Дидуров Алексей Алексеевич
Из записок Казановы

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Дидуров Алексей Алексеевич (moniava@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 15k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия
  •  Ваша оценка:


    Алексей Дидуров

       ИЗ ЗАПИСОК КАЗАНОВЫ
      

    (рукопись из архива А.С. Кокиной)

      

    "Женщины в наше время любят головой, а не сердцем"

    "Если добродетель не приносит нам счастья, то на кой черт она нам нужна"

      
       Аббат Галиани
      
       Аббат на диспут вызвал наш салон!
       Аббат - из новых. Смел. Не туп. И щёголь.
       Нет в мире хуже молодых ворон!
       Не каждый соловей их перещелкал.
      
       Спросил у крошки - он?
       Созналась. Он!
      
       Мерилом времени я почитаю миг.
       А нынешнего времени - тем паче:
       Не дольше мной покинутая плачет -
       Уж к ней другой спешит (почти двойник!),
       Его к ней тащит миг за воротник,
       Я - на бегу! - желаю им удачи.
      
       Куда спешу? Да к ней же (но к другой).
       Зачем спешу? За тем же. Да, за тем же!
       Кобель на Сене - не кобель на Темзе,
       Он не сидит на сене, не такой!
       Он знает: миг - и ты уже старик.
       Он чует: миг - и вслед за трепотнею
       На эшафот потащат за парик,
       Графини закричат под солдатнею...
       Вот так, вот так, слепые ворчуны!
       Я промолчал бы, если б вы молчали.
       Но вы клянете, словно мы - в начале,
       А мы - в конце, а мы обречены...
      
       Вот. Это, так сказать, "удар быка"
       (Название любовного приема),
       но и беседы сладость мне знакома.
       Что ж, устремим наш взор через века,
       Что видим? Видим: правы очкари,
       Что человечество Тартар заглотит.
       На корке пережаренной земли
       Оставить в память о двуногом роде
       Нам следует лишь ключ к его природе -
       Мужскую мысль и контур женской плоти.
       Ведь - всё о людях! Что ни говори!
      
       Я ёрничаю? Нет. Я всё всерьёз.
       Смущает мрачность и невзрачность грёз?
       Что ж, удержите будущего семя!
       Но вот - сегодня. Рабство здесь и власть!
       Меж ними пропасть! И взлететь - что пасть!
       В постели же гармония меж всеми...
      
       Да, радостью осталось только то,
       Чему названье ЭТО! Но зато
       Весь белый свет, как клин, сошелся в ЭТОМ
       И с вечной тьмой, и с тем пресветлым светом:
       О них - будь ты скотом, будь ты поэтом, -
       До ЭТОГО не думает никто!
      
       Господь, он, знать, был первый либерал,
       И так же, как теперь с лакеем можно
       Поднять, шутя, за равенство бокал,
       И жажду утолить, и благородно
       Помочь остыть разбойному уму,
       Так бог на нас и льет свое сиянье
       В миг нашего полнейшего слиянья
       (Бог в нас - перепадает и ему).
      
       Найдут записки... да меня ж сожгут!..
       А, впрочем, нет. Других забот хватает.
       Дракон изранен. Поздно! Сила тает.
       А истекая, силы берегут.
       И сплел петлю, кто должен был бы - жгут.
      
       В глазах дракона - страх: кругом заботы!
       Сожрать бы всех - клыки тупы. Увы!
       Всем новые мерещатся свободы
       За нынешней свободою любви.
       Не без причин. Без слов любовь мертва,
       Как без нее мертво, по сути, тело,
       Но это ж часть познания - слова!
       Слова и знанья зачинают дело.
       Сказать в салоне? Крошке? Мысль нова:
       Любовь свободна - знанью нет предела.
      
       Ах, крошка! До чего умом остра!
       Болтали и любили до утра.
       Спешил к аббату я на диспут - крошка,
       Узнав предмет, раздела: "На дорожку..."
       Потом - с тоской: "Ни пуха, ни пера..."
      
       Аббат - индюк. Да, диспут был горячий.
       Я слеп без веры! Он и с ней - незрячий.
       Иначе б, сир, узрели, что она, -
       Вернее, обе - крошечка и вера, -
       Ни та, ни эта, сир, вам не верна!
       А ты, кликуша, требовал примера
       Тому, что вера лишь слепым нужна!
      
