Красногоров Валентин Самуилович
Чисто британское убийство

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Красногоров Валентин Самуилович (valentin.krasnogorov@gmail.com, krasnogorovtheatre@gmail.com)
  • Размещен: 01/02/2026, изменен: 01/02/2026. 212k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Современная
  • Скачать FB2
    •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Классическая детективная драма. Шесть депутатов английского парламента приезжают на конец недели в уединенную виллу, чтобы вдали от всех обсудить сложную ситуацию, в которой они оказались. Политическое соперничество, взаимная ненависть, шантаж, интриги, секс, - все это служит фоном для серии неожиданных и загадочных преступлений. Все подозревают друг друга. Зритель до последней минуты не знает виновника и причины тройного убийства. Эта пьеса существует еще в одном варианте - в виде мюзикла. 6 мужских, 3 женских роли. Интерьер

    • Валентин Красногоров

    Чисто британское убийство

    Детективная драма в двух действиях

      
      
      
      

       ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия) без письменного разрешения автора.
      
      
      
       Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок
      
      
       Контакты:
       Ларри Фейнберг/ Larry Feinberg
       Официальное представительство драматурга Валентина Красногорова
       Official representation of dramatist Valentin Krasnogorov
       e-mail: krasnogorovtheatre@gmail.com
       WhatsApp +7-915-269-32-67; +1-973-668-64-83
       http://krasnogorov.com/ - Для каждого театра, для каждого зрителя.
       For every theater. For every soul in the audience.
      
      
      
      
      
      
      

    (C) Валентин Красногоров

      

    Аннотация

       Классическая детективная драма. Шесть депутатов английского парламента приезжают на конец недели в уединенную виллу, чтобы вдали от всех обсудить сложную ситуацию, в которой они оказались. Политическое соперничество, взаимная ненависть, шантаж, интриги, секс, - все это служит фоном для серии неожиданных и загадочных преступлений. Все подозревают друг друга. Зритель до последней минуты не знает виновника и причины тройного убийства. Эта пьеса существует еще в одном варианте - в виде мюзикла. 6 мужских, 3 женских роли. Интерьер.

    Действующие лица

       МАЙКЛ
       ГАРОЛЬД
       ДЖОН
       ЛЕОН
       ИРЕН
       АННЕТА
       БЕТСИ
       ИНСПЕКТОР
       СЕРЖАНТ

    Действие происходит в Англии, в загородной вилле в наши дни

      
      
      

    Действие первое

      
       Просторный холл в большой богатой загородной вилле, которая используется владельцем как престижная гостиница для отдыха. День клонится к вечеру. За окном угадывается сад, чуть дальше - синяя гладь озера. В глубине холла стол, нарядно сервированный шестью приборами. Цветы.
       На полу в беспорядке стоят несколько небольших чемоданов и дорожных сумок. На диване и в креслах в самых непринужденных позах расположились ИРЕН, АННЕТА и ЛЕОН. Видно, что они только что приехали. Настроение у них превосходное. Ирен около пятидесяти, она принадлежит к типу увядающих женщин, которые прикладывают все усилия, чтобы выглядеть моложе своих лет. Аннете еще нет тридцати, держится она весьма раскованно. Она уже успела переодеться в купальный костюм. ЛЕОНУ чуть больше шестидесяти. Это крупный, сильный мужчина с уверенными, хоть и чуть грубоватыми манерами состоятельного человека. Смех, шутки. БЕТСИ, смазливая длинноногая горничная в фартуке, разносит напитки. Она одета ярко, но безвкусно.
      
