# Танго, Татьяна Смертина, поэты, Юрий Кузнецов

Татьяна Ивановна Смертина

ТАТЬЯНА СМЕРТИНА

Краткие очерки-мемуары:

"Поликарпыч"

"Огненные кружева"

"Поэты, поэзия"

"Танго, Татьяна Смертина, поэты, Юрий Кузнецов"

Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.


ПОЛИКАРПЫЧ

очерк Татьяны Смертиной. Создано 29 июля 2015


Говорят, у меня была непонятная поэтическая дружба с поэтом Юрием Кузнецовым. Кто их знает, чего там говорят! Слегка напишу. В самом деле - истина сквозь Поэзию. Я не собиралась писать (поэтические! да и вообще!) мемуары, но они теперь - как защита живой истины от ярлыков, заимствований и клонов. К сему прикладываю наши натуральные фото, где нет нейросетевой мозаики из чужих образов. То, что пишу - уникально, лишь разорвана (не мной!) связь мною созданного с читателями.


Татьяна Смертина, поэт, фото без нейросети - 1


Помню наше знакомство. Я, тогда совершенно дикая в своем незнании столичных нравов и обычаев, только что приехала в Москву, первый курс Литинститута. Решила - пора публиковать свои стихи основательно.


За две копейки, через уличный телефон-автомат, позвонила какому-то Юрию Поликарпычу, имя прочитала по мятой шпаргалке, чтобы не ошибиться. Поликарпыч этот набирал стихи для какого-то альманаха. Сходу сказала, что у меня есть стихи - Вам их вручу, а Вы опубликуете и скажете - где это прочитать? Всё это я выпалила за 20 секунд одним предложением.


В ответ - недолгое молчание, потом нечто вроде недовольного хмыканья и вопрос:

-А вы кто?

-Татьяна Смертина, первый курс Литинститута, поэзия.-

И тут он неожиданно заявил:

-Лично мне передать свои стихи? Учтите, я - женоненавистник!

Я впервые услышала это слово, ужаснулась и, не успев поразмыслить, ответила:

-Да вы что?! Жену надо любить! -

Мне в ответ молчание. Я решила, что Поликарпыч не понял, разъяснила:

-Если женился, люби свою жену!-

Молчание с его стороны продолжалось, я подумала - телефон отключился.

В будку с улицы стучали в стекло, очередь. А повторно звонить - двушки больше нет. И я несколько раз:

-Алло! Алло!-

Наконец, он ответил, что будет в ЦДЛ такого-то числа, во столько-то...


Опоздала, конечно. Потом долго не могла понять - который? Искала, смотрела и сердито думала: "Он чего, этот Поликарпыч, думает, что артист известный - сходу узнаю?"


Но в ЦДЛ (в те времена!) не потеряешься. Нашелся. Разговорились. Он на меня смотрит, смотрит, а у меня мысли: "Ишь, женоненавистник! Про жену забыл?!" - я это слово еще долго понимала в своем смысле.

Промолвила:

-Вы стихи смотрите! Поэзию! -

Меня лишь это и волновало - стихи. Спросила еще:

-А чего по телефону так долго молчали? У меня очередь чуть телефонную будку не опрокинула.

-В обмороке был.-

Посмотрела подозрительно: "В самом деле какой-то... От таких надо быть подальше".


(с) Автор - Татьяна Смертина, поэт. Очерк о событиях, когда была студенткой Литинститута, мемуары: "Поликарпыч".

Создано 29 июля 2015


P.S. Замечу главное понятие в этих очерках о поэте Юрии Кузнецове, чтобы нынешние индивиды знали о нём суть: никаких физических отклонений у него никогда не было, и даже мысли такой у нас (никогда!) - не возникало! Речь идёт о иной сути, неприятие Кузнецовым дамских (особенно в литературе!) повадок: зависть; ехидность; пошлость до полу-мужской грубости; мстительность и литературная подлость; плагиат; недалёкость мышления; жадность пираньи; агрессивная бездарность; назойливый самопиар и прочее. Да и в ненависти своей он не был активен - молча безразлично отстранялся, проходил мимо и "в упор!" не видел при встрече. Он терпеть не мог, когда женщина пошлый анекдот рассказывает - сразу уходил. (Т.Смертина, 2010 г.)


