Зелинский Сергей Алексеевич
Туманность истины

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Зелинский Сергей Алексеевич (s.a.zelinsky@yandex.ru)
  • Обновлено: 29/07/2018. 298k. Статистика.
  • Роман: Проза
  • Романы
  • Скачать FB2

  •   
      
      
      
      СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ
      
      
      
      ТУМАННОСТЬ ИСТИНЫ
      
      
      2018
      
      
      
      
      љ C.А.Зелинский. Туманность истины. Роман.
      
      Текст печатается в авторской редакции.
      Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      Сергей Зелинский
      Туманность истины
      роман
      
      "Ему стало беспокойно и смутно, точно он заблудился в дурном мне, - и он быстро пошел назад, повторяя вполголоса: "Странные шутки, странные шутки".
      Владимир Набоков.
      
      "Я вдруг утратил чувство реальности. В открывшемся мире не было перспективы. Будущее толпилось за плечами. Пережитое заслоняло горизонт. Мне стало казаться, что гармонию выдумали поэты, желая тронуть людские сердца..."
      Сергей Довлатов.
      
      "... истина не зависит от чьей-либо благосклонности или неблагосклонности и не нуждается в разрешении; она независима, время - её союзник, сила ее неодолима, жизнь ее нерушима".
      Артур Шопенгауэр.
      
      "Ведь обладатель сокровищ не счастливее [человека], имеющего лишь дневное пропитание, если только счастье не сопутствует ему и он до конца жизни не сохранит своего богатства. Поэтому многие даже очень богатые люди, несмотря на их богатство, несчастливы, и, наоборот, много людей умеренного достатка счастливы".
      Геродот.
      
      Аннотация
      Необъяснимое (и порой нелепое) накатывало на меня чувство в минуты самых яростных раздумий.
      Но не следует ассоциировать процесс подобного рода размышлений с чем-то ужасным и психологически неустойчивым. Тем более если узнать со сколь трепетным чувством я всегда радостно встречаю подобное. Ибо размышления такого рода приводят меня не только к душевному комфорту и равновесию, но и обещают вечную жизнь хотя бы в рамках моего собственного бытия...
      Неизвестная тема, неизвестные дела, запутанные истины. Неуёмное желание доделать во что бы то ни стало то, что вполне возможно, что делать и не надо. Загадочность беспокойства действительности, туман нелепости бытия, странности души, кошмары разума и многое другое - все это как нельзя кстати представлено в новой книге автора. Книге всё также о чем-то известном, и при этом совсем неизвестном нам. И даже порой не только неизвестном, но и загадочном. И главное конечно же о главном. Разве что само по себе главное всё-таки открывается по мере понимания, да и, наверное, лишь когда на то приходит свое время. И в этом нет ничего страшного, ибо попросту каждому своё...
      
      
      О книге
      Одна из самых, по мнению автора, завершенных книг на тему поиска истины. Тех правил судьбы, которые способны найти истину жизни, а значит и, просчитав алгоритмы ее существования, сделать наше земное существование более... более "разгаданным", что ли...
      Книга о нас с вами. О поиске тех философских законов бытия, в поиске которых находится каждый, кто рано или поздно задается вопросов: а существуют ли в жизни какие-то правила (есть ли судьба)? Или все на самом деле хаотично...
      
      Пролог
      Я все время стремился к пониманию какой-то особой истинности правды, вмещающей в себя, одновременно, и истину понимания бытия, и одновременно ложную сущность свершения оного.
      И тогда уже порой хотелось воскликнуть: вот она какая загадочная судьба! Которая одновременно казалась и предрасположенной к правде, и в то же время совсем даже нет.
      И при этом почти точно также я допускал, что, вероятней всего, это все мне больше кажется, нежели чем существует на самом деле. А стоило на миг отвлечься, как словно уже и вовсе не являлось таким уж в полной мере занимательным да нужным. Разве что так, фрагменты земного бытия, кажущиеся большей частью вымышленными, нежели чем реально существующими.
      Ну и тут я совсем даже не отчаивался и не опечаливался, а немного погодя приходил в полной мере в себя и продолжал по новой.
      И можно было сказать, что мне все это даже нравилось. И даже то, что это все могло быть именно так, а могло и только казаться. А то и вовсе быть иначе.
      "Впрочем, зачем иначе"? - с улыбкой вопрошал я сам себя, и если немного и удивляясь тому, что приключалось в процессе жизни, то каким-то особым образом об этом не беспокоясь.
      Меня зовут Артём Макарин. Я имел спортивное прошлое, носил звание профессора, был неудачно женат (несколько раз), и по всему выходило, что совсем даже не обращал внимание на жизнь, рассчитывая, что и она каким-то особенным образом не заметит меня. И не то, что я не хотел выделяться, просто мне было комфортнее с собой.
      По роду деятельности я занимался наукой. Но наукой особого рода, я был философом. А философия, как известно, хоть и является матерью всех наук (так или иначе объединяя те под своим крылом), но тем не менее основная часть из тех, кто зарабатывает приличные деньги на жизнь, так уж получается, что благополучно обходятся без неё. Отчего я, впрочем, не переживал, ибо вполне философски смотрел на жизнь, понимая, что если бы все стали философами, технически созидаемая сторона жизни исчезнет. А значит вскоре и сама жизнь прекратила бы существование, ибо попросту некому бы пришлось работать для обеспечения насущных сторон самой жизни. Ведь одно дело рассуждать, живя отшельником в лесу или в пещере, и совсем иное пребывать среди людей. А я всё-таки жил в социуме. А потому хоть и был замкнут от природы, периодически был вынужден принимать предложения или читать курс лекций в том или ином университете, или консультировать кого-то из "сильных мира сего".
      Любил ли я то, чем занимался? Любил. Как ни странно любил. Ибо как раз в людях я видел продолжение себя. Ведь отвечая на их поиски жизни, я точно также мог совершенствовать и собственную жизнь. И очень хотел провести прожитые мной четыре десятилетия к какому-то знаменателю. По сути любому. Но только так, чтобы был результат. И желательно один. Ибо когда их будет несколько (этих самых "результатов"), люди способны будут запутаться в них. Ведь в любой истине желательно изначально отделить зерна от плевел.
      Этим я, собственно, и занимался, попутно записывая свои мысли на бумагу. То есть, ведя своего рода дневник. Научный. "Дневник" по форме изложения, и "научный" - по сути содержания.
      А еще я очень хотел успеть не только найти, понять и записать свою истину, но и очень верил, что это получится. Ну а как там в итоге получится - сейчас и попытаемся разобраться.
      
      
      Туманность истины
      
      Часть 1
      Глава 1
      Удивительно и по своему забавно: если раньше я опасался одиночества, то в последнее время стал тяготиться общением. Не говоря уже о совместной жизни.
      По своему мне это казалось удивительным, ибо ещё недавно я не мог представить, что когда-то буду радоваться, что нахожусь один. Устал что ли от людей, или разочаровался в женщинах?
      ..............................
      
      Непонимания сего факта, как ни странно, меня даже не настораживало. Ведь, казалось, что может быть печальнее того, что пребывать всё время одному. А вот нет. Сейчас это даже очень и очень радовало. И что уж точно, я испытывал великое удовлетворение, когда мне никто не мешал. Когда не надо было играть роль, придумывая что-то по ходу развития сценария жизни; забывая даже, в какой-то мере, что эта самая жизнь совсем даже иная, чем может (и наверное должна) казаться мне.
      И такое при этом накатывало на меня блаженство, что, по сути, мне ведь и правда ничего не хотелось. Потому что в том, что хотелось, я давно уже разочаровался. Ну или, если быть честным до конца, недавно.
      И тогда уже, что больше было в этом разочаровании? Страха? Отчаяния? Быть может недовольства? А то и просто какой-то загадочной нелепости.
      Но ведь надо было продолжать жить. Жить, во что бы то ни стало.
      Впрочем, я ведь и жил. Просто привыкал жить по другому. И что уж точно, не так, как раньше.
      
      
      Глава 2
      Загадочное, нелепое, таинственное существование самого себя ещё как будто ничего не обозначало, и в то же время вмещало в себя всё. И то что было, и чего никогда не было.
      И в тоже время я порой недоумевал, как же всё-таки так это получалось, что стоило только мне действительно по настоящему раскрыться, и уже не было нечего такого, после чего хотелось бы изменяться, ну или на крайний случай признаться в возможности какого-то изменения.
      Вот уж поистине загадка... Причём, я очень подозревал, что именно в ней самой и скрывался ответ. Хотя, с другой стороны, ответа могло ведь и совсем не существовать. Ну а почему нет? Ведь на самом деле так всё запутанно...
      
      
      Глава 3
      Я жил с ощущением безграничного счастья.
      К слову сказать, подобное ощущение, конечно же, не безгранично сопровождало меня на протяжении всей жизни. Но то, что я к этому стремился, фактом было поистине чётким и необратимым в своем понимании бытия. Даже несмотря на мрачную перспективу туманности жизни. Да и почему нет?
      А и действительно, почему?
      .....................
      
      Впрочем, понятие счастья могло одновременно и быть, и его не было. Причем, само по себе наличие или отсутствие его совсем не зависит ни от чего, кроме нашего представления об этом.
      Другими словами, намного вдруг важнее оказывается то, что мы думаем, нежели чем сам факт присутствия - будь то счастье, или несчастье. И это тоже по своему удивительно и интересно.
      
      
      Глава 4
      Мне иной раз казалось, что для того, чтобы я по настоящему мог что-либо достигнуть, мне требовалось нечто невероятное.
      Чуть позже я убедился, что это обычное дело, поэтому что то, что выходит в реальности, заметно отличается от ожидаемых нами результатов ещё даже на момент совершения, а тем более создания мыслей об этом.
      И, конечно же, становилось порой удивительно загадочным ощущение того порой безграничного счастья, которое фактически уже так или иначе сопровождало меня.
      
      И в этом не было такого уж явного парадокса. Просто события словно сами по себе складывались таким образом, что в итоге и оказывалось все так или этак. Вот ведь в чём вопрос.
      
      
      Глава 5
      Вообще же, конечно, на мой взгляд была одна из великих загадок, отчего мне все время давалось желание как будто учиться всему (и я учился!), и при этом знания как таковые все также требовались, даже несмотря на прошествие времени (а равно "сознательность" обучения). Но ведь и правда удивительно.
      И в то же время подобное казалось не таким уж странным да загадочным, если вспомнить слова Сократа про познание себя. Я и познавал себя всю жизнь. А на определенном сроке (подобного собственного познания) мне стало казаться, что одному, по сути, намного лучше, чем с кем-то. Пусть и вносилась небольшая ремарка в том, что как таковой "один" быть я намеревался не на продолжении всего времени суток, ведь хотя бы час-два требовалось общение с кем-то.
      Вспомнилась сразу история Бертрана Рассела (математик, философ, Нобелевский лауреат по литературе), которой, получив свою первую судимость (за политические преступления) еще даже на суде особо не защищался, решив, что использует срок заключения в одиночной камере для отдыха от контактов с людьми (ему было запрещено писать, читать, общаться с кем-либо), но через время понял, что попросту не в состоянии пребывать без полного общения.
      Примерно схожее было и у меня. По натуре я был убежденный мизантроп, но вот если совсем не было никого, с кем можно было общаться, поистине общению становился рад. Правда, хватало меня на какой-то там час, после требовалось одиночество, но все же, все же...
      
      
      Глава 6
      Ситуационная составляющая времени если когда по настоящему и радовала, то все-таки большей частью запутывала, ибо уводила в сторону уже само то, что считалось основанием ее, ведь время, по сути, как будто не имеет такого уж пространства (равно как и иных категорий бытия), и в то же время оно как ничто другое безгранично, а значит уже так или иначе способно к пространственному восприятию. И за кажущейся запутанностью истин тем не менее таится, как мне казалось, все-таки нечто большее, чем даже напрашивалось на первый взгляд. Более того, я понимал, что даже если любая категория бытия имеет весьма запутанные (или скорее кажущиеся таковыми) границы познаваемости, тем не менее они все-таки достаточно ровны (как минимум в собственных очертаниях), потому как, с одной стороны, нет ничего запутаннее истины, а уже с другой, эта самая истина порой приводит к появлению таких параллелей, при которых вся наша жизнь кажется лишь фрагментарным отрезком времени и не более.
      И что получается тогда? Не есть ли понятие развитости абсурда все также актуальным, как и много веков назад; что попросту (и неминуемо) означает, что вопрос так и остался открытым, несмотря на то, сколько бы веков философы не бились на как будто давно разрешимой проблемой?
      Пожалуй, что так. И при этом лично я чувствовал, что даже несмотря на то, что все еще далеко не окончено, тем не менее сам вопрос как будто давно уже должен быть закрыт. А если что и возможно (и требует какого-то осмысления), то сам по себе ответ будет путаться в череде иносказательных истин. И с этим уже ничего не поделать, кроме как принять то, что есть - за аксиому (то есть постулат, не требующий доказательств).
      И при этом, при ряде особых условий, вполне возможно, что все будет уже не так (или не совсем так), а то и иначе.
      В общем, вопрос по-прежнему оставался открытым.
      
      К слову сказать, я не был таким уж ученым в привычном понимании этого слова, и при этом как раз ученым я был, как говорится, от "А" до "Я". До мозга костей, в общем.
      И в этом (моем) утверждении все также скрывается таинство истины. Ибо как ни крути, а сколько бы не прошло времени, все также захочется познавать что-то новое. И это, в принципе, правда. Ну а почему нет?
      
      
      Глава 7
      Загадочная туманность истины с одной стороны вроде как манила своей неопределенностью, а с другой - предрешала ту загадку, к разрешению которой я уже вроде как вполне подошёл. И при этом на самом деле пока ещё совсем точно было невозможно (ну или достаточно сложно) сказать о том, что же меня поистине завораживало или смущало. Ведь, по сути, было всерьёз невозможно понять манящие перспективы бытия. И с другой стороны, всё то, что должно было бы как будто иметь серьезные последствия, на самом деле было иной раз и вовсе некстати. Тогда как в другой раз - радовала какими-то по особенному радостными перспективами.
      Но вот незадача: распознать их я на самом деле не мог. И даже не то, что не был способен или не хотел, совсем нет. Существовали ведь на всё какие-то порой удивительные правила. И мне необходимо было с ними как минимум научится жить. Ну или хотя бы существовать. А это уже было почти невозможно.
      Впрочем, уместно ли слово "почти".
      ..............................................................
      
      Нет, конечно, не всё было так по настоящему сложно. Даже можно было сказать, что я искал такой до боли запутанный алгоритм правды, да ещё к тому же той самой правды, которой фактически нет.
      Хотя и вполне возможно, что я ошибался. Особенно если учитывать, что истину порой я даже не искал. И ведь не сказать, что она сама шла в руки или была не нужна. Да и ответ "не искал" совсем, наверное, даже неуместен. Хотя...
      ...............................
      
      Загадочное существование моего внутреннего восприятия могло по своему и радовать, и раздражать. Но в том и дело, что когда перед вами проходило какое-либо понимание того, что вызывало дискомфорт, это каким-то чудодейственным образом включало защитные механизмы организма, и далее что-то ещё происходило, но вам становилось легче. И даже более того, вырабатывался какой-то загадочный антидот; по крайней мере какое-то время можно было быть совершенно спокойным к возникновению всякого рода конфликтных ситуаций внутри самого себя. И уже это, в свою очередь, вызывало удивительную дозу психологического комфорта. Что не могло не радовать.
      
      
      Глава 8
      Фрагментарность ошибки по своему всегда предъявляла какие-то порой удивительные стремления к некоему постижению пути. Тогда как сама по себе необходимость его не всегда в полной мере была оправданна, вернее, больше запутанна, нежели чем действительно чем-то в полной мере оправдана. Хотя и истина как таковая непременно будет пребывать в некоем тумане, и туманность истины не должна никого настораживать, просто потому, что она как ничто другое выражает суть каких-то загадочных вещей, таинства коих до конца мы может быть еще и не пониманием, но то, что всячески стремимся к восприятию - весьма утвердительный факт. И что наверняка, никогда мы не знаем в полной мере, что все же будет истинно, а что ложно, ибо зависит любого подобного рода взгляд все-таки больше от угла нашего собственного восприятия, что уже так или иначе будет весьма искажённым.
      Но и это и не плохо, и не хорошо, а просто констатация факта. И я очень хорошо понимал подобное, а чем больше понимал, тем больше убеждался, что события порой складываются таким образом, что становиться вдруг и вовсе ничего не понятно; но стоит внимательно собраться (с мыслями), погрузившись внутрь проблемы, и тотчас же вырисовывается все то, что еще недавно было нами безнадежно отвергнуто.
      А вот оказалось, что нет. И это хорошо, и это правильно. Ибо еще немного, и уже именно подобное ощущение стало брать вверх в осознании земного бытия. Хотя и подобного рода бытие все-таки очень и очень схоже с чем-то по настоящему прекрасным и единственным. Ну а почему нет? Почему нет?
      ................................................................
      
      Когда в моей душе грозил разрастись туман, я понимал, что как таковые переживания совсем даже не нужны мне, ибо истина почти одновременно меня и радовала, и огорчала, и приносила порой необратимые страдания, благо, что через время заканчивались и они, и все возвращалось на круги своя.
      И от этого тоже становилось по своему прекрасно. Ибо, по всей видимости, нет ничего лучше того ощущения, которое я начинал испытывать всякий раз, когда мысленно отдалялся от окружающего мира, погружаясь в своего рода психическую прострацию. И вот там, в том словно бы и выдуманном (а на самом деле моем внутреннем) мире мне становилось по настоящему психологически комфортно и приятно во всех отношениях. Меня ничто не беспокоило. Мне было ничего не надо. Я словно парил над истиной. Какие-то земные страдания отошли на задний план. Не то, чтобы они исчезли, нет, но я понял, что вполне возможно и с ними сосуществовать просто хотя бы потому, что они потеряли для меня окрас чего-то сложного да значимого. И совсем даже не беспокоили. Не от того, что их не было, но если разобраться, любого рода проблемы являются таковыми большей частью не в действительности. А в нашем с вами воображении. И потому оказывается, что могут совсем даже не беспокоить вас, а могут попросту сводить с ума. Но не от того, что они такие, а просто потому что вы на это реагирует соответствующим образом.
      И уже отсюда следует, что как таковых проблем в мире не существует, - а все есть суть наше с вами восприятие. И если мне кажется что-то одно, то вероятно, что это так и есть - но лишь для моего восприятия, ибо для другого человека будет уже иная кодировка (привычная для его информационного поля); и отсюда следует, что один и тот же предмет мы все увидим по разному. Притом, что сам предмет действительно единый. И это тоже одновременно и удивительно, и правильно, и что уж точно - достаточно интересно.
      
      
      Глава 9
      Порой мне казалось очень интересным одновременно и понимание себя, и непонимание. Базировалось и одно и другое на все тех же загадочных истинах, которые лежали в спектре восприятия моего бытия. И тогда уже собственное мое воображение охватывало все те иллюзии истины, которые порой самым забавным образом воспрепятствовали всему происходящему со мной. Тогда как если я и пытался еще что-то делать сверх того осознания (так свойственного, как я полагал, мне), то это почти никак не было заметно, нежели чем когда включалось некое неосознанное безумие. Которое точно также было одновременно и занимательным, и правдивым, и вместе с тем я мог бы заметить, что здесь от начала до конца все было ложным. И эти два утверждения вполне имели одинаковую истину, при том что как было на самом деле - никто не знал, потому что, опять же, смотрел все-таки под своим (собственным) углом восприятия. И это уже было, конечно же, удивительным. По своему удивительным, конечно же.
      .............................................
      
      Я понимал, что видимо в ближайшее время мне предстояло совершить нечто до боли даже забавное и может даже нелепое. Но даже такого рода нелепость могла являться таковой лишь в рамках существующей истины конкретного времени. Тогда как далее все будет иначе. Да и было, по сути.
      
      
      Глава 10
      Фактически, конечно, до сих пор многое могло казаться в жизни странным. При том что я уже давно подчинял ей собственное творчество. Равно, должно быть, как и наоборот. А потому часто выходило так, что в собственной жизни я совершал поступки героев собственных книг. Как зачастую и говорил их же словами. А после, когда, заканчивая книгу, начинал новую, был порой удивлен, когда мне ставили в вину те или иные высказывания, при том что я хорошо знал, что "так не думаю", и догадывался, откуда все берется.
      При этом менять ничего не хотел. Да и не было, по сути, такой необходимости. А если кто-то считал, что это был я как бы в категории "раньше", а сейчас, мол, "изменился", я нисколько не препятствовал подобной точке зрения. По крайней мере она говорила не иначе как о наигранности. А то, что тем самым запутывалась истина, я считал, что это не есть суть главное. Ведь если люди так или иначе олицетворяют автора с его героями (пусть даже если в книге всего один герой), то, как полагал я, в этом не было никакого особого криминала. Тем более я всегда очень любил запутывать, по типу Пушкинского "Я сам обманываться рад!" ("...Я вас люблю, - хоть я бешусь, // Хоть это труд и стыд напрасный, // И в этой глупости несчастной // У ваших ног я признаюсь! // Мне не к лицу и не по летам... // Пора, пора мне быть умней! // Но узнаю по всем приметам // Болезнь любви в душе моей: // Без вас мне скучно, - я зеваю; // При вас мне грустно, - я терплю; // И, мочи нет, сказать желаю, // Мой ангел, как я вас люблю! // Когда я слышу из гостиной // Ваш легкий шаг, иль платья шум, // Иль голос девственный, невинный, // Я вдруг теряю весь свой ум. // Вы улыбнетесь, - мне отрада; // Вы отвернетесь, - мне тоска; // За день мучения - награда // Мне ваша бледная рука. // Когда за пяльцами прилежно // Сидите вы, склонясь небрежно, // Глаза и кудри опустя, - // Я в умиленье, молча, нежно // Любуюсь вами, как дитя!.. // Сказать ли вам мое несчастье, // Мою ревнивую печаль, // Когда гулять, порой, в ненастье, // Вы собираетеся вдаль? // И ваши слезы в одиночку, // И речи в уголку вдвоем, // И путешествия в Опочку, // И фортепьяно вечерком?.. // Алина! сжальтесь надо мною. // Не смею требовать любви. // Быть может, за грехи мои, // Мой ангел, я любви не стою! // Но притворитесь! Этот взгляд // Всё может выразить так чудно! // Ах, обмануть меня не трудно!.. // Я сам обманываться рад!". А. С. Пушкин).
      
      
      Глава 11
      Жизнь, конечно, сама по себе, с одной стороны, рождала определенные трудности, но с другой, как раз в преодолении их закаливался характер. Причём никогда ведь судьба не била так, чтобы не подняться. Хотя и, конечно, это если еще как посмотреть. Но оставляя здоровье (надолго ли), она, жизнь, говорила, что еще совсем рано опускать руки в печали; мол, будут еще погожие дни.
      ..............................................
      
      И все-таки я иногда не мог понять, как же сделать так, чтобы жить, не испытывая страданий, как говориться, вообще. Да и возможно ли подобное? Ведь если анализировать жизнь других (не потому ли я так люблю историю), станет понятно, что все и всегда в мире уравновешивается. И забирая что-то - судьба дает взамен другое (по типу, как расставаясь с кем-то - через время вы непременно находите другого человека; другой уже вопрос - хотите ли вы быть с ним).
      ..................................................................
      
      Я особенно никогда не собирался понимать, что все давно окончено. А то и даже наоборот, искренне мечтал (в одиночестве, - ибо никому лучше не доверять в полной мере состояния собственной души, а если даже и признались в чем кому - пусть это будет временная слабость, да и частица правды там все-таки - по крайней мере в моем случае - никогда не была стопроцентной), так вот, искренне мечтал найти тот ключ к пониманию жизни, который поможет мне открыть дверь в существование ее; сделав подобное как минимум намного прекраснее (и естественнее), чем было то доселе.
      До сих пор пока было сложно сказать, получалось ли у меня на все сто процентов реализовывать задуманное? Но ведь, с другой стороны, и жизнь еще не заканчивалась. И даже несмотря на то, что последние как минимум лет пять-шесть я уже понимал, что все может оборваться в любой миг (спазмы сердца, беспокоящиеся уже лет шесть как минимум, могли когда-то привести все к логическому завершению), я тем не менее не заканчивал... мечтать.
      
      Но вот что такое мечты? Насколько они в действительности оторваны от реальности, или все-таки даны они нам как раз лишь только для того, чтобы как-то лучше понять все то, что происходит с нами в режиме "здесь и сейчас"? И если даже допустить, что на каком-то этапе уйдут они - будет ли тогда все по прежнему безоблачно на небосклоне жизненного дня (когда день - как жизнь, и жизнь - проносится как день), или все-таки рано или поздно вступят в права совсем иные правила, привычки, быть может даже требования, обязанности, да и вообще, все то, что пока еще удается столь чудодейственным образом усмирять внутри себя. Надолго ли?
      
      
      Глава 12
      Я допускал, что сама по себе жизнь уже так или иначе способна идти по какому-то своему особому кругу, когда все то, что некогда нравилось или огорчало - могло смешиваться порой самым чудодейственным образом. А сама по себе радость удачи - уже и не так радовала, но при этом и не огорчала и не давала какого-то среднего результата. А все было скорее запутанно-туманным, чем истинно-правильным (равно как и истинно-ложным).
      И тогда уже все, что происходило, показывалось мне сродни тому забавному кругу бытия, внутри которого я все время находился, и где никогда, по сути, не был в полной мере. Не был настолько, чтобы равно как и опечалиться, и сомневаться. Тужить - и злобствовать. Лелеять что-то, или по особенному ярко насмехаться. Да и сама жизнь, она ведь всегда, по сути, была не просто так чтобы со мной, а иной раз все-таки уходила на задний план пространства времени. Времени, в котором я одновременно и жил, и не жил. И времени, которое нисколько на самом деле не напоминало истину. При том что всячески к ней стремилось.
      Думаете, очередная загадка? Но ведь если даже и допустить, что существует она, то не так ли на самом деле всякий раз мы жаждем разрешения ее - как нового загадывания? И уже отмечая про себя подобный бег бесконечности - фактически наслаждаемся тем, что происходит. Нисколько не желая затуманивать судьбу. А равно искать способы разрешения чего-либо.
      
      
      Глава 13
      Иной раз мне казалось, что истина совсем ускользает или я и вовсе двигаюсь не в том направлении. Но такого рода ощущение, вероятней всего, как я понимал, возникало от того, что все, чем занимаюсь я - фактически пребывало вне времени, ибо тем же самым занимались философы и много веков назад, и мало кто из них мог похвастаться как прижизненным признанием (у того же Шопенгауэра при жизни было продано чуть больше сотни книг), так и финансовым благополучием (после смерти Пушкина и Достоевского остались их долги). Но видимо это тот род занятий, который невозможно выбирать самостоятельно, ибо он все-таки приходит по наитию души. И пишешь ты даже не оттого, что тебе нравится (хотя мне нравилось), но когда ты уже не можешь молчать! И конечно же совсем не рассчитываешь на какое-то признание (тем более "слава" - женщина настолько непредсказуемая, что иной раз в века вносят на руках одних, тогда как их более признанные современники через время попросту забываются - кто помнит сейчас большинство из писателей, публиковавшихся во времена Советского Союза внушительными тиражами, тогда как имена не издававшихся в СССР Бродского, Высоцкого, Довлатова и других уверенно вошли в золотой фонд российской литературы. Также как имя Владимира Набокова или Франца Кафки (который до собственной славы не дожил, "завещав" своего другу Максу Броду сжечь свои произведения после смерти, и мы благодарны тому, что подобную просьбу он не выполнил, а наоборот - издал рукописи, ставшими бессмертными творениями).
      Все очень сильно меняется в этом мире. Я же всю жизнь искал ключ к пониманию хотя бы основ его бытия. Помните великолепный фильм моего детства ("Приключение Электроника"), когда "Урри" - гангстер в исполнении Караченцова - по наущению своего босса-мафиози Стампа (роль гениального Владимира Басова) искал ключик от управления мальчиком-роботом Электроником: "- Не хватай его сразу. Выясни сначала, как он управляется. // - Не понял... Повторите... // - Узнай, где у него кнопка!!! // - Где кнопка, где кнопка... Узнать бы, где он сам... // ...- Да нет у них кнопок, понимаете? Нет! // - Есть! У каждого человека есть кнопка: тщеславие, жадность, честолюбие... Тем более у робота. // - Не знаю. Я вам всё рассказал. // - Допустим. Но даже за роботом нужен глаз да глаз. Как ты думаешь?". Вот так наверное и я, все продолжал и продолжал искать свою формулу счастья, ведь если я пойму жизнь - то отчего-то посчитал, что и найду счастье. И не столько, сколько для себя, - собой я давно уже был готов жертвовать, - для других. Хотя бы тех, кто все эти годы продолжал, несмотря ни на что, быть рядом...
      
      
      Глава 14
      Порой мне казалось, что поиски "ключа" уходят на второй план, и все, чем я занимаюсь - тщетно пытаюсь усмирить свое, грозившее разбушеваться, бессознательное. Но с другой стороны, как я понимал, это и хорошо, ибо в ином случае грозившие моей психике проблемы будут несравненно великими, да еще такими, что погубят меня. Ведь давно уже я понимал, что если у вас есть руки и ноги - то величайшую опасность в жизни представляет ваш мозг. Именно он способен представить одну и ту же ситуацию - и как исключительно положительной, так и резко отрицательной. И ничего тут уже не поделаешь. Просто потому что восприятие нами бытия (окружающей реальности) всецело зависит от того, что нам кажется (а не от того, что существует на самом деле: попробуйте одни и те же события дать для комментирования людям разных стран, разного возраста, образования и социального статуса - увидите, что их оценки будут заметно разнится друг от друга, и быть может даже от вашей).
      При этом я в той или иной степени допускал, что и мои выводы на каком-то этапе жизни могут быть если не ошибочными, но не столь тщательно проработанными. Но я всегда использовал один момент в постижении жизни: сначала всевозможную информацию я буквально вкачивал в подсознание (гигабайты книг и наблюдения за жизнью, складывающегося из жизненного опыта), а после - когда необходимо было принять решение - в большинстве случаев принимал первое пришедшее мне в голову, расценивая это как информацию, которую предоставило мне мое подсознание. И, по сути, трудно сказать, насколько я на самом деле ошибался, ибо фактически не может быть судей при жизни, потому что судит время (хотя и оно бывает ошибается). Вспомните сколько людей во время жизни Христа ратовали за его распятие. А вот прошли века, и у нас даже современное летоисчисление идет от Рождества Христова (а все, что было до этого, - называется словосочетанием: "до нашей эры"). А взять историю России. Сначала строили царизм (и все дружно были "за царя", не представляя иного). После стали строить коммунизм (уничтожив или изгнав из страны - за исключением тех, кому "повезло", то есть не были расстреляны и получили "пайку" при коммунизме - наиболее ярких представителей свергнутого режима). После этого пришло строительство демократии. И всегда на стыке всех времен наиболее активное участие принимали недавние сторонники предыдущего строя, которые умело перекрашивались в новые цвета и сохраняли жизнь да иной раз и приумножали богатство. (Отчего-то в памяти всплыл великолепный фильм, снятый к очередному юбилею Октябрьского Переворота - как это поначалу именовали сами большевики, а после стали называть Великой Октябрьской Социалистической Революцией - "Свадьба в Малиновке, где во время Гражданской войны местный староста дед Нечипор - в исполнении актера Евгения Лебедева - меняет флаги, когда его станицу захватывают представители очередной власти).
      
      
      Глава 15
      Вероятнее всего, на каком-то определенном этапе личного понимания должно приходить ощущение присутствия чего-то поистине увлекательного (в хорошем отношении), что уже так или иначе способно перенаправить вашу жизнь в нужное русло. Причем совсем необязательно чтобы это было что-то такое загадочное да нелепое, ведь, по сути, загадок и так хватает в жизни, а нелепостей встречается и того больше.
      И всё же я предполагал, что всё ещё не до конца по настоящему понятно (по крайней мере для меня), и жизнь вполне может на любой стадии бытия оказаться перенаправленной на другие уровни осмысления. В том числе, помимо собственного, ещё и ощущение какой-то особенного рода тайны, которую непременно необходимо постичь. Причем, как говорится, чтобы того не стоило.
      Однако, это все, конечно, еще не было бы так, если бы не пришлось по настоящему глубоко окунуться в саму суть проблемы. И вот именно тут я вдруг начал нащупывать те самые истины, которые раньше каким-то чудным образом ускользали от меня (скорей всего не окончательно - судя по тому, что стоило начать работать над ними - и они быстренько так выплыли из подсознания, вероятнее всего скрываясь там только на поверхности).
      
