Слободкина Ольга
Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта" Акт 1

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Слободкина Ольга (olga_slobodkina@mail.ru)
  • Размещен: 12/12/2020, изменен: 14/06/2022. 83k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Перевод

  •   Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта"
      
      
      
      
       Перевод Ольги Слободкиной-von Bromssen
      
      
      
      
       Предисловие
      
      
      
      
       "Ромео и Джульетта" - одна из лирических пьес, обычно датируемых 1594-1595 годами. Самая ранняя дата, которая была предложена для первой постановки "Ромео и Джульетты" - 1591 год. Автор мог начать писать пьесу примерно в 1591 году, затем отложить и закончить только через год или два. Ссылки на Даниэля и Элиота указывают на 1953 год как на самую раннюю возможную дату, а Bad Quatro - на 1596 год. Трагедия "Ромео и Джульетта" почти наверняка впервые была исполнена труппой Шекспира - "Слуги Чемберлена" - примерно в 1596 году, скорее всего, в Театре Бербеджа (тогда же могла быть сыграна и на сцене Театра Занавес, где труппа выступала в 1597 году). Было высказано предположение, что Ричард Бербедж (1568-1619), руководитель труппы, взял на себя роль Ромео (ему тогда было бы около 28 лет), а Джульетту сыграл мастер Роберт Гоф, или Гофф (ум. 1624), которому, по видимости, отводились ведущие женские роли в более ранних пьесах Шекспира. Знаменитый клоун Уильям Кемп (ум. 1603), вероятно, играл роль Петра, слуги кормилицы Джульетты.
       Текст пьесы сложен. Впервые он появился в печати в сокращении - (Bad) Quatro 1597 - года со следующим титульным листом: "ПРЕВОСХОДНАЯ причудливая трагедия Ромео и Джульетты, часто (под грохот аплодисментов) исполняемая публично. Правообладание принадлежит достопочтенному Л. "Хансдом и его Слуги". ЛОНДОН, отпечатано Иоанном Дантером. 1597 г. "
       Этот текст, хотя его традиционно заклеймили как "неавторитетную" мемориальную реконструкцию пьесы актерами труппы, был заимствован из версии, адаптированной для сценической постановки. Возможно в режиссерском сценарии были пометы для ее первой постановки.
       Этот текст содержит предчувствия, воспоминания, перестановки, перифразы, суммирования, повторы и пропуски слов, фраз или строк - все это было корректно представлено в следующем издании.
       На смену Первому Кватро (Q1), пиратскому и зависящему от особо ненадежных средств передачи текста, пришла вторая (Хорошая) версия.
       Эта вторая версия Second Quatro (Q2) появилось двумя годами позже, очевидно, с целью вытеснить Плохую Кватро - Bad Quatro. Титульный лист гласит: "САМАЯ ПРЕВОСХОДНАЯ И ПРЕКРАСНАЯ трагедия Ромео и Джульетты. недавно исправленная и дополненная, была неоднократно публично сыграна. Правообладатель - достопочтенный лорд Чемберлен и его слуги. ЛОНДОН. Напечатано Томасом Кридом для Катберта Берби и должна продаваться в его магазине недалеко от Биржи. 1599 год".
       Это заявление означает, что Q2 является заменой первого издания, а не переработкой более ранней версии пьесы. Опять же Secod Quatro на одну треть длиннее первого издания и традиционно считается основанной по большей части на "грязных бумагах" Шекспира или оригинальном черновике пьесы.
       Все последующие ранние издания, включая версию, которая появляется в Первом томе пьес Шекспира 1623 года, более или менее напрямую происходят из Q2, который также является основой всех современных редакций пьесы.
      
      
      
       ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
      
      
      
       Эскал, герцог Веронский
      
       ПАРИС, молодой дворянин, родственник герцога
      
       МОНТЕККИ, КАПУЛЕТТИ, главы двух враждебных домов
      
       СТАРИК, родственник Капулетти
      
       РОМЕО, сын Монтекки
      
       МЕРКУЦИО, родственник герцога и друг Ромео
      
       БЕНВОЛИО, племянник Монтекки и друг Ромео
      
       ТИБАЛЬТ, племянник сeньоры Капулетти
      
       БРАТ ЛОРЕНЦО, БРАТ ДЖОВАННИ, францисканские монахи
      
       БАЛЬТАЗАР, слуга Ромео
      
       САМСОН, ГРЕГОРИ, слуги Капулетти
      
       ПЬЕТРО, слуга кормилицы Джульетты
      
       АБРАХАМ, слуга Монтекки
      
       АПТЕКАРЬ
      
       ТРИ МУЗЫКАНТА
      
       ПАЖ Меркуцио
      
       ПАЖ Париса
      
       ПРИСТАВ
      
       СEНЬОРА МОНТЕККИ, жена Монтекки
      
       СEНЬОРА КАПУЛЕТТИ, жена Капулетти.
      
       ДЖУЛЬЕТТА, дочь Капулетти
      
       КОРМИЛИЦА ДЖУЛЬЕТТЫ
      
       ГОРОЖАНЕ ВЕРОНЫ, РОДСТВЕННИКИ ОБОИХ ДОМОВ, МУЖЧИНЫ и ЖЕНЩИНЫ, МАСКИ, СТРАЖА, ЧАСОВЫЕ и СЛУГИ
      
       ХОР.
      
      
      
      
      
      
      
       ПРОЛОГ
      
       Входит ХОР.
      
       ХОР
      
       Два, дома, одинаково достойных,
       В Вероне милой, где мы действие ведем,
       Из чресл роковых рождают двух влюбленных,
       Чьи звезды - смерть, раз не судьба вдвоем.
      
      
       О, их родители! Кровь руки им грязнит
       От давней нескончаемой резни.
       И дети платят гибелью своей,
       В могилу взяв с собой вражду семей.
      
      
       И обреченную историю любви,
       И ярость двух воинственных родов,
       Конец которой наступил с концом детей - так сделал Бог,
       За два часа на сцене Вам изобразим.
      
       И если уши Вы настроите на нас,
       Изъяны текста мы игрой сотрем тот час.
      
      
       АКТ 1
      
      
      
      Сцена 1. Улица Вероны
      
      
       Входят Самсон и Грегори из дома Капулетти, вооруженные мечами и небольшими круглыми щитами
      
       САМСОН
      
       Ей-богу, Грегори, если угли разгорятся, мы не потерпим.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Верно, мы же не угольщики.
      
       САМСОН
      
       Я хочу сказать, если по нам чиркнут, вспыхнем - обнажим мечи.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Вытаскивай шею из петли, пока жив.
      
       САМСОН
      
       У меня не заржавеет ударить, если меня раздражить.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Но заставить тебя ударить - заржавеешь.
      
       САМСОН
      
       Меня раздражает и собака из дома Монтекки.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Раздражить - значит расшевелить, а быть храбрым - значит постоять, значит, если тебя расшевелить, ты убежишь.
      