ОГНЕННЫЕ КРУЖЕВА

Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2016 г.

Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.


Воссоздаю лишь некоторые отрывки. Ещё яркий факт. Студентка Литинститута. Какой-то выезд на природу с писателями, где мы должны выступать со стихами в неведомой провинции. Время - ранняя осень. Нам выделили захудалый автобус, один на всех. Часть писателей ехали стоя. И вот выступили на предназначенной нам платформе, нужно ехать дальше, а писатели канителятся, никак не соберутся в этот автобус, чтобы отправиться в путь обратный. Я зашла, там сидело шесть или семь, да и они дремали. Уселась на второе пустое сиденье, если считать от кабины шофёра. И он дремал, опираясь на руль. Платьице моё - тёмное, но в талию; и подол нежно-кружевной оборкой - веером на сиденье! Я даже не поправила. Раскрыла записную книжку и пишу что-то. Слышу, кто-то зашёл. Слышу, поравнялся с моим сиденьем. Чувствую - смотрит. Глянула - Юрий Кузнецов. Мы уже утром поздоровались и на выступлении о чём-то с ним говорили, поэтому продолжила писать в записную книжку, не обращая на него внимания. Он постоял молча, осторожно сел рядом на моё сиденье, но лишь на край - из-за кромки моего подола, чтобы не задеть мои кружева.


Татьяна Смертина, поэт, фото без нейросети - 2


Сидели молча минут десять. Затем он ладонью провёл по своему плечу, которое ближе ко мне, ну, думаю - пиджак себе поправил. А он искоса глянул на меня - смотрю я или нет? И, удостоверившись, что абсолютно не смотрю, быстро поправил мой кружевной подол, видимо, чтобы освободить для себя часть сиденья. Причём так быстро и неожиданно, что у меня, приехавшей в город из леса (мгновенно! не слушаясь моих мозгов!) - сработал неведомый мне инстинкт! Тот самый, когда на живое существо нападают, и личная защита срабатывает молниеносно! И я, со всей своей силой, двинула его своим бедром в этих кружевах так, что он мгновенно - не успев схватиться за поручень! - слетел с этого края сиденья на пол! Почему именно бедром двинула? В руках - записная книжка, а мозг мой - не успел ничего подумать. А язык мой - успел при полёте молвить:

-Ддуррак! -


И вот вижу, сидит на полу этот "величественный князь" и так на меня смотрит - ввек не забудешь!

Кто видел? Не знаю. Но шофёр вскочил со своего кресла и мгновенно вылез из кабины в проход автобуса:

-Что происходит?-

А я не знаю, что происходит. У меня, вроде, даже физической силы нет на такие поступки! А Кузнецов сидит на полу и смотрит на меня безмолвно! Затем спохватился, встал в свой высокий рост и набросился на шофёра:

-Что у вас за сиденья такие! Всё ломается, всё падает! Что у вас за сиденья!? -

Шофёр подошёл ближе, поправил сиденье, удивлённо взглянул на меня, на мои кружева. Я слегка растерялась от содеянного. Но ведь и Юрке соображать надо со своими внезапными выкрутасами!


И вот, смотря на Кузнецова во все глаза свои, смотря царевно-лебяжьи, я инстинктивно оголила колено и, умея от рождения гнуться легко, накрыла высоко своим голым коленом эти несчастные кружева (мол, они - мои, не лезьте!), снова не соображая, что нужно - наоборот.

И вот стоят они оба - Кузнецов и шофёр неподвижно и смотрят на моё, до невозможности голое колено на фоне кружевной юбки. Так смотрят, что я медленно начала соображать: "что-то не так..."


