства с кентавром этого все же мало. Нет у него ни копыт, ни четырех ног, ни хвоста... Я, конечно, очень надеялся найти у него хотя бы хвост, поэтому все время приглядывался к нему сзади. Все надеялся, что там прорастет такой же жесткий, как его грива, тьфу, волосы, хвост. Но не тут-то было. Леонид заметил мои манипуляции и надавал мне тумаков. Сказал, что если еще раз заметит, как я пытаюсь заглянуть ему под тунику, то вообще мне голову оторвет.


Поэтому до сегодняшнего дня в вопросе его происхождения приходилось верить ему на слово. Леонид говорит, что его мать была женой кентавра до того, как мой отец ее украл где-то в Лаконии и привез вместе с малышом сюда, на Итаку. А через год родился и я. Я люблю Леонида, такому брату каждый бы позавидовал, с ним не страшно. Еще бы, он сильный, очень сильный. Поэтому я думаю, что он не врет, и его отец, действительно, кентавр.


И вот сегодня я окончательно убедился в том, что Леонид - сын кентавра. Я своими глазами увидел, что у него, наконец-то, вырос конский хвост. И, главное, так быстро! За одну ночь! Это ли не чудо? Конечно, Леонид спрятал его под туникой, но разве можно скрыть такую роскошь? Хвост победно свисал сзади, ниже края туники. Такой же жесткий и черный, как волосы моего брата! Я гордился им, как никогда. Не удержав восторга, я пощупал хвост и тихо сказал ему на ухо: "Теперь ты - настоящий кентавр!"


Леонид притворился, что ничего не понял, даже глаза вытаращил удивленно. И я понял, он хочет сохранить это в тайне. "Не бойся, я никому не скажу, это будет наша тайна! Только не отрезай его, он такой красивый!"

-Ты это о чем, малявка? - нахмурил мохнатые брови Леонид. - Чего я не должен отрезать?


И тут нас прервали. Уже давно в глубине дворца нарастал какой-то шум, который внезапно вылился наружу. Двери распахнулись, и оттуда выскочил разъяренный дядя Одиссей с багровым от гнева лицом, сморщенным, как печеное яблоко. Его рыжие с проседью волосы стояли дыбом. Разинутый в крике рот напоминал вход в пещеру Нимф (2). Мне вдруг показалось, что если заглянуть туда, то можно увидеть все, что дядя съел поутру.


-Кто? - вопил дядя, потрясая медным шлемом. Кто посмел изуродовать его? Кто этот трус, который не посмел бы сразиться со мной в бою, но отомстил мне тайно?

И тут я увидел, что шлем лишился своего главного украшения - султана из конского хвоста, похищенного каким-то злодеем. Мой взгляд переместился за спину Леонида. Теперь до меня дошло - из-за края его туники высовывался вовсе не хвост кентавра.


На порог вышел мой двоюродный брат Телемах и начал успокаивать своего отца. Наконец, ему удалось уговорить дядю, и они вернулись в дом.

-Ты должен вернуть хвост, - уныло сказал я Леониду. - Подбрось его, чтобы никто не заметил, что это ты пытался его украсть. Иначе, тебе достанется. Да и зачем он тебе?

Леонид тяжело вздохнул. Его лицо напряглось, как будто он решал тяжелую задачу. Глаза были наполовину скрыты нахмуренными бровями-гусеницами, словно он боялся выдать свои потаенные мысли.


-Ладно, - процедил он. - Скажу тебе. Я сделал себе шлем. Хотел сделать такой же, как тот, что Одиссей подарил Телемаху в прошлом году - из кабаньих клыков(3). Но для этого нужно было бы убить 12 здоровенных кабанов. Мне это сейчас не под силу. Вот я и выстругал клыки из дерева. Получилось очень похоже на шлем твоего дяди. Я его изнутри также выложил войлоком. А потом решил, что нужно сделать шлем более воинственным, что ли. Ну, похожим на настоящий. А медный шлем Одиссея с этим хвостом только пылился в чулане. Вот я и подумал, что никто не заметит. И, как назло, приспичило Одиссею сделать сыночку подарок именно сегодня! А скажи - зачем Телемаху сейчас шлем? У него уже есть из клыков кабана, зачем этот? В поход он не собирается, да и войны подходящей нет. Даже не знаю, стоит ли возвращать?


Лицо Леонида приобрело знакомый мне упрямый вид. Он искоса посмотрел на меня. Передо мной встала трудная задача. И я с блеском ее решил!

- Не отдавай! Дядя найдет, где взять другой конский хвост. Пойдем, ты покажешь мне свой шлем!

По тому, как радостно сверкнули глаза Леонида под густыми бровями, я понял, что нашел правильное решение!


## Глава 2


С того самого дня, как Леонид украл конский хвост, мы с ним стали очень часто проводить время вместе. Он сделал мне такой же шлем, какой был у него. Правда, без хвоста, но это не было для меня таким уж важным. Главное, что помимо шлема, Леонид сделал мне такой же щит, как и себе. Теперь, убежав из дома в горы, где нас никто не видел, мы сражались на деревянных мечах и воображали себя по очереди, то Гектором и Ахиллом, то Диомедом и Энеем (4), то еще кем-нибудь, ведь, благодаря странствующим аэдам, мы знали много имен героев Троянской войны.


Сегодня мы поругались. Я уже давно замечал, что в наших играх Леонид всегда выбирает себе имя победителя. Например, вчера он был Ахиллом, а я Гектором, и он меня "убил". А потом таскал мое тело по поляне за ноги, ну, издевался "посмертно". И это уже в который раз! Какое-то время я терпел, но всему приходит конец! Мое терпение лопнуло, и вот как это произошло. День был особенно жарким, что возможно, и поспособствовало нашей размолвке.


В воздухе стояло какое-то марево. Оглушительно трещали стрекозы, так, что у меня даже уши стало закладывать. Я не к месту вспомнил поверье, что стрекозы могут "зашивать" непослушным детям рот, уши и глаза. Не то, чтобы я испугался этого, но все же решил найти более прохладное и спокойное местечко. Вот я и предложил Леониду пойти к морю искупаться, куда-нибудь подальше от дома.


Вскоре мы нашли довольно уютную бухточку и долго плескались в разогретой на солнце соленой воде. А потом уже на берегу решили заняться воинской подготовкой - так Леонид называл наши "бои". И что бы вы подумали? Он сказал, что нам надо разнообразить наши сражения. Поэтому сегодня я буду Аяксом, а он будет изображать Афину, которая наслала на этого троянца безумие, после чего он набросился на скот и перерезал его, а когда безумие отступило, то он покончил жизнь самоубийством, заколовшись мечом!


Я страшно обиделся и отказался изображать сумасшедшего Аякса. Вместо этого, я напал на "Афину" и стал колошматить своим мечом по его деревянному щиту.


-Это неправильно! - кричал Леонид, не ожидавший такого нападения, поэтому не сразу собравшийся с силами. - Ты должен не на меня нападать, а на скот. Вон, видишь, там, на холме пасутся овцы, беги к ним и расправься с этим стадом!

-Ага, как же! Гонишь меня на самый солнцепек! Я пока всех овец "зарежу", стану мокрым от пота, как будто из моря вылез. Иди сам! Я назначаю сегодня тебя Аяксом.

Леонид ничего не ответил, только постарался достать меня своим мечом. И ему это удалось! Дождавшись, когда я ослабею, он угрем проскользнул за мою спину и рубанул мечом со всей силы пониже моей спины. Я прямо взвыл от боли.

-Нечестно! Больше не буду с тобой играть! - я чуть не плакал, и от этого чувствовал себя еще хуже. Нельзя, нельзя показывать, что тебе больно. "Ты же мужчина, воин, плачут только женщины", - так нас учили старшие. Я отвернулся, чтобы скрыть выступившие слезы и тут же задохнулся от изумления.

Из-за скал вдруг появился один корабль, а за ним другой...

-Бежим! - закричал Леонид. - Надо предупредить народ. Это наверняка пираты.


Мы помчались в сторону холма. Заодно, стали гнать овец в сторону дома. Не хотелось, чтобы они достались врагам. С моря нас заметили. Нам вдогонку посыпались стрелы. Одна из них даже угодила мне в верхушку деревянного шлема, но пробила его не до конца. А вот Леониду досталось больше, стрела угодила ему в плечо.

Вскоре, мы убежали достаточно далеко, чтобы нас можно было достать стрелами. Однако, мы понимали, что нужно бежать еще быстрее, чтобы успеть вовремя предупредить о набеге на остров. Впереди мы заметили повозку с дядюшкой Дионисом.


-Эй, подожди нас, - закричали мы, и он притормозил. Мы запрыгнули в повозку и Леонид, выхватив вожжи из рук старика, начал понукать лошадь, которая, учуяв сильную руку, приобрела неожиданную резвость.

-Да что случилось? - удивленно спросил нас старик. Тут он заметил стрелу, точащую из плеча Леонида. - Это кто ж тебя так парень? А у тебя, Ираклий, из башки что торчит? Э, да это тоже стрела. Похоже, на вас напали.

-Нет времени долго объяснять, - дрожащим от страха голосом произнес я. - Мы увидели, как в бухте, недалеко от этого холма, высаживаются два корабля пиратов. Они нас тоже заметили, послали вслед стрелы, но, к счастью, мы успели убежать. Нужно предупредить дядю Одиссея.


Старик стал голосом понукать лошадь, которая скакала теперь так, как будто боролась за первый приз в Олимпийских играх. Нам повезло, что она не сдохла по дороге от такого забега. Дядя Одиссей как раз вышел во двор, когда туда влетела наша повозка. Надо отдать ему должное. Он сумел выслушать наши сбивчивые показания, не перебивая, быстро отдал какие-то приказы, и вскоре довольно большое войско отправилось сражаться с пиратами. Впереди на повозке, запряженной своими любимыми конями, стояли дядя Одиссей и Телемах, который выступал его возничим.


Мы тоже хотели присоединиться к этому войску, но нас отправили в дом, где Леониду перевязали плечо, вытащив стрелу. Ему же достались восхищенные охи и вздохи всей женской половины. А меня даже и не заметили. А ведь если бы не мой деревянный шлем, то им вообще пришлось бы меня горько оплакивать, посыпая голову пеплом. Но об этом никто и не подумал!


## Глава 3


Это случилось на следующий день после того, как дядя Одиссей с Телемахом победили пиратов, напавших на Итаку. Жара по-прежнему стояла такая, что даже ящерицы, любившие погреться на солнышке, попрятались в тени. А поскольку тень, в основном, была в каменных стенах замка, то мы все время натыкались на них.


-Слушай, давай устроим гонки ящериц! - неожиданно предложил мне Леонид. - Каждый из нас поймает по ящерице, а потом мы с тобой устроим гонки этих хвостатых в том узком коридоре, что ведет из гинекея. Посмотрим, чья придет быстрее: твоя, или моя.

Я задумался. Идея мне понравилась. Вот только непонятно было, что получит победитель. Я об этом и сказал брату. Сами понимаете, в любом подобном состязании должен быть материальный интерес. Леонид ухмыльнулся.

-Ладно, будет и приз. Если я проиграю, то отдам тебе свой шлем с конским хвостом. А вот что отдашь мне ты, если проиграешь?

Я опять задумался. По правде, мне нечего было предложить.

-Знаешь, ты мог бы отдать мне ту красивую раковину, что нашел в море, когда мы ныряли.


Я только подивился его коварству. Ведь он же знал, что я собираюсь подарить ее Беренис. Мы с ней вместе выросли. Она дочь какой-то родственницы тети Пенелопы, прибывшей на остров вместе с ней. Здесь эта родственница фактически и выросла, а потом вышла замуж, но муж ее погиб на охоте, а Ксанте (так звали родственницу) вместе с крошечной Беренис перебралась во дворец под крылышко Пенелопы.


Ксанте означает желтая, обычно так называют светловолосых детей. И ей подходит это имя, ее волосы напоминают колосья пшеницы. Такие же волосы и у ее дочери - Беренис. Красивые, золотистые, слегка завивающиеся на висках. Кстати, ее имя обозначает "дарующая победу". Я твердо решил, что когда вырасту - обязательно женюсь на Беренис. Ну и что, что она старше меня на год или два, когда любишь, это не имеет значения. Теперь понимаете, что я не мог вот так просто расстаться с раковиной. Иначе, что бы я подарил своей избраннице?


Недавно, во время празднования Антестерия (5) я собрал в горах для нее целую охапку красивых цветов. Она тогда мне улыбнулась, а на ее розовых щеках появились милые ямочки. С тех пор я иногда приносил ей цветы. Недавно Леонид выследил меня, когда я подарил Беренис белоснежную ароматную розу.


