ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия) +без письменного разрешения автора или его законного представителя.
Official representation of dramatist Valentin Krasnogorov
e-mail: krasnogorovtheatre@gmail.com
WhatsApp +7-915-269-32-67; +1-973-668-64-83
http://krasnogorov.com/ Для каждого театра, для каждого зрителя.
For every theater. For every soul in the audience.
Действующие лица
АННА
ТАМАРА
Уютная, обставленная с большим вкусом и содержащаяся в идеальном порядке комната. Анна и Тамара, молодые и красивые женщины (непохожие, однако, друг на друга), поют знаменитый дуэт Лизы и Полины из "Пиковой дамы" Чайковского, аккомпанируя себе на фортепиано.
АННА и ТАМАРА. (Вместе, поют.)
Уж вечер. Облаков померкнули края;
Последний луч зари на башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
С потухшим небом угасает.
Все тихо: рощи спят..."
АННА. (Прерывая игру и пение.) Восьмой час.
ТАМАРА. Посиди спокойно, ты устала. Я все сделаю сама.
АННА. Я вовсе не устала. Это тебе надо отдохнуть. Ты ведь столько хлопотала на кухне.
ТАМАРА. Приготовить ужин для меня - только удовольствие.
АННА. А для меня удовольствие - навести порядок в квартире.
ТАМАРА. И все-таки у тебя немножко утомленный вид.
АННА. Тебе кажется. Единственное, от чего я теперь устаю - это от отдыха. С тех пор, как мы вместе, у меня стало так много свободного времени! И все оттого, что ты взяла на себя добрую половину дел.
ТАМАРА. Анна, дорогая, ты преувеличиваешь.
АННА. Нет, Тамара, нисколько. Не понимаю, как я раньше могла тянуть все одна.
ТАМАРА. Виктор говорил мне, что ты прекрасно справлялась.
АННА. Да, справлялась. Но чувствовала себя не женщиной, а загнанной лошадью. Я тебе так благодарна!
ТАМАРА. За что?
АННА. За то, что ты согласилась сюда перебраться.
ТАМАРА. Анна, милая, это я должна тебя благодарить.
АННА. Не говори глупостей. Мне так не хватало освобожденности от быта, свежести чувств, пряности в отношениях...
ТАМАРА. А мне - семейного уюта и надежности.
АННА. Я теперь так спокойна и счастлива.
ТАМАРА. И я.
АННА и ТАМАРА. (Поют вместе.)
Как тихо веянье зефира по водам
И гибкой ивы трепетанье!
ТАМАРА. Какой у тебя красивый голос.
АННА. А ты замечательно аккомпанируешь.
ТАМАРА. Однако мне действительно пора накрывать на стол.
АННА. (Решительно поднимаясь.) Не тебе, а мне.
ТАМАРА. (Примирительно.) А почему бы нам не сделать это вместе?
АННА. Ты, Тамара, как всегда, права. Вдвоем любое дело идет веселее.
Обе женщины сервируют стол. Движения их спокойны, неторопливы, полны достоинства и женственности.
ТАМАРА. (Накрывая стол белоснежной скатертью.) Тебе очень к лицу эта прическа.
АННА. (Бросив взгляд в зеркало.) Я сама это чувствую. Виктор вчера даже упрекнул меня за то, что я не догадалась отпустить волосы раньше.
ТАМАРА. И что ты ему ответила?
АННА. Призналась, что сделала это по твоему совету. (Нагружая сервировочный столик фарфором и хрусталем.) Глубокие тарелки понадобятся?
ТАМАРА. Нет, супа не будет. Только салат, холодная рыба, грибы, жаркое и суфле.
АННА. Ты будешь переодеваться к приходу Виктора?
ТАМАРА. Пожалуй.
Тамара переодевается. Анна сервирует стол.
Ну как я выгляжу?
АННА. Просто замечательно!
ТАМАРА. Я надела это платье, потому что оно - твой подарок.
АННА. И главное, Виктор его очень любит.
ТАМАРА. Он любит в нем твой вкус.
АННА. Нет, он любит в нем тебя.