      При более ближайшем рассмотрении у меня уже стало ощущаться впечатление, что все, что происходило со мной, не есть какая-либо случайность. Вог всем присутствовал вполне четкий план. И я не думаю, что так было только со мной. Скорей всего, это наличествует у каждого. Просто далеко не каждый в силу собственных причин стремится отыскать ту истину, поисками которой всю жизнь занимался я. И это хорошо еще, что мне удалось избавиться от страха. Ведь страх был тем, что фактически мешал всей моей жизни. Причем не страх как боязнь чего-то конкретного, нет. Страх был какой-то, особого рода, психологической составляющей, попросту мешающей жить из-за опасения чего-то неизвестного. Того, что при любом даже мало-мальском раскладе, покажется быть может и вовсе вымышленным даже. И что уж точно, практически совсем не имеющим под собой какой-то четкой да конкретной основы. Так, страх, да и только.
      Но ведь страх - это как раз и есть боязнь неизвестного. Если мы что-то знаем, то уже не опасаемся подобного, так как попросту можем к нему приспособиться (психологически настроившись на ожидаемое нами). Значит сам по себе страх начинается в голове и имеет в первую очередь глубоко психологическую причину (то есть несет в себе этакую невротическую характеристику).
      И уже следует, что если присутствует страх, то значит в той или иной мере поражена психика. А если поражена психика - то помимо страха вполне можно найти (и непременно будут присутствовать) еще и другие инсинуации ограниченного сознания. Ведь наверняка, когда сознание в норме, нам уже ничего не кажется. А если кажется, то помимо страха тут где-то рядом бродят и мнительность, и беспокойство, и неуверенность, и множество других страшных, по сути, вывертов сознания. Причем, если они представлены в полной мере, то страх, как таковой, способен уже даже отойти на другой план, растворившись среди потока всего того психологического безобразия, который представлен в страдающей душе человека. Хотя и душе не каждой. Кому-то все-таки вполне удается избегать различного рода психопатологических отклонений, и это, в принципе, наверное хорошо. Хотя и само словно говорит за себя, ибо если мозг человек настолько девственно чист, что в нем не образуется никаких мыслей (ведь как раз именно мысли, особенно количество их, приводят к возникновению особого рода хаоса в сознании), то такому человеку наверное проще живется; но лишь если он, вероятнее всего, имеет ту специальность, которая всегда сможет его прокормить (или же имеет финансовые запасы да потусторонние доходы), то есть все то, что не потребует излишнего философствования о том, почему в жизни с ним что-то происходит так или этак.
      Вообще, по сути, ведь как раз в таких вот "философствованиях" заключается как раз стремление человека отыскать истину. И сама по себе истина ему необходима как раз для более сносного существования (чем было бы в случае, если бы он не мучился страданием души).
      А еще более любопытным кажется тот факт, что мне приходилось заниматься всеми этими размышлениями - тире - поисками смысла, быть может даже не от какой-то особенной необходимости, а просто от того, что я иначе ведь не мог. Мой мозг был уже словно заточен именно на это. Высший разум диктовал мне особого рода строчки, которые я успевал лишь только записывать, как невидимым потоком они шли вновь и вновь. Да, случалось что-то отвлекало. Но постепенно я научился сосредотачиваться, хотя и все равно мог признаться, что мозг, также как и мышцы, требуют непрестанной закалки. И чем больше вы делаете свое дело (причем "делаете", в том числе, и "на силе воли"), то тем больше в будущем случается отдаление усталости. А значит вы уже так или иначе оказываетесь способными работать, работать и работать (по типу как когда-то вождь мировой революции Владимир Ленин завещал учиться, - по крайней мере, когда я в восьмидесятых годах прошлого - двадцатого - века учился в школе, на стендах активно использовались слова Ленина "учиться, учиться и еще раз учиться", тогда как сам текст в статье "Попятное направление русской социал-демократии", как помнится, был такой: "В то время, как образованное общество теряет интерес к честной, нелегальной литературе, среди рабочих растёт страстное стремление к знанию и к социализму, среди рабочих выделяются настоящие герои, которые - несмотря на безобразную обстановку своей жизни, несмотря на отупляющую каторжную работу на фабрике, - находят в себе столько характера и силы воли, чтобы учиться, учиться и учиться и вырабатывать из себя сознательных социал-демократов, "рабочую интеллигенцию".
      
      
      Глава 16
      Все-таки есть силы, которым неподвластно не только время, но и пространство нашего нахождения. В подобном порядке жизни живет сама жизнь. И сколько бы не хотелось услышать чего-то необъяснимого, это будет существовать всегда. И совсем независимо от нашего с вами какого-то желания или не желания. Просто потому, что это все наша жизнь. Просто потому, что это наша судьба. Просто потому, что это наше счастье. Просто потому, что попросту невозможно иначе.
      .....................................................
      
      Молва весьма склонна наделять невероятным качеством своих героев, а саму жизнь их при этом представлять, как словно бы и нечто само собой разумеющееся. Но при этом я мог бы заметить, что всегда самым таинственным образом стремился выйти за грани реальности, разорвав своеобразные путы бытия. Заодно и в какой-то мере выйти за рамки судьбы. Ведь судьба совсем ошибочно некоторыми может трактоваться как генетика. Совсем даже нет. Судьба написана на роду каждого из нас, и если передается по линии предков, что проявляется весьма и весьма фрагментарно. И хотя основные моменты в какой-то мере весьма схожи, я все же придерживаюсь того мнения, что наша жизнь не есть тривиальное повторение генофонда рода. И даже как будто бы случайные инсинуации тут не при чем. Ибо вершит основной суд все-таки судьба. А она никогда и никому не подчиняется, ибо всегда не только сама по себе, но и необъяснимо загадочна. И даже счастлива в своей таинственности.
      
      
      Глава 17
      А вот насколько все-таки кажется загадочным время. С одной стороны, оно протекает как будто бы незаметно. А вот с другой, в каждой частичке пройденной секунды ощущается самая что ни на есть насыщенная жизнь. И даже если иной раз подобное не ощущается, то это верный показатель зашоренности сознания. Ибо как раз это самое сознание в этом случае наверняка говорит совсем даже не о чем. И что уж точно - не о том, что нужно.
      Ну а что до мозга, то он, злодей, фактически всегда работает как часы. Если организм пребывает в добром здравии - он работает как часы. Если что-то болит (в том числе и душа), то точно также наблюдается сбивчатая работа мозга. Почти точно также (в нашем отчасти нелепом сравнении) как начинающие ломаться часы. Ну или уже даже сломанные. Да, сломанные. Но тогда уже, и как часы возможно починить, точно также можно и сам мозг отремонтировать (или наоборот). Хотя и в том и в другом случае в полной мере это все-таки не всегда получается. И не потому, что плохие мастера (часовщики да врачи), а просто на все ведь всегда есть воля свыше. И свыше - это все-таки далеко не бог (которого выдумали люди). А скорее всего высшие силы. Хотя и понятно, что подобного рода названия точно также (вероятно, для лучшего восприятия) придумали люди (наши предки). Но то, что нами что-то управляет - неоспоримый факт. А уж названия вольны придумать каждый, или, что лучше, все-таки повторять придуманное. Ведь и собака привыкает, когда вы придумаете ей имя, и откликается на него. Бог конечно не собака, хотя собака тоже тварь божия. Если так уж говорить. ("- Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, - произнес Пилат мягко и монотонно, - за тобою записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить. // - Нет, нет, игемон, - весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, - ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал. // - Кто такой? - брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой. // - Левий Матвей, - охотно объяснил арестант, - он был сборщиком податей, и я с ним встретился впервые на дороге в Виффагии, там, где углом выходит фиговый сад, и разговорился с ним. Первоначально он отнесся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, - тут арестант усмехнулся, - я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово...", Булгаков, Мастер и Маргарита).
      
      
      Глава 18
      И все-таки я понимал, что даже порой на самые невообразимые трудности, продолжал идти собственной дорогой. Понимая, конечно, как надо - я делал так, как считал (на момент совершения того или иного поступка) наиболее необходимо. Ничто, вы слышите, ничто не способно было отвратить меня от намеченного пути. Да, фактически я в той или иной мере жертвовал благосостоянием (и даже здоровьем - большей частью психическим, но ведь известно, что оное - при должной ранимости души - почти неминуемо тянет за собой и ухудшение физического) близких. Но видит бог - было это лишь для того, что после не только окупилось все да воздалось старицей, но и было поистине больше, по типу как у ветхозаветного Иова, у которого после спора бога и дьявола забрали семью и имущество, а после дали много больше. ("Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока. ...И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла. И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, - благословит ли он Тебя? И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. ...И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего. И вот, приходит вестник к Иову и говорит: волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; ... И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно. И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя? И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел [вне селения]. И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри. Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? ...И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу. И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. И было у него семь сыновей и три дочери. И нарек он имя первой Емима, имя второй - Кассия, а имя третьей - Керенгаппух. И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода; и умер Иов в старости, насыщенный днями". (Иов. 1:1-3, 1: 8-12, 1:13-21; 2:3-10, 42:10-17).
      
      
      Глава 19
      Загадочная правда собственной судьбы, конечно же, не всегда чётко обещает раскрыться в такой уж полной мере. При этом часто происходит так, что многое поистине допустимо из того, что является непонятным и таким же непонятым. И при этом печальные характеристики жизни свидетельствуют, пожалуй, даже каждый о чем-то своём. Одновременно добром и в тоже время таком таинственном. Даже можно сказать - таинственном и по своему прекрасном. Ведь как ни крути, но чем больше мы начинаем анализировать происходящее (помимо стремления к подобному и, собственно, самого действия, как бы на руку нам играют проходящие годы жизни), тем всякий раз как будто бы лучше у нас получается. А значит подобное уже так или иначе вызывает ощущение внутреннего комфорта, выражающегося в успокоении души. Души, так все время стремящейся к истине. И потихоньку находившей ее.
      Вообще подобное напоминает мне очень большой дом, в котором великое множество закрытых комнат. И вот наше с вами постижение таинства бытия тем ближе, чем больше нам удается открыть этих самых комнат. Причем и двери как будто не закрыты на ключи. На ключ обычно закрыт сам дом, входная дверь в него. А уж после как вошли - и если это удалось - от нас самих зависит сначала отыскать комнаты (их ведь так много, что надо бы зайти в каждую), а после и что-то открыть уже в них для самих себя. И, к сожалению, почти не бывает иначе. Разве что если - если предположить - вы обладаете возможностью этакого трехмерного лицезрения всего и вся. И видите мир словно в три дэ формате (а то и пять дэ).
      Но вот даже подобного рода объемное изображение - все равно будет иной раз весьма и весьма искаженным. Просто хотя бы от того, что мозг ваш станет рождать все новые и новые иллюзии (восприятия бытия). Отчего само бытие (как таковое) заметно отодвигается.
      Но не на второй план, нет, даже совсем нет. Просто оно как будто начинает казаться вам уже не таким таинственным, как было раньше. А если нет таинства, то для пытливого ума словно уже и нет какой-то особенной заинтересованности в открытии чего-либо.
      Но и это тоже по своему очаровательно и даже прекрасно. Ведь как ни крути, тем самым каждый из нас все равно приближается к истине. Просто кто-то может идти к ней семимильными шагами, а кто-то двигается размерено и осторожно. Но ведь при этом понятно, что и одно и другое допустимо. И даже не только допустимо, но и все также желанно. Желанно для меня, для вас, для всего того таинства, которым насыщена жизнь. Ну и время. Наше с вами время. Ведь время всегда норовит вырваться из загнанного пространства бытия. Быть выше его. И не подчиняясь - идти дальше.
      - Своей дорогой?
      - Да. Быть может и своей дорогой.
      - А если заблудится?
      - Не заблудится.
      - А все же?
      - Если заблудится?
      - Да.
      - Тогда оно потеряет себя.
      - Время?
      - Время.
      - Понятно...
      
      
      Глава 20
      Великое состояние какого-то вселенского покоя и умиротворенности в последние несколько месяцев уже не отпускало меня. Начавшись словно случайно, я все время пребывал в состоянии отрешенности, словно бы даже наблюдая за миром со стороны. Этакий вечный транс, или есть еще одно слово, с начальной буквой на "х" и приставкой "по" и окончанием "изм", что без буковки "у" вполне ярко и точно все выражает. То есть этакий пох...изм.
      И это хорошо. И это правильно. Тем более что в последнее время это было так. Но и даже не сказать, что до конца еще было все безразлично. Скорее всего подобного рода состояние отражало своеобразное настроение души. При этом нет-нет да пыталось что-то из прошлой жизни всплывать, показывая собственную обманчивую сущность (вызывая или, вернее, норовя вызвать душевное беспокойство и треволнения), но на самом деле оно долго уже не властвовало в моей душе. Ну а сердце пока привыкало к этому. Ведь наше сердце - суть отражение нашего же физического тела. И тело всегда позже адаптируется к действительности нежели чем мозг. Но и оно уже - рано или поздно - приходит к тому единому знаменателю, в котором, быть может, и должен, априори, пребывать организм. По крайней мере, йоги стремятся к этому в результате медитативных практик, а тут словно бы произошло само собой. Просто видимо так и должно было быть. А сейчас подошло время.
      
      Я, конечно же, перестал уж так-то чего-то опасаться всерьез. Фактически, если рассудить, я наслаждался тем, что отводила мне жизнь. Равно как, вероятно, был готов в любой момент эту жизнь окончить. По крайней мере, уж точно бы не удивился (ее окончанию). Хотя и всегда было любопытно, что будет впереди. Отчего-то казалось, что будет там торжество справедливости. Ведь я слишком долго шел к собственной цели. Цели, которую если не озвучиваю в полной мере, то лишь потому, что, во-первых, такая цель в общем и целом совпадает с целью подавляющего большинства людей, живущих на планете земля (как в том тосте: чтобы все было, и ничего за это не было - примерно схожее с этим в общей смысловой основе, да может лишь различающееся в некоторых деталях, столь, опять же, мало-мальских, что, пожалуй, и упоминать особо не стоит), а во-вторых, то, что цель рано или поздно будет достигнута, - я знал еще когда ставил ее; и именно потому никогда не рассчитывая на мгновенный результат, делал все планомерно да методично. Словно бы больше работая на перспективу, чем на быстрое (и от того кратковременное) извлечение прибыли.
      
      
      Глава 21
      Мне не казалось что-то замысловато прекрасным. Я даже не стремился, чтобы оно во что бы то ни стало становилось таковым. Но я точно знал (и нисколько никогда не сомневался), что все именно так и будет. Просто потому, что помимо чего-то осознанно-понятного, меня сопровождало и нечто бессознательно-улавливаемое. То, что непременно было, как бы это не пытались отрицать скептики (которые обычно все равно рано или поздно перекрашиваются чуть ли не в фанатиков, когда случается с ними та или иная ситуация жизни, которая уж слишком "больно" их бьет по голове, изменяя сознание и заставляя их собственный мозг работать, иной раз, в совсем уж альфа-режимах, погружая чуть ли не в вечный транс).
      ..........................................
      
      Можно было, конечно, сказать: зачем мне это надо? Но вот так или иначе ответа как такового или не существует вовсе, или же он порой настолько размывчат в собственном неведении относительного самого себя же, что кажется, что диву даешься: откуда у тебя все это? А вот нет, проходит время (небольшое да кратковременное), и ты вновь и вновь осознаешь всю правильную осознанность существования того что у тебя сейчас. И даже как-то втайне тихо радуешься этому. Ну а почему нет?
      
      
      Глава 22
      Вся параллельность работы мозга, выражающаяся главным образом в видении мной словно бы потустороннего мира (скорей всего - это лишь параллельная реальность), одновременно, отчасти, и манила да радовала меня, и при этом самым, порой, надоедливым образом опечаливала. И уже тогда я мог бы заметить, что все, что происходило сейчас со мной в режиме "здесь и сейчас" - это еще не есть такое уж простое правило того, что должно было бы быть. Да оно и существует на самом деле, конечно. Вот только часто так бывает, что нам с вами далеко не все становится подвластным. И всегда остаются те порой невидимые рубежи (невидимо-загадочные даже можно сказать), которые уже так или иначе будут свидетельствовать, быть может даже, и о нелепости существования. Тогда как на самом деле это, конечно же, далеко даже не так. И не требует при этом дополнительных доказательств, словно вынуждая понимать себя априори.
      ....................................................
      
      Я порой нервничал и беспокоился не от того, что было в реальности, а скорее всего, как у любых невротиков, передо мной проходило этакое "накручивание" событий, когда кажется иной раз значительно больше, нежели чем происходит в реальности. И при этом я ведь все это понимал (и даже ставил себе диагноз, уверенно проводя анамнез самого себя), и уже только на этапе его понимания что все, конечно же - да в полной мере, далеко не так. Но, как говориться, все же, все же...
      
      
      Глава 23
      И вот так часто вдруг оказывалось одновременно и загадочным и забавным все то, к чему я в той или иной мере прикасался. Причем даже прикасался просто энергетически (на ментальном, невидимом глазу, уровне и при исключении любого рода физически-телесного контакта).
      И уже даже как-то ненавязчиво отходило на задний план ощущение схождения с ума (в хорошем понимании, конечно, когда вы попросту переходите, в своего рода, сновидческую активность наяву, пребывая при этом - в самой что ни на есть реальности; но не замечая оную).
      Я ничего не опасался. Как только, разве что, того, что вдруг так случится, что не успею довести начатое до конца (начатое еще многие десятки лет назад, практически сразу после рождения, когда, большей частью, больше играл в жизнь, - нежели чем жил в привычном понимании большинства, то есть на самом деле). Но и даже тут я уже научился относиться ко всему весьма и весьма философски, подсознательно рассуждая о том, что ежели так все случится, значит просто не успел, как случается не успевая добраться до вершины, альпинисты падают вниз. И не надо никакого сожаления. Сожаление вообще, большей частью, эмоциональная составляющая, не имеющая под собой какой-то такой уж излишне четкой основы (ведь люди больше играют в "сожаление", нежели чем переживают на самом деле; причем уже это тоже понятно: каждый человек в процессе социализации примеряет себе те или иные роли, надевает на себя соответствующие маски; и дальше реагирует на события жизни - происходящие как с ним, так и с другими, то есть наблюдаемыми им - согласно, как говориться, купленному билету - то есть в соответствии с тем образом, который он бессознательно примерил себе). И в этом, пожалуй, тоже не может быть чего-то странного да таинственного. Хотя бы просто от того, что за время существования цивилизованного человечества (только богу да ученым-фантастам известно, что на самом деле было в доисторический период) человек также привык к реагированию на те или иные случаи жизни - как профессиональный актер или диктор всегда изобразит соответствующую "правильную" эмоцию по ходу прочтения текста. И в этом тоже нет чего-то негативного. По крайней мере, опыт жизни ведь должен был играть свою роль. Зачем же проходить все заново, как говориться. То, как нам надо реагировать на те или иные события - давно показаны и в кинематографе и в мировой классической литературе. К чем же "изобретать велосипед".
      
      
      Глава 24
      Понятие времени коррелирует с особого рода долей осознания бытия в контексте прожитых событий. Так было, по крайней мере, у меня. При этом иногда случалось так, что события вроде как и случались, но проходили мимо сознания. Подобное, конечно же, встречалось не только у меня, я догадывался об этом, но вот часто так бывало, что вдруг приходилось терять себя в попытке тем или иным образом докопаться до истины. При том что истины как таковой могло не существовать вовсе, или она была настолько покрыта туманом, что легче было сбиться с курса, нежели отыскать хоть какое-то направление пути. И я знал, что мне быть может уже ничего не оставалось, кроме как следовать такому направлению, при котором я смог бы как можно больше минимизировать все то, что происходило со мной. И даже если допустить, что когда-то подобное окажется весьма запутанным, тем не менее мне следовало бы лучше остановившись, оставаться собой, нежели чем понапрасну что-либо менять. По крайней мере так мне казалось, что будет намного лучше. Но даже если я ошибался, подобного рода ошибка по натуре своей еще не есть что-то неопределенное. И что уж точно, совсем не похоже на искреннее заблуждение. По крайней мере я так считал. И думаю был прав.
      ......................................
      
      В то время когда я всяческим образом стремился избежать собственного сумасшествия, жизнь шла своим чередом. Но ведь и не могло ничто быть иначе. Даже если допустить, что мне удалось бы задержаться хоть в каком-то периоде собственной жизни, со временем я бы там не нашел того, что мне необходимо было бы в полной мере. Потому что уже так или иначе в мое построение истины вмешалось бы собственное "Я". И тогда уже, как раз оно бы ни за что не дало бы мне в полной мере насладиться текущим моментом, так или иначе толкая в ту бездну одиночества, в которой я, стоит признаться, вполне комфортно себя чувствовал. Разве что мне все-таки периодически требовалось непродолжительное общение, заключающееся большей частью в осознавании мной правильности выбранного направления пути. Тогда как если вдруг допустить, что это было бы разовым случаем - он бы никогда не имел продолжения, периодически (а то и всегда) присутствующего во мне.
      
      
      Глава 25
      Уже так или иначе я становился заложником своего собственного психического состояния. Не сказать, что это как-то меня огорчало. Но тем не менее я все чаще задумывался: отчего так? Пока в который раз не ответил себе, что именно попросту такой мой путь. Что так повелось еще с детства да юности, когда я, чувствуя, что при всем желании не могу полноценно общаться со сверстниками (сильнейшее заикание), все больше погружался в мир книг, причем не только пребывая там, но и чувствуя героев настолько, что еще долго после прочтения пребывал в той эпохе, в которой происходило действие книги. А учитывая огромнейшую родительскую библиотеку и то, что так называемые подростковые книги (хотя я еще в десятилетнем возрасте - помимо собраний сочинений Дюма или Купера - прочитал также многотомовые "Опыты" Монтеня и "всего" Достоевского) были представлены авторами мировой литературы, описывающими другие эпохи (классика, однако), то понятно, что я тогда уже не находил понимания с реальностью. Мне больше нравилось жить в другую эпоху, которая мне казалась намного ближе и родней, нежели чем окружавшая меня реальность (особенно с определенными запретами на издание авторов - противников Советского режима). Таким образом на природное воображение наложилось воображение, развиваемое от чтения книг. И в итоге уже на определенном этапе взрослой жизни я заметил, что у меня не возникало особого желания "взрослеть". Этакая психическая инфантильность, если хотите (что впоследствии и доказала жизнь, когда я, только вступив во взрослую жизнь - к коей, замечу, все время стремился - как-то загадочно быстро растерял все материальные завоевания, доставшиеся мне от родителей).
      Но если честно, я до сих пор не знаю, насколько все это может быть плохо. Ведь так получалось, что я уже и не мог жить иной жизнью (особенно если учитывать, что по определенному пути жизнь меня направила сама уже чуть ли не с самого моего появления на свет). Ведь если допустить, что судьба бы желала иного - у меня бы не отняли в детстве речь (тем более я всегда был "болтлив" - любил поговорить, то есть), но когда вы заикаетесь - то говорите главным образом сами с собой и про себя. Хотя уж там общаться можете сколько хотите. (Правда после совершеннолетия речь ко мне вернулась почти в полной мере, и может от того - словно желая то ли выговориться, то ли наговориться) я болтал часами без умолку, не только не уставая от этого (как пришло ко мне только сейчас, когда устаю уже через час общения с кем-либо), но и получая какого-то особого рода наслаждение.
      Вообще, любопытно, конечно, сколько было возможностей, чтобы жизнь пошла по другому пути. Несколько школьных лет за мной и родителями ходил тренер то ли по баскетболу, то ли по волейболу (сейчас толком не вспомнить), уговаривая идти к нему в команду (видимо из-за моего роста и данных, которые он заметил на открытых уроках по физкультуре - жил я тогда на юге, там вечное тепло, и занятия очень часто проводили на улице, в том числе и кроссы, в которых я приходил неминуемым победителем или в тройке призеров). Я уверенно отказывался (наверное все-таки это был волейбол, который как игру до сих пор не пойму из-за особого, как мне казалось, травматизма пальцев, хотя понятно, что относительно скромно умею играть и в волейбол, и в футбол, и в баскетбол, и даже в хоккей - хотя на малой родине снега практически никогда не было), так вот, я уверено отказывался, предпочитая исключительно не командные виды спорта - единоборства, и уже лет с пяти занимаясь каратэ, борьбой и боксом - вместе с турниками и поднятием тяжестей.
      В итоге я до сих пор никогда не работал в команде. А если случайно (волей жизненных обстоятельств) и пребывал среди коллектива, то через время каким-то незамысловатым образом вокруг меня все начинали ссориться. Причем я даже никого специально как мне казалось и не стравливал. Просто как-то получалось само собой (люди ведь в большинстве своем ужасно мнительны, злопамятны, ревнивы и обладают многими прочими недостатками, бессознательно активируя которые можно вызывать недовольство среди соплеменников). А вот занимался бы командными видами спорта - и привык бы к работе в команде (коллективе). А тут словно отвадили еще с детства. Чтобы даже мысли такой не возникло (а если возникало и пытался реализовать - все равно достаточно быстро мне надоедали люди и я от них избавлялся, разрывая "контракт на общение"; причем, тоже самое уверенно повторялось и в личных отношениях, будь то семейная жизнь - к сорока трем годам было уже как минимум десять попыток (не считая повторных браков, тоже закончившихся ничем) построения семейной жизни с соответствующим совместным проживанием да ведением общего хозяйства - или деловое общение (по неизведанным причинам прекращал даже элементарное общение со всеми партнерами по бизнесу), или просто дружеские отношения (лучшими друзьями остались лишь те, с которыми общаюсь раз в год, да и то зачастую по телефону), или родственники (уехав в другой город, с родителями и братом тоже виделся крайне редко, раз в десять лет наверное, а родителей уже даже и нет на свете). В общем, такая вот моя индивидуальная психологическая особенность.
      И при этом совсем оставаться один не могу. Непременно мне надо знать, что есть кто-то, кому небезразлично моя жизнь. Именно жизнь, не судьба, судьба все-таки категория философская и независящая от нашего какого-то желания или не делания.
      
      
      Глава 26
      Таким образом вполне можно четко сделать выводы, что всеми нами не только управляет судьба (распоряжаясь и корректируя "по ходу действия" нашу жизнь), но и мы действительно не в силах что-то изменить, ибо это все равно что двигаться в тоннеле - общее направление заранее предопределено и с пути не сбиться, а любого рода "саботаж" в виде намеренных остановок в пути - большой роли не играет. Ну или, помнится, как в детстве я ходил по лабиринту в городе Анапа (не знаю, сохранился ли он еще, - юные годы все три летних месяца обычно мы с братом проводили на море, - то с папой, то с мамой, лишь периодически отбывая к родителям отца в деревню): можно двигаться по любому пути, но впереди будет или тупик (и придется возвращаться обратно), или же, конечно, можно идти по другому как вроде бы пути - но все в рамках лабиринта, где, как известно, один вход и один выход.
      ......................................................
      
      Иногда мне становилось по настоящему загадочно жить. Причем самой жизни, как ни странно, подобное совсем даже не касалось. Просто словно ни с того ни с чего вдруг оказывалось так, что я, наблюдая за происходящим, с улыбкой ловил себя на мысли, что все движется в таком четком ритме и правилах, словно скоростной поезд несется по расписанию, со всеми остановками, прописанными правилами да указанными в билетах, без задержек и опозданий, и все получается правильно, размерено, прекрасно. И совсем не хочется как-то иначе. И совсем не видится чего-то иного. И совсем не следует что-то менять. Равно как и не нужно вообще сожалеть да излишне осмысливать что-то. Быть может даже достаточно просто стоять в тамбуре или лежать на полке, курить да смотреть в окно. Если вы, кончено, пассажир. А вот если машинист - тогда совсем другие правила, обязанности, да психологическая составляющая анализа восприятия бытия. И вот скорей всего я был машинистом. Потому как ведь машинист тоже управляет поездом по заранее известному маршруту и не дай бог сойти с рельс. Но при этом совсем иная зона ответственности, нежели чем у пассажира. Хотя и тот и другой двигаются как будто бы по единым (заданным другими - в случае с жизнью: судьбой, в случае с поездом: диспетчером) правилам. Ответственность вот только разная. И прилагаемые усилия.
      
      
      Глава 27
      Необъяснимое (и порой нелепое) накатывало на меня чувство в минуты самых яростных раздумий. Но не следует ассоциировать процесс подобного рода размышлений с чем-то ужасным и психологически неустойчивым. Тем более если узнать, со сколь трепетным чувством я всегда радостно встречаю подобное. Ибо размышления такого рода приводят меня не только к душевному комфорту и равновесию, но и обещают вечную жизнь. Хотя бы в рамках моего собственного бытия...
      ...........................
      
      Фактически все время я продолжал работать над собой. И если когда-либо и чувствовалась победа, то в полной мере я всё равно никогда не стремился торжествовать ее; хотя бы просто потому, что полагал, что ещё не время. Да и действительно, ведь так искренне мало удавалось осуществить мне, учитывая, наверное, изначальную базу, с коей пришлось работать, а равно те перспективы, к которым уже так или иначе я стремился.
      Понятно, что я нисколько не унывая, продолжал совершенствовать себя. И особенно мне всегда нравилось быть некоторым образом в авангарде возможного происходящего (со мной или с кем другим). И порой казалось, что ещё немного, и уже действительно или сойду с ума, или уйду в глубокий отрыв от себя предыдущего. Но наверное все, что происходило, случалось главным образом у меня в голове, и поэтому стороннему наблюдателю, вероятней всего, было бы очень и очень трудно что-то понять. По настоящему понять, конечно (ведь попыткой совсем не хочется ограничиваться).
      
      И для меня порой было всегда так удивительно слышать какие-то суждения людей о том или ином вопросе. Ведь я очень хорошо знал, что точно также эти люди могут отказаться от ранее высказанных мыслей. Ну хотя бы просто потому, что со временем все ведь может должным образом изменяться. В том числе и в восприятии окружающей жизни, и в отношении себя. И это, на мой взгляд, важно понимать, потому что личностное восприятие порой настолько же изменчиво, насколько меняется ситуация в жизни. Ведь в любую секунду может что-то произойти вокруг вас. А если это так, то будет нелепым считать, что также в любой момент и не изменится ваше собственное восприятие (в том числе и окружающего мира). И речь даже не идет о каких-то крайних формах психопатологии. Просто изменяется восприятие мира в связи с пройдённым и прожитым жизненным опытом (тут и результат наблюдения за жизнью - в течение этой самой жизни, и искусственно обретенные знания - посредством книг, кино, телевидения, любого рода обучения в общем). И вот когда складывается подобное все в некое единое целое, то и оказывается, что мы изменяемся. Словно бы и сами по себе.
      
      
      Глава 28
      Итак, мы уже выяснили, что всем, что связано с жизнью человека, так или иначе управляет судьба (помните сравнение про туннель, поезд или лабиринт). Да, но вот любопытно, насколько сознательное вмешательство извне способно привести к тому, что жизнь конкретного человека пойдет по иному сценарию? И насколько подобного рода вмешательство не будет инициировано, в том числе, и самой судьбой? Ведь если только предположить, что жизнь должна была складываться одним образом, а после вмешательства извне (в том числе и самоличного вмешательства конкретного человека) пошла по другому, то что получается на выходе: так было запланировано изначально, или все-таки удалось изменить судьбу?
      Взять простой пример (и подобных примеров в течение жизни накопилось множество). Еще обучаясь в школе, я знал в какой институт хочу поступать (примерно лет с четырнадцати мечтал стать юристом, отчего жадно изучал литературу соответствующего профиля). И подобное продолжалось примерно до двадцати шести лет. А после пошел изучать психологию. Попутно была еще экономика. Причем лет этак с семи хотел быть тренером по боксу. Но при этом совсем не рассматривал обучение в вузе соответствующего профиля (у меня вообще всегда было ощущение, что для того, чтобы стать специалистом в той или иной области, совсем не обязательно было учиться - ибо обучение в институте должно было быть лишь в целях получения соответствующего диплома, а знания непременно должны были быть еще до поступления). После школы на юриста учиться не пошел (отговорили родители в силу политической ситуации в стране и большей частью в крае, где жил - отец, который был одним из руководителей края, во время начавшейся Перестройки и смены власти заключили под стражу, поэтому юристом работать по словам "знающих людей" мне бы все равно не дали). Также не пошел учиться в духовную семинарию (было и такое очень сильное желание). А пошел в вуз, который до меня уже окончили и мама и папа. Пошел, так сказать, по пути наименьшего сопротивления (мама позвонила ректору и передала мне ответ что я уже зачислен, поэтому смело могу идти сдавать вступительные экзамены). Но при этом учился десять лет (так как после трех семестров ушел в академический отпуск, а после доучивался уже заочно и ради диплома о высшем образовании). Вуз был сельскохозяйственным, и, по сути, по окончании его (мама заслуженный работник сельского хозяйства, папа в свое время курировал сельское хозяйство, будучи тесно знаком со многими академиками - к слову сказать, на защите диплома меня поддерживал и сам отец, к тому времени освободившийся по амнистии в результате прихода к управлению страной нового руководства, и два друга папы - один проректор этого же вуза, его бывший сокурсник, второй - академик академии наук, поэтому никто в ученые споры со мной не вступал, поставили за защиту диплома оценку "пять" и вручили диплом), так вот, если бы я учился без перерывов и имел бы искреннее желание пойти по стопам отца - меня наверняка бы продвигали по сельскому хозяйству, а то и - со временем - по партийной линии (после прихода к власти Горбачёва край разделился как на сторонников его, так и на противников; причем последних было заметно больше). Но получив диплом ученого агронома - я стал писать диссертацию в военном институте физкультуры (благо что до этого в течение нескольких лет - в качестве журналиста, весьма тесно сотрудничал с руководством вуза - издавал и редактировал их научные работы на спортивную тематику в научно-политическом журнале, где работал первым заместителем главного редактора - причем журнал придумал и подготовил сам, а главным редактором по идейным соображениям предложил стать инвестору). А после переключился на психологию, перешел в другой вуз, еще позже окончил (все также с отличием - все мои дипломы всегда были только с отличием) аспирантуру по педагогике, получил и теологическое образование, и историческое, и... Я сейчас не о том. Где же в моем случае я изменял судьбу сам, а где она шла по тому направлению, который выбрала для меня изначально? Или я потому и изменял ее, что так было уготовано для меня изначально. И своими мозгами управлял не я, а судьба. Ведь как раз очень даже вероятно, что все было именно так. А потому мне попросту "не дали свыше" (в небесной эпархии) работать по той специальности, по которой было очень легко возможно, а перенаправили даже мои мысли в иную область знаний (как получения, так и приложения). И точно также мои периодически попытки (осуществляемые в течение жизни) устроиться на работу в коллектив - никогда не увенчались успехом, ибо в лучшем случае я всегда подчинялся напрямую только руководителю (владельцу производства) или работал сам на себя (общаясь в силу производственных отношений все также только с руководством других предприятий, и никогда не завися от мнения простых клерков, которые очень часто на корню губят любую инициативную независимость того или иного сотрудника, вынуждая не выбиваться оных из общей массы - массой ведь, вспомним Густава Лебона, всегда легче управлять).
      