На следующий день он отправился в горы и притащил ей в подарок кролика. А буквально за день до появления пиратов - дикую утку. Его подарки были приняты не менее благосклонно, чем мои цветы. И вот мне повезло! Я нашел красивую раковину. Очистил ее от моллюска. И теперь, когда подарок был готов, он хочет его у меня украсть! Я даже не сомневался, что он все устроит так, что победит его ящерица. Леонид - не только сильный, но и очень хитрый.


-Нет, я не отдам тебе эту раковину! - возмутился я. - У меня есть ячменная лепешка, что испекла утром мама. А еще у меня есть фиги к ней. На лице Леонида тут же отразилась ужасная борьба чревоугодия с любовью к Беренис. Победило чревоугодие. Не удивительно: Леонид все время чувствовал себя голодным. Сколько бы не было еды за столом, ему всегда было мало. Наверное, кентаврам требуется больше пищи, чем обычным людям.


-Хорошо. Давай теперь ловить ящериц, - хмуро проворчал он.

Оказалось, что это не так и просто сделать. Сначала Леониду вроде бы и повезло, он схватил одну из них за хвост, но...она удрала, оставив ему свой хвост на память. Для ящериц это обычное дело, хвост у них потом новый отрастает. Вот бы у нас так отрастали конечности! Потерял ногу или руку на войне - ничего страшного, новая вырастет! Но нет. Боги не дали нам такого преимущества перед ящерицами.


В общем, помучались мы долго, прежде чем поймали двух бегунов для наших Олимпийских гонок.

-Слушай, Ираклий, тут нам нужно их пометить как-то. А то мы их и различить не сможем, - подал разумную мысль Леонид. В итоге, мы пометили мелом, который позаимствовали у гончара(6), ящерицу Леонида.

-Давай дадим нашим красавцам имена, - предложил брат.

Мне понравилась эта идея, я тут же сказал, что назову свою ящерицу Пегасом, как крылатого коня.

-Ха! - усмехнулся Леонид. - А я дам своей ящерке имя Гермеса.

Не скажу, что я удивился этому выбору. Гермес - посланник богов, он вроде бы все время у них на побегушках. Но о своих интересах никогда не забывает. Он - покровитель воров и хитрецов, пастухов и путников, бог торговли и счастливого случая. Самые занимательные и захватывающие истории именно о нем. Ну, вы, конечно помните, что он украл у владыки морей Посейдона его трезубец, у бога войны Ареса - меч, а у Аполлона - лук и стрелы. И даже у своего отца - грозного Зевса украл его скипетр. А ведь он тогда был совсем ребенком! Именно такой бог и мог впечатлить моего странного брата!


Придумав имена нашим скакунам, мы еще долго решали вопрос, как сделать, чтобы ящерицы бежали по коридору, а не лезли на стены. Это же их любимое занятие, по своему характеру они, скорее, скалолазы, а не пешеходы. Мы решили, во-первых, сократить им расстояние для бега, а во-вторых взять две длинные ветки и все время махать ими вдоль каждой из стен, чтоб у них не было соблазна вскарабкаться наверх. Догадайтесь, кто должен был ветками без устали махать? Правильно, я! Леонид сослался на то, что у него болит плечо, пораженное стрелой, поэтому махать ветками ему будет трудно. Вот хитрец! Ведь стрела только кожу ему проткнула! Но что делать, пришлось согласиться. Мы притащили ветки, предварительно завязав ящериц в подол туник, чтоб они не убежали.


В общем, все оказалось сложнее, чем мы думали. Наконец, мы были готовы к соревнованию, наши ящерицы тоже рвались в бой. Призы мы поставили рядом по обе стороны и заняли позиции. Я приготовился махать ветками, а Леонид в это время выпустил наших гончих.

Сначала мне показалось, что я выиграю, благодаря своему Пегасу. Он сразу же вырвался вперед. А вот Гермес помчался вверх, наверное, хотел получить приказ свыше, от самого Зевса. Но я его смахнул веткой вниз, и он, к моему сожалению, отлетел вперед, опередив на голову моего Пегаса. Но мой малыш не сдавался, он тут же сравнял шансы и приготовился вырваться вперед.


И все бы у нас получилось, если бы не дядя Одиссей. В самый решающий момент он вышел из-за угла, направляясь в гинекей.

Ящерицы бросились ему прямо в ноги. Герой Эллады споткнулся и упал, рыбкой пролетев вперед нам навстречу. Так что, по справедливости, эту гонку выиграл дядя Одиссей. Во всяком случае, он преодолел все расстояние гораздо быстрее наших ящериц. Моя рука, не удержала ветки, и они рухнули на его голову, украсив его чело наподобие лаврового венка.


-Бежим! - хриплым от страха голосом прокаркал я на ухо Леониду.

-Как ты думаешь, он нас узнал? - спросил я брата. Тот по привычке пошевелил бровями-гусеницами прежде, чем ответить.

-Поживем-увидим! - наконец, выдавил он.


## Глава 4


Сегодня я отправился с утра пораньше в гинекей. Конечно, мне хотелось увидеть маму, которая всегда могла угостить меня вкусной лепешкой, но еще больше мне хотелось увидеть Беренис. Я должен был подарить ей раковину, пока Леонид не выманил ее у меня. Беренис очень обрадовалась моему подношению. К сожалению, встреча наша продлилась недолго. Ксанта тут же заставила девочку засесть за ткацкий станок, а меня прогнала с женской половины. Ну, я и отправился в обратный путь, заглядывая в разные помещения в поисках мамы.


Хотите узнать, как устроен гинекей во дворце Одиссея? Я вам расскажу! Здесь несколько комнат, гораздо больше, чем в обычном доме. Ведь, обычно бывает как? - Спальня мужа и жены, комната, где проводит время и живет женская прислуга, комната, где живут дочери. Выход в сад. Но у нас во дворце живет не только прислуга, поэтому здесь гораздо больше комнат: комната, где находится дальняя родственница Пенелопы Ксанта и ее дочь Беренис. Сюда примыкает и спальня моей матери и отца. Она немного в стороне от остальных комнат. Сейчас там живет только мама, отец по просьбе Одиссея вот уже почти год находится на Кефалинии, хотя и приезжает иногда на неделю или две. Из спальни родителей можно попасть в коридор. Мама все время проводит на женской половине, там есть одна большая комната, где собираются все женщины, чтобы заняться рукоделием. На женской половине находится также кухня.


Надо сказать, что гинекей - это царство женщин. Мужчинам туда после 7 лет путь заказан. Ну, конечно же, не сразу после 7. Я вот довольно щуплый, поэтому никто особо и не задумывается, сколько мне лет. Иное дело, Леонид - он старше меня почти на 2 года, к тому же он довольно крепкий и сильный, поэтому его туда и не пускают.

Попав в гинекей, я каждый раз мечтаю заглянуть в спальню Одиссея и Пенелопы. Но пока мне это не удавалось. Все время кто-то мешал. А ведь там стоит то самое загадочное ложе, о котором рассказывают аэды. Правда, после их рассказов это уже ни для кого не секрет. А если вы не знаете, то я расскажу. Дядя Одиссей, когда вернулся через двадцать лет после Троянской войны и своих странствий, очень изменился. Он ведь вынужден был оставить Пенелопу и отправиться на войну совсем молодым.


А тетя Пенелопа за это время уже вообще забыла, как он выглядел. Привыкла потихоньку к своему положению. Она хоть и находилась в гинекее, но фактически была царицей, жила, как хотела. В общем, все ее устраивало. Но тут случилась большая напасть. Как саранча налетели женихи. Не думаю, что их привлекла красота тетушки. К этому времени она уже растеряла часть своей прелести.

Я, правда, когда ее вижу, думаю, что она ее и не имела никогда. Возможно, она была симпатичной. Но со временем превратилась в обычную старую женщину. Ну, я бы в такую не влюбился, да и Леонид тоже. Мы с ним об этом как-то говорили. Так что, мое мнение подкреплено еще одним экспертом. А женихи, меж тем, твердили о своей любви и желании непременно жениться. Тут стоило задуматься, не в корысти ли дело? И тетушка стала размышлять, как их остановить. Ей вообще нравилось быть самой себе хозяйкой. Пока она думала, стадо женихов выросло еще больше.


Несметное количество соискателей ее руки засело в нашем дворце. И каждый из них настаивал, чтобы Пенелопа на ком-то из них остановила свой выбор. Тетушка не знала, как от них избавиться, но потом придумала одну хитрость. Она стала ткать покрывало, говорила, что это саван для отца Одиссея Лаэрта, и, что когда она завершит свой труд, тогда и сделает выбор. День напролет ткет, а ночью распускает. Неглупая тетка у меня оказалась!


Женихи ждали долго, а потом стали наглеть, все тут от них много чего натерпелись. Они ели и пили за наш счет! Еще немного и они разорили бы всю Итаку. И тут вернулся Одиссей, переодетый нищим. Никто его, конечно, в этих обносках, кроме старой собаки и не узнал. Женихи стали над ним смеяться. А он взял в руки лук, который никто их них не смог разогнуть, натянул тетиву, да и давай по ним стрелы метать. И Телемах ему помогал тоже. Малый он простой, сразу же поверил в россказни нищего, что это его папа. В общем, с женихами расправились. Вроде бы пришел конец бедам Одиссея.


Но тут новое препятствие. Пенелопа никак не желала признавать в нищем старике своего пропавшего 20 лет назад крепкого и бодрого супруга. И вот тут она снова схитрила. Сказала, что повелит слугам принести ложе, которое своими руками сделал Одиссей. Думала, что выведет на чистую воду грязного побирушку, но просчиталась. Это оказался час триумфа моего дяди. Оказывается, он в свое время вырезал это ложе в живом оливковом дереве, а потом, вокруг этого дерева построил дворец. Никто, кроме Пенелопы и не знал, что ложе перенести нельзя, что на самом деле оно в дереве, корни которого протянуты под дворцом. Пришлось ей признать в старичке своего хитроумного супруга. Вот так и состоялось воссоединение дяди Одиссея и тети Пенелопы после стольких лет!


И вот как раз вчера вечером наш рапсод Агапетос (7) снова вечером воспевал эту историю, подыгрывая себе на кифаре. Агапетос у нас во дворце недавно поселился. До него был Фемий, который песнями развлекал женихов Пенилопы, хотя это делал не по своей воле. Его все любили и уважали, но он умер прошлой зимой. А вскоре к нам прибился Агапетос. Вообще-то мне как-то рассказал дядюшка Дионисий, что нашего рапсода в юности звали Акакий, что значит "невинный" или "не злой". Имя, как имя, но для рапсода звучит как-то уж очень по-простецки. Вот он его и сменил на более привлекательное. Агапетос - значит "Любимый". Он стал так себя называть, когда наслушавшись заезжих аэдов, стал сам рассказывать старинные легенды и истории. Чаще всего, посвященные путешествию дяди Одиссея и его возвращению домой. Вот и вчера он завершил вечер этой захватывающей историей.


Теперь понимаете, почему меня все время тянет посмотреть на это ложе. Я вообще-то никогда не видел дядю Одиссея в качестве плотника. Воин, правитель, завсегдатай пирушек - да! А тут целая кровать в стволе дерева! Это, какое же мастерство надо иметь!


## Глава 6


Не успел я проникнуть в спальню дяди, как услышал его тяжелую поступь за дверью. Похоже, дядя меня преследует! Не успею я куда-то пойти, как он тоже идет в эту же сторону. Словно подозревает в чем-то. Я заметался по комнате, как крыса. Спрятаться было негде, разве только забраться под ложе. Но я помнил, что оно выстрогано прямо в стволе, так что под ним могли быть только корни, а не свободное пространство. Но вариантов-то не было!


Я подумал, что смогу спрятаться среди корней, если они выступают на поверхность. Я же такой маленький и щуплый. Ну, вдруг... Протискиваясь под ложе, я все больше и больше удивлялся тому, что под ним так просторно. И никаких корней не видно было. Тут было о чем задуматься. Но не сейчас. Я затаился, услышав, как скрипнула дверь. Тяжелые шаги замерли прямо у ложа. Я от страха даже дышать перестал.


В следующую минуту чьи-то сильные руки схватили меня за пятку, которая, оказывается, нахально торчала из-под кровати, и вырвали меня из-под корней, тьфу, из-под ложа. Нос к носу я оказался перед суровым лицом Одиссея.


-Ты что здесь забыл? - грозно спросил он.

И тут меня осенило. Сам того не ожидая, дядя дал мне подсказку.

-Я заметил, как в щель под дверью проскочила ящерица. А тетя Пенелопа их терпеть не может. Вот я и кинулся следом, чтобы выгнать ящерицу.

-Ну, и где же она? - не унимался дядя Одиссей. - Или ты ее съел?