       Кликуши, девы старые, скопцы!
       На вас плюют лачуги и дворцы,
       Всесветной живодерни чуя ужас,
       Как кошки - нюхом, и без слов решив
       Любить, как кошки, всласть, покуда жив,
       Пока грядет, а не постигла участь.
       Потом сумей, безног, безрук, плешив!
       Куда там смочь! Не вспомнишь, поднатужась,
       Что бога делом занимал, грешив,
       Принятым - впадших в грех прощал господь,
       А будет плакать, видя в ранах плоть!
       Глагол-то - "пасть" - один, но как не схожи
       Его значенья. Результаты - тоже!
      
       Зачем мне бог? Всяк, веруя, живет,
       Но так, чтоб не было в помине бога!
       А то, чем наш кончается живот,
       Он сам, и мозг, и сердце - для порока
       Как будто предназначены судьбой
       Людскою, длящейся в земной юдоли;
       Живут себе друг другом и собой -
       От радости земной к земной же боли -
       Так и народы, так их короли...
       Не будет бога до конца Земли,
       А ведь она тверда, кругла и вечна.
       Да, бога нет. Но есть, возможно, нечто...
       Поговорить об этом с Натали!
      
       Я к ней летел, как к нимфе Купидон!
       Не видя ни погоды, ни дороги.
       Вхожу, лечу по зале - в зале он!
       И - кругом голова. Святые боги!
       Вошла она. Секунда - и бледна.
       Нашлась: "А мы вас ждали! Интересно
       Здесь говорил аббат о вас...". "Мне лестно.".
       Короче, сели. Выпили вина.
       И началась, сначала бестолково,
       Меж мной и им дуэль. Слово в слово
       Одну тираду помню. Вот она:
       "Вы знанье защищали, милый друг,
       отменно. Так же веру низвергали.
       Но посмотрите дальше - не вокруг,
       Я знаю ваш вольнолюбивый круг, -
       А дальше в человеческие дали,
       Париж и Лондон взглядом обойдя,
       Как лужи от вчерашнего дождя...
       Они остались, да. Но навсегда ли?..
       Вы дальше них бывали? Нет? Я - да.
       Незнания бескрайняя пустыня
       Лежит за ними. Адского труда
       Живут там люди. Голод, нищета
       Такие - кровь, как глянешь, в жилах стынет!
       Там знанья нет. Но живо там всегда
       То, что вы звали сказками пустыни
       На диспуте. Рассмотрим - почему?
       Иль, может, не рожают там ученых?
       Они там есть. Но ходит все в никчемных
       Для жизни, и бегут по одному,
       Хотя бы к нам. Там видно из окна,
       Что не ученый ум для дела нужен,
       Где ста Гераклов мало для конюшен,
       Какими стали за страной страна
       От нас на юг, а также на восток.
       Но там людей тоска, как вас, не мучит!
       Ведь веры - веры, веры! - светлый лучик
       Им освещает бренной жизни срок!
       Вы думаете, все они - скоты?
       Скоты б такой не выдержали доли
       И века! Но века труда и боли
       Им дали дух завидной высоты!
       И мудрость христианских праотцов!
       Дух, мудрость, а не просто ум, заметьте.
       Наш путь иной? Да в чем иной, ответьте?
       Он тот же. Он лежит, в конце концов,
       От старых к новым карнавалам смерти.
       И новый, он, вы знаете, грядет,
       О чем в Париже каждый идиот
       Кричит, и говорит любой нормальный.
       Что мой наряд похож на карнавальный -
       Вы, зло сострив, заметили не зря.
       Там, впереди, пожар, его заря
       Окрашивает мыслей ход и дали.
       И все французы в этом карнавале,
       В мельканье флагов, сабель, гильотин
       По вере затоскуют, как один!
       Тогда меня вы первый призовете,
       Увидев друга днем на эшафоте,
       А вечером - горящий дом врага.
       Вым сразу вера станет дорога,
       А ставши петь по старому - соврете,
       И будет оттого черней тоска.
       Вот истина. Морозна как зима.
       Закон времен: одно родит другое.
       Но - ложь, что нынче время для ума.
       Лишь для привычки мыслить средь покоя.
       И в ней я вижу страха скрытый вой!
       В мужчине не ищу единоверца,
       Пусть ум его приправлен дозой перца,
       Но женщины поймут с лихвой,
       Любя не сердцем нас, а головой
       Лишь потому, что страшно им за сердце...
       А то, что вы с утра и до темна
       Твердите всем, что вера всем вредна -
       Так не она вас злит, а добродетель!
       Да. Радости нам не сулит она -
       Семья, долги, ревнивая жена
       И накануне страшной бойни - дети...
       К чертям мораль!.. но вера - нам нужна...
       Взгляните, друг! Мудра же кисть Ватто!
       Из наших просвещенных дам никто
       На вас не взглянет жарко, как он пишет,
       И на него, конечно, самого.
       Но кисть его - ведь это боль его!
       И вера. Он ведь верит, если ищет
       Всё то, что вы украли у него!".
      