Затем шофёр повернулся и пошёл в свою кабину, ворча:

-Чтоб я с этими писателями-поэтами еще раз поехал?! Да ни за что в жизни! Никогда! -


Кузнецов ещё несколько мгновений смотрел на меня молча и вдруг - внезапно! - снова подсел ко мне на сиденье, заняв ещё меньше места, чем в первый раз, чтобы не дотронуться до моего колена. Через несколько огненных мгновений я успокоилась, убрала колено с юбки и кружевной подол отодвинула подальше от Поликарпыча. Кузнецов еле слышным шёпотом заявил, то ли мне, то ли себе:

-В самом деле, чокнутый!

-Зато поэт - талантливый! - ответила я, и он улыбнулся, причём блаженно-счастливо улыбнулся, как будто ничего не произошло, как будто наша внезапная и "обоюдная дикость" - нормальное явление.


(с) Автор - Татьяна Смертина, поэт. Очерк, мемуары: "Огненные кружева".

Создано в 2016 г.


ПОЭТЫ, ПОЭЗИЯ

Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2026 г.

Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.


Сейчас - 2026 год! У меня готово Собрание сочинений в 16 томов, из них 7 - чистой лирики. Всё создано, лишь опубликовать нет возможности. А я добавляю в своё Собрание соч. - поэтические мемуары. Не собиралась их превращать из мысленных воспоминаний в реальные тексты, но время принудило. И всякое прочее...

Моё литературное окружение - мне нужно запечатлеть, многие из них где-то вдали бытия и, вроде, надеются дружески-лирически-непостижимо-страстно-властно-поэтически слегка быть в нашем времени. Иначе могут непонимающие - истину происходившего затоптать, перевернуть иначе, пустить вдоль обывательских представлений о былом. А как их остановить? Ты меня старше, ты пытался. Ты им в микрофон кричал. Юра, я вот не понимаю, нынче микрофонами печь растопляют или чего? Говорю тебе, как в общаге Литинститута студенту - студентка: у меня его украли. Не Литинститутские, не нашего поколения. Молчишь? А они о чём думают? Ах, да, твой краткий стих.


"Он думал, лёжа на боку:

"Лежу. Кому какое дело?"

Теперь сидит он на суку

И рубит сук остервенело.

Был счастлив, лёжа на боку,

Ему и это надоело.

-Ты рубишь, сидя на суку!

-Рублю! Тебе какое дело?"

(Ю.Кузнецов)


Ты ушёл в 2003 году, сообщили: от "сердечной недостаточности". Умер во сне. Твой сон медленно перешёл в другую реальность. Восстановлю мгновения, пусть туманные обрывки, но - истинные. Без лже-фантазий. Из-за обстоятельств восстановлю, но ещё и от новости этой: узнала лишь после твоей кончины из личных воспоминаний, которые поэтессы всякие мгновенно опубликовали и агрессивно впихнули туда чего надо и не надо! Оказывается, ты даже ответно не здоровался с ними, проходил молча мимо, избегал садиться рядом и прочее... Я не сразу поняла, что твои поэтически-деловые записки ко мне и необычные автографы, которые ты никогда не скрывал - невероятность: они - только мне. И невероятность - эти поздравительные открытки для меня с автографами самых значимых поэтов, которые ты сам собирал:

Юрий Кузнецов

Станислав Золотцев

Валентин Устинов

и. т. д...


Хоть одну открытку размещу - вот, весенняя!


Открытка Поэту от Поэтов, без нейросети - 3


Лишь сейчас понимаю, что наши прощальные фото на виду у толпы Союза писателей (да ещё именно в таком виде!) - было событием равным с явлением инопланетян перед ними. Наверное, уже тогда знал, что налетят некоторые горластые со своим неверием и своей объяснительной обывательщиной, а вот вам - наши (без приукрас и без ИИ!) фотографии, которые подтверждают истину.


