Аннотация: Разговор двух любящих людей в мастерской скульптора. Им кажется , что это они, потому что девушка позировала скульптору
Михаил Садовский
СКУЛЬПТУРА
Тени сбегали с потолка и возвращались к отпустившим их фигурам. Они становились чёрными, сливающимися с ночью, и ничего нельзя было рассмотреть, кроме бледно-серых окон, до тех пор, пока очередная машина при повороте не качнётся на ухабе, полыхнёт фарами в никуда, и лучи по пути в неизвестность не наткнутся на этот дом с огромными окнами и непомерно высокими этажами. Здесь, на земле, переставшей уже быть окраиной большого города, в излуке реки подарили художникам и скульпторам место, и они построили себе мастерские.
Каждый раз, когда он открывал глаза, сквозь рамы как раз прыскал свет, и перед ним представала фигура из двух слившихся тел, наподобие ствола сросшихся деревьев. Головки у людей под потолком были несоразмерно маленькими, а сами они слишком длинными и совершенно неразделимыми ниже пояса. Их руки, тоже невероятно длинные и тонкие, змеино окольцовывали спины и застывали ладонями на затылках, заставляя лица уткнуться одно в другое, и можно было различить у каждого лишь по одному зажмуренному глазу и выпирающему бугорку скулы...
Он осторожно вытянул руку из-под лежащей на ней головы с разметавшимися волосами, медленно встал и спустился вниз на несколько ступенек с антресолей, на которых стоял диван. Теперь, чтобы рассмотреть скульптуру, ему надо было задирать голову. Он медленно шёл по кругу, чуть касаясь пальцами вытянутой руки постамента, чтобы не потерять равновесие и ориентировку...
"Странная, однако, фантазия, хотя символ, вроде, понятный... Но почему они так вытянулись?.. Может быть... в этом весь смысл?.. Сразу разве поймёшь до конца фантазии художника. Позировали сначала врозь, потом несколько сеансов вместе, а вчера пришли посмотреть набросок в глине и... вот: последовали за его мыслью... - он усмехнулся. - Может, это и есть судьба? Во всяком случае, мне хорошо было... а она отчего плакала?.. Непонятно отчего... спросил бы - не ответила... а так всё время бормотала: "Мне первый раз так хорошо", "Мне никогда так хорошо не было"... Хотел сказать, что все так говорят, и почему промолчал? Ну, вот почему? Слава Богу!.. Я будто невольно записывал или на плёнку снимал, - он снова усмехнулся. - А ведь ничего не помнил... так угорел от неё, что улетел совсем... - он остановися и покачал головой. - Фабричная девчонка, выходит... Приехала из Америки, мать найти... свою, как она объяснила, биологическую... и до сих пор не верит, что это невозможно... - он стал вспоминать всё, что она наговорила ему в перерывах между приступами... На работу поступила ученицей на фабрику, потому что во-первых, ничего не умела, а во-вторых, вроде ей кто-то сказал, что её мать на фабрике работала... чудно и наивно... С Игорем познакомилась случайно... на улице... он бродил по городу, модель искал. Подошёл, заговорил, предложил позировать - она даже не знала, что это такое, а когда поняла, что от неё требуется - наотрез отказалась... Он её две недели обхаживал, убеждал, что ему больше так не повезёт, такой девушки ему не найти, что он вот именно её во всём белом свете одну в бреду каком-то видел и выбрал, и если она не поможет ему, то хоть вешайся... Вот так она к нему попала и рассказала всё понемножку, а он пообещал помочь мать найти... на том и сошлись... Он её, как невесту обхаживал, как дочь берёг... А я-то и не знал ничего... по-приятельски ему позировал... Теперь понятно, почему он меня всегда днём вытаскивал, и именно в четыре у него были какие-то встречи, заседания... врал, собака! Со мной из дома выбегал, прыгал в свою тачку - меня до метро, или до места иногда, если близко, а сам домой - свою Женечку встречать... Это ж надо - три месяца за нос водил! Ну, не зря, видно! Неделю только как свёл нас... и вот, как вышло... - он опустил голову, шаркая ногами, добрёл до стула и только тут, за столом, почувствовал, как холодно в мастерской и какой тяжёлый запах сырой глины, красок и растворителей её заполняет... Классная девочка! Во сколько у них школу заканчивают? В двадцать... девятнадцать... А я бы смог так? Наверное, не решился бы... всё бросить и в чужую страну... хотя почему чужую? Она себя русской считает, родилась здесь и шесть лет прожила, пока удочерили её и увезли... а она теперь обратно... зачем? А я наивный со своими вопросами...
