Навдуш Виктор Павлович
Где же ты, моя звезда?

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Навдуш Виктор Павлович (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 01/05/2007. 9k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • 2003. Войди в мой дом
  • Оценка: 8.90*4  Ваша оценка:

    ГДЕ ЖЕ ТЫ, МОЯ ЗВЕЗДА?


    * * *

    Где же ты, моя звезда?
    Я к судьбе взываю.
    Раньше были поезда,
    А теперь трамваи.

    Долго снились корабли,
    Да устали сниться.
    Раньше были журавли,
    А теперь синицы.


    Школа жизни

    «Будь здоров, школяр»
    Б. Окуджава


    Пуд соли и собаку съел,
    На мне уж негде ставить пробы.
    Но ни одну ступень учебы
    Я до сих пор не одолел.

    Как будто сверху циркуляр
    Судьбе был спущен, очень грозен:
    «Оставить, грешного, на осень!»
    Ну что же, будь здоров, школяр!


    Прогулка по Москве

    Я пойду по Москве,
    Не спеша и немного сутулясь.
    Пусть меня поднимает Москва,
    Как свою целину.
    Пусть меня прочитают
    Названия старые улиц —
    Хорошо, что вернулись,
    Так долго томились в плену.

    И пускай магазины и рынки
    Вполне искушенно
    Пробегутся по мне,
    Не забыв темноту просветить,
    А музеи иные, конечно,
    Вздохнут сокрушенно,
    Потому что опять
    Не успеют меня посетить.

    Пусть меня не заметят
    Надменные здания банков.
    Я ничуть не обижусь,
    Зачем им какой-то бедняк.
    Но зато мне, как старому другу,
    Расскажет Таганка,
    Как прощалась с Высоцким,
    Но вот не простилась никак.


    * * *

    Этот снег так задумчив и тих,
    Как во сне, надо мною кружится,
    Я не жду больше писем твоих
    На одну с половиной страницы.

    Твоего не отыщешь следа,
    И хоть сколько броди в этот холод,
    Все равно мне тебя никогда
    Не подарит заснеженный город.

    Не вернет твоих глаз голубых,
    И не встретиться нам, не проститься.
    Только снег так задумчив и тих,
    Как во сне, надо мною кружится.

    Все кружится, печален и тих,
    Все садится на сердце, садится,
    Как мотив давних писем твоих
    На одну с половиной страницы.


    * * *

    Я — пес, большой домашний пес,
    И сходства с волком — ну нисколько!
    С тобой играю — ты всерьез
    Меня пугаешься, как волка.

    И все таскаешь этот страх
    В себе блуждающим осколком!
    Ну перестань! Не то я так
    На самом деле стану волком.


    * * *

    Все дело, видно, было в храме.
    Ведь, просыпаясь по утрам,
    Я видел храм в оконной раме,
    И засыпая, видел храм.

    И в той подорванной квартире,
    Где шел ремонт, как будто бой,
    Я жил в каком-то стройном мире,
    Где были радость и покой.

    Теперь в другом раю оконном
    Живу себе давным-давно,
    Но как виденье, как икона,
    Тот храм встает передо мной.


    * * *

    На краю пустынного квартала
    Фонари покачивают тьму.
    Спят дома, и спит асфальт устало,
    Только мне не спится одному.

    Поезда куда-то простучали,
    Сонный ветер листьями шуршит,
    И к безмолвной полночи причален
    Беспокойный парусник души...


    * * *

    Сегодня в первый раз стекло
    Разрисовал мороз узором.
    И рамы холодом свело...
    .........
    Но так легко вздохнулось шторам!..


    * * *

    Телевизор — хитрый ящик,
    Ты навек у нас украл
    Немудрящий, настоящий,
    Очень жизненный уклад.


    Уроки ТВ

    Мне напомнили игрою
    То, что помнит век двадцатый —
    Как последнего героя
    Выбирал отец усатый.

    И про слабые про звенья,
    Как их подло выбивали,
    Тоже помнят поколенья
    Или все позабывали?

    Нам ни Малдер и ни Скалли
    Тех секретов не расколют.
    Так хотелось Зазеркалья,
    Но приходит Застеколье.


    * * *

    В стекле открытого окна
    Я вижу неба отраженье:
    Какая новь и глубина!
    Какая сила притяженья!

    Казалось бы, правей возьми
    И ублажай вживую зренье.
    Но завораживает мир,
    Прошедший фазу преломленья.


    * * *

    Мне больно. Дьявольская сила
    Гуляет нынче по стране.
    Мне горько, что встает Россия
    На этой пенистой волне.

    И даже храмы возникают
    Не вопреки — благодаря,
    А купола на них сверкают
    Порой, как «фиксы» блатаря.


    * * *

    Не дай мне Бог, но если вдруг
    Или не вдруг, а тихой сапой
    Предаст жена, изменит друг
    И солнце станет тусклой лампой,

    Я не пойду скулить-бродить
    У ненавистных мне окошек,
    И я не стану заводить
    От пустоты собак и кошек.