На фото поэты Татьяна Смертина, Юрий Кузнецов, без нейросети, выпускники Литинститута - 4


На фото поэты Татьяна Смертина, Юрий Кузнецов, без нейросети - 5

Автограф на книге, когда мне (первой в России) уже вручили

Всероссийскую Есенинскую премию, Кузнецов был рад!

Заглавие его книги связано с судьбой Есенина и его прощальным

стихом "До свиданья, друг мой, до свиданья", и еще с чем-то трагическим...

К политике данный эпатаж не имеет отношения.


Это была поэтическая предтеча моим воспоминаниям, читать далее.

Ничего там смешного нет и не было.


(с) Автор - Татьяна Смертина. Очерк-мемуары, без ИИ: "Поэты, поэзия". Создано в 2026 г.


ТАНГО, ТАТЬЯНА СМЕРТИНА, ПОЭТЫ, ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2026 г.

Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.


Запомнилось. Уже после Литинститута. Точный год, именно в каком городе, не помню, да и не обязательно это! Нас, писателей, по области на автобусе возили выступать. Группа была солидная. Руководил поэт Игорь Ляпин - надёжный литературный друг, приветливый, талантливый и очень толковый в организации таких выездов по городам. Ему нравилась моя поэзия и манера выступления, у него в рабочем кабинете Правления писателей было даже моё фото столе, видное для всех.


И вот мы, выступив в провинции, должны были торжественно завершить свои выступления в центре города в громадной филармонии, афиши с нашими именами предварительно были расклеены везде, где можно. Планировалось, что будет пресса и всё начальство. Билеты распродали заранее. И всё бы прошло великолепно, как всегда, но начальник ихний абсолютно не понимал, что перед ним не артисты, которые постоянно, один за другим, разъезжают с выступлениями по городам для заработка (иногда под фанеру), а единичное явление без фанер: группа писателей и поэтов, в те времена в нормально-малом количестве, всем известные и почти все - знающие друг друга. И вот он роскошно приготовил ресторан для ужина, пригнал автобусы к ресторану, чтобы мы после ужина ехали в филармонию. Игорь Ляпин от ужаса разругался с этим начальником:

-Вы обалдели совсем! Поэтов! Сначала в ресторан?!

-Да, именно так! Потому что еда готова, покушают и - на выступление!

-Покушают?! Поэты?! Потом на выступление?! У вас мозги где?

-Простите,- извинился начальник,- уже всё готово. После выступления ресторан будет закрыт. Мы всегда так делаем. А что тут вас удивляет?


Бесполезная ругань. Ляпин ещё какое-то время сопротивлялся этому плану, затем заявил:

-Чёрт с вами! Прозаики - ещё ладно, но поэты... Вы не понимаете, с кем имеете дело! Всю жизнь будете вспоминать вашу плановую дурь!


Татьяна Смертина, поэт, фотография без нейросети - 6


Мы покорно, с полным равнодушием, выслушали эту перепалку и радостно пошли занимать в ресторане столики с белыми скатертями, украшенные цветами и всякими яствами, которые весьма редко встречаются в обыденной жизни поэтов. Игорь Ляпин хмуро смотрел, мысленно ругаясь, затем глубоко вздохнул и пошёл к главному столу "начальства" - руководить событиями дальше. Нам было строго сказано, чтобы через полтора или два часа - все сидели в автобусах! И в порядочном внешнем виде! Все молниеносно и радостно согласились. Перед столиками была небольшая низенькая сцена с живыми музыкантами, они начали с торжественной-приветственной мелодии. Красота!


