Аннотация: Русская пр13ав6ица и- ма4а-ина -разговаривает со старой еврейкой , покупательницей.
Михаил Садовский
ЛУРЕК
День начинался неудачно. Пакет, который она вытянула из кухонного столика, сжав с двух сторон ладонями, оказался из рыхлой серой бумаги, натянувшей влагу. Пальцы проткнули её сразу же, и пока она, кряхтя и упираясь локтями в колени, распрямлялась с корточек, вся мука рассыпалась по грязному, затоптанному полу... Она опустила взгляд и с сожалением покачала головой: "Пропали ладкес"... Тогда она подошла к низенькому покривившемуся окошку, оперлась обеими руками на подоконник и замерла в созерцании своего поместья... За вишнёвыми зарослями не было видно тянущегося сразу позади них забора с выломанными штакетинами, крапива забивала тропинку на подходе к покосившемуся нужнику, чёрные лохмы толя свисали по сторонам с его плоской скошенной крыши... Дом, ещё крепкий и осевший, стал чёрным от дождей и солнцепёка... Под разлапистой не вырезанной яблоней лежал на спине мужчина, подсунув ладони с двух сторон под голову. Пружинки через одну свисали вниз с трубчатой рамы раскладушки, поэтому ненатянутое полотно под его весом прогнулось почти до земли, и вздыбленный живот лишь чуть возвышался над её уровнем.
"Ну, что? Что за жизнь я прожила? Разве оттого, что я неграмотная, Б-г послал мне столько горя и грязи? В одни руки. На одни плечи... Что, этот Лурек сходит мне в мага`зин? Никогда... И зачем он мне нужен? Только и всего, что привыкла. Но деть его некуда. Как с детства остался сиротой и жил по всем домам местечка, так и пошла его жизнь: всегда скитался по семьям... Жалко. А теперь приблудился ко мне, и что?.. Толку от него... хоть бы мужчина был... так он наверняка и этого не может... А мне зачем?.. Это как я начинаю вспоминать, так уже ничего хуже... живёшь и живёшь, и что мне думать и вспоминать? Когда мне лучше было? А теперь что?.. Так выходит лучше уж стирать и готовить было на всю мою хеврю... и не думать..." Она натянула на себя красную кофточку с пуговицами, мазнула губы помадой, прихватила под локоть чёрную кожаную сумочку с потёртыми до серого углами и грузно спустилась с трёхступенного крылечка...
"Тётя Сара, что такое, что вы уже сами ходите за мукой? - ехидно встретила её продавщица в "стекляшке".
"Знаешь, что я тебе скажу, Верка?"
"Нет!" - охотно откликнулась Верка и повела набитыми, округлыми, как у борца, плечами.
"Когда тебе будет столько, как уже мине, пусть будет кому подать тебе ложку и горшок..."
"Ну, тётя Сара, что вы уже обиделись? - Верка надула щёки. - Я же за вас, а не против..."
"За вас, что за нас... за красных, за белых... Я уже за себя хочу, понимаешь? Тебе двадцать?"
"Один!" - добавила Верка.
"Так у меня уже в эти годы было двое! Муж сидел... папаша с мамашей на голове..."
"За политику?" - заинтересованно перегнулась через щербытый прилавок Верка.
"А кто тогда знал, за что он сидит? Может, и за политику... эйх мир, а политик!? Все же болтали, думали, как лучше коммунизм построить, с какого боку удобне`е... а может, и за махинации - он же в артели работал! Ты знаешь, что такое артель? Это ещё похуже твоего СЕЛЬПО вместе с ОРСом будет!.."
"Ва, ва, ва... - Верка закачалась взад-вперёд, будто молилась... - Что ж вы авоську-то не взяли хоть?! Как жа тащить-та? Хосподи! Погодите, тётя Сара..." - она выскочила из-за прилавка, приподняв доску, как шлагбаум, и подставила холщёвую сумку под купленный тяжёлый пакет муки, который старуха прижимала к груди, оперев на выпуклый живот... Тогда Сара перехватила ручки сумки и, не благодаря, переваливаясь с боку на бок, как бакен на волне, медленно поплыла к выходу.
