Конан-Дойл, Артур
Происшествие в Вистерия-Лодж

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Конан-Дойл, Артур (akudryavitsky@hotmail.com)
  • Обновлено: 07/06/2014. 70k. Статистика.
  • Глава: Проза, Перевод
  • Зарубежная проза
  • Аннотация:
    Предлагаемая читателям повесть Конан Дойла "Происшествие в Вистерия-Лодж" написана в первые годы XX века и была впервые опубликована в 1907 году в журнале "Стрэнд". Она входит в сборник рассказов о Шерлоке Холмсе "Его прощальный поклон". Первый перевод ее на русский язык был выполнен вскоре же - в 1909 году и опубликован в виде двух отдельных рассказов в книге "Тигр из Сан-Педро". Настоящий перевод публиковался в сборнике рассказов Конан Дойда "Дама под вуалью", М.: Политиздат, 1991.


  •    Артур Конан ДОЙЛ

    ПРОИСШЕСТВИЕ В ВИСТЕРИЯ-ЛОДЖ

    ПОВЕСТЬ

      
       ----------------------------------------------------------------------------------------------------
       Копирайт: Анатолий Кудрявицкий, 1990 - перевод.
    Все права защищены.
    Перепечатка без разрешения правообладателя будет преследоваться по закону.
    За разрешением обращаться: akudryavitsky[at]hotmail.com
       --------------------------------------------------------------------------------------------------
       Общий тираж книг английского писателя Артура Конан Доила о Шерлоке Холмсе, самом знаменитом сыщике в литературе приближается к двумстам миллионам. Предлагаемая читателям повесть "Происшествие в Вистерия-Лодж" написана в первые годы XX века и была впервые опубликована в 1907 году в журнале "Стрэнд". Она завершает сборник рассказов о Шерлоке Холмсе "Его прощальный поклон". Первый перевод ее на русский язык был выполнен вскоре же - в 1909 году и опубликован в виде двух отдельных рассказов в книге "Тигр из Сан-Педро". Настоящий перевод впервые опубликован в журнале "Наука и жизнь"  11 и 12, 1990, а позже в книге А. Конан Дойл "Дама под вуалью". Сост. А. Кудрявицкий. М.: Политиздат, 1991. - 350 с.
      
      

    ЧАСТЬ 1.

    СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ С МИСТЕРОМ ДЖОНОМ СКОТТОМ ЭККЛЗОМ.