       САМСОН
      
       Собака из того дома заставит меня постоять, и я пройду по чистой стороне улицы, ближе к стене, и оттолкну любого и любую из Монтекки.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Вот ты и выдал себя, трусливый раб. К стене жмется слабый.
      
       САМСОН
      
       Так, поэтому женщин, как слабый пол, всегда прижимают к стене. Значит, я отброшу парней Монтекки от стены, а девок прижму к стене.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Ссора - между нашими хозяевами, а мы - только слуги.
      
       САМСОН
      
       Да, все едино, я еще покажу им, какой я тиран. Побью парней, не пощажу и девок, срублю им головки.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Девкам головки?
      
       САМСОН
      
       Да, девкам - головки или головки их девственности. Понимай, как знаешь.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Они это поймут, когда почувствуют.
      
       САМСОН
      
      
       Меня-то они почувствуют, у меня стоит, как надо, я, как известно, - завидный кусок мяса.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Хорошо, что не рыбы. А то быть тебе сушеной мерлузой... Дурень! Вынимай свой инструмент! Вон идут двое из дома Монтекки.
      
       САМСОН
      
       Мой инструмент готов. Давай, начни их задирать, а я тебя поддержу.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Подержишь меч и убежишь?
      
       САМСОН
      
       Не бойся.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Пресвятая дева! И я еще должен тебя бояться!
      
       САМСОН
      
       Надо сделать так, чтобы закон был на нашей стороне, чтобы они сами начали.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Я нахмурюсь, когда пройду мимо, и пусть думают, что хотят.
      
       САМСОН
      
       Нет, что осмелятся. Я им покажу кукиш, это их оскорбит. А вынесут?
      
       Входят АБРАХАМ и БАЛЬТАЗАР
      
       АБРАХАМ
      
       Это Вы нам показываете кукиш, сэр?
      
       САМСОН
      
       Я показываю кукиш, сэр.
      
       АБРАХАМ
      
       Вы нам показываете кукиш, сэр?
      
       САМСОН
      
       (В сторону - Грегори): Закон будет на нашей стороне, если я скажу: "Да".
      
       ГРЕГОРИ
      
       Нет.
      
       САМСОН
      
       Нет, сэр, я не Вам показываю кукиш, но кукиш я показываю.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Желаете ссору, сэр?
      
       АБРАХАМ
      
       Ссору, сэр? Нет, сэр.
      
       САМСОН
      
       Но если желаете, я - к Вашим услугам. Я служу хозяину, не хуже вас.
      
       АБРАХАМ
      
       Но и не лучше.
      
       САМСОН
      
       Ну, сэр.
      
       ГРЕГОРИ
      
       Скажи:"Лучше". Вон идет один из родичей нашего хозяина.
      
       САМСОН
      
       Нет, лучше.
      
       АБРАХАМ
      
       Врешь!
      
       САМСОН
      
       Мечи - наголо, коли вы - мужчины. Грегори, покажи им свой разящий удар.
      
      
       [Дерутся]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
      
       Безумцы, разойдитесь! Мечи вложите в ножны!
       Не ведаете, что творите.
      
       [Входит ТИБАЛЬТ]
      
      
      
       ТИБАЛЬТ
      
      
      
       Как, и ты - с мечом средь этих шалых шавок!
       Оборотись, Бенволио и смерть встречай в лицо!
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Но я пытался усмирить их. Подними свой меч.
       Иль помоги мне их разнять.
      
      
       ТИБАЛЬТ
      
      
       Что? Меч наголо, а ты - о мире!
       Я ненавижу даже это слово,
       Как Ад, тебя и всех Монтекки.
       Вот тебе, трус!
      
      
       [Бьются. Входит офицер и три-четыре горожанина с дубинками и алебардами]
      
      
       ОФИЦЕР
      
      
       Дубинки, топоры и алебарды! Бей их! Наголову!
      
      
       ГОРОЖАНЕ
      
      
       Долой Капулетти! Долой Монтекки!
      
      
       Входит старик Капулетти в халате, с женой.
      
      
       КАПУЛЕТТИ
      
      
       Что тут за шум? Дайте мой длинный меч!
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Костыль тебе, костыль! Зачем ты просишь меч!
      
      
       КАПУЛЕТТИ
      
      
       Мой меч, сказал я! Здесь старик Монтекки
       И празднует клинок свой мне на зло.
      
      
       [Входят старик Монтекки с женой]
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Это ты, злодей!
       (Жене:) Не смей меня держать! Дай мне пройти!
      
      
       ЛЕДИ МОНТЕККИ
      
      
       Не ступишь ты ногой врагу навстречу!
      
      
       [Входят герцог Эскалус со свитой]
      
      
       ГЕРЦОГ
      
      
       Мятежно подданные! Миру вы враги!
       Вы запятнали сталь своих клинков
       кровью собратьев. [Вариант: Вы осквернили сталь клинков кровью собратьев]
       Не слышите меня! Не люди вы, а звери!
       Что может погасить огонь
       страстей безумных,
       что бьют багряными фонтанами
       из вен!?
       Под страхом пыток рук окровавл`енных
       Бросайте на земь грязное оружие,
       столь нечестиво закаленное в бою.
       И слушайте разгневанного Герцога решение.
       Устроили вы три столкновения,
       что вспыхнули от слов пустых
       Ваших людей, о, Капулетти,
       и Ваших, Монтекки,
       и трижды нарушили покой Вероны.
       Так что и жителям, в годах преклонных,
       пришлось отбросить ветхие одежды,
       могиле боле подходящие, чем бою,
       и разнимать врагов
       руками, столь же древними, кривыми,
       как ваша древняя и дикая вражда.
       И если вновь вы потревожите мой город,
       Расплатой будут ваши жизни.
       На этот раз ступайте прочь.
       Вы, Капулетти, со мной сейчас пойдете,
       А Вы, Монтекки, приходите днем,
       Чтоб волю нашу выслушать полнее,
       В древний Фритаун,*
       где издавна вершим мы правосудие.
       Теперь же все под страхом смерти разойдитесь!
      
      
      
      
      
       [Уходят все, кроме МОНТЕККИ, ЛЕДИ МОНТЕККИ и БЕНВОЛИО]
      
      
      
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Кто нашу ссору снова всколыхнул?
       Племянник, говори.
       Свидетель ты?
       Как же все началось?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Когда я подошел,
       Здесь бились слуги супротивника
       И Ваши. Я попытался их разнять.
       И тут - откуда ни возьмись - Тибальт разгоряченный.
       Он обнажил свой меч, взмахнул клинком над головой,
       Ветра разрезав, и бросил вызов мне в лицо.
       Ветрам не повредил Тибальт нисколько -
       Лишь воздух просвистел - и только.
       И вот, пока друг другу мы удары наносили,
       Другие прибывали силы.
       И билась сторона со стороной.
       Но Герцог подоспел и разделил нас, как стеной.
      
