Аннотация: Очерк об участии кубанских казаков в событиях Крымской весны
Проходящий автобус "Новороссийск-Ставрополь" не заезжал в Кропоткин, поэтому встречать меня должны были на Казанской горе.
Встречающие, директор Привольненской библиотеки Чернова Инна Григорьевна с шофером, приехали точно в назначенное время. Шофер показался мне человеком суровым, невзрачным и необщительным мужичком. На мое приветствие он молча кивнул головой, и мы поехали. В дороге я разговаривала с Инной Григорьевной. В основном, о завтрашней встрече с жителями поселения, которая должна была состояться в Доме Культуры с 11-30.
Каково же было мое удивление, когда наутро в Доме Культуры ко мне подошел вчерашний шофер в казачьей парадной форме и, улыбаясь, отрапортовал:
-Атаман ХКО "Привольный" сотник Загорий Владимир Владимирович. - Выглядел мужчина внушительно и великолепно, как и подобает атаману.
Я с удовольствием пожала его крепкую ладонь. "Вот тебе и невзрачный мужичок!" - подумалось.
Днем Владимир Владимирович отвез меня в Кропоткин, где у меня должна была состояться еще одна встреча. По дороге мы условились, что вечером мы с ним встретимся еще раз уже для долгой и обстоятельной беседы о наших казачьих делах.
И он опять пришел точно в назначенный час. Владимир Владимирович оказался прекрасным собеседником и занятным рассказчиком. Что сказать? Настоящий атаман, умеющий увлечь, вдохновить и повести за собой.
-Что для Вас Кубань и казачество? - спрашиваю.
-Всё! Я здесь, в Привольном, родился, учился, вырос. Я казак в шестом поколении и по отцовской, и по материнской линии. Мои дедушка и бабушка воевали в Великую Отечественную. Бабушка была санитаркой. Когда в 91-м казачество стало возрождаться, я уже был казак по рождению и убеждению. Своего сына, Никиту Владимировича, я отправил в казачий кадетский корпус им Трошева, чтобы и он стал настоящим казаком.
-Утром Вы сказали, что весной 2014 года вместе с односельчанами ездили в Крым помогать крымчанам отстаивать свободу.
-Да, было дело. Мы с казаками и в Донбасс после Крыма ездили с гуманитаркой. А как же? Помочь братьям - святое дело! Да мы и сейчас потихоньку на СВО отправляем грузы. То сети везем, то вещи, то продовольствие. Собираем и возим. За Крым мне даже благодарность от администрации района тогда же, в 2014 вручили. А в 2022 году мне прислали из Москвы "Благодарственное письмо" от Федерального Собрания РФ. - С этими словами Владимир Владимирович вытащил из сумки вложенный в рамку лист "Благодарственного письма" за подписью депутата ГД РФ А.П. Езубова.
Я попросила Владимира Владимировича рассказать об этой поездке подробнее.
-22 февраля 2014 года атаман района Столяров объявил о том, что в районе собирается группа казаков для поездки в Крым. "Надо помочь нашим братьям. У них там сейчас страшная заваруха затевается после киевского майдана. Упредить нужно бандеровскую сволочь", - сказал он и пояснил, что собирают только добровольцев. Я с товарищами поехал во второй группе. Со мной из Привольного
отправились наш тогдашний атаман Виниченко Виктор Алексеевич, Овсянников Володя, Коновалов Вячеслав, Батечко Василий и Ушаков Петр Леонидович. Пеньков Александр Иванович присоединился к нам уже в Кропоткине. Нам приказано было не брать вообще с собой какого-либо оружия: ни кинжалов, ни нагаек, а форму мы спрятали в рюкзаки. Ну, получили все необходимые документы и деньги (по 10 тысяч на брата) и поехали. До порта Кавказ нас доставили на "газельке". А там уже нас ждали таможенники. Пропустили вперед. Правда, пришлось немного переждать шторма.
На другой стороне уже были украинские таможенники. Проверяли нас двое: девушка и парень. У нас, конечно, заранее была приготовлена легенда о цели поездки в Крым. Так как мы были из одного поселения, то мы объявили, что едем к тете переставлять мебель. Тогда все казаки ехали со всякими легендами. Археологи, паломники, дайверы, спортсмены, студенты. Наши ребята из первой группы назвались паломниками, а в рюкзаках у них обнаружилось сало. "Ну, - говорят, - это сейчас пост. А когда-нибудь он закончится". Смеялись, конечно, потом. Проверяющие хохлы увидели наши спальники на рюкзаках, догадались, что мы казаки, но пропустили. Все уже и с нашей, и с той стороны прекрасно понимали, что просто так мы Крым не сдадим.