ТАМАРА. Не знаю, какие поставить цветы - хризантемы или гвоздики.
АННА. Я думаю, лучше гвоздики. Виктор сказал как-то, что любит красные цветы и белое вино.
ТАМАРА. (Ставя в вазу цветы.) Тогда для вина нужно поставить цветные фужеры. Что мы будем делать после ужина?
АННА. У тебя есть предложения?
ТАМАРА. Сходите с Виктором в театр или в гости.
АННА. А ты?
ТАМАРА. Я уложу детей и посижу с ними.
АННА. Ты сидела с детьми и вчера.
ТАМАРА. Зато ты была занята с ними всю прошлую неделю.
АННА. Не будем считаться, сегодня дома остаюсь я.
ТАМАРА. Нет, Анна, на этот раз я не уступлю.
АННА. Я не умею возражать, и ты часто пытаешься этим пользоваться. Но теперь у тебя это не получится.
ТАМАРА. Извини, но у тебя начинает портиться характер.
Обиженное молчание. Тамара первая не выдерживает его и порывисто обнимает Анну.
Прости меня, дорогая. Я сама не понимаю, что на меня нашло. Просто мне очень хотелось, чтобы вы с Виктором хоть немного развлеклись... Но если ты хочешь, я пойду с ним сама. Только не сердись, ладно?
АННА. За что мне сердиться? Это я была слишком упряма. Конечно, я пойду с ним, если ты этого хочешь. Но ты не обидишься, если и я тебя попрошу об услуге?
ТАМАРА. Ты доставишь мне этим только радость.
АННА. Подмени меня, пожалуйста, вечером. Сегодня, правда, моя очередь, но я что-то устала.
ТАМАРА. Ага, все-таки устала.
АННА. Чуть-чуть.
ТАМАРА. Хорошо, дорогая. Я, правда, сегодня тоже не расположена, но разве я могу тебе отказать? А сейчас садись в кресло и отдыхай. (Отбирает у Анны вилки и ложки, усаживает ее в кресло и продолжает сервировку стола сама.)
Скажи, ты действительно устала? Или, может быть, причина в чем-то другом?
АННА. Не буду от тебя скрывать. Вчера я поссорилась с Виктором.
ТАМАРА. Поссорилась? Из-за чего?
АННА. Мне показалось, что он немножко охладел к тебе. Естественно, я не удержалась и сделала ему выговор. Он, конечно, обиделся.
ТАМАРА. Анна, милая, тебе не следовало из-за такого пустяка портить с ним отношения.
АННА. Для меня это не пустяк. Я же вижу, что в последнее время между вами словно кошка пробежала.
ТАМАРА. Сейчас ты все поймешь. На прошлой неделе я упрекнула его, что он уделяет тебе внимания меньше, чем ты заслуживаешь. Он просил у меня прощения, но я решила немного наказать его своей холодностью.
АННА. Боюсь, мы обе совершили глупость.
ТАМАРА. Пожалуй. Любимого человека надо беречь, а не изводить упреками.
АННА. И все же спасибо, что ты встала на мою защиту.
ТАМАРА. А ты - на мою.
АННА. Я не сомневалась в твоем благородстве.
ТАМАРА. Ты во всем служишь мне образцом.
АННА. Как странно, что я тебя раньше ненавидела.
ТАМАРА. А я - тебя. Смешно, правда?
АННА. И в то же время естественно. Мы же не знали друг друга.
ТАМАРА. А между тем, главное в нашей ситуации было узнать и понять друг друга.
АННА. И как только мы догадались пойти по этому пути, так сразу подружились.
ТАМАРА. Потому что у нас много общего.
АННА. Да. И мы обе любим Виктора.
ТАМАРА. И он - нас.
АННА. Как глупо, что раньше мы стремились отобрать его друг у друга!
ТАМАРА. Действительно. Ведь главное в любви - любить, а не отбирать.
АННА. Беда в том, что все женщины - немножко собственницы.
ТАМАРА. Боюсь, что мы - не исключение. Мне, например, приятно сознавать, что Виктор - наш.