      
       ЛЕДИ МОНТЕККИ
      
      
       А где Ромео?
       Кровь скандала
       Его (о, как я рада!) миновала.
       Ты видел сына нашего? Скажи!
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       О, Госпожа! За час до солнца
       Благословенного, что озарило
       Окно златое на Востоке,
       Мой беспокойный ум
       Погнал меня пройтись.
       И там, под сенью рощи сикамор,
       Что к западу от города растет,
       Увидел я Ромео,
       Поднялся он так рано - прогуляться.
       И я направился к нему,
       Но он меня заметил
       И скрылся в чаще леса.
       А я, измерив его чувства по своим, -
       как досаждают, когда ты один! -
       Пошел путем другим, не следуя за ним.
       И сч`астливо я избежал того,
       Кто счастлив скрыться был от взора моего.
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Его там часто видят по утрам.
       Слезами орошает он росу
       И прибавляет вздохи облакам...
       Но только лишь
       ликующее солнце
       тенистый отодвинет полог на востоке
       в опочивальне радостной Авроры,
       от утра прочь бежит мой сын с тяжелым сердцем
       и запирает себя в комнате своей
       и закрывает ставни,
       чтобы свет дневной
       ему не помешал
       создать себе искусственную ночь.
       Окутан дух его зловещей чернотой.
       А устранить причину может лишь совет -
       Открытый и простой.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Вы знаете причину, дядя благородный?
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Не знаю, нет,
       и не могу добиться от него.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       А Вы его пытались расспросить?
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Да-да, и я,
       и многие друзья.
       Но замкнут он, и сам - советник своих чувств,
       закрыт от мира - о, не знаю, как.
       Он весь - в себе,
       загадочный, уединенный.
       И не раскрыть его,
       чтоб зазвучал.
       Словно бутон,
       побит червем ревнивым,
       прежде чем тот успел раскрыться
       навстречу воздуху и солнцу
       и посвятить им красоту свою.
       О, если б мы узнали,
       откуда все его печали,
       лекарство бы от них охотно ему дали.
      
      
       [Входит РОМЕО]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Вот он идет. Пожалуйста, в сторонку отойдите.
       Иль выведаю я его печаль,
       Или отвергнут буду, - жаль -
       Но строго не судите.
      
      
       МОНТЕККИ
      
      
       Хотел бы я,
       чтобы оставшись с ним вдвоем,
       услышал бы ты исповедь его. А мы уйдем.
      
      
       [Вариант: Дай Бог,
       Чтобы он смог тебе открыться.
       Пойдем, жена!
       Нам лучше удалиться]
      
      
      
       [Уходят МОНТЕККИ и ЛЕДИ МОНТЕККИ]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Доброе утро, мой кузен.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Ужели уже утро?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Пробило девять.
      
      
       РОМЕО
      
      
       О, горе мне!
       Грусть удлиняет нам часы.
       Это отец мой удалился столь поспешно?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Да, то был он.
       Какая же тоска
       часы Ромео длит?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Отсутствие того,
       что сокращает их.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Влюбленность?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Разл`юбленность.
       Я впал в немилость той,
       кого люблю.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Увы, любовь,
       столь нежная на вид,
       на деле
       становится тираном грубым.
      
      
      
       РОМЕО
      
      
       Увы, любовь,
       чей взор так замутнен,
       без глаз находит путь,
       чтоб вызвать в сердце стон.
       Куда обедать мы пойдем?
       Боже! Что здесь было?
       Не говори. Я слышал все.
       О, сколько ненависти!
       Но любовь страшней!
       Драчливая любовь!
       Влюбленность ненависти!
       Что сотворяет все
       из ничего!
       В ней легкость тяжела!
       А пустота - серьезна!
       Хаос уродства форм,
       красивых с виду!
       Где перышко - свинец,
       дым ярок,
       холоден огонь,
       болезненно здоровье,
       сон бодрствует.
       Любовь, которой болен я...
       В ней я любви не вижу. И себя.
       Но ты смеешься?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Нет, мой кузен,
       скорее плачу.
      
      
       РОМЕО
      
      
       О чем же, добрая душа?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Об угнетенности твоей святой души.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Но таковы
       все беззакония любви.
       Мои печали,
       что глубоко в душе лежали,
       ты только бередишь своим участием.
       Любовь есть дым от вздохов,
       как в ненастье.
       Очищенный огонь,
       искрится он
       в глазах влюбленных
       и море раздраженное,
       которое влюбленные
       напитывают вновь слезами,
       как цунами.
       Что еще?
       Безумие сокрытое,
       желчь удушающая,
       сладость неизбытая.
       Прощай, кузен.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Постой! Нет! Я пойду с тобой!
       И если от меня сейчас вот так уйдешь,
       Покоя ты меня лишишь. Это - не ложь!
      
      
       РОМЕО
      
      
       Покоя я и сам лишен.
       И потерял себя. Ромео? Где же он?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Скажи мне, в грусти,
       кто твоя любовь?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Что мне тебе со стоном рассказать?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Со стоном? Нет.
       Но, правда,
       кто она?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Спроси больного:
       "Завещание составишь"?
       Тем самым горя ты ему прибавишь.
       По правде,
       она - жен-
       щина.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Я в точку целился,
       предполагая,
       что женщину ты полюбил, вздыхая.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Стрелок хороший ты.
       Она - не только женщина.
       Красива, как весна.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       А в цель красивую
       и легче нам попасть.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Вот здесь ты промахнулся.
       Ей не всласть
       пробитой быть стрелою Купидона -
       Дианою поглощена бездонно.[Вариант: Дианы ум имеет и бездонный]
       Облекшись в целомудрия доспехи,
       Любви не знает, страсти - не в утехи.
       Ей не страшна осада нежных слов,
       Томящий взгляд ее не поразит. [Вариант: Не поразит ее томящий взгляд]
       Над нею - неприступности покров
       от слабых и опасных тем.
       На золото, что и святого соблазнит,
       не упадет совсем.
       Она богата,
       но бедна - [Вариант: Но сполна бедна]
       в могилу красоту возьмет она.
      
       [Вариант:Вот здесь ты промахнулся.
       Ей не всласть
       пробитой быть стрелою Купидона.
       Дианою поглощена бездонно.
       Облекшись в целомудрия доспехи,
       любви не знает, страсти - не в утехи.
       Ей не страшна осада нежных слов,
       Взгляд говорящий... У нее - покров
       от слабых и опасных тем.
       И золото не соблазнит ее совсем.
       Она богата,
       но бедна -
       в могилу красоту возьмет она.]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Она дала безбрачия обет?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Увы! И в экономии - растрата. Спору нет.
       Суровость истощит всю красоту,[Вариант: Такая жесткость истощит всю красоту]
       А без детей познает и тщету.
       Слишком она красива и мудра -
       В блаженный Рай пойдет она.
       А, вот, меня в отчаянье вогнала,
       Отрекшись от любви.
       И с клятвой этой
       Живет, а я не знаю, мертвый ли, живой!
       От пыток ада - сам не свой.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Послушай добрый мой совет.
       Забудь о ней и думать.
      