Я прямо вспотел от напряжения, размышляя, куда пропала хвостатая гостья. Вот скажите, зачем дяде Одиссею знать, куда делась эта ящерица. Можно подумать, что это моя тетка Пенелопа исчезла.

-Ха-ха, - выдавил я из себя. - Кто ж ест ящериц? Вы такой смешной, дядя.

-Думаешь? - От его сурового тона у меня прямо мороз по коже прошел. - Что ж, можем вместе посмеяться после твоего ответа на мой вопрос. Куда ж в таком случае исчезла эта гостья?

- Да, сюда, в свою нору, которая в корнях этой оливы! - выпалил я. - Вот я за ней пытался проследить, поэтому под ложе и залез.

И тут дядя Одиссей разразился гомерическим хохотом. Согнувшись от смеха пополам, он рухнул на пол и продолжал там корчиться в конвульсиях.

Я стоял столбом, в изумлении наблюдая за этим чудом.

-Значит, ты под нашим с Пенелопой ложем нашел нору в корнях дерева? - сквозь смех выдавил он.

Я поежился, чувствуя, что что-то идет не так, как полагается. Что такого смешного дядя нашел в моих словах?

-Ну, норы я не нашел. Запутался в корнях, - пробурчал я.

Дядя Одиссей от хохота согнулся пополам и рухнул на пол. Затем он внезапно перестал смеяться и уставился на меня суровым взглядом.

-Нашел, говоришь корни? Покажи мне их! - резко сказал он.


Я почесал себя за ухом. По правде говоря, я вдруг осознал, что никаких корней я не видел. Конечно, они должны были там быть, ведь об этом рассказывали аэды. Я поэтому так уверенно и говорил. Но сейчас я задумался. И тут я вдруг осознал, что не видел не только корней, но и кроны дерева. Ее просто не было. Как же так? Наверное, ее спилили со временем. Кому понравится, если на тебя ночью оливки падать начнут.


Дядя молча ждал ответа. Я начал даже заикаться от страха.


-Не могу их показать, потому что не нашел. Вы очень быстро вошли, я только-только приступил к поискам.

Одиссей продолжал сверлить меня взором. Но постепенно суровость сползла с его загорелого до бронзы лица, а в глазах появилось знакомое лукавство.

-Ох, ты я вижу, плут, мальчик. С чего бы там быть корням? Разве ты где-нибудь видел, чтобы под кроватями росли деревья?

Почувствовав, что дядя больше не сердится на меня, я приободрился и уже без страха рассказал ему историю, услышанную от аэдов.


Одиссей потрепал меня по непослушным кудрям.

-Запомни, Ираклий, нельзя верить всем сказкам, которые рассказывают аэды. Во всех этих историях присутствуют крупицы правды и потоки лжи. Научись отделять одно от другого. Иначе у тебя останется одна дорога - самому стать странствующим аэдом. Или придворным рапсодом, как наш Агапетос.


## Глава 7


Наш остров не очень большой. Самое большое строение - это дворец дяди Одиссея на холме. Хотя, после поэтических рассказов Агапетоса и заезжих аэдов о красотах Трои и дворца Приама, я бы наше жилище дворцом не назвал. Просто это очень большой каменный дом в центре большого поселения. Вокруг него куча маленьких каменных домов. Все селение окружено стеной для защиты от нападения. На острове есть еще несколько деревень, представляющих собой скопление маленьких хижин. Вот и все. Горный хребет, кипарисовые и оливковые рощи, поля, засеянные ячменем, огороды с капустой, луком, чечевицей и бобовыми. Маленькие бухты с галечным берегом. Вот и весь остров Итака.


Но совсем рядом есть большой остров Кефалиния. Аэды его называют иногда Самос. Им тоже управляет Одиссей. Сейчас он туда временно направил управляющим моего отца. Хочет со временем сделать там правителем Телемаха. Но сам Одиссей почему-то предпочитает жить на Итаке. Говорят, что основатель острова - Кефал - приходится родственником Одиссею. Вроде бы дедушка нашего царя был сыном Кефала от медведицы. Я, честно говоря, в это не очень-то верю. Ну, вот скажите мне, какому мужчине может понравиться медведица, когда вокруг много красивых девушек? Да и опасно это - жить в одной хижине с диким зверем. Вдруг она захочет ночью покушать, а рядом только Кефал?


Вообще-то об этом Кефале много чего говорят. За свою жизнь он много чего натворил. Аэды разные истории поют. Вот вчера вечером у нас целое сражение из-за этого произошло, в котором главными участниками стали аэды. И это был настоящий кровавый бой. А начиналось все довольно мирно.


Агапетос после ужина, когда на небе уже стали зажигаться звезды, а у обитателей дворца слипаться глаза, вдруг выхватил откуда-то свою кифару и затянул гнусавым голосом песнь о Кефале и его медведице. Мол, и шерсть у нее шелковая, глаза зоркие, а объятия крепкие. Мне даже смешно стало. Промелькнула мысль, что из таких объятий можно и живым не выкарабкаться.


Только он завершил свое выступление, как из-за стола поднялся наш гость - странствующий аэд Милитон. Он с Кефалинии, у нас появился недавно, месяц назад, почти сразу же после появления пиратов, обошел со своими песнями всю Итаку раза три, да и у нас во дворце он был частым гостем. Агапетос невзлюбил его с первой минуты, как увидел, вернее, как услышал. И для этого есть все основания: в отличие от козлиного блеяния нашего рапсода, голос у Милитона нежный и сладостный. Как и его имя, которое обозначает "мед".


Милитон, подыгрывая себе на лире, затянул иную версию любовной истории Кефала. Лира похожа на кифару, только вот у кифары четыре угла и тяжелый корпус, на который струны натянуты. От этого звук становится сильнее. А у лиры струны натянуты между двух изогнутых и закругленных брусков. Звук не резонирует, он более слабый. Поэтому исполнение Милитона интереснее Агапетоса только за счет его бархатного голоса, а не за счет игры на лире.


Пока я размышлял на эту тему, Милитон рассказывал нараспев историю о том, что сын у Кефала, тот, что стал прадедушкой Одиссея, был от законной супруги Прокриды. В эту историю я сразу же поверил, как и все присутствующие. А затем голос Милитона стал глуше и печальнее. Он рассказывал, что жизнь Кефала и Прокриды не была безоблачной. Виной тому была страшная ревность законной супруги, которая следила за непутевым мужем. В этом месте голос Милитона стал тихим, в нем постепенно нарастала тревога. В общем, как вы поняли, добром этот брак не кончился. Пока Прокрида топталась в кустах, выслеживая супруга, Кефал, увидев, как что-то шевелится в густых ветках, решил, что это лань и метнул туда копье, убив любопытную Прокриду. В этом месте Милитон начал издавать стоны и вопли, имитируя голоса умирающей Прокриды и страдающего Кефала. У меня прямо слезы на глазах выступили.


Вот это я понимаю, реальная история. Я ее уже слышал не раз, но сейчас она особенно взволновала меня. Но вот тетке Пенелопе такие истории почему-то не нравятся. Поэтому она говорит, что на самом деле, предком Одиссея был сын Кефала от медведицы, а история с Прокридой случилась позже, когда медведица сдохла. Но я давно понял, что тетке Пенелопе верить нельзя, это же она, вслед за Агапетосом, рассказывает направо и налево историю про ложе в стволе дерева. Вернее, Агапетос вслед за теткой Пенелопой. Поверил им, как дурак! В то время, как я сетовал по поводу своей наивности, Милитон закончил петь. Народ был в восторге, стоял такой гвалт, что чайкам в день улова такое и не снилось! Все требовали у Милитона рассказать что-то еще. И он внял нашим просьбам. Истории о Кефале посыпались, как из рога изобилия. Шустрый предок, однако, был у Одиссея!


Милитон, сладким голосом, нараспев, рассказывал, как полюбила Кефала богиня зари Эола, и у них родился сын Фаэтон, который умер в детстве и превратился в демона. Неприятно, конечно, но все же лучше, чем жизнь с медведицей. Потом он рассказал другую историю, которая мне больше понравилась. О том, что Фаэтон на самом деле был сыном бога солнца Гелиоса. Он взял колесницу своего отца, но не смог ею управлять, приблизился слишком близко к земле и чуть ее не сжег, а бог Гелиос убил его молнией. Красивая и трагичная история. К нашему Одиссею и Кефалу она уже не имеет отношения.


В завершение, Милитон рассказал историю о том, что у Кефала и Эолы был сын Геспер, а вовсе не Фаэтон. В общем, я совсем запутался в историях Кефала, но решил, что за давностью лет, уже не важно, кто был ему женой и как звали его детей. Так вот, у этого Геспера был сын Атлант, которого унес ветер и он превратился в звезду! Очень красивая история! И как же замечательно исполнил ее Милитон! Не удивительно, что все бросились его обнимать и поздравлять. Агапетос тоже бросился к нему, но не с поздравлениями, а с кулаками.


-Негодяй, - вопил он. - Змеей вполз в дом, хочешь меня выжить отсюда! Меня, который, можно сказать, вырос в этом дворце. Убирайся к себе, на свой остров!

Вот тебе и "беззлобный" Акакий! Милитон, не ожидавший нападения, был сразу же повержен, и Агапетос успел поработать кулаками, прежде чем тот опомнился, вывернулся из-под туши нашего рапсода и отвесил ему знатного тумака по носу. Оттуда тут же потекла кровь. Зажав нос, Агапетос гордо удалился. Теперь у бедного Милитона заплыли сразу два глаза, а ребра так болят, что он не только петь, но и дышать не может. Мечтает вернуться на родину.

В общем, из-за этих аэдов одна путаница в голове. Я, когда вырасту, наведу порядок во всех сказаниях. Соберу их все вместе, чтобы не было путаницы. Особенно это касается Троянской войны. Тут у меня есть преимущество перед многими, я же живу рядом с героем этих событий, с самим Одиссеем!


Перед сном я спросил дядю Одиссея про его прадедушку. Он мне сказал, что это был сын Кефала и Прокриды. Вообще, дядя Одиссей любит простые истории, тут они с тетей Пенелопой все время расходятся в своих пристрастиях. Да, с чего это я вспомнил о Кефале? Все просто. Дядя Одиссей собирается на Кефалинию и берет меня с собой. Я его попросил взять еще и Леонида, и он согласился. Так что нас ждет целое приключение.


## Глава 8


Наше путешествие на Кефалинию откладывается. У дяди возникли срочные дела на Итаке. Так что мы с братом снова целыми днями предоставлены сами себе. Не скажу, что меня это очень расстраивает. Ожидание иногда бывает интереснее, чем поездка. Но вот Леонид захандрил, уж очень он настроился на этот вояж. Теперь он целыми днями предается безделью, и если я к нему обращаюсь с каким-то вопросом, он мрачно шевелит бровями гусеницами вместо ответа, а иногда что-то раздраженно цедит сквозь зубы.


Когда он находится в таком настроении, я тоже не желаю с ним играть. Поэтому я отправился в дальнюю бухту в надежде, что снова увижу пиратов и смогу предупредить жителей Итаки и заслужить их похвалы. Вот тут-то Леонид мне позавидует, зуб даю!


В бухте было тихо и спокойно. Я искупался, потом полежал на теплой гальке, еще раз искупался и предался воспоминаниям. Вспомнил, как я познакомился с Милитоном. Было это через два дня, как мы встретили пиратов. Мы тогда поссорились с Леонидом и я, предоставленный сам себе, отправился разведывать новые места для игр. Я решил забраться подальше в лес. Конечно, это небезопасно, можно встретить кабанов. Особенно страшно, если попадется кабаниха с поросятами. Защищая свой выводок, она может быть опаснее секача-кабана. Но нельзя же все время чего-то бояться, нужно преодолевать свой страх. Поэтому я смело поплелся в горы.


Вообще-то, если говорить честно, мне не удалось полностью укрепить свой дух. Меня настораживал каждый шорох, я так и ждал, что на меня набросятся дикие кабаны, поэтому каждую минуту, вертел головой то в одну сторону, то в другую, пока у меня не заболела шея. Посчитав, что я забрался достаточно далеко, чтобы потом рассказать Леониду о своем героическом походе, я быстро отправился в обратный путь. Выбравшись на открытый склон, заросший кустами маквиса, я присел на камень, чтобы немного отдышаться. И тут совсем рядом услышал жуткий хруст. Кто-то большой прорывался сквозь густые заросли маквиса напролом. У меня буквально отнялись ноги.


Вместо того, чтобы бежать прочь, я прямо осел мешком с трухой на своем камне и вытаращил глаза в сторону шума. Долго ждать не пришлось. Из колючих кустов на четвереньках выскочил совершенно голый мужик. Заметив меня, он быстро юркнул назад, так что только сверкнула на солнце его пятая точка, поросшая черными волосами. Через секунду он осторожно выглянул из -за зеленой завесы.