       БЕТСИ. Мистер Леонард, что вы будете пить?
       ЛЕОН. Воду. Только, милочка, запомни - не Леонард, а Леон. Я поправляю тебя уже второй раз.
       БЕТСИ. Простите, мистер... Леонард.
       ЛЕОН. Если тебе трудно запомнить имя, можешь называть меня просто "сэр".
       БЕТСИ. Слушаюсь, сэр. (Подходит с подносом к Ирен и Аннете.) Что вам?
       ИРЕН. Виски.
       АННЕТА. Мне тоже.
       ИРЕН. Пляж тут хороший?
       БЕТСИ. Пляж хороший, но удобнее купаться не в озере, а в бассейне. Ваши комнаты готовы. (Ирен.) Прикажете отнести туда ваши вещи?
       ИРЕН. Да, пожалуйста.
       БЕТСИ берется за ручку чемодана.
       АННЕТА. Постой. Как тебя зовут, дорогая?
       БЕТСИ. Бетси.
       АННЕТА. Очень хорошо. Эту даму зовут Ирен, а меня - Аннета. Постарайся запомнить. Ее - Ирен, а меня - Аннета.
       БЕТСИ. Очень приятно.
       АННЕТА. Ты давно здесь работаешь?
       БЕТСИ. Я приглашена сюда через агентство по найму только на эти два дня. Меня нанимают в разные места горничной, когда есть клиенты.
       АННЕТА. Понятно. Так вот, Бетси, это чемодан не Ирен, это мой чемодан.
       БЕТСИ. Извините, мисс.
       АННЕТА. Ничего-ничего, беда невелика. В обоих чемоданах, в общем, одно и то же - лифчики и трусики, но (с едва заметным уколом в адрес склонной к полноте Ирины) размеры разные. Постарайся в будущем не путать.
       БЕТСИ. Слушаюсь, мисс. (Уносит вещи.)
       АННЕТА. Ужасная дура.
       ЛЕОН. Зато симпатичная.
       ИРЕН. Для вас, мужчин, в женщинах всегда важнее не голова, а... понятно, что.
       ЛЕОН. (С едва заметной усмешкой.) Не всегда, дорогая. В тебе, например, привлекает не всем известное "понятно, что", а твой интеллект.
       ИРЕН. (Неожиданно вспыхнув.) Ты хочешь сказать, что как женщина я мужчинам уже неинтересна?
       ЛЕОН. Я хотел сказать только то, что сказал.
       БЕТСИ. (Возвращаясь.) Ваши вещи тоже поднять в комнату, мистер Леонард?
       ЛЕОН. В-первых, не Леонард, а Леон. Во-вторых, женщина не должна носить вместо мужчины тяжести. Я вполне в силах сделать это сам. (Похлопывает ее пониже спины.) Но, я надеюсь, ты меня проводишь?
       БЕТСИ. Конечно, сэр. Вот ваши ключи. (Вручает всем троим ключи.)
       Входят МАЙКЛ и ГАРОЛЬД. Их встречают радостными приветствиями, как друзей. Мужчины жмут друг другу руку, хлопают друг друга по плечу, женщины подставляют щеку для поцелуя. Правда, по отношению к Майклу чувствуется некоторая дистанция как к человеку, занимающему более высокое положение.
       Майклу около 50 лет. Держится он просто и дружелюбно, но очень скоро становится заметно, что он - лидер в этой компании. Он несколько рассеян, мысли его часто заняты чем-то своим, недоступным для других, как будто он держит в памяти много важных дел, о которых надо вовремя вспомнить и их выполнить.
       ГАРОЛЬД уравновешен, точен, организован. Раскованность дается ему с трудом, и даже в дачной обстановке он держится довольно формально. Он в костюме и галстуке. Впрочем, одежда его скромна и без всяких претензий.
       ИРЕН. (С легкой досадой.) Майкл, вы с Гарольдом, как всегда, неразлучны.
       МАЙКЛ. Что делать? И в дороге пришлось заниматься делами.
       АННЕТА. Постарайтесь хоть теперь о них забыть.
       БЕТСИ. (Улыбаясь.) Доброе утро. Взять из машины ваши вещи?
       МАЙКЛ. Да, возьми и отнеси в наши комнаты. Как тебя зовут?
       БЕТСИ. (С ключами в руках.) Бетси. А вас?
       МАЙКЛ. (Он немного уязвлен.) Тебе мое лицо незнакомо?
       БЕТСИ. (Взглянув на Майкла, скромно опускает глаза.) Простите, у меня было так много клиентов... Я вас не помню.
       МАЙКЛ. Ты смотришь телевизор?
       БЕТСИ. Конечно.
       МАЙКЛ. Какие передачи?
       БЕТСИ. То же, что и все: кино, конкурсы красоты, разные шоу...
       МАЙКЛ. (Гарольду, с дозой самоиронии, но и не без разочарования.) Вот она, популярность...
       ГАРОЛЬД. Первый результат опроса общественного мнения мы уже имеем.
       ЛЕОН. Майкл, перестань мучить бедную девушку, назовись и возьми ключ.
       МАЙКЛ. Моя фамилия...
       ГАРОЛЬД. (Перебивая.) Мы договорились, что в этом доме у нас будут только имена.
       МАЙКЛ. Да. Верно. Меня зовут Майкл.
       ГАРОЛЬД. А меня - Гарольд.
       БЕТСИ. (Смотрит в список и дает Майклу ключ.) Для вас, мистер Майкл, приготовлена комната номер один. (Гарольду.) А для вас... простите, сэр, я не запомнила, как вас зовут...
       ГАРОЛЬД. Гарольд.
       БЕТСИ. Для вас - комната номер два.
       ГАРОЛЬД. (Внимательно оглядывая гостиную.) Куда ведет эта дверь?
       БЕТСИ. В сад. А вот та в коридор, а оттуда можно пройти прямо в гараж.
       ГАРОЛЬД дает Бетси чаевые. Она берет деньги, благодарит и выходит.
       МАЙКЛ. Все уже приехали?
       ИРЕН. Нет только Джона.
       ГАРОЛЬД. Аннета, как дела?
       АННЕТА. Нормально. Только не стой надо мной в таком виде, в костюме и галстуке. Это просто неприлично. Я рядом с тобой чувствую себя голой.
       ЛЕОН. И ты в какой-то мере права. Если бы не пара лишних деталей...
       АННЕТА. Вот я сейчас возьму да сниму и эту пару деталей. Отдыхать - так отдыхать.
       ЛЕОН. Давай-давай. Действуй. Мы с удовольствием посмотрим.
       АННЕТА. Нет уж, снимать - так всем и всё.
       Появляется ДЖОН. Ему чуть меньше сорока, он физически не слишком силен, но красив, и весь излучает обаяние. Одет он как бы небрежно, но его модный белый костюм куплен в очень дорогом магазине. В руках у него цветы, коробки и пакеты. С приходом Джона все оживляются.
       ДЖОН. Вот и я! Всем привет! Прежде всего, целую ручки дамам. Это для вас... (Вручает им букеты.) Ирен, ты молодеешь с каждым днем. Аннета, дай я тебя расцелую... Леон, привет. (Жмет руку Леону.) Майкл, позволь тебя обнять... Гарольд, а ты чего вырядился как на похороны?
       ГАРОЛЬД. Еще не успел переодеться.
       ДЖОН. Так иди, сбрось свой панцирь и возвращайся. (Увидев вошедшую Бетси.) А это еще что за чудо?
       БЕТСИ. Меня зовут Бетси.
       ДЖОН. А меня - Джон.
       БЕТСИ. Мне кажется, я вас где-то видела. Может даже, по телевизору. Это не вы рекламируете виски?
       ДЖОН. Нет, таких высот в своей карьере я еще не достиг. Но есть надежда. Постой, куда ты уходишь?
       БЕТСИ. Я должна подготовить стол для вашего вечернего фуршета, как заказано.
       ДЖОН. Сначала возьми эту бутылку шампанского, положи ее в лед и принеси снова сюда вместе с фужерами. Одна нога здесь, другая там. Вперед!
       БЕТСИ выходит с шампанским в руках.
       ГАРОЛЬД. Аннета, может, ты все-таки набросишь поверх купальника хотя бы халат?
       АННЕТА. Лучше вы снимите хотя бы брюки.
       ЛЕОН. (Глядя в окно.) Закатище-то какой. Лес, тишина, безлюдье, птички поют. Как в раю. Спасибо, Джон, это твоя идея. А то все суетимся, суетимся...
       ДЖОН. То-то и оно. Помнишь, Леон, как пишет Дэвис, "Мы так полны забот, что недосуг замедлить шаг и посмотреть вокруг".
       ЛЕОН. Что верно, то верно.
       ИРЕН. Пойду, пожалуй, помогу этой растяпе, а то она все перепутает.
       ГАРОЛЬД. И разберись заодно, где что лежит, чтобы мы могли обходиться без нее.
       ИРЕН выходит.
       АННЕТА. Тогда уж поучаствую и я. (Выходит.)
       ДЖОН. Ну что, друзья, с женским полом у нас все в порядке, а? Кто возьмет на себя эту красотку?
       МАЙКЛ. Я - пас. У меня дома жена.
       ДЖОН. У кого из нас дома нет жены? Но мы ведь не дома.
       Мужчины смеются.
       ЛЕОН. Если моя половина начнет подозревать что-нибудь насчет женского пола, она выгонит меня спать на пол без одеяла и подушки.
       ДЖОН. А ты вместо подушки подложи под голову мешок с деньгами. У тебя же их много.
       Мужчины смеются
       БЕТСИ, в сопровождении Ирен и Аннеты, вкатывает сервировочный столик. На нем фужеры, фрукты, конфеты и шампанское в серебряном ведерке со льдом. Компания веселеет.
       ЛЕОН. Красиво, ничего не скажешь!
       Пробка под крики "ура!" выстреливает из бутылки, которую мастерски открывает ДЖОН. Он же, отстранив Бетси, которая хотела помочь, разливает вино по фужерам.
       МАЙКЛ. Наш первый бокал мы поднимем за Джона. Ведь именно он предложил приехать сюда, в уединенное место, где нет посторонних ушей и глаз, где можно отдохнуть, расслабиться, а заодно и поговорить о серьезных делах. Тем более что говорить есть о чем. Итак, Джон, за тебя!
       ДЖОН. Спасибо.
       Все чокаются, пьют, закусывают фруктами. Джон поднимается с ответной речью.
       Майкл, первый тост хотел произнести я и посвятить его тебе. Ты - признанный лидер нашей партии, благодаря тебе все мы стали членами парламента. Но прежде всего, ты хороший человек и верный товарищ, и я горжусь тем, что сижу с тобой за одним столом и могу называть тебя своим другом. За твое здоровье и успехи!
       ИРЕН. Хорошо сказано!
       Майкл жмет руку Джону. Все чокаются и пьют.
       МАЙКЛ. Друзья, не будем сейчас говорить о делах, мы их обсудим завтра, Сейчас же нужно только обозначить тему завтрашнего разговоры, чтобы каждый из нас мог обдумать, как нам выйти из кризиса.
       АННЕТА. Что вы имеете в виду?
       МАЙКЛ. Сейчас Гарольд все вам расскажет.
       ИРЕН. (Сухо.) Опять Гарольд? Что ж, послушаем.
       ГАРОЛЬД. Я буду краток. После того, как Стивенс со своей группой вышел из нашей партии, у нас осталось вдвое меньше мандатов.
       ЛЕОН. Эту арифметику мы знаем.
       ГАРОЛЬД. Да, но вы, очевидно, знаете не все. Раскол нанес нам огромный вред. Стивенс - очень умелый демагог, его влияние растет, наша популярность падает. На следующих выборах мы, возможно, даже не пройдем электоральный барьер.
       ИРЕН. (Нервно.) Позвольте, я не понимаю. Гарольд так спокойно докладывает обо всем, как будто никто в этом не виноват. Разве не в руках Гарольда наш раздутый аппарат? Не по его ли вине оборвались наши связи с прессой? У партии нет денег, но разве партийная касса не у него в руках?
       ГАРОЛЬД. Я хочу напомнить, что финансовый директор у нас не я, а Леон.
       ЛЕОН. Правильно. В том смысле, что я содержу партию. Я даю деньги, но распоряжаешься ими ты.
       ИРЕН. Да и ты, Майкл, разве ты уже ни за что не отвечаешь? Стивенс поставил нас на грань катастрофы. А кто виноват, что он ушел от нас? Разве не ты? Что теперь будет с нами?
       МАЙКЛ. Ирен, не горячись. Раздражение ничему не поможет.
       ИРЕН. Как не горячиться?! Ведь мы все можем остаться за бортом! Когда ты выдвинул Гарольда, ты вовсю расхваливал его опыт юриста, стратегические способности и прочее. А мне, основателю партии, никто и не подумал предложить этот пост. Теперь нас довели до развала и просят не горячиться! Между тем, по популярности у меня самый высокий рейтинг из вас!
       АННЕТА. Это было сто лет назад. Кто теперь вас знает?
       ИРЕН. Я и сейчас популярна! Во всяком случае, среди женщин.
       АННЕТА. Среди бабушек и тещ.
       ИРЕН. (Майклу.) Я вообще не понимаю, почему сюда пригласили эту спортсменку. Она ведь даже не депутат.
       ГАРОЛЬД. Аннета представляет у нас молодежь и женское движение.
       ИРЕН. (Резко.) Женщин представляю я!
       АННЕТА. (Ехидно.) И молодежь тоже?
       МАЙКЛ. Ирен, ты прекрасно знаешь, что Аннете не хватило для получения мандата всего нескольких голосов. Если кто-нибудь из нас умрет или уйдет в отставку, она автоматически займет его место.
       ИРЕН. Почему кто-нибудь из нас должен умереть? Стариков во фракции нет. Разве что Леон.
       ЛЕОН. Шестьдесят три года сейчас - не возраст. Для мужчины. (С нажимом.) А для женщины и пятьдесят много.
       ИРЕН. Мне сорок два!
       ЛЕОН. Я верю. Потому что слышу эту цифру от тебя уже десять лет.
       ДЖОН. Друзья, успокойтесь. Мы собрались не для того, чтобы от кого-то избавляться, а чтобы провести мозговой штурм.
       АННЕТА. Какой уж тут мозговой штурм - с такими истеричками.
       ИРЕН. Для мозгового штурма нужны хотя бы телячьи мозги, а у тебя даже их нет. Ты штурмуешь другим местом.
       АННЕТА. Потому вы мне и завидуете.
       ДЖОН. (Поспешно.) Надо немножко остыть. Давайте поговорим о делах завтра. У нас же запланирована вечеринка. Выпьем, попляшем. Надеюсь, дамы захватили вечерние платья? Но сначала искупаемся.
       ЛЕОН. Разумное предложение.
       МАЙКЛ. Мы с Гарольдом останемся, пожалуй, здесь. Сыграем партию в шахматы.
       ДЖОН. Ты у нас известный стратег - и в шахматах, и в политике. Ну, а мы пойдем купаться. Правда, девочки? (Обнимает одной рукой Аннету, другой - Ирен и увлекает их к выходу.)
       ЛЕОН. ( Берет ключи и свой чемодан.) Я пошел к себе.
       ГАРОЛЬД и МАЙКЛ остаются вдвоем. Майкл расставляет на доске фигуры.
       ГАРОЛЬД. (Сделав несколько ходов, проверяет, нет ли кого-нибудь поблизости.) Наши депутаты показали себя во всей красе.
       МАЙКЛ. (Пожимая плечами.) Как всегда. Пауки в банке. С ними тяжело.
       ГАРОЛЬД. А с кем легко?
       МАЙКЛ. Они забыли, кем были, и кем с моей помощью стали. Так же повел себя и Стивенс. Кем он был? Мелким торговцем. Я сделал его миллионером и депутатом, и чем он отблагодарил? Расколол партию и увел половину моих людей. Теперь зарабатывает себе популярность тем, что поливает меня грязью. А Ирен? Была заштатным врачом с темным прошлым, маленьким окладом и большими амбициями. Теперь мнит себя основателем партии и требует постов и должностей. Я знаю, она тоже хотела перебежать к Стивенсу, но он ее не взял.
       ГАРОЛЬД. Постарайся успокоиться.
       МАЙКЛ. Я знаю, многие мне завидуют, но быть лидером - это значит быть в одиночестве. Никто не дружит с тобой бескорыстно. Моя команда часто напоминает мне стаю волков. Каждый из них стремится загрызть вожака, чтобы занять его место.
       ГАРОЛЬД. Сказать по правде, я даже опасаюсь за твою жизнь.
       МАЙКЛ. За мою жизнь? Это уж ты хватил. Политиков могут не любить, им могут завидовать, против них бороться, но чтобы убивать? Такого у нас не водится.
       Звонит мобильный телефон Майкла.
       Извини. (По телефону.) Да? (Довольно долго слушает. Лицо его становится очень серьезным.) Когда?.. Это точно?.. Держите меня в курсе. (Прекращает разговор.)
       ГАРОЛЬД. (Встревоженно.) Что случилось?
       МАЙКЛ. Стивенс умер.
       ГАРОЛЬД. Стивенс?! Не может быть! Он же здоров, как бык!!
       МАЙКЛ. И здоровые погибают.
       ГАРОЛЬД. Что с ним случилось?
       МАЙКЛ. Купался в море и утонул. Буквально у всех на глазах.
       ГАРОЛЬД. Он же прекрасно плавает!
       МАЙКЛ. Хорошие пловцы тонут чаще, чем не умеющие плавать.
       Пауза.
       ГАРОЛЬД. Его утопили.
       МАЙКЛ. Ты думаешь?
       ГАРОЛЬД. Уверен. Это заказное убийство. И тебя могут убить в любой час.
       МАЙКЛ. Не говори глупостей.
       ГАРОЛЬД. Это не глупости. Я боюсь за тебя, Майкл. И за каждого из нас. (Понизив голос.) Не надо было сюда ехать. Недаром я возражал. Мне кажется, что нас заманили сюда в засаду.
       МАЙКЛ. Ты, однако, не перегибай. Мы же здесь все свои. Какая засада? С какой целью?
       ГАРОЛЬД. Подумай сам: разве разумно было приезжать втайне, инкогнито, без охраны в это уединенное место? Мозговой штурм? Отдых? Убежище от любопытных журналистов? Прекрасно. Это удобно для обсуждения наших дел, но еще удобнее для совершения преступления.
       МАЙКЛ. Опомнись! У тебя мания преследования.
       ГАРОЛЬД. Поверь мне, здесь пахнет убийством. Любой из нас может не дожить до рассвета.
       МАЙКЛ. Да мне некого опасаться.
       ГАРОЛЬД. Стивенс, вероятно, тоже думал, что у него нет врагов.