       Как значится в моем блокноте, то было хо-лодным ветреным днем в конце марта 1892 года. Когда мы завтракали, Холмсу принесли телеграмму, и он сразу же наца-рапал ответ. Мой друг ничего не сказал по этому поводу, но видно было, что получен-ное известие занимает его мысли - он с задумчивым лицом стоял у камина, курил трубку и время от времени поглядывал на телеграмму. Внезапно он повернулся ко мне, и в глазах его появился озорной блеск.
       - Полагаю. Уотсон, вас теперь можно считать литератором,- сказал он.- Как вы понимаете слово "гротеск"?
       - Что-то странное, необычное,- откликнулся я.
       Холмс покачал головой:
       - Здесь явно имеется в виду нечто боль-шее. Чувствуется скрытый намек на что-то трагическое и ужасное. Если вы припомни-те некоторые из историй, которыми вы пу-гали долготерпеливую публику, то поймете, как часто гротеск перерастает в преступле-ние. Вспомните то небольшое дельце с ли-гой рыжеволосых. Сначала это был сплош-ной гротеск, а вылилось все в отчаянную попытку ограбления. Или другой пример: наиболее гротескное из наших дел, случай с пятью зернышками апельсина, подоплекой которого оказался заговор убийц. Так что слово "гротеск" заставляет меня теперь быть настороже.
       - А что, в тексте есть это слово? - спросил я.
       Холмс прочел телеграмму вслух. " Со мной только что произошла невероятная и гротескная история. Можно ли обратиться к вам за советом? Скотт Экклз, почтовое отделение, Черинг-кросс".
       - Мужчина это или женщина? - спро-сил я.
       - Ну, разумеется, мужчина. Ни одна женщина не стала бы посылать телеграм-му с оплаченным ответом - она просто при-шла бы сама.
       - Вы его примете?
       - Дорогой Уотсон, вы же знаете, как я скучаю с тех пор, как мы упрятали в тюрь-му полковника Каразерса. Мой мозг подо-бен гоночному мотору, который разлетит-ся на куски, если не будет выполнять ра-боту, для которой предназначен. Жизнь стала скучной, в газетах пусто, риск и романтика, похоже, перевелись в уголовном мире. А вы еще спрашиваете, готов ли я заняться новым делом, каким бы тривиаль-ным оно ни грозило оказаться. Но вот, если не ошибаюсь, и наш клиент.
       На лестнице послышались размеренные шаги, и через несколько мгновений в ком-нату, постучавшись, вошел крепкий высо-кий мужчина с седыми бакенбардами, имев-ший весьма серьезный и респектабельный вид. Жесткие черты его лица и напыщен-ные манеры выдавали всю историю его жизни. От самых гетр до очков в золотой оправе это был консерватор, примерный прихожанин, образцовый гражданин, после-довательно и скрупулезно соблюдавший все общепринятые установления. Какие-то уди-вительные события, однако, лишили его обычного самообладания и оставили на нем заметные следы в виде растрепанных во-лос, пылающих щек, беспокойного взгляда и суматошных жестов. Он сразу же загово-рил о своем деле.
       - Со мной случилось совершенно нео-бычное и неприятное происшествие, мистер Холмс,- сказал он.- В жизни не оказывался в подобных ситуациях. Это просто воз-мутительно и ни на что не похоже. Настоятельно прошу дать мне хоть какие-то разъ-яснения.
       Он надулся и пыхтел от гнева.
       - Ради бога, присядьте, мистер Скотт Экклз,- успокаивающим тоном произнес Холмс.- Прежде всего хочу спросить, по-чему вы пришли именно ко мне?
       - Понимаете, сэр, это дело, похоже, не из тех, которыми занимается полиция, и все же, когда вы узнаете факты, то пойме-те, что я не мог оставить все так, как есть. Частные детективы - люди, к которым я не питаю абсолютно никакой симпатии, но все же, услышав ваше имя...
       - Понятно. Тогда следующий вопрос: по-чему вы не пришли сразу?
       - Что вы хотите этим сказать?
       Холмс взглянул на часы.
       - Сейчас пятнадцать минут третьего,- сказал он.-Телеграмму вы отправили в час, но, глядя на ваш наряд и внешний вид, трудно не понять, что ваши неприятности начались еще утром, когда вы проснулись.
       Наш клиент пригладил растрепавшиеся волосы и провел рукой по небритой щеке.
       - Вы правы, мистер Холмс. Мне и в го-лову не пришло привести себя в порядок. Я был очень рад, что выбрался из того до-ма. Потом я, прежде чем ехать к вам, по-шел к владельцам дома, и они сказали, что мистер Гарсия всегда регулярно вносил арендную плату, и что в Вистерия-Лодж до сих пор все было в порядке.
       - Погодите, погодите, сэр,- смеясь, вос-кликнул Холмс.- Вы совсем как мой друг доктор Уотсон, у которого есть дурная при-вычка рассказывать истории, начиная с кон-ца. Пожалуйста, соберитесь с мыслями и расскажите мне в строгой последовательно-сти, что это были за события, которые по-гнали вас за советом и помощью нечесаным и небритым, с незавязанными шнурками и в неправильно застегнутом жилете.
       Наш посетитель мрачно оглядел себя:
       - Понимаю, что со стороны это выгля-дит ужасно, мистер Холмс. За всю мою жизнь не могу припомнить ни одного слу-чая, когда бы я позволил себе нечто подоб-ное. Но уверен: после того, как я расскажу вам все об этом странном деле, что я сей-час и сделаю, вы меня простите.
       Однако рассказ его был пресечен в заро-дыше. В прихожей раздался шум, и миссис Хадсон, открыв дверь, впустила в комнату двоих здоровенных мужчин весьма офици-ального вида. Одного из них мы хорошо знали - это был инспектор Грегсон из Скотленд-Ярда, энергичный, храбрый и в меру своих способностей толковый профессио-нал. Он поздоровался за руку с Холмсом и представил нам второго посетителя, инспек-тора Бэйнса из полицейского управления графства Сюррей.
       - Мы охотимся вместе, мистер Холмс, и след привел нас сюда,- Грегсон глянул сво-ими бульдожьими глазами на нашего посе-тителя: - Вы ведь мистер Джон Скотт Экклз из Попхэм-Хауз в Ли?
       - Да.
       - Мы все утро сегодня идем за вами по пятам.
       - Вы, без сомнения, выследили его по телеграмме,- вставил Холмс.
       - Совершенно верно, мистер Холмс. Мы взяли след на вокзале Черинг-Кросс, на поч-те, и он вел сюда.
       - Но почему вы меня разыскиваете? - спросил наш посетитель.- Что вам нужно?
       - Нам нужно услышать от вас, мистер Скотт Экклз, о событиях, которые привели прошлой ночью к смерти мистера Алоизиуса Гарсии из Вистерия-Лодж, что неподале-ку от Эшера.
       Наш клиент привстал, глаза его широко раскрылись. Краска сбежала с его изумленного лица.
       - К смерти? Вы хотите сказать, что он умер?
       - Да, сэр, умер.
       - Как это случилось? Несчастный случай?
       - Убийство. Самое настоящее, чистой воды.
       - О господи! Это ужасно. Вы полагаете... Вы хотите сказать, что подозреваете меня ?
       - В кармане убитого обнаружено ваше письмо, из которого мы узнали, что вы намеревались провести прошлую ночь в его доме.
       - Я так и сделал.
      -- О, в самом деле? Вы не отрицаете ?
       На свет божий появился бланк официального полицейского протокола.
       - Подождите минутку, Грегсон,- сказал Шерлок Холмс.- Все, что вам нужно, это снять показания, так ведь?
       - Да, и я должен предупредить мистера Скотта Экклза, что все, что он скажет, может быть использовано против него.
       - Мистер Экклз как раз и собирался рассказать нам об этом деле, когда вы вошли. По-моему, Уотсон, бренди с содовой ему не повредит. Теперь, сэр, советую не обращать внимания на то, что ваша аудитория увеличилась, и изложить нам как вы бы сделали это, если бы вас не прервали.
       Наш посетитель залпом выпил бренди, и лицо его снова порозовело. Подозрительно взглянув на полицейский протокол, он приступил к своему необычному повествованию .
       - Я холостяк.- сказал он.- Человек я общительный, у меня много друзей. Среди них - семья удалившегося от дел пивовара по фамилии Мелвилл, живущая в имении Элбемерл-Мэншн в Кенсинггоне. За его столом я несколько недель назад свел знакомство с молодым человеком, которого звали Гарсия. Как я понял, он был испанцем и имел какое-то отношение к нспанскому посольству. Он прекрасно говорил по-английски и отличался хорошими манерами; это был, наверное, самый красивый мужчина из всех, кого я встречал.
       Каким-то образом у нас с этим молодым человеком завязалась самая настоящая дружба. Он, казалось, с самого начала проникся ко мне расположением, и не прошло и двух дней с момента нашего знакомства, как он навестил меня в моем доме . Слово за слово - и кончилось тем, что он пригласил меня погостить несколько дней у него в Вистерия-Лодж; это между Эшером и Окшоттом. Вчера вечером я, выполняя свое обещание, отправился в Эшер.
       Гарсия описывал мне свой дом. Он жил там с преданным слугой, соотечественником, который помогал ему во всем .Этот парень говорил по-английски и вел в доме все хозяйство. Еще Гарсия говорил,что у него прекрасный повар, полукровка,которого он подобрал во время своих странствий и который замечательно готовит. Помню, Гарсия заметил, что он не ожидал найти такой странный дом в самом сердце Сюррея, и я согласился, хотя потом оказалось, что он намного более странный, чем я думал.