      
       РОМЕО
      
      
       О, научи меня, как думать мне забыть.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Своим глазам свободу дай
       Других красавиц изучай.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Что только мне поможет
       Изысканней ее назвать и всех пригоже.
       Ведь маска черная, что лик красавицы скрывает,
       Воображение нам сильней взрывает.
       Тот, кто ослеп,
       Разве ему забыть
       Бесценный дар!
       Потерю не покрыть.
       Кто красотою превзойдет ее!
       Она - как в книжице страница,
       Где говорится: кто же с ней сравнится![Вариант: Где я прочту: "Кто с ней сравнится"!]
       Прощай! Забыть ее я не могу.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Обратное я докажу
       Или умру в долгу.
      
      
      
       [Уходят]
      
      
       __________________________________
       * Виллафранка - город недалеко от Вероны. Англ. название - Freetown
      
      
      
       Сцена II. Улица.
      
      
       [Входят КАПУЛЕТТИ, ПАРИС и слуга]
      
      
       КАПУЛЕТТИ
      
      
       Монтекки получил такой же штраф, как я.
       И думаю несложно
       Таким мужам солидным в мире жить -
       Вполне возможно.
      
      
       ПАРИС
      
      
       Конечно, оба Вы достойны уважения.
       Как жаль, что прожили в раздоре Вы так долго.
       Но, мой милорд, что скажете Вы мне на предложение?
      
      
       КАПУЛЕТТИ
      
      
       Могу лишь повторить,
       Что раньше говорил.
       Мое дитя еще чужда для света.
       Ей не исполнилось четырнадцати лет.
       Пусть в гордости своей увянет лето, лучше два.
       Тогда созреет юная Джульетта. Да и то едва.
      
      
      
       ПАРИС
      
      
       Счастливых матерей я знал куда моложе.
      
      
       КАПУЛЕТТИ
      
       Вот у таких стареет рано кожа.
       В сырой земле лежат мои надежды.
       Одна она осталась в радость мне.
       Но завоюйте ее сердце и смелей.
       Мое благословение будет с ней.
       Коль выберет Вас дочь моя [Коль выбор дочки счастливо падет на Вас -]
       Из радуг всех цветов на ярмарке всех женихов, [Из всех цветов весенней ра-дуги -]
       Свое согласие дам и я [Даю заранее родительский свой глас,]
       Без лишних слов. [Когда попросите ее руки.]
       Сегодня вечером устраиваю пир традиционный,
       Куда немало пригласил гостей,
       и в том числе, влюбленных,
       Из тех, кого и сам люблю.
       И приглашаю Вас, мой гость желанный,
       На праздник званный.
       Красавицы придут в мой скромный дом,
       Чтобы затмить сияние звезд своим челом.
       И женихи наполнятся счастливо,
       Словно апрель, цветущий столь спесиво,
       Когда мы ждем его во след хромающей зимы.
       Там праздновать и веселиться будем мы.
       Среди бутонов свежих девушек ищите
       Ту, что Вас больше поразит.
       На всех смотрите,
       Слушайте всех.
       И ту, что краше, чей милее смех,
       Себе берите.
       Средь них будет и дочь моя,
       еще одна - числом,
       достоинствами несравни-
       мая.
       Пойдем.
       [Слуге: отдавая бумагу]
       Эй, ты! Пройдись по всей Вероне милой
       и пригласи этих людей, - и не уныло -
       Чьи имена написаны вот тут.
       Пускай сегодня вечером придут.
       Надеюсь, удовольствие получат
       Мой дом открыт - счастливый случай.
      
      
       [Уходят КАПУЛЕТТИ и ПАРИС.]
      
      
       СЛУГА
      
      
       Обойти тех, чьи имена здесь написаны? Тут написано, что сапожник должен работать с метром, а портной с колодкой. Рыбак с карандашом, а художник с сетями. И вот, меня послали найти тех, чьи имена здесь написаны. А мне никогда не понять, чьи имена здесь начиркал тот, кто писал. Мне нужны грамотные. А вот, и они!
      
      
       [Входят БЕНВОЛИО и РОМЕО.]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Клин клином вышибается, мой друг.
       Тоска любви - иной зазнобой.
       Закружишься, остановись, и в круг
       Обратный начинай кружиться.
       Отчаянье следующим страданием перегнешь.
       Зараза новая появится в глазу,
       И вытравит собой
       Смертельный яд другой.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Всего мне лучше подорожник твой поможет.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       О чем тебя я и молю - себя не мучь. О, Боже!
      
      
       РОМЕО
      
      
       А также - сломанным костям.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Ромео, друг,
       Ты что - сошел с ума!
      
      
       РОМЕО
      
      
       Нет, хуже, не сошел. Тоской душа полна.
       Как узник, без еды, в темницу бро-
       шена.
       Избита и измучена она.
       [Слуге]Приятель, добрый день.
      
      
       СЛУГА
      
      
       О, добрый, добрый день!
       Осмелюсь я спросить,
       Читать умеете ли Вы?
      
      
       РОМЕО
      
      
       О, да! Свою судьбу читаю по несчастьям.
      
      
       СЛУГА
      
      
       Возможно, этому Вы научились не по книгам,
       Но то, что видите, мне прочитать могли бы?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Да, если знаю буквы и язык.
      
      
       СЛУГА
      
      
       Благодарю Вас за прямой ответ.
       Ну, я пошел. Бог с Вами - нет, так нет.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Постой, дружище. Погоди.
       Читать умею я. Все впереди.
       [Читает список]
       Синьор Мартино с женой и дочерьми
       Граф Ансельмо и его прекрасные сестры
       Вдова Витрувио - синьора Витрувио
       Синьор Плаценцио и его милые племянницы
       Меркуцио и его брат Валентин
       Мой дядя Капулетти, его жена и дочери
       Мои прекрасные племянницы Розалина и Ливия
       Синьор Валентио и его кузен Тибальт
       Люцио и веселая Елена
       [Возвращает бумагу.]
       Прекрасное собрание. Куда приглашены?
      
      
       CЛУГА
      
      
       К нам.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Куда же?
      
      
       СЛУГА
      
      
       На ужин, в дом к нам.
      
      
       РОМЕО
      
      
       В чей дом?
      
      
       СЛУГА
      
      
       Хозяина.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Я должен был спросить об этом сразу.
      
      
       СЛУГА
      
      
       Скажу и без вопроса, без приказа.
       Хозяин мой - богатый Капулетти; и если Вы не из дома Монтекки, прошу, приходите тоже и раздавите бокал вина. Бог с Вами. И прощайте!
      
