II [Doom is dark and deeper than any sea-dingle.]

W. H. Auden

Doom is dark and deeper than any sea-dingle.
Upon what man it fall
In spring, day-wishing flowers appearing,
Avalanche sliding, white snow from rock-face,
That he should leave his house,
No cloud-soft hand can hold him, restraint by women;
But ever that man goes
Through place-keepers, through forest trees,
A stranger to strangers over undried sea,
Houses for fishes, suffocating water,
Or lonely on fell as chat,
By pot-holed becks
A bird stone-haunting, an unquiet bird.



There head falls forward, fatigued at evening,
And dreams of home,
Waving from window, spread of welcome,
Kissing of wife under single sheet;
But waking sees
Bird-flocks nameless to him, through doorway voices
Of new men making another love.



Save him from hostile capture,
From sudden tiger's leap at corner;
Protect his house,
His anxious house where days are counted
From thunderbolt protect,
From gradual ruin spreading like a stain;
Converting number from vague to certain,
Bring joy, bring day of his returning,
Lucky with day approaching, with leaning dawn.


1930


У.Х. Оден

Судьба и рок темней и глубже любой лощины моря...
  И на кого они падут,
весной ли, когда появятся цветы, что к свету тянутся, [что жаждут света дня]
 когда начнёт скользить лавина со скалы отвесной, белоснежная,
тот, не замедлив, должен 
   покинуть дом свой...
Его не сможет удержать рука, нежнее облака,
  не воспрепятствуют и женщины...
Тот человек уйдёт -
  через леса, 
через посты хранителей тех мест,
  странник всем странникам, [чужой среди чужих]
сквозь переполненное море,
  где обитают рыбы,
и можно захлебнуться,
  иль одинокий - на вересковой пустоши,
как трясогузка,
  уйдёт ручьями 
в каменистом ложе,
  покрытом рытвинами,
словно чеканка, вечно снующая в камнях,
  и вечно беспокойная.


А вечером 
   усталость его голову склонит.
Во сне ему покажут его дом,
   как машет он кому-то из окна,
приветствует,
    под простыней жену целует.
Но, проснувшись,
  увидит он 
птиц безымянных стаи, 
  и голоса людей вольются в дверь -
   новых людей, что снова 
любви, как прежде,
   станут предаваться. 


Спаси его от вражьего захвата
    и от внезапного тигриного прыжка - 
из-за угла;
    дом защити его,
встревоженный тот дом,
 где дни уж сочтены,
    укрой от молнии,
избавь от разрушения,
   что постепенно разрастается пятном,
и преврати размытое число в определённое,
  дай радость, радость возвращения
и счастья того дня приблизь,
 вместе с рассветом.



1930


Перевела с английского Ольга Слободкина-von Brömssen (читается фон Брёмзен)