       Я прибыл на место - это в двух милях к югу от Эшера. Дом интересен по архитекту-ре, стоит довольно далеко от дороги, к не-му ведет извилистая подъездная аллея, об-саженная с двух сторон вечнозеленым ку-старником. Это старинное ветхое здание, явно нуждающееся в ремонте. Когда мои вещи выгрузили на заросшую травой до-рожку перед заляпанной выцветшей дверью, я засомневался, разумно ли поступил, от-правившись к человеку, которого почти не знаю. Однако он сам открыл мне дверь и весьма сердечно меня приветствовал. Меня поручили заботам слуги, меланхоличного смуглого мужчины, который взял мой сакво-яж и проводил меня в отведенную мне спальню. Дом был какой-то мрачный. Ужи-нали мы наедине, и хотя хозяин изо всех сил старался меня развлечь, мысли его, ка-залось, все время блуждали где-то далеко, да и говорил он так бурно и невразуми-тельно, что я с трудом его понимал. Он не переставая барабанил пальцами по столу, грыз ногти и выказывал другие признаки нервного возбуждения. Сам обед не был ни хорошо сервирован, ни хорошо приготов-лен, а присутствие мрачного безмолвного слуги никак не способствовало оживлению обстановки. Могу заверить вас, что много раз в течение этого вечера меня посещала мысль, что надо изобрести какой-нибудь благовидный предлог и вернуться домой в Ли.
       Мне вспоминается одна деталь, которая может иметь отношение к тому делу, кото-рое вы, господа полицейские, расследуете. Тогда я не придал этому значения. Когда обед подошел к концу, слуга подал хозяину записку. Я заметил, что после этого тот стал еще более мрачен и дик, чем раньше. Он оставил попытки поддерживать разговор и сидел теперь, без передышки куря сигаре-ты и погрузившись в собственные мысли, ни словом не обмолвился, о чем думает. Около одиннадцати я с радостью отправил-ся спать. Через какое-то время Гарсия за-глянул ко мне в комнату - я к тому време-ни уже погасил свет - и спросил, не зво-нил ли я. Я ответил, что нет. Он извинился, что побеспокоил меня в столь поздний час - было, как он сказал, около часа ночи. Пос-ле этого я крепко заснул до утра.
       Теперь подхожу к самой любопытной ча-сти моей истории. Когда я проснулся, было уже совсем светло. Взглянув на часы, я увидел, что уже около девяти утра. Я осо-бо оговорил накануне, чтобы меня разбуди-ли в восемь, и был очень удивлен такой за-бывчивостью. Вскочив, я позвонил слуге. Никакого отклика. Я снова и снова дергал шнур звонка. Результат был все тот же. Тогда я решил, что звонок сломан. Кое-как одевшись, я в отвратительном настроении поспешил вниз, чтобы попросить теплой во-ды для умывания. Представьте себе мое изумление, когда я обнаружил, что там ни-кого нет. Я вышел в коридор и громко крик-нул. Никто не отозвался. Тогда я обошел все комнаты. Нигде не было ни души. Ве-чером хозяин показывал мне, где его спаль-ня. Я постучал в дверь. Ответа не было. Я повернул ручку и вошел. Комната была пу-ста, кровать - застелена. Гарсия исчез вме-сте с остальными. Все три иностранца - хо-зяин, лакей и повар - исчезли! Так окон-чился мой визит в Вистерия-Лодж.
       Холмс усмехнулся и потер руки, мысленно добавив этот странный инцидент к своей коллекции необычайных происшествий.
       - Ваша история, насколько я понимаю совершенно уникальна,- сказал он нашему посетителю.- Можно спросить вас, сэр, что вы делали дальше?
       - Я был разъярен. Сначала мне пришло в голову, что я стал жертвой какого-то стран-ного и нелепого розыгрыша. Я сложил вещи, захлопнул за собой входную дверь и с саквояжем в руках отправился в Эшер. Явившись в контору братьев Аллен, управ-ляющих земельной собственностью в тех ме-стах, я узнал там, что дом, который я толь-ко что покинул, сдан в аренду. Мне при-шло в голову, что вряд ли его сняли ради того, чтобы меня разыграть, и что суть де-ла, скорее всего, в том, что хозяин скрылся, чтобы не платить за аренду. Март на ис-ходе - как раз конец квартала. Однако оказалось, что это не так. Агент поблагодарил меня за предупреждение, но сказал, что арендная плата уже внесена авансом. Тогда я отправился в Лондон и посетил испанское посольство. Этого человека там не знали. Потом я зашел к Мелвиллу, в чьем доме впервые повстречал Гарсию, но выяснилось, что тот знал его едва ли не хуже, чем я сам. Наконец, получив от вас ответ на свою телеграмму, я пришел к вам, посколь-ку слышал, что вы - человек, способный дать хороший совет в трудной ситуации. Од-нако из того, что вы здесь сказали, инспек-тор, я понял, что вы можете продолжить мой рассказ, и что произошла какая-то тра-гедия. Могу заверить вас, что каждое сказанное мною слово - чистая правда и что кроме того, что я сейчас рассказал, мне больше не известно ничего о судьбе этого человека. Мое единственное желание - помогать закону, чем только возможно.
       - У меня нет сомнений в этом мистер Скотт Экклз,- ответил инспектор Грегсон весьма дружелюбным тоном.- Совершенно никаких сомнений. Должен сказать, что все в вашем рассказе соответствует фактам, ко-торыми располагаем мы. Например, записка, которую принесли во время обеда. Вам уда-лось заметить, куда она делась?
       - Удалось. Гарсия скомкал ее и швырнул в камин.
       - Что вы на это скажете, мистер Бэйнс? Сельский детектив был полным корена-стым рыжеволосым мужчиной, чье лицо не выглядело грубым только из-за необычайно светлых глаз, почти скрытых бровями и мас-сивными складками щек. Лениво улыбнув-шись, он вынул из кармана мятую выцвет-шую бумажку
       - Там была каминная решетка, мистер Холмс. Он не добросил бумажку до огня, и я вытащил ее невредимой из-под решетки
       Холмс одобрительно улыбнулся:
       - Вы, должно быть, весьма тщательно осматривали дом, если нашли такой крохот-ный клочок бумаги.
      -- Да, мистер Холмс. Таков мой метод. Прочесть записку, мистер Грегсон?
       Лондонский инспектор кивнул.
       - Она написана на обычной бумаге кре-мового цвета без водяных знаков размером в четверть листа. Отрезана двумя надреза-ми маленьких ножниц. Записка была сло-жена в три приема и запечатана фиолето-вым воском, причем печать приложили вто-ропях, а затем прошлись по сгибам бумаги каким-то гладким предметом овальной фор-мы. Адресована она мистеру Гарсия из Вистерия-Лодж. Текст таков:
       "Наши обычные цвета, зеленый и белый. Зеленый - открыто, белый - заперто. Вто-рой этаж, первый коридор, седьмая дверь справа, зеленая занавеска. Бог в помощь. Д."
       Почерк женский, написано ручкой с тон-ким пером, однако адрес написан либо дру-гой ручкой, либо вообще другим человеком. Буквы более жирные, да и нажимали на пе-ро, как видите, сильнее.
       - Весьма интересная записка,- сказал, проглядев ее, Холмс.- Должен сделать вам комплимент, мистер Бэйнс, за то, что, изу-чая ее, вы уделили столько внимания дета-лям. Могу добавить лишь несколько мелких штрихов. Гладкий овальный предмет - это, без сомнения, запонка - что еще может иметь такую форму? Ножницы, которыми отрезали бумажку,- кривые маникюрные ножницы. Кроме того, что надрезы корот-кие, ясно видно, что они слегка кривые.
       Сельский инспектор усмехнулся.
       - Я-то уж решил, что выжал из записки все, что можно, но вижу, что можно было и больше,- ответил он.- Должен заметить, я мало что понял из текста записки, кроме того, что затевалось какое-то дельце и, как всегда, замешана была женщина.
       Мистер Скотт Экклз во время этого диа-лога нетерпеливо ерзал на стуле.
       - Очень рад, что вы нашли записку, по-скольку это подтверждает мой рассказ,- сказал он.- Однако, прошу заметить, я так и не услышал, что сталось с мистером Гар-сия и с его слугами.
       - Что касается Гарсия,- отозвался Грег-сон,-дать ответ легко. Сегодня утром он был найден мертвым на Окшоттском пу-стыре, примерно в миле от своего дома. Го-лова его совершенно расплющена при по-мощи какого-то тяжелого предмета, напри-мер, мешка с песком или чего-то еще в том же роде, чем нельзя нанести глубокую ра-ну, но можно разбить череп. Сперва его, очевидно, оглушили сзади, но нападавший продолжал бить его еще долго после того, как он умер. Это был какой-то приступ бе-шенства. Преступник не оставил никаких следов и вообще ничего, что могло бы слу-жить уликой.
       - Жертву не ограбили?
       - Нет, даже не пытались.
       - Все это очень плохо, просто ужасно, -недовольным тоном произнес мистер Скотт Экклз,- но, по-моему, вы неоправданно сурово поступаете со мной. Я ведь не виноват, что моему гостеприимному хозяину вздумалось предпринять ночную прогулку, во время которой его и постиг этот весьма печальный конец. Почему же вы решили, что в это дело замешан я?
       - Очень просто, сэр,- ответил инспектор Бэйнс.- Единственным документом, обнаруженным в карманах убитого, было письмо, в котором говорится, что вы собираетесь провести с ним тот самый вечер, когда он был убит. Именно по конверту от этого письма мы и установили имя и адрес убитого. Мы добрались до его дома в десятом часу и не нашли там ни вас, ни кого-либо еще. Я телеграфировал мистеру Грег-сону, чтобы он разыскал вас в Лондоне, пока я осматриваю виллу Вистерия-Лодж. 3атем я сам приехал в город, присоединился к мистеру Грегсону - и вот мы здесь.
       - По-моему, нам лучше всего вернуть это дело в официальное русло - вставая, сказал Грегсон. - Вам надо пройти с нами Скотленд-Ярд, мистер Скотт Экклз, чтобы мы могли получить ваши показания в письменном виде.
       - Разумеется, я немедленно отправлюсь туда с вами. Считаю себя вашим клиентом, мистер Холмс. Очень прошу вас не жалеть денег и трудов, чтобы добраться до истины.