      
       [Уходит]
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       На этом празднике у Капулетти
       И Розалина твоя будет пировать
       С красавицами всей Вероны
       Под взорами мужчин влюбленных.
       Ступай туда и не предвзятым глазом
       Сравни ее лицо с другими - я их покажу.
       И ты увидишь в лебеди ворону.
       Я не сужу.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Когда благоговейная святыня моих глаз
       Поддержит эту ложь,
       Так что ж -
       В огонь пусть мои слезы превратятся!
       И те святые, что тонули часто,
       Но в Духе выжили... О, Святотатство!
       Пусть их сожгут, как всех лжецов,
       Отъявленных еретиков.
       Прекраснее любви моей?
       Всевидящее солнце
       не знало равной ей
       с начала мира, суши и морей.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Эх! Видел ты ее одну и в день ненастный.
       А кто с ней рядом был?
       Она и отравила оба глаза -
       Лик уныл.
       А взвесишь ты ее
       В зрачке своем на чашах беспристрастных
       С какой-нибудь красавицей другой,
       Которую я покажу тебе, друг мой,
       На празднике чудесном,
       Ее сияние затмит она.
       И это будет честно.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Пойду с тобой.
       Не ради лицезрения другой,
       Но насладиться благолепием одной.
      
      
       [Уходят]
      
      
      
      
      
       Сцена III. Комната в доме Капулетти
      
      
       [Входят ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ и КОРМИЛИЦА]
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Кормилица! Где дочь моя?
       Зови ее сюда!
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Клянусь своею девственностью,
       Лет в двенадцать.
       Уже звала ее! Но не дозваться!
       Где ты, коровка божья, овечка эта?
       Где девочка?
       Где ты, Джульетта?
      
      
       [Входит Джульетта]
      
      
       ДЖУЛЬЕТТА
      
      
       Кто звал меня?
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       То матушка твоя.
      
      
      
       ДЖУЛЬЕТТА
      
      
       Вот я!
       Вы звали меня, м'эм?
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Звала, звала, и вот зачем...
       Кормилица! Оставь же теперь нас.
       Поговорить без лишних нужно глаз.
       О, нет, кормилица, вернись на этот раз.
       Хочу, чтоб ты послушала рассказ.
       Немало лет ты знаешь мою дочь.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Сочту до часа ее возраст - точка в точь.
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Ей не исполнилось четырнадцати лет.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Даю четырнадцать своих зубов,
       а их, к моему горю, у меня осталось всего четыре,
       ей нет еще четырнадцати.
       Сколько дней остается до Петрова праздника?
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Две недели и еще пара-тройка дней.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Пара иль тройка, но поздно вечером,
       в канун Петрова дня, -
       и ни в какой другой -
       четырнадцать ей стукнет.
       Сюзанна, доченька моя...
       (О, Боже, упокой
       Все души христиан.
       И упокоется ее душа!)
       С Вашей ровесницей была.
       Сюзанна нынче с Богом. Ну, Его дела.
       И слишком для меня уж хороша.
       Но, как уже сказала я,
       Четырнадцать -
       В канун Петрова дня.
       Четырнадцать!
       Клянусь Святой Марией.
       Одиннадцать уж лет прошло,
       С землетрясения -
       Я это помню хорошо.
       В тот день ее я отлучала от груди -
       Как мне забыть!
       Как есть - в тот самый день.
       Полынью натирала я соски,
       На солнышке сидела под стеной,
       Где голубятня.
       А Вы с Милордом в Мантую уехали тогда.
       Да, так и было - еще не выжила я из ума!
       Когда она взяла сосок
       и скорчилась от горечи полыни,
       Дурашка милая, она так заорала,
       Что голубятня затряслась и чуть был не упала.
       Я - наутек.
       С тех пор одиннадцать уж лет прошло.
       Немалый срок.
       Она тогда одна
       На ножках уж стояла.
       Ой, чтой-то я - уж бегала-то по земельке,
       Ковыляла.
       А накануне лоб себе разбила и раздр`ала.
       И вот, мой муж (Бог! Упокой его!)
       Веселый был шутник.
       Ее подн`ял и молвил:
       "Упала личиком ты вниз,
       Так что ж с того!
       А вот, когда прибавится ума,
       На спинку будешь падать ты сама.
       Правда, Джульетт"?
       И тут плутовка маленькая наша - вот те крест! -
       Вдруг плакать перестала
       И "Да" сказала,
       Как будто шутку поняла она.
       Клянусь, хоть проживу тысячу лет,
       Я не забуду этого - нет, нет!
       "Правда, Джульетт"?
       И Джулька тут же перестала слезки лить
       И "Да" сказала.
       Тыщу лет прожить!
       Разве такое мне забыть!
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       Хватит об этом. Замолчи.
       Молю.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
       Да, слушаюсь.
       Ой, не могу!
       Как вспомню, так смеюсь!
       Враз замолчала
       И "Да" сказала.
       А шишка-то была -
       С яичко молодого петушка.
       Ударилась опасно
       И горько зарыдала.
       "Вот, - муж мой говорит, -
       Упала нынче на лицо, а совершенные лета войдешь,
       На спину упадешь.
       Да, Джуля"?
       И сразу же малышка плакать перестала
       И "Да" сказала.
      
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       Ну, хватит. Перестань и ты!
       Прошу тебя! Угомонись!
       Сейчас же замолчи!
      
      
       КОРИЛИЦА
      
      
       Мир Вам, сеньора.
       Да будет с Вами Божья Благодать.
       Я все сказала. Это - сила:
       Какую я малюточку взрастила -
       Милее всех.
       Вот бы увидеть, как ты выйдешь замуж.
       Тогда и помереть не страшно мне.
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       Замуж! Так о замужестве
       Я и хотела говорить!
       Скажи, Джульетта дочка,
       Как расположена ты к браку?
       Готова ли женою быть?
      
      
       ДЖУЛЬЕТТА
      
       Такая честь - о ней мечтать не смею.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Честь? Кабы не я тебя вскормила, воспитала,
       Сказала бы, что ум ты с молоком всосала.
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Подумай же теперь о браке.
       Здесь, в Вероне,
       Тебя моложе
       Cеньоры знатные -
       Уже матроны.
       Что до меня,
       В твои-то годы
       Я матерью твоей была давно.
       А ты - в девичестве еще.
       Короче, вот, смотри:
       Парис прекрасный, доблестный
       Добиться бы желал
       Твоей любви.
      
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
       Вот это уж мужчина, так мужчина!
       Хоть мир весь обойди... Как статуя из воска!
      
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       В саду Вероны
       Ни летом, ни весной
       Ты лучше не найдешь.
       Цветок какой!
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
       Цветок! Цветок! О, молодая леди!
       Прям цветок!
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       Что скажешь?
       Сможешь ты Париса полюбить?
       Сегодня вечером на пир он должен к нам прибыть.
       Читай страницы его мыслей, - целый том -
       Написанные красоты пером,
       И наслаждение найдешь ты в нем.
       Исследуй гармоничные черты,
       И удовольствие получишь ты.
       А что скрывает этой книги сказ,
       Увидишь в краешках его блестящих глаз.
       Свободен он, любви изысканная книга, право.
       Нужна лишь камню драгоценному оправа.
       Как рыба - в море, так и красота
       Живет в другой красе. И в этом - лепота.
       Так эта книга славу обретет,
       Когда с застежкой золотой ее украсит переплет
       И золото сказания сохранит, и еще ярче в мире заблестит.
       И ты разделишь все, чем он владеет,[Все, чем владеет он, разделишь ты.]
       И брак тебя уменьшить не сумеет. [И не уменьшатся красы твоей цветы]
      
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Как меньше? Женщины полнеют от мужчин [Уменьшатся? Ды мы полнеем от мужчин]
       И от семейных пухов`ых перин.
      