      
      Глава 29
      И тогда уже получается, что все действительно двигается в едином и заданном свыше ритме. И ничто не только невозможно изменить, но и даже если вы начнете что-то корректировать - тотчас же сама судьба возвратит вас на круги своя. Притом, что точно также после окончания аспирантуры я не стал защищать диссертацию (которую еще во время обучения, учитывая мои книги вместо кандидатской переименовали в докторскую), потому что тогда бы жизнь пошла по новому сценарию (не запланированному судьбой). Тем более что со временем степень почетного доктора несколько университетов мне и так вручили (в каких-то я даже со временем знал, что стану членом-корреспондентом и академиком). И при этом остался самим собой, занимаясь тем, к чему лежала душа, и не меняя собственные убеждения в угоду правящему режиму руководства того или иного высшего учебного заведения. И это тоже, вероятнее всего, пребывает в рамках ведения судьбы. Моей судьбы, уже получается. Равно как и книги пишу не по заданному плану редакции или прочих "спонсоров издания", и исключительно по своей собственной инициативе и в рамках собственной мысли (а равно желания выбора тематики), что, опять же, точно также подтверждает и тесно коррелирует с моей выше озвученной теорией.
      А взять моменты, когда моя судьба могла повернуться и пойти совсем по другому сценарию (например длительное тюремное заключение или "работа" в соответствующей "области применения знаний"). Но побыв там какое-то время (время вполне достаточное для изучения соответствующей жизни и "тематики" работы), именно судьба меня попросту вышвырнула обратно. Убедив (судьба ведь достаточно легко вторгается в мозг, изменяя мышление, вкусы, привычки и прочее), что это "не мое". Да и журналистика, по сути, как и криминал, к которым до определенной поры я нет-нет и возвращался (больше в качестве исследования сего феномена), явно показали, что навсегда я там не задержусь (по второму пока умолчу, ибо еще не прошел срок давности, а вот по первому все четко: работая журналистом (внештатным корреспондентом газет и журналов, первым зам.главного редактора, ведущим авторской программы на радио), я тем не менее не стал окончательно заниматься этим, ибо видимо тоже была, как говориться, не судьба. Хотя и за десяток лет работы (с перерывами тоже лет этак в десять) я могу заметить, что вполне "изучил тему".
      И вот так получается, что судьба сама расставляет соответствующее по своим местам на "полочках жизни". И если кто когда пытается идти по своему пути - очень быстро понимает, что он ошибочен. А если вдруг не понимает - судьба сама (данной ей властью) возвращает все на круги своя. Причем делая все так, что подобного хочет сам человек. От того и полагает ошибочно, что делает все сам. Нет, сказано ведь "...у вас и волосы на голове все сочтены". (Лк.12:7).
      
      
      Глава 30
      Психосоматическая причина собственного поведения одновременно пугала, обескураживала и радовала. Что было в моей жизни больше или меньше я даже не смел судить. Ибо все было настолько переменчиво, что иной раз только диву давался, отчего да почему все происходило именно так. Однако, если брать во внимание действие судьбы, то ответы словно напрашивались сами. Потому как достаточно явно тогда просматривалась определенная преднамеренность поведения (а равно совершения тех или иных поступков, действий, возникновение желаний и прочее). Ведь даже если предположить, что не захочу я ничего делать (в то время как для меня будет "запланировано" совершения определенных деяний), то значит непременно случится нечто, что вмешается в моей мозг как раз именно возникновением того или иного желания, необходимого, получается, в контексте заданного жизненного пути. Но вот слово "не захочу" - отражает лишь малую суть, ибо подобного желания возникнуть было не должно, а если и возникало оно, то в этом тоже просматривалась соответствующая "предначертанность" свыше, ибо могло рассматриваться подобное как некоторый обязательный отдых для мозга или тела (а может и того, и другого). Тогда как если этого не требовалось, то значит и не могло бы возникнуть такого рода желание (желание отдыха). И в мозг пришла соответствующая информация, которая непременно заставила бы работать, работать и работать.
      Вообще, если рассудить, жизнь все равно всегда лучше знала, как и что должно было быть. Ведь даже если случались какие-то страдания конкретно с нами, то означало это, что происходит подобное "ради других". Для облегчения страданий им, а то и лучшей жизни. Быть может для укрепления их духа (ведь если судьба на них поставила ставки, то она непременно должна и всячески их закалять - укрепляя дух и волю). И это тоже казалось как-то по особенному занимательным. Притом, что если вспомнить христианскую мифологию, то когда бог потворствует дьяволу дать страдание человеку - он, тем самым, путем причинения малого зла - уберегает его от большого. С малым злом человек и страдает помалу. А любого рода страдания, если они переносятся стоически (да даже если и не переносятся), ведут к нравственному очищению души. Как собственной, так и всего рода (ведь дети несут страдания, в том числе, и за ошибки родителей - и других предков).
      ......................................................
      
      Каждому вообще необходимо найти такое обоснование совершаемого (жизнью) с ним, чтобы он мог как минимум объяснить причину возникновения оного, а как максимум - заметно скрасить свои несчастья, даже быть может в идеале и не замечать их. Ведь я не раз уже говорил, что все в мире очень и очень относительно. И один и тот же предмет или поступок может иметь множество (порой различных) значений, если о нем будут судить такое же множество людей (ведь каждый человек смотрит с позиции собственного "Я"; а оно порой заметно отличается от "Я" другого человека).
      
      
      Глава 31
      Что же все-таки есть безграничное счастье? Не есть ли это как раз понимание истины? И даже не только понимание оной, но и умение адекватно реагировать на трудности постижения ее. А равно и на нее конечно же саму. Ведь для кого-то истина вполне может иметь и не очень положительные характеристики, ведь несмотря на то, что все люди стремятся к счастью, в жизни некоторых случаются явно запланированные судьбой неприятности, с которыми приходится просто смириться или умереть. Смерть, впрочем, тоже не есть нечто такое уж страшное, ибо как раз смерть всегда избавление от земных страданий. Можно, конечно, верить (придуманное людьми, создавшими религии) в то, что нас ждет жизнь и после смерти. Но, вероятней всего, это, к сожалению, лишь красивая легенда (которая по мысли создателей вероятно должна была облегчить их земное существование). А может и на самом деле души не умирают. Но вот как тогда им должно быть больно - наблюдая за нами свыше - от невозможности что-то изменить. Изменить в категории "здесь и сейчас". То есть сразу, тотчас же. Ведь в природе все, большей частью, имеет отсроченный характер действий. И ничто невозможно, чтобы свершилось тотчас же.
      ....................................
      
      Я чувствовал, что со временем был должен максимально приблизиться к пониманию истины. Да, не скрою, возникали также ощущения, что удастся это сделать лишь на смертном одре (а то и уже после смерти, когда сойдутся все пазлы неразгаданных при жизни задач). Но было и особого рода видение, что все-таки удастся это осуществить еще при жизни. Да иначе и не было бы сил работать, если бы не верил. А судьба периодически давала мне подсказки в виде разума обоснования тех или иных вопросов бытия. А значит становилось легче. Легче двигаться в этом нелегком пути. В котором и работает не каждый, ибо не каждого видимо выбирают свыше.
      
      
      Глава 32
      И все-таки были, как я давно уже убедился, особого рода сдерживающие факторы, которые не позволяли двигаться вперед совсем уж семимильными шагами. Например необходимость стимулирования мозга, что вынуждало часть финансов тратить на зелье (тогда как можно было бы заплатить за тоже самое получение диплома в профессиях, которые я и так знал лучше некоторых преподавателей). Да и сами финансы. Ведь случись что - обрушились бы они неисчерпаемым потоком, и, вероятно, число тех же самых дипломов тогда могло бы заметно обогнать количество браков - пока соотношение было семь к десяти (хотя и увеличение финансов точно также могут привести к увеличению браков). Но пока я очень хотел найти возможность выровнять счет. Ну а потом что-то неминуемо (по законам жанра жизни, ведь жизнь - игра) снова уйдет в неминуемый отрыв.
      .............................................
      
      При этом я очень хорошо понимал (убеждаясь в процессе наблюдения за жизнью), что судьба весьма благосклонно ведет меня, и если находит то, что мне начинает здорово мешать - убирает это (подобное случилось с тем же алкоголем, который у меня фактически забрали, оставив в незначительных дозах лишь для кратковременного стимулирования мозговой деятельности - а то и убрав вовсе). Поэтому я мог знать, что все двигается в заданном направлении (ибо все происходящее со мной как раз об этом свидетельствовало). Ну, по крайней мере, мне очень хотелось казаться, чтобы так это было. Но при этом могу сказать, что если мы сами каким-то образом начинаем программировать себя, то в итоге ведь все равно так (или почти так) всегда и получается. Вот разве что точное направление все равно до конца остается невыясненным. Но вера в собственную какую-то исключительность ("избранность") порой действительно помогает.
      
      
      Глава 33
      Судьба видимо распоряжалась мной и в любовно-семейных отношениях. Ведь почему-то оказывалось так, что я все время должен был с осторожностью подходить к такого рода контактам. И все равно обманывался. Потому что ту, которую я мог бы искренне полюбить - я не мог, понимая, что она окажется предательницей (легко променяв меня на другого). А те, кто, как я понимал, будут всю жизнь верны и заботиться обо мне - не любил сам. Причем настолько, что даже не мог себя заставить быть с ними (разве что по пьяни в темной комнате да еще и с закрытыми глазами, как говориться). И подобное разочарование настолько меня преследовало в течение жизни, что постепенно я понял, что не следует ставить слишком высокие планки и выбирать из того материала, который мне давала судьба. Отметая заранее неприемлемое (характеристики по возрасту, весу, внешней привлекательности, интеллекту, социальному статусу, еще ряд характеристик), я уже из них отбирал тех, кто полюбил меня. И дальше уже строил с подобными свои отношения. Причем понятно, что таковых могло быть заметно больше, чем один человек. Потому если что-то не получалось (через какое-то время или сразу), я предпочитал делать замену "личного состава", и так, собственно говоря, шел дальше. В таком вот режиме. Ну а то, что у меня по настоящему было в душе... Ну так я давно уже понял, что жизнь создана с великого рода ограничениями. И если будет полное счастье - то непременно можно (рано или поздно подобное случится) сойти с ума, потеряв все и вся. Ведь именно к чему-то подобному меня привел жизненный опыт. Потому и окончательно сформировалась такая политика уже после сорока. А до этого еще верил в любовь.
      
      Но ведь подобного рода ограничения касались не только любви. Я до сих пор уверен, что для того, чтобы погубить человека - надо дать ему все, что он просит. И даже сверх того - лучше, больше, качественнее. Да еще так, чтобы он понял, что это у него никто никогда не заберёт и его "мнимое" (он, впрочем, считает, что настоящее) счастье никогда не закончится. И вот тогда человек погрязнет в пучине безумия. И через время погубит себя. Просто потому, что сам активирует код собственного самоуничтожения.
      А потому людям нельзя давать полное счастье. Только наличие ограничений способны будут держать его в тонусе, заставляя бороться. Страдать и бороться. Стремиться достигнуть пусть и не всего, но чего-то. Да и даже делая неимоверные усилия, человек ведь все равно достигнет лишь части этого. Тут уже включатся ограничения самой природы (невозможно, чтобы все население земли было богатым - некому будет работать, обеспечивая, в том числе, и это самое богатство). И примеров из истории великое множество (одно падение Римской империи чего стоит - варвары-германцы просто сокрушили разнеженную аристократию Рима). Или дай человеку неимоверное количество алкоголя (всех сортов мира и в любом количестве), - сопьется и умрет. Если дать неограниченное количество самой изысканной еды - тоже умрет. Сначала будет объедаться донельзя (ведь не надо работать чтобы заработать - перед тобой бесплатно и в любом количестве все кухни мира), после растолстеет невероятно, потом начнутся болезни и смерть. Если не умрет раньше (от переедания). Вообще, все что угодно, данное в неограниченном количестве, рано или поздно приведет к неминуемой смерти. Смерти и психической (ведь люди очень легко сходят с ума), и физической (люди точно также легко умирают). А убери от человека чувство страха. Ведь страх еще, в том числе, и предостерегает человека от совершения каких-то опасных поступков. А так нет страха, и значит быстрая (зачастую случайная и глупая) смерть.
      Да много можно перечислять примеров. Правило остается единым: вы живы и способны совершенствоваться - пока в вашей жизни есть ограничения. И это верно для подавляющего большинства. Именно поэтому и очень богатых людей (с миллиардным долларовым состоянием) единицы. Да, с ними ничего не происходит. Но это лишь потому, что подобные индивиды уже прошли селекцию естественного отбора. И были отобраны и жизнью, и богом, ведь богатство - это дар божий ("И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий". (Еккл.5:18).
      
      
      Глава 34
      Насколько, конечно, удаётся нам разгадать тайну бытия в той мере, чтобы после, применяя знания на практике, уже хотя бы просто жить - не выживая? Ведь очень часто так оказывается, что сбиты прицелы жизни, и потому в то время, когда вроде как следует наслаждаться победой, перед нами порой возникает совсем неизвестно что. А если мы пытаемся преодолевать уже это, то замечаем, что и вовсе ни к чему не проходим. И не потому, что не дано (судьбой или временем), а попросту гуманная жизнь двигается очень даже напрасно. Да ещё так, что - даже при усилии - не уловить мгновение.
      .......................................................
      
      К сожалению, очень часто оказывается так, что даже несмотря на то, что мы имеем как будто бы (найденные таким трудом) алгоритмы управления бытием, они оказываются чуть ли и вовсе бесполезными. Да, с одной стороны, можно говорить о каких-то наших особого рода привычках, которые оказывают своё собственное влияние. Но со стороны уже другой, свидетельствует просто, что фактически совсем невозможно, чтобы жизнь подвинулась тем или иным правилам, отгадкам да условностям. Хотя бы просто потому, что жизнь безгранична.
      
      
      Глава 35
      Порой может казаться, что совершаете вы что-то не так. Живете не своей жизнью. Быть может даже не живете вовсе. Ошибочность подобного очевидна и, по сути, несет общую пагубность для организма (выражающуюся в нарушении психического здоровья и вследствие уже этого - общего ухудшения всего организма, от развития психосоматических заболеваний, когда из-за психики страдает физическое тело, и заканчивая вообще самоубийствами - как стремлением избежать страданий души: вспомнить хотя бы того же Ван Гога или Маяковского с Есениным).
      Однако, разумеется, все это может быть и не столь важно, ибо в мире ведь настолько все относительно, что даже если вы сейчас о чем-то переживаете, совсем не факт, что есть причина для переживания. Хотя бы даже потому, что наличие самой причины как минимум косвенно уже указывает на нестабильность вашего психического здоровья (в норме человеку не стоит ни о чем переживать - жив и значит все поправимо). А если психика нестабильна, то вполне понятно, что человек уже как бы сам придумывает для себя соответствующие причины. (Не задумывались ли вы, почему душевнобольным в соответствующих клиниках запрещено голосовать на выборах?).
      ............................................
      
      Если уж говорить чисто гипотетически, то можно было предположить, что как таковая моя (да и ваша, конечно же, ваша) жизнь не только является конгломератом нераскрытых истин, но и является поистине чем-то замысловато-непонятым. Тем, отчего, случается, что и возникают особого рода видения (в душе человека). А особенно зачастую бывает поражен мозг. И тогда человек совершает такого рода поступки, за которые после приходится сожалеть. Ибо могло ведь быть все иначе.
      
      
      Глава 36
      В моей жизни все было порой самым невообразимым образом намешено. И при этом я радостно констатирую факт, что когда-то все-таки жил (сейчас констатирую события прошлого, описывая оное). И тогда уже могу заметить, что, согласно судьбе, все это непременно должно было произойти со мной. А благодаря памяти - периодически вспоминаться. При том что, в отличие от большинства людей (не имеющих возможности вспоминать все и вся в силу нехватки времени), я фактически добрую половину суток и вспоминал, и записывал собственные ощущения, испытываемые когда-то. Причем, получается, для осуществления этого тоже так предрасположила меня судьба, чтобы я имел такую возможность. Ведь что ни говори, но в процессе жизни оказался отдален я от многих обязанностей, коими вынуждено заниматься большинство из ныне живущих. Да и в самой жизни события кипели порой с такой страстью, что просто это надо было все пройти. А когда проходил, то видимо ради сохранения психики в норме - эмоции лишь записывались в подкорку (но не проявлялись - иначе бы сошел с ума или остановился бы), и потому сейчас, по прошествии времени, вспоминая все, что было раньше - понимаю, какая чертовски насыщенная была жизнь. Ведь жизнь уже так или иначе делают женщины (с которыми живешь). И каждая женщина (как и каждый человек - помните, ведь женщины - это люди) вносила собственную лепту, в том числе, и в формирование меня (ибо я все равно, вольно или невольно подстраивался под жизнь с ней, а значит в чем-то видоизменял себя, дополняя ранее отсутствующими качествами). И вот таким образом проходило время, а за все свои десятки браков я столько насмотрелся, что уже даже и не беспокоит ничто меня больше, чем эти воспоминания. Особенно если учитывать, что всякий раз я мог бы поступить иначе. Но ведь не поступал. Наверное лишь из-за того, что был своеобразным заложником судьбы, которая вела меня по одному ей известному жизненному направлению. Причем, иной раз все происходило настолько быстро, что у меня и времени не хватало что-то понять да осмыслить. Картинки сменялись быстро, а эмоции попросту не успевали в полной мере запечатлеться в сознании, и лишь, как я уже говорил, методично записывались на подкорку (попадая в сублиминальные слои мозга), чтобы после начать оказывать такое чертовское влияние на меня.
      Видимо тогда же я научился, своего рода, играть в жизнь (да и в любовь). И оказывался благодарен женщине, которая мне приглянулась внешне, - и в знак особой признательностью влюблялся в нее. Причем и сам понимал, что это игра, но как плохой актер - слишком сильно вживался в роль; так, что когда приходило расставание (а оно неминуемо должно было произойти, ибо меня вела судьба, которая была не заинтересована в моей слишком долгой остановке с кем-либо), то очень сильно переживал и опечаливался. Душевно страдал. Чтобы позже все повторялось уже с новой пассией.
      Но ведь это жизнь. Жизнь, которая была запланирована мне собственной судьбой. И как должно быть - меня ведь никто не спрашивал. А я... А я подчинялся порой сиюминутным эмоциям, понимая, что при случае судьба все равно все исправит. А я пока узнаю что-то новое в этой жизни. Жизни, которую я все больше и больше любил. А если и говорил обратное, то видимо лишь в результате определённой роли (играемой на момент слов). И это было хорошо. И это было правильно. И в этом не было чего-то такого, что говорило бы само за себя, что подобного не должно было бы быть.
      Таким образом я писал собственную историю. При этом делал это, большей частью, бессознательно. Потому как если включить сознание на все сто процентов - то можно и не двинуться с места, просчитывая целесообразность той или ной ситуации. А так, как говориться, вперед и только вперёд. А что будет дальше - разберемся. Тем более зная, что случайностей не бывает. И все имеет одну единую четкую предначертанность свыше. А я, как машинист скорого поезда, попросту не мог ни резко остановить состав, ни спрыгнуть на ходу. Ведь и то и другое почти неминуемая смерть. А если придет смерть, то не узнаю к чему все это было нужно. Да и на смерть, впрочем, у жизни есть свои виды. А потому приходит она всегда внезапно и совсем независимо от того или иного желания человека (хотя спорный вопрос, всегда ли есть такое желание).
      
      
      Глава 37
      Забавной нелепостью жизнь сама как будто вносила собственные коррективы в существование судьбы, всё время незримо подтверждая оную. И я уже понимал, что мне совсем не нужно стремиться доказывать что-либо, ибо это была собственно жизнь. Та самая жизнь, которая иной раз кажется такой непредвзятой и одновременно загадочно-реальной. И тогда уже всё остальное словно отходит на другой план. А то, что ещё вроде как кажется, - и вовсе не является подобным. И это ведь тоже жизнь.
      .........................................................
      
      Мне, конечно, всегда становилось как-то по особенному и понятно, и загадочно наблюдать за собой. Иной раз так случилось, что приходилось смотреть словно со стороны. А когда я каким-то образом пытался усомниться, желая видимо возвратиться обратно, то всякий раз меня что-то оберегало от совершения подобного опрометчивого шага. Ведь, по сути, ты ничем не рисковал. Ну а то, что наблюдал, вероятней всего напоминало, в том числе, и наблюдение свыше. И это тоже наверное было правильно. По крайней мере, я не переживал. А даже более того, видел всё-таки немного больше, чем мне предоставлялось раньше (и видимо даже больше, чем был способен предположить).
      Кроме того, подобного рода наблюдение могло сыграть и добрую службу. Ведь уже так получалось, что при дальнейшем развитии соответствующих навыков, мог я оберегать себя, в том числе, и от действительно опрометчивых поступков, свершаемых, по сути, в жизни каждого.
      ........................................................
      
      Эксперимент провел, чуть дольше поспал, а утром голова болит, вывод, мне надо спать менее семи часов, лучше себя чувствую, когда сон часа четыре, пять, максимум шесть. Видимо в таком случае организм мобилизуется. И не давая расслабиться, держит себя в тонусе весь день. Причем, вероятно, оптимально часов пять. И днём ещё прилечь на полчасика. Вот тогда всё будет в норме. А то живут люди во власти стереотипов, спят по восемь и дольше часов, а после ходят с больными головами весь день и удивляются что с ними. Так вот известно что: переспали. Организм всегда должен находиться в состоянии полной мобилизации ("если завтра война, если завтра в поход"), и вот тогда он будет работать как часы. А иначе никак. А иначе нельзя. И это всё коррелирует с самоограничениями, доказывая в который раз правильную необходимость оных.
      ...................................................
      
      Наблюдая за жизнью, понимал, что периодически всё равно нет-нет, да норовит проявиться страх. Причем словно даже не страх как таковой (если страх - как боязнь гибели своей), а скорее страх получения неодобрения. Вот уж поистине с чего было бы обращать внимание на мнение (где мнение - обычно там неодобрение) других людей, тем более всегда слушал только себя, а если кто что упорно говорил, то делал назло и по своему.
      Видимо причина подобного рода страха родом из детства (по интеллигентному строгие родители, воспитание, в общем, этакое общее следствие развитие цивилизации и культуры, с её нормами, запретами и правилами), ведь ее точно не бывает у так называемых дикарей (в том числе цивилизованных).
      ...............................................
      
      Собственное отличие от других заключается, в том числе, и в отличие от самого себя. Ведь невозможно сказать, несколько ошибочным может быть ваше поведение, тем более что как таковых градаций правильности или ошибочности попросту не бывает. Всё зависит исключительно от вашего восприятия окружающей жизни.
      Но вот непременно важным является необходимость во что бы то ни стало оставаться собой. Люди из ближайшего окружения (на других вы внимания не обращаете) станут бессознательно и порой исключительно по доброте душевной втягивать вас в желание стать такими как все. Но если раньше вы таковыми не были, то любого рода изменение ваше будет весьма и весьма болезненным для психики. И принесёт больше страданий, нежели чем положительного результата. А может даже и погубить вас. Поэтому не стоит. Оставайтесь сами собой. Тем более что правильность пути очевидна.
      
      
      Глава 38
      Сама по себе обыденная жизнь представляла собой своеобразную борьбу. Причем, не сама жизнь, а необходимость существования в ней. Речь идет о своего рода адаптации. Ведь для того, чтобы даже выйти на улицу, необходимо было предварительно совершать длительные ритуалы, заключающиеся главным образом в своеобразной психологической "настройки" на предстоящее событие. Тем более что выход на улицу был не просто выход, а скорее поход (куда-нибудь). Поход предполагал контакт с людьми (даже на безречевом уровне - это тоже контакт, ибо, если на вас смотрят - значит посылают определенную энергию и она не всегда положительная).
      Конечно, с годами я к этому привык (годы включали в себя ежедневную работу над собой). Если другим людям не требовалась никакая подготовка, то в моем случае так никогда не было. И чтобы осуществить что-то, следовало себя психологически настраивать.
      Внешне, правда, это видимо как-то особенно было незаметно. Я вообще всю жизнь стремился никак не выказывать собственные эмоции (так легче не обращая на себя внимания - наблюдать за другими). При этом - подобное совсем не значит, что должен быть неприметным в толпе. Но вот даже форма одежды (цвет, фасон) говорили скорее о моем желании или нежелании бросать своеобразный "вызов" обществу, нежели чем о том, что я подбирал одежду по ее удобности (хотя понятно, что всегда присутствовало и это; хотя и не на все сто).
      Вообще, понимание себя считалось в моем представлении высшей заслугой. Быть может поэтому я большую часть времени проводил как раз в анализе собственного "Я". Да и, если честно, внутри меня находилось еще столько неизведанного, что, по сути, никто мне был и не нужен.
      Читая книги или просматривая телепередачи и кинофильмы - я вылавливал оттуда те моменты, которые цепляли что-то уже из моей жизни (то, что сидело глубоко в подсознании), и начинал размышлять уже над этим. Ведь внутри каждого из нас пребывает огромнейшее количество информации. Хорошо известно, что все, что мы в течении жизни видели, слышали, чувствовали и прочее - прочно (и полностью) откладывается в подсознании. И лишь малая часть выходит в сознание (осознается нами). Остальное же влияет на наши мысли, поступки, желания.
      
      
      
      Глава 39
      Получается, каждым из нас управляет подсознание (или бессознательное психики, как его еще называют). Причем в бессознательном психики, как я уже сказал, берет основу все то, что в последствие находит отражение в сознании, то есть отображается скрытых желаниях человека и закладывает основы мыслей, желаний, поступков и тому подобное.
      Помимо личного бессознательного (наш с вами жизненный опыт - ведь только в результате него мы можем все видеть, слышать, чувствовать, ощущать), в глубинах психики существует также, так называемое, коллективное бессознательное, то есть опыт предков, опыт предшествующих поколений. И немаловажно понимать, что в подсознании скрываются архаичные желания человека (своего рода архаичные инстинкты), которые были вытеснены в глубины психики в процессе развития цивилизации (как известно, цивилизация оказывает определённое влияние на развитие в человеке невроза). Цивилизация (главным образом - свойственная цивилизации культура) вводит для каждого человека ряд ограничений, направленных на его адаптацию в современном обществе. В итоге создаются определенные правила жизни в обществе. И эти правила, регламентирующие нормы поведения человека в социуме, направлены на сдерживание первичных желаний, а значит происходит своеобразное вытеснение первичных желаний (убить, съесть, изнасиловать) в бессознательное психики. Отсюда (в невозможности реализации таких желаний, то есть природных инстинктов) происходит развитие психотических (неврозы, истерии) и психопатических (шизофрения, паранойя, галлюцинаторный бред) заболеваний. И это очень важно понимать. Ведь каждая культура создается принуждением и подавлением первичных позывов, потому что приходится считаться с тем фактом, что у всех людей имеются разрушительные тенденции (вспомните что происходит во время войны или футбольных матчей - когда неуправляемая толпа творит поистине бесконтрольное безобразие, потому что знает, что в массе все безлики и не найти виновного). И у большого количества людей тенденции к уничтожению других очень сильны, зачастую определяя их поведение в человеческом обществе и будучи сдерживаемы только страхом перед наказанием.
      .....................................................
      
      При этом могу сказать, что первичные инстинкты (желания дикаря) никогда не исчезнут. Потому в любом цивилизованном государстве такое внимание уделяют развитию силовых ведомств (ибо только они могут сдержать подчиняемую инстинктам толпу). Причем бессознательное человека периодически восстает против "столь жестких", в его представлении, норм (принятых в цивилизации). И это выражается или в стихийных шествиях и попытке массовых беспорядков (и тогда мы видим совершение различных преступлений насильственного характера - скандалы, драки, убийства, изнасилования и прочие формы асоциального поведения), или же люди начинают психически и физически (психосоматика) заболевать (ведь не находится выход энергии извне, и потому она погружаются внутрь человека, поражая душу и тело - отсюда и развитие болезни). Но может происходить и своего рода замещение. Когда первичные инстинкты воплощаются в иллюзорную действительность (этакий выдуманный мир - причем человек сам себе его и придумывает), и тогда происходит уход человека из мира реальности, мира сознания, в вымышленный мир, мир иллюзорных представлений о действительности, в мир вечного бессознательного, то есть в мир психической болезни.
      
      
      Глава 40
      Надо заметить, что природа предусмотрела и легитимные способы воплощения первичных желаний в действительность. Такие способы не наносят какого-либо вреда для психики. Одним из таких способов является сон (королевская дорога к пониманию бессознательного, - как отмечал Фрейд, предполагая, что посредством интерпретаций сновидений можно понять механизмы бессознательного и рассматривая сновидение как своего рода мост между реальной действительностью и бессознательным). Другим способом является сублимация, например, сублимация в творчество. Посредством сублимации человек способен безболезненно (для своей жизни в социуме) реализовывать весь негатив собственного бессознательного в творчество, воплощая любые - даже самые низменные - фантазии и желания, и награждая ими, например, героев своих произведений. Тем самым снимая с себя подозрения в извращенных желаниях и освобождаясь от нежелательной симптоматики.
      Существует и еще один способ реализации фантазий бессознательного. Это, так называемая, игра. Игра, - это подмена реального образа - вымышленным. Мы как бы сознательно (и на время) погружаемся в мир собственных фантазий, для того чтобы тогда, когда потребуется, возвратиться обратно.
      Говоря об игре хочу заметить, что игра, по сути, всегда достаточно условна. В практике встречается немало примеров, когда способность человека "играть" приобретает профессиональный статус. Например, профессия актера кино, артиста театра, клоуна; даже, по сути, профессия режиссера, сценариста, музыканта, мультипликатора и тому подобное - ничто иное, как "законное" отыгрывание фантазий бессознательного.
      
      Вообще же, если еще немного задержаться на данном вопросе, то можно уверенно говорить, что как раз цивилизация способствует формированию в бессознательном человека определенных - как стереотипов поведения, так и восприятия действительности. Стереотипы - это сформировавшиеся в бессознательном паттерны поведения, то есть устоявшиеся и закрепленные в подсознании привычки реагирования на те или иные действия - рождаемые поведенческие ответы на различные жизненные ситуации. Стереотипность мышления свойственна всем людям. С самого раннего детства, когда закладываются в подсознание паттерны поведения, ребенок приобретает привычки реагировать тем или иным способом на какие-либо ситуации. Тем самым в последующем он как бы уже не выходит из навязанных ему рамок. И любые свои новые действия диктует с позиции имеющихся у него (и устоявшихся) привычек, стереотипов. Люди как бы "навязывают" определенные взгляды обществу, так же как и общество, социум, влияет на формирование стереотипность мышления людей.
      Так как стереотипность мышления свойственна практически каждому человеку, ряд психотерапевтических методик (например, нейролингвистическое программирование - НЛП) направлены или на выход за пределы устоявшегося стереотипа мышления, или базируются на существовании стереотипов (в какой-то мере, и индивидуальная психология Адлера, и аналитическая психология Юнга, и психоанализ Фрейда - ориентируется на классическое "отреагирование" индивида в ответ на те или иные ситуации (раздражители).
      Стереотипы входят в психику человека еще и потому, что человек должен неразрывно быть связан с обществом. Вследствие роевого характера сознания, отдельные люди вынуждены сгруппировываться, собираться в массы. В массе наступает общее избавление от проявления симптоматики различных заболеваний психопатического характера. В случае, если человек становится способен высвободиться от навязываемых ему (обществом, жизнью в социуме) стереотипов, то за это он расплачивается симптоматикой нервных и психических заболевания. Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд говорил, что развитие симптоматики психических заболеваний развивается вследствие вытеснения нереализованных влечений, - то есть желание, не находящее какого-либо реального применения, сначала вытесняется в бессознательное, а уже оттуда начинает оказывать на человека определенное влияние, являясь причиной возникновения различного рода отклонений психики от нормы. Поэтому невроз в этом случае является средством отказа от реальности, потому что нарушает отношение больного к реальности.
      Любому человеку важно сохранять внутреннюю гармонию. От внутренней гармонии зависит состояние психики. Если эта гармония соблюдается, то психика будет более-менее стабильной и на нее не будет оказывать воздействие все то, что скрывается в бессознательном, и что ученик Фрейда, позже основатель собственного направления психоанализа Карл Густав Юнг охарактеризовал как тень. Архетип тени.
      Как я уже обратил внимание, в психике любого человека живут так называемые первичные желания (желания дикаря - представителя первобытного общества, где все было гораздо проще - захотел убить - убил, захотел сумку, то есть женщину - изнасиловал, захотел что-то отобрать у более слабого - отобрал. И без всяких там мучений совести. Кто сильнее и сообразительнее - тот и прав). При этом первичные инстинкты, вытесняясь в бессознательное, не исчезают окончательно; просто человек, находясь в режиме контроля сознания, способен контролировать их. При переводе психики такого человека в измененное состояние сознания (алкогольное опьянение, усталость, сильное сексуальное желание, состояние сильной тревоги или радости, нахождение в массе среди других индивидов и тому подобное) все эти первобытные инстинкты находят выход, снова оказываясь в сознании, и если нарушен контроль сознания - вынуждают человека совершать криминальные поступки.
      
      
      Глава 41
      При нахождении в толпе (среди сборища других людей), как я замечал выше, психика человека также переводится в измененное состояние сознания. В этом случае человек толпы в полной мере испытывает на себе влияние первичных инстинктов, доставшихся от первобытного человека и активно проявляющихся в стадных чувствах всеобщего единения, когда психика людей подчинена единым позывам и первобытным желаниям вследствие значительного ослабления критичности психики. Перед таким человеком не существует преград, его сила удесятеряется, он способен на совершение явно выраженных криминальных поступков проникнутых деструктивным желанием.
      .......................................................
      