Помню, подошла к зеркалу, поправила волну своих волос, по обычаю сменила туфли на вечерние, на высоком, они всегда у меня были в сумочке. Подумала, сейчас себе столик займу. Глянула, почти все заняты. А где не все - там собеседник не тот. Потом вижу - стол на двоих у стены, и сверху одеяло какое-то бархатное свисает, оказалось - портьера такая. Решила - здесь, подальше от суматохи. Ляпин меня позвал к себе, отказалась. Не успела этот столик рассмотреть, появился в дверях поэт Юрий Кузнецов. Ляпин его тоже к себе пригласил. Кузнецов сначала не спеша к нему пошёл, рассматривая всех. Увидел меня, резко свернул, и молча уселся за мой столик. А мне чего? Он всю эту поездку, во всяких столовых, оказывался как-то рядом. Поэты и писатели поглядывали на него боязно-вопросительно, но всем, из-за малой аудитории, казалось - это случайно. А сейчас Игорь Ляпин внимательно посмотрел и даже вымолвил:

-Ничего себе!-

Кто-то подхватил это замечание и в такт "начальнику" возмущённо вымолвил погромче:

-Ва-а-аще! И полностью трезвый! -

Ляпин мрачно глянул на внезапного подхалима и мгновенно отрезал:

-Ещё раз мне поддакнешь - вылетишь из списка выступающих!! -


Тут же нашлась некая литераторша и ехидно встряла:

-Юра! Кузнецов! Женоненавистник заблудился? -


Я на реплики не обратила внимания. Вечно чего-то бормочут. Кузнецов сделал вид, что глухой. В это мгновение к нему подошёл официант и что-то шепнул. Кузнецов встал во весь высокий рост и - нате вам! Эту портьеру элегантно и медленно вдруг задёрнул, словно штору на окне. Оказалось - это что-то вроде каюты, так и задумано. Такая небольшая комнатка на двоих. Я лишь услышала голос Игоря Ляпина, обращённый к писателям:

-Довякались!? Воспитатели заблудшие...


Время начало отсчитывать свои цифры. Литературная братия занялась неожиданным едовым триумфом. Мы с Кузнецовым сидели молча. Мне абсолютно не хотелось трапезничать. Юрий способен на очень длительные паузы. И вот снова впал в молчание. Молча налил мне в бокал сок, молча положил мне что-то на блюдце. Мы сидели не рядом, а друг против друга. И довольно не близко. Он протянул мне какую-то вазу с хлебцами, я не взяла. Протянул тарелку с салатом, я отвернулась. А музыка за портьерой играла вовсю. Даже не знаю, почему такие пустяки запоминаются. Потом зашёл официант, глянул на нас: Юра сидел торжественно и слегка высокомерно. Я - безучастно, нога на ногу, в изящном кресле и декольте, словно это серебряный век. Лишь сигар с длинными мундштуками не хватало! Официант восторженно и с уважением спросил, какое вино мы желаем? Юра показал на водку, я отрицательно качнула головой. Посмотрел на меня вопросительно.

Ответила:

-Рислинг.

Юра повернулся к официанту и в стиле декаданс повторил:

-Рислинг, мсьё!

Официант кивнул. Через несколько минут принёс. Я сказала:

-Буги-вуги не хватает для счастья -

Официант снова кивнул и вышел из комнатки. Через минуту оркестр заиграл буги-вуги. И время сдвинулось. Я медленно откинула волну своих волос, слегка улыбнулась. Кузнецов ответил улыбкой и налил рислинг в бокалы. Почти ничего не ели. Лишь слегка - рислинг. Потом медленно разговорились. Почти ни о чём. Некоторые фразы, примерно, помню. Самая смелая (поэт - поэту), Кузнецов мне:

-Признайся, я тебе снился.

-Не признаюсь! - опустила глаза.

-Почему?

-Потому что - не снился.-

Снова задумчивая пауза.


И вдруг он:

-Женской искренностью зажигаешь.

-Юр?

-Чё?

-Строка звучит революционно!-

Снова пауза.


Вдруг он:

-Тань? -

Я, истомно:

-Па-а-рдон, джентльмен? -

Снова пауза. По одному глотку рислинга.


Снова он, торжественно:

-Татьяна Ивановна, благодарю Вас, что мы ужинаем вместе! -

Я удивлённо:

-Чё-о?!