Я с изумлением уставился на чужака. Его торс, насколько я его разглядел, был мускулист и покрыт густыми темными волосами. Косматые волосы стояли дыбом на его голове, заросшее бородой лицо загорело до черноты, глаза его тоже были темными, как ночь. И только белки глаз были светлыми.


-Мальчик, ты кто? - сверкнул белоснежными зубами незнакомец.

-Я родственник царя Одиссея! - горделиво запрокинул я подбородок. - А вот кто ты? Почему бегаешь на четвереньках голым в кустах?


Незнакомец поерзал в зарослях, наверное, колючки доставляли ему некоторое беспокойство.

-Видишь ли, мальчик, я Сатир, и у нас не принято носить одежду!


Я с недоверием уставился на него. Конечно, в жизни всякое бывает, можно встретить разных существ. Наш Акакий-Агапетос недавно рассказывал о путешествии Одиссея, так у меня прямо кровь в жилах застыла, когда я услышал о страшных чудовищах Харибде и Сцилле. Вот только-только корабль дяди увернулся от страшной Харибды с ее пучиной и водоворотами, как шесть голов Сциллы уже ухватили по одному из дядиных спутников. Страшно подумать, что было бы со всеми нами, если бы ей удалось прихватить самого Одиссея! К счастью, он уцелел.


Но, как я понимаю, это было где-то далеко в море. Здесь на Итаке никаких чудовищ нет. Да и Сатиры вроде бы раньше не водились. Хотя, может быть, они еще остались где-то высоко в горах. И вот один из них решил спуститься вниз к людям. Наверное, проголодался. Там высоко в горах с едой могут быть проблемы.


-А что вы тут делаете? - поинтересовался я. - И почему у вас не козлиные ноги? И где ваш хвост?

Я не просто так спросил о козлиных ногах. Все знают, что Сатиры хоть и похожи на людей, но у них есть копыта, они покрыты густой шерстью и у них есть хвост. Сатир как будто прочел мои мысли, потому что тут же ответил вопросом на вопрос.


- Разве ты не видишь, что я весь покрыт шерстью? - поинтересовался он.

-Ну, это конечно, так. Но вот, например, дядюшка Диомед у нас покрыт такой волосатостью, что вы ему и в подметки не годитесь. У него шерсть растет даже из ушей и носа. При этом он не говорит, что родился Сатиром.


-Ну, ладно, приведу тебе еще один довод: ты же знаешь, что мы, сатиры очень музыкальны, любим играть на музыкальных инструментах и сопровождаем Диониса. Конечно, большая часть Сатиров играет на флейтах, но мне больше нравился лира. Вот, кстати, она.

-А хвост? Козлиные ноги? - упорствовал я.

-Мальчик! Ну не все сатиры имеют хвосты и копыта! Это в старину было. Сейчас многое изменилось. Появились такие вот бесхвостые сатиры. Нас немного пока, собственно говоря, я один, поэтому и был изгнан из нашего сообщества из-за непохожести на других сатиров.


Я задумался. С одной стороны, сатир привел некоторые доводы, говорящие в пользу его версии о принадлежности к мифическим созданиям. С другой стороны, мне не хотелось выглядеть дурачком, принимающим на веру любую околесицу. Достаточно с меня россказней моего брата Леонида. Сын он кентавра или нет для меня это уже неважно. Брат есть брат! Но Сатир - это уже слишком. Не хочу выглядеть чересчур доверчивым. Я уже не ребенок!


-Ладно, Сатир! - примирительно произнес я, решив не углубляться больше в эту историю. - Живи в зарослях маквиса, если тебе нравятся колючки. Я не буду тебя беспокоить. Да и домой мне пора!

Сатир весь передернулся, услышав про кусты маквиса.


-Эй, мальчик, подожди! Видишь ли, мне, конечно, нравятся эти кустики, но уж больно они колючи! Все тело мне искололи, я...- тут он резко прервал свою речь и весь обратился в слух. Я насторожился. Откуда-то сверху послышался нарастающий шум. Сатир быстро пригнулся к земле, буквально растворившись в невысоких зарослях маквиса, которыми был покрыт весь склон горы.


-Мальчик, умоляю, не выдавай меня этим людям. Ты же родственник царя, прогони их, скажи, что они мешают тебе играть, я тебя отблагодарю!


В эту минуту из подлеска выскочили крестьяне из деревни по ту сторону горы. Они как-то приходили с просьбой Одиссею. Я запомнил одного из них. Он был важным лицом в местном дамосе (8). Я даже имя его запомнил - Зосима. Зосима придерживал здоровенного пса, который шел по следу сатира, это я сразу же понял. Учуяв его близость, пес яростно залаял, шерсть у него на загривке стала дыбом.


Я понял, что нужно вмешаться. Что бы не натворил беглый сатир, мне захотелось его защитить. Это же нечестно, нападать скопом на одного.


-Стойте! - заорал я. - Чего это вы тут бродите и собак натравливаете на обитателей акрополя?(9) Ты Зосима совсем разум потерял, раз набрасываешься на родственника Одиссея.


Крестьяне струхнули. Зосима пустился в объяснения, что они тут ищут вора и мошенника, но я им твердо заявил, что, кроме меня, здесь никого нет. После этого, они удалились, волоча за собой упирающегося пса. Из кустов выглянул Сатир. На его чумазом лице снова появилась белозубая улыбка.


-А ты молодец! Лихо их отправил восвояси! Что ж, расскажу тебе правду, раз обещал. Тут у вас дня два назад был переполох с пиратским кораблем. Так вот, я был у них пленником. Я странствующий аэд, сел к ним на корабль, договорился, что буду развлекать музыкой и стихами, а они за это переправят меня на остров Кефалини. Я сам оттуда родом. Но оказалось, что это не торговцы, а пираты, и я попал в настоящее рабство.


Когда они высадились на Итаке, мне удалось убежать. Те пираты, которые остались живы, уплыли, а я остался на острове. Я хотел найти царя Одиссея, но тут случился конфуз. Я постирал грязную тунику, чтоб не приходить в таком непотребном виде во дворец. Искупался, разложил тунику на берегу, чтоб просушить и заснул. А когда открыл глаза, то увидел, что туники рядом нет - ее унес в море прилив. - Сатир тяжело вздохнул и погладил струны своего музыкального инструмента. - Хорошо хоть лира уцелела, я ее подальше от воды на камень положил. И что мне оставалось делать в этой ситуации?


Я ходил по горам, питался орехами и ягодами, начал искать людей и забрел в деревню. Там я увидел плащ, который повесили для просушки на изгородь. Не знаю, что на меня нашло, но я его схватил и хотел убежать, но тут выскочил этот жуткий пес и вцепился в него с другой стороны. Я не стал с ним бороться за этот трофей, бросил свою находку и кинулся бежать. А эти люди организовали погоню.


Клянусь Зевсом, я бы вернул плащ. После посещения акрополя. Не мог же я заявиться во дворец голым? Вот и пришлось мне скрываться в лесу, но эти селяне не отставали, загнали меня в заросли маквиса. Если бы не ты, мне бы сейчас несладко бы пришлось. И ведь какие мстительные люди! Я же в итоге даже ничего не украл!


-А почему ты меня обманывал? Притворялся сатиром... - я нахмурился, рассматривая лукавую физиономию нового знакомого. В ответ он хитро ухмыльнулся.


- Мне показалось, что ты захочешь помочь сатиру быстрее, чем нищему бродяге. Кстати, у тебя нет, случайно, лепешки? Я просто умираю от голода.


Вот так состоялось мое знакомство с Милитоном. Я его привел во дворец и даже подарил старую тунику отца. И не пожалел. Как аэд, Милитон оказался гораздо лучше, чем Сатир.


## Глава 9


Было это незадолго до того дня, как Одиссей пообещал нас с Леонидом взять на Кефалинию. День был очень жарким, поэтому я решил прогуляться к морю. Леонид отказался со мной идти. Он в последнее время очень увлекся гончарными работами. Целыми днями сидел на дворе у гончара и месил глину. Гончар даже разрешал ему иногда крутить гончарный круг. Недавно Леонид похвастался кувшином, который он сам сделал. Мне он не показался чем-то особенным - немного кривобокий и приземистый. Мое замечание очень задело Леонида.


Но он так просто не сдался. Дня через два он продемонстрировал мне этот же кувшин, украсив его рисунками. Я даже рот открыл от изумления. Кувшин был украшен разными морскими обитателями, в основном осьминогами и морскими звездами. Что и говорить - теперь кувшин выглядел очень даже неплохо! Леонид дождался, когда Беренис пошла к колодцу за водой и подарил ей свое творение.


Вот и сегодня он снова месил глину во дворе, а когда я подошел, накрыл все какой-то тряпкой. Море его не прельстило, поэтому я отправился купаться в одиночку. Наплававшись вдосталь, я расслабленно вытянулся на горячем песке и сам не заметил как заснул.


Мне снилось, что я лежу на мягком облаке, которое плавно покачиваясь, плывет по бескрайнему синему небу. Прелестные нимфы приветливо улыбаются мне, а красавчик Зефир, надувая щеки, выпускает сильную струю воздуха, придавал ускорение моему необычному кораблю. Благодать!


-Эй, Ираклий, вставай! - кто-то грубо потряс меня за плечо. - Вставай, лежебока!

Я тут же открыл глаза. Эх, нет рядом никаких нимф и никакого Зефира. Да и облака тоже. Я лежу на теплом песке, и меня убаюкивает плеск волн. Какой прозаический конец красивой сказке!


-Чего ты хочешь, Леонид? - недовольно пробурчал я.

-Слушай, там, у колодца собрались почти все женщины. Что-то очень живо обсуждают. Я не могу среди них долго находиться. Я услышал имя Ксанте и подошел поближе, вроде бы, чтоб воды испить, так они тут же замолчали. А тебя они не прогонят, ты же часто в гинекее ошиваешься, они привыкли к тебе.


Надо сказать, что колодец для наших женщин является очень важным объектом. Для них это еще одна возможность свободно пообщаться друг с другом. И тем, кто во дворце живет и тем, кто в городе. Они же все время взаперти сидят, а вот поход за водой для них лишний повод языком почесать. Но на этот раз, похоже, что-то интересное обсуждается.


-Слушай, пока мы добежим до колодца, они уже разойдутся, - вполне резонно предположил я.

-Нет, не успеют. Там дед Диомед со своей кобылой подтянулся. А он так сразу не уйдет со своими шутками-прибаутками. Давай, шевели ногами быстрее!


Мы помчались наверх так быстро, как будто Зефир из моего сна подул нам в спины. Скоро я увидел Диомеда, прощающегося с женщинами. Было заметно, что им не терпелось от него избавиться. Леонид остановился и прилег в выгоревшую траву.


-Давай, иди теперь один.


Я ужом проскользнул в толпе женщин, приблизился к колодцу и начал жадно пить воду. Как и предположил Леонид, на меня не обратили внимания.


-Так что ты тут говорила, Каллиста? Неужели это возможно? - спросила Гестия, толстая и румяная кухарка. - Он же безродный нищий, а она родственница нашей царицы?


Каллиста горделиво вскинула большую голову, украшенную неопрятным пучком черных с густой проседью волос, и громко хмыкнула перед тем, как что-то сказать. Я же только поразился тому, о чем думали родители, давая лет 40 назад имя "Прекраснейшая" такой уродине. Конечно, возраст никого не красит, но Каллиста отличалась еще и жуткой неряшливостью. Ее крошечные глазки были посажены так глубоко, что казались точками на лице, к тому же они были так близки к переносице, как будто хотели получше разглядеть друг друга. Во рту у Каллисты не хватало половины зубов, нос же торчал вперед, как копье - хрящеватый, тонкий и невероятно длинный. И она очень любила совать его, куда не следует. Все новости она узнавала первой. Характер у нее был желчный, поэтому во дворце и в селении ее не любили. Однако, вынуждено терпели ее присутствие ради новостей, которые она приносила.


-Он ее прямо околдовал своими песнями. И она теперь только и толкует о том, что кроме него не видит рядом с собой другого мужа. Одиссей даже перенес поездку на Кефалинию. Ксанте хотела уехать вместе с этим красавчиком - аэдом. И дочь увезти. А Одиссей прочил Беренис в жены Телемаху. Вот он теперь и не знает, что делать. Ксанте совсем с ума сошла, плачет целыми днями, от еды отказывается. Хотя, тут я ее понимаю, - Каллиста бросила ехидный взгляд в сторону Гестии. - Еда у нас не очень-то аппетитная. Ни царю, ни царице на пользу не идет. Худые они, как щепки.

-Ты это о чем? - грозно спросила Гестия?

-Ох, прости, к тебе это не относится, тебе все идет впрок! Наверное, ты там себе лучшие кусочки откладываешь! Вон ты какая гладкая, да румяная!