      В случае нахождения человека в измененном состоянии сознания работает правое полушарие головного мозга (бессознательное), а левое полушарие мозга частично выключается и человек пребывает в ссуженном состоянии сознания (транс). Тем самым ослабевает барьер критичности на пути поступления новой информации и вся получаемая информация откладывается в подсознании. Если такая информация будет эмоционально насыщена, то в этом случае - путем образования активных (очаговое возбуждение в коре головного мозга) или пассивных (очагового торможения в коре головного мозга) доминант - в подсознании закрепляются психологические установки, что приводят к формированию соответствующих паттернов (механизмов) поведения. Кроме того, как я считаю, новые доминанты, установки и паттерны поведения помимо уже известных механизмов возникновения, появляются вследствие усиления раннее уже имеющихся полудоминант, полуустановок и полупаттернов. Подобное становится возможным от того, что в подсознании, ко времени попадания туда новой информации, могут уже иметься определенные, ранее сформированные полудоминанты, полуустановки, полупаттерны. В итоге, новая информация способна или сразу формировать психологические установки в подсознании и переходить в паттерны поведения бессознательного или же может предварительно обогащаться остатками информации, хранящейся в личном бессознательном, то есть в этом случае новая, вновь поступающая информация дополняет раннее существующую, а значит и образуется (доформировывается или формируется - в зависимости от силы совпадающих кодировок сигнала в прежней и новой информации) новый архетип, причем исключительно в личном бессознательном. Помимо этого, в психике человека происходит постоянное формирование новых архетипов (в личном бессознательном). Причем, на мой взгляд, архетипы присутствуют не только в коллективном бессознательном, но и в личном.
      
      Немного остановлюсь на вопросе образования архетипа личного бессознательного. В свое время попавшая в мозг информация не послужила образованию полноценных доминант, установок и паттернов поведения, но как бы наметила их формирование. В результате произошло образование полудоминант, полуустановок, полупаттернов поведения, которые остались как бы на поверхности личного бессознательного, на границе между сознанием и бессознательным, то есть они не были окончательно вытеснены в глубины памяти, но создали определенный код. В последующем, при поступлении информации схожего содержания (информации со схожей кодировкой, или, иными словами, схожими импульсами от афферентных связей - связей между нейронами мозга), раннее полусформированные полудоминанты, полуустановки и полупаттерны доформировываются, в результате чего в мозге появляется полноценная доминанта, а в подсознании - полноценные установки переходящие в паттерны поведения; в этом случае доминанта в коре головного мозга, вызванная очаговым возбуждением, служит причиной надежного закрепления психологических установок в подсознании, а значит и появлению у человека соответствующих мыслей, которые в последующем переходят в поступки вследствие предварительного перехода установок в подсознании - в паттерны поведения в бессознательном.
      
      
      Глава 42
      Психика человека состоит из трех структурных единиц: "Я" - "Эго" (сознание), "Оно" - "Ид" (бессознательное), и "Сверх-Я" - "Альтер-Эго" (цензура психики, барьер критичности). Чтобы стало еще понятнее, приведу уже ставшее историческим сравнение сознания и подсознания Фрейдом как всадника и лошади. Когда сознание (всадник) пытается подчинить себе подсознание (лошадь) - лошадь встает на дыбы и сбрасывает седока. В итоге всадник подчиняется необузданной лошади, а значит и сознание фактически подчиняется воле подсознания, создавая лишь видимость своего превосходства. Сознание олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность к подсознанию, содержащему страсти. При этом цензура психики сохраняет характер строгого отца, и чем сильнее был Эдипов комплекс (желание убить отца, чтобы овладеть матерью - в басне Софокла сын убивает отца и женится на матери, не зная, правда, что это его отец и мать), чем стремительнее было его вытеснение, тем строже впоследствии цензура психики будет властвовать над сознанием как совесть и бессознательное чувство вины. Причина возникновения "Сверх-Я" - идентификация мальчика с отцом. Мальчик испытывает любовь к матери и на его пути встает отец. Возникает Эдипов комплекс. Отец в данном случае более сильная фигура, поэтому, чтобы его победить, мальчик должен стать таким же сильным. У мальчика возникает желание занять место отца у матери. Отношение к отцу амбивалентно (любовь и ненависть). При разрушении Эдипова комплекса влияние матери на мальчика ослабевает. Исчезновение Эдипова комплекса укрепляет мужественность в характере мальчика.
      ..............................................................
      
      Фрейд считал, что у каждого человека существует Эдипов комплекс. Эдипов комплекс в большинстве случаев исчезает с возрастом пяти-семи лет. "Сверх-Я" хранит характер отца: чем сильнее был Эдипов комплекс, чем быстрее происходит его вытеснение, и тем строже будет цензура психики ("Сверх-Я"), которое проявляется как совесть, мораль, стремление к совершенству, бессознательное чувство вины. "Сверх-Я" берет на себя роль родительской инстанции. Если родители придерживались строгого воспитания, то у ребенка развивается строгое "Сверх-Я", однако "Сверх-Я" может быть строгим, даже если воспитание было мягким. "Сверх-Я", "Я" и "Оно" составляют психический аппарат личности. Главной функцией "Сверх-Я" является подавление инстинктов из "Оно". В жизни подобное проявляется как совесть. Действия, совершаемые вопреки велению совести, способствуют развитию чувства вины и приводят к возникновению потребности в наказании.
      
      
      Глава 43
      Для лучшего понимания психики еще немного остановлюсь на цензуре психики. Цензура психики - это барьер критичности между мозгом и внешней средой. Информация из внешнего мира не сразу воздействует на мозг (психику), а сначала наталкивается на цензуру психики. Основная функция цензуры - распределение информации, поступаемой из внешнего (окружающего) мира между сознанием и подсознанием (бессознательным). Если информация, поступая из внешнего (окружающего) мира, усиливается эмоционально, то такая информация запоминается, сохраняясь, например, в виде установок, сформированных и усиленных паттернов поведения за счет задействования, в том числе, и архетипической составляющей бессознательного.
      При этом большую часть информации, поступающей из внешнего мира, цензура психики не пропускает, и такая информация вытесняется, то есть откладывается в подсознании. И только малую часть информации цензура психики пропускает в сознание (при этом сначала такая информация попадает в предсознание, своего рода "прихожую", а уже оттуда - или попадает в сознание, или вытесняется в бессознательное). Однако информация из подсознания (бессознательного) все равно, рано или поздно, оказывается в сознании. Поэтому еще раз напомню, что любая информация, которая прошла в зоне внимания человека, оказывает влияние на мозг (психику), независимо, была ли такая информация осознанной или нет.
      К слову сказать, в результате ослабления цензуры психики (снижения барьера критичности на пути поступления информации из внешней среды) становится возможным вводить в бессознательное психики значительные объемы информации; подобная информация будет откладываться в подсознании, закрепляясь там особыми кодовыми характеристиками, благодаря которыми подобная информация перейдет в установки в подсознании (происходит своего рода кодирование психики путем образования доминант: очагового возбуждения в коре головного мозга); также, как я уже обращал внимание, при поступлении новой информации со схожим кодовым значением подобная информация будет доформировывать задатки намеченных к формированию (полусформированных) паттернов поведения и усиливать архетипы личного бессознательного. Если говорить о проявлении бессознательного, то в сознании человека оно находит отражение в сознании в виде предчувствий, сновидений, галлюцинаций, иллюзий, оговорок, эмоций, переживаний, интуиции, влечений, страстей, привязанностей, инстинктов, стереотипов поведения и тому подобного.
      
      
      Глава 44
      Не могу не сказать о маске. Маска (вымышленный образ) является одной из форм проявления бессознательного психики. Почти каждый человек в процессе жизни формирует вокруг себя некое иллюзорное представление, которое называется маской или вымышленным образом, то есть тем образом, который человек сначала бессознательно примеривает на себя, а после, привыкая, старается ему соответствовать.
      Маску можно рассматривать в роли некой защитной функции, помогающей тому или иному человеку адаптироваться к условиям внешней среды и способной защитить такого человека от воздействия неблагоприятных факторов, проецируемых от других людей.
      ...........................................
      
      Для лучшего понимания собственного бессознательного психики Фрейд рекомендовал исследование сновидений (сам он исследовал сновидения методом свободных ассоциаций). По Фрейду сновидения связаны с детскими чувствами, такими как любовь к матери, соперничество с отцом и тому подобное, вытесненными по завершении Эдипового комплекса, но продолжающими оказывать влияние на жизнь человека в виде возникновения бессознательных желаний. Сновидение включает в себя как явное (манифестное) содержание, т. е. сновидение в том виде, как его помнят, так и скрытое (латентное) содержание, которое раскрывается путем интерпретации. В какой-то мере сновидения являются результатом исполнения желаний. Кроме того, в результате действия цензуры психики возникает деформация сновидений. Материалом сновидений выступают телесные раздражения (голод, жажда и т. п.), остатки дневных впечатлений (события предыдущего дня, прямо или ассоциативно связанные с бессознательными желаниями, исполняемыми во сне) и давние воспоминания.
      Если еще немного задержаться на сновидениях, то можно заметить, что механизмами работы сновидений являются конденсация, смещение, драматизация, символизация, интерпретация.
      Конденсация (сгущение) - процесс, посредством которого объединяются два или более образа. Например, из множества элементов сновидений сохраняется лишь один элемент (тема, персонаж и тому подобное), многократно встречающийся в различных скрытых содержаниях; или различные элементы складываются во внутренне разнородную совокупность (например, персонаж, составленный из черт разных людей); иногда соединение различных образов может приводить к затушевыванию различий и усилению общих черт.
      Смещение - процесс, посредством которого энергия перемещается с одного образа на другой. Так, например, в сновидениях один образ может символизировать другой.
      Драматизация - процесс отбора и преобразования сновиденческих мыслей в зрительные образы. (Например, абстрактное понятие "унижение" может быть образно представлено как уменьшение в размерах или падение на нижнюю ступень лестницы.)
      Символизация - процесс образного представления бессознательного желания за счет использования устойчивых отношений между символом и символизируемым бессознательным содержанием. Считается, что в сновидениях детей этот механизм используется реже, чем у взрослых, поскольку детские желания искажаются меньше или не искажаются совсем.
      Интерпретация - процесс переделки сновидения с целью представить его в виде более или менее связного сценария. Этот процесс осуществляется, когда пациент рассказывает о своем сновидении. Все эти процессы носят название первичных процессов и противопоставляются вторичным процессам. В первичных процессах игнорируются законы пространства и времени, они управляются принципом галлюцинаторного исполнения желания. Вторичные процессы управляются принципом реальности.
      Как я уже заметил, Фрейд учил, что толкование сновидений - это королевская дорога к познанию бессознательной активности мозга. Но помимо сновидений я все время анализировал и происходящее со мной наяву. И все время находил причины того или иного поведения в глубоком детстве. Именно там были заложены те установки, которые активировались во взрослой жизни. Да и до сих пор еще активируются (по типу как точно также до сих еще находят солдат времен Второй мировой войны).
      
      
      Глава 45
      Сегодня годовщина памяти родителей. Прошло пятнадцать лет как их не стало. В один день. Точнее ночь. Вечером еще общались по телефону, а под утро их уже убили. Обоих сразу. Залезли ночью и убили в собственных постелях. После квартиру подожгли. У отца и матери больше двадцати ножевых ранений. При этом отец смог подняться со своей кровати и умер у ног матери, отдав свои ноги на сожжения - они обгорели почти до колен (в спальне родителей кровати стояли рядом, - они спали на наших с братом детских кроватях, потому что свою большую отдали в комнату брату, когда он женился; позже брату отец купил дом, чтобы "молодые" жили отдельно, но в специально оформленной для них комнате родительской трехкомнатной квартиры - которую после их смерти я продал, чтобы издать свои первые книги - уже ничего не трогали, и на той кровати при их жизни спал я, когда приезжал в гости к родителям).
      Рано утром (в день убийства) я проснулся и пошел с тогдашней женой и ребенком (годовалым сыном) в поликлинику. А когда пришел бывшая жена (которая жила в соседней комнате - к тому времени я уже был несколько раз женат, но все жены жили по соседству, общаясь друг с другом), сказала, что звонил брат.
      
      На следующий день я был в городе детства. Похороны. Мое уверение брату (которое пока так и не исполнил), найти и убить убийц родителей. Он меня тогда отговорил. А сам почти на десятилетие ушел в глубокий запой. При этом работал строителем и подрабатывал таксистом. Всегда после бутылки водки. Но не одной аварии. На всякий случай для ГАИ (ГосАвтоИнспекция) у него в кармане лежало удостоверение сотрудника отдела собственной безопасности ФСБ (федеральной службы безопасности, преемницы КГБ-НКВД-ГПУ-ВЧК). Но даже "гаишники" ни разу не остановили. Хотя ездил на своем стареньком "Форде" (или вишневой "девятке" - память слегка стерла детали).
      И вот с тех пор все в жизни стало как-то иначе. Словно бы со смертью родители что-то ушло. Быть может ушла сама жизнь?
      
      
      Глава 46
      Я понимал (на сакральном уровне), что смерть родителей произошла не спроста. После этого я понял, что больше не на кого надеяться (родители финансово помогали мне вплоть до своей смерти - причем, замечу, при убийстве у них ничего не взяли - золотые кольца матери и пачка стодолларовых купюр в шкафу так и остались не тронуты - убийцы шли просто убивать). И до сих пор, когда мне становится поистине невмоготу - я очень хорошо знаю выход. Этот выход всегда найдется у вас сам, если вы знаете, что вам больше нечего терять.
      ......................................................
      
      Странная, по сути, ситуация. Ведь я очень чётко понимал, что миру вообще безразлично кто как живёт. И мнимая справедливость может быть таковой лишь в умах (читай - в мечтах) людей. А единицы из тех, кому удалось обмануть судьбу, торжествуют скромно вдали, не выпячиваясь. Ведь они уже поняли тайну. И им совсем ничего не надо, только лишь сохранить собственного себя. Но при этом количество их на самом деле столь ничтожно, что порой даже диву даёшься, не предполагая, что могло быть вообще как-то иначе.
      И при этом я жил. И даже искал истину. Но ведь и даже если бы я ее нашел, уже другой вопрос, насколько мне удалось бы ее открыть остальным. Разве что, быть может, только избранным. Ведь у каждого настолько собственный путь, что порой удивляешься тем, кто способен был бы возразить уже такой вот истине.
      Впрочем, да и истина ведь не одна (и далеко не сама по себе). Но это уже видение другого романа.
      
      
      Глава 47
      Самое важное в любом деле, это никогда и ни за что не останавливаться. Даже если вам сейчас стало вдруг неимоверно тяжело, следует продолжать методично выстраивать ростки собственного счастья. По кирпичику, четко и планомерно, чтобы после выстроить собственное мироздание, которое будет не на песке сыпучем, а на твердой истинной основе. И именно из этого состоит залог удачи. Стоит только опустить руки, то если это не разовое явление и после вы не взялись за ум, то пиши пропало. Как снежный ком накатится на вас печаль. И станет, быть может, даже невмоготу жить.
      ....................................................
      
      Важно очень понимать, что происходящее с вами будь то сейчас или раньше или в будущем - все есть неспроста. Желательно, вообще четко улавливать происходящее, вынося отовсюду свою пользу.
      События в жизни не случаются случайно. Не сказать, что существует какая-то четкая запрограммированность свыше (хотя, быть может, и есть определенный "генеральный" план), но то, что из одного события вытекает другое, а что-то служит или продолжением или предзнаменованием этого - факт неоспоримый. И не важно, что вы этого не понимаете. Подобным правилам подчинена жизнь. Это по типу управления государством. Сверху есть царь (или президент). Курировать он может, в лучшем случае, только ближайшее окружение. Тогда как те уже по цепочке управляют за все большим и большим количеством людей и так далее. Один стоит во главе пяти человек. Десяток таких "глав" подчинены тому, кто стоит во главе над пятьюдесятью (на самом деле над десятью, ведь каждый курирует пять своих). Далее по восходящей. Кто-то курирует уже не десять "начальников", а сто. А кто-то тысячи. И у этих тысяч у каждого в подчинении тысячи (через подчиненных ему "глав"). Таким образом выстраивается такая иерархия, что один человек (президент, царь, генеральный секретарь, руководитель страны в общем) уже управляет целым государством. Наверное это невероятный ум управлять так, подумает кто-то. И будет прав лишь отчасти. Потому что при правильной схеме работы - этот человек управляет лишь небольшим количеством людей. Просто количество в подчинении у тех огромно. Это как звенья одной цепи. Сама по себе одна цепочка слаба, но объединённая в множество таких же - необычайно сильна и влиятельна. А дальше уже зависит от масштабности лидера. Кто-то управляет заводом, кто-то банком, кто-то страной, а кто-то не способен управиться и в рамках собственной семьи (жена говорит одно, дети другое, родители третье, иные родственники вообще четвертое, и так далее, и тому подобное).
      
      
      Глава 48
      Откуда во мне этот страх одиночества? Отчего непременно в жизни должна присутствовать женщина? Как бы мне на самом деле хотелось не только быть одному, но и самое главное - искренне желать этого. Зачем эта парность? Ведь когда ты один, ты сам себе господин. Не надо ни под кого подстраиваться. Не надо думать о ком-то. Не надо все время кромсать собственные желания - в угоду желаний другого человека. Может, конечно, со мной рядом нет настолько самодостаточной женщины, чтобы она считала своим долгом заботиться обо мне, а с меня ничего не требовала. А если такие женщины были, они ушли (или сам подвел к тому чтобы ушли, или сам выгнал).
      Понятно, что я психологически ищу мать. Ведь только ваша мама может являться тем человеком, который вам необходим. А я это - при жизни матери - так уж случилось, что не понимал. Мне все время хотелось какой-то самостоятельности, независимости и прочих, как сейчас понимаю, исключительно негативных для моей души синонимов того, чтобы я ни перед кем не держал отчет. А вот наоборот - уйдя в совершеннолетие от матери, с тех пор волей-неволей приходится подстраиваться под женщин. Да еще так, чтобы они не понимали этого (для этого тотчас же после встречи вскрывал все психические и физические недостатки спутницы жизни и говорил ей об этом; причем, играл - ведь это была игра для меня, ибо до женских пороков тела и души мне никогда не было дела - настолько искренне, чтобы женщина поверила, что она такая).
      Чего я добивался этим? Подсознательно желая подчинения женщины себе, я тем не менее хорошо знал о собственном безразличие к ним (и наверное вообще к людям, ибо если меня кто интересовал, то, во-первых, временно, пока я его не разгадал, изучая как подопытного кролика, а во-вторых, когда понимал сущность человека - он мне уже становился не интересен. Разве что, если по-прежнему не вызывал любопытство).
      Кто-то может сказать что-то не хорошее о подобном моем подходе к встречающимся в жизни людям, но ведь это даже не подход, или если подход - то подход вынужденный, а скорее всего все-таки подобное было состоянием души. Когда сами себе вы уже не принадлежите. Когда несет вас по жизни вихрь удачи проведённого (эксперимента), или слегка притормаживает отчаяние временной неудачи.
      При этом очень малое число остались со мной на протяжении всей жизни. По пальцам одной руки можно сосчитать тех, с кем общаясь - в лучшем случае раз в год (практически максимальная форма моего желания общения; если, конечно, не вмешиваются какие-то профессиональные интересы или необходимость чему-то самому научиться у этого человека), я общался свыше двух десятилетий. По пальцам второй руки можно сосчитать тех, с кем в пределах десятилетия. Тех, с кем год (чуть менее или совсем чуть более), а то и просто разовые встречи, я даже не считаю, ибо если человек не задержался в моем интересе к нему больше года, практически стопроцентная вероятность, что он мне или и вовсе неинтересен, или я его разгадал. И про большинство могу сказать именно так. К сожалению? Да нет, зачем сожалеть об этом, если это просто свойство моего характера. Того самого характера, с которым я уже родился и частично он доформировался в течение жизни.
      Ну и понятно, что я совсем ни о чем не жалею. Если бы я не был таким - я бы все равно таким стал. Иного ведь и не дано, ибо что-то складывается так свыше, что сначала закладывает общее направление пути (подобное вероятно происходит еще даже до вашего рождения), а что-то уже корректируется да уточняется в процессе жизни. Причем как раз в жизни все уже идет не хаотично, а согласно вашим предыдущим действиям, ведь если человек по натуре нелюдим - трудно ожидать, что судьба направит его в самую гущу событий общения с множеством людей - рано или поздно это ему или надоест (если допустить, что ради собственного эксперимента с жизнью он пойдет на общение), или же он уже изначально не захочет. А если не сможет открыто отказать в общении - бессознательно своими поступками будет делать все, чтобы люди от него отвернулись. Для кого-то это трагедия, а для меня всегда было великое счастье, ибо не было тогда чувства вины; а все, что хотелось - свершалось и принадлежало лишь только мне одному. Не надо было ни с кем делиться. В том числе делиться и радостью от ощущения - и одиночества и понимания истины.
      Истина вообще всегда или сразу одинока, или же стремится к нему. И это факт. Ибо даже в разговоре с кем-то трудно нащупать истину. А уж прийти к ней и вовсе невозможно. Потому что если вам будет кто-то говорить и вы достучитесь до истины, то значит такая истина уже будет этого человека, но совсем не ваша. Как пел Высоцкий: "Если б водка была на одного - // Как чудесно бы было! // Но всегда покурить - на двоих, // Но всегда распивать - на троих. // Что же - на одного? // На одного - колыбель и могила".
      
      
      Глава 49
      Иногда случались сомнения общего понимания бытия. Особенно когда оказывались противники выше уровнем. Знаете, это как игра в шахматы. Если перед вами гроссмейстер - заранее известно, что он выиграет. Подобные "гроссмейстеры" бывают в жизни. И тогда, чтобы вы не делали, они просчитывают все ваши ходы на несколько порядков вперед. Радует только, что таких людей не так много в жизни. Да и сама жизнь все-таки не шахматы. Потому что не все происходит предсказуемо.
      ............................................
      
      Все больше стал понимать о предначертанности судьбы. Каждому словно изначально выделен свой путь. Ведь посмотрите, рядом с калеками есть богатые люди, а рядом с инвалидами - олигархи. Ведь не они таковыми стали по своей воле. Даже воля случая имеет очень малый процент (по типу как выиграть в лотерею джекпот). Значит каждому - кем стать - предопределено изначально. Помните старый анекдот про мальчика, который спрашивал папу полковника, сможет ли он, когда вырастет, стать лейтенантом? Можешь, ответил папа. И лейтенантом, и капитаном, и майором, и даже полковником. А генералом? - спросил мальчик. Нет, генералом не можешь, - ответил папа. - У генерала свои дети. Вот видимо так и в судьбе каждого из нас. Если вам дано достигнуть определённого уровня, то чтобы вы не делали - не прыгните выше. А если случайно и сможет - то после все потеряете. Но в большинстве случаев не сможете. А перед вами вечно будет определенная планка, выше которой не прыгнуть. Как бы не стремились (образования, связи и прочее, прочее, прочее - тут не играет совсем никакой роли; даже случай не прокатит. Судьба. Выше головы, как говорят в народе...).
      Вот только, конечно же, каждому интересно узнать, а каков же его уровень? И потому пытаются люди (пока молоды и здоровы - то есть пока позволяет ветер в голове) сделать порой невероятное. И только по прошествии времени убеждаются, что ничего, собственно говоря, не достигли сверх того, что было изначально предопределено. Если у меня родители были краевого масштаба (руководители), то понятно, что мне и как минимум и как максимум предопределено не выше их (пусть даже не в руководстве, а в любой профессии - но по схожим достижениям). Хотя и, честно говоря, я все время (по молодости) пытался. Да вот сейчас понял причину, отчего не выходит задуманное. Оно и выйдет, оно и получится. Но лишь в пределах той планки, коя изначально предопределена судьбой. А выше не прыгнешь как ни старайся (в спорте особенно показателен пример в тяжелой атлетике: если вы взяли не свой вес, то подобное грозит такими травмами, после которых можете вообще оказаться инвалидом - попробуйте поднять штангу в два раза больше чем сможете поднять и убедитесь сами; а еще лучше попросите несколько человек опустить эту штангу вам на плечи и отойти в сторону, оставив вас одного).
      Вот так и в жизни. У каждого есть определенный уровень, выше которого подняться нельзя. Можно, конечно, пытаться. И это даже надо делать для собственного успокоения, чтобы после того как не получится, честно сказать, что испробовал все возможности.
      
      Ну еще, конечно, немаловажен труд. Собственный труд. Хотя, опять же, это тоже отчасти предопределено судьбой; но все-таки иной раз и судьбу можно менять, если целенаправленно да планомерно, не обращая внимания на неудачи, продолжать идти к цели. Простой пример. Моему брату с детства было дано показывать результаты в спорте. Одновременно выступая на соревнованиях и по борьбе и по боксу - он везде занимал призовые места. А до чемпиона так и не дошел. Потому что бросил практически с приходом совершеннолетия. (Хотя легко мог стать с его данными). Тогда как мне ничего никогда не давалось. И там, где он затрачивал одно усилие - я вдесятеро больше. И продолжал, веря в результат. Который в итоге и пришел, когда прожил уже более четверти века. Поистине верна народная поговорка: терпение и труд - все перетрут.
      
      
      Глава 50
      А еще в моей жизни никогда не удавалось следовать четким правилам да расписаниям. Даже если к подобному начинал стремиться, все равно случалось нечто, что возвращало меня назад. Ну или и вовсе переворачивало наизнанку. И тогда что-то свыше меня убеждало, чтобы больше не предпринимал никаких шагов, ибо все будет истолковано против меня.
      Да я и не пытался, ибо понимал уже сам. И понимал иной раз настолько, что оставалось диву даваться, как, при подобном понимании, совершал я еще какие-то ошибки в жизни. Вернее, это может позже они станут казаться таковыми. А тогда я просто жил. И верил, что делаю попросту то, что было единственно возможно.
      Да наверное так это и было. Ведь если рассудить, когда нам надлежит совершить что-то - мы не станем делать то, что способно навредить нам. Равно как не будем идти против собственного желания спастись. Просто хотя бы потому, что мозг наш (в режиме "настоящего"), не затемнен какой-то нелепостью, что начинает путать сознание много позже. А тогда... А тогда я просто жил. И жил так, как, пожалуй, было единственно возможно на тот момент моего существования.
      
      И ведь я и правда шел всегда против правил. Но это не значит, что я имел к ним какое-то предвзятое отношение, нет. Скорей всего в тот момент я попросту не задумывался над чем-то кроме того, что из всех возможных вариантов мне необходимо было принять единственно правильное решение. И я его принимал. Пусть даже по прошествии многих лет оно кем-то и стало считаться ошибочным да неверными. После все возможно. Существует даже альтернативная история: что было бы, если бы было не так, а по другому. Но вот история всегда едина. И она полностью отражает жизнь. А в жизни нет понятия что было бы, если бы было так или этак. Там все как есть. Там все как было. Там даже отчасти все как будет, - именно как раз из сегодняшних событий формируется наше с вами будущее. В рамках одного индивида в частности, и в рамках страны в целом. История не имеет сослагательных наклонений. Историй всегда только здесь и сейчас. А после всегда судить легче. Но и из-за того, что в будущем нет полного осознания психологической составляющей того или иного момента, следует весьма и весьма осторожно подходить к позиции принятия хоть какого-то решения. Просто потому, что без эмоций - не понять жизнь. Ибо как раз эмоции и составляют ее.
      
      
      Глава 51
      Порой, как я замечал, мне как раз недоставало терпения. Но это все равно было не совсем так, как даже кажется нам. И не от того, что кажется, а скорее потому, что как таковая судьба хоть и расставляет все на свои места, она все равно имеет право на ошибку. Ненамеренную, быть может случайную, но ошибку - которая порою калечит судьбы (лес рубят - щепки летят, - говорят в народе, интуитивно приравнивая это ко всем случаям жизни, но в большинстве случаев не имея возможности объяснять на ментальном уровне - уровне великих таинств и открытий, уровне того, что быть может и вовсе неподвластно нам - при нашей жизни; но нет-нет да случается. А то и обязательно случается).
      
      Я продолжал жить - даже несмотря на то, что вспоминая любое событие прошлого, которое прочно осело в моем подсознании (и периодически проступает в сознание болью совершенного), я был готов себя убить. И даже не столько себя, а скорее стереть ту память, которая по прошествии времени так больно жалит. Притом, что в момент совершения - я может и вовсе не обращал внимания, ибо знал точный ответ почему и для чего я это делаю. А вот время стирает ответ - и смотрим на все мы уже с сегодняшнего времени (равно и собственного состояния души), а что оно может знать относительно того, что было когда-то. Стерлись эмоции, затихли былые раны, перестали трогать мысли. И тогда уже само событие предстаёт перед нами как бы в целом и (что немаловажно), без окрашивание в тот или иной "эмоциональный" цвет. И потому и возникает путаница. Которая разрешается просто: то, что вы совершали когда-то - значит на тот момент вы выбрали единственное верное решение сделать так. Даже может не от того, что хотели, а потому что так было надо. И уже исходя из этого - не надо судить о правильности или ошибочности. Вы сделали в своем прошлом все именно так, как это было и необходимо, и возможно. А значит сегодняшние эмоции безосновательны. И для тех кто не понимает, это следует принимать как априори. Иного не дано.
      
      
      Глава 52
      Мне часто хотелось выйти за пределы сознания. И не от того, что там было как-то некомфортно, а скорее просто потому, что чувствовал я какое-то такое стремление. И уже в нем постигал великую тайну бытия. Просто потому, что чувствовал, что это быть может единственно и возможно, и необходимо на тот момент. Ну а почему нет?
      ...................................
      
      Одно из самых важных правил, находящих отношение в истине, следует любыми путями избавиться от внутреннего страха. Страх базируется на неуверенности. Когда у вас не будет подобного, мир перед вами откроется совсем иными красками. И подобное понимание также (целиком и полностью) лежит в плоскости моего порой отчаянного стремления, дело всей жизни, отыскать истину. Найти тот алгоритм счастья, выявить те законы жизни (отыскав самые тайные ее структуры), которые в итоге позволят мне найти истину жизни (выявив законы и правила, соблюдение которых приводят к счастью).
      И я уверен, что подобные правила существуют. Больше того. Могу сказать, что к этому стремятся отчасти все философы (психологи, теологи, психиатры, прочие мыслители). Просто кто-то изначально идет по неверному пути, штудируя и уделяя слишком большое внимание "мертвым" мыслителям (классику обязательно надо изучать - но ни в коем случае не подменять ей собственное видение ситуации, иначе вы все время будете как ресторанные певцы: вроде поют, и некоторые поют хорошо, - но вот все что-то перепевают, кого-то копируя). Столь же неверно изначальное отвержение всего и вся (типа "сами с усами"). Тут тоже явно возможен минус, ибо без базы - невозможно построить что-то новое, также как и без надежного фундамента невозможно выстроить небоскреб ("Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое". Мф.7:24-27).
      
      
      Глава 53
      Подавляющее большинство людей (если не все), вступающие в контакт со мной в процессе жизни, думаю так и не поняли одну очень любопытную деталь. Словно изначально психологически просчитывая вперед всевозможные наши совместные действия - я бессознательно стремился быть слабее, дабы они казались сильнее. (Этакий шут при дворе его величества короля). Отчего-то мне всегда легче было работать "вторым номером" (как говорят в боксе). При том что как раз в боксе я всегда работал "первым номером".
      .......................................................
      
      Подумал сейчас над предыдущим абзацем. Отчего мне и правда всегда было легче так. Ну, психологически понятно (если брать сам этап формирования подобного механизма). Сильная мать. Я ребенок. Плохо говорил (сильнейшее заикание вкупе с анорексией и общей природной "измождённостью" организма), еще вероятно хуже понимал (умственные способности были вроде как всегда, да вот практическую направленность в жизни они быть может не имеют и до сих пор). Постепенно подрастал. Мать учила принимать решения самостоятельно. Я все время откладывал. Но "про себя" (бессознательно) знал, что там, где она не справится - обязательно справлюсь я. Интуитивно она видимо что-то подобное почувствовала, и стала иногда совершать "ошибки". Я тут же "впрягался" в ситуацию и "решал вопрос". Уверенно и четко. Она видимо надеялась, что таким образом воспитывает меня и я теперь останусь таким же уверенным и сильным, а я вновь проявлял свою какую-то бессознательную хитрость и казался слабым. Чтобы когда вновь возникнет критическая ситуация - тут же "победить врага". В итоге вырос этакий "кризисный управляющий". И дальше в жизни, для того чтобы чего-то достигнуть - мне во что бы то ни стало необходимо было предварительно все разрушить. Так было надежнее.
      ...............................
      
      И вновь и вновь я задавался вопросами об истине. Мне во чтобы то ни стало хотелось отыскать те правила судьбы, которые способны подвигнуть к понимание истины жизни; и, просчитав алгоритмы ее существования, сделать наше земное существование более понятным. Ведь я всю жизнь подозревал о существовании определённых философских законов бытия, коими прокинута вся наша жизнь. Кто-то находит ответ в боге. Кто-то в отрицании его. Но ведь непременно существует то единое правило, тот базис, на чем, собственного говоря, и держится все. И я знаю, что в поиске подобных ответов находится каждый, кто рано или поздно задается вопросом понимания, в том числе, и собственного существования.
      