    Я эту слабость изведу
    И боль заброшу в пятый угол.
    Я заведу себе беду
    И в ней найду жену и друга.


    Другу

    Как же со шпионом вы похожи —
    Лучше не сравнить уже ни с кем.
    Ты живешь с «торпедою» под кожей,
    У шпиона — яд в воротнике.

    Есть, конечно, разница меж вами,
    Ведь шпиону в свой провальный миг
    Надо воротник схватить зубами,
    А тебе — плеснуть за воротник.


    * * *

    Откуда помню этот вечер?
    Зима. Безветренная тишь,
    Обрывки лая или речи
    И тихий звон, как песня лыж.

    И запах дыма или дома,
    И возле дома снег в золе.
    И все так близко, так знакомо,
    Как будто жил я на земле.

    В забытые, иные сроки.
    Не мистика, не чудеса —
    Бывает: вдруг напишешь строки,
    А кажется — уже писал.


    Вольнице

    Ну вот, хоть какой-то порядок
    В растрепанной этой судьбе.
    Ни сроков, ни строек, ни грядок.
    Больница, спасибо тебе.

    За то, что хотя бы на время
    Все эти обузы, гужи,
    Свободы нелегкое бремя
    Хоть как-то снимаешь с души.


    * * *

    Как чудно месяц на деревья
    Наносит теплый макияж.
    И здесь, в садово-дачных дебрях
    Мне южный видится пейзаж.

    В каком-то гоголевском стиле
    Или в куинджевском, точней.
    Вот только не хватает шпилей
    Пирамидальных тополей.


    * * *

    Я не хотел бы жить в Москве,
    Я жить хочу по ней в тоске.
    Встречать ее и провожать,
    И ждать, когда придет опять.
    И каждый раз ее приход
    Светло встречать — как Новый Год.


    * * *

    Такой сентябрь, а я болею
    И на балконе — смех и грех —
    Стою, как немощный генсек
    Во дни торжеств на Мавзолее.

    Но ничего, болезнь отпустит.
    Еще я в осень убегу,
    Еще я многое смогу,
    Как молодой, спортивный Путин.


    Майская непогода

    О май, бездарный лицедей,
    Тебе ль играть такие роли?
    Пролей хоть тысячу дождей,
    Не передашь и малой доли

    Того, что в стылом октябре
    Передает помимо воли,
    Не помышляя об игре,
    Одна дождинка-капля боли.


    * * *

    В. В-ву

    Шел по городу чудак холостой,
    Путь не близок был его, недалек.
    Нес в одной руке портфель непростой,
    А в другой руке простой василек.

    Шел, улавливая жизненный ток,
    Как весы, качаясь над суетой.
    Показалось мне: невзрачный цветок
    Был весомей, чем портфель золотой.


    * * *

    Я не клялся, что я принц,
    Когда выпил.
    Ты же знала — я не приз
    И не вымпел.

    Ну а то, что банк не снял, —
    Туз не выпал.
    Не наказывай меня
    За свой выбор.


    Одному поэту

    Ты думаешь на самом деле,
    Тем выше дух твоих стихов,
    Чем больше горних сквозняков
    Загонишь ты в земные щели?

    Ты думаешь на самом деле,
    Что это честь: блистать пером —
    Самовлюбленным топором
    Над мертвым духом в слабом теле? —

    Да Бог с тобой. Иди с добром.


    * * *

    Памяти С. Мелешина

    А он летал, летал в строке
    И, обостряя ощущенье
    Полета, уходил в пике,
    Напоминавшее паденье.

    И распрямлялась на коньке
    Молва убогая, но в пику
    Молве взмывал он из пике
    И выпускал, как птицу, книгу.

    Летите, птицы. Пусть никем
    Не будет ваш полет освистан.
    А он не вышел из пике...
    Но помолчите, моралисты!

    Поберегите ваши рты
    Для пустословья и зевоты.
    Пике — потеря высоты,
    Но продолжение полета.


    * * *

    Старик. За семьдесят от роду.
    Он обречен, как желтый лист.
    Но жадно слушает погоду,
    Как в море вахтенный радист.

    И целый день томясь в квартире,
    Глуша лекарствами нутро,
    Тревожно ждет «Сегодня в мире»,
    Как сводку «Совинформбюро».


    * * *

    Дядька смотрит в объектив.
    Я смотрю в видоискатель.
    Я экватора достиг,
    Дядька где-то на закате.

    Дядька собран, дядька строг.
    Не последняя ли встреча?
    И на спуск, как на курок,
    Смотрит он, расправив плечи.


    Двойнику

    Разгон-то был, да не набрал,
    Знать, высоты он с перепою
    И зацепился за Урал
    Своей растрепанной судьбою.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Навдуш Виктор Павлович (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 01/05/2007. 9k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 8.90*4  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.