Потемнело. Воздух сгустился. Сухой треск раздался из электрической разетки. Плоский экран монитора стал выпячиваться вперёд, обозначая контуры и рельефы чего-то продирающегося сквозь него навстречу... и.... поверхность монитора начала плавиться, расползаться и перед ней в туманном расширяющемся кольце появилось небольшое человеческое существо быстро увеличивающееся в размерах, будто его надували, как воздушный шар. Через несколько мгновений перед ним стояла красивая женщина и не отводила пристального взгляда от его глаз...
--
Здравствуй... - в её голосе ощущался какой-то металлический призвук
--
Здраствуй... те, - он не был уверен, как к ней обращаться, - я... вы...
--
Настоящая! - подтвердила она, будто читала его мысли
--
Но...
--
Ты столько раз меня представлял, вызывал... даже не во сне - стоило только тебе прикрыть глаза, как ты обычно делаешь: во время работы, после обеда поставить локоть на стол, опереть голову о ладонь и закрыть глаза...
--
Как... - он представил себя со стороны и он снова замолчал, так неловко ему стало
--
Ты столько раз декларировал, что мысли материализуются... эти трёхмерные экраны очень сблизили индивидуальные посылы и поле желаний и облегчили задачу... хорошо, что ты установил его одним из первых... сейчас есть уже, конечно, более совершенные, но и этого достаточно для небольших осуществлений...
--
Что ты имеешь в виду? - перебил он
--
Я...
--
Подожди! Что значит "небольших"?
--
Желание индивидуума у нас считается "небольшим", а...
--
Подожди, подожди... " у нас", "индивидуума"... подожди! Как мне к тебе обращаться?
--
Раньше ты не спрашивал, - фыркнула она, - и такие чудесные словечки придумывал! У меня от них щекотка шла по телу и было так сладко...
--
Раньше?..
--
Я что, так сильно изменилась? Параметры были заданы точно - это неопровержимо, милый...
--
Опять?
--
Извини! Извини, я забыла, что ты не любишь, когда я так тебя называю... извини... - она, наконец, оглянулась и опустилась на застеленную кушетку... - Не возражаешь... я сяду...
--
Да, да, конечно... - неуверенно проговорил он, и было видно, что совсем не знает, как себя вести с этой женщиной, которая... ну, как? Кто она? Плод его воображения, воспоминаний, желаний, запрограмированная кукла? - "Господи, да она..." - но пришелица не умолкала и не давала опомниться...
--
Так и живёшь анахоретом. - она снова оглянулась, - Привык. Я понимаю... когда ты провожал меня до поезда в метро и махал мне сквозь окно, я представляла, как ты приходишь домой... да, комната была другая... и возишься у плиты, а потом жуешь невпопад, уперевшись глазами в книгу и сидя боком к столу... поэтому у тебя болит спина - ты всё время скручиваешь позвоночник... большего я себе не позволяла... и так хватало меня только на две остановки, а потом я плакала... давала себе слово, что последний раз и снова, и снова... слово давала... ты разве думал об этом...
--
Это упрёк или предположение?
--
Ни то, ни другое. Я совершенно точно знаю. Твоё нетерпение при встрече всегда подтверждало это...
--
А что... она... то есть ты... как это совместимо... она жива слава Богу, я надеюсь...
--
Кто?
--
Ну... та, в которую ты превратилась? Как это...
--
Подожди, подожди... ты опять ничего не понял! Ты не понял, что я была твоя тогда вся, ты слышал только себя! Ты не понял, что меня не надо даже звать! Только не отталкивать! Ты не понял даже, и почему ты ушёл... испугался? Чего? Кроме себя тебе нечего было бояться! Теперь я возвращаюсь к тебе, потому что ты без меня не можешь жить - это же не моя выдумка или прихоть! Ты же сам выводил эти зависимости! Все параметры твоих желаний зашкалили давно! Я не могла больше сопротивляться! Поле желаний сильнее моей воли, милый! Прости... Ты не хочешь, чтобы я снова появилась в твоей жизни? Как!? А что тогда значат твои ночи и бесконечные дрёмы? Эта пустая квартира, в которой не бывает женщин? Это же не нормально: такой мужик и без женщин! Ты их никогда не боялся... ты ждал меня, ты ждёшь всё время - все те восемь лет, как ты исчез...
--
Я могу до тебя дотронуться, чтоб поверить?
--
И не только... ты не можешь не сделать этого! Ты же сам доказал, что критическая масса желания...
--
Но, согласись, это так...
--
Понимаю: одно дело рассуждать, а другое, когда твоя женщина появляется вдруг из небытия, из виртуального мира и...
--
Я боюсь обмана...
--
Спасибо за откровенность! Я тебя никогда не обманывала... пока была...