       Мой друг повернулся к сельскому инспектору.
       - Надеюсь, вы не будете возражать против нашего с вами сотрудничества?
       -- Почту за честь, сэр.
       - Вы выказали немалую расторопность и деловитость во всех своих действиях.Могу я узнать, есть ли какие-то данные о том , в котором часу был убит этот человек?
       - Труп лежал там с часу ночи. В это время начался дождь, а умер он, без сомнения, до этого.
       - Но ведь это совершенно невозможно, мистер Бэйнс,- воскликнул наш клиент.- Голос Гарсии ни с чем не спутаешь. Готов поклясться, что именно он заходил ко мне в спальню и говорил со мной в это самое время.
       - Факт очень интересный, но, без сомне-ния, невероятный,- с улыбкой сказал Холмс.
       - У вас есть какая-нибудь гипотеза? - спросил Грегсон.
       - Дело не кажется мне очень уж слож-ным, хотя в нем, конечно, есть некоторые необычные и интересные детали. Необходи-мо выяснить еще немало фактов, прежде чем я возьму на себя смелость высказать свое определенное и окончательное мнение. Кстати, мистер Бэйнс, нашли вы в доме еще что-нибудь примечательное?
       Инспектор бросил на моего друга какой-то странный взгляд.
       - Нашли,- ответил он.- Там была па-рочка очень любопытных предметов. Мо-жет быть, когда я закончу свои дела здесь, вы возьмете на себя труд выбраться к нам и сообщить мне свое мнение о них?
       - Я всецело в вашем распоряжении,- сказал Холмс и дернул шнур звонка.- Про-водите джентльменов, миссис Хадсон, и будьте добры, пошлите мальчика отправить эту телеграмму. Пусть оплатит ответ.
       После ухода посетителей мы некоторое время сидели молча. Холмс сосредоточенно курил, насупив брови так, что они нависли над его проницательными глазами, затем ха-рактерным для него жестом энергично мот-нул головой, наклонив ее вперед.
       - Ну что, Уотсон,- спросил он, неожи-данно повернувшись ко мне,- что вы об этом думаете?
       - Об этой мистификации мистера Скотта Экклза - ничего.
       - А об убийстве?
       - Ну, если рассматривать его в связи с исчезновением слуг убитого, то похоже, что они были каким-то образом причастны к убийству и сбежали от правосудия.
       - Это, конечно, возможная точка зрения. Но если следовать ей, то очень странно, сог-ласитесь, что двое слуг, будучи в заговоре против хозяина, нападают на него в ту са-мую ночь, когда у него гость, тогда как им никто не мешает сделать это в любую дру-гую ночь на этой неделе.
       - Тогда зачем они убежали?
       - Вот именно, зачем они убежали? Это важнейший факт. Другой важный факт - странное происшествие с нашим клиентом, Скоттом Экклзом. Итак, дорогой Уотсон, способен ли человеческий разум предложить гипотезу, объяснявшую бы оба эти важней-ших факта? Если найдется такая, которая объяснит к тому же существование этой та-инственной записки с ее весьма странной фразеологией,- что ж, в таком случае при-мем ее, так и быть, в качестве временной ги-потезы. Если же новые факты, которые мы добудем в ходе расследования, будут укла-дываться в общую схему, то наша гипотеза может постепенно превратиться в разгадку тайны.
       - А у нас есть гипотеза?
       Холмс откинулся назад в своем кресле. полузакрыв глаза.
       - Вы должны признать, дорогой Уотсон, что никакого розыгрыша там быть не могло. Как показали последствия, затевалось страш-ное дело, и приглашение Скотта Экклза в Вистерия-Лодж имеет к этому некоторое отношение.
       - Но какое?
       - Давайте проанализируем события по порядку. Какой-то неестественной, если присмотреться, выглядит эта странная дружба между молодым испанцем и Скоттом Экклзом. Именно первый из них форсировал события. Он навестил Экклза в предместье на другом конце Лондона чуть ли не на следующий день после того, как познакомился с ним, и завязал такие близ-кие дружеские отношения, что залучил его к себе в Эшер. Итак, чего же он хотел от Экклза? Зачем тот был ему нужен? Лично я не считаю его человеком обаятельным. Он не особенно умен и в общем-то не пара быстрому разумом латинянину. Почему тогда именно он был выбран из всех окружавших Гарсию людей как наиболее подходящий для какой-то определенной цели? Есть ли у него хоть какое-то незаурядное качество? На мой взгляд, есть. Он является воплощением британской респектабельности; это тот самый человек, чьи свидетельские показания смогут убедить другого британца. Вы, наверное, заметили, что оба инспектора ни на минуту не усомнились в его показа-ниях, хотя те были довольно необычны.
       - Но что он должен был засвидетельст-вовать?
       - В данном случае - ничего, но если бы дела обернулись по-другому, то очень мно-гое. Так я понимаю этот случай.
       - Наверное, он должен был подтвердить его алиби?
       - Конечно, дорогой Уотсон, он должен был именно засвидетельствовать его алиби. Предположим, что все обитатели Вистерия-Лодж - соучастники в некоем заговоре. Дело, каково бы оно ни было, должно было быть сделано до часа ночи. Немного пере-двинув стрелки часов, они могли отправить спать мистера Экклза раньше, чем он ду-мал, но в любом случае очевидно, что ког-да Гарсия зашел к нему и сказал, что уже час ночи, на самом деле было около двена-дцати. Если Гарсия собирался сделать то, что он хотел, и вернуться к часу ночи, ему нуж-но было хорошее алиби, оградившее бы его от любых обвинений. Вот он и использовал этого безупречного британца, готового при-сягнуть в любом суде, что обвиняемый до упомянутого часа не выходил из дома. Так он пытался обезопасить себя на крайний случай.
       - Да-да, понятно. Но почему исчезли другие?
       - У меня пока нет всех необходимых фактов, хотя думаю, что объяснить это бу-дет не так уж трудно. Высказывать догад-ки не имея данных,-неправомочно.
       - А записка?
       - Какой там текст? "Наши обычные цве-та - зеленый и белый". Что-то напоминаю-щее о скачках. "Зеленый - открыто, бе-лый - заперто". Это, без сомнения, сигнал. "Второй этаж, первый коридор, седьмая дверь справа, зеленая занавеска". Очевидно, условливаются о встрече. За всем этим мо-жет стоять ревнивый муж. Во всяком случае, предприятие явно было рискованным, иначе она не написала бы "Бог в помощь". "Д" - без сомнения, ее имя.
       - Этот человек - испанец. Думаю, что "Д" означает Долорес, очень распространен-ное в Испании имя.
       - Хорошо, Уотсон, очень хорошо, но в данном случае не годится. Испанка писала бы испанцу по-испански. Та же, кто написа-ла эту записку, несомненно, англичанка. Что ж, нам остается набраться терпения и ждать, пока этот блистательный инспектор заедет за нами. Пока же можем возблагода-рить судьбу, которая избавила нас на не-сколько часов от невыносимо томительных мук безделья.
       Еще до возвращения сельского инспектора пришла телеграмма - ответ на ту, которую послал Холмс. Он прочел ее и собирался было вложить в свою записную книжку, но поймал мой вопрошающий взгляд. Засмеяв-шись, он бросил мне ее через стол.
       - Мы, кажется, будем вращаться в выс-ших сферах,- прокомментировал он.
       Телеграмма представляла собой список имен и адресов:
       "Лорд Хэррингби, имение "Глубокая ло-щина"; сэр Джордж Фоллиот, "Окшоттские башни"; мистер Хайнес Хайнес, мировой судья, "Пурди-Плэйс"; мистер Джеймс Бейкер Уильямс, "Фортон-Олд-Холл"; мистер Хендерсон, "Высокие своды"; преподобный Джошуа Стоун, "Нижний Уолслинг".
       - Самый обычный способ сузить поле де-ятельности,- сказал Холмс.- Несомненно, Бэйнс с его методичным умом уже разра-ботал похожий план.
       - Я все-таки не понимаю...
       - Вспомните, дружище, мы ведь уже пришли к выводу, что в записке, получен-ной Гарсией, назначено свидание или тай-ная встреча. Если самое простое толкование текста и есть самое правильное, то для то-го, чтобы попасть на это свидание, ему на-до было подняться на второй этаж и разыс-кать в коридоре седьмую по счету дверь. Все это совершенно определенно указывает на то, что дом этот очень велик. Ясно так-же, что он не может быть более чем в од-ной-двух милях от Окшотта, поскольку Гар-сия шел именно в том направлении и наде-ялся, если я правильно толкую факты, ус-петь все сделать и вернуться назад в Вистерия-Лодж в такое время, чтобы не сорвалось его алиби, действительное до часа ночи. По-скольку больших зданий поблизости от Ок-шотта, очевидно, не так уж много, я приме-нил обычный свой метод и, написав земель-ным агентам, которых назвал Скотт Экклз, попросил их прислать мне список таких зданий. Он-то и содержится в этой теле-грамме, так что среди этих данных может оказаться другой конец нити, образовавшей весь этот запутанный клубок.
       Было уже почти шесть часов, когда мы в сопровождении инспектора Бэйнса попали в Эшер, чудесную деревушку в графстве Сюррей.
       Мы с Холмсом взяли с собой все необхо-димое для ночлега и сняли уютную комна-ту в деревенской гостинице под названием "Бык". Наконец, мы были готовы составить компанию инспектору и нанести визит в Вистерия-Лодж. Был холодный, сумрачный мартовский вечер, дул пронизывающий ве-тер, мелкий дождь хлестал в лицо; в об-щем, обстановка вполне соответствовала ди-кой местности по обеим сторонам дороги и трагедии, произошедшей там, куда мы шли.