"Дайте я вам донесу хоть до угла!" - Верка подскочила и перехватила сумку.
"У тебе работа... што я мало сумок таскала в жизни!"
"Подождут минуту!" - фыркнула Верка. Она остановилась у развилки и спросила, передавая ручки: - Тётя Сара, мне зайти к вам можно?"
"Можно? Конечно, можно! Ты разве не знаешь - ко мине все приходят..." Она двинулась дальше по своей улице между колеями, глядя под ноги, а не по сторонам, чтобы не соскользнуть в вязкую никогда не просыхающую жижу, и думала, что, когда она умрёт, так хоть перестанут болеть руки от этих тяжестей... "Сколько перетаскала! О, Г-споди!"
Вечером, но ещё засветло, Верка толкнула покосившуюся вечно жалующуюся фальцетом калитку и пошла по тропинке, огибая дом, к кухне. Она миновала человека, лежащего на раскладушке под яблоней, и увидела сидящую на крылечке тётю Сару.
"Верка! Ты пришла!?"
"Да... и сахар завезли сегодня... так решила занести, чтобы вам потом не таскать... Всем жа сахар нужен ..."
"Спасибо тебе, конечно! Зай гезунт... но неудобно..."
"Ничего! Магазин закрылся, и я пришла..."
"Так проходи, - поднялась Сара, - проходи..."
"Я, знаете, тётя Сара, поговорить хотела..."
"Вот и поговорим, будем пить чай мит ладкес из твоей муки и поговорим... - она, опираяcь ладонями поочерёдно на коленки поднялась по ступенькам в кухню, щёлкнула выключателем и продолжила, отдуваясь: - Так об чём ты хочешь поговорить?"
Они сидели за столиком перед окошком с мутными от жира и мух стеклами и покосившейся рамой. Верка пальцами брала с тарелки оладью, складывала её пополам, макала остым концом в блюдце с вареньем и быстро несла ко рту, чтобы не накапать, а голову при этом наклоняла на бок. "МммГ!" каждый раз невольно вырывалось из её полного рта...
"Как у вас такие латки получаются! Вкуснотишшша!"
"Ешь, ешь!.. Унд зай гезунт! Будь здорова! Как я готовлю - так ещё поискать! И што ты поговорить хотела?
"Я, тётя Сара, к вам по делу... - Верка замялась. - Я попросить вас хочу..."
"Так проси... что я могу?.. Но проси!"
"Я, тётя Сара, знаете... попросить хотела, чтоб вы меня познакомили... Вы же всех тут знаете... и вас все знают..."
"С кем тебя познакомить? С кем я могу тебя познакомить?"
"Мне замуж пора, тётя Сара!"
"Замуж! И ты хочешь, чтобы я тебе жениха нашла? Сама ты не можешь?"
"Не могу... где тут женихи... пьянь одна..."
"И хде же я тебе возьму прынца?"
"Мне принца, тётя Сара не надо..."
"А кого тебе надо, ты знаешь?"
"Знаю... - Верка споткнулась и замолчала, она будто собиралась с духом, потом потупилась и тихо проговорила: - Мне еврея надо!.."
"Еврея? - тётя Сара будто подскочила на стуле. Ты хочешь за еврея?.. Как же ты хочешь за еврея, если ты гойка? А за ёр аф мир! Ты знаешь, что такое гойка!"
"Знаю... я ведь почему в магазин пошла... тётя Сара... что с того, что гойка... А у меня десять классов образование, и я в магазин пошла нарочно, чтобы человека встретить..."
"Какого человека? - усомнилась Сара и даже подалась вперёд. - А ида?"
"Да! Так они все женатые! Как приличный человек - так женатый... а у вас же родни, сколько!"
"И ты хочешь, чтобы я свою родню выдала за гойку?"
"А что такого, тётя Сара? Я ж не какая-нибудь гулящая... я жена знаете какая буду! И достать всё могу!.."
