Аннотация: Фантастический рассказ об учёном и его идее
Михаил Садовский
РЕШЕНИЕ...
Утро начинается с диалога. Ветер теребит листву, чтобы просыпалась, она колокольчиками трепещет на ветках: "Ут-ро! Ут-ро!". Солнце умывает её, согревает. Она звенит ещё громче, сильнее - и пошла перекличка вслед за петушиной эстафетой.
Я наблюдаю это уже давно. Очень. И не надоело... а тот день помню точь в точь, до мельчайших деталей, до назойливой мухи, колотящейся в стекло... Всю жизнь привычка просыпаться с петухами и встречать утро. Но то было особенное: едва открыл глаза и потянулся за карандашом и блокнотом, совершенно отчётливо услышал голос: "Не делай этого. Не записывай и выбрось из головы". Я даже потряс головой, как собака, выходящая из воды, но это оказалось не наваждение, как эхо отдалось: "Не записывай!" - и я послушался. Снова опустился на подушку. Что это могло быть? Резюме моих честолюбивых размышлений, что моё открытие может перевернуть мир, или даже разрушить его? Мальчишество... а если нет? Мысль об этой работе тоже пришла ниоткуда, я не знал, как она появилась в голове. Меня, молодого специалиста не учили этому в университете... думать учили... работать с мыслью... уметь обращаться с ней, трансформировать и оценивать со стороны.
Я не могу сказать, что это была за мысль - я не записал её, послушно не записал и несколько десятилетий ношу в себе. Правильно сделал, что не записал. Выбросить из головы не получилось - не сумел. И поэтому вся жизнь моя с тех пор крутится вокруг этого никому неизвестного события. Я в этом уверен... совершенно уверен. Если бы я смог забыть её, или сделать вид, что смог... но перед кем сделать вид? Никто, ни один человек не знает о ней - это я сумел: не рассказать никому, ни с кем не поделиться. Теперь в мире учёных - это обычное дело. Всё оценивается на бумажный эквивалент счастья, и каждый жадно считает и выгадывает, может быть, поэтому наука стала такой агрессивной при всём своём "гуманизме". Почему в кавычках? Послушайте новости утром один раз, и ответ будет предоставлен вам в лучшем виде... мир сосредоточился на своёй аннигиляции, и, главное, что уже невозможно повернуть обратно. Но та мысль, что внезапно возникла во мне... я не встречал ничего подобного с тех пор... какая сила внедрила её в меня, сделала своим хранителем и её проводником, а потом остановила? Я не сомневался с того утра, что она существует...
Примерно недели через две после работы меня окликнул на набережной недалеко от института молодой мужчина. Я бы не отреагировал, бог не обидел меня силой, и я пользуюсь ей для хоть какой-то независимости... маленькой смешной независимости... Но он окликнул меня по имени. Я стал всматриваться, но не припоминал такого лица.
--
Не трудитесь, - предупредил он мой вопрос, - мы не встречались прежде. Меня зовут Анатолий Иванович, можно просто Анатолий... - я так и молчал, глядя на него. Он говорил просто, даже приветливо и без тени напора и агрессии. - Нам бы поговорить...
--
Зачем? - глупо возразил я, хотя мог бы догадаться, кто подходит к незнакомому человеку на улице возле института после работы, зная его имя, время когда не пропустишь "объект", дорогу по которой он возвращается каждый день... но я был молод и неосторожен...
--
Вот в этом и суть нашей, извините, неожиданной встречи. Я не настаиваю. Можно в другой день. Вы заняты сегодня (я не был занят вовсе) - давайте в любое удобное вам время. Можно в рабочее время - я могу...
--
Отчего же, - перебил я его, - не надо никому звонить и освобождать меня... да, и зачем поднимать волну, чтобы об этом знали...
--
Спасибо! Ценю вашу скромность и сообразительность. - всё, как в шпионском советском кино было. - Вон машина, давайте просто покатаемся или в кафе какое-нибудь...
--
Покатаемся. Я люблю... по Каширке или...