--
Знаю! Не надо...
--
Надо! Когда ты исчез, милый, - не буду извиняться! Когда ты исчез... я не знала, что жива... мои желания похоронили меня, потом я их! Клин клином! Мне нужны были не мужчины, а помощники...
--
Много?
--
Ревновать поздно... да, и зачем? Я снова здесь! Ты должен очень сильно постараться, чтобы я исчезла... ибо исполнилось твоё желание...
--
И оно совпало с твоим?
--
Я этого не сказала, но я пришла... Поле желаний не знает морали. Все законы природы не ведают, что это такое. Можно считать, что ты воспользовался этим, а можно представить, что не учёл, когда грезил обо мне... - они оба замолчали и наконец отвели в сторону взгляды. "Господи! Разве это возможно? Я же не представлял себе всё так реально! Она права, права! Восемь лет непрерывного ожидания! Всегда, везде, во всём... в отвращении и одиночестве, боли и радости, успехе и провале... эти тёмные проклятые ночи, эта одинокая звёздочка в разрыве чёрных туч... Звёздочка, Звёздочка! Это что, не я звал? Надо было так нелепо расстаться, чтобы сойти с ума от тоски и невозможности ничего восстановить? Эта волна так меня закручивала под свой гребень, так крушила о грунт повседневности, что я выл! Не я? Не оттуда ли вытекли все решения, которые вдруг предстали, будто написанные и всегда существовавшие... да, да, они всегда существовали - я же ничего ни придумал, только нашёл алгоритм, подглядел его внутри себя. Но всё равно - это... это... что же получается, можно любую подлость исправить потом своим эгоизмом? Даже не расскаянием? Это справедливо? Ошибка! Законы морали и законы физики никогда не соответствовали друг другу, иначе мир был бы столь совершенным, что засахарился бы и погиб, только не от Зла, а от Доброты... расслабленный, изнеженный, захлёбывающийся в радости, которая его затопила... может быть, поэтому ему нужны тираны для всех и такие вот... трусы и подлецы... для каждого... мы хотим несовместимого... я не думал об этом! Почему она пришла? Я и до сих пор не могу поверить, что она меня так любила! Так, что не могла не придти? Нет, она говорит, что это я так, и поэтому она... но если бы исполнялись все страстные желания? А разве не я толковал, что они материализуются, все старания, усилия, карабкание на пирамиду... Разве на земле есть непокорённые вершины? Разве не добрались до такиой глубины, которая грозит общей гибелью... а я сечас не погибаю? Не погиб? Стою перед женщиной, в которой уместился мой мир и рассуждаю, как... так же было и тогда... но теперь я другой. Я хочу, хочу и хочу..."
--
Я тебе мешаю? - этот вопрос настолько неожиданно прозвучал, что он вздрогнул и опустился на кушетку рядом...
--
Я... я сейчас не смогу тебе сказать, что... но только не уходи... за тобой ведь никто не явится оттуда? - он указал на экран, который снова стал плоским, и по нему неутомимо бежали звёздочки засыпающей программы, - Никто не может сильнее меня ждать тебя, поэтому ты здесь! Не уходи!.. мне всё равно, какой силой тебя вернуло сюда! Я не провалюсь дважды! И даже, когда совсем перейду в поле, буду существовать только с неизменным вектором... очень всё это не по-человечески... я люблю тебя... сильнее этих забитых слов нет ничего на свете! Звёздочка! Комочек мой! Мисюсь! Ты помнишь? Мисюсь... Мисюсь... посмейся этому щекотному слову... я присвоил его, потому что...
--
Замолчи! Замолчи! - заплакала она и накрыла его рот ладошкой... - Я не уйду, не уйду! Разве ты не знаешь, что те, кто покинул поле не могут вернуться... пока... может быть, потом и до этого доберутся, но пока... это такое счастье... посмотри на эти равнодушные звёздочки на экране - это ветер времени. Меня принесло этим ветром, и для меня он дует всё врем в одном направлении.
Ночью он проснулся от ужасной тяжести в груди. Рядом спиной к нему лежала женщина. Он приподнялся на локте и пытался рассмотреть её профиль сквозь наползшие на лицо волосы, но ничего не получалось: чернота локонов сливалась с чернотой комнаты... Постепенно всё слилось в его уставшем от напряжения взгляде, и как в теневом театре, на экране опущенных век медленно потекла картина вчерашнего прошедшего разговора, непривычного ощущения давно потерянного счастья, женщины, о которой он, как сумасшедший, мечтал ещё до того, как её случайно встретил, и которую стал с тех пор ждать не переставая и с такой силой, что она материлизовалась заново в его жизни...
Утро проступало неукротимо и неторопливо. Ему было всё равно, что оно обозначит, что будет после и как им распорядится жизнь.