- А как же теперь твоя новая мать? Откуда ты узнала, что она не родная? - а она в ответ:
- Сама сказала... у них так принято... не скрывать ничего... И она мне сразу, ещё давно сказала, что, когда вырасту, могу сама выбор сделать, а чтобы мне легче было, взяла учителя... я с ним русским занималась десять лет...
- Так она же просто замечательная женщина! - она замолчала, опустила голову и еле слышно проговрила:
- Я не люблю её! Знаю, что это плохо...
- Не любишь? За что?
- А разве знают, за что любят? За что ты меня любишь?
- Я? - вот идиот! Так удивился, что до сих пор стыдно, но, правда, исправился быстро: - А как же можно не любить тебя... ты такая... - и она перебила:
- Какая!?
- Ты сама знаешь, какая. Женщина всегда это знает...
- Знаю!..
- А как, объясни?.. Ты чувствуешь... - она перебила:
- А мне все говорят - и на фабрике, и в общежитии, и Игорь вот...
- Игорь? Он тебе что, в любви признавался...
- Я не знаю, только он когда меня уговаривал позировать, объяснял мне, что есть такие очень редкие женщины, от которых любовью веет... Он так и сказал "веет" - я не знала этого слова... чуть не обиделась! - и она засмеялась...
- И ты ему поверила?
- Конечно! - она пожала плечами. - И тебе поверила... потому что ты понял меня... а все говорили, что я ненормальная, "крэзи" - у нас такое слово... что это я потому, что мне везёт в жизни, так бросаюсь и добром, и людьми... а ты поверил, что когда тебя три раза в семью берут, а потом отдают обратно, уже никому не веришь... Теперь я сама ушла...
- Ну, не обижайся... сама подумай... мать тебя двадцать лет назад бросила... ты теперь её искать собралась, а ту, что вырастила... Да, ерунда какая-то... Проповедь тебе читаю... глупо! Только ты не ушла ещё... вернёшься...
- Я тоже так думала, - она замолчала и смотрела так долго, что пришлось спросить:
- Почему думала?..
- Потому что сейчас не думаю... встретила тебя и больше не думаю...
- Ты в чём-то такая взрослая, а иногда совсем ребёнок... - он даже испугался вдруг, в голове всякие мысли полезли про обязательства, про женитьбу, жуть...
- Это плохо! - она будто опечалилась.
- Трудно иногда... Что с того, что встретила... да я в два раза почти тебя старше, понимаешь?
- Ну и что? Может, поэтому и понял... Я когда маленькая была, меня в детском доме все тоже "смарт" называли, смышлёная, а мне так маму хотелось... У нас много ребят забирали... и русские, и иностранцы, а они когда уходили, у меня всё внутри прямо дрожало... Я всё старше становилась, а меня никто не брал... больших не любят брать - они привыкают плохо! А я всё маму ждала... она ж у меня была всё же... я знаю: письмо написала и отказалась прямо в родоме... А почему, почему? Никто ж не ответил... а я думаю, ей жилось трудно, и ребёнка как одной, без мужа воспитывать... И вдруг раз - и меня забрали! Я её так любила, свою приёмную... Мне приснилось, прямо в самом начале, как я узнала, что меня забрать хотят, что она на мою родную маму похожа, а может, это она на самом деле - моя мама, только ей стыдно, что она меня оставила и так долго не забирала, вот она стала скучать и забрала обратно, а чтобы не признаваться, сделала так будто меня удочерила... - такого он вовсе не ожидал и выпалил сдуру:
"Ты разве не видела фото своей мамы? - да сразу понял, что глупость сморозил, и давай выкручиваться: - В смысле, они лицом похожи были?..
- Наверно... Ну, разве это главное... она просто любила меня, как только родная мама любить может... а вот, которая теперь, - эта не родная... я всегда чувствую... хоть она и говорит всем, что меня любит... Если бы она так любила, я бы сразу почувствовала... если б так любила, чтоб отдать не хотела... не сказала бы сама, что я не родная...
- Ты же знаешь, что у них так принято!
- Ну, и что? Когда любишь - ничего не важно! Разве не так?..
- Кажется... - она такие вопросы задавала, что совсем голову потеряешь...
- А потом, когда она меня обратно отдала, я хотела, как Митенька...
- Какой ещё Митенька...
- У нас один мальчик был... Его сначала выбрали американцы, а когда к нам в детский дом приехали... увидели всех...
- Подожди, как сначала выбрали?
- Ну, по карточке, понимаешь? Присылают фотки и все данные, а люди выбирают...
- Ужас какой-то! Как велосипед что ли...