-Ах, ты, ехидна с раздвоенным языком! - выкрикнула Гестия и вцепилась Каллисте в волосы. Большая часть женщин была на стороне Гестии, поэтому охотно поддержала ее в этом сражении, исподтишка награждая Каллисту пинками и тычками. Но были и те, которые кинулись на ее защиту.


Воспользовавшись неразберихой, я помчался к Леониду.

-Да, новости потрясающие, ты был прав. И теперь я знаю, почему Одиссей отложил поездку. Милитон хочет жениться на Ксанте и увезти ее с Беренис на Кефалинию. А Одиссей сомневается, вот и откладывает поездку.


Леонид нахмурился и пошевелил бровями.

-Одиссей этого не допустит. Все же Ксанте его родственница.

-А еще я услышал, что он собирался женить Телемаха на Беренис! - выпалил я самую главную для меня новость.


Леонид даже в лице переменился. Подскочил и, не глядя больше в мою сторону, помчался во дворец. Видно и для него это новость была неприятной.


## Глава 10


Ночь была такой душной, что я проснулся очень рано и больше не мог спать. Я вышел во двор, прислонился к прохладным камням стены и стал наблюдать за звездами. Неожиданно какая-то тень выскользнула из дворца. Кто бы это мог быть? Я решил проследить за незнакомцем. В его руках был какой-то сверток и мне это не понравилось. Неужели вор? Я, конечно, мог бы на него напасть и попробовать отобрать сверток, но не слишком-то рассчитывал на свои силы. Незнакомец же был очень крупным и мускулистым. Звать на помощь было смешно, потому что пока бы кто-нибудь прибежал, вор бы уже растворился в предутреннем мраке.


Следуя за темной тенью, я вскоре приблизился к месту, которое часто называли Пещерой Нимф. У этой пещеры два входа, один, с севера, рядом с большой оливой, - для людей, а второй, с юга, - для Богов. Беда ждет смертного, который попробует воспользоваться вторым входом. Так кто же этот незнакомец? У меня в груди сердце подпрыгнуло от священного ужаса! А вдруг это Гермес - посланник Олимпийцев. Пришел к нашему Одиссею, говорят, что он с Богами накоротке. Вот они ему и передать решили какое-то важное послание. Что ж, посмотрим, каким входом он воспользуется, тут все сразу и разрешиться. Вот позавидует мне Леонид, когда я ему расскажу, что видел самого Гермеса. А может, и не только его. Проникну потихоньку в пещеру, конечно же, с севера, чтоб Боги мне не отомстили и не превратили в оленя, как Актеона.


Не повезло тогда бедняге. Случайно, во время охоты он оказался возле святилища Артемиды. Разгневанная богиня тут же превратила его в оленя. Он бросился бежать, а за ним тут же погнались его собаки, догнали и растерзали! Вот что может случиться с простым смертным, когда его путь пересекается с дорогой Богов. Но я не повторю его ошибок, я войду с той стороны, где вход для смертных, надеюсь, что все будет хорошо. Люди же входят сюда, чтоб поклоняться нимфам и все время что-то у них просят. "Да, хорошая идея насчет поклонения, - пронеслось у меня в голове, - надо бы что-то прихватить!"


Рядом с оливой я увидел белые головки ромашек. Проблема решилась сама собой. Я сорвал несколько цветов и отправился вслед за темной фигурой в пещеру. Там царил полный мрак, слабый свет проникал сквозь расщелину, но его явно не хватало, чтобы полностью осветить нутро пещеры. Пришлось постоять некоторое время, пока глаза не привыкнут в этой темноте.


Очевидно, незнакомец принял такое же решение, так что мы так и стояли с ним на расстоянии вытянутой руки. Если бы не шум волн, то он бы запросто услышал мое дыхание, как бы я не пытался его сдерживать. Но вот пещера стала обретать смутные контуры. Стал виден алтарь у противоположной стены. Фигура передо мной зашевелилась и направилась к алтарю. Незнакомец что-то туда положил, но мне не было понятно что. Я сделал шаг вперед, чтобы получше видеть, но поскользнулся и растянулся на влажном полу пещеры, больно расцарапав о камни колени.


Шум падения привлек внимание человека у алтаря, он молниеносно развернулся в мою сторону. И тогда я не придумал ничего лучше, как схватить его за ноги и дернуть на себя. Не удержавшись, незнакомец рухнул всей своей тушей на мое щупленькое тельце, так, что у меня затрещали кости. А незнакомец не растерялся, а набросился на меня и принялся душить. Придавленный его крепким телом, я не смог защищаться, а смог только издать жалобный писк. У меня промелькнула мысль, что встреча с Гермесом и прочими Богами, была, может быть, менее опасной, чем нападение этого незнакомца.

-Ты зачем сюда пришел? - услышал я грозный шепот. - Говори, или я тебе голову оторву!

В интонации этого голоса я вдруг услышал знакомые ноты.

-Это ты, Леонид? - жалобно пропищал я.

-А кто ты? - незнакомец ослабил хватку, и я теперь смог рассмотреть его лицо. Это, конечно же, был мой брат-кентавр. Ну и силища у него в руках, скажу я вам!

-Слушай, Леонид, это же я, Ираклий, отпусти меня.

-А что ты здесь делаешь, да еще в такую рань? - поинтересовался братец, ослабив хватку.

-Вот, - я сунул ему под нос свой букет ромашек, - пришел с подношением к нимфам. Хотел попросить их кое о чем. В доме такая духота, что я спать не мог, поэтому и пришел так рано.


Выкарабкавшись из-под туши Леонида, я протиснулся на израненных коленках к алтарю и возложил скромный букет. Заодно осмотрел все вокруг пытливым взглядом. На алтаре я увидел глиняную скульптурку, вылепленную очень хорошо. Больше ничего не было. Но ведь я же видел, что Леонид что-то туда положил. Значит, эта фигурка - его?

Я взял ее в руки. Девушка в тунике, руки подняты вверх и кокетливо придерживают две тяжелые косицы.

-Это Беренис? - тихо спросил я.

-Да, - хрипло ответил Леонид. - Это она. Я хотел попросить Нимф, чтобы они сделали так, чтобы мы никогда не расставались.

-Ох, Леонид, ты хотя бы подумал, прежде чем такое просить у нимф. Помнишь, какие истории тут рассказывал Милитон. О нимфе Клитии, например. Она влюбилась в Бога Солнца Аполлона, все сидела и сидела, отказываясь от еды и воды, и смотрела на Солнце. Вот Боги и превратили ее в цветок Гелиотроп, который всегда поворачивает голову вслед за Солнцем. Или того хлеще, вспомни историю о Гермафродите - сыне Гермеса и Афродиты. Он был необыкновенно красив, в него и влюбилась нимфа Салмакида, но он ее отверг. А она обратилась к Богам и попросила их сделать так, чтобы она никогда не разлучалась с этим красавцем. А Боги взяли и соединили их в одно существо. Посмеялись, одним словом. Надо хорошо подумать, прежде чем что-то просить!


Брат неожиданно расхохотался. Он положил руку мне на плечо и подтолкнул к выходу. Выйдя из пещеры я зажмурился от яркого солнечного света. Через минуту Леонид уже стоял рядом со мной. Дружески похлопав меня по плечу, он сказал:

-Ты слишком много внимания уделяешь тем историям, которые рассказывают нам аэды.

-Ты им не веришь? - удивился я.

Леонид исподлобья посмотрел на меня и привычно пошевелил бровями-гусеницами.


-Ну, некоторым историям я верю. А вот некоторые...Они скорее не о том, что было, а о том, что могло бы быть, или ... просто рассказ о том, что когда-то очень давно было, а потом, пересказанное многими людьми перестало быть полной правдой. Это, вроде бы, правда, но искаженная этими пересказами. Не совсем правильная. Ты меня понимаешь?


Я задумался над словами Леонида. В глубине души я понимал, что он прав, но, для меня, этот мир, такой прекрасный, в песнях аэдов преображался и становился еще интереснее и увлекательнее.

-А давай вернемся домой, - предложил я. - Что-то мне есть хочется!

-Вот тут ты, брат, прав! Нам с тобой обязательно надо что-то съесть! И Леонид помчался в сторону дворца так, что за ним не угнался бы ни Зефир, ни Гермес.


## Глава 11


Во дворце царил переполох! В толпе я сразу же потерял Леонида, но, услышав новости, сразу же забыл о нем. Из спальни Одиссея и Пенелопы пропало золотое украшение, подаренное Одиссею царем феаков (10). Его очень любила тетка Пенелопа. Царь этого народа Алкиной был внуком самого Посейдона, который и одарил его красивыми камнями. Один из них - удивительный камень прозрачный и синий, как море, был вставлен в это золотое ожерелье, которое Алкиной подарил Одиссею. И вот оно исчезло!


Все с ног сбились, обыскивая дворец в поисках ожерелья. Высказывались мнения о том, что похититель мог спрятать его на себе, поэтому нас всех обыскали. Увы, ожерелья так и не нашли. Решили еще раз поискать в комнате Одиссея и Пенелопы. Ожерелья не обнаружили, зато нашли подвеску от фибулы, которой скрепляют плащи или туники. Пенелопа подвеску не признала и Одиссей тоже. Поэтому все решили, что ее в спешке потерял вор.


Одиссей поручил Телемаху решить вопрос с фибулой. Сказал, что тот должен обойти всех во дворце, показывая подвеску и спрашивая, у кого они могли ее видеть. И тут меня посетило видение. Перед моими глазами возникла фибула. Очень изящная. Бронзовая, изогнутая, как лук, и украшенная замысловатым орнаментом. А еще на ней была вот эта самая подвеска: голова Медузы Горгоны, очень искусно выполненная, на ней Медуза, хотя и со змеями вместо волос, но все же была красавицей. Такое изображение - хороший оберег от сглаза и порчи.


Вообще-то мне всегда было жаль Медузу. Судьба, как я считаю, была к ней несправедлива. Медуза была одною из сестер Горгон - самой привлекательной. И вот бог Посейдон увлекся ею. Преследуя красавицу, он настиг ее в храме богини Афины. И вот Афина, узнав об осквернении своего храма, почему-то ополчилась не на своего брата Посейдона, а на несчастную Медузу. Она превратила ее в чудовище.


Отныне на ее голове вместо волос свили гнездо ядовитые змеи, а от ее взгляда каждый превращался в камень. Много народу истребила она. Но Персей с помощью все той же Афины победил Медузу. У него были крылатые сандалии, он поднялся к жилищу Горгоны, стараясь смотреть не на бывшую красавицу, а на ее жуткое отражение в своем начищенном до блеска шлеме. И, когда она приблизилась, он отрубил ей голову. И с потоком крови Горгоны вышел на свет крылатый конь Пегас.


Он был сыном Горгоны и Поссейдона. И ведь какой оказался замечательный конь, ударом копыт на горе Геликон он выбил источник. Там поэты черпают вдохновение. Вот бы туда попасть нашему Агапетосу! Может, он стал бы лучше петь, и, кто знает, может даже сравнялся бы в мастерстве с Милитоном. Я как-то ему намекнул на это, мол, не мешало бы тебе в путешествие отправиться на гору Геликон, но только затрещину получил. Все же неблагодарный человек наш Агапетос!


Но к чему я это вспомнил? Ах, да! У кого-то я уже видел на одежде эту примечательную фибулу. Но у кого? У меня даже голова разболелась от напряжения. А может, моя голова заболела от голода? Стоило только подумать об этом, как тут же заурчало в животе.


Я просочился в царство краснощекой Гестии. В котле над очагом соблазнительно булькала чечевица, испуская дивные ароматы. Гестия, вся взмокшая от жара, колдовала над столом, замешивая тесто из ячменной муки. Заметив меня, она притворно нахмурилась. Но я-то знал, что это понарошку. Гестия, неведомо почему, относилась ко мне с нежностью.


-Так, вижу этот голодный взгляд! - притворно-грубым голосом произнесла она. - Дать мне тебе нечего, разве только ячменную булку, что осталась после завтрака. Да парочку фиг к ней.

У меня даже слюни потекли от нахлынувшего восторга.

-Спасибо тебе, прекрасная Гестия! Ты - сама Элеос - богиня доброты и милосердия!

-Ладно-ладно! Только вот не приноси мне в дар клочки своих волос или обноски старой одежды. Богине они, может, и нравятся, но мне они ни к чему. Волос у меня и своих хватает, да и одежды тоже.

Я жадно уплетал булку, посмеиваясь над речами Гестии. В целом, я был с ней даже согласен. Никогда не понимал, почему люди приносят богине милосердия в дар локоны своих волос и одежду. Но, возможно, в этом есть какой-то смысл, не понятный нам, смертным. Насытившись, я ласково посмотрел на кухарку.