       МАЙКЛ. Нельзя же бояться собственной тени. Так и жить не стоит.
       ГАРОЛЬД. А я как раз советую тебе всего бояться. Не надо было сюда приезжать. Но раз уж приехали, не ходи здесь по лесу. Не гуляй по безлюдному пляжу. Не купайся в озере. Запри на ночь комнату и оставь ключ в замке. Лучше вообще не спи один.
       МАЙКЛ. (Улыбаясь.) Взять к себе в постель Аннету? Она будет рада меня охранять. Закроет своим телом.
       ГАРОЛЬД. Мне вовсе не смешно. Что ты знаешь об этом доме, о его хозяине, об этой горничной?
       МАЙКЛ. (Задумавшись.) В этом ты прав. Наведи, пожалуйста, справки.
       ГАРОЛЬД. Я уже занялся этим. А ты будь осторожен.
       МАЙКЛ. Смерть Стивенса вызовет настоящую политическую бурю.
       ГАРОЛЬД. И последствия ее могут быть для нас самые разные: и плохие, и хорошие.
       МАЙКЛ. Да, И их надо хорошо просчитать. Поэтому не говори пока никому о его гибели. Я сам им скажу. Здесь как раз удобное место для обсуждения наших действий в новых условиях.
       ГАРОЛЬД. Хорошо. (Оглядевшись.) Кстати, идею поездки сюда предложил Джон. Скажи, ты ему доверяешь?
       МАЙКЛ. До сих пор он был мне верен.
       ГАРОЛЬД. И на службе, и в любви люди верны только тому, от кого еще не все получили.
       МАЙКЛ. У тебя есть факты?
       ГАРОЛЬД. Нет, пока только подозрения.
       МАЙКЛ. Подозревать можно всех.
       ГАРОЛЬД. Не "можно", а нужно. Он метит на твое место.
       МАЙКЛ. Не выдумывай. Какой из него лидер? Ведь он не умеет работать.
       ГАРОЛЬД. Зато он обаятелен и прекрасно выглядит на телеэкране. У него великолепно подвешен язык. По популярности он далеко опередил всех нас, включая тебя. Кстати, знаешь ли ты, что он не раз тайком встречался со Стивенсом?
       МАЙКЛ. Это предположение или уверенность?
       ГАРОЛЬД. За ними следили мои люди.
       МАЙКЛ. Гарольд, признайся: ты просто не любишь Джона. И завидуешь ему.
       ГАРОЛЬД. Да, не люблю. И завидую. Завидую его легкости, его красноречию, его обаянию. И даже его успеху у женщин. Всему тому, что мне не дано.
       МАЙКЛ. Потому и хочешь от него избавиться.
       ГАРОЛЬД. Нет, не потому. В том, что касается дела, я выше страстей. Он опасен для тебя, Майкл, опасен для нас всех.
       Входит БЕТСИ с подносом в руках.
       БЕТСИ. Я принесла вам напитки.
       ГАРОЛЬД. Спасибо, милая. Иди, мы разберемся сами.
       БЕТСИ ставит поднос, улыбается мужчинам и выходит, виляя задом. Они провожают ее взглядами.
       МАЙКЛ. Роскошная девушка. Может, взять ее к нам во фракцию вместо Аннеты?
       ГАРОЛЬД. Неплохая идея. Мозги у нее примерно такие же, а задница явно лучше.
       Мужчины смеются.
       Однако вернемся к нашему делу...
       Входит Джон. Собеседники умолкают. Оба делают вид, что увлечены шахматной игрой.
       ДЖОН. Все корпите над шахматной доской?
       МАЙКЛ. Как видишь. Что делают женщины?
       ДЖОН. Плещутся в бассейне.
       МАЙКЛ. Как они между собой?
       ДЖОН. (Улыбаясь.) Ты же знаешь, - как кошка с собакой. Иногда я боюсь, что Ирен отравит Аннету, и сделает это профессионально, как врач, так, что комар носа не подточит. А может, наоборот, Аннета прирежет Ирен, и тоже профессионально. Она же у нас чемпионка не то по рапире, не то по сабле.
       МАЙКЛ. (Улыбаясь.) И ты решился оставить их одних?
       ДЖОН. Вода, кажется, немножко охладила страсти. Они даже смеются. Я тоже поплаваю.
       МАЙКЛ. А я пока прогуляюсь по лесу. Сто лет не собирал грибов.
       ДЖОН. Я бы не советовал... Место нам неизвестное, а ты человек не рядовой...
       МАЙКЛ. Думаешь, есть опасность?
       ДЖОН. Опасности нет, но береженого бог бережет.
       МАЙКЛ. Тогда, пожалуй, я искупаюсь в озере.
       ДЖОН. Тоже не советую.
       МАЙКЛ. Почему?
       ДЖОН. Так... Ямы, коряги... Лучше поплавай с нами в бассейне. В компании веселее.
       МАЙКЛ. Однако ты стал осторожным.
       ДЖОН. Жизнь научила.
       МАЙКЛ. Мы же не в джунглях живем.
       ДЖОН. Хуже, чем в джунглях.
       Пауза.
       ГАРОЛЬД. Пойду осмотрю нашу роскошную виллу. Я ее толком еще не видел. (Выходит.)
       ДЖОН. Мне бы не хотелось поднимать эту тему, но многим не нравится, что ты слишком приблизил к себе этого Сальери.
       МАЙКЛ. Кто же, по-твоему, у нас Моцарт?
       ДЖОН. Во всяком случае, не эта бумажная крыса. Он знает только расчеты, планы, схемы, программы, но не видит живых людей.
       МАЙКЛ. Но ведь кто-то должен делать и будничную работу, которой, как ты знаешь, бездна.
       ДЖОН. А я и рад бы работе, но ведь Гарольд никого к ней не подпускает. Этот серый кардинал держит в руках все нити. Он как-то незаметно стал вторым человеком в партии. Даже спать сегодня будет в комнате номер два, рядом с тобой.
       МАЙКЛ. Если тебя это задевает, я скажу, чтобы он поменялся с тобой комнатами. Или нет, сделаем еще лучше: Я уступлю тебе свой номер. Спи в комнате номер один. Скажу Бетси, чтобы перетащила вещи. Ты доволен?
       ДЖОН. Пойми, не в комнате дело. Кто он такой, этот Гарольд? Ну, адвокат, ну, якобы, хороший организатор. Но спроси на улице, кто о нем слышал? Сколько голосов он привлечет к нам на выборах? И такой человек метит на твое место!
       МАЙКЛ. Во-первых, он не метит на мое место. Во-вторых, не всем же красоваться по телевизору...
       ДЖОН. Я понимаю, ты намекаешь на меня. Но ведь, когда он начинает говорить, мухи дохнут от скуки. Вот его и не подпускают к телевизионной камере. И это хорошо. Он только отпугивает наших избирателей.
       МАЙКЛ. Джон, скажи просто: чего ты хочешь?
       ДЖОН. Ничего. Но если говорить правду, то во фракции я должен быть, по меньшей мере, человеком номер два.
       МАЙКЛ. По меньшей мере?
       ДЖОН. Извини, я неудачно выразился. Но мой рейтинг и мои заслуги дают мне право на нечто большее, чем пятое место.
       Входит ЛЕОН.
       ЛЕОН. (Зевая.) Наслаждаетесь жизнью? А я вот задремал.
       ДЖОН. (Смеясь.) Хочешь наслаждаться, так приходи поплескаться к нам в бассейн. Дамы будут очень рады. Поучи, например, плавать Аннету. Поддержи ее за ручку, потом за ножку...
       МАЙКЛ. (Тоже старается непринужденно засмеяться.) Я бы и не прочь...
       ДЖОН. Так что же мешает?
       МАЙКЛ. Вся штука в том, что она чувствует себя в воде, как рыба, а я-то как раз плавать не умею.
       ДЖОН. Это неважно. Учить можно и не умеючи. Были бы подходящие ручки и ножки.
       Мужчины смеются.
       ДЖОН. Ну ладно, я пошел. (Выходит.)
       ЛЕОН. Майкл, в последнее время с тобой невозможно поговорить наедине, и, раз уж представился случай, позволь мне сразу выложить все. Мне не нравится, что меня оттесняют. Я чувствую, что в следующий раз мне уже не быть в предвыборном списке. А разве не я финансировал твою знаменитую победоносную кампанию?
       МАЙКЛ. Да, ты содержишь партию, но и сам имеешь с этого немало.
       ЛЕОН. Ну и что? Почему с тобой неразлучен этот крючкотвор Гарольд? Кто он такой? Обыкновенная рабочая лошадь, каких много. Да, он беден, но из этого не следует, что он честен.
       МАЙКЛ. Ты считаешь, Джон лучше?
       ЛЕОН. Еще хуже. Обаятельный бездельник и профессиональный предатель. На кого он работает? На чьи средства живет? В последнее время он стал копать против меня, но он еще не знает, с кем имеет дело.
       МАЙКЛ. Скажи, что ты от меня хочешь?
       ЛЕОН. Гарантию, что я останусь в первой тройке. Да, я делаю на политике деньги. Именно поэтому я и хочу в ней остаться. На следующих выборах я должен быть в списке вторым.
       МАЙКЛ. Я подумаю об этом.
       ЛЕОН. Вспомни: когда-то тебя об этом же просил Стивенс. Ты ему отказал и потерял половину партии. Теперь он сам себе хозяин.
       МАЙКЛ. Это шантаж?
       ЛЕОН. Это предупреждение.
       По пути из своего номера через холл в бассейн проходит ДЖОН в купальном халате.
       ДЖОН. Присоединяйтесь к нам, нечего сидеть в четырех стенах. Не для того мы сюда приехали.
       МАЙКЛ. Ты прав. Сейчас разберу свои вещи и тоже выйду в сад. (Выходит.)
       ДЖОН. Как поживаешь, Леон?
       ЛЕОН. Джон, считай, что мы уже поговорили с тобой о здоровье, погоде, женах и детях, и перейдем сразу к сути. Я предлагаю тебе сделку.
       ДЖОН. Надеюсь, она будет взаимовыгодной.
       ЛЕОН. Разумеется. Иначе это не будет называться сделкой. Слушай: места на нашем Олимпе становится все меньше и меньше. Надо что-то предпринимать. Кого-то пора скидывать вниз.
       ДЖОН. Пока возражений нет.
       ЛЕОН. Перехожу к сути сделки.
       ДЖОН. Я весь внимание.
       ЛЕОН. Помоги мне подняться на первое или хотя бы на второе место.
       ДЖОН. А что с этого буду иметь я?
       ЛЕОН. Тоже поднимешься на одну ступеньку.
       ДЖОН. На одну? Спасибо.
       ЛЕОН. Кроме того, я оплачу все твои долги. А их, я знаю, у тебя немало.
       ДЖОН. Это уже нечто существенное.
       ЛЕОН. (Дружески хлопая Джона по плечу.) Не по средствам живешь, молодой человек. Вот и недавно, например, ты снова взял у меня взаймы огромную сумму, причем наличными. На какие цели? Неужели такую взятку с тебя берут теперь на телевидении за очередное выступление?
       ДЖОН. Послушай, Леон, я тоже предлагаю тебе сделку. Ты убираешь тех, кто выше меня. Ты платишь мои нынешние и будущие долги.
       ЛЕОН. А что, выражаясь по-твоему, буду с этого иметь я?
       ДЖОН. Ничего.
       ЛЕОН. А если серьезно?
       ДЖОН. А если серьезно, то при условии, что ты все это сделаешь, я не стану сообщать в прокуратуру о твоих финансовых аферах и сажать тебя на скамью подсудимых.
       ЛЕОН. Это как понимать?
       ДЖОН. Так и понимать, не прикидывайся дурачком. Я давно с помощью опытных юристов и банкиров слежу за твоими махинациями. Незаконная покупка акций. Подкуп политиков. Использование государственных тайн при игре на бирже. Получение миллионных подрядов без конкурса. Каждого из этих обвинений хватит, чтобы посадить тебя на десять лет.
       ЛЕОН. Зачем тебе это нужно?
       ДЖОН. Затем, что на нашем Олимпе тесно и кого-то надо оттуда сбросить. Потому что каждый день и час ты назойливо напоминаешь, что ты богат, что у тебя много денег, что деньги могут все, что тот, кто без денег - шестерка, а кто с деньгами - туз, что главное - деньги, деньги, деньги... Деньги во всех падежах. И я дал себе клятву взять тебя за горло.
       ЛЕОН. Ты что, меня запугиваешь?
       ДЖОН. Нет, это ты шантажируешь меня моими долгами. Но запомни: ты у меня в кармане. С этого дня веди себя смирно. И если поможешь мне стать человеком номер один, то я сделаю тебя номером два и разрешу тебе продолжать набивать карманы. Понял?
       ЛЕОН молчит.
       Что надо сказать?
       ЛЕОН. А что, по-твоему, я должен сказать?
       ДЖОН. "Слушаюсь".
       ЛЕОН. Слушаюсь.
       ДЖОН. То-то же.
       ЛЕОН. А теперь послушай меня, ты, мальчишка. Не спорь с деньгами - они тебя вознесли, и они же тебя уничтожат. Ты слишком рано возомнил о себе. Ты собираешь компромат на меня, а я - на тебя. Веселые девочки, сомнительные кабаки, грязные сделки, огромные долги... Ты у меня еще попрыгаешь.
       ДЖОН. Ну, еще вопрос, кто перед кем попрыгает.
       ЛЕОН. Тебе не нравится слово "деньги"? Так запомни: деньги для политика - это все. Только деньги решают, будете вы сидеть в своих креслах или нет. Деньги - это ваш хлеб, ваш воздух. Деньги - это телевидение, газеты, листовки, залы для собраний, это крики восторга при вашем появлении на трибуне и толпы на демонстрациях в вашу поддержку. И причина твоей зависти и ненависти в том, что у тебя денег нет, а у меня - есть. Ведь правда?
       ДЖОН. Ты опять долбишь свое: "деньги, деньги"... Хочешь, я предскажу тебе твое будущее? Ты богат и будешь еще богаче. И ты построишь много собственных домов, целую улицу.
       ЛЕОН. Что ж, это не так плохо.
       ДЖОН. А потом вся эта улица сгорит. Но один дом останется. И ты будешь стоять у крыльца этого дома и просить милостыню. Но тебе никто не подаст ни гроша.
       ЛЕОН. Очень красивая сказка. (Увидев вошедшую Ирен, меняет тон. Добродушно.) Знаешь, что? Давай лучше я загляну вечером попозже к тебе в номер, и продолжим разговор.
       ДЖОН. Договорились.
       ИРЕН. (Она закутана в полотенце после купания.) Я вам не помешала? О чем вы тут секретничаете?
       ЛЕОН. Разумеется, о женщинах. Пока, Джон. (Широко улыбается, дружески хлопает Джона по плечу, и выходит.)
       ИРЕН. Гарольд советует нам не ходить в одиночку и все такое. Что это значит?
       ДЖОН. (Смеясь.) Ты же знаешь, он шизофреник. Всегда ему мерещатся убийцы и заговоры.
       ИРЕН. (Обнимая его.) Я беспокоюсь за тебя.
       ДЖОН. (Отстраняясь.) Не волнуйся. Если что-нибудь и случится, то не со мной.
       ИРЕН. Почему ты так в этом уверен?
       ДЖОН. Потому что. (Ирен снова пытается его обнять.) Ирен, здесь люди, я прошу тебя...
       ИРЕН. Они давно все знают.
       ДЖОН. То, что они знают, давно уже кончилось. Это неминуемо должно было кончиться.
       ИРЕН. Почему?
       ДЖОН. Ты годишься мне в матери.
       ИРЕН. Я старше тебя всего на восемь лет.
       ДЖОН. Если уж быть точным, то на тринадцать. Но не только в этом дело.
       ИРЕН. А в чем же? Или ты увлекся Аннетой? Что вы все в ней находите? Она же вульгарна. Ходячая дискотека. Массажный салон. Мешок мускулов.
       ДЖОН. Аннета тут ни при чем.
       ИРЕН. Давай, наконец, объяснимся.
       ДЖОН. Зачем? Я не хочу, чтобы ты услышала от меня слова, которые мужчина не должен говорить женщине. Но если я их не скажу, ты, видимо, от меня никогда не отцепишься.
       ИРЕН. Что ж, скажи. Не бойся, я выдержу.
       ДЖОН. (Жестко.) Я тебя не люблю. Я тебя не хочу. Твои нежности меня пугают и отталкивают. Твое тело мне отвратительно. Мысль, что мне предстоит с тобой встреча, отравляет мне настроение. Что еще ты хочешь услышать?
       ИРЕН. Ты так безжалостен... А ведь я создала тебя, познакомила с нужными людьми, вывела на орбиту...
       ДЖОН. Я тебе очень за все благодарен. Но благодарность не может длиться вечно. Давай расстанемся.
       ИРЕН. (С трудом сохраняя достоинство.) Почему "расстанемся"? Ведь хотя бы в политике, я надеюсь, мы останемся союзниками?
       ДЖОН. Политика - жестокое ремесло. Здесь каждый - сам за себя.
       ИРЕН. (Холодно.) Ну что ж... Не хочешь, чтобы мы были друзьями, будем врагами. И посмотрим, кто кого.
       ДЖОН. Дорогая, с твоим уголовным прошлым надо быть поскромнее. Кто будет голосовать за женщину, способную на убийство?
       ИРЕН. (Она поражена.) И ты собираешься шантажировать меня тем, что я в порыве откровенности рассказала тебе в постели?
       ДЖОН. Это была твоя ошибка.
       ИРЕН. Джон, вспомни: ты начинал как блестящий, образованный, идейный политик. Кем ты стал?
       ДЖОН. (Помолчав.) Да, Ирен, наверное, я сильно изменился. Как я ни пытаюсь уверить самого себя, что работаю ради благородной цели и все такое, в глубине души я знаю, что стал обыкновенным грязным политиканом. Власть, деньги, популярность - все это притягивает, как магнит... Но мне уже нет другого пути... Ты обвинялась в убийстве, и, если надо будет, я этот факт использую.
       ИРЕН. Это было сто лет назад. Мне не было тогда и шестнадцати. И это была только попытка, а не убийство. Суд меня оправдал.
       ДЖОН. И все-таки ты была причастна к отравлению.
       ИРЕН. Кто это помнит? Я и фамилию-то носила другую.
       ДЖОН. Будет надо, я напомню. Я собрал документы.
       ИРЕН. Ты на всех собираешь компромат?