    ЧАСТЬ II . ТИГР ИЗ САН-ПЕДРО

       Пройдя пару миль по этим холодным, на-водящим уныние местам, мы подошли к де-ревянным воротам, за которыми открывалась мрачная каштановая аллея. Извилистая подъ-ездная дорога привела нас к погруженно-му во тьму невысокому зданию, казавшему-ся черным как смоль на фоне серовато-си-него неба. В окне слева от входа мерцал тусклый огонек.
       - Я оставил там констебля,- сказал Бэйнс.- Постучусь-ка я в окно.
       Он пересек газон и пару раз негромко стукнул по стеклу. Сквозь мутное стекло я с трудом разглядел сидящего на стуле пе-ред камином мужчину. Вдруг он мгновенно вскочил, и я услышал раздавшийся в ком-нате испуганный крик. Через несколько се-кунд дверь открыл белый, как мел, тяжело дышавший полисмен; свеча дрожала в его трясущихся руках.
       - В чем дело, Уолтерс ? - резким тоном спросил Бэйнс.
       Полисмен вытер лоб платком и испустил протяжный вздох облегчения.
       - Хорошо, что вы пришли, сэр. Вечер тя-нулся бесконечно, а нервы мои оказались не такими крепкими, как я думал.
       - Ваши нервы, Уолтерс? Вот уж не ду-мал, что мне придется обсуждать вопрос, есть ли у вас нервы.
       - Понимаете, сэр, дом этот пустой, стоит на отшибе, да еще эти жуткие предметы на кухне. Когда вы постучали в окно, я поду-мал, что он пришел снова.
       - Кто пришел снова?
       - Дьявол, сэр, насколько я могу судить. Он подходил к окну.
       - Кто подходил к окну и когда?
       - Часа два назад. Уже почти стемнело. Я сидел на стуле и читал. Не знаю, что за-ставило меня поднять голову. За окном вид-нелось лицо, глядевшее на меня сквозь стек-ло. Господи, сэр, что это было за лицо! Оно будет сниться мне по ночам.
       - Да успокойтесь вы, Уолтерс. Разве так должен докладывать полисмен?
       - Вы правы, сэр, я все понимаю, но я был потрясен, сэр, и бесполезно это отри-цать. Лицо не было черным, сэр, но и не было белым. Затрудняюсь сказать, какого оно цвета. Может быть, такой оттенок по-лучится, если смешать глину с молоком. Те-перь о его размерах: оно вдвое больше ва-шего, сэр. Выглядело оно так: большие вы-пученные горящие глаза и ряд белых зубов, как у хищного зверя. Говорю вам, сэр, я не мог ни шевельнуть пальцем, ни вздохнуть, пока он не повернулся и не исчез. Я выбе-жал из дома и осмотрел кустарник, но там, слава Богу, никого не было.
      -- Если бы я не знал, что вы добросовестный сотрудник,Уолтерс, то после всего этого стал бы очень плохо о вас думать. Ес-ли даже это был дьявол собственной персо-ной, стоящий на посту констебль не дол-жен благодарить Бога за то, что не смог его изловить. Надеюсь, все это - не одни лишь ваши галлюцинации и расстроенные нервы?
       - Ну, уж это, по крайней мере, легко проверить,- сказал Холмс, зажигая свой карманный фонарик.- М-да,- начал он свой доклад, после того как бегло осмотрел га-зон,- ботинки, должен вам сказать, пятиде-сятого размера. Если он сложен соразмерно, это, очевидно, настоящий великан.
       - И куда он делся?
       - Похоже, продрался сквозь кусты и вы-шел на дорогу.
       - Что ж,-произнес помрачневший инс-пектор с задумчивым видом,- кто бы он ни был и чего бы ни хотел, у нас с вами есть более неотложные дела. Сейчас, мистер Холмс, я, с вашего позволения, покажу вам дом.
       В многочисленных спальнях и гостиных при самом тщательном осмотре ничего обна-ружено не было. Очевидно, обитатели этого дома привезли с собой очень мало вещей, а вся обстановка вплоть до самых мелких ве-щей принадлежала фирме - владелице до-ма. Обнаружено было довольно много одеж-ды с ярлыками "Маркс и компания, Верх-ний Холборн". Инспектор уже успел запро-сить по телеграфу мистера Маркса, но ока-залось, что тот ничего не знает о своем кли-енте, кроме того, что он исправно за все платил. Среди личной собственности хозяи-на было еще много всякой всячины, в том числе несколько трубок, книги, две из них на испанском, старинный револьвер и гита-ра.
       - От всего этого никакого толку,- ска-зал Бэйнс, бродивший по комнатам со све-чой в руках.- А сейчас, мистер Холмс, про-шу вас обратить ваше внимание на кухню.
       Это было маленькое мрачное помещение с высоким потолком, находившееся в зад-ней части дома. В одном углу лежала соло-менная подстилка, служившая, очевидно, кроватью повару. Стол был загроможден грязными тарелками и объедками - это бы-ли остатки вчерашнего ужина.
       - Взгляните-ка сюда,- сказал Бэйнс.- Что вы об этом скажете?
       Он поднял свечу и осветил странный пред-мет, стоявший на одной из полок кухонного шкафа. Он был таким сморщенным и высох-шим, что трудно было определить, что бы это могло быть. Можно было сказать лишь, что он черный, глянцевитый и несколько на-поминает карликовую человеческую фигуру. С первого взгляда я решил, что это мумия младенца-негритенка. Затем мне показалось, что это какая-то скрюченная старая обезья-на. В конце концов я так и не разобрался, животное это или человек. Двойная цепоч-ка белых ракушек была повязана вокруг его пояса.
       - Очень интересно. В самом деле, край-не интересно,- промолвил Холмс, внима-тельно разглядывая эту зловещую релик-вию.- Что-нибудь еще?
       Бэйнс молча подошел к раковине и про-тянул к ней руку со свечой. По всей рако-вине были разбросаны клочья разорванной на мелкие части большой белой птицы - ножки, крылья, внутренности. Холмс указал на увенчанную гребешком оторванную голо-ву.
       - Белый петух,- сказал он.- Весьма ин-тересно! Это действительно совершенно необычное дело.
       Но самый зловещий экспонат мистер Бэйнс приберег напоследок. Он извлек из-под раковины цинковое ведро, более чем наполовину наполненное кровью. Затем он взял со стола деревянную тарелку, на кото-рой лежали маленькие кусочки обуглив-шихся костей.
       - Кого-то убили и сожгли. Мы выгребли все это из камина. Утром здесь был врач. Говорит, это не человеческие останки.
       Холмс усмехнулся и потер руки.
       - Должен поздравить вас, инспектор - вы очень скрупулезно и непредвзято отнес-лись к делу. Ваши способности, не в обиду вам будь сказано, превышают имеющиеся у вас сейчас возможности.
       В маленьких глазках Бэйнса засветилось удовольствие.
       - Вы правы, мистер Холмс. Поневоле загниваешь в этой привинции. Такие дела, как это, дают человеку шанс выдвинуться, и я надеюсь, что не упущу его. Что вы думае-те об этих костях?
       - Скорее всего принадлежали ягненку или козленку.
       - А белый петух?
       - Это что-то странное, мистер Бэйнс, очень странное, почти уникальное, знаете ли.
       - Да, сэр, здесь, очевидно, жили очень странные люди, которые занимались очень странными делами. Один из них мертв. Его ли собственные слуги последовали за ним и убили его? Если так, мы их поймаем - за каждым портом ведется наблюдение. Но я придерживаюсь другого мнения. Да, сэр, моя точка зрения совершенно другая.
       - Значит, у вас есть теория?
       - Да, и я сам буду ее разрабатывать. Это вопрос моей профессиональной репута-ции. Вы уже сделали себе имя, а мне это только еще предстоит. Я должен иметь воз-можность сказать потом, что распутал это дело без вашей помощи.
       Холмс добродушно рассмеялся.
       - Хорошо, хорошо, инспектор,- ответил он. - Идите своим путем, а я пойду своим. Мои данные всегда будут в вашем распоря-жении, если они вам понадобятся. Кажет-ся, я видел в этом доме все, что должен был увидеть, так что дальнейшее пребывание здесь было бы напрасной тратой времени. До свидания, и желаю удачи.
       По многим неуловимым признакам, кото-рые , наверное, не заметил бы никто, кроме меня, я понял, что Холмс напал на след. Хо-тя со стороны он казался таким же бес-страстным, как всегда, в его блестящих гла-зах было тем не менее скрытое нетерпение, даже беспокойство; к тому же он был в очень хорошем настроении, что лишний раз подтверждало: игра началась. По сво-ему обыкновению, он ничего не говорил; я же, как обычно, ничего не спрашивал. Эта давно установившаяся традиция меня устраивала - я участвовал в охоте и ока-зывал моему другу помощь при захвате до-бычи, но старался не прерывать работу его мысли. Когда надо будет, я и так все уз-наю.
       Поэтому я ждал - но, к моему все возраставшему разочарованию, ждал напрасно. Шли дни, а друг мой так и не продвинулся в своем расследовании. Однажды утром он уехал в Лондон, и из его брошенного вскользь намека я уз-нал, что он побывал в Британском музее. Кроме этой единственной своей поездки, он предпринимал лишь долгие прогулки, обыч-но в одиночестве, или беседовал с многочис-ленными деревенскими болтунами, с которы-ми свел знакомство.
       - Уверен, Уотсон, неделя в деревне бу-дет для вас бесценна,-заметил он.-Какое удовольствие наблюдать, как покрывается зелеными листьями изгородь, как появляют-ся сережки на орешнике! Вооружившись лопатой, жестяным ящиком и элементарным руководством по ботанике, вы сможете с пользой провести время.
       Он и сам бродил по округе с этими пред-метами, но по вечерам возвращался с весь-ма скудным урожаем.
       Как-то раз во время наших странствий мы набрели на инспектора Бэйнса. Его упитан-ное красное лицо расплылось в улыбке, а маленькие глазки сверкнули, когда он поздо-ровался с Холмсом. О деле он говорил мало, но и из того немногого, что он сказал, мы поняли, что он не был разочарован ходом событий. Однако, должен признать, я не-мало удивился, когда дней через пять с мо-мента убийства, развернув утреннюю газе-ту, обнаружил набранный крупными буква-ми заголовок:
      

    "ОКШОТТСКАЯ ТАЙНА РАЗГАДАНА.

    АРЕСТ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО УБИЙЦЫ"