-Ладно, Гестия. Когда вырасту, я подарю тебе красивую фибулу с подвеской.

-Это ты хорошо придумал, - засмеялась Гестия. - нужный предмет. У меня тут все время туника разлетается на ветру, неплохо будет скрепить ее фибулой. Будешь выбирать - возьми такую же, как у Милитона: изогнутую как лук, с орнаментом и подвеской в виде Медузы Горгоны от сглаза и порчи.

-Точно, - я даже задохнулся от волнения. Теперь я знал, кому принадлежала подвеска. - Она!!!

Гестия перестала месить тесто и изумленно выпучила глаза.

-Эй, малыш, я пошутила насчет фибулы. Пока ты подрастешь, мне уже никакие фибулы не понадобятся.


Я даже оскорбился. Ну, вот, с чего это она меня малышом называет? Я уже давно взрослый! И почему это ей фибула будет скоро не нужна. Помирать она, что ли, собирается? Вот это была бы точно плохая новость!

-А ты вообще-то себя хорошо чувствуешь, Гестия? Может у тебя что-то болит? Живот, да? Вон как он вздулся у тебя! - зачастил я, стараясь придать голосу побольше сочувствия. Мой вопрос неожиданно разозлил кухарку.

-Ах, ты, змееныш! - закричала она. - Я к тебе со всей душой, а ты пришел издеваться надо мной! Чувствую я себя превосходно! И живот мой тоже в порядке!

-Тише, Гестия, тише! - попытался я урезонить разбушевавшуюся тетку. - Я ведь спросил только потому, что ... тут я споткнулся, не в силах придумать причины своей любознательности.

-Да, почему? - грозно спросила Гестия. Подбоченившись, она нависла надо мною, как Эриния. Глаза ее налились кровью. Мне даже показалось, что волосы на ее голове зашевелились подобно змеям. Вылитая богиня мести Эриния. Тех, правда, изображали на вазах совсем тощими. Из нашей Гестии можно было бы сделать трех Эриний, а то и пятерых!

И тут я вспомнил, как недавно Каллиста вещала о том, что Гестия скоро лопнет от обжорства. Я тогда не придал этому значения, но сейчас это воспоминание пришлось кстати.

-Добрая Гестия, я так тебя люблю, что мне было больно слышать намеки Каллисты на твою возможную кончину...

Договорить я не успел, Гестия злобно зашипела и заметалась по кухне, как раненый зверь.

-Я когда-нибудь голову сверну этой гадюке. Подумать только, все никак не успокоится, что у меня все хорошо. Завистливая жаба!

Я задумался, ну, где логика у этой женщины? Если Каллиста змея, то она не может быть жабой!

-Мальчик! - торжественно молвила Гестия, оборвав мои мысли. Она уже успокоилась, и даже цвет лица у нее стал более естественный. Когда в следующий раз услышишь злобные наветы этой крысы, скажи ей, что моему здоровью может позавидовать Геракл! Вернее, мог бы, если бы дожил до наших дней. Вот так-то!


Заверив Гестию в своих добрых намерениях и, пообещав "поставить на место эту Горгону" я поспешил покинуть кухню. Мои мысли вернулись к подвеске. Теперь я знал, кому она принадлежала. Но я не мог поверить, что Милитон мог украсть ожерелье. Не похоже это было на него. Поэтому я решил сначала поговорить с ним лично.


## Глава 12


Я знал, что Милитон частенько удаляется в соседнюю оливковую рощу. Там, в тени старой оливы, он, подыгрывая себе на лире, часами бормочет что-то под нос. Это он так сочиняет свои песни. Я в самом начале нашего знакомства проследил за ним. Думал, что у него встреча с кем-то, может даже с врагом Итаки. Это же только с его слов я знаю, что он был в плену у пиратов. А если он сам был пиратом? А ведь это я привел его во дворец, поэтому был в ответе за его козни. Вдруг он шпион?


Я тогда спрятался за соседним деревом и стал ждать. Час следил, а может и два. А он все бренчал и бренчал, бормотал и бормотал...В общем, проснулся я уже вечером, когда Милитона и след простыл. Он давно домой ушел. Я тогда пропустил общее вечернее застолье, хорошо еще, что Гестия меня подкормила объедками на кухне. Я набросился на еду, а она уселась напротив, и давай причитать: "Кушай, кушай, малыш! Может, хоть немножко подрастешь!


Воспоминание о словах Гестии больно отозвалось в моем сердце. Нет, ну с чего это она меня все время малышом называет? И не такой уж я и маленький! Надо быть потверже со слугами, если я и дальше буду сносить этого "малыша", то скоро услышу, что я не просто малыш, а карлик-уродец. Да, надо остановить ее. Достаточно будет одной резкой фразы, что-то вроде "не забывайся, Гестия!" Но...нет. После такой вот фразы путь на кухню будет мне заказан. Ладно, вырасту, тогда и поставлю ее на место.


Такими мыслями я развлекал себя по дороге в оливковую рощу. Милитона я нашел на старом месте. Он сидел, закрыв глаза, и бормотал что-то о сиренах в бурном море. Наверное, собирался нас вечером развлечь историей о том, как Одиссей с командой, покинув остров Цирцеи, спасся от сирен - страшных существ с головами женщин и телом птиц. Они так сладко пели, что моряки, забывали все на свете и погибали. Одиссей по совету Цирцеи приказал команде заклеить уши воском, а себя привязать к мачте. Команда, не слыша ничего, спокойно проплыла мимо острова сирен, а вот Одиссей чуть с ума не сошел, хотел броситься в море, но не смог, спасло его то, что он был привязан очень крепко.


Эту историю Одиссей вчера нам рассказал после песен Милитона. Он как раз пел об Орфее, знаменитом певце, который мог заворожить своим искусством и людей, и животных, и птиц. А когда умерла его любимая жена Эвридика, он отправился за ней в ад, где очаровал своим пением властителя подземного царства Аида и его жену Персефону. И те разрешили ему ее увести, но предупредили, что он не должен оборачиваться. А Орфей не удержался, посмотрел, идет ли за ним Эвридика, ну и потерял ее навеки.


Это грустная история, но вчера Милитон пел не только об этом, а еще и о путешествии аргонавтов, о том, как они во главе с Язоном отправились за золотым руном. С ними плыл и Орфей. И, когда они проплывали мимо острова сирен, то Орфей своим мощным голосом перекрыл пение этих страшных созданий, и никто из команды их даже не услышал. Вот тут-то и дядя Одиссей рассказал о своей встрече с сиренами. А в конце истории почему-то подмигнул мне и посоветовал закрыть рот. Не знаю, почему он это сделал. Это я об его подмигивании, как-нибудь спрошу его об этом. Сейчас не до этого. Я бросил сострадательный взгляд на Милитона.


Бедняга не подозревает, что над ним тучи сгущаются. Сидит в тенечке и сочиняет новую песнь о сиренах и Одиссее! Нельзя сразу же огорошить его ужасными новостями. Надо подойти к этому издалека.

Я подошел и хлопнул его по плечу.

-Эй, Милитон! Где твоя фибула с подвеской?

Милитон прямо подпрыгнул от звука моего голоса.

-Ты чего это подкрадываешься, маленький шпион? - разозлился он. Я тоже разозлился. Ну, что за день? К кому не подойду, сразу же слышу "малыш"! Не мог же я так сильно уменьшиться в размерах со вчерашнего дня!

-Что ж, Милитон, ты вот хоть и вырос большим, а почему-то не понял, что воровать нельзя, - язвительно сказал я, сразу же забыв о своем намерении быть с Милитоном более обходительным, - теперь готовься принять наказание с честью. Хорошо, если тебя только побьют палками, но могут и камнями забить до смерти. Или ты предпочел бы смерть от меча, как воин? Хотя, если вернешь сам похищенное, то тебя могут просто изгнать.

-Ты это о чем? - Милитон вытаращил глаза. - На солнце перегрелся?

Я рассказал ему о пропаже ожерелья и найденной подвеске на месте преступления.

-Думаю, если уж Гестия помнила о том, что ты такую же носил на своей фибуле, то и другие вспомнят. Где твоя фибула?


Милитон весь поник. Вот только что передо мной сидел воинственный петух, а сейчас жалкий воробышек.

-Да помогут мне Олимпийские Боги! - запричитал он. - Я погиб! Эта фибула пропала накануне. Мне ее подарила Ксанте. Мы с ней тайно встретились в саду гинекея. Все уже спали, нас никто не видел. Именно тогда она и подарила мне эту фибулу. Я ее и поносить толком не успел, не понимаю, как Гестия-то ее разглядела у меня. Один день носил, а на следующий день утром не нашел. Искал повсюду, это же подарок Ксанте, но не нашел. Что я ей теперь скажу.

-Теперь тебе надо думать о том, что ты скажешь Одиссею. Подвеску-то нашли у него в комнате, из которой пропало ценное ожерелье.

-А может, обойдется? - пролепетал Милитон. - Скажу, что Гестия ошиблась, что у меня никогда не было этой фибулы.

-И Ксанте тоже скажет, что ничего тебе не дарила? Или промолчит, но будет думать, что ты вор! А если найдется, помимо Гестии, кто-то, кто вспомнит, что видел у тебя такую фибулу? Ты же не один в комнате спишь. Может, кто-то увидел твою фибулу и украл, а потом решил заодно и ожерелье у Одиссея украсть. Спрятать где-нибудь, а потом скрыться с награбленным, когда появится такая возможность! Только как узнать, кто это? Сам вор не признается, это точно.

-Но что же делать? - пролепетал Милитон.

-Послушай, спрячься на время в зарослях мавалиса, там, где мы встретились. Я попробую узнать, что происходит. Может, ожерелье нашли. Или узнаю что-нибудь о твоей фибуле.


## Глава 13


Когда я вернулся, то узнал, что все ищут уже не ожерелье, а Милитона. Агапетос, подобно крикливой чайке, носился по дворцу, визжа, что он давно подозревал этого бродягу в чем-то подобном. Он-де и фибулу украл, ведь раньше-то у него ничего подобного не было, одно тряпье и лира, а теперь и до ожерелья добрался! В общем, я понял, что дал правильный совет Милитону. Иначе его бы просто растерзали бы на месте, так Агапетос всех завел своим визгом.


Я просочился в гинекей. Женщины собрались в кучку и живо обсуждали новости. Я хотел переговорить с Ксанте, но не увидел ее в толпе. Зато нашел в тенистом уголке сада печальную Беренис. Конечно же, я не смог пройти мимо.

-Хайре(11), Беренис! - обратился я с обычным приветствием. Но в ответ не услышал ничего.

Через какое-то время Беренис горько вздохнула и тихо произнесла:

-Чему радоваться, Ираклий? Такие грустные события - Милитон украл ожерелье и убежал, а мама спряталась в комнате и никого не хочет видеть. Я боюсь за нее...


Мои размышления не были долгими. Я решил посвятить Беренис в тайну.

-Смотри, никому пока не говори. Я видел Милитона. Он даже не знал ничего о краже, сказал, что утром проснулся, а фибула куда-то исчезла. Сейчас скрывается, ждет, пока что-нибудь прояснится. - Пока я это говорил, я заметил, как менялось выражение лица Беренис. Сначала оно вспыхнуло маковым цветом, а потом резко побледнело. Я даже испугался.


-С тобой все в порядке? - поинтересовался я.

Беренис молчала, опустив глаза. Было видно, что она что-то знает. Но что?

-Что ты скрываешь? - прямо спросил я ее. - Не молчи, сейчас самое время сказать правду.

Беренис вскинула голову, ее глаза гневно сверкнули.

-Это была фибула моего отца, все, что после него осталось. А она отдала ее, подарила этому чужаку. Я просто хотела вернуть память об отце.

-Ты о чем? - изумился я. - Ничего не понимаю.

-Я ночью прокралась в ту часть дворца, где спали слуги и Милитон, сняла с его туники фибулу и ушла. Я знала, что нельзя ее прятать в своей комнате, мама бы увидела, отняла и снова отдала бы Милитону. Поэтому я ее спрятала. Здесь в дупле этого дерева. Я спешила и не заметила, что по дороге потеряла подвеску. Обнаружила это уже в саду. Я сразу же вернулась, то ничего не нашла. Прошла весь путь - ничего не было. Кто-то успел поднять подвеску. И это не мог быть Милитон. Он крепко спал, когда я уходила, еще и похрапывал заливисто во сне. Я не знала, что его обвиняют из-за подвески. Думала, что кто-то видел, как он украл ожерелье. А...мама... Ох, - Беренис вскочила с места. - Она же думает, что Милитон вор, потому что ей сказали про найденную подвеску. Я признаюсь ей во всем!