       ДЖОН. Только на тех, кто может мне помешать.
       ИРЕН. (Дает ему пощечину.) Теперь, наконец, я поняла, что ты из себя представляешь. Не пожалей об этом. (Увидев входящую Аннету, стремительно выходит.)
       АННЕТА. Что ей от тебя нужно?
       ДЖОН. Ничего.
       АННЕТА. У тебя лицо какое-то не то.
       ДЖОН. Нормальное лицо.
       АННЕТА. (Понизив голос.) Джон, а что если ночью нам немножко развлечься у тебя в номере?
       ДЖОН. Предложение заманчивое. Но, во-первых, моя жена - чудная, красивая, необыкновенная женщина, которую я люблю всей душой и которой совершенно не собираюсь изменять. Ясно? Во-вторых, у меня есть любовница, которая удовлетворяет меня во всех отношениях. Я уж не говорю о секретарше - это понятно само собой.
       АННЕТА. Я вовсе не собираюсь разводить тебя с твоей женой. И, тем более, ссорить тебя с любовницами. Но мне казалось, что я тебе нравлюсь.
       ДЖОН. Нравишься. Но ты же всегда за это что-нибудь просишь. И на этот раз попросишь тоже, не так ли? Чего? Места в будущем списке на выборах?
       АННЕТА. Может быть.
       ДЖОН. Аннета, пойми: твоя политическая карьера кончена. Нам и так тесно. По ошибке тебя взяли было один раз в список, но снова это не повторится.
       АННЕТА. Что ж, я останусь за бортом?
       ДЖОН. А ты думала, что карьера делается сама собой и раз навсегда? Только с помощью доступного тела?
       АННЕТА. Этот товар тоже чего-то стоит.
       ДЖОН. Не в наше время.
       АННЕТА. (Кусая губы.) Что же, мне веки вечные прозябать учителем физкультуры? Я не хочу, не хочу! Дай мне хоть какой-нибудь совет!
       ДЖОН. (Смеясь.) Совет? Пожалуйста. Пырни ножом кого-нибудь из нас так, чтобы никто не видел, и ты - депутат. Автоматически. Оклад, влияние, популярность... Все, о чем ты мечтаешь, но чего иначе у тебя никогда не будет.
       АННЕТА. Ты это серьезно?
       ДЖОН. Я - в шутку. А ты можешь попытаться всерьез. Ты ведь у нас чемпион по плаванию, фехтованию и чему-то еще. Помнишь, как ты при мне лихо срубала головы каким-то манекенам?
       АННЕТА. (Оглядываясь.) Перестань болтать. Люди услышат.
       ДЖОН. Или вот тебе другой вариант. Майкл говорил, что с удовольствием поучил бы тебя плавать, да сам не умеет. Пригласи его в бассейн, а дальше уже он сам будет виноват. Войдешь в воду учителем физкультуры, а выйдешь депутатом.
       АННЕТА. Ты сам понимаешь, что говоришь?
       ДЖОН. Важно не что говорю я, а что решишь делать ты.
       Пауза.
       АННЕТА. Это очень рискованно. Если уж рубить или топить, то лучше Ирен. Я ее ненавижу. Сейчас мы плавали с ней в бассейне, и я только об этом и думала. Надавить на нее немножко сверху, а потом все получится само собой...
       ДЖОН. Ага, значит, ты уже об этом думала.
       АННЕТА. Мало ли о чем мы думаем?
       ДЖОН. Убирать с дороги надо не тех, кого ненавидишь, а тех, кого выгодно убрать.
       АННЕТА. (Смеясь.) Тогда я, пожалуй, утоплю тебя.
       ДЖОН. Какая тебе выгода?
       АННЕТА. Ты сам мне объяснил: стану депутатом и единственным молодежным лидером. Сейчас ты меня затмеваешь.
       ДЖОН. (Смеясь.) Я смотрю, ты быстро схватываешь уроки.
       АННЕТА. (Смеясь.) Про меня так и пишут: "молодая обаятельная Аннета, быстро набирающая политический опыт".
       ДЖОН. Ладно, посмеялись, и хватит.
       АННЕТА. Ты прав. Но иногда приятно помечтать. (Помолчав.) Так мы встретимся ночью?
       ДЖОН. Пока не знаю.
       АННЕТА. Скажи честно, что ты положил глаз на горничную.
       ДЖОН. (Обнимая Аннету.) Дорогая, не ревнуй. Мы с тобой поладим.
       АННЕТА. Я понимаю это так: если ты не сумеешь договориться с этой шлюхой, то тогда согласишься впустить меня. (И, так как Джон не отвечает, она продолжает.) Я тебя ненавижу.
       ДЖОН. Ты это всерьез?
       АННЕТА. Нет, мы же все время шутим.
       Входит БЕТСИ. В руках у нее поднос с закусками.
       ДЖОН. Привет, Бетси! Готовишь фуршет?
       БЕТСИ. Да, уже почти все готово.
       ДЖОН. Музыка, надеюсь, будет?
       БЕТСИ. Обязательно. Все, как вы сказали. (Уходит с пустым подносом.)
       АННЕТА. Видимо, пора переодеваться.
       АННЕТА и ДЖОН выходят. Бетси приносит поднос с посудой и бутылками и расставляет их на столе, предварительно протирая полотенцем. Входят МАЙКЛ и ГАРОЛЬД, одетые в вечерние костюмы. Бетси улыбается им и выходит.
       ГАРОЛЬД. Кстати, я навел справки про этот дом и про горничную.
       МАЙКЛ. И что ты выяснил?
       ГАРОЛЬД. И то, и другое в порядке. Дом не в первый раз сдается под частные встречи вроде нашей, и никогда никаких инцидентов не было. Мать Бетси говорит, что она добрая и работящая девушка, только слишком любит танцульки. Хозяин тоже доволен горничной. По его словам, она глуповата, но добросовестна и чистоплотна. Жалоб на нее никогда не было. Правда, она... как бы это сказать... не слишком неприступна, но это уж часть профессии.
       МАЙКЛ. Как видишь, ничего страшного. А тебе мерещились всякие ужасы.
       ГАРОЛЬД. Проверить все-таки не мешало. Пойдем на веранду, а то ты, по-моему, даже озера еще не видел.
       Гарольд и Майкл выходят. Возвращается Бетси и продолжает хлопотать у стола. Входит ЛЕОН, переодетый к вечеринке.
       ЛЕОН. Бетси, тебе помочь?
       БЕТСИ. (Бросив на него кокетливый взгляд.) Спасибо.
       ЛЕОН. (Задержав ее руку.) Что если мы ночью выпьем у меня по чашке кофе?
       БЕТСИ. (Опустив глазки.) Я такими делами не занимаюсь.
       ЛЕОН. Вообще не занимаешься?
       БЕТСИ. Во всяком случае, не с клиентами.
       ЛЕОН. Ага, значит все-таки занимаешься.
       БЕТСИ. Это мое личное дело.
       ЛЕОН. Так может, мы все-таки договоримся?
       БЕТСИ. Не думаю.
       ЛЕОН. Даже за деньги?
       БЕТСИ. За деньги тем более. Я это делаю только для удовольствия.
       ЛЕОН. Разве деньги - это не удовольствие?
       БЕТСИ. Смотря какие.
       ЛЕОН. Большие.
       БЕТСИ. Что значит "большие"?
       ЛЕОН. Очень большие.
       БЕТСИ. А у вас есть очень большие деньги?
       ЛЕОН. Для тебя найдутся. Согласна?
       БЕТСИ (Увидев входящих гостей.) Я вам отвечу потом, ладно? Сейчас мне надо работать.
       Все участники вечеринки - собираются в холле. Женщины одеты в вечерние платья. БЕТСИ, включив негромкую музыку, предлагает напитки, бутерброды, закуски.
       МАЙКЛ. Ну вот, мы наконец и собрались.
       АННЕТА. Какая, собственно, цель вечеринки? Если опять мозговой штурм, то я лучше сразу пойду спать.
       ДЖОН. Мозговой штурм отложим на завтра. Встретимся утром пораньше, скажем, часиков в восемь, и все обсудим. А сейчас будем пить и веселиться.
       МАЙКЛ. Совершенно верно. Но прежде я хочу сообщить важную новость.
       ИРЕН. Надеюсь, приятную?
       МАЙКЛ. А это уж вам судить.
       АННЕТА. Ну, так говорите, не тяните.
       МАЙКЛ. Новость касается Стивенса. Он... (Умолкает в поисках подходящего слова.)
       ЛЕОН. Совершил по отношению к нам очередную пакость?
       МАЙКЛ. Стивенс погиб.
       Все потрясены.
       ИРЕН. Не может быть! Мы же все вчера его видели!
       МАЙКЛ. Вчера видели, но больше не увидим. Час назад он утонул.
       Пауза. Каждый старается переварить услышанное.
       ДЖОН. Это точно?
       МАЙКЛ. Мне звонили из полиции. Ведут расследование. В прессу пока о его смерти не сообщили.
       ЛЕОН. (Радостно.) Так это же здорово!! Наш главный противник откинул копыта. Теперь этим раскольникам конец! Без Стивенса их партия гроша ломаного не стоит!
       ИРЕН. Вот это поворот!
       АННЕТА. Подарок судьбы!
       ЛЕОН. Наверняка они попросятся назад к нам, и мы снова объединимся. Нам крупно повезло!
       ИРЕН. Надо обсудить новую ситуацию.
       ДЖОН. (Поднимая бокал.) Давайте это отпразднуем!
       ИРЕН. Что? Смерть человека?
       ДЖОН. Нет, нашу встречу. Да и незачем притворяться, что мы так уж скорбим. Для нас это большая удача. Так или иначе, наш самый главный конкурент ушел со сцены.
       ГАРОЛЬД. Майкл, я пошлю им от твоего имени телеграмму соболезнования. Дескать, в этот трудный час мы протягиваем им руку во имя единства, и все такое.
       АННЕТА. Наша партия спасена - можно сказать, чудом.
       ИРЕН. Именно, что чудом, а не благодаря умелым действиям руководителей.
       АННЕТА. Перестань ворчать. Теперь хоть можно вздохнуть спокойно.
       ДЖОН. За нашу удачу! Бетси, плесни-ка нам виски!
       БЕТСИ. (Наполняя бокалы.) А Стивенс - это кто?
       АННЕТА. (Удивленно.) Ты не знаешь, кто такой Стивенс?
       ИРЕН. Бетси, ты очень милая девушка, но дело горничной обслуживать гостей, а не слушать их разговоры.
       БЕТСИ. Извините.
       АННЕТА. И тем более задавать глупые вопросы
       ГАРОЛЬД. Знаешь что, Бетси? Ты подготовила прекрасный фуршет, спасибо тебе, но дальше мы будем обслуживать себя сами. Так что можешь идти.
       БЕТСИ. Куда?
       ГАРОЛЬД. Куда хочешь. Хоть домой.
       БЕТСИ. Я не имею права покидать эту виллу раньше, чем указано в договоре. В конторе мне заплатили за два полных дня.
       ГАРОЛЬД. О договоре не беспокойся. Это твоя колымага стоит в гараже?
       БЕТСИ. Моя. Вернее, моей мамы.
       ГАРОЛЬД. Вот и поезжай к своей маме.
       БЕТСИ. (Обрадованно.) А можно?
       ГАРОЛЬД. Можно. И не бойся, хозяину мы тебя не выдадим.
       БЕТСИ. Тогда я поеду в поселок. Если вы позволите. Но не беспокойтесь, рано утром я вернусь.
       ГАРОЛЬД. Ты там живешь?
       БЕТСИ. Нет, мы с мамой живем в другом месте, довольно далеко.
       ГАРОЛЬД. Зачем же тебе ехать в поселок?
       БЕТСИ. Там есть шикарный ночной клуб. "Пеликан" называется. Можно будет потанцевать.
       ГАРОЛЬД. Хорошо, поезжай куда хочешь.
       ДЖОН. Гарольд, зачем ты отпускаешь такую красавицу? Нам и так не хватает дамского общества. Пусть побудет с нами хотя бы час-другой.
       ЛЕОН. Конечно, пусть останется.
       ГАРОЛЬД. (Бетси, нехотя.) Ну, хорошо, можешь побыть здесь еще некоторое время. (Вполголоса, Джону и Леону.) Но языки при ней не распускайте.
       Сияющая Бетси уходит призывной походкой.
       ЛЕОН. Пикантная штучка.
       АННЕТА. Обыкновенная б...
       ДЖОН. Аннета, перестань. Давайте лучше потанцуем. Приглашают дамы!
       АННЕТА приглашает Леона, ИРЕН - Майкла. Тем временем Джон уходит на кухню, спустя некоторое время приводит Бетси и снимает с нее передник.
       АННЕТА. (Глядя на Ирен.) Я думала, наша серебряная леди пригласит Джона, а не Майкла.
       ЛЕОН. Интересно, почему Ирен так прозвали.
       АННЕТА. Я думаю, за седой цвет волос.
       ЛЕОН. Она блондинка.
       АННЕТА. У женщин это делается просто. Поменяла серебро на золото.
       ЛЕОН. А у тебя злой язычок.
       ИРЕН. (Танцуя с Майклом.) Наша пловчиха берет на абордаж Леона.
       МАЙКЛ. Пусть. Тебе жалко, что ли?
       АННЕТА. (Прижавшись к партнеру.) Леон, у меня к вам просьба...
       ЛЕОН. Нужны деньги?
       АННЕТА. Да. Как вы догадались?
       ЛЕОН. Приходи ночью, там договоримся.
       АННЕТА. Почему любые разговоры со мной кончаются словами "Приди ночью"?
       ЛЕОН. А почему любые разговоры со мной начинаются словами "Дай деньги"? Так ты придешь?
       Танец кончается.
       ДЖОН. (Бетси.) Дорогуша, у нас не хватает дам. Может, потанцуешь с нами?
       БЕТСИ. (Смущенно.) Нет, я же на работе...
       ДЖОН. Твоя работа - обслуживать гостей. (Начинает с ней танцевать.)
       ГАРОЛЬД. (Леону.) Интересно, кого из этих трех граций он затащит сегодня в постель?
       ЛЕОН. Ясно, что эту длинноногую. Я бы сам ее выбрал, да где уж мне соперничать с нашим сердцеедом. Ведь бабы к нему так и липнут.
       ГАРОЛЬД. К тебе тоже.
       ЛЕОН. Не ко мне, а к моим деньгам. Я проводил опыт. Притворялся бедным. И сразу же становился невидимкой. Женщины переставали меня замечать.
       ДЖОН. (Танцуя с Бетси в стороне от остальных.) Я бы хотел с тобой побеседовать наедине.
       БЕТСИ. Нас и сейчас никто не слышит.
       ДЖОН. Я имею в виду - совсем наедине.
       БЕТСИ. Очевидно, у вас в номере?
       ДЖОН. Ты догадлива.
       БЕТСИ. Мое время стоит денег.
       ДЖОН. И какой же у тебя тариф?
       БЕТСИ. Дневной ниже, ночной выше.
       ДЖОН. У телефонных компаний наоборот.
       БЕТСИ. Тогда давайте побеседуем ночью по телефону.
       ДЖОН. Перестань меня дразнить. Ты придешь?
       БЕТСИ. Я на работе.
       ДЖОН. Разве секс не твоя работа?
       БЕТСИ. Секс не работа, а забава.
       ДЖОН. Так давай позабавимся.
       БЕТСИ. Сегодня не могу. Я же говорила. поеду в ночной клуб.
       ДЖОН. Встретишь там своего парня, что ли?
       БЕТСИ. Может быть.
       ДЖОН. Жаль.
       ДЖОН и БЕТСИ виртуозно продолжают сольный танец. Мужчины аплодируют. По завершении танца Бетси скромно отходит в сторону.
       МАЙКЛ. Браво!
       ДЖОН. (Беря бокал.) Что-то я расходился. Ночью будет не уснуть. А надо бы отдохнуть. Ирен, у тебя нет снотворного? Ты, по-моему, всегда носишь с собой.
       ИРЕН. Есть, конечно. (Протягивает ему упаковку.)
       ДЖОН. Спасибо. Мне хватит одной таблетки. (Вынимает таблетку, глотает и запивает вином. Возвращает упаковку Ирен.)
       ЛЕОН. (Гарольду.) А ты что стоишь таким букой?
       ГАРОЛЬД. Так... Что-то взгрустнулось. Работаешь, работаешь - и ради чего? Ни от кого ни любви, ни благодарности, ни тепла...Мужчины завидуют, женщины в мою сторону даже смотреть не хотят. Иногда хочется взять автомат и всех перестрелять...
       ЛЕОН. А ты старайся быть не машиной, а человеком. Пей, танцуй, волочись за женщинами, радуйся жизни...
       ГАРОЛЬД. Беда в том, что я и радоваться-то не умею.
       МАЙКЛ. Вы веселитесь, а я, пожалуй, пойду спать.
       ДЖОН. (С чувством пожимая Майклу руку.) До свидания, Майкл. Прости, если что не так.
       МАЙКЛ. Ты так торжественно прощаешься, будто мы бог весть сколько времени не увидимся.
       ЛЕОН. Просто он выпил и расчувствовался. Не видишь, что ли?
       ИРЕН. Я тоже пойду. Устала.
       ГАРОЛЬД. Не забывайте: завтра встречаемся здесь в восемь утра.
       БЕТСИ. (Гарольду.) Тогда, если вы не против, я помою посуду и поеду. Можно?
       ГАРОЛЬД. Давай, гуляй.
       БЕТСИ. Я постараюсь вернуться пораньше.
       ГАРОЛЬД. Чем позже, тем лучше.
       АННЕТА. Можешь не торопиться.
       БЕТСИ начинает собирать со стола посуду и уносить ее на кухню.
       МАЙКЛ, ИРЕН и ГАРОЛЬД прощаются и уходят.
       ЛЕОН. (Он уже слегка под градусом.) Осталась одна молодежь. (Аннете.) Ну что, выпьем еще по одной?
       АННЕТА. Пожалуй, хватит. Я однажды выпила и потеряла голову, а с ней и девственность. Девственность не жалко, да уж и не вернуть, но голову снова терять бы не хотелось. Особенно сегодня.
       ЛЕОН. Зачем тебе голова? У тебя есть другие достоинства. Выпьем. Развеем тоску.
       АННЕТА. А вам-то с вашими деньгами чего тосковать?
       ЛЕОН. (Он захмелел и загрустил.) В том-то и дело, что все во мне видят только деньги. А я, например, разбираюсь в живописи, люблю путешествовать. Но кому это интересно? Вокруг меня вертятся сотни людей, а поговорить по душам не с кем. Один, как перст. А старость - вот она, на пороге.
       ДЖОН. Зачем же тогда ты все время делаешь деньги?
       ЛЕОН. Не знаю. Наверное, потому, что это моя профессия. Никак не остановиться. Да если и перестану делать, кто будет меня уважать?
       ДЖОН. (Зевая.) Ладно, друзья, пошли и мы. Спать хочется. Завтра наговоримся.
       Все расходятся. Появляется ГАРОЛЬД. Он внимательно осматривает комнату, проверяет запоры на окнах и дверях и тоже уходит.