      
      Глава 54
      А еще я понимал, что иной раз иду не в том направлении. И тогда видимо сама судьба отбрасывала меня назад, ибо в существовании как судьбы, так и заданного свыше направления (своеобразной планки, которая у каждого своя и выше этой планки не перепрыгнуть, как бы кто не стремился) я с недавних пор удостоверился очень даже четко. Причем, несмотря на то, что подобная "планка" конечно же была, отмеряла она все-таки границы общего контура бытия. Тогда как в деталях никто бы не смог разобраться до момента, пока бы не предпринял порой тысячекратное усилие "перепрыгнуть" ее. И отчасти это означало, что можно отодвигать судьбу, но на самом деле говорило лишь о том, что раньше вы ее просто до конца не узнали (не открыли свой предел - в движении наверх). А значит уже так или иначе ваша "планка" будет отодвигаться. Но не та, которую вы столь таинственным образом узнали сейчас, а скорее именно то, о чем вы подумали (нежели чем то, что было на самом деле). И вот тут, на мой взгляд, была очень принципиальная разница. Ибо те, кто не делает это самое "тысячекратное усилие", так и остаются на предварительном уровне жизни (собственного уровня оного). Тогда как другие - перешагивая, поднимаются выше. Пока действительно не упираются в свой предел. И я уверен, что Кафка интуитивно (бессознательно) это тоже понял. Потому и описал притчей ("Перед законом") - то есть не "разжёвывая" до конца (ибо имеющий уши, - как говаривал Иисус, - да услышит: "У врат Закона стоял привратник. Пришёл к привратнику поселянин и попросил пропустить его к Закону. Но привратник сказал, что в настоящую минуту он пропустить его не может. И подумал посетитель и вновь спросил, может ли он войти туда впоследствии?
      - Возможно, - ответил привратник, - но сейчас войти нельзя.
      Однако врата Закона, как всегда, открыты, а привратник стоял в стороне, и проситель, наклонившись, постарался заглянуть в недра Закона. Увидев это, привратник засмеялся и сказал:
      - Если тебе так не терпится, попытайся войти, не слушай моего запрета. Но знай: могущество моё велико. А ведь я только самый ничтожный из стражей. Там, от покоя к покою, стоят привратники, один могущественнее другого. Уже третий из них внушал мне невыносимый страх.
      Не ожидал таких препон поселянин: "Ведь доступ к Закону должен быть открыт для всех в любой час", - подумал он. Но тут он пристальнее взглянул на привратника, на его тяжёлую шубу, на острый горбатый нос, на длинную жидкую чёрную монгольскую бороду и решил, что лучше подождать, пока не разрешат войти.
      Привратник подал ему скамеечку и позволил присесть в стороне, у входа. И сидел он там день за днём и год за годом. Непрестанно добивался он, чтобы его впустили, и докучал привратнику этими просьбами. Иногда привратник допрашивал его, выпытывал, откуда он родом и многое другое, но вопросы задавал безучастно, как важный господин, и под конец непрестанно повторял, что пропустить его он ещё не может.
      Много добра взял с собой в дорогу поселянин, и всё, даже самое ценное, он отдавал, чтобы подкупить привратника. А тот всё принимал, но при этом говорил:
      - Беру, чтобы ты не думал, будто ты что-то упустил.
      Шли года, внимание просителя неотступно было приковано к привратнику. Он забыл, что есть ещё другие стражи, и ему казалось, что только этот, первый, преграждает ему доступ к Закону. В первые годы он громко проклинал эту свою неудачу, а потом пришла старость и он только ворчал про себя.
      Наконец он впал в детство, и, оттого что он столько лет изучал привратника и знал каждую блоху в его меховом воротнике, он молил даже этих блох помочь ему уговорить привратника. Уже померк свет в его глазах, и он не понимал, потемнело ли всё вокруг, или его обманывало зрение. Но теперь, во тьме, он увидел, что неугасимый свет струится из врат Закона.
      И вот жизнь его подошла к концу. Перед смертью всё, что он испытал за долгие годы, свелось в его мыслях к одному вопросу - этот вопрос он ещё ни разу не задавал привратнику. Он подозвал его кивком - окоченевшее тело уже не повиновалось ему, подняться он не мог. И привратнику пришлось низко наклониться - теперь по сравнению с ним проситель стал совсем ничтожного роста.
      - Что тебе ещё нужно узнать? - спросил привратник. - Ненасытный ты человек!
      - Ведь все люди стремятся к Закону, - сказал тот, - как же случилось, что за все эти долгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропустили?
      И привратник, видя, что поселянин уже совсем отходит, закричал изо всех сил, чтобы тот ещё успел услыхать ответ:
      - Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их").
      
      
      Глава 55
      Не всегда истина открывала мне свои двери. Иной раз она уводила в сторону (словно желая в полной мере удостовериться что пришло время для подобного рода постижения), иной раз наоборот - словно бы "как на духу" выкладывала мне все истины, да после случалось что-то, что я практически разом их забывал (то есть они переходили из осмысленности сознания в подсознание). Но скорее всего это была лишь определенная философско-психологическая прелюдия. Тогда как на самом деле ведь известно, что истина тогда откроет перед вами свои двери, когда вы будете готовы. И не только сами (сами вы может и давно уже полагаете что готовы), но именно так будет считать судьба. А вот с этим уже чуть сложнее. Ибо точно также как и в жизни, мы считаем, что давно уже готовы к чему-то, а другие нас не понимают (и не верят, что это так). Что порой приводит нас к "ненужным хлопотам" (как говорят цыганки, гадая на картах). А на деле никакая цыганка не знает (как, в том числе, и мы), что же на самом деле правильно, а что ложно. Ведь случается так, что и судьба ошибается...
      
      
      Глава 56
      Много загадок мне выдвигала сама судьба. Но заметны они были только если начинал я скрупулезно анализировать жизнь. А исходя из того, что в последние пятнадцать лет (после смерти родителей) подобное я начал делать основательно, а последнюю "пятилетку" - и особенно последние два-три года - уж очень "основательно", то я вполне мог делать выводы, что, как говориться, имею сейчас то, что имею. Причем то, что я на самом деле хотел иметь - конечно же, до сих пор разнилось с уже полученным результатом. А то и даже, что касается "результата", был он весьма мал - исходя, что я наконец-то, как полагал, вышел на хоть какую-то "осознанную" завершенность "процесса". При том что ведь не сказать, что не было подобного раньше, совсем нет. Просто, вероятно, "раньше" это была (как считал сейчас) своего рода если не рекогносцировка, то как минимум разминка. Ну или репетиция. Что, по сути, почти одно и тоже (если не брать совсем уж возвышенных философских позиций, при коих, замечу, иной раз совсем встает все с ног на голову, и даже яблоко кажется уже не таковым, а имеет как минимум несколько значений, одно из которых символ своеобразного успеха жизни (если брать во внимание популярный ныне бренд электронной техники).
      И уже отсюда я мог сказать, что иной раз истина открывается настолько фрагментарно, что из десятков а то и сотен строк проскальзывает лишь крупица, а случается, что и каждое слово как кладезь неизвестных доныне антологий истины.
      .......................................................
      
      При этом, конечно, я до сих пор мог предполагать, что ошибался. Но ведь часто так бывает, что ошибаясь в малом - мы бываем верны в большом (ровно как и наоборот). А случается, что и сами настолько запутываем поиски самого себя (истины... истины...), что становится уже и неизвестно да непонятно, к чему мы вообще стремимся. И только вера, что при столь детальном, настойчивом да скрупулезном подходе мы все равно рано или поздно до нее дойдем - удерживает нас дабы не сбиться с пути.
      
      
      Глава 57
      Не всегда удавалось удерживаться на выбранных параллелях. Иной раз нечто свыше уводило в сторону. Но тогда уже как раз именно в распознавании единственно верного "смысла" происходящего - по всей видимости и заключалось постижение крупицы тайны. Тайны, которая так или иначе должна была в итоге помочь осознать истину. И даже если произойдет это только на смертном одре (а то и после смерти), то это тоже будет результат. Потому что вполне возможно, что все настолько масштабно да объемно, что одному и не понять. Но я очень надеюсь, что все-таки сумею это сделать еще при жизни. Ведь всегда приятно наблюдать результаты воочию. Особенно если учитывать мой характер, который так всегда любил всех удивлять. Но вот и даже за подобного рода "эпотажностью" - все равно всегда прослеживалось нечто намного большее, чем вмещает в себя то или иное слово. Просто быть может потому, что любое слово придумали люди. А другие лишь повторяют его, вкладывая смысл первых. И совсем никак не намереваясь хоть значение подобного слово хоть как-то расширить. Ну или придумать новое, что не совсем желательно, ибо разом исчезнет "эгрегорная" (от слова "эгрегор") сущность (по типу как всегда лучше молиться в церкви, так как там уже все иконы "намоленные", а значит легче "достучаться к богу", точно также примерно и смысл вышеприведённого).
      .......................................
      
      Я допускал, что иными своими словами мог весьма запутывать даже себя. Но вот по отношению к себе скажу все-таки, что все было далеко не так. Ибо рано или поздно, проговаривая вслух, мы приближаемся к истине. И я искренне верил, что это у меня получится.
      
      
      Глава 58
      Иногда коньяк можно было использовать ради намечаемости какого-то пути. Конечно, все время пить - это значит не всегда успевать записывать собственные мысли. Но и в том и в другом все-таки было что-то. И это нельзя было так просто отметать. Хотя бы по факту собственного существования (то есть наличия оного в вашей жизни).
      И плохо было, если подобного кто-то не понимал (особенно "грешат" подобным "непониманием" некоторые женские мозги; хотя и мужские, к сожалению, порой пребывают недалеко от них. Особенно если учитывать, что ряд женщин (женщины, при всей моей общей "нелюбови к ним", все же зачастую способны к "осмысливанию" ситуации лучше, чем подавляющее большинство якобы даже и мужчин ("якобы" - это значит, что при наличие всех "маскулинных", маскулинность и фемининность - термин сексологии, качеств - зачастую отсутствует самое главное: сам "мозг".
      
      
      Глава 59
      Рано или поздно всегда наступает Рубикон. Фактически это та самая пропасть, перешагнув которую у вас уже не будет соизволения свыше отступить назад. И вы не только приняли единственно верное решение, но и фактически всем своим естеством дали понять ("управляющим - над нами - свыше"), что не отступите. А они (что немаловажно), тем, что дали вам такую возможность (перейти "красную реку"), и, по сути, приняли ваше право на существование - своего рода лидерство в понимании богов (по типу как Гай Юлий Цезарь, перейдя вместе со своим войском Рубикон, вскоре стал правителем Древнего Рима, фактически подчинив Сенат, а вместе с ним и великую Римскую империю).
      .....................................
      
      А иной раз я сам как будто бы понимал истину, но сам же ее вероятно пока и опасался. И если бы не это, то скорей всего давно бы уже пришел к пониманию ее. Но точно также как история не имеет сослагательного наклонения, также и наша жизнь (и судьба, конечно же судьба) не может являться в бессознательном видении нам без каких-то "шероховатостей". Я ведь жил к этому времени с десятью женщинами, каждая из которых боролась за то, чтобы доказать мне какую-то свою "истину". Но в полной мере кому это удалось - покажет лишь время. И что уж точно и почти наверняка - все, до десятой, сошли со своего пути. Хотя, впрочем, если предположить, что нас "ведет" судьба, то как в истории с царем Крезом, окончательно мы все сможем понять лишь после.
      История царя Креза весьма поучительна, а потому в изложении Геродота я приведу я практически полностью.
      ("Крез, родом лидиец, сын Алиатта, был владыкой народов... После того как Крез покорил все эти народности и присоединил их к лидийскому царству, в богатые и могущественные Сарды стали стекатьґся все жившие тогда в Элладе мудрецы (каждый из них - по самым различґным побуждениям). Прибыл, между прочим, и афинянин Солон, который дал афинянам по их желанию законы и затем на десять лет уехал из страны. Отплыл Солон якобы с целью повидать свет, а на самом деле для того, чтобы его не вынудили изменить законы. Ведь сами афиняне, связанные торжественными клятвами десять лет хранить данные Солоном законы, не могли их изменить.
      По этой-то причине, а быть может, и для того, чтобы повидать чужие страны, Солон уехал в Египет к Амасису, а затем - в Сарды к Крезу. В Сардах Крез оказал Солону радушный прием в своем дворце. А потом на третий или четвертый день слуги по приказанию Креза провели гостя по царским сокровищницам и показали ему все огромные царские богатства. После осмотра и любования всем, что заинтересовало гостя, Крез обратился к Солону с таким вопросом: "Гость из Афин! Мы много уже наслышаны о твоей мудрости и странствованиях, именно, что ты из любви к мудрости и чтобы повидать свет объездил много стран. Теперь я хочу спросить тебя: "Встретил ли ты уже счастливейшего человека на свете?". Царь задал этот вопрос в надежде, что гость объявит его самоґго счастливейшим человеком. Солон же нисколько не желал льстить Крезу и сказал правду: "Да, царь, я видел самого счастливого человека. Это - афинянин Телл". Крез очень удивился такому ответу и с нетерпением спросил: "Почему это ты считаешь Телла самым счастливым?". Солон ответил: "Этот Телл жил в цветущее время родного города, у него были прекрасные и благородные сыновья, и ему довелось увидеть, как у всех них также родились и остались в живых дети. Это был по нашим понятиям зажиточный человек. К тому же ему была суждена славная кончина. Во время войны афинян с соседями он выступил в поход и при Элевсине обратил врагов в бегство, но и сам пал доблестной смертью. Афиняне же устроили ему погребение на государственный счет на месте гибели, оказав этим высокую честь".
      Рассказ Солона о великом счастье Телла возбудил дальнейшее любопытство Креза, и царь спросил его: "Кто же самый счастливый после Телла?", совершенно уверенный, что уж по крайней мере на втором месте Солон укажет его. Но Солон сказал: "После Телла самые счастливые - Клеобис и Битон. Родом из Аргоса, они имели достаточно средств к жизни и к тому же отличались большой телесной силой. Помимо того, что оба они были победителями на атлетических состязаниях, о них рассказывают еще вот что: у аргосцев есть празднество в честь Геры Аргосской. Их мать, (жрицу богини), нужно было обязательно привезти на повозке в святилище богини. Однако быки их не успели вернуться с поля. Медлить было нельзя, и юноши сами впряглись в ярмо и потащили повозку, в которой ехала их мать. Сорок пять стадий пробежали они и прибыли в святилище. После этого подвига, совершенного на глазах у всего собравшегося на праздник народа, им суждена была прекрасная кончина. И божество дало ясно этим понять, что смерть для людей лучше, чем жизнь. Аргосцы, обступив юношей, восхваляли их силу, а женщины - их мать за то, что она обрела таких сыновей. Мать же, возрадовавшись подвигу сыновей и народной молве о них, стала перед кумиром богини и молилась даровать ее сыновьям Клеобису и Битону, оказавшим ей столь великий почет, высшее благо, доступное людям. После этой молитвы и жертвоприношения и пиршества юноши заснули в самом святилище и уже больше не вставали, но нашли там свою кончину. Аргосцы же велеґли поставить юношам статуи и посвятить в Дельфы за то, что они проявили высшую доблесть".
      Когда Солон объявил этих юношей на втором месте по счастью, Крез в гневе сказал ему: "Гость из Афин! А мое счастье ты так ни во что не ставишь, что даже не считаешь меня наравне с этими простыми людьми". Солон отвечал: "Крез! Меня ли, который знает, что всякое божество завистливо и вызывает у людей тревоги, ты спрашиваешь о человеческой жизни? За долгую жизнь много можно увидеть и многое пережить. Пределом человеческой жизни я считаю семьдесят лет. Эти семьдесят лет составляют двадцать пять тысяч двести дней без вставного месяца. Но если к каждому второму году прибавлять еще по месяцу, чтобы времена года (в соответствии с календарными месяцами) наступали в свое надлежащее время, то за семьдесят лет вставных месяцев наберется тридцать пять, а дней получается из этих месяцев тысяча пятьдесят. И из всех дней, приходящихся на семьдесят лет, т. е. из двадцати шести тысяч двухсот пятидесяти дней, нет ни одного совершенно похожего на другой: каждый день несет новые события. Итак, Крез, человек - лишь игралище случая. Я вижу, что ты владеешь великими богатствами и повелеваешь множеством людей, но на вопрос о твоем счастье я не умею ответить, пока не узнаю, что жизнь твоя окончилась благополучно. Ведь обладатель сокровищ не счастливее [человека], имеющего лишь дневное пропитание, если только счастье не сопутствует ему и он до конца жизни не сохранит своего богатства. Поэтому многие даже очень богатые люди, несмотря на их богатство, несчастливы, и, наоборот, много людей умеренного достатка счастливы. Богатый, но несчастливый человек имеет лишь два преимущества перед счастливцем умеренного достатка, а этот последний превосходит его во многом: один в состоянии легче удовлетворять свои страсти и скорее перенесет тяжкие удары судьбы, а другой хотя и не может одинаково с ним терпеть невзгоды, но все же превосходит его в следующем: именно, что счастье оберегает его, так как он человек, лишенный телесных недостатков и недугов, беспорочный, счастливый в своих детях и благообразный. Если же, кроме того, ему еще предназначена судьбой блаженная кончина, то это и есть тот, о ком ты спрашиваешь, - человек, достойный именоваться блаженным. Но пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным, но [называй его] лучше удачливым. Однако одному человеку получить все эти блага зараз невозможно: так же как и никакая земля не производит всего, что необходимо, но одна - только одно, а другая - другое; самая же лучшая земля - это та, что обладает наибольшими благами. Так и ни одно человеческое тело не производит все из себя, потому что одно [достоинство] у нас есть, а другого не хватает. Но тот, что постоянно обладает наибольшим количеством благ и затем счастливо окончит жизнь, тот, царь, в моих глазах, в праве называться счастливым. Впрочем, во всяком деле нужно иметь в виду его исход, чем оно кончится. Ведь уже многим божество [на миг] даровало блаженство, а затем окончательно их погубило".
      Эти слова Солона были, как я думаю, не по душе Крезу, и царь отпустил афинского мудреца, не обратив на его слова ни малейшего внимания. Крез счел Солона совершенно глупым человеком, который, пренебрегая счастьем настоящего момента, всегда советует ждать исхода всякого дела.
      Вскоре после отъезда Солона страшная кара божества постигла Креза, вероятно, за то, что тот считал себя самым счастливым из смертных. Крез заснул, и тотчас предстало ему сновидение, которое провозвестило беду его сыну. А было у Креза два сына: один из них был калека, глухонемой; другой же по имени Атис далеко превосходил своих сверстников [доблестью]. Сновидение предсказало Крезу, что Атис погибнет, пораженный насмерть железным копьем. Когда Крез, пробудившись, пришел в себя, то в ужасе от сновидения решил, женив сына, впредь никогда больше не отпускать в поход, хотя обычно на войне тот был во главе лидийцев. Царь приказал также вынести из мужского покоя дротики, копья и другое подобное оружие и сложить во внутренних женских покоях, чтобы никакое висящее [на стене] оружие не упало на сына.
      Когда Крез был занят свадьбой сына, прибыл в Сарды некий фригиец царского рода. Его постигла страшная беда; а именно он запятнал себя кровопролитием. Пришелец явился во дворец Креза и просил очистить его [от скверны] по местному обычаю очистительным обрядом. И Крез очистил его. Этот очистительный обряд у лидийцев такой же, как у эллинов. После очищения Крез спросил чужестранца, кто он и откуда, сказав: "Чужестранец! Кто ты и из какого места Фригии пришел искать защиты к моему очагу? Кого убил ты, мужчину или женщину?". А тот отвечал: "Царь! Я - сын Гордия, сына Мидаса, а зовут меня Адрастом. Я нечаянно убил своего брата; мой отец изгнал меня, и вот теперь я прихожу к тебе лишенный всего". А Крез отвечал ему так: "Ты - потомок друзей и пришел к друзьям. Оставайся у нас, и у тебя не будет ни в чем нужды. И чем легче ты будешь переносить твое несчастье, тем будет лучше для тебя". Так-то чужеземец остался жить во дворце Креза.
      В то время на Мисийском Олимпе обитал огромный вепрь. Он спустился с этой горы и опустошал нивы мисийцев. Мисийцы то и дело устраивали охоту на зверя, но не могли причинить ему вреда, и им самим даже приходилось еще терпеть от него. Наконец, к Крезу пришли вестники от мисийцев и сказали так: "Царь! В нашей земле появился огромный вепрь, который опустошает наши нивы. При всем старании мы не можем его поймать. Поэтому просим послать твоего сына к нам с отборным отрядом воинов и сворой собак и избавить нашу землю от этой напасти". Так они просили, а Крез, помня о вещем сне, ответил им: "О сыне моем вы и не помышляйте: я не могу отпустить его с вами, он ведь новобрачный и теперь у него медовый месяц. Но все же я отправлю с вами отборный отряд лидийцев со сворой охотничьих собак и велю им постараться избавить вашу землю от этого зверя".
      Так отвечал им Крез, и мисийцы остались довольны. Тогда пришел сын Креза, услышав о просьбе мисийцев. Когда царь отказался отпустить сына, то юноша сказал отцу так: "Отец! Самым высшим и благородным удовольствием прежде было для меня и для тебя отличиться в походе или на охоте. А теперь ты запрещаешь мне и то и другое, хотя никогда ты не замечал во мне ни трусости, ни малодушия. Какими глазами будут глядеть на меня люди, когда я пойду в народное собрание и оттуда домой? Что подумают обо мне сограждане и что станет думать моя молодая жена о человеке, с которым ей предстоит жить? Поэтому или позволь мне идти на охоту, или по крайней мере приведи разумные доводы, что так поступить будет действительно лучше для меня". Крез же отвечал сыну так.
      "Сын мой! Я поступаю так не оттого, что заметил за тобой трусость или какой-либо другой неблаговидный поступок. Явилось мне сновидение и предрекло, что ты будешь недолговечен и погибнешь от железного копья. Из-за этого-то сновидения я и поспешил с твоей свадьбой и теперь запрещаю тебе участвовать в подобных предприятиях, чтобы избавить тебя от таких опасностей, по крайней мере [хоть на время], пока я жив. Ведь ты у меня единственный сын (второго сына, глухонемого калеку, я не считаю)".
      Юноша же отвечал: "Я не хочу, отец, винить тебя, что ты из-за этого видения оберегаешь меня. Но ты неверно понял сон, и я должен тебе объяснить его. Ты говоришь, что сновидение предсказало тебе мою кончину от железного копья. А разве у вепря есть руки или железное копье, которое тебя страшит? Ведь если бы было предсказано, что я погибну от клыков вепря или от чего-либо подобного, тогда ты поступал бы правильно. Но сновидение говорит - от копья. И так как мы теперь идем не против людей, то отпусти меня!".
      Крез отвечал: "Сын мой! Твои слова о сновидении меня как-то убедили, и я отпускаю тебя на охоту".
      Затем царь велел призвать фригийца Адраста и сказал ему так: "Адраст! Я очистил тебя от тяжкой беды, в которую ты попал, за что я не упрекаю тебя, принял в свой дом, и обеспечил всем необходимым. Поэтому твой долг отплатить мне добром за добро, которое я тебе сделал. Я прошу тебя ныне быть стражем моего сына, который отправляется на охоту, чтобы разбойники внезапно по дороге не напали на погибель вам. Кроме того, тебе также следует отправиться в этот поход, чтобы добыть себе славу. Ведь у тебя жажда славы от предков, и к тому же ты полон юношеской силы".
      Адраст отвечал: "Царь! При других обстоятельствах я не стал бы участвовать в таком трудном предприятии. Ведь мне, испытавшему столь ужасное несчастье, не подобает искать общения со счастливыми сверстниками. У меня нет даже стремления к этому, и я по разным соображениям удерживал себя от такого общения. А теперь, раз уж ты настаиваешь и мне приходится тебе угождать (ведь мой долг отплатить тебе за добро), я готов сделать это. Сын твой, которого ты доверяешь мне охранять, возвратится к тебе здравым и невредимым, поскольку это зависит от меня как защитника".
      После этого они выступили на охоту с отборными воинами и сворами [охотничьих] псов. Прибыв к горе Олимпу, охотники принялись выслеживать зверя. Найдя затем вепря, они окружили его и стали метать свои дротики. Тут метнул копье в вепря и чужеземец Адраст, который только что был очищен от пролития крови, но промахнулся и попал в Крезова сына. Юноша был поражен копьем: так-то исполнилось пророчество вещего сна. Тотчас же был послан вестник в Сарды сообщить Крезу о случившемся, и по прибытии в Сарды он рассказал царю о борьбе с вепрем и об участи сына.
      А Крез был глубоко опечален смертью сына. Особенно же горько было царю то, что сына убил именно тот человек, кого он сам очистил от пролития крови. Подавленный горем, царь стал призывать Зевса Катарсия в свидетели причиненного ему чужеземцем страдания. Он взывал также к Зевсу Эфестию и Зевсу Этерию (Крез призывал одного и того же бога, именуя его то Эфестием, потому что принял в свой дом чужеземца, не подозревая в нем убийцу своего сына, то Этерием, потому что тот, кого он поставил стражем сына, оказался злейшим врагом).
      Затем прибыли лидийцы с телом покойного сына Креза. За ними последним шел убийца. Адраст остановился перед телом и отдал себя во власть Креза. Простирая вперед руки, он требовал заколоть его как жертву над телом покойного. По его словам, после первой своей беды теперь, когда он погубил еще и сына своего очистителя, жизнь ему стала больше невыносимой. Крез услышал это и почувствовал жалость к Адрасту, хотя его собственное горе было тяжело. Он сказал ему: "Чужеземец! Я получил от тебя полное удовлетворение: ведь ты сам осуждаешь себя на смерть. Не ты виноват в моем несчастье, поскольку ты невольный убийца, а какой-то бог, который давно уже предвозвестил мне определенное роком". Затем Крез предал тело своего сына погребению по местным обычаям. Адраст же, сын Гордия, внук Мидаса, убийца собственного брата и затем убийца [сына] своего очистителя, когда [близкие покойного разошлись] и у могилы воцарилось спокойствие, заколол себя на могильном кургане: он чувствовал себя самым несчастным из всех людей, которых ему пришлось знать.
      Два года Крез глубоко скорбел, опечаленный потерей сына. После этого Кир, сын Камбиса, сокрушил царство Астиага, сына Киаксара. Возвышение персидской державы положило конец печали Креза и внушило ему тревожные думы, нельзя ли как-нибудь сломить растущую мощь персов, пока они не стали слишком могущественны. Для этого Крез тотчас стал испытывать оракулы в Элладе и Ливии, рассылая послов по разным местам. Одних он отправил в Дельфы, других в Абы, что в Фокиде, третьих в Додону; иные были посланы также к Амфиараю и к Трефонию и, наконец, в Бранхиды в Милетской области. Это были эллинские прорицалища, куда Крез послал вопросить оракулов. Впрочем, он отправил послов также к оракулу Аммона в Ливии. Царь хотел сначала испытать проницательность оракулов. Затем если обнаружится их правдивость, то полагал снова отправить послов с вопросом: "Идти ли мне войной на персов?".
      Итак, царь послал лидийцев для испытания оракулов с таким приказанием: со дня отправления из Сард они должны отсчитывать время и на сотый день вопросить оракулы: "Что теперь делает царь лидийцев Крез, сын Алиатта?". Ответы каждого оракула на этот вопрос послы должны записать и доставить ему. Об ответах прочих оракулов ничего не сообщается. По прибытии же лидийцев в Дельфы они вступили в священный покой, чтобы вопросить бога о том, что им было велено. А Пифия изрекла им такой ответ стихами в шестистопном размере:
      Числю морские песчинки и ведаю моря просторы,
      Внятны глухого язык и слышны мне речи немого.
      В грудь мою запах проник облаченной в доспех черепахи,
      В медном варимой котле меж кусками бараньего мяса.
      Медь распростерта под ней и медною ризой покрыта.
      Это изречение Пифии лидийцы записали и затем возвратились в Сарды. Когда же прибыли и остальные послы с изречениями оракулов, Крез развернул свитки и стал читать. Ни одно прорицание, однако, не удовлетворило царя, и только, услышав ответ дельфийского оракула, Крез отнесся к нему с благоговейным доверием. По словам царя, единственно правдивый оракул - это дельфийский, так как он угадал, чем он, Крез, был занят тогда один, без свидетелей. Отправив послов к оракулам, царь выждал назначенный день и замыслил вот что (его выдумку никак нельзя было открыть или о ней догадаться). Он разрубил черепаху и ягненка и сам сварил их вместе в медном котле, а котел накрыл медной крышкой.
      Таково было дельфийское прорицание Крезу. Что до ответа оракула Амфиарая, то я не могу сказать, что именно изрек лидийцам этот оракул, когда те прибыли к его святилищу и по обычаю вопросили (об этом ведь ничего не сообщается). Мне известно только, что Крез признал правдивым прорицание и этого оракула.
      После этого Крез стал умилостивлять дельфийского бога пышными жертвами. Так, он приказал принести в жертву три тысячи голов отборного скота каждой породы и затем, воздвигнув огромный костер, сжечь на нем выложенные золотом и серебром ложа, серебряные чаши и пурпурные одежды. Этим царь надеялся добиться больше милостей у бога. [На этом костре] царь также повелел всем лидийцам приносить жертвы из своего имущества. Затем Крез приказал переплавить несметное количество золота и изготовить из него слитки [в виде] полукирпичей, шесть ладоней в длину, шириной в три ладони, высотой же в одну ладонь. [Общее] число полукирпичей было сто семнадцать; из них четыре - из чистого золота, весом двадцать одна с половиной таланта каждый; другие полукирпичи - из сплава с серебром, весом два таланта. После этого царь велел отлить из чистого золота статую льва весом в десять талантов. Впоследствии во время пожара святилища в Дельфах лев этот упал с [подставки из] полукирпичей, на которых он был установлен. И поныне еще стоит этот лев в сокровищнице коринфян, но вес его теперь только шестьдесят одна с половиной талантов, так как тридцать одна с половиной таланта расплавились при плавке.
      После изготовления Крез отослал эти предметы в Дельфы и вместе еще несколько других, а именно: две огромные чаши для смешивания вина - золотую и серебряную. Золотая чаша стояла в святилище как войдешь направо, а серебряная - налево. После пожара чаши были также переставлены на другое место. Золотая чаша стоит теперь в сокровищнице клазоменян (вес ее восемьдесят одна с половиной талантов и двенадцать мин), а серебряная в углу в притворе храма. Вмещает она шестьсот амфор. Чашу эту дельфийцы наполняют вином с водой на празднике Феофаний. Как утверждают в Дельфах, чаша эта - изделие Феодора из Самоса. И я тоже так думаю, так как она, видимо, на редкость чудесной работы. Потом царь отослал в Дельфы четыре серебряных сосуда, которые стоят [ныне] в сокровищнице коринфян, и две кропильницы - золотую и серебряную. На золотой кропильнице начертана надпись, гласящая: "Посвятительный дар лакедемонян". Это, однако, неверно: ведь эти кропильницы посвятительный дар Креза. Надпись же на ней вырезал какой-то дельфиец, желая угодить лакедемонянам. Я знаю имя этого человека, но не хочу называть. Только [статуя] мальчика, через руку которого течет вода [в кропильницы] - приношение лакедемонян, но ни та, ни другая из кропильниц. Вместе с этими Крез послал много и других даров без надписей. Среди них круглые чаши для возлияний, а также золотая статуя женщины в три локтя высотой (по словам дельфийцев, она изображает женщину, выпекавшую царю хлеб). Крез пожертвовал также ожерелья и пояса своей супруги.
      Эти-то дары Крез послал в Дельфы; Амфиараю же, о деяниях и судьбе которого ему пришлось слышать, царь посвятил в дар щит целиком из золота и копье, древко и наконечник которого были также из чистого золота. Эти оба предмета еще и поныне находятся в Фивах в святилище Аполлона Исмения.
      Затем Крез повелел лидийцам, отвозившим дары в святилища, вопросить оракулы, следует ли ему идти войной против персов и искать для этого союзников. По прибытии же в святилище послы передали приношения и затем вопросили оракул в таких словах: "Крез, царь лидийцев и других народов, считая, что здесь он получил единственно правдивые на свете прорицания, послал вам эти дары как достойное вознаграждение за то, что вы разгадали его замысел. Теперь царь спрашивает вас: выступать ли ему в поход на персов и искать ли для этого союзников". Так вопрошали послы, а оба оракула дали одинаковый ответ и объявили Крезу: если царь пойдет войной на персов, то сокрушит великое царство. Оракулы также советовали царю отыскать самый могущественный эллинский город и заключить с ним союз.
      А Крез, получив прорицания оракулов и узнав их содержание, чрезвычайно обрадовался. Теперь царь твердо уповал, что сокрушит царство Кира. Затем Крез вновь отправил посольство в Пифо с дарами всему дельфийскому народу, узнав его численность: каждый дельфиец получил по два золотых статера. За это дельфийцы предоставили Крезу и лидийцам право первыми вопрошать оракул, свободу от пошлин и налогов и почетные места [на Пифийских играх] и, кроме того, каждый лидиец получил еще право гражданства в Дельфах на вечные времена.
      Одарив дельфийцев, Крез в третий раз обратился к оракулу (ведь царь убедился теперь в правдивости оракула и стал даже слишком часто вопрошать его). На этот раз Крез спросил, долго ли будет существовать его держава. Пифия же изрекла ему вот какой ответ:
      Коль над мидянами мул царем когда-либо станет,
      Ты, нежноногий лидиец, к обильному галькою Герму
      Тут-то бежать торопись, не стыдясь малодушным казаться.
      Когда эти слова сообщили Крезу, царь весьма обрадовался. Он полагал, что никогда, конечно, вместо человека мул не будет царствовать над мидянами и поэтому власть навсегда останется в его доме. Затем Крез принялся разыскивать самое могущественное эллинское племя, чтобы вступить с ним в союз. Из расспросов же царь узнал, что самые выдающиеся из эллинов - это лакедемоняне и афиняне. Первые - среди дорийского племени, а вторые - среди ионийского. Это были два наиболее значительных тогда эллинских племени.
      Так сражались оба войска друг с другом. Крез же считал свое войско слишком малочисленным (и действительно, оно значительно уступало численностью войску Кира). На следующий день Кир не возобновил битвы, и Крез с войском отступил к Сардам. Он хотел призвать на помощь своих союзников-египтян (с Амасисом, царем Египта, Крез заключил союз еще раньше, чем с лакедемонянами). Крез собирался отправить послов и к вавилонянам, также бывшим с ним в союзе (царем Вавилона был тогда Лабинет). Наконец, Крез велел сообщить лакедемонянам, чтобы те явились на помощь в условленное время. Собрав все эти вспомогательные боевые силы и объединив их со своим войском, Крез по окончании зимы, в начале весны, намеревался выступить против персов. Таковы были его замыслы. По прибытии в Сарды царь послал вестников к союзникам, предлагая собраться на пятый месяц в Сарды. Войско же свое, состоявшее из наемников, которое сражалось с персами, он распустил по домам. Крез ведь вовсе не ожидал, что Кир после столь нерешительной битвы пойдет [прямо] на Сарды.
      Пока Крез обдумывал эти свои замыслы, все окрестности города внезапно наполнились змеями. С появлением змей кони бросили пастбища и поедали змей. Это явление Крез счел божественным знамением, как это и было в действительности. Тотчас царь отправил послов к тельмесским толкователям знамений. Послы прибыли к тельмессцам и узнали смысл этого чудесного знамения. Но им не пришлось уже передать ответ Крезу: ибо не успели они отплыть в Сарды, как Крез был уже взят в плен. Тельмессцы же истолковали знамения так: Крезу следует ожидать нападения чужеземного войска на свою страну. Войско это придет и истребит туземных жителей. Ведь змея, говорили они, - дитя родной земли, конь же - нечто враждебное и чуждое ей. Такой ответ дали тельмессцы [послам] Креза, вовсе ничего не ведая о Сардах и об участи самого Креза, бывшего тогда в плену.
      А Кир, лишь только узнал после битвы при Птерии об отступлении Креза и о том, что тот намерен распустить свое войско, то решил как можно скорее идти на Сарды, пока лидийцы не успели снова собрать войска. Этот свой замысел Кир быстро привел в исполнение. Он совершил вторжение с войском в Лидию и сам явился вестником к Крезу. Крез оказался в весьма затруднительном положении, так как ход событий оказался совершенно иным, чем он предполагал. Тем не менее царь повел своих лидийцев в бой. В то время не было в Азии народа, сильнее и отважнее лидийцев. Они сражались верхом на конях63, вооруженные копьями, и были прекрасными наездниками.
      Так вот, оба войска сошлись на большой, лишенной растительности равнине перед городом Сардами. Через эту равнину протекало много рек, и среди них Гилл, впадающий в самую большую реку под названием Герм. Герм берет начало со священной горы Матери Диндимены и впадает в море у города Фокеи. Тут Кир, увидев, что лидийцы стоят в боевом порядке, готовые к бою, в страхе перед их конницей по совету мидянина Гарпага поступил вот так: всех вьючных и нагруженных продовольствием верблюдов, следовавших за войском, Кир велел согнать, разгрузить и посадить на них воинов в одежде всадников. Затем он поставил верблюдов впереди войска против конницы Креза, пехоте же приказал следовать за верблюдами, а позади пехотинцев расположил все остальное войско. После того как все заняли свои места, Кир отдал приказ умерщвлять без пощады всех попадавшихся лидийцев, только самого Креза не убивать, даже если тот будет защищаться при захвате в плен. Таково было приказание Кира, а верблюдов он велел поставить против неприятельской конницы потому, что кони боятся верблюдов и не выносят их вида и запаха. Эта хитрость была придумана для того, чтобы сделать бесполезной именно ту самую конницу, которой лидийский царь рассчитывал блеснуть. Битва началась, и лишь только кони почуяли верблюдов и увидели их, то повернули назад и надежды Креза рухнули. Но все же лидийцы и тут не потеряли мужества. Когда они заметили происшедшее, то соскочили с коней и стали сражаться с персами пешими. Наконец после огромных потерь с обеих сторон лидийцы обратились в бегство. Персы оттеснили их в акрополь и начали осаждать [Сарды].
      Так-то лидийцы были осаждены, а Крез, рассчитывая на долгую осаду, отправил из города новых послов к своим союзникам. Прежние послы были посланы к союзникам с приказанием собраться в Сарды на пятый месяц, а на этот раз они просили немедленной помощи, так как Крез был в осаде.
      Среди других союзников Крез отправил послов также и в Лакедемон. В это время у самих спартанцев была война с аргосцами за область под названием Фирея. Эта Фирея, собственно, была частью Арголиды, но лакедемоняне завладели ею. Аргосцам принадлежали также материковая область на запад вплоть до Малеев, затем остров Кифера и другие острова. Аргосцы прибыли на защиту своей земли, захваченной [спартанцами]. Здесь они вступили в переговоры со спартанцами и сошлись на том, что с каждой стороны вступят в бой по триста воинов. Спорная же область останется за победителями. Остальные бойцы обеих сторон должны были возвратиться домой и не участвовать в битве, для того чтобы в случае поражения своих они не вмешались в схватку. Условившись так, оба войска удалились, а оставшиеся отборные бойцы вступили в схватку. Однако силы противников оказались настолько равными, что после боя из всех шестьсот воинов осталось в живых только трое: у аргосцев Алкенор и Хромий, а у лакедемонян - Офриад. Этих только и застала в живых наступившая ночь. Тогда двое аргосцев, считавшие себя победителями, поспешили в Аргос, а лакедемонянин Офриад снял с павших аргосцев доспехи и отнес их в стан спартанцев, а затем оставался на поле битвы, как бы удерживая свое место [в строю]. На следующий день оба войска прибыли на поле боя узнать об исходе битвы. Сначала победу приписывали себе обе стороны: одни говорили, что у них осталось больше людей в живых, другие же объявляли противников беглецами, [утверждая], что их воин не покинул поля битвы и даже снял доспехи с павших противников. Наконец после долгих споров они вновь бросились в рукопашную схватку. Несмотря на огромные потери с обеих сторон, победителями все же остались лакедемоняне. С этого времени аргосцы стали коротко стричь себе волосы (прежде, по обычаю, они отращивали длинные волосы). Они даже ввели закон и изрекли проклятие, чтобы ни один аргосец не смел отращивать себе длинные волосы и ни одна женщина - носить золотых украшений, пока Фирея не будет отвоевана. Лакедемоняне же, напротив, установили законом отныне носить длинные волосы (до этого они коротко стригли их). Передают, что единственный, оставшийся в живых из триста лакедемонян, Офриад, стыдясь возвратиться в Спарту, так как все его соратники пали, лишил себя жизни в Фирее.
      Таковы в то время были дела у спартанцев, когда прибыл к ним посол из Сард с просьбой о помощи Крезу. Выслушав посла, лакедемоняне все же решили отправить помощь царю. Но когда все уже было готово и корабли снаряжены к отплытию, пришло другое известие о том, что город лидийцев взят и сам Крез захвачен в плен. Это великое несчастье заставило лакедемонян отложить поход.
      Сарды же были взяты персами вот как. На четырнадцатый день осады Кир отправил всадников к своему войску и объявил, что щедро наградит первого взошедшего на стену города. После неудачного первого приступа, когда все остальные воины уже отступились, некий мард по имени Гиреад сделал попытку подняться на стену в том единственном месте акрополя, которое не охранялось. С этой стороны нельзя было когда-нибудь опасаться штурма, так как здесь скала акрополя круто спускалась вниз и была совершенно неприступной. Только в одном этом месте древний царь Сард Мелес не обнес льва66, которого ему родила наложница (хотя тельмессцы предсказали ему, что Сарды будут неприступны, если льва обнесут вокруг стен). Мелес же приказал обнести льва вокруг остальной стены, где крепость была легко уязвимой для нападения. Это же место он оставил незащищенным, так как оно было неприступное и обрывистое [по природе]. Эта часть города обращена к Тмолу. Этот-то мард Гиреад увидел накануне, как какой-то лидиец спустился здесь с акрополя за упавшим шлемом и поднял его наверх. Гиреад заметил это место и затем сам поднялся здесь на стену, а за ним и другие персы. После того как большой отряд воинов оказался на стене, Сарды были взяты и весь [нижний] город разрушен.
      Самого Креза постигла вот какая участь: был у него еще сын, о котором я упоминал уже раньше, весьма одаренный юноша, но немой. Прежде, в счастливую пору своей жизни, Крез сделал все возможное для исцеления ребенка. Так, пытаясь помочь сыну, царь, между прочим, отправил послов в Дельфы вопросить оракул о сыне. Пифия дала ему вот какой ответ:
      Многих народов властитель, о мидянин, Крез неразумный!
      Не пожелай ты услышать вожделенного лепета сына
      В доме твоем: лучше б навеки устам его быть неотверстым!
      В оный ведь день, для тебя роковой, возгласит он впервые!
      При взятии акрополя какой-то перс, не узнав Креза, бросился на царя и хотел уже умертвить его. Крез заметил нападающего, но тяжкое горе сделало его равнодушным к смерти. Когда же глухонемой сын увидел перса, устремившегося на отца, он вдруг обрел от страха и горя дар речи и произнес: "Человек, не убивай Креза!". Это были первые слова, сказанные юношей, и затем уже до конца жизни он мог говорить.
      Так-то персы овладели Сардами и самого Креза взяли в плен живым. Царствовал же Крез четырнадцать лет, и четырнадцать дней продолжалась осада [столицы], и, как предсказал оракул, он разрушил свою великую державу. Пленного Креза персы отвели к Киру. А Кир повелел сложить огромный костер и на него возвести Креза в оковах, а с ним "дважды семь сынов лидийских". Быть может, Кир хотел принести их в жертву как победный дар некоему божеству или же исполнить данный обет. Быть может, наконец, так как Киру было известно благочестие Креза, Кир возвел лидийского царя на костер, желая узнать, не спасет ли его от сожжения заживо какое-нибудь божество. Так поступил Кир, [по словам лидийцев]. А Крез, стоя на костре, все же в своем ужасном положении вспомнил вдохновенные божеством слова Солона о том, что никого при жизни нельзя считать счастливым. Когда Крезу пришла эта мысль, он глубоко вздохнул, застонал и затем после долгого молчания трижды произнес имя Солона. Кир услышал это и приказал переводчикам узнать у Креза, кого это он призывает, и те, подойдя, спросили его. Крез некоторое время хранил молчание, но затем, когда его заставили [говорить], сказал: "Я отдал бы все мои сокровища, лишь бы все владыки могли побеседовать с тем, кого я призываю". Так как ответ Креза был непонятен, то переводчики опять стали настаивать, [чтобы пленник объяснил свои слова]. Наконец, в ответ на настойчивые просьбы Крез рассказал о том, как однажды прибыл в его царство афинянин Солон. Он осмотрел все царские сокровища и презрел их. Крез передал затем Киру, как все сказанное Солоном сбылось. Солон ведь говорил это не столько о самом Крезе, сколько вообще о человеческой жизни, и именно о людях, которые сами себя почитают счастливыми. Так рассказывал Крез, а костер между тем загорелся и уже пылал. А Кир, услышав от переводчиков рассказ Креза, переменил свое решение. Царь подумал, что и сам он все-таки только человек, а хочет другого человека, который до сих пор не менее его был обласкан счастьем, живым предать огню. К тому же, опасаясь возмездия и рассудив, что все в человеческой жизни непостоянно, Кир повелел как можно скорее потушить огонь и свести с костра Креза и тех, кто был с ним. Однако попытки потушить костер оказались тщетными.
      И вот (так передают лидийцы), когда Крез заметил раскаяние Кира и увидел напрасные старания всех затушить пламя костра, он громко воззвал к Аполлону. Крез молил бога: если богу были угодны его [Креза] жертвоприношения, то пусть он придет на помощь и спасет от настоящей беды. Так Крез слезно молил, призывая Аполлона. И вот тотчас средь ясного неба и полного безветрия внезапно сгустились тучи и разразилась буря с сильным ливнем, которая и потушила костер. Тогда-то Кир понял, что Крез - человек, любезный богам и благочестивый. Он повелел Крезу сойти с костра и обратился к пленнику с такими словами: "Крез! Кто из людей убедил тебя идти войной на мою землю и стать мне врагом вместо друга?". А Крез отвечал: "Я поступил так, царь, тебе во благо и на горе себе. Виновник же этого эллинский бог, который побудил меня к войне. Ведь нет [на свете] столь неразумного человека, который предпочитает войну миру. В мирное время сыновья погребают отцов, а на войне отцы - сыновей. Впрочем, такова, должно быть, была воля богов".
      Так говорил Крез, а Кир повелел снять с него оковы, усадил рядом с собой, оказывая [пленнику] величайшую честь. При этом и сам Кир, и вся его свита смотрели на Креза с удивлением. Крез же, погруженный в раздумье, молчал. Затем он оглянулся и, увидев, как персы разоряют город, сказал: "Царь! Надо ли ныне поведать тебе мои думы или я должен молчать?". Кир приказал пленнику смело говорить, что хочет. Тогда Крез спросил царя: "Что делает здесь эта орда [воинов] с такой яростью?". Кир отвечал: "Они грабят город и расхищают твои сокровища". Крез же возразил на это: "Нет! Не мой город и не мои сокровища они грабят. Нет у меня больше ничего: они расхищают твое достояние".
      Слова Креза внушили Киру беспокойство. Царь приказал свите удалиться и обратился с вопросом к пленнику: "Какую опасность Крез видит для него, Кира, в происходящем?". Крез отвечал: "Боги сделали меня твоим рабом, и я считаю долгом сказать тебе нечто такое, что другие не замечают. Персы, будучи по натуре непокорными, бедны. Если ты позволишь им грабить и овладеть великими сокровищами, то вот что из этого выйдет: кто из них больше всего награбит, тот (ты можешь ожидать этого) поднимет против тебя восстание. Если тебе угодно послушаться меня, то поступи так: поставь у всех ворот стражу по несколько твоих телохранителей; пусть они отнимают добычу у тех, кто ее выносит, говоря, что десятую часть следует посвятить Зевсу. Тогда они не только не возненавидят тебя за то, что ты силой отнимаешь у них добычу, но, признав справедливость твоих действий, даже добровольно отдадут ее".
      Услышав это, Кир весьма обрадовался, так как совет показался ему превосходным. Осыпав Креза похвалами, царь приказал телохранителям исполнить совет и затем обратился к пленнику с такими словами: "Крез, ты умеешь говорить и действовать, как подобает царственному мужу. Проси у меня какой хочешь милости, и я тотчас же окажу тебе ее". Крез отвечал: "Владыка! Ты окажешь мне величайшее благодеяние, позволив послать эллинскому богу, которого я чтил превыше всех других богов, вот эти оковы и спросить его: неужели у него в обычае обманывать своих друзей?". Кир спросил, в чем же Крез упрекает бога, обращаясь к нему [Киру] с такой просьбой. Тогда Крез снова рассказал все свои замыслы [о войне с персами] и ответ оракула, особенно упомянув о своих дарах богу. Затем поведал, как он по побуждению оракула пошел войной на персов. Рассказ свой Крез опять закончил просьбой позволить ему укорить божество. Кир же со смехом отвечал: "Я исполню, Крез, и эту твою просьбу, и все, о чем бы ты меня ни попросил". Услышав эти слова, Крез отправил лидийских послов в Дельфы с приказанием возложить его оковы на пороге святилища и спросить, не стыдно ли было богу побуждать Креза прорицаниями к войне с персами, чтобы сокрушить державу Кира, отчего и получились такие вот "победные дары", и показать при этом на оковы. Послы должны были вопросить [бога] об этом, а также и о том, в обычае ли у эллинских богов проявлять неблагодарность.
      Прибыв в Дельфы, лидийцы выполнили поручение. А Пифия, как передают, дала им вот какой ответ: "Предопределенного Роком не может избежать даже бог. Крез ведь искупил преступление предка в пятом колене. Этот предок, будучи телохранителем Гераклидов, соблазненный женским коварством, умертвил своего господина и завладел его [царским] саном, вовсе ему не подобающим. Локсий же хотел, чтобы падение Сард случилось по крайней мере не при жизни самого Креза, а при его потомках. Но бог не мог отвратить Рока. Впрочем, все, что позволили богини Судьбы, Аполлон сделал и оказал услугу Крезу: бог ведь на три года отложил завоевание Сард; пусть Крез знает, что он попал в плен тремя годами позднее времени, предопределенного [Судьбой]. Во второй раз бог оказал Крезу помощь, когда тот горел [на костре]. Так же и на данное ему предсказание Крез жалуется несправедливо. Ведь Локсий предсказал: если Крез пойдет войной на персов, то разрушит великое царство. Поэтому, если бы Крез желал принять правильное решение, то должен был отправить послов вновь вопросить оракул: какое именно царство разумеет бог - его, Креза, или Кира. Но так как Крез не понял изречения оракула и вторично не вопросил его, то пусть винит самого себя. И смысл последнего изречения Локсия о муле Крез также не понял. Ведь этим мулом и был именно Кир, так как происходил от двух разных народов - от матери, более знатной, чем отец. Мать его была мидянкой, дочерью мидийского царя Астиага, а отец - перс, подвластный мидянам, будучи ниже ее во всех отношениях, взял супругой свою госпожу". Таков был ответ Пифии лидийцам, а те отнесли его в Сарды и объявили Крезу. Тогда Крез, выслушав изречение оракула, понял, что это его собственная вина, а не [вина] бога.
      Такова история владычества Креза...").
      