АННА. Мне тоже.
ТАМАРА. Я уверена, что он нам не изменяет.
АННА. Потому и мы ему верны.
ТАМАРА. Между прочим, как раз сегодня на улице один мужчина делал мне авансы.
АННА. Ну, а ты?
ТАМАРА. Разумеется, дала отпор.
АННА. Интересно, как.
ТАМАРА. Самым старомодным образом. Сказала ему, что я порядочная женщина и люблю своего мужа.
АННА. И он исчез?
ТАМАРА. Тут же. Мужья, быть может, и ценят верных жен, но мужчины не любят верных женщин.
АННА. Нам хорошо, но у счастливых всегда находятся завистники.
ТАМАРА. У тебя были какие-нибудь неприятные разговоры?
АННА. Так, ничего особенного. Просто соседка...
ТАМАРА. Вульгарная мещанка. Что ей опять от нас нужно?
АННА. Приставала с расспросами.
ТАМАРА. А ты?
АННА. Пришлось преподать ей урок хорошего тона. Любовь - это дело троих. В нее нельзя мешаться посторонним.
ТАМАРА. Скажи... Ты очень любишь Виктора?
АННА. Да, конечно. А ты?
ТАМАРА. Я тоже, но...
АННА. Но что?
ТАМАРА. Но не знаю, вынесла бы с ним совместную жизнь, если бы я была у него единственной.
АННА. Может быть, ты права. Я по себе знаю, как это трудно.
ТАМАРА. Это не трудно, это просто невозможно. Да и он меня одну давно бы оставил. Монотонность - не для мужчины.
АННА. Кстати, нам надо все время об этом помнить. Мы не должны быть ни в чем одинаковы, иначе он нас разлюбит.
ТАМАРА. Разве мы и так не делаем, что можем? Поскольку ты брюнетка, я стала блондинкой. Ты предпочитаешь в одежде женственный стиль, я взяла себе спортивный.
АННА. Этого мало. Нам надо постараться отличаться и внутренне.
ТАМАРА. Я тебя не совсем понимаю.
АННА. Ну, например, если ты изберешь себе характер веселый и легкий, то я должна выглядеть глубокой и вдумчивой.
ТАМАРА. А каких мужчины любят больше?
АННА. И тех и других.
ТАМАРА. Хорошо, тогда я буду легкомысленной, а ты - серьезной.
АННА. Мы потом сможем поменяться.
ТАМАРА. Если уж говорить о разнообразии, то надо не забывать самого главного.
АННА. Что ты имеешь в виду?
ТАМАРА. (Опустив глаза.) Ты, кажется, говорила, что он любит целовать тебя в шею?
АННА. (Опустив глаза.) Да.
ТАМАРА. В таком случае, мне надо будет подставлять ему плечи.
АННА. Ты права: эту тему нам надо будет обсудить очень серьезно.
ТАМАРА. (Окидывая взглядом накрытый столь.) Кажется, все в порядке.
АННА. Что-то Виктор задерживается.
ТАМАРА. Уж не случилось ли что-нибудь?
АННА. Успокойся. Ты склонна тревожиться по пустякам.
ТАМАРА. Я знаю. Вчера, например, когда тебя долго не было, я вдруг представила, что тебя сбила машина. И я подумала - как же мы без тебя? Мне чуть дурно не стало.
АННА. (Улыбаясь и обнимая Тамару.) Как видишь, я жива и здорова.
ТАМАРА. Может, пойдем его встречать?
АННА. Лучше снова помузицируем. Это тебя успокоит.
Тамара садится за фортепиано. Анна, обняв Тамару за плечи, поет вместе с ней.
ТАМАРА и АННА.
Уж вечер. Облаков померкнули края.
Последний луч зари на башнях умирает...
Звонок в дверь.
АННА. Вот и Виктор.
ТАМАРА. Наконец-то.
Обе женщины теми же неспешными и плавными движениями подходят к зеркалу и поправляют прически.
Я пойду открою.
АННА. Не надо. У него есть ключ. Давай лучше встретим его музыкой. Он любит, когда мы поем вместе.