Оба засмеялись. Литинститутская манера разговора, без всяких умыслов. Дальше - легче. Запомнился этот ужин. Вроде, ничего. А на добрую память. Потом мы стали слышать, что музыка в зале прервалась, кто-то чего-то бубнит.

Кузнецов догадался:

-Всё! Таня, поэты полезли на сцену читать свои стихи. Слушать это невозможно! -


Молчала и думала. Да, бубнят что-то. Только вечер портят. Игоря Ляпина нужно спасать. Некоторое время пришлось слушать. Потом сообразила:

-Юра, закажи музыкантам музыку.

-Я?!- возмутился Кузнецов, - да меня Ляпин в дурдом отправит!


Пауза.

Потом согласился:

-Что именно?

-Танго!


Сходил, заказал. Пока ходил и заказывал - молчание в зале было гробовое.

Когда снова зашёл за занавеску, началось танго.

Красота!


И вот замер. И вдруг:

-Он сказал, что ты легка в танце.


Молча вышла из-за стола. Даже не спросила, кто сказал. Чёрное, платьице по фигуре, вечерний глубокий вырез. Музыка надрывается!


-Юр, идём несколько шагов!


Он поправил занавеску, поправил себе причёску, пробормотал:

-И это - я?! Никто не поверит! -


Танго. Музыка, внезапные повороты, надрыв, разлом, очерк юбки.


После танго мы решили выйти из этой изоляции. Но не успели. Занавеску кто-то отодвинул, появился один из поэтов - имя не называю, не этично в данной ситуации называть, да и у меня очерки всегда на высоком литературном уровне - не имеют отношения к бульварной (компрометирующей) писанине. Так вот, этот поэт встал перед нами - руки в боки и заявил, слегка заплетающимся от хмеля языком:

-У нас собрался симпозиум!-


Кузнецов на несколько мгновений замер. Затем спокойно спросил:

-Где?-

Поэт объяснил:

-У Кольки за его столом, там бутылок больше.-


Кузнецов невозмутимо продолжил свою речь:

-Чего решили на симпозиуме? -

-Юра, мы решили, если вы с Таней отсель не выйдете, Игорь Ляпин ещё выпьет водки, и тогда - всем хана!


Пауза. Все трое думаем. Я - о том, что Ляпин не пьёт, трезвый всегда. Даже Кузнецов быстро опомнился и спросил:

-Когда это он выпил?! Как это?

-А так это!- объяснил поэт, - во время танго вашего налил себе и выпил! А начальник местный уговаривает куда-то ехать. А он ему ответил: "Отвяжись"!


Долгая пауза. Мы все трое (разом!) и вышли "отсель" в зал ресторанный. Затем выяснение, куда надо ехать и когда? Минут через двадцать мы уже сидели в автобусах в разных стадиях далёкости от трезвости. "Потеря" наших "бойцов" после ужина составила около пяти человек.

-Куда я теперь их? - волновался местный начальник, разглядывая спящих - мне нужно вас доставить в филармонию и расписаться там, что всех доставил!

-Отвяжись! Чтоб я больше тебя не видел! - сердился Игорь, и его можно было понять.

Вобщем, опоздали мы, примерно, на один час.


Спасло нас, если можно это назвать "спасением" одно обстоятельство. Вести литературный вечер было назначено участнику Великой Отечественной, очень известному литератору и талантливому учёному, знатоку необъяснимых явлений, часто выступающему по ТВ на всю страну - Василию Захарченко. Был у него и список выступающих, он приготовился говорить о всех. Дело очень ответственное, только - он, хотя тоже закончил Литературный институт (лишь раньше нас!), не проживал в гостинице вместе с нами, не ужинал в ресторане, он - явился вовремя, чистый, в свежем костюме, готовый к вечеру. А нас - нет и нет! Тогда он объявил, что перед выступлениями литераторов расскажет о невиданных чудесах, которые происходят во Вселенной и в нашей земной действительности. И целый час рассказывал. Когда мы заявились и стояли за портьерами в ожидании казни за непослушание, он, уже уставший от своего монолога и нервности от происходящего, объяснял уставшим зрителям, которые ждали поэтов в переполненном зале, о лохнесском чудовище. Я это запомнила навсегда.