    Конец первого действия

    Действие второе

       Утро. Из своей комнаты в холл спускается ГАРОЛЬД. В его руках папка с бумагами. Следом за ним появляется зевающий Леон.
       ЛЕОН. Привет. Славное утро, не правда ли?
       ГАРОЛЬД. Просто отличное. Как спалось?
       ЛЕОН. Хорошо, но мало.
       Входит ИРЕН. Она выглядит утомленной и нервной. Макияж не может скрыть мешков под глазами.
       ИРЕН. (Отрывисто.) Доброе утро. (Садится.)
       ГАРОЛЬД. Что с тобой? Опять мучила бессонница?
       ИРЕН. Чего вдруг? Я отлично спала.
       Входит Аннета. Она в коротком халате, нечесаная, непрерывно зевает, через плечо перекинуто полотенце.
       ЛЕОН. Привет, Аннета. Ты чудно выглядишь.
       АННЕТА. Оставьте. Я знаю, что выгляжу ужасно. Что это за идея назначать очередную партийную случку на столь ранний час?
       ИРЕН. Аннета, придержи язык.
       ГАРОЛЬД. И пойди надень что-нибудь.
       АННЕТА. Вам не нравятся мои конечности? (Вызывающе выставляет свои ноги.)
       ЛЕОН. Мне лично нравится в тебе все.
       АННЕТА. Я, собственно, шла купаться. Или мы уже начинаем?
       Входит МАЙКЛ.
       МАЙКЛ. Доброе утро, друзья. (Кивает женщинам, пожимает руки мужчинам.) Все в сборе?
       ГАРОЛЬД. Нет только Джона. Опаздывает, как всегда.
       МАЙКЛ. Позови его, пожалуйста.
       Гарольд выходит.
       ЛЕОН. Какие у нас планы на сегодня?
       МАЙКЛ. Поговорим часок-другой о делах, а потом целый день отдых.
       АННЕТА. Неплохо бы выпить по чашке кофе. Где эта дура Бетси?
       МАЙКЛ. Ирен, на тебе лица нет. Что-нибудь случилось?
       ИРЕН. (Коротко.) Болит голова.
       Возвращается Гарольд. Он, как обычно, сдержан и невозмутим.
       ГАРОЛЬД. Майкл, можно тебя на минутку?
       МАЙКЛ и ГАРОЛЬД отходят в сторону и шепчутся.
       АННЕТА. Может быть, мы уже начнем? Я хочу купаться. Где Джон?
       МАЙКЛ. Джон мертв.
       Пауза.
       ЛЕОН. Как это "мертв"? Чего вдруг? Гарольд, что случилось?
       АННЕТА. Это что, шутка?
       ГАРОЛЬД. Он убит.
       ЛЕОН. Убит?!
       Тягостная пауза.
       ИРЕН. (Поднимаясь.) Я пойду к нему!
       ГАРОЛЬД. (Преграждая ей дорогу.) Сядь. К нему не пойдет никто. В комнату нельзя заходить и нельзя там ничего трогать до прихода полиции.
       АННЕТА. А мы вызовем полицию?
       ГАРОЛЬД. Разве у нас есть другие варианты?
       Со стороны двора слышится шум мотора и скрип тормозов. ЛЕОН подходит к окну.
       МАЙКЛ. Кто там приехал?
       ЛЕОН. Горничная.
       АННЕТА. Только ее нам сейчас не хватало.
       МАЙКЛ. Надо отослать ее домой.
       ГАРОЛЬД. Это вызовет подозрения.
       ИРЕН. Тогда отправить ее куда угодно, пока мы не решим, что делать.
       Входит БЕТСИ. На ее лице сияет обычная глуповатая улыбка.
       БЕТСИ. С добрым утром! Вы уже на ногах? Надеюсь, вам хорошо спалось?
       ГАРОЛЬД. Прекрасно.
       БЕТСИ. Я сейчас приготовлю вам кофе и бутерброды.
       ГАРОЛЬД. В этом нет нужды. Мы хотим сначала обсудить кое-какие дела.
       БЕТСИ. Но свежий горячий кофе этому не помешает.
       АННЕТА. Кофе не помешает, но ты нам помешаешь.
       БЕТСИ. (Оглядев хмурую компанию и поняв, что она действительно тут лишняя.) Ну хорошо. Тогда я пойду пока уберу комнаты.
       ЛЕОН. (Преграждая ей дорогу.) Дорогуша, как ты думаешь, почему мы заплатили такие сумасшедшие деньги за полтора дня в этом убогом домишке?
       БЕТСИ. Не знаю.
       ЛЕОН. Так я тебе объясню. Чтобы нам никто не мешал. Садись-ка в свою тачку и катись.
       БЕТСИ. Куда?
       ЛЕОН. Куда хочешь.
       БЕТСИ. Но, мистер Леонард, я боюсь, что мой хозяин...
       ЛЕОН. (Прерывая.) Леон, а не Леонард! Впрочем, черт с тобой, пусть будет Леонард. Так даже лучше. Так вот, милочка, плевать я хотел на твоего хозяина. Здесь твой хозяин я. (Сует ей деньги.) Поняла?
       БЕТСИ. (Рассмотрев и оценив ассигнации, обрадованно сует их в карман.) Поняла!
       ЛЕОН. Вот и катись.
       БЕТСИ. Когда прикажете возвращаться?
       ЛЕОН вопросительно смотрит на Гарольда.
       ГАРОЛЬД. Часа через полтора.
       БЕТСИ. Слушаюсь. (Идет к выходу, но останавливается.) Я только хочу взять...
       ГАРОЛЬД. (Прерывая.) Ничего брать не надо. Идем, я провожу тебя до машины.
       ГАРОЛЬД плотно берет под руку озадаченную БЕТСИ и выводит ее из дома. Остальные подходят к окну и наблюдают. Снаружи доносится шум удаляющейся машины.
       АННЕТА. Слава богу, выпроводили.
       ГАРОЛЬД возвращается.
       МАЙКЛ. Возьмите себя в руки, успокойтесь и сядьте.
       АННЕТА. (Внезапно.) Я должна его видеть. (Стремительно идет к выходу.)
       ГАРОЛЬД. (Преграждая ей дорогу.) Стой!
       АННЕТА. Может, он жив, и ты нас просто разыгрываешь!
       ГАРОЛЬД. Не говори глупостей и не устраивай истерик. Садись.
       Все садятся. Пауза.
       МАЙКЛ. Прежде всего, я хочу спросить: у кого есть что сказать?
       ИРЕН. В каком смысле?
       МАЙКЛ. Может быть, кто-нибудь из вас хочет что-то объяснить, что-то заявить?
       ИРЕН. То есть сделать признание?
       Пауза.
       ГАРОЛЬД. Может быть, кто-нибудь что-то видел, что-то слышал, что-то знает?
       Пауза.
       МАЙКЛ. Ну что, вы так и будете молчать?
       АННЕТА. Мы слишком расстроены, чтобы что-то обсуждать.
       ГАРОЛЬД. Особенно ты, Аннета. Ты стала депутатом и ужасно огорчена этим.
       АННЕТА. (На ее лице невольно появляется торжествующая улыбка, которую она тут же пытается скрыть.) Я потрясена смертью нашего товарища.
       МАЙКЛ. (Гневно.) Перестаньте играть мировую скорбь. Оставим ее для телеэкранов на время похорон. Сначала вы радовались смерти Стивенса. А теперь каждый из вас сейчас думает, какие выгоды принесет ему смерть Джона. Но понимаете ли вы, каковы политические последствия этого убийства? Погиб популярнейший и ярчайший деятель нашего движения. Разве это не урон для каждого из нас? Разве вместе с ним мы не потеряем сотни тысяч голосов на ближайших выборах? Хуже того. Вы понимаете, как будут теперь замараны и вся партия, и каждый из нас? Как будут торжествовать наши противники? Один бог знает, что вскроется при расследовании, какие интриги станут известны, какие всплывут подробности, какие обнаружатся документы. Вы же, черт возьми, политики, вами должна руководить только польза, а не зависть и ненависть. Что вы натворили?
       АННЕТА. Почему мы?
       МАЙКЛ. А кто же?
       АННЕТА. Да кто угодно! Любой человек с улицы мог сюда зайти, всадить в него нож и скрыться. Это дело двух минут.
       ИРЕН. Действительно, почему убийцей должен быть обязательно один из нас? В дом мог проникнуть и кто-нибудь посторонний.
       МАЙКЛ. Зачем посторонним убивать Джона? Какая им выгода?
       АННЕТА. А какая выгода нам?
       ИРЕН. Не прикидывайся большей дурой, чем ты есть.
       ГАРОЛЬД. И дом и ворота были заперты. Я проверял.
       ЛЕОН. Значит, ты считаешь, что это сделали мы?
       МАЙКЛ. А кто же?
       ЛЕОН. Может быть, ты.
       МАЙКЛ. По-твоему, я способен на убийство?
       ЛЕОН. А мы, по-твоему, способны?
       МАЙКЛ. Да. Каждый из вас.
       ЛЕОН. А чем ты лучше нас?
       МАЙКЛ. Однако... Всякой наглости есть предел.
       ЛЕОН. Твоей тоже.
       МАЙКЛ. Не забывайся! Я, в конце концов, ваш лидер.
       ЛЕОН. Но не судья.
       МАЙКЛ. Может, мне удалиться?
       ЛЕОН. Не раньше, чем мы кончим это дело.
       ГАРОЛЬД. Успокойтесь. Мы сейчас не в том положении, чтобы ссориться.
       ЛЕОН. У меня предложение - посадить тело Джона в его машину, отвезти на шоссе, сбросить там с обрыва - и дело с концом. Пусть полиция разбирается.
       ИРЕН. Лучше отвезти его на лодке подальше в озеро и скинуть в воду. Одежду оставим на берегу. Полиция поверит нам, что он ушел купаться и утонул.
       ГАРОЛЬД. (Внимательно посмотрев на Ирен.) Почему именно утонул?
       ИРЕН. (Чуть смутившись.) Не знаю... Просто мне кажется, что это будет выглядеть правдоподобнее.
       ГАРОЛЬД. Вы все начитались плохих детективных романов. Криминалисты могут определить время убийства с точностью до нескольких минут. Им не составит труда установить и причину смерти.
       ЛЕОН. Дать следователю хороший куш, и он установит ту причину, которую нужно.
       ГАРОЛЬД. Перестаньте говорить глупости. Неумелые инсценировки нас погубят. Да и удержитесь ли вы от соблазна настучать друг на друга? Кончится тем, что все мы попадем за решетку за соучастие и укрывательство.
       ЛЕОН. Что же ты предлагаешь?
       ГАРОЛЬД. Вызвать полицию.
       ИРЕН. Для нас это политическая смерть. Если не хуже.
       АННЕТА. Я тоже против.
       ЛЕОН. И я. Может, проголосуем?
       ГАРОЛЬД. Поздно. Я уже вызвал.
       Все поражены.
       ЛЕОН. Когда ты успел это сделать?
       ГАРОЛЬД. Сразу, как увидел труп.
       ИРЕН. Когда они обещали приехать?
       За окном слышен шум подъезжающего автомобиля.
       ГАРОЛЬД. (Подходя к окну.) Кажется, они уже здесь.
       Воцаряется напряженное молчание. Входят ИНСПЕКТОР ПОЛИЦИИ и СЕРЖАНТ. Вошедшие здороваются. Им отвечает вялый нестройный хор. ИНСПЕКТОР не без удивления видит Майкла.
       ИНСПЕКТОР. О, кого я вижу! Добрый день! Я много раз видел вас по телевизору, но никогда не предполагал, что мне выпадет честь встретиться с вами лично.
       МАЙКЛ. Здравствуйте.
       ИНСПЕКТОР. Я инспектор местного управления полиции. Сержант - мой помощник. Чем могу быть полезен?
       МАЙКЛ. Вам сказали, что у нас стряслось. Я прошу вас разобраться в деле как можно скорее. И, по возможности, пока не вмешивать сюда прессу и вообще посторонних лиц.
       ИНСПЕКТОР. Я постараюсь вести это дело без лишней огласки. Однако вы должны обещать, что окажете мне всемерную помощь.
       МАЙКЛ. Разумеется. Если вы хорошо проявите себя, я дам высокую оценку вашему профессионализму, когда буду говорить об этом с министром внутренних дел.
       ИНСПЕКТОР. Благодарю вас. Кто первым обнаружил тело?
       ГАРОЛЬД. Я. И я же позвонил в полицию.
       ИНСПЕКТОР. Прошу всех разойтись по своим комнатам и не выходить оттуда, пока вас не позовут. (Гарольду.) А вы останьтесь.
       АННЕТА. Можно, я тоже останусь здесь?
       ИНСПЕКТОР. Зачем?
       АННЕТА. Я боюсь остаться в комнате одна.
       ИРЕН. Мы все боимся.
       ИНСПЕКТОР. Кого вы боитесь?
       Все молча смотрят друг на друга.
       Ничего не опасайтесь. Запритесь в своих комнатах. Преступник, даже если он в доме, ни на что не решится, пока мы все здесь. Сержант вас проводит.
       Аннета, Ирен и Леон уходят в сопровождении Сержанта. Сержант вскоре возвращается.
       МАЙКЛ. Как вы собираетесь действовать?
       ИНСПЕКТОР. Как правило, обнаружить преступника нехитро. Убивает тот, кому это выгодно, только и всего. Скажите, кому здесь было выгодно, чтобы ваш товарищ был убит?
       МАЙКЛ и ГАРОЛЬД переглядываются.
       ГАРОЛЬД. Убийству могут быть и другие объяснения, кроме выгоды: ошибка, месть, ограбление, пьянство, психозы, мании, попытка ввести в заблуждение и, в конце концов, просто случай.
       ИНСПЕКТОР. Вы юрист?
       ГАРОЛЬД. Да.
       ИНСПЕКТОР. Сразу видно. Что ж, я приму все это во внимание. (Сержанту.) Начнем действовать по обычной схеме: фотографии; отпечатки пальцев; содержимое мусорной корзины; состояние окон и дверей; следы в дом и из дома - если они есть; окурки, пятна крови, и тому подобное. Завтра, если не раскроем дело раньше, прочешем ближний лес, допросим помощников убитого, изучим записи и файлы в его компьютерах, проверим его контакты. Их у него должно быть очень много - ведь он политик. Проверим связи с женщинами.
       ГАРОЛЬД. Чего-чего, а этого было достаточно.
       СЕРЖАНТ. Вызвать экспертов и машину, чтобы забрать тело?
       ИНСПЕКТОР. Пока не надо. (Шепчет что-то Сержанту на ухо.) Иди, не теряй времени. (Майклу.) А вас, к сожалению, я тоже попрошу удалиться. Я хочу побеседовать с каждым наедине.
       МАЙКЛ. Да-да, конечно.
       СЕРЖАНТ и МАЙКЛ уходят.
       ИНСПЕКТОР. Скажите, что, собственно, здесь произошло? Кто вы, зачем вы здесь?
       ГАРОЛЬД. Я расскажу вам все, только я еще раз просил бы вас... В отношении конфиденциальности... Ведь все мы - депутаты.
       ИНСПЕКТОР. (Удивленно.) Все шестеро?
       ГАРОЛЬД. Да. Кроме Аннеты, самой молодой из нас. Но теперь она почти автоматически займет место убитого.
       ИНСПЕКТОР. Вашего лидера я знаю по газетам и фотографиям. Кто остальные?
       ГАРОЛЬД. Леон, президент банка и финансовый директор нашей партии. Ирен возглавляет женскую организацию нашего движения. Я - Гарольд, второе лицо в партии, ее генеральный директор. Лучше называть всех нас по именам. Без всяких мистеров и мадам. Чем меньше будет названо фамилий до официального разбирательства, тем лучше.
       ИНСПЕКТОР. (Делая себе пометки.) Продолжайте.
       ГАРОЛЬД. Итак, вчера к вечеру, не привлекая ничьего внимания, не сказав даже родным и близким, куда мы направляемся, мы съехались сюда, чтобы в укромном месте обсудить свои дела, не опасаясь лишних глаз, ушей и перьев. И заодно немножко расслабиться.
       ИНСПЕКТОР. Значит, никто не знал, что вы находитесь здесь?
       ГАРОЛЬД. Никто, кроме нас самих.
       ИНСПЕКТОР. Понятно. Что было дальше?
       ГАРОЛЬД. Вчера мы все довольно рано легли спать в хорошем расположении духа, договорившись встретиться здесь в восемь утра. Джон на эту встречу не явился. Майкл попросил меня позвать его, и я нашел его убитым.
       ИНСПЕКТОР. Когда это было?
       ГАРОЛЬД. Примерно полчаса назад. После этого я сразу позвонил вам, вернулся и сказал остальным, что он мертв.
       ИНСПЕКТОР. Как они отреагировали? Конечно, сразу бросились в номер?
       ГАРОЛЬД. Нет. Я запретил им входить туда до приезда полиции. Впрочем, попытку эту сделали только Ирен и Аннета.
       ИНСПЕКТОР. Кто-нибудь что-нибудь слышал, видел?
       ГАРОЛЬД. Нет. Никто ничего. По крайней мере, так они говорят.
       ИНСПЕКТОР. Ваш номер далеко от номера убитого?
       ГАРОЛЬД. Рядом.
       ИНСПЕКТОР. Вы тоже ничего не слышали?
       ГАРОЛЬД. Мне показалось, что под самое утро к Джону кто-то заходил или уходил от него. По-моему, это была Аннета.