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Скажи, любовь его тебе по нраву?
      
      
       ДЖУЛЬЕТТА
      
      
       Я, матушка, не знаю, право.
       Попробую приветливо взглянуть,
       Если мой взгляд любви поддержит путь.
       Но я стрелять не стану глубже глазом,
       Чем Вы велите мне своим указом.
      
      
       [Входит СЛУГА]
      
      
      
       СЛУГА
      
       Мадам, гости пришли, ужин накрыт,
       позвали Вас и молодую леди ждут,
       кормилицу на кухне - на чем свет клянут,
       от нетерпения все дрожит там, за стеной.
       Я должен ждать, но умоляю, следуйте за мной.
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
       Идем, идем.
      
      
       [СЛУГА уходит]
      
      
       ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ
      
      
       Граф ждет тебя.
      
      
       КОРМИЛИЦА
      
      
       Беги, беги, дитя! И пусть к ночам счастливым [И к счастью дней]
       Прибавит Бог тебе и счастье дня. [Прибавит тебе Бог счастливых и ночей]
      
      
      
       [Уходят]
      
      
      
      
       Сцена IV. Улица
      
      
      
       [Входят Ромео, Меркуцио и Бенволио
       с пятью или шестью другими в масках и факелами]
      
       РОМЕО
      
       Сказать ли что-то нам, чтоб оправдаться,
       Или войдем без извинений?
      
      
       БЕНВОЛИО
      
       Для случая такого
       Нам многословность - ни к чему.
       Не будет с нами Купидона,
       Замотанного шарфом по глаза,
       С татарским луком* - деревянным, расписным,
       Чтобы, как пугало, пугать прекрасных дам.
       Из книги тихо не проговорим пролога
       При помощи суфлера.
       Мы просто так войдем.
       И пусть оценят нас,
       Как захотят.
       А мы оценим их
       И удалимся.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Дай мне факел.
       Для танцев не пригоден я.
       Тяжелая походка у меня.
       Так лучше понесу огонь.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       О, нет, Ромео милый.
       Придется танцевать.
      
       РОМЕО
      
       Только не я, поверьте мне.
       У вас для танцев туфли -
       Легкая подошва.
       А у меня свинец на сердце
       Гнет к земле -
       Не сдвинуться и с места.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
       Но ты влюблен.
       Да будет тебе в помощь Купидон.
       Возьми же его крылья
       И воспаришь над грешною землей.
      
      
       РОМЕО
      
       Насквозь пробит его стрелою,
       И кровоточит рана.
       На легких перьях я парить не стану!
       Нет, не смогу.
       Я горем связан и иду ко дну.
       Под бременем любви тону.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Смотри не утони.
       Любовь придавишь.
       Что может быть нежней любви!
      
       РОМЕО
      
       Нежней любви?
       О, нет. Она груба.
       Неистова и вздорна.
       И колет, словно шип.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
       Если с тобой любовь жестоко говорит,
       Будь с ней жесток и ты.
       Уколом за укол.
       И победишь любовь.
       Дайте футляр,
       Чтоб им прикрыть личину.
       Личина на личине?
       Все равно!
       Кто мне, взглянув в лицо пристрастно,
       Скажет об уродстве!
       Болван - на маске.
       Пусть же и краснеет.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Пойдем, в дверь постучим,
       войдем.
       И сразу танцевать -
       Так славно ноги разомнем.
      
      
       РОМЕО
      
       Дайте же факел!
       А бесшабашные сердца
       Бездушным тростником
       Пусть пошуршат под каблуком.*
       Я же, как говорили в старину,
       Подсвечником вам послужу
       И посмотрю.
       Игра была не столь честна -
       Меня она измучила сполна.
      
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Эх! Ну, если по уши завяз ты,
       Словно конь в грязи,
       В Ее Высокопреподобии Любви,
       Тебя мы вытащим.
       Давай, идем.
       А то мы попусту
       Огонь здесь жжем.
      
      
       РОМЕО
      
      
       О, нет, Все так ужасно.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Послушай, в этом промедлении
       Мы тратим жизни свет напрасно,
       Свет лампы днем.
       Прими же добрые намерения друзей.
       Нас - пять голов и пять умов,
       В них рассуждение здравое сидит.
       Не ясно?
      
      
       РОМЕО
      
      
       Несчастья не хотим найти,
       Но неразумно нам туда идти.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       А почему, нельзя спросить?
      
      
       РОМЕО
      
       Я видел сон.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
       Я тоже. Что ж с того!
      
      
       РОМЕО
      
       Что тебе снилось?
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Что все сны - вранье.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Когда лежишь ты на постели,
       Все сны - словно на самом деле.
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Я вижу, как насущный хлеб, -
       С тобой была Царица Мэб.
       О, это - повитуха фей!
       Она - не более,
       Не более агата
       На пальце олдермена.
       И эльфы, крошечные существа,
       Возят ее туда-сюда,
       Крест-накрест - но носам людей во сне.
       И спицы этой колесницы
       Соделал кто-то
       Искусно из паучьих длинных лапок,
       А верх - из крылышек кузнечика когда-то,
       Постромки же из паутины сплетены,
       А хомуты - из лунного луча,
       Что на пруду лежит.
       И держит она ручку от кнута
       Из тонкой косточки сверчка,
       Где плетка - из самой прозрачнос-
       ти.
       Ее возница - крошечный комар
       В плащике сером,
       И в половину меньше червячка,
       Что угнездился под ногтем ленивой девы [Из-под ногтя/ Ленивой девы]
       И колесница та - пустой орех лесной,
       Что белка смастерила рукотворно,
       Как столяр какой,
       Или точильщик старичок-жучок проворный,
       Что с незапамятных времен
       Каретниками феям служат непритворно.
       И колесница эта - дар.
       Вот так все ночи напролет
       И скачет Мэб.
       По лбу влюбленных пронесется -
       И снится им любовь.
       К придворным на колени попадет,
       Так богохульство им на ум придет.
       Коснется пальцев адвоката,
       В воображении деньгами обернется.
       На женских губках поцелуйчики развесит.
       И те же губы, коли разозлится Мэб,
       Украсить может зачастую волдырями,
       Из-за того, что падкие
       На сладкое.
       А на носу у царедворца и льстеца
       Приснит ему, что он унюхал тяжбу без конца.
       А иногда придет с кусочком поросячьего хвоста,
       уплаченная десятина,
       К викарию, окажется у самого лица
       Прелата
       И пощекочет ему ноздри,
       И новые приходы им приснятся.
       А если просвистит по шее и солдата -
       Но это реже -
       Увидит он, как вражьи глотки режет.
       Засады, бреши и испанские клинки.
       Жизнеспособность, глубиною в пять фатомов...
       И тотчас - барабаны
       Бью ему в ухо,
       Да так, что вздрогнет он, проснется,
       Испуганно молитвы прочитает
       И снова засыпает.
       Все это - Мэб! Та самая,
       Что заплетает
       В конюшнях гривы лошадям
       И по ночам
       Неряхам волосы их сальные
       В тугие колтуны сбивает,
       Которые распутает кто если,
       Такие беды на себя накличет.
       Это она, та ведьма,
       Что надавит
       На плечи девушкам,
       Лежащим на спине,
       На животы девичьи
       И учит их, как плод носить в себе.
       Это она...
      