      
       Я прочел этот заголовок вслух, и Холмс подпрыгнул в кресле, словно его ужалили.
       - Черт возьми! - вскричал он.- Вы что, хотите сказать, что Бэйнс его изловил?
       - Похоже, что так,- ответил я, пробегая глазами следующую заметку:
       "Большое волнение в Эшере и его окрест-ностях вызвало полученное вчера поздно ве-чером известие об аресте человека, замешан-ного в окшоттском убийстве. Как известно, мистер Гарсия из Вистерия-Лодж най-ден мертвым на Окшоттском пустыре; на теле его обнаружены следы жестокого на-силия. В ту же ночь его слуга и повар бежа-ли, что косвенно доказывает их причаст-ность к убийству. Предполагается, хотя и не доказано, что погибший джентльмен имел в доме какие-то ценности и что хищение их могло стать побудительным мотивом прес-тупления. Инспектор Бэйнс, занимающийся этим делом, приложил все усилия, чтобы обнаружить место, где прятались беглецы. У него были основания полагать, что они не уехали далеко, а отсиживаются в каком-то заранее подготовленном убежище. С са-мого начала, однако, было ясно, что в конце концов их обнаружат, поскольку у повара, по свидетельству видевших его нескольких лавочников, весьма необычная наружно-сть - это огромный устрашающего вида му-лат с кофейного цвета лицом явно негроид-ного типа. Его заметили после убийства - констебль Уолтере обнаружил его и пытал-ся задержать в тот вечер, когда он, набрав-шись наглости, явился снова в Вистерия-Лодж. Инспектор Бэйнс решил, что визит этот имел какую-то определенную цель и, возможно, будет повторен. Он снял дежур-ство в доме, но оставил в кустах засаду. Мулат попал в ловушку и был задержан вчера вечером после ожесточенной схватки, в которой он жестоко иэбил констебля Даунинга. Ожидается, что после того как задержанный предстанет перед мировым судьей, его отправят в тюрьму. Надеемся, что арест этот будет способствовать разгад-ке тайны".
       - Нам необходимо немедленно увидеть-ся с Бэйнсом,- воскликнул Холмс, надевая шляпу.- Мы как раз успеем поймать его, пока он не ушел.
       Мы торопливо зашагали по деревенской улице и, как и ожидали, застали инспектора, когда он уже открывал дверь своего дома.
       - Видели газету, мистер Холмс? - спросил он, протягивая нам свой экземпляр.
       - Да, мистер Бэйнс, видел. Пожалуйста, не сочтите вольностью с моей стороны, ес-ли я выскажу вам дружеское предостереже-ние.
       - Предостережение, мистер Холмс?
       - Я внимательно изучил это дело, и я не уверен, что вы на верном пути. Мне бы не хотелось, чтобы вы зашли слишком далеко, прежде чем убедитесь, что вы неправы.
       - Весьма любезно с вашей стороны, ми-стер Холмс.
       - Уверяю вас, я пекусь о вашем же благе.
       Мне показалось, что инспектор чуть ли не подмигнул Холмсу одним из своих ма-леньких глазок.
       - Мы с вами договорились работать не-зависимо друг от друга, мистер Холмс. Я так и делаю.
       - Да, конечно. Не обижайтесь на меня.
       - Что вы, сэр, я же понимаю, что вы хо-тите мне помочь. Но у каждого из нас свой подход к делу, мистер Холмс. У вас один метод, у меня, возможно, другой.
       - Ни слова больше об этом.
       - Всегда рад буду поделиться с вами своими новостями. Парень этот - совершен-нейший дикарь, силен, как ломовая лошадь, и зол, как дьявол. Чуть не откусил Даунингу большой палец, прежде чем они с ним сладили. Почти не говорит по-английски, и мы от него ничего не добились, кроме мы-чания.
       - И вы считаете, что есть данные за то, что он убил своего хозяина?
       - Я этого не говорил, мистер Холмс, я этого не говорил. У каждого из нас есть свои маленькие хитрости. Пускайте в ход ваши, а я, с вашего позволения, буду поль-зоваться своими. Таков наш уговор.
       Когда мы, расставшись с Бэйнсом, заша-гали обратно, Холмс пожал плечами:
       - Никак не могу раскусить этого чело-века. Похоже, избранный им путь ведет к пропасти. Что ж, как он говорит, каждый из нас должен идти своей дорогой; потом посмотрим, что из этого выйдет. Однако есть что-то в инспекторе Бэйнсе, чего я не понимаю.
       - Присаживайтесь в это кресло, Уотсон,- сказал Шерлок Холмс, когда мы вер-нулись в нашу комнату в "Быке".- Я хочу, чтобы вы получше вникли в ситуацию, по-скольку сегодня ночью мне может понадо-биться ваша помощь. Если позволите, я рас-скажу вам, насколько продвинулось это дело. Хотя сперва оно выглядело простым, по-том неожиданно возникли некоторые про-блемы в связи с этим арестом. Здесь есть множество пробелов, которые нам придет-ся заполнять.
       Начнем с записки, которую Гарсия полу-чил перед смертью. Отбросим версию Бэйнса и будем считать, что слуги Гарсии в пре-ступлении не замешаны. Гарсия пригласил к себе в гости Скотта Экклза, что могло быть сделано только с целью обеспечить се-бе алиби. Следовательно, именно Гарсия за-думал какое-то дело, очевидно, преступное, которое надо было осуществить в ту самую ночь, когда он отправился навстречу своей гибели. Я говорю "преступное", потому что только человек, идущий на правонарушение, так заботится о своем алиби. Кто же тогда, вероятнее всего, лишил его жизни? Конеч-но, тот, против кого преступление должно было быть направлено. Итак, мы с вами по-ка еще не сошли с твердой почвы.
       Ясно, почему исчезли домочадцы Гарсии. Они все были сообщниками в готовившемся преступлении. Если бы оно совершилось и Гарсия бы вернулся, показания нашего ис-тинного британца рассеяли бы все возмож-ные подозрения, и все сошло бы гладко. Но дело было опасным. Поэтому у них бы-ло условлено, что если Гарсия не вернется, оба его помощника укроются в заранее под-готовленном убежище, а впоследствии по-вторят свою попытку. Все это исчерпываю-ще объясняет события, не правда ли?
       Весь запутанный клубок, казалось, мгно-венно распутался перед моими глазами. Как всегда, я удивлялся, что сам не понял таких очевидных вещей.
       - Но почему же вернулся один из слуг?
       - Можно предположить, что, убегая, он в спешке забыл нечто ценное, что-то такое, без чего не мог обойтись. Это объясняет его настойчивость, так ведь?
       - Да, верно. Что же дальше?
       - Дальше поговорим о записке, которую получил за обедом Гарсия. Она указывает на то, что у заговорщиков в стане врага имелся сообщник. Вопрос в том, где же находится этот самый стан врага? Я уже говорил вам, что это может быть только боль-шой дом, а число больших домов в округе ограничено. Первые проведенные в этой де-ревне дни я посвятил систематическим про-гулкам по окрестностям, во время которых в перерывах между ботаническими штудиями обследовал все эти большие здания и собирал сведения о семейной истории их обитателей. Один и только один из этих до-мов привлек мое внимание. Это старинное гнездо якобитов, называющееся "Высокие своды". Расположено оно в одной миле от Окшотта и в полумиле от места убийства. Остальные здания принадлежат весьма про-заичным и респектабельным людям, чуж-дым всякой романтике. А вот мистер Хендерсон из "Высоких сводов" - во всех отно-шениях необычный человек, с которым могут случаться загадочные происшествия. По-этому я сосредоточил свое внимание на нем и на его домочадцах.
       Странные это люди, Уотсон, и самый странный из них - сам хозяин дома. Мне удалось встретиться с ним под благовидным предлогом, но в его черных, глубоко поса-женных сумрачных глазах я прочел, что он почти не сомневается в том, каков истин-ный род моих занятий. Ему около пятидеся-ти лет; это сильный подвижный мужчина, со стального цвета волосами, черными кустистыми бровями; походка у него, как у оленя, а манера держаться - как у императора. Он неистов и властен; на его пергаментном ли-це написано, что человек этот не знает удержу. Он то ли иностранец, то ли долго жил в тропиках - весь пожелтел и высох, но вынослив, словно двужильный. Его друг и секретарь, мистер Лукас - без сомнения, иностранец - кожа у него темная, шоколадного оттенка. Этот хитер, вкрадчив, по-хож на кота, разговаривает с ядовитой веж-ливостью. Как видите, Уотсон, налицо две группы иностранцев - одна в Вистерия-Лодж, другая - в "Высоких сводах"; так что наши пробелы начинают заполняться.
       Эти два человека, судя по всему, близкие друзья и являются главными среди обита-телей дома. Но есть там и еще одна особа, которая в ближайшее время может ока-заться нам весьма полезной. У Хендерсона двое детей, обе девочки - одиннадцати и тринадцати лет. Их гувернантка, мисс Барнет - англичанка, ей лет сорок. Есть там и еще один доверенный слуга. Эта небольшая группа людей составляет настоящую семью, они всегда путешествуют вместе, а Хендерсон - большой любитель путешествий, ему просто не сидится на месте. В "Высокие своды" он вернулся лишь несколько недель назад после годичного отсутствия. Могу до-бавить, что он сказочно богат, и какие бы у него ни были прихоти, ему легко их удов-летворять. Что касается остального, в его доме полно лакеев, горничных, дворецких и прочей разжиревшей от безделия челяди, которой кишат все принадлежащие англий-ской знати загородные виллы.
       Все эти подробности я узнал частью от де-ревенских болтунов, частью путем наблюде-ния за домом. Нет лучшего источника ин-формации, чем уволенные слуги, затаившие обиду на хозяев. Мне посчастливилось од-ного такого найти. Говорю "посчастливи-лось", но я бы с ним не повстречался, если бы специально его не искал. По выраже-нию Бэйнса, у каждого из нас своя система. Это и была моя система, позволившая мне найти Джона Уорнера, бывшего садовника из "Высоких сводов", уволенного в резуль-тате минутного каприза его самодура-хозяи-на. У него, в свою очередь, есть друзья среди живущих в доме слуг. Их объединя-ют страх перед хозяином и неприязнь к нему.