И вот, когда дежурная промаячила ему, что мы явились и кучей стоим рядом, готовые к выходу, не зная - куда? чего? как именно? кто за кем? - он закончил инфо про лохнесское чудовище и тут же заявил до ужаса ласковым голосом, как будто, всё было так и задумано:

-А теперь, дорогие зрители, я покажу вам всех поэтов и прозаиков, которые уже давно ждут своего выхода! Сейчас они все выйдут к вам и встанут одной шеренгой, готовые к выступлению. Я назову вам их имена!


Мы вышли и покорно, как детсаднёнки, встали шеренгой. Некоторые из поэтов стояли, не совсем понимая, что происходит. А он медленно пошёл вдоль шеренги и, ещё более ласковым голосом, называл наши имена и литературные достоинства. Мы даже почти не шевелились как изваяния, хотя он, отвернувшись от зала, шептал сквозь зубы каждому: "Улыбайся!". И мы (один за другим!) улыбались, одновременно приветливо и кисло.

Дойдя до конца шеренги, он снова ласково и восторженно объявил залу, зрителям и начальству:

-Теперь литераторы будут перед вами выступать! Наши великие! По очереди!


Снова повернулся, и снова пошёл вдоль нашей шеренги уже полностью отвернув своё лицо от зала и смотря каждому из нас в лицо и шепча каждому слышное лишь нам: "Гады все! Все гады! Гады все! Гады все!" И мы старались улыбаться в ответ, потому что - лицом к зрителям! Потому что - в самом деле виноваты.

Дальше он дошёл до конца сцены и исчез из глаз зрителей за занавеску. Но остался виден нам - боковым зрением. И мы видели, как он, усталый, высокий ростом и довольно изящный, опёрся спиной о стену и медленно сполз вдоль стены на корточки, и сел на пол, расставив длинные ноги и держа между ног список с нашими именами.


Игорь Ляпин поприветствовал зал и сказал зрителям, что сейчас мы уйдём со сцены. А учёный будет вам объявлять по одному наши выступления. При этом Игорь и все мы, стараясь держать улыбку, повернули лица к сидящему на полу. И вдруг (он!) нам всем (молча!), резко вскинув руку, показал дулю - мол, сами себя объявляйте! И ещё удобнее, упёршись локтями о свои колена, устроился на полу, как зритель.


Тогда все мы побрели за кулисы, там Игорь Ляпин и Юрий Кузнецов как-то разом глянули на меня:

-Таня, начинай, пока он там сидит и смотрит! Ты наизусть можешь! - шепнул Кузнецов.

Я кивнула:

-Полтора часа могу подряд! -

-Смертина, выходи первая, потом в середине подольше, и обязательно в конце эффектно, как можно дольше - добавил Игорь.

Потом ещё добавил:

-Таня, ласточка, учти, что некоторые из наших еле языками ворочают! -

И через секунду:

-Мы с Юрием Кузнецовым будем тебе помогать! Ещё - Серёга абсолютно трезв и трезвы несколько "тузов"! -

Я слегка поправила себе прядки волос и вышла на сцену.


(с) Автор - Татьяна Смертина. Очерк-мемуары, без ИИ: "Танго, Татьяна Смертина, Юрий Кузнецов".

28 февраля 2026


P. S.

После такого вечера поэзии в филармонии, мы, Литинститутские, и познакомились конкретнее со своим старшим, и очень известным, бывшим студентом Литинститута, да ещё бывшим преподавателем семинара поэзии. Если бы не он (и горстка нас из Литинститута), если бы не наша (непохожая ни на чьи!) привычка и манера лит-общаговского общения, которая, как я сейчас понимаю, была уникальна и её нынче никому не повторить, всем бы им в начальстве - каюк.