      
       РОМЕО
      
       Меркуццио! Успокойся!
       Пустое это все!
       Ты о пустом
       Так страстно говоришь!
      
      
       МЕРКУЦЦИО
      
      
       Ты прав.
       Толкую я о снах.
       А это - дети праздного ума.
       Зачатые тщетой,
       Фантазией ночной,
       Тонкой, как воздуха субстан-
       ция.
       Подобные ветрам,
       И то непостояннее,
       Что даже и сейчас
       Обхаживают лоно
       Замерзших далей севера,
       А разозлившись,
       Дуют вновь оттуда
       И поворачивает лик свой к югу,
       Что р`осы дарит нам.
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Вот эти самые ветра
       Уносят прочь нас, от себя,
       Заманивая в сеть.
       А ужин уж накрыт.
       Мы можем не успеть.
      
      
       РОМЕО
      
      
       Я опасаюсь,
       Что спешим мы зря.
       Придем мы слишком рано.
       Предчувствие дурное у меня,
       Что начерталось уже в звездном океане -
       И с этого числа и рокового дня,
       И странного свида-
       ния,
       С ночной пирушки этой,
       Начнется нечто,
       Отчего
       Срок истечет.
       Судьба - сгореть,
       Где жизнь моя презрен-
       ная,
       В груди, как узник, заключенная,
       Расплатой гнусной будет
       За страшную безвременную смерть.
       Но тот, кто у руля моей судьбы,
       Направь мой парус.
       Вперед, молодцы!
      
      
      
       БЕНВОЛИО
      
      
       Бейте в барабаны!
      
      
       [Маршируют по сцене и уходят]
       _______________________________________________
       * С татарским луком - т.е. с большим луком
       * Полы в богатых домах, особенно в приёмных залах, устилали тростником.
       * Олдермен - член городского совета в Англии. Многие английские чиновники и зажиточные горожане того времени носили перстни с печатью или с изображением крошечной человеческой фигурки.
      
      
      
      
      
      
      Сцена 5. Зала в доме Капулетти
      
      
      
      
      МУЗЫКАНТЫ ждут. Входят слуги с салфетками.
      
      
      
      ПЕРВЫЙ СЛУГА
      
      
      А где же Потпэн*, что не помогает?
      Убрал бы, что ли, блюдо и тарелки протер.
      
      
      
      ВТОРОЙ СЛУГА
      
      
      Когда весь дом - в одних руках, да еще и немытых, дело дрянь.
      
      
      
      ПЕРВЫЙ СЛУГА
      
      
      Табуреты - прочь, серванты с посудой вынести.
      И присмотри за серебром. Оставь мне кусочек марципана.
      И, если ты меня любишь, пусть дворецкий впустит Сюзанну Грайндстоун*
      и Нелл.
      Энтони! Потпэн!
      
      
      
      ТРЕТИЙ СЛУГА
      
      
      Да Господи! Вот я.
      
      
      ПЕРВЫЙ СЛУГА
      
      
      
      Тебя ищут, зовут, рыщут и требуют в большой зале.
      
      
      
      ТРЕТИЙ СЛУГА
      
      
      Не можем же мы быть здесь и там одновременно. Веселей, мальчики!
      Береги себя - дольше проживешь!
      
      
      [Отходят в сторону]
      
      
      
      [Входят КАПУЛЕТТИ, ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ, ДЖУЛЬЕТТА, ТИБАЛЬТ, КОРМИЛИЦА.
      И встречают гостей и людей в масках]
      
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      
      Добро пожаловать, сеньоры!
      Те дамы, у которых нет мозолей,
      Покажут вам сегодня!
      Аха! Красавицы! Та, у которой есть,
      Не станет танцевать, клянусь! Вот - моя честь!
      Что, угадал?
      Добро пожаловать, друзья!
      И я в былые времена вот так же
      Маску надевал, шептал
      На ушко милой даме -
      Что в голову взбредет.
      Эх! Все прошло, прошло!
      Добро пожаловать, сеньоры!
      Играйте, музыканты!
      Расступитесь!
      Танцуйте, девушки!
      И не стыдитесь!
      
      [Играет музыка. Все танцуют]
      
      Эй, слуги! Больше света!
      Столы - перевернуть!
      Огонь гасите.
      Как жарко - нечем уж дышать!
      А! Мой любезнейший!
      Как радостно им танцевать!
      Присядь, присядь,
      Кузен мой добрый, Капулетти!
      Ты помнишь дни, когда мы веселились,
      Танцевали?
      Когда в последний раз мы маски надевали?
      
      
      
      КУЗЕН КАПУЛЕТТИ
      
      
      Клянусь Мадонной, тридцать лет прошло.
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      Да что ты говоришь!
      Не может быть того!
      Люченцио жени-
      лся
      Лет двадцать пять назад,
      Как раз в Пятидесятницу!
      Тогда и веселились в масках мы.
      
      
      
      КУЗЕН КАПУЛЕТТИ
      
      
      Нет, больше, больше, сэр.
      И старше сын его уже.
      Ему уж тридцать.
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      Да что ты!
      Всего лишь год иль два назад,
      Вошел он в совершенные года.
      
      
      РОМЕО [СЛУГЕ, который прибыл с ними]
      
      
      Кто - та леди, что рукой своею
      Обогащает рыцаря, танцующего с нею?
      
      
      
      СЛУГА
      
      
      Не знаю, сэр.
      
      
      РОМЕО
      
      
      Она научит факелы светить.
      О, красота! На лике н`очи
      Ты - словно дорогое украшение
       у эфиопа в ухе...
      Слишком ценна для мира - вне сомнения.
      Голубка белая среди ворон, и всех живей -
      Та молодая леди средь гостей.
      Все - решено. Закончат танцевать - я сразу к ней,
      Коснусь ее руки, тем освящусь, грубость сойдет с моей.
      И ты любило, сердце? Нет! О, отрекайся, взгляд!
      Мне прежняя любовь теперь - не в лад.
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      Что слышу я? По голосу - Монтекки!
      Мою рапиру, паж.
      Как смеет этот раб,
      Проникнувший в дом наш
      И прикрываясь маской,
      Глумиться над веселой пляской!
      Клянусь всей честью рода моего -
      Убью его! И в грех мне не вменится ничего.
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      О чем разбушевался мой племянник?
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      О, дядя! То - наш лютый враг Монтекки,
      Злодей пришел, всем вопреки обычаям,
      Позубоскалить в перевернутом обличии.
      