      
      Глава 60
      Мне так нравилось это балансирование на гранью жизни и фактически той ее частью, которая, в общем-то, к самой жизни как будто не относится, но при этом так часто именно за нее принимается.
      И вот за этой призмой... сознания? Слово пока (еще? уже?) видимо не подобрать, я так ясно видел все эти фрагментарные "пути" собственного бытия, что словно где-то вдали от них хоть и брезжило счастье, - но на самом деле уже таким счастьем не было. А что тогда это было?
      Да может и ничего и не было. Если смотреть с одной стороны. А если с другой? Если только попытаться подойти к пониманию всего с позиции, даже быть может и непознанно-прекрасного, и в то же время если только допустить, что именно в этом порой скрывается "время" (как одновременно верный признак чего-то увядающего и в то же время по настоящему прекрасного), то уже словно и какая-то невидимая сила влечет меня к тому познанию прошлого, из которого как я считал (верно? не верно?) и состоит то, что происходит с нами сейчас.
      И тогда уже само время вдруг оказывается способным нести в себе совсем даже иные параллели. А я... А я вдруг стал подчинен этому бегу времени. И что даже порой мне кажется самым невероятным - радовался этому. Тайно или явно, но что точно - вполне беспристрастно.
      И вот это уже, по видимому, загадка бытия. А быть может и самое невероятное счастье. То самое счастье, которое внутри каждого из нас. И в то же время счастье, до которого еще необходимо дойти. И к коему каждый из нас стремится. Пусть и неосознанно (бессознательно), но стремиться...
      
      
      Глава 61
      Я не верил, что все может закончиться вместе с нами. (По окончании нашего с вами земного пути.) И в то же время я вполне допускал, что это случится, и быть может даже в самое ближайшее время.
      Впрочем, время, так часто нам кажущееся "ближайшим", на самом деле всякий раз все отдаляется и отдаляется. Да еще так, что по прошествии всего, в лучшем случае является лишь призрак всего того, что раньше было столь явным (как нам кажется), и в то же время все-также запутанно-туманным, как, собственно, и предстает перед нами вся наша жизнь. Жизнь, одновременно отгороженная от лукавства, - и последним очень даже представленная. Ну а мы... А мы сами вроде как и не знаем уже - что с этим со всем делать. Ну хотя бы потому, что недопонимаем, быть может, даже всей важности оного. А может и вовсе не понимаем, потому что это все не та планка, кою нам необходимо покорить. Ведь в жизни, в большинстве случаев, так случается, что мы стремимся преодолеть не то, что нам на роду написано, а что-то показное, ошибочное да нелепое. Тогда как то, что наше - на самом деле или вовсе не требует какого-то "покорения" или же мы так и не распознаем, что, собственно говоря, было нам "на роду написано".
      ..........................................................
      
      Ну почему мне всё же иногда становились так тягостно больно? Словно я когда-то предал самоё дорогое. И в душе не могу признаться, что это так.
      Но тогда уже неужели за всем этим страданием действительно последует раскаяние души? Нет, я так не считаю. А вы?
      
      
      Глава 62
      На удивление вот до сих пор для меня одно. Отчего когда мое сознание искусственно затуманено, я совершаю поступки настолько уверенные, что люди тотчас же делают то, о чём я их прошу, тогда как если все по трезвому - то мой мозг не решается настолько откровенно поступать с людьми. Не то, что я себя ненавижу или вообще особо задумываюсь об этом. Скорее смирился с тем, что это так. Хотя и сохраняемые в памяти воспоминания нет-нет да наталкивают на мысль попытаться приблизить то время, чтобы так же, как и при алкоголе или иных стимуляторах, поступать также и в трезвом состоянии. Быть может попросту переводя сознание в транс и выпуская наверх уверенность. То единственное, что так не хватает всем людям, но и то, благодарю отсутствию чего до сих пор существует ещё на свете понятие интеллигентности. Ведь только человек с животными инстинктами всегда бесстрашен, потому что ему фактически всё равно и что с ним будет, и что о нём подумают, и что в результате собственного напора возникнет психологическая неловкость у собеседника; после чего тот постарается бежать без оглядки.
      ..........................................................
      
      Конечно же, всегда очень хочется во чтобы то ни стало выйти за границы чего-то отмеренного вам. При этом, даже если подобное не до конца удается, вы словно все равно всячески стремитесь к такому построению исходного вопроса, чтобы ответ был если не явен, то как минимум весьма заметен. И это тоже, отчасти, касается все того же понимания бытия, к коему я так или иначе все время стремился.
      К тому же я справедливо полагал, что если на каком-то этапе мне удастся захватить своеобразные рубежи понимания счастья, то уже так или иначе я буду недалек от того, чтобы выявить механизмы, задействуя которые (как шестеренки), смогу к этому самому счастью дойти. Ну или как минимум подобраться.
      Также я все время продолжал некоторое двоякое движение или, скорее, движение словно запряжённое двумя конями одной кареты. С одной стороны, это было интеллектуальное совершенствование (посредством тренировки мозга через книги и знания), с другой - физический аспект (что было не только немаловажным, но и в какой-то момент обязательным, потому как помогало выйти вперед там, где начинались неминуемые рвы да ухабы, а сама истина казалось столь затуманенной, что иначе как перелететь через нее не представлялось - по крайней мере на тот момент - возможности).
      Так я, наверное, и двигался, со временем понимая, что интуитивно нашел правильный путь. Ибо как часто у людей, уже вроде как и приближающихся к открытию тайны, терялись силы. И они казались невозможными двигаться дальше. Тогда как я подобные силы продолжал тренировать, и в одном едином порыве сплелись силы и физические, и душевные (последние очень важны, ибо если у вас психологический раздрай в душе, то толком становится ничего невозможно, потому как просто некогда - вы ведь вынуждены отвлекаться на другое).
      И вот подобным образом я продолжал идти вперед. Понимая, что рано или поздно результат обязательно будет. Причем результат, как я надеялся, положительный. Тогда как отрицательный результат - ведь это тоже результат. Как бы он вам не казался ошибочным (ибо за пеленой затуманенности ошибки зачастую как раз ведь и скрывается истина; и все, что вам порой необходимо - очистить зерна от плевел). Чем, собственно, я и занимался всю жизнь. Ну, или что уж точно, последние полторадесятилетия точно.
      ............................................
      
      Несмотря на все еще отдаленность перспектив, я всяческим образом все равно приближался к таинству истины. Мне она порой, конечно, еще казалась недоступной, но все больше и больше подобного рода видение все же отходило на задний план. А все, что оставалось впереди - та самая мечта, к которой я так усиленно все эти годы подступался. И очень надеялся, что когда-то наступит тот момент, когда я смогу сказать об окончании пути.
      Нет, конечно, даже это самое окончание еще не будет означать, что уже все, и больше ничего искать не нужно. Но и заниматься поиском - ради самого процесса - я нисколько был не намерен. Просто это как лесенка наверх: перейдя одну ступеньку, вы неминуемо в конце концов приблизитесь к логическому завершению. И обрадовавшись, расцветете.
      
      
      Глава 63
      Странное было время. В какой-то мере даже необычное состояние всегда преследовало меня, пока я не научился практически полностью контролировать, точнее, даже не контролировать, а выплескивать негатив на других (делая, по сути, даже незаметно для них), а кого-то наоборот, заряжать позитивной энергией, после чего им было уже всё нипочём.
      Вообще, если разобраться, так ведь было и у меня. К подобному я всегда стремился. К тому же, предоставьте, насколько заряжает других человек, который хорошо знает изнанку жизни и оную при случае вскрывает. Это как притча о блудном сыне, из Святого Писания, когда один сын всё время жил с отцом и помогал ему по хозяйству, а другой промотал полученное наследство, стал жить впроголодь, а после пришел к отцу каяться, и тот его встретил с распростёртыми объятиями, на что тут же заревновал другой сын, который всё время заботился об отце, но не получил такого почитания от него, на что отец сказал ему, что ты же всегда со мной, а твой брат потерялся по жизни и теперь нашелся, - и это настоящий праздник!
      ("У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую [мне] часть имения. И [отец] разделил им имение.
      По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.
      Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.
      Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.
      Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся". (Лк.15:11-32).
      Вот так видимо и со мной; потому и те, кто знает моё честное отношение ко всему (красное - это красное, а белое - это белое) вдвойне преисполнены благодарностью за оказанное доверие, а значит поистине готовы свернуть горы.
      .......................................
      
      Я и действительно всегда говорил про всё искренне и честно. И, конечно, были те, кому это не нравилось. И такие люди, - если не изменяли собственный подход к жизни, - исчезали из моей жизни. Но вот те, которые понимали происходящее, оставались рядом, и значит в итоге получали от меня вдвойне, поэтому что у любого, кто усердно работает над собой, рано или поздно обязательно получится. И невозможно иначе. Ведь терпение и труд - всё перетрут.
      .....................................
      
      В жизни вообще необходимо ко всему относиться честно и открыто. А если и правда что-то не получается, то ведь это лишь пока. Как говорится, до поры до времени.
      Причем, совсем необязательно жить в какой-то черноте, замечая только плохое. Это, конечно, лучше, чем ходить всё время в розовых очках, но всё же и одно и другое есть великие крайности. А жизнь, как известно, хоть и полярна, но всё же всегда в ней есть и середина. Этакий переходный этап, если хотите.
      
      
      Глава 64
      Мне еще многое необходимо понять. Все чаще я начинал активировать мозг с помощью допинга. И в то же время четко понимал, что при определенных запретах - вполне какое-то время могу и без него. Недолго, но могу. Причем тут вопрос не стоял в полезности или нет этого самого "допинга" (алкоголь). Ибо с моими сосудами, к сожалению, это было, пожалуй, единственное лекарство, которое так или иначе способно было перевести меня в мир подсознания. А значит фактически придать силы жить. Притом, что жить я и так хотел. Но существует просто жизнь, и есть тот взрыв мозга, который переводит ваше сознание в совсем иные режимы работы. И мне вот это было необходимо. А потому я всегда когда пил - пил не просто чтобы напиться (это совсем неинтересно), а лишь, как говорят мои коллеги психоаналитики, чтобы пообщаться с собственным подсознанием. Ведь все то, что накопилось там - так просто и не выдернешь. Хорошо когда у вас есть доктор Фрейд. Тем более когда он еще только вначале пути и создает свой психоанализ. Но ведь Фрейда давно нет. А такие как он рождаются в лучшем случае один на столетие. Ну что уж точно на десятки лет, но вписывают свои имя в тысячелетия. Помните у Пушкина: "И славен буду я, доколь в подлунном мире // Жив будет хоть один пиит". (Я памятник себе воздвиг нерукотворный, // К нему не зарастет народная тропа, // Вознесся выше он главою непокорной // Александрийского столпа. // Нет, весь я не умру - душа в заветной лире // Мой прах переживет и тленья убежит - // И славен буду я, доколь в подлунном мире // Жив будет хоть один пиит. // Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, // И назовет меня всяк сущий в ней язык, // И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой // Тунгус, и друг степей калмык. // И долго буду тем любезен я народу, // Что чувства добрые я лирой пробуждал, // Что в мой жестокий век восславил я свободу // И милость к падшим призывал. // Веленью божию, о муза, будь послушна, // Обиды не страшась, не требуя венца; // Хвалу и клевету приемли равнодушно, // И не оспоривай глупца").
      
      
      Глава 65
      Самое, вероятно, удивительное, что я замечал, как в жизни случается так, что наличие знаний еще не всегда способно вывести вас на правильное русло понимания других. В том плане, что "других" вы, быть может, и сможете понимать, а вот они вас...
      Хотя быть может тут дело заключалось в том, что для каждого человека необходим свой уровень знаний: исходя из филогенетических механизмов - то есть вашего рода в целом, генетической составляющей - непосредственно родителей и ближайших бабушек-дедушек-прабабушек-прадедушек, личного бессознательного - того, что в процессе жизни накопили вы, социализации - помните Достоевского, с его словами о том, что среда формирует человека. Ведь именно поэтому происходит так, что кто-то уже рождается гением, кому-то требуется неимоверное количество знаний - дабы только приблизиться к тому, кому все дано от рождения, а кому-то не хватит и всей собственной жизни - а значит подобное проявится лишь в последующих поколениях. Ну а как лично у вас - знаете только вы. И понять это возможно лишь путем, порой, самого серьезнейшего психологического анализа. И никак иначе. (Вернее иначе лишь, если подобное понимание вам тоже дано от рождения, ведь бывают и те, кто знают наизусть Святое Писание, не умея даже читать - как, например, Мария Египетская - бывшая высокооплачиваемая блудница, осознавшая свой грех и со временем ставшая одной из самых почитаемых святых, принятая одновременно и католическим и православным миром - что, замечу, встречается крайне редко.)
      Кстати, применимо к спорту, скажу тоже самое. Кто-то вынужден только непосильным трудом добиваться результатов, а кому-то все уже давно от рождения. И практически не занимаясь, они выигрывают соревнования. Правда, длится подобное недолго, без труда на одном таланте долго не протянешь, но все же, все же...
      И уже видимо применимо к зарабатыванию денег - вполне актуально тоже самое сравнение. Кто-то работает с утра до ночи и получает гроши, а кто-то живет в свое удовольствие - и имеет миллионы. Но и точно также, те, кто все равно, несмотря на трудности, целенаправленно идут к цели - добиваются в итоге (правда не всегда) стабильного благосостояния, тогда как те, кому было как будто дано изначально - разоряются и погибают (не будучи закалённой, психика дает сбой в виде сознательных - через повешение, выстрел в висок и тому подобное, или бессознательных - алкоголь, наркотики, намеренные автокатастрофы и прочее - самоубийств).
      Но в полной мере просчитать кому да как уготовано - сложно, хотя и заметно обычно сразу после рождения. Кто родился гением (хорошо, конечно, если он нашел себя в выбранной профессии) парит над миром, а кому-то приходится прилагать порой неимоверные усилия, чтобы только приблизиться к их уровню (актерская и любая творческая среда, кстати, вообще наиболее показательна; особенно по тому, что любимцы публики зачастую и умирают молодыми - Сергей Есенин, Олег Даль, Владимир Высоцкий... Ибо губит их осознание контраста между пониманием собственной исключительности и суровых реалий жизни).
      
      
      Глава 66
      И вот одна лишь истина кажется так одинока, словно никто никогда и не прикасался к ней. И в то же время ранима она - словно испепеленная тысячью любовей.
      И, наверное, нет иного сравнений, кроме как признать в итоге наше собственное (почти одновременно) и понимание, и непонимание уходящего момента; и в тоже время, всегда ведь остается надеяться на то чудо, которое способно уже вроде как и само приблизиться к пониманию себя. И вместе с этим - почти тотчас же отдалиться от нас. Ибо где она, истина? Не там ли, где и мы сами. И как Иисус сказал когда-то, что царствие божие внутри нас (ведь именно там - внутри нас самих, в нашей психике, а равно понимании себя - следует искать его), точно также и истина, понимание ее, скрывается внутри каждого из нас. Ну а уже то, насколько нам удастся (или не удаться) понять оное - почти ничто и не зависит. И в то же время, наверное, зависит все.
      .............................................
      
      У меня в жизни было много любовей (помните Милана Кундеру с его великолепнейшим выражением "любови"?). И точно также я понимаю, что в каждый период нашего собственного осмысления жизни дается нам то, что фактически помогает (сподвигает) понимать оное. Впрочем, наверное, жизнь со мной была определенным уроком и для женщин, которые со мной жили. Ведь они точно также проходили "свои университеты" (вспомним Горького). Да и вообще, если разобраться, кому ведь как на роду написано. А потому невозможно все время корить в чем-то лишь только себя, потому как даже если вы считаете что это так, подумайте о том, что и люди, которые вам доставались на том или ином участке пути, должны были точно также пройти свой собственный путь. И уже в этом, вероятно, скрывается та самая великая тайна небытия - представленного самой жизнью. А значит и эта самая жизнь - лишь, по сути, то, что нам с вами кажется. И что быть может если и существует в реальности, то только по какому-то самому непонятному недоразумению. А на самом деле его и нет вовсе. Просто потому, что нет ни меня, ни вас, ни вообще никакой жизни. А есть лишь только наше представление об этом. А представление, как известно, очень даже способно меняться.
      Но и это еще не будет истиной. Потому что то, что является таковой - до конца, по сути, и не разгадана. Как неразгаданна и наша с вами жизнь. Ибо если мы узнаем все тайны - то зачем тогда жить? Хотя, может потому и умирали гении, что все разгадали?
      
      
      Глава 67
      Прошлое самым подлым образом порой вторгается в мое "Я". И тогда мне становится очень больно за совершенное когда-то. А еще вернее, за несовершенное (равно как и недовершенное). Ведь я очень хорошо понимаю, что если бы повторилось все сейчас - и повел бы себя иначе. Но вот только, к сожалению, это что касается того, что было когда-то. Ибо то, что сейчас - здесь ведь все также (по прежнему?!) совершаются ошибки. Хотя и то, что поступки являются таковыми - можно будет судить лишь по прошествии времени. И получается вновь замкнутый круг. Хотя уже именно он фактически приближает нас к истине: истинная оценка происходящего возможна лишь по прошествии времени. Потому как именно время расставит все "pro et contra" ("за" и "против"). И тут уже невозможно как-то иначе. Потому что, если иначе - значит наше сознание фактически вторгнется в корректировку истины. А это совсем даже нежелательно, ошибочно, да и вообще, в этом случае ничего мы не добьемся. То есть - не придём к общему знаменателю, как говорила моя покойная мама. Математик по призванию, экономист по образованию, заслуженный работник сельского хозяйства по признанию, и руководитель по статусу.
      .........................................................
      