       Странные живут там люди, Уотсон! Не претендую на то, что все о них знаю, но все равно, странные это люди. В доме два крыла; слуги живут в одном, семейство хозяина - в другом. Между собой их ничто не связывает. Единственный, кто общается и с теми, и с другими,- это доверенный слуга Хендерсона, который прислуживает хозяевам за столом. Все, что приготовлено, доставляют к двери, которая является един-ственным сообщением между обеими частя-ми дома. Гувернантка и дети на улицу не выходят, только в сад. Хендерсон ни при каких обстоятельствах не ходит один. Темнокожий секретарь следует за ним по пя-там как тень. Среди слуг ходят слухи, что хозяин страшно чего-то боится. "Продал душу дьяволу в обмен на свои деньги,-го-ворит Уорнер,- а теперь его гложет страх, что тот придет и утащит его в ад". Откуда взялись эти люди и кто они - никто из слуг не знает. Они очень жестоки. Хендер-сон дважды избивал слуг плетью, и лишь его тугой кошель, позволявший платить обильные компенсации, спасал его от суда.
       Итак, Уотсон, оценим теперь ситуацию с учетом этой новой информации. Можно с уверенностью сказать, что письмо Гарсии пришло из этого странного дома и содержа-ло приглашение совершить некое заранее задуманное дело. Кто его написал? Кто-то из тех, кто живет в доме, причем мы зна-ем, что это женщина. Кто же это, как не мисс Барнет, гувернантка? Все признаки указывают на нее. Во всяком случае, мо-жем принять это как гипотезу; потом по-смотрим, к чему это приведет. Хочу доба-вить: возраст и склад характера мисс Бар-нет исключает мое первоначальное предположение о том, что здесь имеется какая-то любовная интрига.
       Если записка написана ею, то она, оче-видно, была в дружбе с Гарсией и поль-зовалась его доверием. Чего же тогда мож-но было от нее ожидать, когда она узнала о его смерти? Если он погиб при попытке совершить преступление, она должна была держать язык за зубами. И все же в сердце ее должны были остаться горечь и нена-висть к его убийце, так что она, без сомне-ния, помогла бы отомстить ему, если бы имела такую возможность. В таком случае нельзя ли с ней увидеться и попытаться за-ручиться ее поддержкой? Такова была моя первая мысль. Но должен сообщить вам об одном зловещем обстоятельстве: со дня убийства мисс Барнет никто не видел. В тот вечер она исчезла. Жива ли она? Не постигла ли ее в ту ночь та же участь, что и друга, которому она писала? Или ее просто держат под замком? Вот в чем проблема.
       Вы должны понять сложность ситуации, Уотсон. У нас нет никаких фактов, на кото-рые мы могли бы твердо полагаться. Пред-ставителям закона наша логическая схема скорее всего покажется химерой. Исчезно-вение женщины ничего не значит, посколь-ку любой из обитателей этого странного до-ма может не появляться неделями. И все же жизни ее в настоящий момент, возмож-но, грозит опасность. Все, что я могу сде-лать,- это наблюдать за домом и поставить моего помощника Уорнера дежурить у во-рот. И вместе с тем мы не имеем права ос-таваться пассивными наблюдателями. Если закон бессилен, мы должны пойти на риск.
       - Что вы предлагаете?
       - Я знаю, где ее комната. Туда можно попасть с крыши боковой пристройки. План мой заключается в том, что мы с вами се-годня ночью отправимся туда и посмотрим, не удастся ли нам проникнуть в самое серд-це тайны.
       Должен сказать, это была малоприятная перспектива. Старинный дом с его атмосфе-рой насилия, странными и зловещими оби-тателями, поджидавшие нас неведомые опасности, так же как и тот факт, что в гла-зах закона мы должны будем поставить се-бя в ложное положение,- все это охлаждало мой пыл. Однако в железной логике Холмса было нечто, делавшее невозможным уклониться от любого из задуманных им предприятий, каким бы опасным оно ни бы-ло. Ведь ясно, что так и только так можно было найти выход из положения.
       Я молча пожал руку моему другу. Жре-бий был брошен.
       Однако нашему расследованию не сужде-но было завершиться таким рискованным приключением. Было около пяти часов, и тени в этот мартовский вечер уже начина-ли сгущаться, когда в нашу комнату вор-вался возбужденный мужчина.
       - Они уехали, мистер Холмс. На послед-нем поезде. Даме удалось вырваться, и я доставил ее в кэбе сюда.
       - Отлично, Уорнер! - воскликнул Холмс, вскакивая на ноги.- Пробелы за-полняются, Уотсон!
       В кэбе была женщина, наполовину оглу-шенная нервным шоком. На ее худом, из-можденном лице заметны были следы не-давних переживаний. Голова ее бессильно упала на грудь, и когда она подняла ее и обратила на нас тусклый взгляд, я увидел, что зрачки ее серых глаз зияли как черные дыры. Ее опоили опиумом.
       - Я стоял на страже у ворот, как вы го-ворили, мистер Холмс,- начал рассказ наш помощник, разжалованный садовник.- Когда экипаж выехал из ворот, я последовал за ним на станцию. Дама шла так, как хо-дят лунатики, но когда они попытались за-ставить ее сесть в поезд, она очнулась и стала сопротивляться. Они впихнули ее в вагон. Она ухитрилась выбраться обратно. Я пришел ей на помощь, посадил в кэб - и вот мы здесь. Никогда не забуду лица в ок-не вагона, смотревшего на меня, когда я ее уводил. Если бы он мог, он бы меня убил, этот злобный желтолицый дьявол.
       Мы отнесли даму наверх, положили на диван, и вскоре две чашки крепчайшего ко-фе прояснили ее сознание, развеяв дурман. Холмс вызвал инспектора Бэйнса и объяс-нил ему ситуацию.
       - Что ж, сэр, вы даете мне те самые сведения, которые мне нужны,- тепло ска-зал инспектор, пожав руку моему другу.- Я с самого начала шел по тому же следу.
       - Что?! Вы следили за Хендерсоном?
       - Знаете, мистер Холмс, когда вы пол-зали на четвереньках по саду в "Высоких сводах", на одном из деревьев там воссе-дал я. Забавно было глядеть на вас сверху вниз. Так что мы с вами собирали доказа-тельства наперегонки.
       - Зачем тогда вы арестовали мулата? Бэйнс усмехнулся.
       - Я был уверен, что Хендерсон, как он себя называет, чувствует, что он под подо-зрением, и потому затаится и ничего не бу-дет предпринимать, пока ему грозит опас-ность. Я специально арестовал другого че-ловека, чтобы он решил, что мы оставили его в покое. Я знал, что он теперь захочет отсюда улизнуть и даст нам шанс добрать-ся до мисс Барнет.
       Холмс положил руку на плечо инспек-тора.
       - Вы далеко пойдете в своей профессии. У вас есть интуиция и природное чутье.
       Лицо Бэйнса вспыхнуло от удовольствия.
       - Всю неделю на станции дежурил наш переодетый сотрудник. Он следил за обита-телями "Высоких сводов", куда бы они ни ездили. Однако он, очевидно, растерялся, когда мисс Барнет удалось вырваться. К счастью, ее подобрал ваш человек, и все окончилось благополучно. Мы не можем никого арестовать, пока она не даст пока-зания, так что чем раньше она это сделает, тем лучше.
       - Она постепенно приходит в себя,- сказал Холмс, взглянув на гувернантку.- Но скажите мне, Бэйнс, кто же такой этот Хендерсон?
       - Хендерсон,- ответил инспектор,- это дон Мурильо, которого звали когда-то Тигр из Сан-Педро.
       Тигр из Сан-Педро! Моя память, подобно вспышке молнии, мгновенно высветила всю историю жизни этого человека. Он был из-вестен как наиболее бессовестный и крово-жадный из всех, какие когда-либо правили в стране, претендующей на то, чтобы на-зываться цивилизованной. Сильный, бесстрашный и энергичный, он в течение де-сяти-двенадцати лет заставлял трепетавшее перед ним население терпеть его отвратителъные пороки. Его имя внушало ужас всей Центральной Америке. Потом все на-селение страны поголовно восстало против него. Но он был не менее хитер, чем же-сток, и при первых же признаках прибли-жавшейся грозы перевез все свои сокрови-ща на корабль, команда которого состояла из преданных ему людей. Когда на следую-щий день восставшие взяли приступом дво-рец, он оказался пуст. Диктатор, двое его детей, секретарь и все ценности исчезли.С того дня он скрылся неведомо куда, и слухи о том, что его где-то видели, часто служили предметом обсуждения прессы.
       - Да сэр, дон Мурильо, Тигр из Сан-Педро,-повторил инспектор.-Если вы от-кроете любой справочник, мистер Холмс, то обнаружите, что цвета флага Сан-Педро - зеленый и белый, те же, что и в за-писке. Он теперь называет себя Хендерсоном, но я проследил весь его маршрут, на-чиная с Барселоны, куда его судно прича-лило в 1886 году, и далее в Мадрид, Рим, Париж, прежде чем он попал сюда. Мсти-тели все время следовали за ним по пя-там. но только сейчас сделали попытку до него добраться.
       - Они обнаружили его год назад,- за-говорила мисс Барнет, которая уже села и с готовностью вступила в разговор.-Одно покушение на его жизнь уже было, но его хранил какой-то злой рок. Вот и на этот раз то же самое - пал благородный, ры-царственный Гарсия, а чудовище осталось целым и невредимым. Но придет новый мститель, а за ним - еще и еще, пока ког-да-нибудь правосудие не свершится. Это так же неизбежно, как и то, что завтра взойдет солнце.
       Ладони ее тонких рук сжались в кулаки; изможденное лицо побелело от ненависти.
       - Но каким образом вы, мисс Барнет, оказались замешанной в этой истории? - спросил Холмс.- Как может английская леди участвовать в таком кровавом деле?
       - Я участвую в нем, потому что иначе ничто на свете не помогло бы свершиться правосудию. Какое дело английскому зако-ну до рек крови, пролитых несколько лет назад в Сан-Педро, или до целого корабля сокровищ, награбленных этим человеком? Для вас это все равно, что преступление, совершенное на другой планете. Но мы - мы помним все. Мы постигали истину в го-рестях и муках. Для нас никакой дьявол в аду не может быть хуже Хуана Мурильо, и не будет нам покоя на Земле, пока его жертвы вопиют к небу об отмщении.
       - Не сомневаюсь, что он таков, каким вы его описываете,- сказал Холмс.- Я слышал, это был настоящий зверь. Но что он сделал вам?