Мы отправились на поиски Ксанте, но оказалось, что ее нет во дворце. Воспользовавшись суетой, она покинула свою комнату и ушла. Теперь мы испугались за нее по-настоящему. Кто знает, что она собралась делать. Выскочив во двор, мы стали расспрашивать о Ксанте всех, кого встречали, и получили ответ, что она вышла с кувшином к колодцу. Но там ее тоже не было. Вдали я заметил повозку старого Диомеда и кинулся ему навстречу. Беренис не отставала. Она была страшно перепугана.


-Дед Диомед, не встретилась ли вам Ксанте? - закричал я издали. Дед покрутил головой и, наконец, заметил меня.

-А, это ты, малец! Все время куда-то спешишь. Я тоже когда-то так же резво бегал. А сейчас только моя кобыла бегать еще способна, а я уже нет...

Вот в этом был весь дед Диомед. Что ни спроси - начнет издалека, прямо от начала Троянской войны. Иногда даже любопытно было с ним поболтать. Но не сейчас.

-Так ты видел Ксанте или нет?

-А как же! - гордо возвестил Диомед. - Трудно не заметить такую красивую женщину. Ее золотые волосы издали горели как солнце! Я еще подумал, что счастлив будет тот, кому она достанется в жены!

Наконец, мне удалось снова вклиниться в его речь.

-Куда она пошла?

-К морю! Вон по той тропинке! - Диомед махнул рукой в сторону скалистого берега.


Этого еще не хватало! А вдруг Ксанте решила броситься со скалы, как какая-то нимфа из свиты Артемиды. Ее спасли рыбаки, поймав в сеть, но Ксанте вряд ли так повезет. Я помчался вперед что было сил. Беренис неслась следом. Но вот впереди мы увидели хрупкую женскую фигуру с разлетевшимися на ветру светлыми волосами.


-Мама! - пронзительно закричала Беренис. Женщина на скале вздрогнула и развернулась в нашу сторону. - Мама, это я взяла у Милитона фибулу. Он спал. Это не он украл ожерелье, - продолжала кричать Беренис. Голос ее прерывался, на шее от напряжения так вздулись вены, что я испугался, что они могут лопнуть.

Ксанте, услышав Беренис, как-то неловко осела, а в следующее мгновение, закрыла лицо руками и разрыдалась. Беренис бросилась к ней, они обнялись и теперь уже вместе продолжили громко стенать, выкрикивая что-то бессвязное. Я разобрал только несколько фраз: "не виноват", " какое счастье", "я виновата", " не вини себя" и т.д.


В общем, все закончилось хорошо. А ведь не зайди я в гинекей, не поговори с Беренис, не открой она мне свою душу, все сложилось бы иначе. Конечно, я был рад, что оказал такую ценную помощь Беренис, но впереди есть более важное дело. Милитон не виновен. Нужно все рассказать Одиссею, и тогда наш аэд сможет вернуться во дворец. А вот потом я продолжу поиски ожерелья.


## Глава 14


Когда я приблизился ко дворцу, то заметил большую толпу во дворе. Агапетос, забравшись на камень, призывал всех продолжить поиски вора за пределами дома. Он выглядел весьма уморительно в своем желании стать вождем. Редкие волосы торчали во все стороны, взгляд безумно метался по сторонам, изо рта разлетались брызги слюны, когда он выкрикивал фразы с призывом продолжить поиски вора.

-Мы убедились, что вор с награбленным уже покинул дворец. Теперь, пока не поздно, надо искать его за пределами этого жилища. Он мог уйти в ближайшие деревни, спрятаться там, дожидаясь корабля, на котором сможет покинуть Итаку. Не исключено, что у него был сообщник. Я призываю всех рассредоточиться и пойти в разные стороны.

Было даже жалко прерывать эту страстную речь, но она, к сожалению, подошла к концу, а народ, вдохновленный призывами Агапетоса, уже собрался отправиться на поиски злодея по окрестным деревням.

-Остановись, Агапетос! - воззвал я, но меня никто не услышал. Что и говорить, мой голос не обладал такой силой, как у нашего рапсода. Тогда я сделал самое простое. Свиснул изо всей силы. Что- что, а это у меня получалось неплохо. Все остановились, даже гвалт притих на минуту.

-Ты чего это тут рассвистелся, мальчик? - недовольно спросил Агапетос. - Нашел время для шуток! Мы тут все заняты делом, не время привлекать внимание к разного рода глупостям.

-Не нужно искать Милитона, он невиновен! - быстро произнес я, боясь, что не успею всех остановить. Все сразу же загалдели, но визгливый голос Агапетоса перекрыл шум толпы.

-Повторяю, нам тут не до шуток! - Агапетос схватил меня за шиворот и попытался оттолкнуть подальше от камня, с которого он только что спустился. Но я оказался более ловким и цепкие, нежели он предполагал. Вывернувшись из его рук, я вскочил на камень.

-Есть свидетели, что фибулы на момент кражи ожерелья у Милитона уже не было, а сам он спал. Его хотели подставить, подложив в комнату фибулу. Хотели направить на него подозрение. И сделать это мог только тот, кто украл ожерелье. Хотел от себя отвести подозрение!


Вот тут началась настоящая буря. Все что-то вопили, пытаясь перекричать соседей. Даже Агапетос, на какое-то время потерявший дар речи от моего сообщения, не смог перекричать толпу. И тут в дверях появился дядя Одиссей. Все мгновенно затихли и с надеждой уставились на него. Привыкли к тому, что именно он принимает важные решения.

Дядя сделал знак рукой, призывая меня подойти поближе. Оставив Телемаха приглядывать за толпой, он позвал меня пройти с ним в дом. Когда мы остались наедине в приемном зале, он коротко бросил: "Говори!", и я начал свой рассказ. Одиссей внимательно выслушал мой сбивчивое повествование, а потом задумался на какое-то время.


- Передай Милитону, что он может вернуться. А нам придется искать вора. Ожерелье пропало, значит, среди нас есть кто-то, кто способен на такой поступок. И хуже всего, что он способен подставить другого человека, чтобы свалить на него свою вину. Все стало еще более запутанным. Есть ли какие-то мысли, Ираклий?

Я понимал, что дядя спросил меня без особой уверенности, что я смогу помочь, но в эту минуту у меня как будто прозрение наступило.

-Надо нажать на Агапетоса! Он ненавидит Милитона. И раньше он таким вот активным не был. А сегодня готов был сам бежать по деревням и ловить соперника.

Одиссей вышел из задумчивости и как-то удивленно посмотрел на меня, словно увидел впервые.

-А ты знаешь, это неплохая мысль. Позови сюда нашего певца! Не думаю, что он вор, но что-то об этом деле он знает точно.


Агапетос вошел в залу, сгорбившись. Вся энергия, наполнявшая его, куда-то ушла. Мне его даже жалко стало. Промелькнула мысль, не мог ли он украсть ожерелье, чтоб подставить Милитона. Но я тут же отогнал ее прочь. Слишком жалок был Агапетос. Оговорить соперника - это одно. А вот прокрасться в спальню Одиссея - это довольно таки храбрый поступок. И уж точно он не по силам нашему рапсоду. Я посмотрел на Одиссея и понял, что он тоже об этом же думает.

-Это ты подбросил подвеску в спальню? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Одиссей. Агапетос поник еще больше.

-Я, повелитель! - пробормотал Агапетос. - Я нашел ее в коридоре. А утром, когда все заговорили о пропаже ожерелья, я подбросил ее в вашу комнату. Я был уверен, что ожерелье украл Милитон, а когда убегал, то потерял в коридоре подвеску. - Агапетос приосанился, видно, осознал, что нашел подходящее объяснение, и теперь его можно обвинить только в излишке усердия, а не в оговоре.


Одиссей тяжело посмотрел на придворного рапсода. Он, конечно, все понял, но решил не развивать тему дальше, тем более, что Агапетос не собирался признаваться в своей злокозненности.

-Это все, что ты знаешь? - спросил дядя. - Или есть еще что-нибудь, о чем ты умалчиваешь.

Агапетос колебался. Это меня удивило. Мне-то казалось, что он больше ничего не может рассказать. От напряжения рапсод стал лилового цвета. Но, наконец, решился заговорить.


-Есть кое-что, я хочу быть честным и ничего не скрывать. Просто это может и не относиться к делу. Но умалчивать ничего не буду. Я плохо спал в эту ночь, страдал желудком. Все по вине этой Гестии. Не знаю, чем это она нас накормила. А мне в тарелку вообще какие-то отбросы положила. Эта кухарка меня просто ненавидит!

-Значит, ты видел ночью Гестию? - поднял брови Одиссей.

Агапетос покрылся испариной и вытер пот грязной рукой, от чего на его лице появились темные разводы.

-Нет-нет! Слава Богам, я не встречался с этой гарпией!(12) Я вышел по своей нужде, и вдруг заметил какую-то тень, проскользнувшую по коридору в вашу комнату. Я немного прошел вперед, недалеко от двери заметил подвеску и поднял ее. Я решил дождаться, когда этот некто покинет вашу спальню, но в этот миг я почувствовал, что должен бежать срочно во двор! Очень-очень срочно! Понимаете, во все виновата эта гарпия Гестия! Если бы не ее отвратительная стряпня, я бы знал, кто приходил к вам этой ночью.


-Как выглядела эта тень? - спросил Одиссей. Он даже подался вперед в надежде услышать что-то важное. Но его надежды не оправдались. Агапетос только руками развел.

-Я только видел тень на стене, - извиняющимся голосом протянул наш певец, но вдруг встрепенулся, - Это был огромный воин! На голове у него был шлем с конским хвостом! Он был выше меня раза в два, двигался очень медленно, как будто плыл по воздуху. Не человек - тень. Вот я и решил, что это кто-то из героев Троянской войны пришел вас проведать с берегов Стикса(13). По дружески, поговорить о былом! И когда он стал медленно поворачивать голову в мою сторону, я умчался прочь, ну, чтоб он меня с собой не прихватил в страну мертвых.

Одиссей расхохотался. Не в силах что-то сказать, он только махнул рукой, отсылая Агапетоса прочь.

-Какой дурак! - извиваясь от смеха, выдавил дядя. - Он решил, что ко мне заходят мертвые друзья, чтобы поболтать о былом! А заодно забирают ценности из моей спальни! В знак дружеского расположения!


## Глава 15


Мне, в отличие от дяди совсем не было смешно. Огромный воин в шлеме не мог быть вымыслом. Агапетос вообще был лишен фантазии, поэтому и песни его были скучны. В основном, он пел только то, что от кого-то слышал. Поэтому и завидовал Милитону. Тот все время придумывал новые истории. Это значило, что Агапетос, и правда, кого-то видел. Вот у меня и появилась мысль о том, кто на самом деле мог быть этим огромным воином. Особого ума мне для этого не требовалось. Я просто вспомнил, какими длинными бывают тени от деревьев в зависимости от положения солнца. В свете факела, что освещал коридор, тень от маленького человека могла стать очень большой. Маленького человека, который надел шлем, чтоб его не узнали...


Леонида я нашел рядом с пещерой нимф. Он, нахмурившись, сидел на берегу и швырял в воду камешки. Я сразу же понял, что он не в настроении, ведь обычно у него они подпрыгивали несколько раз прежде, чем утонуть. А сейчас после первого же прыжка ныряли в воду. Я подошел и сел рядом. Какое-то время мы молчали. Леонид продолжал бросать в море гальку, даже не делая попыток добиться в этом успеха. И на меня не смотрел, как будто рядом было пустое место.

- Скажи, зачем ты украл ожерелье? - спросил я его.

-Как ты догадался? - буркнул в ответ мой брат.

-Тебя видел Агапетос.

-Он меня не мог узнать, я надел шлем, - Леонид, усмехнувшись, искоса посмотрел на меня, проверяя мою реакцию. - Ты бы видел, как он умчался прочь, когда я посмотрел в его сторону. Как будто за ним неслись Эринии (14). Вопил: "Ахилл, пощади меня!" Ха-ха, принял меня за знаменитого троянца.

-Агапетос может и глуп, но, если он кому-то еще кроме Одиссея расскажет эту историю, то найдутся и те, которые догадаются обо всем, как и я. Зачем ты это сделал? - повторил я свой вопрос.


Агапетос молчал, только брови-гусеницы пришли в движение, выдавая работу мысли. Наконец, он принял решение.

-Когда я услышал, что Одиссей хочет со временем выдать Беренис замуж за Телемаха, я понял, что у меня остается только надежда на помощь богов. Я украл это ожерелье и принес его сюда, в пещеру нимф. Ты шел за мной следом, но не узнал меня. А потом, в пещере, когда ты напал на меня...

-Я же не нарочно, - принялся я оправдываться. - Это же случайно вышло...


Леонид меня прервал.