      Прошлое вообще накладывает самый полный отпечаток на всю вашу жизнь. И часто оказывается так, что именно там произошло формирование вас как личности, а если вас - то и значит вашего будущего (ибо будущее конкретного человека напрямую зависит от его личности). Если в детстве вас подавляли, то даже если вы смогли со временем избавиться от подобного, так или иначе эффект подобного подавления сидит глубоко внутри вас. И при создании (порой самой жизнью - то есть подсознательно вами самими) определенных условий, произойдет определенный код активации - и вы все также будете попадать в истории собственного подавления (разве что выражаться это может по разному, но суть непременно одна).
      Точно также любой другой вариант. Если человек работает над собой, но он лишь отдаляет проблему, но никогда полностью не избавляется от нее (ведь родившись белым, - вы не сможете стать чернокожим и наоборот). А я в детстве все время учился лавировать между все время повторяющимися попытками подавить меня - и теми, кто намеревался наоборот обо мне заботиться (причем те одноклассники или старшие по возрасту, которые проявляли защиту обо мне и брали меня под свой контроль, в большинстве случаев были сильнее тех, кто стремился меня подавить). Позже я вообще научился стравливать одних с другими, и с удовлетворением наблюдал, как мои "защитники" били моих "недоброжелателей" (чаще всего не из-за меня, а защищая уже собственные честь и достоинство, ибо мне удавалось обставлять дело так, что они боролись за себя и, разумеется, по собственной инициативе).
      
      Вообще, период детства является самым важным у человека. Вот только мало кто задумывается об этом. Но то, какие дети растут сейчас - это сформирует их не только характер, но и судьбу. Причем общее направление судьбы, конечно, загадано свыше, но оно ведь точно также повторяет большей частью лишь то, что уже было изначально у вашего рода (если папа дипломат - сын имеет соответствующую генетику и должен очень постараться, чтобы стать дворником, но при этом будет самым интеллигентным дворником и, по сути, рано или поздно все равно выбьется из рядового состава; и только целенаправленное уничтожение себя, да еще в масштабах последующих поколений - если вдруг и дети и внуки и правнуки дипломата станут работать исключительно на работах физического труда - со временем приведет к тому, что изменится общая направленность судьбы этого рода).
      Именно в подобном сечении и следует рассматривать судьбу. Потому что и то, что управляет нами свыше, уже так или иначе состоит из нашего личностного восприятия бытия, то есть, зависит от психики. Если вы преисполнены страхами, то нет-нет, да все в жизни станет складываться таким образом, что то, чего вы опасались, будет вас непременно находить. Понятно, что совершенных людей не бывает, и даже самый как будто бы совершенный - является таковым чаще всего по мнению близких или окружающих (на выбор и в зависимости от обстоятельств), но в гораздо меньшей степени является таковым наедине с собой. Впрочем, часто и себя ведь можно обманывать. Но уже исходя из того, что в полной мере законы жизни не разгаданы, а равно придерживаясь теории одновременно и хаотичности мира и его какой-то особенной запрограммированности, все же, на мой взгляд, лучше оставить нечто на суд высших сил. Подразумевая что таковые существуют, хотя бы даже в вашем собственном воображении. Психика ведь точно также несовершенна, как и вы сами. А потому невероятно трудно бросить вызов кому-то и не ждать, что с вами ничто не случится. Этак вы сами себя загоните в психологическую пропасть отчаяния. Да и для людей все-таки необходима вера во что-то свыше. И когда люди гибнут в катастрофах - легче сказать, что смерть произошла не в результате хаоса этого мира, а что-то кто-то - бог или дьявол - приложил к этому свою руку. Так все-таки проще.
      Но вот если вы решили изменить собственную судьбу (а заодно и судьбу своего рода), тогда необходимо брать за все ответственность исключительно на себя. Да оно будет и справедливее, ведь согласитесь. Вот только все ли способны на это?
      
      
      Глава 68
      Если мы только предположим, что всей нашей жизнью управляем мы сами, то почти тотчас же попадем в своеобразную интеллектуально-образную яму, ибо почти наверняка совершим ошибку, в которой после станем раскаиваться. Но с другой стороны, если мы будем знать что это так, и при этом вводить в заблуждение других, то здесь точно также рано или поздно проявится ошибка, ибо включится внутри нас код активации на негатив, и подобного рода негатив со временем проявится бессознательным нанесением нам же вреда. Вот ведь в чем вопрос. И подобная запутанность истины - как раз ей наиболее и свойственна. Ибо все равно в жизни существует полярность всего и вся. И если это так, то значит попросту и не существует одной единой правды. А то, что будет казаться таковой, рано или поздно найдет своего антипода.
      И уже значит нет в жизни какого-то одного да единого утверждения. А все, что происходит, будет иметь амбивалентную основу. Своего рода, полярность, другими словами.
      ............................................
      
      Но вот оставалось ещё научиться перепрограммировать собственную судьбу. И это, пожалуй, будет наиболее трудоемким занятием. Тут понадобится и визуализация, и гипноз, и самовнушение, и ещё, наверное, чёрт знает только что, но результат должен быть достигнут.
      
      
      Глава 69
      Удивительное, конечно, было дело, но чем больше я анализировал собственную жизнь, докопавшись до самых истоков, как сейчас понял, тем больше понимал, что для того, чтобы изменить судьбу (в рамках выводов вышенаписанного открытия) я должен пожалуй поистине сделать невозможное. Но если этого не сделаю - все так и останется как сейчас. А если сама жизнь (моя психика) сподвигнула к подобного рода открытию, то мне во что бы то ни стало необходимо именно сейчас преодолеть быть может даже сопротивление рода - и изменить жизнь. Сделать все так, чтобы как по накатанной - судьба начала набирать новый виток, ускоряясь со временем и задать ей движение по наклонной; чтобы катилась она как по горке, попутно изменяя да корректируя все то, что до сей поры всегда исключительно мешало, образуя препятствия всякий раз при каждом моем приближении как в постижению истины, так и для преодоления барьеров времени моей семьи - рода, и проклятия и радости которого я несу в себе. И тогда уже мне необходимо было убрать "проклятия" - то есть барьеры, воздвигаемые в подсознании всякий раз, когда я приближался к успеху - и максимально возможно приблизить успех и удачу. Ту, которая явно всегда сопровождала мой род, но на каком-то этапе предыдущих поколений... истрепалась что ли...
      
      
      Глава 70
      Мне очень хотелось найти истину.
      И при этом, конечно же, я знал, что сделать подобное было хоть и невероятно сложно, но возможно. А то, что не успею я - как я надеялся - довершат мои потомки. Ведь как ни крути, если на меня была возложена миссия (даже самим собой - ибо я все-таки дошел к необходимости подобного рода изменений, а равно понял причину всего и вся), то я непременно должен был ее и завершить. Так, чтобы после меня уже мой род жил счастливо. Благо, что все тенденции да перспективы к оному были (и я их воочию наблюдал в течение собственной жизни).
      Но и даже если никто не продолжит мое направление пути (в научном или ином аспекте), то это может и будет означать, что я попросту успел завершить начатое еще при жизни. Особенно если окажется так, что удастся прожить хотя бы относительно долго. Да еще на всем протяжении собственного пути получится сохранить не только разум, но и способность, анализируя, - записывать происходящее.
      
      
      Глава 71
      Несмотря на запрограммированный делами успех, мои родители все время испытывали внутренние конфликты, вернее, по видимому, их испытывала лишь мать, которая всячески осекала радость от успеха отца (притом что, как я сейчас понимаю, он не более радовался, чем скорее старался радоваться, иной раз может и наигранно, но все лишь для того, чтобы перебороть, в том числе, и собственный страх к богатству, ведь будучи внуком царского генерала - он был сыном крестьян: мама, - колхозница, не умеющая читать, хотя и родившая одиннадцать детей и управляющая огромным подсобным хозяйством - один огород в сорок соток чего стоит, отец - слесарь по образованию и возчик на бричке по работе в колхозе - при этом, как бы сейчас сказали, фермер - ибо имел несколько сотен голов кролей, не считая домашней птицы - уток, курей и гусей). И наверное отец (ко времени, когда мне удалось до этого дойти - ни отца, ни матери, ни деда с бабкой, и ни родственников их поколения уже не было в живых, а потому, к сожалению, не уточнить) подсознательно догадывался, что все неспроста, когда помилованный советской властью царский генерал является его дедом, а его родители - моя бабка, его мать - дочка генерала - не умеет читать да писать и занимается лишь воспитанием детей - кои, впрочем, довольно быстро все погибли - умерли насильственной смертью в результате травм да увечий - да ведением личного хозяйства, благо как матери-героини ей разрешили не выходить на работу в колхозе, что она, впрочем, делала). Но вот откуда тогда все именно так? Не случилось ли тогда какого-то сбоя в программе рода? Да, в деньгах предки никогда не нуждались (будучи всегда очень зажиточными, в том числе и при советской власти - дед построил станицу на месте леса, будучи в ссылке, и как таковой советской власти там не было - все были ссыльными), но то, что приключилось после со мной... Когда деньги, конечно, тоже всегда были, но ведь я видел (маленьким... маленьким...) совсем иные суммы (когда во времена Горбачёва арестовали отца, иска у него было на десятки миллионов советских рублей - это как сейчас миллиард как минимум или сотни миллионов, если в долларах США). И по мне (да и отец прогнозировал, когда у него еще все было хорошо и он был при власти и влиянии), что жить нам (мне и брату) по типу, как живет сейчас, так называемая, "золотая молодёжь" - дети чиновников высшего ранга, то есть максимально приближенные к власти; а вот не срослось. И также как полный расцвет моего прадеда остановили пришедшие к власти большевики, также как отца - который также был при власти и связанных с ними финансовых возможностей (до сих пор помню спец.поликлиники, раки мешками и черную икру в огромных банках) - осадила новая власть (Перестройка и развал Советского Союза). Мне, конечно, грех жаловаться, но я всегда хотел гораздо большего, чтобы не только за себя, но и за отца и за прадеда воздалось сполна - то есть получить то, что "недодали" свыше (с небес... с небес...).
      
      
      Глава 72
      Фактически, я жертвовал ради понимая истины собственной жизнью, бросая жен, детей и возлюбленных (и тем самым обрекая себя как на одиночество, так и на "чувство вины" за все свершение), все время ставя на кон собственную карьеру (ведь как хорошо было бы иметь стабильную зарплату, работая в какой-нибудь высокопоставленной конторе) и даже здоровье (ведь мозг требовал ежедневного "допинга" в виде коньяка, а тело такого же ежедневного допинга в виде значительных физических нагрузок, без которых я уже не мог; притом что мозг требовал все того же "допинга" в виде огромного количества знаний в виде книг, лекций и прочего, включая получение дипломов по давно уже самостоятельно изученным дисциплинам); и это все порой самым удивительным образом смешивалось, являясь невидимый доселе миру "коктейль". Притом, что душа еще требовала любви (коей я так порой безрассудно жертвовал, ставя на кон во имя светлого будущего - истины... истины...).
      И все вместе это приносило столь мучительнейшие душевные страдания, что если бы не творчество - ведь то, что пишу - это больше в надежде запечатлеть уходящее мгновение и еще больше постигнуть истину; в том числе, через своеобразное "проговаривание" на страницах многочисленных рукописей. Да, все верно, рукописей. Ведь я пишу все больше не для того, чтобы писать, а дабы выговориться (по типу пациентов доктора Фрейда). И тем самым все-таки докопаться до истины. Истины, без которой я уже не мог. К которой так все время стремился. И которую знал, что непременно найду. Потому что чувствовал это.
      
      
      Глава 73
      Да, наша судьба - повторение нашего рода. И тогда уже именно поэтому, только в наших силах изменить, в том числе, и собственную карму (предначертанность, как думают свыше, а на самом деле - запрограммированность нашей психики, - подкрепленную легендами о "предначертанности свыше"; прав был Есенин: "Если б не было ада и рая, // Их бы выдумал сам человек".
      Пьющим людям вообще многое дано свыше. Зачастую именно их голосом говорит с вами бог. А если перед вами гений - то через собственные возлияния он становится фактически пророком. И не в этом ли причина - за счет возможности анализа прошлого (посредством талантливых поэтов, философов, прозаиков и прочее), узнавать в том числе и как собственную судьбу, так и судьбу целых поколений. ("Не гляди на меня с упрёком, // Я презренья к тебе не таю, // Но люблю я твой взор с поволокой // И лукавую кротость твою. // Да, ты кажешься мне распростёртой, // И, пожалуй, увидеть я рад, // Как лиса, притворившись мёртвой, // Ловит воронов и воронят. // Ну, и что же, лови, я не струшу. // Только как бы твой пыл не погас? // На мою охладевшую душу // Натыкались такие не раз. // Не тебя я люблю, дорогая, // Ты лишь отзвук, лишь только тень. // Мне в лице твоём снится другая, // У которой глаза - голубень. // Пусть она и не выглядит кроткой // И, пожалуй, на вид холодна, // Но она величавой походкой // Всколыхнула мне душу до дна. // Вот такую едва ль отуманишь, // И не хочешь пойти, да пойдёшь, // Ну, а ты даже в сердце не вранишь // Напоённую ласкою ложь. // Но и всё же, тебя презирая, // Я смущенно откроюсь навек: // Если б не было ада и рая, // Их бы выдумал сам человек". Или вот еще из Есенина, поистине пророческое: "Пой же, пой. На проклятой гитаре // Пальцы пляшут твои в полукруг. // Захлебнуться бы в этом угаре, // Мой последний, единственный друг. // Не гляди на её запястья // И с плечей её льющийся шёлк. // Я искал в этой женщине счастья, // А нечаянно гибель нашёл. // Я не знал, что любовь - зараза, // Я не знал, что любовь - чума. // Подошла и прищуренным глазом // Хулигана свела с ума. // Пой, мой друг. Навевай мне снова // Нашу прежнюю буйную рань. // Пусть целует она другова, // Молодая, красивая дрянь. // Ах, постой. Я её не ругаю. // Ах, постой. Я её не кляну. // Дай тебе про себя я сыграю // Под басовую эту струну. // Льётся дней моих розовый купол. // В сердце снов золотых сума. // Много девушек я перещупал, // Много женщин в углах прижимал. // Да! есть горькая правда земли, // Подсмотрел я ребяческим оком: // Лижут в очередь кобели // Истекающую суку соком. // Так чего ж мне её ревновать. // Так чего ж мне болеть такому. // Наша жизнь - простыня да кровать. // Наша жизнь - поцелуй да в омут. // Пой же, пой! В роковом размахе // Этих рук роковая беда. // Только знаешь, пошли их на хер... //Не умру я, мой друг, никогда".)
      А вот из моего: "Навевает тоска одиночество, // Уж не думаю я ни о чем. // Смерть близка и ее высочество // Будет музыкой в доме моем. // Да не надо ребята мне музыки, // Я без стона уйду в мир иной. // Лишь ковыль зацветет и до одури // Будет ветер горланить над мной".
      Или вот: "1. Как я хотел бы заглянуть // Во глубину прекрасных глаз, // И циферблата повернуть // Назад ход стрелок хоть на час. // Побудь еще чуть-чуть со мной, // Хотя бы просто посиди, // И тайну мне свою открой, // Но подожди, не уходи. // Я не успел еще спросить // Где мне теперь тебя найти? // И сколько жизни до тебя // Мне предстоит еще пройти? 2. ...Исчезла в дымке сновидений // Моя несбыточная фея. // А может в пелене мгновений, // Мне это все мечта навеяла?..".
      Или: "Ведь не сказать, что я боюсь, // О вас не думаю почти, // Ко мне приходит только грусть // От осознания беды. // Да боль какая-то в груди // Не отпускает ни на миг, // Ты подожди, не уходи, // Признаюсь я сейчас в любви. // Но что-то сдерживает вдруг, // Как и когда-то, и всегда // Мы говорим друг другу "вы", // И любите вы не меня...".
      А вот: "Вы говорите - все напрасно, // Вам отчего-то верю я. // Но боязливо и негласно // Стремлюсь вернуть вас для себя. // Ах, эта чудная нелепость, // Неспешный шум шагов, туман. // И позабыта на миг верность, // И нет меня, и словно пьян // Я от любви, от этой тайны, // От недописанных стихов. // И как-то грустно возвращаться // Обратно мне из мира снов".
      Или это: "Вы мне не скажете теперь // Пред вами в чем я виноват; // Лишь затворите молча дверь, // И спуститесь с крыльца вы в сад. // Я выбегу за вами вслед, // Но вас я больше не найду. // И мучаюсь, ища ответ // Не нахожу, и признаю //
       Одну ошибку за другой // И так я больше не могу, // Мне не вернуть вас, и прости // Я каждый день произношу. // Но полноте, нелепость все // Мне вас и правда не вернуть; // Давно за нас все решено // Но что тогда? Уснуть? // Уснуть и видеть сны, - сказал поэт, // Но не до снов мне, не пойму - // Прошло с тех пор немало лет, // А я все жду тебя и жду".
      Или: "Не обижайтесь на меня, // Обидеть вас я не хотел. // Быть может только иногда // Чуть свысока на вас смотрел. // Но в этом нет моей вины, // И ни о чем вас не молю; // Лишь признаюсь я вам в любви, "И ухожу, и ухожу...".
      И еще: "Признайтесь мне, что любите меня, // Мне этого так долго не хватало. // При всех скажите, громко, не тая: // Любимый! Я давно тебя искала! // И пусть наивны нежные слова, // Но для меня их нет сейчас дороже. // Пусть даже скажете о том вы не любя, // Так вышло, что для меня одно и то же. // Почти одно и то же, ведь я вас люблю, // И вновь в каком-то жутком изможденье, // Теряя силы, к вам бегу, бегу, // А вы смеетесь в нервном исступленье. // Да я и сам смеюсь как никогда, // Смеюсь себе и про себя и все же // Скажите мне, что любите меня - // Нет этих слов для меня сейчас дороже".
      И тогда уже: "Я живу в иллюзорном мире, // А в другом и жить не хочу. // И верхушки берез голубые // Ближе мне, чем заря поутру. // Точно так же и вами любуюсь, // Представляя совсем вас иной. // А потом смеюсь и чаруюсь // Неземной такой красотой. // Но скажите - насколько возможно // Продолжать мне и дальше так жить? // Ведь все время одно непреложно - // Вас искать мне и не находить".
      А вот: "Я пьян, и на кухне сижу полуночной, // Читая стихи сам себе. // Я пьян, и в отпуск уехал бессрочный, // Поставив крест на судьбе. // И как будто давно - расписался в бессилии, // И нет уж меня - один лишь обман. // И только бродят кругом в изобилии // Тени событий, мрак и туман. // Но полно! Устал успокаивать себя же! // Но полно! Зубами вены на запястьях рву! // Но полно! И все же, и все же когда же // Помянешь ты Господи душу мою...".
      А вот: "Я себя потерял, и найти не могу, // Отовсюду бегу без оглядки. // На коленях стою и о счастье молю, // Но напрасно, душа не в порядке. // И тебя я ищу, и сквозь лес прохожу, // Из болот выбираться пытаюсь. // Сам себе уготовил такую судьбу, // Вам об этом с болью признаюсь. // Так спасите меня, заберите к себе, // Подарите любовь без остатка. // Пустота безысходностью бьется в душе, // И жизнь все та же загадка".
      Поистине стихи всегда выражают не только состояние души, но и словно открывают тебя перед всеми наизнанку. Как говориться, имеющий уши - да услышит ("Кто имеет уши слышать, да слышит!". (Мф.13:9).
      
      
      Глава 74
      Я так много в жизни терял близких людей. Родители, бабушки, дедушки, дяди, прадедушки, двоюродный брат, друзья, и те, кто был близкими (много). И с каждой болью уходящих людей приходило какое-то внутреннее укрепление в том, что так, быть может, и должно быть. И что смерть, как таковая, уже не страшна. Ведь те, кто совсем недавно еще обнимал вас или жал вам руку - внезапно закончили земное существование. Их попросту нет с вами. А если их нет - то точно также через время и не станет вас. И все исчезнут во времени. И лишь кого-то будет тешить красивая легенда о небесах и потусторонней блаженной жизни. А на самом деле после смерти уже ничего нет. Лишь только память. Да и то, память, большей частью, надуманная людьми, потому что надо ведь людям во что-то верить, а подобной верой можно и управлять, извлекая из этого выгоду. Материальную, моральную, духовную, быть может даже, ибо психологически ведь можно и "заряжаться" от общения да убеждения других людей. И ведь мало кто решится сказать правду. И не потому, что не знают, а просто или сами убеждают себя верить в это (или же и правда наивно верят). Ведь вера , - это тоже, своего рода, психологическая защита. Ибо защищает она психику человека от тревог и волнений, случающихся в жизни. А так, если есть вечная жизнь, то уже вроде как и легче становится.
      ..........................................................
      
      Мне всегда кто-то покровительствовал, любил, ценил, уважал. Равно как были и те, кто собственной завистью вуалировал неприязнь меня. Но мне казалось, что большее количество все-таки было тех кто уважал, чем завидовал. Хотя кто на самом деле знает, особенно, учитывая, что ничтожно малое количество людей может в чем-то признаться даже себе. А если вы все время лукавите - то и сами через время начинаете верить в ложь.
      И я все также всегда испытывал особое чувство от ухода близких людей. Мне казалось, что они что-то недодали (мне, другим, жизни...), и я должен прожить их жизнь. Но я ведь хочу жить свою жизнь. А тогда как же они?.. А они, видимо, просто ушли. Судьба перевернула страницу книги судеб. И продолжаем читать дальше. Со временем и вовсе забывая, что было когда-то. Но это тоже ведь жизнь. Наша с вами жизнь. Жизнь, которая продолжается, пока мы с вами на земле. И жизнь, навсегда уходящая после смерти. Одно-два-три поколения и уже стирается память. Особенно если кто-то кого-то никогда не видел. Если мои дети не видели моих родителей - и тем более бабушек дедушек (их - пра-пра-пра), то как они будут их помнить. А их дети? А...
      Поэтому после смерти есть, к сожалению, лишь только смерть. И недолгая память, которая если не подкреплена различного рода фантазиями, то со временем и вовсе стирается. И то, что вы делаете сейчас - через сто-двести-триста лет уже никто не будет помнить. А если, как тот же Пушкин вдруг попадете в культ личности (а из вас - для реализации собственных политических интересов - станут делать икону), то знайте, что правды от вас самих со временем там останется не больше, чем в библии правды об Иисусе Христе. Вернее, в библии как раз правда. Но лишь людская. Составленная из их образов и представлений. А на деле все, как говорил когда-то апостол Павел: бога мы видим как в тусклом стекле, гадательно ("...мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно... (1Кор.13:12). Большей частью все сами себе и придумывая. Другие подхватывают, дополняя что-то свое, и в итоге: как это было когда-то на самом деле - сейчас уже и не знает никто.
      Но легенда красивая. Особенно если учитывать, что столько поистине талантливейших людей работали (да и продолжают работать) над созданием да упрочиванием ее. Увековечиванием в памяти. И люди ходят и молятся иконами с изображенными когда-то жившим людям, а порой не знают собственных предков, которые, собственно говоря, и родили их через их родителей-бабушек-дедушек и выше. Поистине, как сказал Иисус, пророков нет в отчестве своем, ведь когда он сам проповедовал в месте где родился и вырос, люди, знавшие его маленьким, стали смеяться над ним и недоумевать, как это он, сын Иосифа, плотника, вдруг что-то вещает им сейчас. "Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем". (Мк.6:4).
      
      
      Глава 75
      Мне казалось, что именно сейчас начиналось поистине удивительное (по своему) время.
      И я точно также знал, что во что бы то ни стало должен был решить собственный вопрос поиска истины.
      При этом...
      
      Ну почему мне так тягостно чувство вины за совершенное когда-то. Даже сейчас, ничего не сделав такого, отчего можно было бы раскаиваться (и будучи тысячу раз прав - в совершенном недавно), я все равно благородно считал себя виноватым, хотя мое сознание силилось сказать, что виновным я не был.
      Что это? Действительно излишнее благородство, или наоборот - слабость души? И тогда уже, - будет ли когда выход из столь патовой ситуации? Ведь я хорошо помнил, что ранее мне уже удалось избавиться от чувства вины? А что тогда сейчас? Воспоминание прошлого (ненужные... ненужные... обидные... обидные...), или то самое "проклятие рода", которое так довлеет надо мной, и вскрыв причины которого (отчасти... отчасти...), я предполагал, что мне все-таки удастся решить вопрос времени? А заодно, как я надеялся (памятуя вышесказанное когда-то) и избавившись от всего наносного (на мой род); то есть всего того, отчего так тягостно становится в душе и муторно на сердце.
      Но ведь я на самом деле и не предполагал, что будет так больно. И, тогда уже, что есть сама по себе боль, если нечто подобное мне приходилось испытывать и раньше? И ведь - выжил. И даже имел еще много "любовей" (которые, впрочем, оканчивались все одним и тем же), а после все по новой.
      И может быть в этом тоже кроется определенная предначертанность рода? И то, что было со мной когда-то - как раз именно так и должно было произойти? А (тогда уже) все мои прежние треволнения есть нечто иное - как отыгрывание собственного "реагирования на факт бытия"? Ну а почему бы, собственно, и нет? Когда вероятнее всего - это как раз и есть: самое настоявшее да.
      
      
      Глава 76
      Поистине, играет судьбами даже не какая-то запрограммированность нас свыше, а самое, что ни на есть, "настоящее" - живущее в нас самих. Наша психика.
      И, тогда уже, как раз от восприятия - оной - окружающего мира (мира, замечу, порой коварного и бессердечного), зачастую и зависит наше с вами (психическое) здоровье.
      Ну а дальше уже (происходит) как вы сами того навообразили. Тем более что людям так нравится верить в сказки да предсказания свыше. Совсем порой забывая, что это самое "свыше" как раз и формируют сами процессы (их, вашей, моей?) жизни. А равно жизни предшествующих поколений (папы, мамы, бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки, пра-пра-пра...).
      ....................................
      
      Видимо поистине случается так нечасто, а может быть и всегда, но я сам чувствовал определённую запрограммированность собственного сознания на свершение тех действий, кои, собственно, я и совершал.
      Но и при этом всё время как-то выходило, что мой путь был пока ещё до конца не изведан. И не от того, что я не хотел, а скорей всего так распоряжалась судьба. Ну или моя психика, если отбросив (религиозно-мистическую) мишуру, говорить по частному. Ведь уже так или иначе, но каждый из нас должен был понимать, что жизнь совсем не состоит из фрагментарных отрезков нашего бессознательного. А базируется прежде всего на самой настоящей истине. И уже в ней, по сути, заключается и воля к победе, и сила разума, да ещё и какое-то особое величие подсознания. Ну а иного и не дано...
      
      
      Глава 77
      Конечно, не всегда удаётся двигаться в полном понимании с собственным "Я". Иногда что-то внутри норовит остановить процесс осмысления себя, а то и стремится отбросить назад. Но только ты уже знаешь, что подобное невозможно. Слишком долго ты шел к цели. Слишком тяжело было докапываться до глубин сознания, приподнимая такие пласты, что оставалось только диву даваться, как не сошел с ума.
      Притом, что может, отчасти, и сошёл (если мерить распространёнными мерками типичного мещански расстроенного обывателя), но никогда на самом деле не сойдешь как раз из-за того, что ты ежедневно прокачиваешь "мозговую мышцу" - и с тобой ничего не случится.
      .................................................
      
      Порой так случается, что ты как будто и приближаясь к истине, отчего-то понимаешь, что это не твоё, что подобное, быть может даже, и не нужно тебе. Это значит включается сопротивление (психологическая защита), и вы действительно подобрались к тайне собственной души. У меня, правда, такого не было. Но это видимо лишь от того, что я так долго искал истину, что мой мозг уже не способен понять, как же ему так брать и сдаваться. Да и зачем? К чему? Так быть не должно. Не правильно. Даже, быть может, непонятно отчего нечто подобное вообще возможно. Да и возможно ли?
      ...................................................
      
      И тогда уже, - ты не сникая продолжаешь двигаться к цели. А во всё, что является для тебя поистине важным, вносишь собственные коррективы. Ведь это самое прекрасное, когда ты можешь, уточняя, изменять что-то. Потому что ведь не каждому дано любого рода стимуляция, в том числе, и собственной мозговой деятельности. И это хорошо; и это правильно.
      .........................................
      
      Вообще, само по себе понимание жизни непременно важнее даже, наверное, самой жизни, ибо фактически направляет нашу судьбу на понимание собственного пути. И это очень важно, потому как можно сбиться с этого самого пути, а после даже и потеряться в безбрежных просторах бытия.
      Конечно, нельзя "форму" ставить выше "содержания", поэтому жизнь в любом появлении ее, конечно же, всегда лучше и выше, но ведь и правда, если неправильно выбран "путь", то можно вообще запутаться, а значит и безвременно эту самую жизнь закончить. Даже порой намного раньше отведённого срока. Хотя, если разобраться, отведенный свыше срок может быть совсем даже непредсказуем; и зависеть даже не от чего иного, как от собственного, в том числе, поведения; то есть от психики, иными словами.
      
      
      Глава 78
      Конечно, жизнь сама по себе может казаться загадкой зачастую ровно до тех пор, пока вы сами того желаете. Тогда как если всеми силами стремитесь постичь ее тайну - тогда и получается, что все совсем даже иначе. Ну а заодно и начинаете понимать, отчего одним людям даётся все (или очень многое), а с другими случается душевный дискомфорт от того, что они бьются словно "рыба об лед". А когда образуется прорубь - жадно дышащих рыб ловко подцепливают на крючок рыбаки. Равно как и судьба весьма неблагосклонно относится к тем, кто норовит выйти из заданного (их предками, и, уже получается, в том числе, и ими же собой, собственной психикой - всем тем психическим наполнением, что сформировано в ней) кругом. А вот кому удается преодолеть сопротивление жизни - оказываются не только наплаву, но и в дамках. И это тоже правило жизни.
      .........................................
      