       - Я расскажу вам все. Этот негодяй по-ложил себе за правило убивать под тем или иным предлогом каждого, кто со временем мог стать ему опасным соперником. Мой муж - да, господа, мое настоящее имя - синьора Дурандо - был послом Сан-Педро в Лондоне. Там мы с ним познакомились и поженились. Не было на свете бо-лее благородного человека. К несчастью, Мурильо узнал, что это незаурядная лич-ность, под каким-то предлогом отозвал его на родину, а там велел расстрелять. Пред-чувствуя свою судьбу, Виктор Дурандо от-казался взять меня с собой. Его имущество было конфисковано, и я осталась в нужде и с разбитым сердцем.
       Потом тирания, наконец, пала. Мурильо спасся именно так, как вы сказали. Но те многочисленные люди, чьи судьбы он ис-коверкал, чьи родные и близкие были об-речены им на муки и смерть, не могли оставить все так, как есть. Они объединились в тайный союз, который будет существо-вать, пока цель не будет достигнута. После того как мы опознали в этом Хендерсоне свергнутого деспота, мне было поручено проникнуть к нему в дом и следить за его перемещениями. Устроившись к нему гу-вернанткой, я вполне успешно могла это делать. Он, конечно, не мог и вообразить, что женщина, сидящая с ним каждый день лицом к лицу за обеденным столом,- та самая, чьего мужа он через час после его возвращения на родину отправил на тот свет. Я улыбалась ему, занималась с его детьми и ждала. Первое покушение состоя-лось в Париже и провалилось. Мы вместе с Мурильо стали лихорадочно колесить по всей Европе, чтобы скрыться от погони, и, наконец, вернулись сюда, в этот дом, сня-тый им еще во время первого своего визи-та в Англию.
       Однако здесь его также подстерегали мстители. Зная, что он вернется в этот дом, Гарсия, который был сыном человека, занимавшего раньше один из верховных по-стов в Сан-Педро, ждал своего часа в сво-ем скромном жилище, которое делил с двумя преданными помощниками. Все трое горели желанием отомстить, да и причины на то у всех были одни и те же. Долгое время Гарсия ничего не мог сделать, пото-му что негодяй был начеку и никогда не выходил из дома без своего прихвостня Лукаса, или Лопеса, как его звали в дни былого величия. По ночам, однако, он был в комнате один, и мститель мог бы до него добраться. В намеченный нами заранее ве-чер я должна была отправить моему другу записку с окончательными инструкциями, поскольку Мурильо был настороже и но-чевал каждый раз в другой комнате. Я должна была убедиться, что двери откры-ты, и дать сигнал - поставить у выходяще-го на улицу окна лампу с зеленым абажу-ром, если все в порядке, или с белым аба-журом, если покушение лучше отложить.
       Но все пошло вкривь и вкось. Каким-то образом я навлекла на себя подозрения Ло-песа, секретаря. Он подкрался ко мне сзади и набросился на меня, как только я допи-сала письмо. Они с хозяином затащили меня в мою комнату и устроили надо мной суди-лище, как над уличенной предательницей. Они бы всадили в меня свои ножи, если бы знали, как избежать последствий. Наконец, после долгого обсуждения они пришли к выводу, что убивать меня слишком опасно, но решили навсегда избавиться от Гарсии. Они заткнули мне рот кляпом, и Мурильо стал выкручивать мне руку, пока я не дала ему адрес моего друга. Клянусь, если бы я знала, что они хотят с ним сделать, я бы лучше дала им открутить мне руку. Лопес написал адрес на моей записке, запечатал ее своей запонкой и отослал со своим слу-гой Хосе. Как они убили его, не знаю. Могу сказать лишь, что пал он от руки Мурильо, потому что Лопес остался сторожить меня. Наверное, убийца спрятался в зарослях ку-старника, через которые проложена тро-пинка, и ударил Гарсию, когда тот прохо-дил мимо. Сперва они хотели позволить -ему войти в дом и убить его там, якобы приняв за грабителя. Но потом они решили, что если окажутся замешаны в этом деле и вынуждены будут давать показания, то сра-зу же откроются их настоящие имена, и охота за ними начнется снова. Убив Гар-сию, они надеялись отпугнуть преследова-телей и избавиться от них.
       Все было бы для них хорошо, если бы я не знала, что они сделали. Не сомневаюсь, что были мгновения, когда жизнь моя ви-села на волоске. Я была заперта в своей комнате, запугана самыми ужасными угро-зами; со мной обращались до крайности жестоко, чтобы сломить мой дух. Взгляни-те на этот шрам на моем плече и синяки на обеих руках. С тех пор как я попыта-лась позвать на помощь из окна, они засу-нули мне в рот кляп. Мое заключение про-должалось пять дней, и все это время мне давали лишь столько пищи, чтобы душа не рассталась с телом. Сегодня утром мне принесли хороший завтрак, но после еды мне стало ясно, что в пищу было что-то под-мешано. Сквозь полусон я помню, как ме-ня не то вели, не то тащили к экипажу, а потом - к поезду. Только когда колеса уже дрогнули, я вдруг поняла, что мое освобож-дение зависит от меня самой. Я выскочила из вагона, они попытались затащить меня обратно, и если бы не помощь этого доб-рого человека, который посадил меня по-том в кэб, я бы никогда от них не убежала. Сейчас, благодарение богу, я навсегда вы-рвалась из их рук.
       Все мы, затаив дух, слушали этот необык-новенный рассказ. Молчание нарушил Холмс.
       - Дело не кончено,- заметил он, пока-чав головой.- Расследование позади, те-перь дело за юристами.
       - Да уж,- отозвался я,- опытный адво-кат изобразит это убийство как самозащи-ту. В прошлом могли быть совершены сотни преступлений, но ведь судить их можно только за это последнее.
       - Ну, ну,- весело сказал Бэйнс,- я лучшего мнения о наших законах. Самоза-щита - одно дело, а хладнокровное напа-дение на человека с целью убийства - со-вершенно другое, какую бы опасность тот для него ни представлял. Так что мы в пол-ном согласии с законом сможем призвать к ответу нашу парочку из "Высоких сво-дов" на следующей выездной сессии суда в Гилфорде.
       Случилось, однако, так, что возмездие на-стигло Тигра из Сан-Педро не сразу. Хит-рый и дерзкий, он со своим компаньоном сбил погоню со следа, войдя в многоквар-тирный дом на Эдмонтон-стрит и выйдя из него через черный ход на Керзон-сквер. После этого их больше не видели в Англии. Примерно через шесть месяцев маркиз Монтальва и его секретарь синьор Рулли были убиты в своем номере мадридского отеля "Эскуриал". Убийц не нашли. К нам на Бейкер-стрит пожаловал инспектор Бэйнс с описанием примет убитых: смуглое лицо секретаря, властные черты, кустистые бро-ви и глубоко посаженные глаза хозяина.
       У нас не осталось сомнений, что правосу-дие, наконец, свершилось.
       - Это дело - сплошной хаос, дорогой Уотсон,- сказал Холмс, закуривая свою ве-чернюю трубку.-Вам не удастся изложить его в той сжатой форме, что так дорога ва-шему сердцу. Оно происходило на двух континентах, действовали в нем две груп-пы загадочных незнакомцев, и ход его еще более осложнило присутствие нашего до-стойного друга, мистера Скотта Экклза, до-казывающее, кстати, что у пригласившего его покойного Гарсии был весьма изобрета-тельный ум и хорошо развитый инстинкт самосохранения. Дело это замечательно лишь тем, что, оказавшись в самых настоя-щих дебрях, мы с нашим хитроумным по-мощником Бэйнсом строго придерживались фактов и, таким образом, выбрались из ча-щи по узкой и извилистой тропе. Есть что-нибудь такое, что осталось для вас непонят-ным?
       - Почему вернулся повар-мулат?
       - На мой взгляд, из-за того странного существа, обнаруженного нами на кухне. Человек этот - почти дикарь из глухих ле-сов Сан-Педро, и то был его фетиш. Когда они с товарищем укрылись в заранее под-готовленном убежище, где, без сомнения, обитал кто-то еще из их сообщников, мула-та убеждали оставить столь приметный предмет обстановки там, где он есть. Но он не мог с этим примириться, и на сле-дующий день вернулся на виллу разведать, как обстоят дела. Однако, заглянув в окно, он увидел, что в доме устроился полисмен Уолтере. Выждав еще три дня, он решился сделать еще одну попытку, побуждаемый не то благочестием, не то суеверием. Инс-пектор Бэйнс с обычной для него предус-мотрительностью преуменьшил в разговоре со мной значение этого инцидента, но на самом деле понимал его важность и под-строил повару ловушку, в которую тот и угодил. Что-нибудь еще, Уотсон?
       - Разодранная птица, ведро с кровью, обуглившиеся кости, и вообще загадка этой странной кухни.
       Холмс, улыбнувшись, листал блокнот.
       - Я провел целое утро в Британском му-зее, изучая литературу по данному вопросу. Вот отрывок из книги Эккермана "Шаман-ство и негритянские религии":
       "Истинный идолопоклонник не предпри-нимает ничего серьезного без жертвопри-ношения, призванного умилостивить его отвратительных богов. В наиболее ответст-венных случаях этот ритуал принимает форму человеческого жертвоприношения, сопровождающегося людоедством. Чаще всего в жертву приносят белого петуха, ко-торого разрывают на куски, или черного козла, которому перерезает горло, а тело потом сжигают".
       - Как видите, наш друг повар - самый на-стоящий ортодокс в вопросах ритуала. Это и есть гротеск, Уотсон,- заметил Холмс, неторопливо закрывая свой блокнот,- од-нако, как я уже имел случай заметить, от гротескного до ужасного - один лишь шаг.
      
      
       Перевел с английского А. Кудрявицкий
      
       Впервые опубликовано в журнале "Наука и жизнь",1990 г.  11-12.
      
       ----------------------------------------------------------------------------------------------------
       Копирайт: Анатолий Кудрявицкий, 1990 - перевод.
    Все права защищены.
    Перепечатка без разрешения правообладателя будет преследоваться по закону.
    За разрешением обращаться: akudryavitsky[at]hotmail.com
       --------------------------------------------------------------------------------------------------
      
      
      
      
      
       1
      
      
      
      

  • © Copyright Конан-Дойл, Артур (akudryavitsky@hotmail.com)
  • Обновлено: 07/06/2014. 70k. Статистика.
  • Глава: Проза, Перевод

  • Связаться с программистом сайта.