       ИНСПЕКТОР. Почему вы так решили?
       ГАРОЛЬД. Это была легкая торопливая походка молодой женщины. Впрочем, я не видел ее.
       ИНСПЕКТОР. Кто утром первым спустился из своей комнаты в холл?
       ГАРОЛЬД. Я. Я человек точный. Без пяти восемь я уже был внизу.
       ИНСПЕКТОР. Скажите, для вас случившееся было неожиданностью, или вы опасались чего-нибудь подобного?
       ГАРОЛЬД. Да, опасался, но скорее покушения на нашего лидера.
       ИНСПЕКТОР. Почему вы этого ожидали?
       ГАРОЛЬД. У каждого крупного политика есть враги.
       ИНСПЕКТОР. Вернемся к убитому. Был ли он вечером подавлен, напуган, взволнован?
       ГАРОЛЬД. Напротив, он был в отличном настроении и как-то радостно возбужден. Даже попросил у Ирен снотворное.
       ИНСПЕКТОР. Есть ли у вас какая-нибудь своя версия случившегося?
       ГАРОЛЬД. Никакой.
       ИНСПЕКТОР. Какое место занимал покойный в вашей партии?
       ГАРОЛЬД. Как вам сказать... Формально он был пятым номером в нашем списке. Но список этот составлялся перед прошлыми выборами. С тех пор его популярность резко возросла.
       ИНСПЕКТОР. И ему стали завидовать.
       ГАРОЛЬД. Да.
       ИНСПЕКТОР. Скажите, кто-нибудь из ваших коллег мог совершить это убийство?
       ГАРОЛЬД. В принципе, каждый человек может совершить убийство.
       ИНСПЕКТОР. Вы так думаете?
       ГАРОЛЬД. Я не думаю, я знаю. Я же юрист.
       ИНСПЕКТОР. Значит, вы тоже могли его убить.
       ГАРОЛЬД. Да. Но я не убивал.
       ИНСПЕКТОР. Так все говорят. У вас есть алиби?
       ГАРОЛЬД. Нет. Я спал у себя в номере.
       ИНСПЕКТОР. Как и все. А не могло быть так, что убийство совершено утром, в восемь пятнадцать?
       ГАРОЛЬД. То есть мною? Я находился в комнате Джона всего две или три минуты.
       ИНСПЕКТОР. Вполне достаточно. Потом вы ушли и не впустили других, чтобы они не увидели еще теплое тело. Впрочем, вы могли сделать это и ночью. А утром пришли в номер только для того, чтобы замести следы.
       ГАРОЛЬД. Это абсурд. Я даже не буду возражать.
       ИНСПЕКТОР. Еще два-три вопроса. Вы оставили вещи в номере нетронутыми? Ничего не вносили, не выносили, не переставляли?
       ГАРОЛЬД. Нет.
       ИНСПЕКТОР. Может быть, вы заметили в комнате что-нибудь особенное, что-нибудь такое, что вам бросилось в глаза?
       ГАРОЛЬД. Нет. Хотя... Постойте... Да. Меня удивило, что постель Джона была не тронута. Он, видимо, вообще не ложился.
       ИНСПЕКТОР. Что же, по-вашему, это может означать? Что он вернулся под утро?
       ГАРОЛЬД. Может быть. Или он был убит еще вечером. А это значит, что убил его не я.
       ИНСПЕКТОР. Это ничего не значит. Вы могли зайти к нему и вечером. (Ухмыляясь.) Или он провел ночь не в своей постели. Хорошо, пока достаточно. Благодарю вас.
       Гарольд поднимается, чтобы уйти.
       Постойте, еще один вопрос. Есть в доме прислуга? Сторож, бармен, садовник?
       ГАРОЛЬД. Только горничная. Она не работает здесь постоянно, ее направила контора по найму на эти два дня. В конторе сказали, что они часто посылали ее сюда обслуживать гостей.
       ИНСПЕКТОР. Позовите ее.
       ГАРОЛЬД. Ее сейчас здесь нет.
       ИНСПЕКТОР. Где же она?
       ГАРОЛЬД. Уехала еще вчера вечером.
       ИНСПЕКТОР. Почему вы отпустили ее?
       ГАРОЛЬД. Честно говоря, мы были рады от нее отделаться. Наша встреча носила очень закрытый характер, и присутствие посторонних нам было нежелательно.
       ИНСПЕКТОР. Куда она уехала?
       ГАРОЛЬД. В поселок. В ночной клуб.
       ИНСПЕКТОР. И до сих пор не вернулась? Это странно.
       ГАРОЛЬД. Сказать по правде, она вернулась рано утром, как и обещала. Но мы как раз обсуждали смерть нашего товарища и не хотели, чтобы она тут болталась Поэтому мы попросили ее покататься где-нибудь еще часа полтора.
       ИНСПЕКТОР. А если она теперь вообще не вернется?
       ГАРОЛЬД. Почему вдруг ей не возвращаться?
       ИНСПЕКТОР. Не знаю. Как называется клуб, где она танцевала?
       ГАРОЛЬД. Не помню точно. Кажется, "Пеликан".
       ИНСПЕКТОР. У этого клуба неважная репутация. Наркоманы, алкоголики... Я должен проверить эту девушку.
       ГАРОЛЬД. Мы уже проверили. Ничего подозрительного.
       ИНСПЕКТОР. А мы проверим ее еще раз. У вас есть сведения об ее работодателе и родных?
       ГАРОЛЬД. Да, пожалуйста. (Дает ему лист бумаги.) Вот телефоны ее матери и агентства по найму.
       ИНСПЕКТОР. Спасибо. В любом случае я хочу ее допросить.
       ГАРОЛЬД. Вы все-таки допускаете мысль, что убила она?
       ИНСПЕКТОР. Возможно, хотя маловероятно. Чего ради ей было убивать? Но, возможно, она что-то знает. Она могла что-то случайно увидеть, подслушать, заметить... И в отличие от всех вас, она не будет ничего скрывать. Кто поселился в соседнем с вами номере?
       ГАРОЛЬД. С одной стороны Джон, с другой - Ирен.
       ИНСПЕКТОР. Пусть она зайдет сюда.
       ГАРОЛЬД выходит. ИНСПЕКТОР берет телефон.
       Спустись сюда на минутку.
       Входит СЕРЖАНТ.
       СЕРЖАНТ. Я еще не закончил работу.
       ИНСПЕКТОР. Я знаю. Наведи между делом справки о горничной. Вот телефоны ее матери и работодателя. Узнай, что она за птица. Ночью она будто бы танцевала в клубе "Пеликан". Позвони и проверь, действительно ли она была там. А пока я хочу бросить взгляд на комнату убитого.
       ИНСПЕКТОР и СЕРЖАНТ выходят, продолжая разговаривать. В холл входит ИРЕН. Видно, что она сильно нервничает. ИНСПЕКТОР возвращается.
       ИНСПЕКТОР. Садитесь. Что вы можете рассказать по поводу случившегося?
       ИРЕН. Я хочу напомнить, что у меня есть право не отвечать ни на один ваш вопрос без адвоката. И вообще не разговаривать с вами.
       ИНСПЕКТОР. Помилуйте, что за официальный тон? Это просто беседа, а не допрос, и вы не обвиняемая. Но здесь совершено убийство, и в этот момент в доме никого, кроме вас пятерых, не было. Что вы предпочитаете - беседу здесь или допрос в прокуратуре?
       ИРЕН. (Помолчав.) Что вы хотите знать?
       ИНСПЕКТОР. Заходили ли вы этой ночью в комнату покойного?
       ИРЕН. Заходила или нет, это не имеет отношения к тому, что случилось.
       ИНСПЕКТОР. Имейте в виду, что в номере будут взяты отпечатки пальцев всех, кто туда входил. И если будут найдены и ваши, вам так или иначе придется дать объяснения.
       ИРЕН. (Помолчав.) Да. Я была там.
       ИНСПЕКТОР. Когда?
       ИРЕН. Около четырех часов утра.
       ИНСПЕКТОР. Однако, согласитесь, несколько странное время для визита. Тем более, для женщины к мужчине.
       ИРЕН. Как раз для женщины к мужчине это вовсе не странное время.
       ИНСПЕКТОР. У вас были с ним близкие отношения?
       ИРЕН. Вы все равно узнаете... Когда-то были даже очень близкие. В последнее время они стали... как вам сказать... эпизодическими, но не прекратились.
       ИНСПЕКТОР. Спасибо за откровенность. Я ожидал, что вы начнете мне рассказывать, что зашли к нему глубокой ночью, чтобы обсудить законопроект о защите женщин от насилия в семье.
       ИРЕН. Нет, хотя и в этом не было бы ничего необычного. Такое бывало. У нас личные отношения неотделимы от политики.
       ИНСПЕКТОР. И что же на этот раз толкнуло вас пойти к нему, да еще ночью?
       ИРЕН. Это трудно объяснить... Впрочем, вам все равно расскажут... Если говорить коротко, он меня предал. Во всех отношениях. Как политика, как друга, как женщину...
       ИНСПЕКТОР. Почему же понадобилось обсудить это так срочно? У вас не было возможности подождать до утра?
       ИРЕН. Мне надо было поговорить с ним наедине, а здесь нам все время кто-то мешал.
       ИНСПЕКТОР. Ну хорошо, расскажите все по порядку.
       ИРЕН. Сначала я хотела зайти к нему еще до полуночи. Но, подойдя к его номеру, я услышала оттуда шум голосов. Леон о чем-то спорил с Джоном.
       ИНСПЕКТОР. Вы уверены, что узнали голоса?
       ИРЕН. Да, конечно. Разговор шел на повышенных тонах. Они друг другу чем-то угрожали. Я не стала входить. Спустя примерно часа два я снова подошла к его двери. Она была заперта. Я тихонько - очень тихонько - постучала, но никто не ответил, и я снова вернулась к себе.
       ИНСПЕКТОР. И уснули?
       ИРЕН. Да, но часа через два проснулась и решила пройтись. Я часто так делаю, когда меня мучает бессонница. Проходя по коридору, я увидела, что дверь в его комнату приотворена, и что там горит свет. Я вошла. Комната была пуста, одежда Джона валялась на кресле...
       ИНСПЕКТОР. Где же был он сам?
       ИРЕН. А сам он лежал в ванне. Мертвый. (Подавляет рыдания.)
       ИНСПЕКТОР. Вы уверены, что он был мертвый?
       ИРЕН. Я врач. Впрочем, не нужно быть врачом, чтобы увидеть это с первого взгляда.
       ИНСПЕКТОР. Может быть, он поскользнулся и захлебнулся? Или, может быть, его сначала убили, а потом положили в воду?
       ИРЕН. Не знаю. Я не проверяла.
       ИНСПЕКТОР. Что вы сделали дальше?
       ИРЕН. Я тихонько вышла и заперлась в своем номере.
       ИНСПЕКТОР. Почему вы не закричали, никому не сообщили, не вызвали скорую помощь?
       ИРЕН. Не знаю...Я была в полном шоке... Наверное, мне не хотелось быть замешанной в это дело.
       ИНСПЕКТОР. Очень жаль. Как вы теперь докажете, что это не вы убили его?
       ИРЕН. (Нервно.)Я? Зачем мне было его убивать?
       ИНСПЕКТОР. Вы же сами сказали, что он вас предал.
       ИРЕН. Мой опыт женщины и политика говорит, что предают друг друга все. Но не все друг друга убивают.
       ИНСПЕКТОР. Может быть, он вас запугивал?
       ИРЕН. Чем он мог меня запугивать?
       ИНСПЕКТОР. Вам лучше знать. Вернемся к делу. Вы сказали, что страдаете бессонницей и что вы врач. Вы, конечно, всегда имеете при себе снотворное?
       ИРЕН. Обычно да.
       ИНСПЕКТОР. Вы, случайно, не давали его вчера вечером Джону? Говорят, он вечером был не в меру возбужден.
       ИРЕН. Да, я дала ему одну таблетку. Но по его просьбе.
       ИНСПЕКТОР. Ну что ж. Я прошу вас вернуться пока в свой номер и не покидать его. По дороге позовите сюда, пожалуйста, Леона.
       Входит СЕРЖАНТ. Ирен выходит.
       СЕРЖАНТ. Могу доложить первые результаты.
       ИНСПЕКТОР. Выкладывай.
       СЕРЖАНТ. Мужчина утоплен в ванне, по-видимому, между часом и четырьмя ночи. Во всяком случае, и тело и вода еще чуть теплые. На теле никаких следов ударов и повреждений. Теоретически, он мог уснуть и захлебнуться сам. В номере не видно никаких следов борьбы, постель не смята, убитый, видимо, вообще не ложился. Деньги и документы не тронуты. Его одежда брошена на кресло - так, как обычно мужчина сбрасывает одежду, когда идет в ванную. Окно закрыто изнутри, под окном в саду клумба, на ней никаких следов. Вот телефон покойного. И еще парочка пикантных предметов. (Вручает Инспектору полиэтиленовый пакет.) Надеюсь, это нам поможет.
       ИНСПЕКТОР. (Рассмотрев содержимое пакета.) Очень хорошо. Продолжай поиски.
       СЕРЖАНТ. Да... Горничную я проверил. Девчонка в порядке. Работала здесь уже много раз. Всю ночь провела в клубе.
       ИНСПЕКТОР. Прекрасно. Будет время, погуляй вокруг, разузнай, не встречались ли тут какие-нибудь подозрительные бродяги, рыбаки и так далее. И во время допроса делай то, что я тебе сказал.
       СЕРЖАНТ выходит. Входит ЛЕОН.
       ИНСПЕКТОР. Садитесь. Вы согласны ответить на несколько вопросов?
       ЛЕОН. Охотно.
       ИНСПЕКТОР. Когда вы легли вчера вечером спать?
       ЛЕОН. Около одиннадцати.
       ИНСПЕКТОР. Выходили ли вы ночью из своего номера?
       ЛЕОН. Нет.
       ИНСПЕКТОР. Вы уверены?
       ЛЕОН. Абсолютно.
       ИНСПЕКТОР. Есть свидетель, который утверждает, что вы были в комнате убитого около полуночи.
       ЛЕОН. (Чуть смутившись.) Это наглая ложь.
       ИНСПЕКТОР. И что вы ему угрожали.
       ЛЕОН. Чья-то галлюцинация. Или попытка отвести от себя подозрение.
       ИНСПЕКТОР. И что он вам тоже угрожал. Он мог вас шантажировать?
       ЛЕОН. Я еще раз говорю - это чья-то фантазия.
       ИНСПЕКТОР. Так или иначе, вы были последним, кто видел его живым.
       ЛЕОН. Последним убитого видит живым убийца. А я могу привести веский довод, почему мне было невыгодно его убивать: он был должен мне крупную сумму денег. Кто теперь их отдаст? Только недавно он снова взял у меня наличными и без расписки целый чемодан купюр.
       ИНСПЕКТОР. И вы дали? (И, так как ЛЕОН не отвечает, ИНСПЕКТОР продолжает.) Вы были близкими друзьями?
       ЛЕОН. По отношению ко всем нам у вас не должно быть никаких иллюзий: мы все здесь друзья. Но в то же время мы все готовы перегрызть друг друга.
       ИНСПЕКТОР. За что?
       ЛЕОН. Ни за что. Конкуренция. Мы толчемся на чересчур тесном пятачке. Сегодня друзья, завтра враги, послезавтра опять друзья...
       ИНСПЕКТОР. От чего это зависит?
       ЛЕОН. От выгоды.
       ИНСПЕКТОР. Так почему же все-таки его убили?
       ЛЕОН. Откуда я знаю? Может быть, из ревности - он был бабником. Может быть, по пьянке - он был не прочь выпить. А может, его пришили за связь со Стивенсом.
       ИНСПЕКТОР. В каком смысле "за связь"?
       ЛЕОН. Не волнуйтесь, за политическую связь.
       ИНСПЕКТОР. Но ведь Стивенс - лидер другой партии.
       ЛЕОН. Вот именно.
       ИНСПЕКТОР. И он, кажется, вчера умер.
       ЛЕОН. Убит.
       ИНСПЕКТОР. По радио сказали "утонул".
       ЛЕОН. Глупости. Утоплен. Я уверен - кто-то вцепился ему в ноги и утащил на дно.
       ИНСПЕКТОР. У вас есть доказательства?
       ЛЕОН. Доказательства ищите вы. Мне они не нужны.
       ИНСПЕКТОР. Какие связи могли быть у Джона со Стивенсом?
       ЛЕОН. Понятия не имею. Политики вечно заключают между собой всякие сделки.
       ИНСПЕКТОР. Чем обе эти партии отличаются друг от друга?
       ЛЕОН. Ничем. Просто оба их лидера хотят быть первыми. Два первых номера - две партии. Вот и все. Сейчас, когда один из главарей отправлен на тот свет, партии снова могут объединиться. И нам это очень выгодно.
       ИНСПЕКТОР. Вернемся к делу. Кто, по-вашему, мог убить Джона?
       ЛЕОН. Не знаю. Я не доношу на своих товарищей.
       ИНСПЕКТОР. Может быть, Ирен?