- Ну... - она пожала плечами...
- И что, когда приехали?
- Другой понравился... они взяли и усыновили! А Митеньку - нет...
- А так можно?
- Конечно, можно... ну, по законам можно, а так... плохо вышло... Митенька, когда они уехали, в окно выбросился... - она глубоко вздохнула и замолчала... - И я хотела тоже, когда меня вернули, а потом... Там все окна заколотили, и дежурили все - домой не уходили... А я решила тогда свою маму найти, понимаешь! Чтобы никто меня не выбирал и не отдавал обратно!..
- А почему она вернула?
- С мужем разошлась... и сказала, что одна ещё может найдёт другого кого-то, а с ребёнком, кто ж возьмёт... И вернула...
- О, Господи... - он тогда почувствовал, что в груди пусто стало, а вдохнуть не может... совсем...- И ты до сих пор её ненавидишь?..
- Нет, вовсе... Меня её мать через месяц забрала к себе, и я с ней жила... Она очень верующая была, бабушка... и меня крестила... Всё время меня учила, что прощать людям надо... а потом совсем заболела, и дочь её куда-то на Север уехала за новым мужем. Тогда меня бабушка опять вернула... Вот... А я себе клятву дала, что ни к кому больше не пойду... а вышло так, что меня в Америку увезли... скоро...
- Сколько ж тебе лет было?
- Шесть... с чуть-чуть...
- Всего?.. И ты сразу согласилась...
- Я сразу... потому что зря клялась - мне очень маму хотелось... И фэмили... семью... А потом я стала думать и думать, что может, меня обманули, может, мама теперь бы могла со мной жить, что с того, что я большая - всё равно хорошо, когда есть мама... У тебя есть мама?
- Есть... только зачем тебя обманывать было?
- Не знаю... Может, кому-то выгодно... за нас большие деньги платили... кто усыновлял. Мы же всё знали. Взрослые думали, что мы дурачки, а мы всё знали. Все секреты... И я решила: сама найду её, мою родную маму, пусть она мне скажет, что я не нужна ей, чтобы мне спокойней стало...
- Спокойней? Да ты совсем с ума сойдёшь, тогда и весь мир ненавидеть будешь!
- За что?
- За то, что на земле живут такие люди...
- Не думай про мою маму плохо! Ты же не знаешь, может, ей трудно было, она оставила меня на немножко, а её потом тоже обманули!
- Значит, никому нельзя верить?... - он уж не рад был, что затеялся этот разговор, и зачем он мне... утром разошлись - и всё! А тут уж совсем другое дело, и она смотрит мне в глаза и тихо-тихо, так что выдоха не слышно, говорит:
- Не знаю...
- Так почему же ты мне поверила? - и в этот момент в гулкой серости предзимнего утра тревожно возник её голос уже не в записи памяти, а наяву:
- Саша! Саша! - он вздрогнул и растерялся...
- Я здесь... чего ты! Смотрю скульптуру... всю ночь из-за неё спать не мог... - раздалось шлёпание босых ног, потом стук пяток по деревянным ступенькам, и она появилась пряо перед ним в запахнутом одеяле.
- А я испугалась... Думала, ты меня тут одну оставил... - и вдруг совсем другим тоном: - Ты замёрз, наверное, ведь без пижамы...
- Верно заметила, а я всегда без пижамы... - она села к нему на колени и уставилась на скульптуру...
- Ты думаешь это мы?
- Теперь - уверен...
- Когда теперь?
- После этой ночи.
- А что она значит, ты понял?
- По-моему понял...
- Объясни мне... Игорь ничего не объяснял, только твердил, что для его мысли нужна была такая девушка...
- Да... это про нас с тобой и про всех в мире Он выпростал одну руку и протянул в строну скульптуры: видишь, какие маленькие у них головки, и какие они сами большие и вытянулись к небу, где солнце, Бог и свобода, и получается, что вовсе не ты своим умом решаешь, как жить... судьбу свою... А руки, видишь, руки, как кольца... и никто их разорвать не может... вон, они срослись уже внизу... совсем срослись...
- Как мы с тобой! - она повернулась, и набросила на него тёплое, пахнущее её телом одеяло и близко-близко уставилась глаза в глаза...
- Почему ты поверила мне? - он старался не отводить взгляда.
- Потому. Потому что тоже, когда увидела, как всё в скульптуре получилось, поняла только совсем другое... Это ведь мы, правда? Я узнала нас! Узнала и поняла, но я не умею так говорить словами... как ты... - она чуть отодвинулась, стараясь в наступающем рассвете разглядеть его получше, и добавила: - Но ведь это не важно... правда?..