Конечным пунктом был у нас вокзал Симферополя. Там уже встречали ребята-кубанцы. С нами были еще казаки из Гулькевичи, Брюховецка и Тихорецка. Мы должны были охранять Верховную Раду. Разместили нас в каком-то ПТУ в спортзале. Спали на своих спальниках. Наша смена была с 8 утра до 8 вечера. Наша задача состояла в том, чтобы мы не пропускали в здание Рады никого из посторонних. Проверяли документы даже у всех руководителей высших чинов. Конечно, охрану Верховной Рады и прилегающей территории осуществляли и бойцы ОМОНа, переодетые в штатское, и "вежливые люди" в военной форме без знаков отличия. Они находились, в основном, на крыше, верхних этажах, по периметру здания. Все готовы были ко всяким провокациям. Особенно напряженные дни были в период подготовки и проведения референдума с 11 по 16 марта. Тогда заметно активизировались различные "засланцы": журналисты (иностранные, в основном), молодые бандеровцы и другие. Кое-кто пытался наших подкупить. Предлагали немыслимые суммы. Никто из наших, конечно, и не подумал пойти на сделку. Неподалеку от здания Рады местная бандеровская шушера из сопливых молодчиков пыталась даже спровоцировать нас, кропоткинцев, на драку. Когда у нас были небольшие перерывы, мы выходили к остановке неподалеку от Рады, наблюдали за людьми. Ну, вот они подкараулили. Их довольно много было. Но к нам на выручку подоспели ребята из Брюховецка. Вместе скрутили руки соплякам и прогнали подальше пинками под зад.
Особенно запоминающейся была ночь с 13 на 14 марта, когда над зданием Верховной рады водружали наш триколор и снимали укроповский трезубец. Иностранные журналисты рвались в здание, чтобы запечатлеть это событие. Мы их не пустили. Любуйтесь со стороны!
А уже после проведения референдума нам разрешили ехать домой. Мы еще накануне облачились в казачью форму, уже открыто ходили по улицам. Уезжали, когда в Москве объявили о том, что Крым и Севастополь вошли в состав Российской Федерации. В общем, получилось, что въезжали на Украину, а выезжали из России.
- А как к вам относились местные жители? - задаю Владимиру Владимировичу вопрос.
-По-разному. Были, конечно, такие, которые совсем не рады нам были, довольно агрессивно относились. Но это были, в основном, совсем еще молодые пацаны: 15-17 лет. Как-то один из таких подходит ко мне, говорит: "Москаляки прокляты! Никому вас потравыты!" Я ему говорю: "Я не москаль, я с Кубани". Отвечает: "Нам все одно. Мы будем вас убивать".
В столовой ПТУ, где мы кормились, на столах фашистские кресты намалеваны были. Обрабатывали бандеровцы молодежь капитально. Целое поколение русофобов вырастили. Ну были там и откровенные фашисты. Но они открыто не выставлялись. Выжидали чего-то, наверное. А только ничего у них не получилось.
Но больше, конечно, было таких, которые относились дружелюбно. Как-то подходит на улице ко мне подросток, сует в карман гривны. Я убираю его руку. "Не надо, - говорю, не за этим я сюда прибыл". А он все равно сует: "Это вам на сигареты. Вы же до нас приехали охранять".
Люди старшего поколения относились к нам душевно, благодарили за то, что не бросили на съеденье киевской хунты. Женщины приносили еду, теплые вещи, носки. Тоже просили защитить от укронацистов. Как не защитить? Они же наши. Там в Крыму, а тем более в Севастополе, русских больше, чем хохлов и всех прочих народностей. Мы просто обязаны были прийти к ним на помощь. Казаки всегда стояли и будут стоять за други своя!
Это были очень правильные слова простого кубанского казачьего атамана. Да и то сказать, разве было такое в истории нашего казачества, чтобы по призыву братьев-единоверцев казаки не снимались с места в своих родных хуторах и станицах и не шли на выручку, прекрасно понимая, что из ближнего или дальнего похода далеко не все могут вернуться домой.
Из Крыма и Севастополя российские казаки весной 2014 года вернулись домой абсолютно без потерь.