"Ты, конечно... только, как же я... это!.. За гоя..."
"Я, когда папаша нас бросил... - Верка подтолкнула нос ладошкой и сглотнула... - Я поклялась, что никогда за пьянь не выйду... а они все тут... как один, - она махнула рукой... - Я бы с ним уехала отсюда..."
"С кем?" - удивилась Сара.
"С евреем!.."
"Уехала? Куда бы ты уехала, Верка... - Сара почувствовала себя совсем сбитой с толку.
"Тётя Сара, я бы с ним в Израи`ль уехала..."
"Куда? В Израиль? Ты подумай только..."
"Счас все умные так делают..."
"Умные? Верка, ты... ты..."
"Тётя Сара, плохо одной... погибну я тут... И мамаша на руках, и сестра ещё..."
"И ты всех с собой повезёшь? Все поедут?.."
"А что?.. - она помолчала. - Тётя Сара, может, у вас племянник какой..."
"Племянник? Какой племянник... - она задумалась. - Слушай, правда, у Лурека, есть племянник... Он приезжает к нему иногда..."
"И не женатый?" - встрепенулась Верка...
"Женатый? Он же вылитый дядя... ты видела вон он лежит... Хочешь посмотреть?"
"А он кто вам?"
"Он, кто? Лурек!.. Когда была молодая, знаешь, как я красавица была, так сечас нету!.. И Шлёма, мой муж, сказал ему, что если он будет за мной ухаживать, так его убьёт... Ну, и он ждал... Чего он ждал?.. Я знаю?!. Потом Шлёму посадили... но не убили... а я ждала его... И Лурек ждал... детей мне помогал растить... но ни пальцем не тронул... Может, боялся, а может, любил очень... я знаю?.. А потом война... и опять Шлёму забрали... воевать...а Лурек опять ждал... его не взяли... он всю жизнь ждал... И опять, слава Всевышнему, Шлёма вернулся... правда, немного самашедший... а цудрейтер... по ночам кричал... но живой... А когда умирал, так сказал... "...вот он и дождался..."
"Чего дождался?" - не поняла Веерка.
"Вот... и никто не понял это... только я поняла. Все забыли сразу, а я не забыла... Меня ждал!.. И дождался... а теперь я за ним ухаживаю... Он же больной... и сирота... без семьи... понимаешь?
"Не...е очень..."
"Э... всё не расскажешь... Только получается, что ты умнее нас... мы сидим тут, неизвестно что ждём... а ты едешь..."
"Если бы! - встрепенулась Веерка. - А чего вы ждёте?"
"Свою могилу... и кого я найду тебе, Верка? Ну, ты подумай!.." - они обе долго молчали, чувствуя, что зашли в тупик. Верка уже собралась уходить, завозилась на стуле, но что-то ещё держало её... и Сара будто чувствовала это:
"Ну, что ты ещё придумала? Говори! Сегодня день такой..."
"А давайте, тётя Сара, уедем вместе..." - Сара даже подскочила на стуле.
"Как это... вместе? А дети? А Лурек?"
"Так я ж говорю: вместе! Все... чем больше - лучше... и я проскочу с вами в куче... запишете меня племянницей чьей-то... а справку сейчас любую выправить просто... абы гроши..."
"Слушай, я чей-то не пойму... ну, евреи бегут... а ты-то что? Ты же тут главная национальность... Я жа хоть и малограмотная, но тоже понять могу что-то..."
"Какая я главная... - Верка подалась вперёд и встала. - Я жить хочу... как по телевизору показывают... что я хуже что ли... Я тоже хочу, чтоб у меня дети были и внуки и такой Лурек был... - с завистью добавила она, - когда старая буду... И пускай он в магазин не ходит и за водой тоже... Я сама принесу всё... понимаете?.."
Сара стояла, не шевелясь, на крылечке старой кухни и смотрела вслед уходящей Верке... "Вот тебе и гойка..." - думала она, совершенно потрясённая, и ещё думала: как хорошо, что у неё есть такой Лурек...