--
Годится! - мы разговаривали полуфразами, - Мы хотим помочь вам, - говорил он по дороге, - вы учёный, комплименты произносить не стану, но нам нравится ваш стиль, судя по первым опубликованным статьям. Хотим создать условия. Из интересной мысли может получиться большое открытие... - здесь моё сердце заколотилось, и я стал судорожно вспоминать, где и кому мог проговориться, - слишком уж явно совпал мой утренний диалог с не знаю кем и это предложение! Может, у них есть такое устройство для подглядывагия в мозг? Я совершенно ошалел от происходящего и настолько ушёл в себя, что очнулся от того, что стало совсем тихо. Машина стояла на какой-то просеке. Начинало смеркаться, и какие-то дурацкие мальчишеские мысли лезли в голову... картинки из примитивных фильмов. - Знаете, вы не удивляйтесь, помните, Эйнштейн говорил, что за всю жизнь его посетило всего пять шесть мыслей, которые стоило записать... он всегда носил с собой авторучку, зацепленную за ворот свитера... - я весь сжался внутри: "мысль", "записать", "большое открытие"...
--
А как вы можете помочь учёному? - я понимал насколько глуп мой вопрос и намеренно играл дурачка
--
Много возможностей! У нас много возможностей...
--
Ну... - я выдержал паузу
--
Да. Сейчас именно создаётся новый институт. Подбираем людей, в зависимости от их интересов будет штат, место, здание... вам было бы удобно работать... и квартира, конечно... но, может быть, поскольку вы теоретик, вам, как говорится, всё равно, где думать, - он сам радостно улыбнулся своей дурацкой шутке, - можем вас выделить в отдельную группу в вашем коллективе... командировки... известно же, что открытия часто делаются одновременно в разных частях света... да вот хоть Нобелевских сколько было...
--
Да... - невольно сорвалось у меня... - это действительно...
--
Конечно, - обрадовался он, - мы не сомневаемся, что кому, как не учёному точнее заметить это
--
Что?
--
Ну, совпадение... направлений работы... пожалуйста: хотите в Принстон, в Оксфорд, Стенфорд... мы не сомневаемся, что от этого будет большая польза... - я уже пришёл в себя
--
Разведка? - я ехидно и примитивно усмехнулся
--
Ну, если хотите... - он конечно мне в этом деле сто очков форы давал! Да и знал он что-то такое, чего мне не было известно. Может быть, откуда и как появляются эти мысли... тогда почему они не могут их направить в нужную им голову? Кто остановил меня утром "Не записывай и выбрось из головы"? Кто это? В чьи уста вложено? В какие уста? В какие уста! Может это совесть? А что она такое? Если она умеет говорить, думать и останавливать - она существо? Материальна? Конечно! Ведь мысль - материальна! Это доказано! Значит... - я не тороплю вас. Подумайте. Хотите на время освободиться от ежедневного посещения, чтобы поразмыслить, поразмять вопрос... вы только скажите - это не игра: я тебе - ты мне. Мы действительно ценим вас и хотим создать условия... для работы... - я всё молчал. А почему, если они умеют читать мысли, не могут просто взять человека и прочесть, ну во сне... или, например, убить и считать с мозга всё, что нужно... боятся, что не будет второго индивидуума, который сможет мыслить точно так же и довести мысль... и поэтому дорожат носителем?
--
Я подумаю... ладно... и насчёт института... и командировки... мне надо понять насколько я соответствую вашим представлениям о моей персоне - я же совсем молодой и...
--
А вы знаете, все великие открытия сделали люди молодые или очень молодые! - он был осведомлён и наверняка образован, - Ну, вспоминте, опять же Эйнштейн, сколько ему было! Мальчишка совсем!.. не сомневайтесь... "молодым везде у нас дорога" - такой глупости я от него не ожидал, честно сказать... может, он тоже мечтал быть учёным, университет закончил...
Мои размышления длились недолго. Их прервало письмо. Оно попало ко мне не по почте - из рук в руки. После репетиции в Большом ко мне сидящему у зеркальной стены подошла знакомая балерина, которая и пригласила в этот репетиционный зал. Мы болтали о всякой ерунде, она оттирала пот с лица, стаскивала шерстяные гетры, когда я хотел встать, сильно надавила на моё плечо вниз - явно выжидала, чтобы все разошлись, мило прощалась со всеми, щебетала... когда, наконец, и концертмейстер, захватив кипу нот, пробубнил "До свидания, милочка" и подмигнул ей, она подхватила длинную спортивную сумку, забросила лямки на плечо, и её рука оказалась внутри лежащих в ней вещей по локоть. В створе двери она выпростала оттуда кисть, задержала шаг и протянула мне конверт. Я мгновенно сообразил сунуть его во внутренний карман пиджака... Чего мы боялись? Мы же боялись!..