       ЛЕОН. Ирен? Нет. Она предпочла бы примешать к вину смертельную дозу снотворного. Это больше по ее специальности. Но вот что я вам скажу: хорошие политики не убивают. Они нанимают для этого профессионалов.
       ИНСПЕКТОР. Может быть, здесь собрались не только хорошие политики?
       ЛЕОН. Может быть.
       ИНСПЕКТОР. Что еще вы можете мне рассказать?
       ЛЕОН. Рассказать - ничего, но я могу кое-что предложить.
       ИНСПЕКТОР. Выкладывайте.
       ЛЕОН молча достает из кармана толстый бумажник и кладет его на стол.
       Что это?
       ЛЕОН. Деньги.
       ИНСПЕКТОР. Чего вдруг?
       ЛЕОН. Вы сказали "выкладывайте", и я выложил.
       ИНСПЕКТОР. Спрячьте их.
       ЛЕОН. А вы пересчитайте.
       ИНСПЕКТОР. Значит, вы все-таки в чем-то виновны?
       ЛЕОН. Я? Вовсе нет.
       ИНСПЕКТОР. Зачем же вы даете взятку?
       ЛЕОН. На всякий случай.
       ИНСПЕКТОР. Вы всегда даете взятки?
       ЛЕОН. Всегда. И почти всегда это срабатывает. Все зависит от суммы.
       ИНСПЕКТОР. А вы не боитесь предлагать деньги сотруднику полиции?
       ЛЕОН. А что, полицейские не люди? Кроме того, у нас нет свидетелей. Я просто положил бумажник на стол.
       ИНСПЕКТОР. Спрячьте его, и продолжим беседу.
       ЛЕОН. (Пряча бумажник.) Напрасно. Это очень серьезное предложение.
       ИНСПЕКТОР. Вернемся к делу. Чем вы можете доказать вашу непричастность?
       ЛЕОН. Ну, если вам так уж хочется доказательств, то у меня есть алиби.
       ИНСПЕКТОР. Какое именно?
       ЛЕОН. (Помолчав.) Я могу вам довериться как мужчина мужчине?
       ИНСПЕКТОР. Попробуйте.
       ЛЕОН. Понимаете, я - женатый человек.... И, к тому же, известная личность...
       ИНСПЕКТОР. Я понимаю. И все-таки?
       ЛЕОН. Эту ночь я провел с Аннетой.
       ИНСПЕКТОР. И она это подтвердит?
       ЛЕОН. Не знаю. Спросите.
       ИНСПЕКТОР. Спрошу. Сколько, кстати, вы ей за это алиби заплатили?
       ЛЕОН. Если я и плачу женщине, то только за радости, которые она доставляет.
       ИНСПЕКТОР. Извините, сколько вам лет?
       ЛЕОН. Когда женщины видят меня, их не интересует, сколько мне лет. Их интересует, сколько у меня миллионов. И когда они узнают, они не разочаровываются. Как не разочаровываются и во всем остальном.
       ИНСПЕКТОР. Последний вопрос. Вы не помните, какого цвета была губная помада у горничной?
       ЛЕОН. Ярко-красная.
       ИНСПЕКТОР. Вы обратили внимание даже на такие подробности?
       ЛЕОН. Это было невозможно не заметить. Бетси одевается ярко, как попугай.
       ИНСПЕКТОР. (Поднимается.) Благодарю вас за помощь следствию.
       ЛЕОН. Не за что. (Направляется к выходу, но останавливается и похлопывает по карману.) А мое серьезное предложение остается в силе.
       ИНСПЕКТОР. Я буду иметь это в виду. Пригласите сюда вашу Аннету.
       ЛЕОН выходит. ИНСПЕКТОР просматривает телефон Джона. Входит АННЕТА. Теперь она одета достаточно скромно. ИНСПЕКТОР жестом приглашает ее садиться и намеренно долго изучает телефон. АННЕТА заметно нервничает и наконец первой нарушает молчание.
       АННЕТА. Если хотите узнать. кто убил Джона, расспросите не меня, а Ирен.
       ИНСПЕКТОР. Почему именно ее?
       АННЕТА. Она ненавидит его. Я сама видела, как она дала ему вчера пощечину. Разберитесь с ней.
       ИНСПЕКТОР. Сначала я разберусь с вами. (Напористо.) Что вы делали сегодня ночью?
       АННЕТА. Спала.
       ИНСПЕКТОР. Где? (И так как АННЕТА не отвечает, он продолжает.) Заметьте, я не спрашиваю "с кем?"
       АННЕТА. Положение, в котором мы все оказались, не дает вам права на грубость.
       ИНСПЕКТОР. Извините. Я очень вежливо спрашиваю: где вы спали?
       АННЕТА. (Вызывающе.) В номере у Леона.
       ИНСПЕКТОР. Всю ночь?
       АННЕТА. Всю ночь.
       ИНСПЕКТОР. Когда вы ушли оттуда?
       АННЕТА. Под утро.
       ИНСПЕКТОР. И в комнату Джона вы, конечно, не заходили.
       АННЕТА. Не заходила.
       ИНСПЕКТОР. Прекрасно. Тогда объясните, как у него в номере оказались ваши трусики? (Достает их из полиэтиленового пакета и демонстрирует Аннете.) Они найдены на кресле под одеждой Джона.
       АННЕТА. (Она сильно смущена.) Почему вы решили, что они мои? Они не мои.
       ИНСПЕКТОР. У вашей коллеги по фракции другой размер. (Вертит трусики в руках.) Чьи же они могут быть?
       АННЕТА. Значит, это трусики горничной.
       ИНСПЕКТОР. Вы видели, какие она носит трусы?
       АННЕТА. Нет.
       ИНСПЕКТОР. Так почему же вы утверждаете, что они принадлежат горничной?
       АННЕТА. Я не утверждаю, я предполагаю.
       ИНСПЕКТОР. В мусорной урне в номере Джона найдена салфетка со стертой губной помадой. Вам знаком этот цвет?
       АННЕТА. Это помада Ирен. Или горничной.
       ИНСПЕКТОР. Нет, дорогая, вы прекрасно знаете, что и у горничной и у Ирен помада совершенно другая. И вы знаете, что ночью горничной в доме не было. Вы хотите, чтобы мы направили помаду и трусики на экспертизу и чтобы об этом написали в газетах? Посмотрите на них еще раз повнимательней.
       АННЕТА. (Не глядя на трусы.) Да, это мои.
       ИНСПЕКТОР. Значит, вы все-таки заходили в номер к Джону?
       АННЕТА. Да, заходила.
       ИНСПЕКТОР. С какой целью?
       АННЕТА. Мне надо было с ним поговорить.
       ИНСПЕКТОР. И для этого надо было снимать трусики?
       АННЕТА. Не задавайте дурацких вопросов - и не будете получать идиотских ответов. Неужели вы не понимаете, чем мы занимались?
       ИНСПЕКТОР. Где?
       АННЕТА. Что значит, где? В постели, конечно.
       ИНСПЕКТОР. Почему "конечно"? Заниматься сексом можно на полу, в кресле, на столе...
       АННЕТА. Вы сексуальный эксперт, что ли? Почему вас интересуют скабрезные подробности?
       ИНСПЕКТОР. Потому что постель в номере не была смята. В эту ночь ею никто не пользовался.
       Пауза.
       АННЕТА. Дело в том, что мы занимались этим в ванне.
       ИНСПЕКТОР. Почему именно в ванне?
       АННЕТА. Потому что ему так захотелось.
       Пауза.
       ИНСПЕКТОР. Ну, хорошо. Что было потом?
       АННЕТА. Потом он сказал, что очень хочет спать, и отослал меня.
       ИНСПЕКТОР. А сам остался в ванне?
       АННЕТА. Да.
       ИНСПЕКТОР. А вы пошли к себе в номер?
       АННЕТА. Нет, к Леону.
       ИНСПЕКТОР. От Джона прямо к Леону?
       АННЕТА. (С вызовом.) Да, прямо к Леону. Мы еще раньше договорились. (После паузы.) Что вы хотите? Мне нужны деньги.
       ИНСПЕКТОР. Только ли деньги?
       АННЕТА. Ну, еще и удовольствие. Почему бы не совместить приятное с полезным?
       ИНСПЕКТОР. Я смотрю, вы резвая девушка.
       АННЕТА. Иначе не пробьешься.
       ИНСПЕКТОР. А может, вы ушли к Леону еще и для того, чтобы не оставаться одной и заручиться алиби?
       АННЕТА. Я не пойму - вы меня подозреваете, что ли? Зачем мне было убивать Джона?
       ИНСПЕКТОР. Хотя бы для того, чтобы стать депутатом. Примите, кстати, мои поздравления.
       АННЕТА. Не говорите чушь, инспектор. Нет ни малейшего повода меня подозревать.
       ИНСПЕКТОР. Почему? Вы уже солгали мне, по меньшей мере, дважды. Значит, вам есть что скрывать. Как я могу вам верить? (И так как АННЕТА молчит, он продолжает.) Так за что вы утопили его в ванне?
       АННЕТА. Его? В ванне? Я?
       ИНСПЕКТОР. Разумеется. Или вы не знали, что он убит в ванне?
       АННЕТА. Почему я должна это знать?
       ИНСПЕКТОР. Хотя бы потому, что вы еще раз зашли к Джону, когда возвращались утром от Леона. Зачем вы зашли? Чтобы взять забытые трусы?
       АННЕТА. Откуда вы знаете?
       ИНСПЕКТОР. Вас видели. Отвечайте. И если вы солжете и в этот раз, я немедленно вас арестую.
       АННЕТА. Да... Я заходила, чтобы взять их. Но когда я увидела его мертвого, я сразу бросилась бежать и опомнилась только у себя в номере. Только там я и заметила, что забыла трусы, но возвращаться уже не стала. Я хотела их взять потом, но Гарольд не разрешил никому туда входить.
       ИНСПЕКТОР. Хорошо. Можете пока идти.
       Аннета выходит. Со двора слышен шум подъезжающей машины. Входит ГАРОЛЬД.
       ГАРОЛЬД. Слышите? Это вернулась горничная. Она ставит машину в гараж и сейчас войдет с гаражного входа. Отослать ее домой? (Отходит от окна.)
       ИНСПЕКТОР. Нет, напротив. Я хочу ее допросить. Вам не трудно будет ее встретить и позвать сюда? Я бы не хотел, чтобы она с кем-нибудь виделась до разговора со мной.
       ГАРОЛЬД. Хорошо.
       ГАРОЛЬД направляется к выходу. ИНСПЕКТОР окликает его.
       ИНСПЕКТОР. Простите, где тут у вас туалет?
       ГАРОЛЬД. По коридору, третья дверь налево.
       ГАРОЛЬД и ИНСПЕКТОР выходят. Через минуту внезапно раздается короткий громкий женский крик и шум падения чего-то тяжелого. С разных сторон в холл торопливо входят МАЙКЛ, ИРЕН и ЛЕОН.
       ИРЕН. Вы слышали? Кто-то кричал.
       Вбегает АННЕТА. Волосы ее растрепаны, она очень возбуждена.
       АННЕТА. Что это было? Мне страшно.
       Никто не отвечает. В холл поспешно входит ИНСПЕКТОР.
       ИНСПЕКТОР. Что случилось? Почему вы не в своих комнатах, как я просил?
       Наконец, последним появляется ГАРОЛЬД. На его обычно спокойном лице также видны следы волнения.
       ЛЕОН. Кто кричал?
       ГАРОЛЬД. Горничная.
       ИНСПЕКТОР. Что с ней?
       ГАРОЛЬД. Она убита.
       Общий шок.
       ИНСПЕКТОР. Где? Как?
       ГАРОЛЬД. В коридоре. Ударом тесака или топора по черепу.
       АННЕТА. Боже мой...
       ИРЕН. Где ваш сержант?
       ИНСПЕКТОР. Должно быть, в комнате Джона.
       ИРЕН. Надо перенести ее сюда.
       ИНСПЕКТОР. Ее нельзя трогать до прихода врача.
       ИРЕН. Но я сама врач! Ведь, может быть, она еще жива!
       ИНСПЕКТОР. Пойдемте, посмотрим вместе.
       ИРЕН, МАЙКЛ и ИНСПЕКТОР выходят.
       АННЕТА. Это какой-то ужас... (Встает.) Я хочу немедленно отсюда уехать.
       ГАРОЛЬД. Аннета, не дури.
       ЛЕОН. Хорошенький отдых нам достался.
       ГАРОЛЬД. Да уж, лучше не придумаешь.
       Возвращаются ИРЕН, МАЙКЛ, СЕРЖАНТ и ИНСПЕКТОР.
       ЛЕОН. Ну?
       ИРЕН. Мертва. Половина головы снесена. Лица вообще не видно. Бедная девушка...
       ИНСПЕКТОР. (Сержанту.) Позвони ее матери и постарайся выспросить, есть ли у дочери какие-нибудь особые приметы: родимые пятна, шрамы и прочее. Только аккуратно, не спеши ее расстраивать.
       Сержант выходит.
       ИНСПЕКТОР. Итак, еще одно убийство.
       ЛЕОН. Но почему? Кому она мешала?
       ИНСПЕКТОР. (Пожимая плечами.) Горничная могла что-то знать... Возможно, она могла кого-то выдать. (Переводит взгляд по очереди на каждого из присутствующих.)
       ЛЕОН. И кто же ее убил?
       ИНСПЕКТОР. Это я хочу спросить у вас.
       АННЕТА. При чем тут мы?
       ИНСПЕКТОР. Скажите, где находился каждый из вас в момент убийства?
       ИРЕН. Мы все сидели по своим комнатам, как нам было приказано.
       ИНСПЕКТОР. Все?
       Пауза.
       АННЕТА. Все.
       ИНСПЕКТОР. И, конечно, никто ничего не видел, не слышал, не знает.
       МАЙКЛ. Мы в своих комнатах слышали крик, и больше ничего.
       ИНСПЕКТОР. Гарольд, вы ничего не можете к этому добавить?
       ГАРОЛЬД. Совершенно ничего.
       ИНСПЕКТОР. А не кажется ли вам странным, что каждый раз, когда вы идете встретиться с человеком, его находят убитым?
       ГАРОЛЬД. Инспектор, это не остроумно. Вы сами просили меня встретить ее. И если уж на то пошло, то я знаю, кто убил девушку.
       Пауза.
       ИНСПЕКТОР. Кто же?
       ГАРОЛЬД. Вы.
       ИНСПЕКТОР. Вы шутите?
       ГАРОЛЬД. Вовсе нет. Где вы находились в момент убийства? Где находился ваш сержант?
       ИНСПЕКТОР. Какое вы имеете право меня допрашивать?
       ГАРОЛЬД. А какое право вы имеете допрашивать нас? Кто вы такой? Вы даже не предъявили свое удостоверение. Мы не станем более с вами разговаривать в отсутствие наших адвокатов.
       ИНСПЕКТОР. Но вы же сами просили, чтобы расследование носило пока неформальный характер. Если хотите, то вызывайте прямо сейчас ваших адвокатов, а я приглашу десяток экспертов, фотографов, криминалистов, сотрудников прокуратуры и журналистов.
       МАЙКЛ. Друзья, не горячитесь. Каждый из нас должен полностью сотрудничать со следствием. Лично я готов подвергаться любым проверкам, включая обыск моих личных вещей.
       Входит СЕРЖАНТ.
       СЕРЖАНТ. Я позвонил матери. Все приметы сходятся. Это она.
       ИНСПЕКТОР в задумчивости ходит взад и вперед по комнате.
       ЛЕОН. А у вас, инспектор, есть хоть малейшее представление, кто убийца?
       ИНСПЕКТОР. Да, у меня, кажется, теперь сложилась предварительная версия. Но чтобы ее проверить, я должен выяснить еще несколько фактов. (Делает знак Сержанту и выходит вместе с ним.)
       Оставшиеся в холле чувствуют себя очень нервно и неуютно.
       ГАРОЛЬД. Ну, что будем делать?
       АННЕТА. Не знаю, как вы, а я в свою комнату не пойду. Нас всех перебьют по одному. Давайте держаться вместе.
       ИРЕН. Я боюсь пройти даже по коридору в туалет.
       ЛЕОН. Давайте держаться вместе и в туалете.
       ИРЕН. Мне не смешно.
       ЛЕОН. Сказать правду, мне тоже.
       ГАРОЛЬД. Если уж говорить всю правду, то с вами мне еще страшнее, чем одному.
       АННЕТА. А мне, Гарольд, страшно с вами. Третье убийство за сутки. О смерти кого из нас вы сообщите в следующий раз?
       ИРЕН. Давайте проведем расследование сами. Все вместе.
       ЛЕОН. Вместе не получится. Каждый будет спасаться в одиночку.
       МАЙКЛ. Мой вам совет - пойдите на кухню, съешьте по бутерброду и выпейте кофе. Это вам не повредит.
       ЛЕОН. Не такая плохая идея. Ты с нами?
       МАЙКЛ. Нет. Мне, как и инспектору, надо кое-что обдумать. Партия интересная. Надо просчитать варианты. (Отходит в сторону и садится у шахматной доски.)
       ГАРОЛЬД. Ты не боишься оставаться один?
       МАЙКЛ. Чего мне бояться?
       Все, кроме Майкла, уходят. МАЙКЛ продолжает задумчиво смотреть на доску, изредка переставляя фигуры. Видно, однако, что мысли его витают далеко от шахмат. Позади МАЙКЛА бесшумно возникает фигура ИНСПЕКТОРА. МАЙКЛ вздрагивает и машинально сует руку в карман.
       ИНСПЕКТОР. Ищете пистолет?
       МАЙКЛ. Нет, сигареты. Пистолет у меня в чемоданчике.