       О, хитрый обольститель! О, лиса!
       Он говорил, к ее склоняясь уху!
       Ты дососать, паук, задумал муху?!
       Гляжу на Натали - в слезах глаза!
       О женщинах - дрожащим голоском!
       А о мужчинах - с ноткой всепрощенья!
       Ватто - страдалец! Нет огна ни в ком!
       Я - погубитель душ людских! Зачем я
       Сидел, весь вечер строил из себя
       Любителя беседы философской?!
       Декарт такого наградил бы соской,
       Болванов за актерство не любя!
       А он - он был со мной и прям, и прост!
       На мой тупой, поскольку злой, вопрос,
       Не гадко ли в миру ходить двуликим,
       Нося, как маску, добродетель в нем,
       Он мне ответил: "Лишь солгав в одном,
       В другом ты станешь честным и великим.
       Апостол Павел стал необорим,
       Когда направил силу не на Рим,
       Хоть Рим в язычестве погряз враждебном,
       А, обойдя последнюю из луж,
       Пошел на приступ не ворот, а душ,
       И души наши с ним, а Рим ваш - где он?".
      
       Сегодня лис - матёрое ворьё! -
       Увез ее в Булонь послушать птичек...
       Чтобы вернуться в лоно католичек,
       Она, как пить дать, в лоно даст своё
       Вонзить меч веры. А неверье ей
       Понравилось - в Булони же, напором...
       Я, впрочем, зря назвал аббата вором,
       Коль жизненная роль его гнусней.
      
       Ведь это мне была присуща страсть
       Ниспровергать известное во имя
       Новейшего, а им, точнее - ими
       Извечно страсть владела выиграть власть!
       И больше ничего! Власть над умами,
       Над душами, над нашими телами,
       Над женщиной - над лучшею из тех
       Земных, но не изгаженных утех,
       Которые господь нам дал в подарок!
       Ты проиграл, подросток-перестарок!
       Ты вместе с дамой проиграл свой век!
       Болван! Болван! Теленочек влюбленный!
       Власть хапнут, кто не вхож в твои салоны,
       И кто в постели видит лишь постель -
       Низы и лисы бога. Меж собою
       Поделят с ненавистью и любовью
       Всё то, чем только ты владел досель.
      
       Всё потерять - такое же суметь
       Ведь надо... Боже, жизнь страшна, как смерть...
       И поражение закономерно.
       Спор знанья с верой - спор воды с огнём.
       Огонь хоть греет... в знаньи всё неверно,
       Не то, что в вере. Всё невечно в нём.
       А вера выживет. Ведь мы умрём.
       И раньше, чем умрем, умрем, наверное...
      
       Ну, хорошо... съедят нас поедом,
       На праздник наших душ и тел позарясь...
       Подохнут соловьи в дыму пожарищ.
       Но что потом?! А? право, что потом?
       Неужто люди будут до конца
       Идти туда, к тому, к чему сбежала
       Ты, лисонька моя, на зов самца,
       В котором разобраться б не мешало -
       Кто мягко стелит, с тем так жестко спать...
       Да, ну зачем же я о них опять?
       Сбежала? Умыкнул? Не покраснею.
       Другое, да, другое мне важнее!
       Что будет род людской через века?
       Что он теперь? Что я в нем с пьяной жаждой
       Загадке бытия, любой и каждой,
       Предаться, не жалея потроха
       Своих телес и не щадя ума -
       Будь это женщина, былое мира
       Иль будущее? Что во мне за сила,
       Которая, губя себя сама,
       Рискуя тем, что гибельный полет
       Её направлен в бездну, а не к свету,
       Влечет меня, как зов земли комету,
       Влечет, куда - не знаю, но вперед?
       Я, как комета, горе приношу...
       Я, как она, в ночи земной погасну...
       Сгущающейся, кстати, ежечасно,
       Суля карт-бланш интриге и ножу...
       Но эта сила, чем ни окажись,
       Во мне, видать, на равных спорит с горем!
       И оборачивается... покоем!
       И мыслью о подобных мне, по коим
       Учился жизни... Эта сила - жизнь?!

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Дидуров Алексей Алексеевич (moniava@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 15k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.