-Да, знаю. Я упал, а ожерелье осталось у меня за пазухой. Я его не успел выложить на алтарь, только глиняные скульптурки. А вот когда мы выходили, я пропустил тебя вперед и выложил на алтарь это ожерелье. Просьбу свою я успел сказать раньше, так что это было делом одной минуты.


Я знал, что у нас есть только один выход, хотя и грустно было разрушать надежды Леонида.

- Леонид, надо вернуть ожерелье!


Брат скрипнул зубами и посмотрел на меня затравленным взглядом.

-Как? Нимфы его забрали, я уже проверял. А вот скульптурки на месте стоят! Знаешь, мне даже не по себе стало. Я ведь не очень-то раньше верил в это, от отчаяния схватился за соломинку, а смотри, что вышло. Нимфы забрали ожерелье. Конечно, когда я узнал, что все думают на Милитона, я хотел признаться и вернуть украденное, но ожерелья уже не было! К счастью, тебе удалось доказать, что Милитон невиновен, и я успокоился.


У меня чуть голова не лопнула от нахлынувших мыслей. Не то, чтобы я не поверил в то, что нимфы приняли дар, но все же что-то меня смущало во все этом. И почему Леонид сидит такой безрадостный? Я решил напрямую его спросить, почему у него такое кислое лицо, если он заручился поддержкой нимф.


- Как-то странно... Ожерелье взяли, а скульптурки нет. - Леонид угрожающе задвигал своими бровями-гусеницами. - Вот я и думаю, а вдруг это не нимфы, а человек взял.

-Ох, Леонид, если догадаются, что это ты украл ожерелье, то в нимф точно никто не поверит! Подумают, что ты все придумал.

-Ну, и что мне теперь делать? - мрачно спросил Леонид. - Признаться? Ты сам говоришь, что в нимф не поверят.

-Но лучше все же признаться, - вздохнул я.

С тяжелым сердцем мы направились в сторону дворца.


Возле колодца собралась толпа женщин. Они плотным кольцом облепили Каллисту, так что только верхушка ее нечёсаных черных с проседью волос торчала сверху, да ее визгливый голос разносился по окрестностям.

- И вот я пошла с утречка попросить помощи у нимф. Чтоб они меня защитили от сглаза, послали приданое большое. Тогда бы я точно жениха нашла. Прихожу, начинаю просьбу излагать, вдруг, смотрю, солнца лучик указывает мне на что-то блестящее. Ожерелье красоты неописуемой! Я его схватила, надела на шею и не снимаю теперь. Видите, как быстро нимфы на мою просьбу отреагировали!


Я ужом проскользнул в центр. Так и есть - на шее у Каллисты красовалось ожерелье Пенелопы. Я не сдержал крика радости.

-Ожерелье нашлось! Его целый день ищут, кто-то украл его из дворца ночью.

Мои слова произвели на женщин сильное впечатление. Некоторые тут же предположили, что Каллиста сама украла ожерелье. Мне казалось, что злобная тетка тут же снимет украшение, чтоб очистить себя от подозрений, но не тут - то было. Каллиста не собиралась так быстро сдаваться.

-Знать ничего не знаю о том ожерелье, что из дворца пропало. Мое ожерелье мне подарили нимфы!


Не знаю, что бы я предпринял дальше, но Леонид не собирался вступать в беседу с Каллистой. Он бросился во дворец с криком, что ожерелье нашлось, но его не хотят отдавать. Не буду подробно рассказывать, что было дальше. Каллиста сражалась, как лев. Разбитые носы и подбитые глаза стражников тому подтверждение. В конце концов ей пришлось вернуть ожерелье после личного вмешательства Одиссея. Но самое удивительное, что нимфы все же ответили на мольбы Каллисто. Ее смелость и стойкость в бою произвели сильное впечатление на одного из стражников. Говорят, он уже к ней посватался. Ну, как тут не поверишь в то, что Боги нас слышат и помогают тем, кто в этом нуждается.


Кстати, нимфы ответили и на просьбу Леонида, хоть он и не считает, что это так. Агапетос, уличенный в том, что пытался оговорить Милитона, решил перебраться на Кефалинию. Туда же собирается и Телемах. Одиссей решил доверить ему управление островом, так что Телемаху пригодится придворный рапсод. Милитон остается на Итаке вместо Агапетоса. И даже сможет жениться на Ксанте. Беренис успокоилась, мать разрешила ей носить фибулу отца. Так что все закончилось хорошо.


## Глава 16


Мы с Одиссеем сидели на высоком берегу и наблюдали за волнами. На море разыгрался шторм, волны наперегонки со страшной скоростью неслись к берегу, словно хотели поглотить его. Но, добравшись до огромных валунов, разбивались о них на тысячи сверкающих капель. На небе собирались черные грозовые тучи.

-Это Зевс за что-то гневается на нас? - спросил я у Одиссея. Он усмехнулся и ласково потрепал меня по непослушным рыжим кудрям.

-Знаешь, Ираклий, люди слишком часто ссылаются на богов, если у них что-то случается. Дочке никак мужа не найдут, или в семье что-то неладно - богиня Гера ополчилась на них! Рыбаки в бурю утонули - они Посейдону не принесли хороших даров! Достатка в доме нет - мало подношений сделали Плутосу, вот он богатства и не дает! Но ведь чаще всего в своих бедах виноваты сами люди.


Я с изумлением смотрел на дядю. И это говорит человек, который чуть ли не напрямую общался с Богами. И ведь именно он по вине Посейдона 10 лет слонялся по свету после окончания Троянской войны!

-А вот аэды рассказывают, что тебе покровительствовала сама Афина, помогала тебе в трудную минуту.

-Ну, если аэды рассказывают, - засмеялся Одиссей, - то мне нечего сказать! - Через мгновение он снова стал серьезным, внимательно посмотрел на меня и обнял за плечи.

-Ираклий, человеку не дано лично общаться с бессмертными Богами, но их присутствие в своей жизни он всегда чувствует. Иногда они покровительствуют ему, иногда начинают преследовать. Нельзя недооценивать власть Богов над нами. Но и приписывать их влиянию все наши беды - тоже нельзя.


И вот тут я решил, что настал тот час, когда я могу расспросить Одиссея о Троянской войне. Если не сейчас, когда между нами воцарились такие доверительные отношения, то когда? Я набрал в грудь побольше воздуха и начал с того, что меня особенно интересовало в свете последних событий.


-А правда, что царица Елена, из-за которой началась война, была такой красивой?

В ответ Одиссей только высоко поднял брови и скривил губы. По его лицу пробежала тень. Он смотрел вдаль, на море и молчал, словно перебирал в голове подходящие воспоминания. Постепенно морщины на его челе разгладились, он, словно помолодел, вернувшись в мыслях в те далекие годы.

-Она была, несомненно, очень красива. Но самое главное - она была дочерью царя Спарты Тиндарея, очень богатого и влиятельного государя. Поэтому ее руки добивались многие видные женихи Эллады. Из всех детей Тиндарея она была самая красивая, вот отсюда и пошла история, что она дочь самого Зевса, который под видом лебедя проник в дом к ее матери Леде. Тиндарею нравилось напускать таинственность в этом вопросе, ведь это только привлекало еще больше женихов. Еще бы! Сам Зевс отец красотки!


-А ты, дядя, разве не верил в это? - удивился я. - Ты же тоже сватался к ней.

-Елена была внешне очень похожа на Тиндарея, хотя его особым красавцем не назвал бы никто. И совсем не похожа на лебедя! Ну, да все это неважно. Меня привлекали богатое приданое и возможность боевого союза с Тиндареем гораздо больше, чем красота его дочери. Но женихов было так много, и все они были богаты и могущественны. Конкуренция слишком сильна была. И тут я увидел Пенелопу. Она была не менее красива, чем Елена. И тоже с хорошим приданым. За нее сваталось, правда, тоже немало женихов. Ее отец Икарий был братом Тиндарея. Вот я и попросил Тиндарея поспособствовать моему браку с Пенелопой, а взамен дал ему хороший совет. Правда, сейчас, я думаю, что совет был так себе. Я порекомендовал ему взять слово со всех женихов, что они спокойно примут выбор Елены и, что выступят на защиту ее жениха, если он их позовет. Кто ж знал тогда, чем может обернуться мой совет?


Я слушал дядю, затаив дыхание. Вот это история! А тетка-то Пенелопа, оказывается, пользовалась не меньшим успехом, чем Елена. И вот смотрите, что значит одна кровь! Из-за нее, конечно, войны не было, как из-за Елены, но что пережила Итака с нашествием женихов во время отсутствия Одиссея, тоже впечатляет! Конечно, с Еленой все же не сравниться. Я в восторге обернулся к Одиссею. О ее красоте знает весь мир!

-Какая женщина, дядя! За нее сражались и умирали герои со всей Эллады!

Одиссей в ответ только головой покачал.

-Какой же ты еще наивный, Ираклий! Герои Эллады сражались не за Елену. Ее все время кто-то похищал. И к этому все даже привыкли. В юности Тезей, потом Парис украл у Менелая, потом после гибели Париса на ней женился один из его братьев. А потом она, как ни в чем не бывало, вернулась к Менелаю. Нет, не за Елену умирали герои! Они сражались за поруганную честь! Парис нарушил священные законы гостеприимства. Его приняли как почетного гостя, а он украл жену хозяина и дорогие вещи. Как вор уплыл в ночи! За это он и должен был расплатиться. За то оскорбление, которое он нанес дому и хозяину. Но если бы троянцы вернули Елену с извинениями и дарами, то не погибло бы столько героев Эллады и Трои. И сам город бы не был разрушен. И если уж о ком-то и надо вспоминать, то не о Елене, а обо всех героях, которые погибли у стен Трои. Цвет нашего мира! Ахилл -полубог-получеловек, сын нимфы Фетиды и царя Пелея, величайший воин Эллады; Патрокл - убитый в доспехах Ахилла; Гектор - храбрейший воин, душа Трои, ее доблесть; Мемнон - могучий богатырь - царь эфиопов; Долон - знаменитый троянский разведчик; Эвфорб, первым нанесший рану Патроклу; Пандар - великий стрелок из лука, Азий, Приам, царица амазонок Пентиселея - да, это была храбрая воительница, хотя и женщина... Я назову тебе все имена и расскажу об их подвигах. Возможно, когда-нибудь ты и правда станешь известным аэдом и создашь поэму, в которой каждому из этих героев найдется место! Знаешь, когда люди уподобляются бессмертным Богам? Когда живет память о них. Сохрани эту память, Ираклий! Мне кажется, у тебя это получится.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1) Аэд - странствующий рассказчик-певец в Древней Греции. Именно аэды, переходя из одной местности в другую, переносили с собой разные мифы и легенды.

2) Пещера Нимф - пещера на Итаке, куда Одиссей сложил дары, полученные им от царя Алкиноя, лег передохнуть, а проснулся в окружении нимф. Гомер в "Одиссее" писал, что из этой пещеры было два выхода: один - для людей, второй-для богов.

3) Греки времен Троянской войны носили медные шлемы, украшенные конскими хвостами. Но были и шлемы из кабаньих клыков. Такой шлем, по утверждению Гомера, носил Одиссей. Клыки кабана вдоль легко расщеплялись на 2 части, но были очень твердыми и выдерживали удары медными мечами.

4) Герои "Илиады" Гомера - представители войска греков и троянцев

5) Антестерия - "Праздник цветов", посвящённый пробуждению весны, появлению первых цветов и памяти умерших. Праздновался в феврале, сам месяц назывался Антестерион. Во время праздника в жертву приносились цветы отобранными специально для этого ритуала девушками-корзиносицами.

6) Мел использовали при производстве гончарных изделий. Греки смешивали порошкообразный мел с глиной, чтобы создать более прочный материал, способный выдерживать высокую температуру гончарного обжига, а также использовали его для изготовления штукатурки

7) Рапсод - это аэд, живущей при дворе какого-то правителя. Это были профессиональные исполнители, которые часто выступали на праздниках. В отлчие от аэдов, которые много импровизировали, рапсоды как бы собирали все истории, "сшивали их", поэтому в переводе "рапсод" - "сшиватель"

8) Дамос - сельская община, решала дела деревни

9) Акрополь - возвышенная и укрепленная часть города.

10) Феаки- сказочный народ мореходов. Гомер в "Одиссее" писал, что царь феаков Алкиной предоставил Одиссею корабль с гребцами, чтоб он мог вернуться домой и наградил разными дарами

11) Хайре - приветствие у греков, обычно обозначало "возрадуйся!"

12) Гарпия - злое фантастическое существо вроде птицы с человеческим лицом, похищающим детей и души

13) Стикс - в древнегреческой мифологии река в подземном царстве Аида. Ее название переводится, как "чудовище", "олицетворение ужаса"

14) Эринии- богини местиа