Письмо было "оттуда", и оно совершенно ошеломило меня! Дело не в том, что меня хвалили за мои статьи опубликованные в "Физикал сайнс ревю", но потом неожиданно для меня, конечно, предлагали работу! Лабораторию! Написано было ловко и трудно переводимо, ускользающее содержание толковало мне, что они догадываются, даже достоверно предполагают, что новая мысль, которая возникла у меня, может привести к глобальному изменению понимания многих вопросов и решению задач, непосильных на нынешнем уровне знания... чёрт с ними, что записали меня в такие гении, но откуда им понятно по моим нескольким статейкам, что за мысль пришла ко мне (неизвестно для меня откуда), и как они-то о ней догадались?! Если они такие понятливые и гениальные, то зачем им я? Они читают из пространства такое, что мне... нет, именно, приснилось, но записывать, то бишь публиковать, обнародовать запрещено!..
Я жил совершенно одуревший. Опустошённый. Не то что научная, никакая мысль во мне не крутилась и не просилась наружу. Я только думал о таких совпадениях, нет: назначениях какого-то высшего распорядителя моим существованием, ибо моё существование было именно думать! И почему эта высшая мудрость выбрала такого зажатого всем: жизнью, обстоятельствами, характером человека? Не проще ли было внедрить её в раскрепощённого свободой студента Гарварда, Оксфорда, Принстона, Геттингена или Сорбоны... Что за фантазия? И зачем эту мысль внедрять, если потом запрещать её миру? Интересная забава капризного всеобщего разума? Вольности инопланетян, стоящих на два порядка развития выше? Что это? Откуда? Зачем? И внутренние изнуряющие дискуссии Совести с самой собой. Я с ней не связывался. Внутренний механизм работал долгие годы - мысль никуда не ушла. Она постепенно превращалась в задачу. Задача требовала решения. Не кто-то, а она сама. Задача - состояние неравновесное, ей нужна тоника... лет десять ушло на то, чтобы понять, чем это решение грозит миру. Почему грозит? Все великие открытия, толкавшие прогресс, потом приспосабливали для его остановки, для превращения всего в пепел... это легко понять, оглянувшись...
Я встретился с теми, кто писал письмо, как мог предположить, когда выросли дети, и мне опять было не страшно говорить то, что хочу! Как в бесшабашной и прекрасной молодости, когда тебя ценят за твой возраст, за твоё завтра, за несложенную песню и не сделанное открытие!
Принстоны, Оксфорды, непонятная свобода в запрограмированном расчётливом мире... около, около, около и нигде ни слова об этой мысли... если бы можно было спросить хоть кого-то: а тебе тоже запретили записывать и велели выбросить из головы? Но что? Тогда, значит, объяснить и открыться...
Я так и ношу в себе это готовое уже решение.
Сегодня, чтобы сохранить информацию, из словамшегося компьютера вынимают винчестер и считывают всё, что на нём запечатлелось. Зачастую, совершенно не предназначенное для чужих глаз! Свода ведь тоже имеет много уровней и степеней! Почему бы не вынуть мозг человека и не считать всё, что в нём записано? Сегодня уже нет разницы между живой и неживой природой, её и не было! Её придумали для объяснения самим себе окружающей жизни малообразованные люди!
Я работаю всё в том же институте, уже который десяток лет... мне до сих пор присылают письма... уже по почте... думаю, что их читатют... теперь и конверт не надо открывать для перлюстрации, и сургучём не пользуются... всё ещё приглашают! Уже не молодого перспективного и заподозренного непонятным мне образом в том, что какая-то высшая сила внердрила в меня мысль, реализация которой, перевернёт мир... если не уничтожит его совсем...
А я сражаюсь с совестью, не понимая, что она такое. Чувствуя свою ответственность - я должен предупредить людей об опасности, и понимая, что моё предупреждение откроет страшный секрет. Значит, наверное, моё молчание лучше: по крайней мере оно оттягивает смятение, которое может охватить человечество. Ведь ещё никто не может справиться с цунами... предупредить, что оно надвигается тоже не всегда успевают...