Поэты - Татьяна Смертина, Игорь Ляпин, выпускники Литинститута - 7

Фото в правлении Союза Писателей, Москва, 1997 год.


И ещё послесловие, которое я не включила в очерк, следуя законам творчества: "Усталый и радостный, что всё закончилось благополучно, и что все мы - как из его юного прошлого, он сказал: "Литинститутские, особенно из лит-общаги, зайдём за занавеску, нечто вас спрошу!" Зашли (я и пятеро парней), смотрим вопросительно. А Василий Дмитриевич вдруг молвил: "Татьяна Смертина великолепна, я - поражён! Она взяла этот усталый зал - весь! с первого стиха! И меня взяла - в придачу, со всей моей руганью! И вы, парни, молодцы!" И, после небольшой паузы, добавил по студенчески: "Ну, вы, поэты, хоть бутерброд-то мне додумались принести?" Игорь кивнул, достал свёрток из рюкзака. Дальнейшие наши литературные разговоры - пусть останутся не опубликованными".

(с) Татьяна Смертина, поэт. 2026


* * * *

Захарченко Василий Дмитриевич (1915 - 1999), 84 года. Писатель, публицист, член Союза писателей СССР с 1944 года. В 1937 - закончил Московский энергетический институт, в 1941 году закончил Литературный институт. Главный редактор журнала "Техника молодёжи" (1949 - 1984). Ветеран Великой Отечественной войны, участвовал в обороне Москвы. После войны преподавал в Литературном институте, вёл курс поэзии. В 1970-1980-е годы принимал активное участие в телевизионной программе "Это вы можете". С ноября 1991 года руководил созданным им журналом "Чудеса и Приключения". Есть ордена и награды.


* * * *

Кузнецов Юрий Поликарпович (1941 - 2003, Москва, на Троекуровском кладбище. 62 года.) Поэт, переводчик. Член Союза писателей СССР (1974), с 1994 года редактор издательства "Советский писатель", редактор отдела поэзии в журнале "Наш современник" (1996). В 1970 г. закончил Литературный институт им.А.М.Горького, семинар Наровчатова. Профессор Литературного института, до конца жизни вёл поэтические семинары.


Ляпин Игорь Иванович (1941 - 2005, Москва). 63 года. Поэт и переводчик. Закончил Литературный институт им. А.М.Горького. Член Союза писателей СССР (1974). Главный редактор издательства "Детская литература" (1979 - 1982), Работал зав. редакции поэзии в издательстве "Советская Россия". Работал зав. редакции поэзии в издательстве "Современник", много лет был первым секретарём Союза Писателей России, вёл семинар в Литературном институте. Автор 22 книг поэзии. Много журнальных публикаций. Занимался переводами кавказских поэтов.


Смертина Татьяна Ивановна. (Имя, отчество и фамилия - настоящие!). Поэт. Грамотой овладела в 3 года самостоятельно, стихи пишет с 5 лет, публикуется со школьного возраста. Закончила Литературный институт им. М.Горького в Москве (1974 г.) поэзия. Семинар Наровчатова, потом Егора Исаева. Член Союза писателей России с 1979, была членом Правления Союза писателей России. Автор 30 книг поэзии. Стихи Татьяны Смертиной публиковались огромными тиражами во всех основных журналах России, звучали по радио. Первый лауреат Всероссийской Есенинской премии (1995 г) и ещё многих. Создано Собрание сочинений Татьяны Смертиной - 16 томов, пока не издано.


Мои ресурсы - на всех платформах всегда по одному аккаунту.

Сиреневый сайт Татьяны Смертиной, загруз остановлен.

Смертина - ВК

Дневник ЖЖ

на Рутубе

Ютубе, загруз остановлен.