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      Ромео юный?
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      Да, злодей Ромео.
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      
      Не горячись, мой родич благородный!
      Оставь его. Себя достойно держит он,
      Как знатный дворянин. При том,
      По правде говоря, Верона им гордится:
      Он - юноша, владеющий собой
      И добродетельный. И не годится
      Его здесь оскорблять. За все мои и города богатства
      Не допущу я в своем доме святотатства.
      А потому спокоен будь, не обращай внимания,
      То - моя воля. Где же обаяние?
      Будь мил. Как? Хмурость не к лицу
      На празднике такому молодцу.
      
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      
      К лицу, раз в дом прокрался враг.
      Его не потреплю я. Не пустяк!
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      Потерпишь!
      Я тебе сказал.
      Ишь раскомандовался тут, вассал!
      Кто здесь хозяин!
      Посади меня на `кол!
      О, Небо, помоги! А ты пошел!
      Он не потерпит!
      Смуту мне устроит средь гостей!
      Все перепашет! Он тут всех сильней!
      Давай, пошел!
      И я тебе сказал: угомонись,
      Воинственный вассал!
      
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      Но, дядя, это же позор!
      
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      Пошел, сказал я!
      Мальчишка дерзкий! Вот ведь наказание!
      Я вижу, ты решил себя сгубить.
      Он еще будет мне перечить!
      (Гостям): Так и быть.
      Женитесь. Срок настал!
      Неплохо сказано, друзья!
      (Тибальту): Распетушился, ишь! Пошел, вассал!
      Утихни или...
      (Гостям): Свет! Свет! Еще!
      (Тибальту):Я усмирю тебя. "Позор"!
      (Гостям): Давайте же! Где ваш задор!
      
      
      
      ТИБАЛЬТ
      
      
      Когда терпение по неволе
      С упрямым гневом вдруг во мне схлестнется
      И затрясет меня их встреча...
      Уйду. Однако же вторжение это,
      Что кажется сейчас приветом,
      Горчайшей желчью обернется.
      И день тот недалече!
      
      
      Уходит
      
      
      
      РОМЕО [Джульетте]
      
      
      О, если осквернил
      Рукою недостойной
      Алтарь священный,
      Что меня очистил безмятежно,
      То губы, пилигримы безнадежные,
      Смягчить готовы
       грубое прикосновение
      Поцелуем нежным.
       Хоть на мгновение.
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      О, добрый пилигрим,
      Несправедливы Вы к своей руке,
      Что набожность глубокую хранит.
      Ведь у святых есть руки,
      Их коснется пилигрим рукой,
      Ладонь к ладони, - поцелуй святой.
      
      
      
      РОМЕО
      
      
      А разве у святых нет губ? У пилигримов?
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      
      Да, добрый пилигрим, чтобы молиться.
      
      
      РОМЕО
      
      
      
      Тогда святая, милая. Позволь -
      Пусть губы станут подражать рукам.
      И нежность уст уста коснется.
      Иначе вера нам отчаянием обернется.
      Молитва перестанет литься.
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      
      Святые неподвижны,
      Когда молятся о нас.
      
      
      РОМЕО
      
      
      
      Не двигайся,
      Мне благодать дар`уя в этот час.
      Тогда твои уста... от уст моих...
      Очистят грех...
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Так значит грех теперь на мне - от уст к устам?
      
      
      РОМЕО
      
      
      Грех с моих уст? О преступление!
      Как сладко было нам!
      Верни мой грех.
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Целуетесь по всем Вы пра-
       вилам.
      
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Миледи, матушка желает с Вами говорить.
      
      
      
      РОМЕО
      
      
      Кто ее мать?
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Дева Мария! Холостяк!
      Ее мать - хозяйка дома.
      Добрая, мудрая, и добродетельная леди.
      А я выкормила ее дочь, с которой Вы разговорились.
      И попомните мои слова: тот, кто ее возьмет,
      Получит и все богатства.
      
      
      
      РОМЕО
      
      
      Дочь Капулетти?
      О, жребий злой!
      Теперь вся жизнь моя -
      В залоге лютого врага.
      
      
      БЕНВОЛИО
      
      
      Пора.
      Минуту улучим сейчас.
      Уходим.
      
      
      РОМЕО
      
      
      Боюсь, что так.
      Судьба меня скосила в этот раз.
      
      
      
      КАПУЛЕТТИ
      
      
      Нет, господа, ужели Вы уходите теперь?
      Ведь впереди еще банкет пустячный.
      Рано - в дверь!
      
      
      [Они шепчут ему в ухо.]
      
      
      О, так ли это? Тогда всех Вас благодарю, честн`ые господа.
      Спокойной ночи. Больше факелов сюда!
      Идемте спать.
      
      
      
      РОДСТВЕННИК КАПУЛЕТТИ
      
      
      Да, сударь мой, клянусь, уж поздно танцевать.
      Вы - как хотите, я же - почивать.
      
      
      [Уходят все, кроме ДЖУЛЬЕТТЫ и КОРМИЛИЦЫ]
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      Поди сюда, кормилица. Кто - тот джентльмен?
      
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Сын и наследник старого Тиберио.
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Нет - вон тот, что выходит?
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Дева Мария! Это, я думаю, молодой Петруччио.
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Да нет! Вон тот,
       который в след за ним идет.
      Тот, что не танцевал.
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Не знаю.
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Иди, спроси же, как его зовут.
      И если он женат,
      то вместо брачной спальни
      могилу мне устройте тут.
      
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Его зовут Ромео. Он - Монтекки,
      Единственный сын Вашего врага.
      
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Любовь моя
      Из ненависти родилась!
      Когда она пришла,
      Я ничего не знала,
      Теперь же - слишком поздно.
      Я знаю все, но - влюблена.
      Невероятное рождение любви.
      Люблю я злейшего врага моей семьи.
      
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Что это? Что?
      
      
      ДЖУЛЬЕТТА
      
      
      Так, рифма. Только что ее узнала
      Я - от того, с кем рядом танцевала.
      
      
      Из дома зовут: "Джульетта".
      
      
      
      КОРМИЛИЦА
      
      
      Пойдем! Пойдем.
      Все гости разошлись.
      
      
      
      [Уходят]
      
      
      
      
      _____________________________
      * Потпэн - шуточное имя слуги, составленное из двух слов: pot (горшок) и pan (кастрюля)
      * Грайндстоун (grindstone) - жернов, точило
      
      
      
      
      КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА
      
      
      
      

  • © Copyright Слободкина Ольга (olga_slobodkina@mail.ru)
  • Обновлено: 14/06/2022. 83k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Перевод

  • Связаться с программистом сайта.