      Сопротивление вообще достаточно любопытная вещь. Само по себе сопротивление является механизмом защиты психики. Но я предлагаю рассматривать подобное значительно шире, потому как именно от сопротивления, и, главным образом, от преодоления его, напрямую зависит внутренний рост человека.
      Как я уже говорил ранее, психика человека делится на такие составляющие как сознание (левое полушарие мозга; примерно десять процентов объема объема), подсознание (бессознательное психики, примерно девяносто процентов объема, правое полушарие), и цензура психики (Альтер-эго). Цензура психики находится между сознанием и бессознательным; цензура психики - это барьер критичности на пути информации из внешнего мира и психики (мозг) человека, то есть цензуре психики отведена роль критического анализа в оценке информации, поступаемой из внешнего мира. Часть такой информации цензура пропускает в сознание (а значит человек способен осознавать эту информацию), а часть - наталкиваясь на преграды в психике (Альтер-Эго, цензура психики), переходит в подсознание; чтобы оттуда в последствие оказывать влияния на сознание посредством возникающих мыслей и осуществлением поступков (поступки - как следствие мыслей или неосознанных, рефлекторных желаний, инстинктов).
      Сопротивление, являясь одной из защитных функций цензуры психики, препятствует поступлению нежелательной для сознания информации в сознание, вытесняясь в бессознательное. Подобное становится возможным в случаях, когда характер новой информации, ее смысловая часть, не находит отклика в душе индивида, то есть на первоначальном уровне восприятия становится невозможным коррелят данной информации - с информацией, уже существующей в бессознательном конкретного человека, информации, которая, находясь в памяти человека - начинает явно противиться поступлению новой информации. На вопрос: каким образом в психике закрепляется информация, поступаемая из внешнего мира, следует ответить, что наблюдается своего рода совпадение кодировок (вновь поступаемой и раннее существовавшей) информации, то есть новая информация вступает в определенного рода союз с более ранней информацией схожего содержания и направленности, которая к моменту поступления новой информации уже находилась в бессознательном психики (сформировавшись в паттернах поведения после предварительного доминантного закрепления в установках).
      При воздействии информации на мозг следует говорить, что любого рода такое воздействие становится возможным благодаря внушаемости психики. Внушение в этом случае - это сознательное изменение существующих у человека психологических установок посредством активации архетипов бессознательного психики. Архетипы, в свою очередь, задействуют раннее сформированные паттерны поведения.
      Если рассматривать подобное с позиции нейрофизиологии, то в мозге человека активируется соответствующая доминанта (очаговое возбуждение коры головного мозга), а значит замедляет свою работу та часть мозга, которая отвечает за сознание. В этом случае цензура психики (как структурная единица психики) временно оказывается заблокированной (или полузаблокированной), а значит информация из окружающего мира беспрепятственно поступает в предсознание, а то и сразу в сознание. Иной раз, минуя сознание, оно проходит в подсознание.
      Личное бессознательное психики (подсознание) также формируется в процессе вытеснения информации цензурой психики. При этом, как я уже говорил, не вся информация, поступающая с внешнего мира, вытесняется бессознательно в подсознание; часть переходит в подсознание намеренно. Например, для подпитки уже имеющейся в бессознательном информации и доформировывания архетипов, или же специально с целью формирования новых архетипов - паттернов будущего поведения индивида. И это необходимо правильно понимать и различать. Если же говорить о том, каким образом та или иная информация вытесняется цензурой психики, отправляясь в подсознание, то следует отметить, что такая информация не прошла верификацию, то есть не получила должный "отклик" в душе человека, психика которого оценивает такую информацию. Таким образом, вытесняются какие-либо болезненные для психики человека ситуации, обстоятельства жизни, - все то, что он бессознательно не желает пропускать в сознание. В этом случае нежелательные моменты жизни забываются, то есть намеренно вытесняются. Причем, хочу обратить внимание, что сопротивление (как, впрочем, и вытеснение - еще одна из защит психики) является возможностью психики избавиться от невроза. При этом новая информация, находя "отклик в душе", усилит и раннее существовавшую в мозге (бессознательное психики, в частности, правое полушарие головного мозга) информацию схожего содержания. В результате на какое-то время возникнет своеобразный информационный вакуум, во время которого мозг будет усваивать любую поступаемую из внешнего мира информацию.
      Подобное возникает и в случае, если специальными методиками удается сломить волю человека к восприятию информации посредством преодоления сопротивления. Тогда любая (намеренно закладываемая) информация прямиком откладывается в подсознание, и в последствии оказывает влияние на сознание. На этом принципе построены психотехнологии гипнотического воздействия в бодрственном состоянии сознания человека (объекта воздействия). Иными словами, если нам удастся сломить психологическое сопротивление другого человека на пути получения им новой информации, то эта информация не только отложится в его подсознании, но и человек получит возможность воспринимать ее когнитивным (сознательным) образом. Причем, по силе собственного воздействия, подобная информация может иметь несравненно большее воздействие в сравнении с модальностью существовавшей раннее информации в психике. Если модальность совпадает, то в этом случае легче наступает состояние раппорта, то есть устанавливается надежная связь (между гипнотиком и гипнотизером, пациентом и врачом, влюбленным и влюбляемым и прочие вариации), посредством чего человек становится восприимчив к принятию информации от другого человека.
      Следует обратить внимание на тот факт (и это очень важно понимать), что психика почти всегда выказывает протест всему новому, неизведанному. И происходит это потому, что как бы изначально (при поступлении новой информации), как я уже обращал внимание, отдельные компоненты такой информации ищут "некие родственные связи" с информацией, существовавшей в подсознании раньше ("совпадение кодировки", как я это определяю). То есть, когда новая информация начинает оцениваться мозгом, мозг ищет в этой информации что-то знакомое, посредством чего или закрепит такую информацию в сознании или вытеснит в подсознание. В случае если когда коды новой и раннее существовавшей информации совпадают, возникает ассоциативная связь между новой и существующей информации, а значит происходит определенный контакт, в результате которого новая информация как бы ложится на благодатную почву и, имея под собой какую-то основу, служит возможности адаптации информации новой, обогащения ее при этом знаковыми, эмоциональными и прочими составляющими уже существующей информацией, а далее путем трансформации (без этого никак, память человека не может не обновляться) рождается некая новая информация, которая уже и проходит в сознание, а значит посредством возникших в бессознательном психики мыслей - проецируется на поступки, которые хоть и являются в большинстве случаев (в случае отсутствия измененных состояний сознания) следствием деятельности сознания, беря свою основу в бессознательном психики, формируясь там.
      При этом следует говорить, что психологическое сопротивление (как защитная реакция психики) позволяет выявлять бессознательные импульсы человека, его подсознательные желания и психологические установки, которые были раннее заложены (обществом, средой или другим человеком) в психике данного индивида, и уже тем или иным образом стали оказывать влияние на его настоящую или будущую деятельность. В этом случае также можно отметить, что подчинение другого человека происходит путем программирования его психики посредством внедрения в его подсознание различных установок, которые позже могут быть востребованы человеком, использующим психологические манипуляции (и тогда он их активирует с помощью кодовых сигналов аудиально-визуально-кинестетического характера); причем, роль такого манипулятора могут играть как конкретные индивиды, так и общество, социальная среда, какие-либо природные факторы, и т.п.
      Таким образом следует отметить, что различного рода информация, которая задействуется любой репрезентативной или сигнальной системой человека - или сразу откладывается в бессознательном психики, или находит подтверждение у существующей раннее информации, тем самым обогащаясь за счет этого, и усиливаясь - оказывается способной влиять на сознание, т.е. на процесс жизнедеятельности человека.
      Замечу, что, преодолевая сопротивление, человек открывает психику для восприятия новой информации. Причем, высока вероятность получения вообще кардинально новой информации. Ведь если ранее, как я уже упоминал, какая-то информация присутствовала в памяти, то при получении новой информации цензура психики бессознательно ищет подтверждение вновь поступаемой информации в запасниках памяти. Вероятно, психика в этом случае должна определенным образом отреагировать, и она реагирует. Визуально это заметно по внешним изменениям, происходящими с человеком в параллели "здесь и сейчас" (покраснением или побледнением кожи лица, расширенными зрачками, вариантами каталепсии (одеревенения тела), и тому подобное).
      При этом такие изменения могут происходить и не обязательно столь заметно, но все равно улавливаться взглядом опытного наблюдателя. Подобные изменения свидетельствуют о наступлении, о возможности, раппорта (информационного контакта) с объектом манипулирования. А вероятность того, что в таком состоянии объект будет принимать подаваемую ему информацию "без купюр" - доходит до ста процентов. Другой вопрос, что возможны индивиды, которых невозможно ввести в состояние раппорта в транскрипции "здесь и сейчас", но подобное, например, возможно сделать позже. Все равно у каждого бывают состояния, когда он максимально подвержен к информационно-психологическому воздействию, к манипулированию над его психикой, вторжением в его психику и управлением психикой данного лица. Причем, до конца проследить выбор подходящего момента также возможно, но для этого необходимо обладать опытом, знаниями, и предрасположенностью к подобного рода реализации возможностей. То есть, хоть относительными, но способностями, а еще лучше - талантом. В этом случае вероятность достижения результата программирования значительно повышается.
      В результате того, что сломлен барьер критичности, психика начинает с небывалой силой воспринимать новую информацию. Такая информация откладывается в подсознание и находит свое отражение в предсознании и сознании. А значить в данном случае уже можно говорить о том, что атака ведется как бы сразу на нескольких фронтах. В результате чего наблюдается необычайно сильное программирование психики, появление мощных по силе устойчивых механизмов (паттернов поведения) в бессознательном.
      Кроме того, после создания подобного - наблюдается инициирование появления все новых и новых механизмов схожей направленности в бессознательном психики. Однако теперь они находят постоянное подкрепление и в сознании, и в предсознании. А значит возможен не только процесс закрепления полученной когда-то информации в подсознании (не всякой информации, а именно той, которая вызвала подобный процесс; информации, в результате поступления которой начали сформировываться паттерны в бессознательном), но и уже такая информация начинает активизироваться, подчиняя в скором времени мысли и желания индивида в ключе, обозначенном смысловой нагрузкой подобного рода информации.
      При этом весьма важным фактором в обработке подобной информации являются особенности психики отдельного человека. Известно, что одна и та же информация на одного человека может не возыметь никакого воздействия, а другого заставить чуть ли не кардинальным образом изменить жизнь.
      Правое полушарие головного мозга, как я не раз обращал внимание, простирается в спектре деятельности бессознательного психики. Тогда как левое - формирует сознательную личность. Правое полушарие мыслит образами, чувствами, схватывая картинку как бы в целом, а левое - анализирует информацию, полученную с внешнего мира; прерогатива логического мышления - левое полушарие. Правое полушарие реализует эмоции, левое - мысли и знаки (речь, письмо, проч.) Встречаются индивиды, у которых в совершенно новой обстановке создается впечатление уже увиденного. Это характерный пример деятельности правого полушария.
      В итоге следует говорить, что деятельность мозга обеспечивается двумя полушариями, правым (чувственным) и левым (знаковым, то есть интегрирует объекты внешнего мира с помощью знаков: слов, речи и прочее). Взаимодополняемость деятельности двух полушарий проявляется часто одновременным присутствием в психике индивида рационального и интуитивного, разумного и чувственного. Отсюда и высокая эффективность директивных указаний мозгу в виде таких механизмов суггестивного воздействия как приказ, самовнушение, прочее. Связано это со спецификой деятельности психики, когда, произнося или слыша речь, у человека включается также и воображение, что в данном случае заметно усиливает подобного рода воздействие.
      При этом следует еще раз обратить внимание на необходимость слома сопротивления. Известно, что сопротивление включается тогда, когда в мозг (в психику) поступает новая информация, информация, которая изначально не находит отклика в душе человека, не находит чего-то схожего, с уже имеющейся в памяти информации. Такая информация не проходит барьер критичности и вытесняется в подсознание. Однако, если усилием воли (то есть задействуя сознание; воля - прерогатива деятельности сознания) сможем воспрепятствовать вытеснению и заставим мозг анализировать поступающую информацию (необходимую нам часть такой информации), то тем самым нам удастся преодолеть сопротивление, а значит еще через какое-то время станет возможным испытать то состояние, которое на востоке называется сатори, или озарение.
      Причем эффект от подобного окажется несравненно выше, нежели чем информация методичным и длительным путем проникала в подсознание, позже оказывая влияние на сознание. А в случае слома барьера критичности, а значит и сопротивления, можно добиться несравненно большего, ибо в этом случае какое-то время будет наблюдаться состояние так называемого "зеленого коридора", когда поступаемая информация практически целиком и полностью проходит, минуя барьер критичности. При этом также быстро, в этом случае, происходит и переход в сознание как их предсознания, так и из бессознательного. А значит, нам уже не надо будет ждать долго, как в случае естественного перехода информации из подсознания в сознание, когда такая информация начинает свой переход только когда находит отклик в душе, то есть только тогда, когда цепляясь за схожую информацию, имеющуюся в данный момент в сознании (информацию временную, потому что любая информация в сознании держится недолго, и через время, из оперативной памяти, поступает в память долговременную) поступает туда.
      В случае преодоления сопротивления, такая информация поступает сразу, изменяя при этом мировоззрение человека, потому что, в данном случае, активно задействуется сознание, а если что-то осознается человеком, то принимается как руководство к действию.
      Также еще раз обращу внимание, что любого рода информация, проходящая мимо сознания и подсознания, то есть подпадающая под спектр действия репрезентативной системы (аудиальная, визуальная и кинестетическая) и двух сигнальных систем (чувства и речь) неизменно откладывается в подсознании.
      Сопротивление может быть сознательным, предсознательным, подсознательным, может выражаться в виде эмоций, мыслей, идей, установок, фантазий и проч. Одной из форм сопротивления является молчание. К сопротивлению также относится избегание болезненных для психики человека тем; рассказ общими фразами о том, что в действительности вызвало в свое время бурю эмоций; длительный разговор о чем-то второстепенном, бессознательно избегая того, что может являться для человека действительно важным.
      Сопротивлением является любое бессознательное нежелание менять какой-либо устоявшийся порядок в проведении бесед, встреч, форм общения и прочее. К проявлению сопротивления относятся опоздания, пропуски, забывание, скука, отыгрывание (например о важных для него фактах человек рассказывает разным людям), нарочитая веселость или грусть, огромный энтузиазм или длительное приподнятое настроение. При этом сопротивление может проявляться по-разному, - быть явным или не явным. Скажем, при получении какой-либо информации человек может внешне не выказывать каких-либо эмоций, но как раз это является свидетельством сопротивление, потому как отсутствие аффекта наблюдается, зачастую, в тех случаях, когда рассматриваются действия, которые должны быть чрезвычайно нагруженными эмоциями. Но при этом замечания человека скучны, монотонны и невыразительны. Тем самым перед нами ошибочное представление, что самому человеку не интересно и получаемая информация его не трогает. Это не так, потому что такой человек наоборот - активно переживает, но стремится не показывать своего истинного отношения к той или иной ситуации как раз путем бессознательного включения сопротивления.
      
      
      Глава 79
      Я поистине не понимал, отчего такая предначертанность должна была играть столь порой колоссальную роль в проецируемой на жизнь психике. Да, вполне возможно, что я всё время чувствовал какое-то невероятное потрясение от происходящего; даже, быть может, отчасти угадывал начало возникновения его. Но вот чтобы так основательно и бесповоротно угадывать движение самых мельчайших частиц души? Чтобы так менять и время и пространство? Поистине, подобное было пока необъяснимо для меня.
      Единственно, я надеялся пока. Ибо должно было пройти время, и рано или поздно я бы узнал всё. Да и узнаю. В подобном я уже не сомневался.
      ..........................
      
      А вообще удивительно, как иной раз случается так, что которые люди уже самим своим появлением вызывают душевный комфорт, а кто-то изначально проецирует вас на свой душевный негатив; и да этой их психологической неуверенностью, конечно, понимается что-то, но, большей частью, вдруг оказывается, что оное вам уже не нужно. Выросли из подобного, по типу, как дети вырастают из манишек.
      ..........................
      
      Я не верил, не хотел верить, что моя собственная судьба такая - как есть. В большинстве своем, она мне нравилась; но в некоторой части ее я предполагал великого рода недоразумение, которое всеми силами разума стремился исправить (путем осмысления и последующего - уже отсюда - исправления).
      Но вот кто на самом деле знает за нас - как оно все должно быть? Люди, которые по наивности души пытаются давать советы, исходят исключительно из собственного опыта осмысления жизни, а потому неминуемо заблуждаются. Тогда как наши с вами дела - ровно настолько и являются "нашими", пока мы этого желаем. Ну, или вернее, допускаем подобное.
      При том что правда, как таковая - может все равно удаляться и в одном, и в другом случае. И тогда уже, что на самом деле истина - по прежнему является весьма и весьма загадочной. Как бы нам не хотелось разгадать ее (и как бы мы не стремились к подобному).
      
      
      Глава 80
      Хаотичный рой мыслей уже даже не укладывался в голове, если я делал даже небольшую паузу. И все также важно было одновременно и отключать сознание, и пребывать в нем. Это и правда важно. Можно уйти в астрал и даже не возвращаясь на бренную землю, плавно сойти с ума и почить в обозе. А можно намеренно отключать мозг, убирая все лишнее из сознания, - и при этом в этом сознании оставаться.
      
      Когда я думал о чем-то, то уже именно этим всячески способствовал приближению понимания. А если отвлекался - то лишь подходил с другой стороны. Научился подходить. Ведь сам вопрос не исчезал вовсе. Он просто менял окрас.
      ............................................
      
      Время порой угадывало само себя, - и точно также старалась затеряться. Видимо, как сейчас понимаю, это была всего лишь определенная защитная реакция. Потому как совсем невозможно строить судьбу, и при этом демонстрировать всяческую непричастность процессу. Нет, надо было находиться, пребывать в нем. И вот тогда будет вероятность, что хоть что-нибудь получится. Потому что, сколько вы не демонстрируете отстранённость (в надежде, что обманете злых духов, - по типу как когда-то в Китае намеренно давали родившимся мальчикам женские имена - в желании защитить их от демонов, которые могли мальчиков забрать к себе), ничего у вас не получится, да еще и существует опасность, что постоянное повторение информации сформирует в психике (в мозге) определённые афферентные связи (связи межуете нейронами головного мозга), в результате чего ваша ложь вскоре вообще станет восприниматься как правда. А это уже чревато постепенной подменой того, о чем вы говорите шутя - тем, что вдруг начинает происходить на самом деле. И подобного рода искажение может быть столь существенным, что со временем смоделирует жизнь в целом - посредством повторения определенного рода ситуаций в частности.
      
      
      Глава 81
      Порой сознание норовило одновременно и прийти в норму, и в то же время придумать какую-нибудь подлянку самому себе. В такие моменты я на миг замирал, искренне не зная, какую следует проявлять реакцию.
      А после вдруг все возвращалось на круги своя. Да еще так, что словно ничего "предыдущего" и не бывало. Поистине, странные явления, скажу я вам. Признавшись, что как и все, что случалось со мной в жизни - я весьма охотно анализировал. И получалось, что уже даже радостно встречал (любую при этом реакцию; не демонстрировал, при этом, оную окружающим).
      Но и это было еще не все. В какой-то мере я даже вызывал подобного рода явления (например, смерть собственных родителей), дабы "прокачать" про себя вопрос: а как это будет - без них?
      Я даже смерть своих детей проецировал (желая понять, что буду испытывать на самом деле в душе). Но слава богу, дети пока живы. И в этом слове "пока" на самом деле нет ничего коварного или неразумного, потому как никто никогда не знает из нас, еще пока живущих, что даже с ним случится в следующую минуту. Ведь смерть всегда приходит внезапно. И за редким исключением, к ней практически невозможно подготовиться. Хотя я, признаюсь, ее все время ждал. Как смерть себя, так и смерть близких, - равно как и всех, с кем тесно общаюсь. И даже уже проработал подобный момент в собственном подсознании. "Страшный человек", - скажет кто-то. Да нет, не страшный. Просто мой мозг с самого детства работал в совсем иных режимах, чем у большинства. Потому может я и стал изучать приемы анализа его. А, "прорабатывая" смерть близких мне людей, я словно тем самым "прогоняю" в собственном сознании всевозможные сценарии подобного действия. Знающие маги сказали бы, что, отчасти, я тем самым и отдаляю само событие. (Несведущие маги предположили бы, что "призываю" его; но подобные их мысли не от хорошего ума, а скорее даже - об элементарной безграмотности).
      Именно потому я предпочитал учиться. Учиться долго, основательно, и... всегда. Причем, всему, что могло пойти на пользу. Последнее я угадывал интуитивно. Высшие сказали бы, что направляла меня судьба. Психологи - мой собственный мозг. Философы бы по "умному" ушли от ответа. Ну а дураки заявили бы столь категорично, что им многие и поверили бы, но вот только не я.)
      
      
      Глава 82
      Чаще всего мы все в жизни выдумываем, нежели чем оно происходит на самом деле.
      ...................................................................
      
      Жизнь может даже совсем пройти, но если вы не испробовали ни одного шанса сделать иначе - значит прожили зря (и после будете сожалеть об утраченных мгновениях). Тогда как если предприняли тщательно проработали (всевозможные моменты), - знайте, что значит просто судьба (и что-то свыше) решили распорядиться иначе. Но вы тут уже не причем. И это важно понимать и ни в коем случае не корить себя после. Если, конечно, это "после" будет.
      ...А оно обязательно будет.
      ...........................................
      
      Мир вдруг показался вам совсем мрачным да туманным? Значит пришло время выпить рюмку-вторую коньяка. После все пройдёт и начнете заново. (Если вдруг "не пьете" - жизненную паузу можно занять тем, что по душе: спорт, книги, женщина или мужчина, в общем, по наиболее ярким - и ближайшим - предпочтениям).
      .............................................
      
      Изъезженная фраза, что гениями не рождаются, а становятся, - к сожалению, как бы ни была красива, столь же вычурна, - сколь и реальна. Гениев рождает природа. Человеческий труд делает лишь ремесленников. Но очень приближенных к гениям.
      .................................
      
      Случается, что вам начинает казаться, что вы уже сделали (достигли, совершили, прочее) столь многое, что надо остановиться.
      Гоните прочь от себя подобные мысли - и начинайте сначала. Совершенству, как известно, нет предела. Но вот достигнуть его могут единицы. Равно как и такие же единицы осмыслить.
      ......................................................
      
      За всей, как казалось бы, запутанностью истины - все равно нет-нет да промелькнёт лучик надежды. Если вы увидели его - у вас все получится. Если нет - попробуйте все-таки разглядеть. Ибо он непременно есть. Ну, то есть, существует.
      
      
      Глава 83
      Понимание истины вообще, зачастую, базируется на чем-то неопознанном да непонятном. Но вот что удивительно - люди, которые уже по нашему мнению подобную истину постигли - совсем иначе выражают собственные эмоции. И даже, что еще более удивительнее, совсем не считают, что знают какую-то тайну жизни. Вы скажете, что им "просто повезло"? Да нет. Думаете, что карма такая? Да тоже, видимо, нет. Просто, на мой взгляд, они знают нечто большее. Что, по сути, и сами пока еще не могут сформулировать. Но не из-за невозможности оного (из-за неведения, неразумности, и прочих синонимов), а просто от того, что пока попросту не задавались подобной целью. А уж как зададутся, как зададутся...
      Шутка. Они ведь, быть может, и совсем не думают об этом. Хотя бы просто потому, что идут другим путем. Своим. И совсем отличным от других.
      И при этом - что самое главное - как не мучаются раздумьями отчего да почему, - так все у них получается, так и делятся об этом с другими. Оттого - они знают, а мы нет. А я вот - собственные постижения пути да поиска истины - всегда делаю открытыми от других. Мозг учёного, однако...
      
      
      Глава 84
      Безумное, конечно, продолжалось время. Но в этом с вами безумии жили мы. И отчасти (по своему) радовались происходящему. Потому что сейчас ведь у нас как на войне - только там могли завоевывать свои ордена, награды, да боевые кресты за доблесть. Ну а иначе никак?! Иначе, если иначе, - то это уже сугубо "проза". Проза жизни. В которой, впрочем, большинство из нас и живет. По своему совершая свой подвиг. Невидимый, наверное, да и, пожалуй, отчасти даже бессмысленный.
      Но вот так получается, что как раз именно из него и состоит жизнь. В том числе, - и будущее планеты. Ведь согласитесь, а?! Как минимум, звучит красиво.
      
      При том что в ином случае, - все вдруг может пойти как-то наоборот. И тогда уже лично вам может даже ничего не останется, кроме как наблюдать за собственной жизнью, отмечая происходящие в ней загадочные изменения; в которые вы вдруг потеряете возможность вмешательства. И что как ни хаос тогда начнется... Хаос. И порой даже самый настоящий.
      
      
      Глава 85
      Случалось, что моё психологическое состояние оставляло желать лучшего. Было так, зачастую, лишь после чрезмерного употребления алкоголя. Ведь хорошо известно: в малых количествах - алкоголь приоткрывает сознание, в больших - губит. Очищая при этом разум, правда.
      Потому тут и на самом деле двояко. Если совсем не пить, мой мозг тут же переводился в режим какого-то экстремального осознания бытия, что-то сродни автономному плаванию, когда я донельзя становился циником и мизантропом, и при этом стремился что-то очень много успеть сделать. Притом, что не всегда, конечно, работа была - ради работы, но то, что я всячески старался запечатлеть симбиоз собственный знаний и работы мозга (то есть как трансформировались знания в мозге) - это факт. А стимулированием мозга являлся, конечно, алкоголь (в малых количествах). И тут важно было не переборщить, чтобы не перевезти мозг в совсем неизвестно какой режим работы, когда погружаешься в этакий транс и бродишь в глубинах сознания, не в силах ничего записывать, - но наслаждаясь моментом.
      После я тоже научился как мне быть. Я никогда не мучился похмельем, потому что хорошо умел делать то, что не нравится, - равно как и любить то, что не хочется. Поэтому, просыпаясь намеренно рано утром, я тут же включался в суматошную физическую зарядку; и на протяжении часа-полутора (часов) - делал физические упражнения в быстром темпе (прыжки, отжимания, гантели, бой с тенью, работа на боксерских мешках, прочее). И все под музыку (такую же быструю и ранее не слышанную и не очень мне нравящуюся), то есть, помимо прочего, моей задачей был именно своеобразный обман мозга, перевод его в неожидаемые им режимы работы; и - у меня получалось.
      После контрастный душ (обязательно очень горячий и очень холодный), завтрак, - и часовая или полуторачасовая прогулка в парке, а после творчество или решение напившихся вопросов. Причем, я очень хорошо понимал, что ни в коем случае не должно быть у вас чувства вины, проявляющегося в любого рода сожалениях о ранее совершенном. Внушите себе, что все, что вы сделали - именно так (тогда) и должно было быть. Дней в году много, а в жизни их еще больше. Поэтому даже если когда-то что-то сделали не так, вместо раскаяния об этом - лучше продолжать жить, ибо раскаяние, к сожалению, приводит к душевного рода болезням, а начинавшиеся печали рано или поздно приводут и к реальным болезням тела. Включая такие крайние формы как рак, инфаркт и инсульт.
      .....................................................
      
      Мне, конечно, очень хотелось, чтобы когда-нибудь в моём сознании все сошлось настолько чётко, чтобы мне самому стало ясно о том, что раньше было ошибкой.
      Но, с другой стороны, я понимал, что чем ближе подхожу к пониманию бытия, тем больше, наверное, сама судьба - стала включать те защитные механизмы, которые, видимо, присутствуют в душе (мозге) каждого, но до поры до времени не активизируются. И означало это, что я должен был всеми силами преодолевать подобное сопротивление. Ведь само по себе появление его уже свидетельствовало о том, что я на подходе к раскрытию чего-то грандиозного (в собственной душе). А поняв что-то в себе - вы неминуемо сможете (через время... через время... но я готов был ждать; привык) заметно улучшить собственную жизнь хотя бы в рамках своего бытия. И если это так, - то значит и все, что было вокруг вас - неминуемо вдруг покажется хорошим и правильным.
      Вообще, само по себе ощущение "правильности" очень важно. Ведь подобное состояние означает уверенность во всем совершаемом вами. А значит в то время, когда другие будут страдать, переживая о ненужном, вы будете двигаться вперед, не только веря в собственную удачу, но и фактически заряжаясь ей. А значит неминуемо все у вас будет хорошо.
      Да и невозможно иначе, если вы ориентированы на успех и победу. А победа над собой - это вообще самая важная победа. Люди вот только, иной раз, неверно расставляют цели. И там, где им кажется, что нужно победить - они проигрывают; хотя и побеждая при этом в другом (а равно наоборот). Но и это еще, по сути, не столь главное, как наличие внутри каждого из нас просто желания жить. Жить, - порой несмотря ни на что; ни на то, что вам кажется что происходит нечто ошибочное да неправильное с вами. Ведь это не так. Ибо окончательный вердикт все равно выносит время. И никак иначе.
      
      
      Глава 86
      Вообще, всегда очень важно понимать, что как таковой мир непредсказуем. И то, что происходит сейчас с вами, совсем не значит, что это все существует на самом деле. Тем более что может даже и не существует вовсе, а может и представлено в самой, что ни на есть, реальности. Тем более что самой реальности тоже как будто не существует.
      И все же она есть. Непременно есть. Но зависит исключительно от нашего с вами восприятия бытия. Почти по принципу: как захотим, так и будет.
      Но и это все еще совсем не главное. Хотя бы потому, что наша жизнь подчинена определенным законам и правилам. И узнать, в чем они заключаются - на это, быть может, и всей жизни не хватит. Вот ведь в чем вопрос.
      ..........................................
      
      Я понимал, что на самом деле ничего не исправишь. Что существует некая запрограммированность жизни. Вероятно то, что и называется судьбой. И все ваши (равно как и мои) какие-то стремления совершить что-то сверх того, так и будут наталкиваться на непонимание свыше. А значит и ничего не получится сверх того, что уже предопределено.
      Но вот в какой мере всё это оказывается истиной? И не есть уже здесь скрытая ошибка?
      А если так, то, собственно говоря, и к чему тогда всё.
      
      Я просто всю жизнь подчинил творчеству. Это самое важное, что есть у меня, и ради чего я, быть может, пока что вообще живу. А иначе человек (я... я...) и с единственным жильём своим не расстанется (чтобы после нуждаться) - дабы издать первую книгу.
      
      И если для творчества необходим допинг, то я вынужден его принимать. Потому что знаю, что в результате будет победа, которая принесёт счастье не только мне. Вот в чём вопрос. И мне очень жаль, если за всю мою жизнь подобного так никто и не понял.
      
      
      Глава 87
      Ситуация сама по себе, с одной стороны, могла показаться сродни парадоксальной, а с другой - просто-напросто повторялась. И при этом я практически совсем уже не угадывал, в чем же таится эта самая истина?
      Да, она была. Непременно - существовала. Но подобное мне казалось лишь с одной стороны. Тогда как с другой, она практически напрочь отсутствовала. И в этом не было ни чьей вины. И тем более моей. Человек вообще, может, конечно, и смотрит на мир поверхностно и однобоко, но это наверняка выражает лишь его внутреннюю сущность на сегодняшний момент. В транскрипции "здесь и сейчас. И это факт, который совсем даже не следует умалчивать, особенно если предположить, что мир, как таковой, движется тоже по доселе непонятному нам расписанию. И в том, что он именно такой, мы виноваты почти точно также, как и он. Тогда как сама по себе истина, уже получается, все бродит и бродит где-то рядом. А мы словно по наитию постигаем ее. После благополучно забываем. И еще через время все повторяется сначала.
      И тогда уже сам ответ словно и существует, а словно его нет вовсе. Точно также как нет, наверное, и нас с вами. А то, что нам кажется - есть лишь проекция собственного бессознательного. То, о чем говорит нам наша же психика, если другими словами.
      И это тоже ни хорошо, и ни плохо. Просто так это есть. И это правильно. Ибо все так удивительно непонятно.
      
      
      Глава 88
      Получается, сама по себе истина даже если и не кажется близкой и какой-то по особенному "единой" - она все равно является таковой. Что бы мы там себе не надумали, да как бы не предполагали обратное. Просто потому, - что истина - это сама наша судьба. И такой, какая она должна быть, - такой она непременно и будет.
      Ну или почти непременно будет.
      И, тогда уже, как раз в этом "почти" - и скрывается вся правда. Ну или, опять же, истина. А иного и не дано, получается.
      Вообще, некая условность истины уже так или иначе проистекает из условности правды. И уже в зависимости от нашего с вами представления об этом и зависит то, что в итоге будет в так называемом "конечном продукте", то есть в сухом остатке. А если предположить всю ее загадочность да неопознанность - то тут уже перед нами чуть ли и напрашивается все то, что, по сути, и должно быть. Тогда как если предположить нечто иное, то... То не будет, уже получается?
      Нет. На мой взгляд, все-таки руководит всеми нами судьба. И чтобы каждый из нас не хотел да желал (по своему), все это в итоге все равно ни к чему толком не приведет, ибо в общем и целом движется все по единому заданному (свыше?) направлению.
      Вот только то, что считается "свыше" - это может быть и бог, и судьба, и дьявол (тут уж - у кого как), и высшие силы, да и вообще, по сути, порой черт знает что. И даже наша с вами собственная психика - (тире) - суть проекция бессознательного, то бишь нашего подсознания.
      И в то же время все вместе может быть - как одинаково верно, так и ошибочно. Просто потому, что это есть все та же загадка. И иного видимо не дано. Или?
      
      
      Глава 89
      Я понимал, что чем дальше пытался разобраться над этим вопросом, тем больше уже мог запутать себя (и не дай бог вас). И потому мне все как вроде бы говорило, что необходимо во что бы то ни стало остановиться. Прежде всего потому, что сам вопрос (как таковой) все равно останется неразгаданным хотя бы потому, что еще не пришло время. И в то же время он уже был ясен из-за того, что в процессе всего каждый постиг (как мне казалось) собственную истину. И то, что она должна быть такой или другой - уже почти что ничего и не значит. А дальнейшая "проработка вопроса" способна и вовсе увести в сторону. Ну или же - приблизить к истине.
      А отсюда и получается, что истины одновременно и не существует вовсе, и она для каждого своя. Причем на любом этапе ее понимания она точно также способна уводить в сторону от понимания ее - равно как и приближаться к разгадке. Но и даже когда вы все вроде как "разгадали" - случается, что дальнейшие поиски ответов на вопрос будут уводить вас (а то и всех нас), в том числе, и от уже разгаданного. Но и тем самым, в том числе, приближать уже к новой истине. Ведь словно семь кругов ада - любая истина имеет собственные разветвления. И, должно быть, от нас самих зависит, когда же нам необходимо остановиться. Кому-то это необходимо сделать вначале (чтобы дальше не сойти с ума). Кому-то позволено пройти чуть больше. А кто-то способен и вовсе дойти до конца, чтобы оказаться в самом начале. Дабы начать переосмысливать все заново. Попутно выискивая совершенную когда-то ошибку, или же просто еще более упрочивая уже накопленный материал и тем самым прорабатывая правду. Каждому свое, как говориться. Потому что и мозг у всех различен, и жизненный путь отличный от других, да и само высшее предназначение иное. Если допустить что оно, конечно, существует. Но исходя из того что попросту невозможно доказать обратного - значит быть может так и есть? Или у вас иное мнение?
      
      P. S. Я уже почти нашёл что искал. Но ведь мне всё равно оставалось найти самую малость. И тогда уже то, чем был до сих пор я так преисполнен, оставалось практически на ладони моего собственного бытия. А где-то там и таилась тайной. Фактически это была тайна истины. Только я, наверное, об этом еще не знал...
      
      
      Эпилог
      Я и не знаю да не ведаю, на самом деле, где, когда и как начинается и оканчивается истина.
      И только в такого рода восприятии кажется мне, что я поистине пребываю на пути постижения ее. А если что пока отдаляется, то это ведь может совсем даже и не так. Кажется? Кажется. Ведь все равно видим мы всегда что-то совсем даже иначе, чем может и существует на самом деле. И не от того, что что-то плохо или хорошо, а просто потому, что всегда все, так или иначе, идет по другому.
      Но, тогда уже, и в этом самом "другом" - при ближайшем рассмотрении - просматривается путь незапятнанной истины. И появляется великое ощущение, что она действительно существует. Разве что и правда - не всегда осознаваема. Словно невеста, которая своей девственной чистотой облагораживает все и вся. И радует. Конечно ж, радует...
      
      Сколько же еще на самом деле должно быть истин? И как скоро она одна может проявиться и, что самое главное, оказаться замеченной нами.
      При том что как такового может ведь и не быть вовсе. И не от каких-то причин, а просто потому, что так распорядились свыше. И сколько бы вы ни пытались отыскать ответ на вопрос, никогда не окажетесь удовлетворены в полной мере, потому что поистине - сама истина безгранична.
      И тогда уже быть может в постижении ее и должна заключаться наша жизнь. Жизнь, без какого-то осознанного конечного результата. Потому как сама по себе истина неосознаваема. А значит и поиски ее вполне могут быть одновременно и неизведанными, и при этом точно такими же оконченными.
      Впрочем, это уже как повезет...
      
      
      Сергей Зелинский
      Май 2018 год
      
      
      љ C.А.Зелинский. Туманность истины.

  • © Copyright Зелинский Сергей Алексеевич (s.a.zelinsky@yandex.ru)
  • Обновлено: 29/07/2018. 298k. Статистика.
  • Роман: Проза

  • Связаться с программистом сайта.