       ИНСПЕКТОР. Простите, что помешал. Как-то так получилось, что я успел побеседовать со всеми, кроме вас.
       МАЙКЛ. Я готов ответить на любые вопросы.
       ИНСПЕКТОР. Разумеется, это чистая формальность.
       МАЙКЛ. Я понимаю.
       ИНСПЕКТОР. (Вынимает из кармана пистолет и наводит его на Майкла. МАЙКЛ напрягается, но сохраняет хладнокровие. ИНСПЕКТОР приближается к Майклу.) Это ваш пистолет?
       МАЙКЛ. Дайте рассмотреть его поближе. Да, мой. Откуда он у вас?
       ИНСПЕКТОР. Его нашли в комнате Джона. Как вы можете это объяснить?
       МАЙКЛ. Право, не знаю...
       ИНСПЕКТОР. Вы заходили к нему ночью?
       МАЙКЛ. Нет. Я спал сном праведника.
       ИНСПЕКТОР. Как же туда мог попасть пистолет?
       МАЙКЛ. Понятия не имею... Впрочем, подождите... Мы ведь с Джоном поменялись комнатами. Возможно, когда переносили вещи, пистолет забыли.
       ИНСПЕКТОР. Кто переносил вещи?
       МАЙКЛ. Не знаю. Вероятно, горничная. Постойте... Я вспоминаю, что мои вещи относил в номер Гарольд. Но зачем ему понадобилось открывать чемодан и брать оттуда пистолет? Да и при чем тут вообще пистолет, если бедный Джон был утоплен, а не застрелен?
       ИНСПЕКТОР. Возможно только для того, чтобы побольше запутать следствие.
       Майкл прячет пистолет.
       Должен вам сказать, что если бы не убийство горничной, я бы долго еще ломал себе голову над этой историей. Теперь же мне кое-что уже ясно. Но я плохо знаю ваших людей, еще меньше разбираюсь в политических интригах. Чтобы распутать дело до конца, я нуждаюсь в ваших советах.
       МАЙКЛ. Я к вашим услугам.
       ИНСПЕКТОР. Давайте поразмышляем вместе. В бумажнике покойного была довольно значительная сумма. Однако вещи и деньги не тронуты. Очевидно, убийство совершено по политическим мотивам, а не с целью грабежа. Должен признаться, что пока я допрашивал каждого очередного подозреваемого, сержант тем временем делал неофициальный обыск в его номере.
       МАЙКЛ. Значит, сейчас обыск делается у меня?
       ИНСПЕКТОР. Надеюсь, вы меня простите за это.
       МАЙКЛ. Что вы ищете?
       ИНСПЕКТОР. Главным образом, две вещи: мокрую одежду и перчатки. Убийца, опустив руки по локоть в воду, чтобы удержать дергающееся тело, не мог не забрызгать и замочить свою одежду. Кроме, разве, Аннеты, которая находилась там в костюме Евы. Однако ни в одном номере влажной одежды мы не нашли.
       МАЙКЛ. С одеждой - это хорошая мысль, но зачем вы искали перчатки?
       ИНСПЕКТОР. На ручке тесака, которым убита горничная, нет отпечатков пальцев. Значит, убийца орудовал в перчатках. Однако их пока мы в доме не нашли, что наводит меня на мысль, что это работа не политиков-самоучек, а профессионалов.
       МАЙКЛ. Кто же тогда убийца?
       ИНСПЕКТОР. Хороший вопрос. Посмотрим теперь на это дело совсем с другой стороны. Стивенс и Джон, заметные фигуры в конкурирующих партиях, почти одновременно отошли в лучший мир. Вам не показалось странным это совпадение? Далее. Из записей в телефоне Джона следует, что он встречался со Стивенсом две недели назад. Вы знали об этом?
       МАЙКЛ. Нет.
       ИНСПЕКТОР. Спустя три дня после этого он предложил вам устроить нынешний пикник. Затем он занял у Леона, причем наличными, очень крупную сумму денег. В двадцать раз большую, чем нужно для того, чтобы снять этот дом вместе с горничной, вином и закуской. Ровно столько стоит заказное убийство в агентстве у хорошего киллера.
       МАЙКЛ. Вы хотите сказать, что он заплатил за то, чтобы убить меня?
       ИНСПЕКТОР. Не думаю. За это, скорее всего, заплатил Стивенс.
       МАЙКЛ. Стивенс? За что же тогда заплатил Джон?
       ИНСПЕКТОР. За убийство Стивенса.
       Пауза.
       МАЙКЛ. Все это как-то очень сложно... При чем тут Стивенс? И почему убит Джон, а не я? Может быть, по ошибке? Помните, мы же поменялись номерами.
       ИНСПЕКТОР. Ошибки быть не могло. Джон лежал вверх лицом в хорошо освещенной ванне, вероятно, спал под влиянием снотворного. Киллер прекрасно видел, кого убивает. Все это пока только моя гипотеза. Мне трудно судить, правдоподобна она или нет. Я не знал ни Стивенса, ни Джона, а вы знакомы с ними много лет.
       МАЙКЛ. (Задумчиво передвигая шахматные фигуры.) Перед вашим приходом я тоже анализировал происшедшее. Чисто умозрительно, ведь у меня нет под рукой никаких фактов, я исходил только из характеров этих людей. Любопытно, что я пришел почти к тем же выводам.
       ИНСПЕКТОР. Как же вам видится эта картина?
       МАЙКЛ. Стивенс встречается с Джоном и предлагает ему убрать меня. Если это удастся, обе фракции снова объединятся под руководством Стивенса, а второе место, а с ним и прочие выгоды обещаются Джону. Взамен Джон должен только вытащить нас в уединенное место, где можно осуществить этот план без помех. Все прочее Стивенс берет на себя. Джон может даже не знать, как совершится мое убийство. Риска для него никакого. Все довольны.
       ИНСПЕКТОР. Что же дальше?
       МАЙКЛ. Поразмыслив, Джон начинает опасаться. Стивенс - единственный, кто знает замыслы Джона и потому может его выдать. К тому же, думает Джон, зачем ему быть вторым номером в объединенной влиятельной фракции, когда можно стать первым? И наш друг идет к киллеру, быть может, в то же самое агентство, и заказывает убийство Стивенса. По возможности, чтобы его смерть выглядела естественной.
       ИНСПЕКТОР. Пока все выглядит логично.
       МАЙКЛ. Однако Джон не знает, что Стивенс задумал и хорошо спланировал вовсе не мое убийство, а нечто другое. Убивать меня рискованно - дело может раскрыться. Кроме того, Стивенс тоже опасается, что Джон может его выдать. И у него рождается простой и гениальный план: убить Джона, причем сделать это так, чтобы вся наша фракция выглядела бандой темных убийц и закончила свое политическое существование. Этот план и приводится в исполнение, хотя я не понимаю, как. В технической стороне дела я не специалист.
       ИНСПЕКТОР. Техническая сторона дела мне как раз ясна. Я почти сразу задал себе вопрос: почему нигде нет отпечатков пальцев горничной? Ни на бокалах, ни на тарелках, ни на подносе, ни на кухонной утвари...
       МАЙКЛ. Я вспоминаю, что она была большая чистюля. Все время мыла, протирала, чистила...
       ИНСПЕКТОР. Честь ей и хвала. Второй вопрос, который я себе задал: зачем понадобилось сносить бедной девушке полчерепа тесаком, когда достаточно было тихонько воткнуть нож под лопатку? Очевидно, для того, чтобы ее не опознали.
       МАЙКЛ. Но ведь мать назвала ее приметы, и все сошлось!
       ИНСПЕКТОР. Да. Убитая - это несчастная Бетси. Но горничная, которая вас тут встретила и обслуживала, была другая женщина.
       МАЙКЛ. Как "другая"? Это она! Я же сам видел убитую!
       ИНСПЕКТОР. Я расскажу вам в общих чертах, как все произошло. Вчера утром Бетси приехала сюда, чтобы приготовить дом к вашему приезду. Вскоре появилась женщина, которая, скорее всего, представилась как Аннета. Эта женщина мгновенно сдружилась с Бетси, изучила ее внешность и повадки, и скоро увезла ее кататься. Вернулась она уже одна, загримированная под Бетси и имитирующая ее характер.
       МАЙКЛ. Да, это многое объясняет.
       ИНСПЕКТОР. Это объясняет все. У горничной есть ключи от всех дверей, она знает расположение комнат, внешность и характер жильцов, у нее есть свободный доступ к их личным вещам и одежде, она может, не вызывая подозрений, войти в любой номер, вынуть из чемодана и перенести в другую комнату чей-нибудь пистолет, подсыпать в вино снотворное, зайти и выйти с черного хода. Что может быть удобнее для совершения задуманного?
       МАЙКЛ. Вы правы.
       ИНСПЕКТОР. Дальнейшее вам известно. Вечером она действительно едет в ночной клуб и лихо танцует там до утра. Однако в разгар веселья она выходит как бы в туалет, доезжает за десять минут сюда, убивает Джона, крепко заснувшего в ванне, и возвращается в клуб, где, конечно, никто не заметил ее отсутствия. Утром она разыгрывает финальный акт драмы: едет в убежище, где была скрыта истинная Бетси, обманом или силой привозит сюда, заводит через гаражный вход в дом, убивает и скрывается. Вот и все.
       МАЙКЛ. Зачем было настоящей убийце разыгрывать этот сложный и опасный спектакль? Ведь она могла, убив Джона, просто скрыться.
       ИНСПЕКТОР. Тогда бы весь этот фокус с подменой горничной рано или поздно выплыл бы наружу. А раз так, то стало бы ясно, что члены вашей фракции не только непричастны к убийству, но и, наоборот, стали жертвой грязного заговора вашего конкурента. Ведь главная цель-то Стивенса, как вы сами говорите, была не столько кого-то убить, сколько всех вас скомпрометировать.
       МАЙКЛ. Должен признать, аналитик вы блестящий. Но вот все это надо доказать. Ведь киллерша-то не найдена. И неизвестно даже, кто она.
       ИНСПЕКТОР. Это вопрос времени и техники. Но вы позволите быть с вами откровенным? (Понизив голос.) Нужно ли вам, чтобы нашли убийцу?
       МАЙКЛ. Это как понимать?
       ИНСПЕКТОР. Вы хотите, чтобы имя члена вашей фракции полоскалось на суде как организатора убийства вашего конкурента? Чтобы ваших товарищей приглашали, как подозреваемых, чтобы оглашались разные неприятные подробности, и так далее? Да и примет ли суд эту версию? Найдем ли мы убийцу? Ведь профессионалов найти почти невозможно, на то они и профессионалы. Они не любители, они не оставляют следов. Не падет ли вина, скажем, на Аннету? А то и лично на вас? Ведь ваши политические противники не упустят шанса.
       МАЙКЛ. (Тоже понизив голос.) Что же вы предлагаете?
       ИНСПЕКТОР. Убийства не было. Был несчастный случай. Джон, приняв снотворное и немалую дозу спиртного, захлебнулся во сне в ванне.
       МАЙКЛ. Допустим. А горничная?
       ИНСПЕКТОР. Убита из ревности наркоманом из ночного клуба. Что-нибудь придумаем. В случае надобности, даже наркомана найдем, а через месяц отпустим за недостаточностью улик. К тому времени все и думать забудут об этой девице.
       МАЙКЛ. Но ваш помощник, сержант... Он не будет болтать?
       ИНСПЕКТОР. Это мой племянник.
       МАЙКЛ. Что вы за это хотите?
       ИНСПЕКТОР. Вы отметили, что я не лишен способностей. Я бы хотел получить хорошую должность в столице. Кроме того, ваш банкир намекнул, что готов отблагодарить меня приличной суммой. А моего парня можно сделать капитаном, он будет весьма доволен. Возможно, придется подмазать врача, чтобы он дал нужное заключение. Но это уж моя забота. Вы не будете иметь к этому отношения.
       МАЙКЛ. Что ж, пожалуй, мы можем договориться. Честно говоря, меня это очень устраивает.
       ИНСПЕКТОР. Меня тоже. Это только в романах следователи неподкупны. А в жизни все иначе. Надо кормить семью. Да и не хочется весь век торчать в провинции.
       Звонит телефон Майкла.
       МАЙКЛ. Извините. (Отходит в сторону и разговаривает по телефону.)
       Входит СЕРЖАНТ.
       СЕРЖАНТ. (Тихо.) Договорились?
       ИНСПЕКТОР. Да. Что делают наши гости?
       СЕРЖАНТ. Собрались и ждут. Сильно нервничают.
       ИНСПЕКТОР. Зови их сюда.
       СЕРЖАНТ Выходит. МАЙКЛ, очень довольный, заканчивает разговор.
       ИНСПЕКТОР. Хорошие новости?
       МАЙКЛ. Неплохие.
       ИНСПЕКТОР. Видите, как удачно все складывается.
       Входят ГАРОЛЬД, ЛЕОН, ИРЕН, АННЕТА, СЕРЖАНТ.
       ИНСПЕКТОР. Господа, я рад сообщить вам, что следствие закончено. Установлено, что горничная убита своим любовником, наркоманом из ночного клуба. Преступник разыскивается и будет арестован.
       Пауза.
       АННЕТА. А Джон?
       ИНСПЕКТОР. Что касается вашего товарища, то причиной его смерти является несчастный случай. Он соскользнул во сне в воду и захлебнулся. А вы тут ни при чем.
       Взрыв радости. ИНСПЕКТОР продолжает.
       Разрешите выразить вам сочувствие по поводу постигшего вас горя.
       Все принимают приличествующий ситуации скорбный вид.
       ЛЕОН. Спасибо. Мы можем ехать?
       ИНСПЕКТОР. Да, вы все свободны.
       Майкл что-то шепчет Леону. Тот достает бумажник и передает его Майклу. Тем временем Ирен и Аннета берут свои вещи, торопливо прощаются и уходят. Леон уходит вслед за ними.
       МАЙКЛ. (Передавая Инспектору бумажник.) Я помню про свое обещание. До свидания.
       ИНСПЕКТОР. Благодарю.
       МАЙКЛ. (Гарольду, который ждет его с чемоданами в руках.) Сейчас звонили люди из фракции Стивенса. Предлагают мне снова взять лидерство в объединенной партии.
       ГАРОЛЬД. Так это же прекрасно!
       МАЙКЛ. Не говори пока другим, а то сразу начнутся склоки и дележ мест.
       ГАРОЛЬД. (Озабоченно.) Кстати, кто будет вторым номером? Надеюсь, не их человек? Ведь это место за мной? Что касается третьего номера, то я думаю, что...
       Уходят, продолжая разговаривать. В холле остаются только ИНСПЕКТОР и СЕРЖАНТ.
       СЕРЖАНТ. Ушли. О мертвых никто даже и не вспомнил. А они так и лежат себе - один в ванне, другая - в коридоре.
       ИНСПЕКТОР. Ничего, сейчас мы ими займемся.
       СЕРЖАНТ. Вы изложили ему свою версию?
       ИНСПЕКТОР. Да.
       СЕРЖАНТ. И он, конечно, ее принял. А я вот что думаю. Кому, на самом деле, это оказалось выгодно? Кто избавился от конкурентов? Кто усилился вдвое?
       ИНСПЕКТОР. Ну так и что?
       СЕРЖАНТ. Говорят, он хорошо играет в шахматы. Так, может, он спланировал и эту комбинацию?
       ИНСПЕКТОР. А ты, я смотрю, совсем не глуп. Научись еще держать язык за зубами, и тебе цены не будет.
       СЕРЖАНТ. Что будем сейчас делать?
       ИНСПЕКТОР. Подготовим обстановку так, чтобы наша версия выглядела правдоподобной, и вызовем бригаду. Кажется, нас ждет неплохая карьера.
       СЕРЖАНТ. Все, что здесь произошло, - это просто счастье.
       ИНСПЕКТОР. Да, всем нам крупно повезло.
      

    Конец

      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       41
      
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Красногоров Валентин Самуилович (valentin.krasnogorov@gmail.com, krasnogorovtheatre@gmail.com)
  • Обновлено: 01/02/2026. 212k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
    •  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.