Зелинский Сергей Алексеевич
Мистика разума

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Зелинский Сергей Алексеевич (s.a.zelinsky@yandex.ru)
  • Размещен: 28/10/2019, изменен: 28/10/2019. 161k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  • Романы-размышления,философская проза
  • Скачать FB2
  • Аннотация:
    Я видел, что буквально сейчас меня переполняет необычайная сила движения вперед. Да, я мог бы остановиться, замерев на месте. Да, в какой-то мере можно было бы даже получше самому запечатлеть уже прошедшее.Но неугасимое пламя внутреннего свечения заставляло все время двигаться словно мотыльку на свет. Может я и правда просто одинокий мотылек, который даже не пытается остановиться, дабы подумать в мирских категориях: плохо или хорошо то, что он делает, а просто знает, что надо лететь вперед: мол, время не ждет, после разберемся.

  •   СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ
      
      
      МИСТИКА РАЗУМА
      
      
      2019
      
      
      
      
      љ C.А.Зелинский. Мистика разума. Роман.
      
      Текст печатается в авторской редакции.
      Все права защищены. Любая часть данной книги может быть воспроизведена в любой форме только с указанием автора, Сергея Зелинского (владелец авторских прав - Сергей Алексеевич Зелинский).
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      Аннотация
      В моем представлении о чем-то - почти всегда на первом месте был все-таки мозг, психика человека (равно как и самого меня), ибо физическое тело пластично и способно в мгновение ока (в условных пределах, но точно что быстро) принять необходимую форму, а вот мозг требовалось гораздо дольше форматировать (и особенно переформатировать). Я не говорю что это плохо или хорошо, скорее констатирую факт.
      И точно также всегда мне приходилось фактически выбирать над тем, как двигаться, в каком направлении, хотя о чем это я, ведь это раньше я, наверное, еще и выбирал, скорее думал над этим, а после двигался в совместном ключе, соединив два вида человеческого начала, физическую и интеллектуальную, мозг и тело. Причем, замечу, люди отчего-то уделяют не должное внимание одному или другому, - не развивают мозг (не читают, не пишут, не рисуют, не думают, не считают, не рассуждают, многое прочее), не дают нагрузку телу (не тренируются). В итоге одумываются зачастую лишь тогда, когда уже поистине поздно. Хотя, конечно, никогда не бывает поздно, редко когда уже, как говорится, "все", - ибо всегда есть хоть небольшой шанс для чего-либо (ведь в той или иной степени возможно еще достигнуть чего-то, долю, а может, - если повезет, - и взять целое).
      
      
      Аннотация-2
      Но и что, по сути, было сказать, когда мысли вздымались огромными волнами, пытаясь сбить с ног саму память. А я... а я как мальчишка, то наблюдал молча, то взмахивал невидимым крылом удачи. А где-то в душе тихо плакал, не показывая слез...
      
      
      О книге
      Я видел, что буквально сейчас меня переполняет необычайная сила движения вперед.
      Да, я мог бы остановиться, замерев на месте. Да, в какой-то мере можно было бы даже получше самому запечатлеть уже прошедшее.
      Но неугасимое пламя внутреннего свечения заставляло все время двигаться словно мотыльку на свет. Может я и правда просто одинокий мотылек, который даже не пытается остановиться, дабы подумать в мирских категориях: плохо или хорошо то, что он делает, а просто знает, что надо лететь вперед: мол, время не ждет, после разберемся.
      
      
      О книге-2
      Я видел, что необъятной силы огромнейшая сила фактически руководила, направляя мной. Да, она была свыше. Но почти каждого сопровождает что-то свыше. Просто кто-то боится, и тогда эта сила или уходит или разрушает; если кто-то идет наперекор, дерзит и смеется, тогда она убивает его; кто-то стоит на месте, - и постигает его тоже неудача; а кто-то подчиняет эту силу; но не жестко, а по дружески, меряясь тем, что когда-то дала она же. И вот таких высшая сила любит. Сила справедливости.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      Сергей Зелинский
      Мистика разума
      роман
      
      
      "...Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя".
      Фридрих Ницше
      
      
      
      Глава 1
      Когда-то совсем рядом проходил страх. Да, может отчасти страх и незаменим. Но сейчас его не было. И это, наверное, хорошо. По крайней мере, по-своему задействует других. Решая, нужны ли они...
      
      
      Глава 2
      В моем представлении о чем-то - почти всегда на первом месте был все-таки мозг, психика человека (равно как и самого меня), ибо физическое тело пластично и способно в мгновение ока (в условных пределах, но точно что быстро) принять необходимую форму, а вот мозг требовалось гораздо дольше форматировать (и особенно переформатировать). Я не говорю, что это плохо или хорошо, скорее констатирую факт. И точно также всегда мне приходилось фактически выбирать над тем, как двигаться, в каком направлении, хотя о чем это я, ведь это раньше я, наверное, еще и выбирал, скорее думал над этим, а после двигался в совместном ключе, соединив два вида человеческого начала, физическую и интеллектуальную, мозг и тело. Причем, замечу, люди отчего-то уделяют не должное внимание одному или другому, - не развивают мозг (не читают, не пишут, не рисуют, не думают, не считают, не рассуждают, многое прочее), не дают нагрузку телу (не тренируются). В итоге одумываются зачастую лишь тогда, когда уже поистине поздно. Хотя, конечно, никогда не бывает поздно, редко когда уже, как говориться, "все", - всегда есть хоть небольшой шанс для чего-либо (ведь в той или иной степени возможно еще достигнуть чего-то, долю, а может, - если повезет, - и взять целое).
      
      
      Глава 3
      Фактически все время можно было пребывать в каком-то состоянии шока, что касалось нашей действительности. Но если совсем удаляться в психологическое небытие, перед нами поистине оказывается нечто по-своему трагическое и удручающее (вероятно по последствиям). Но ведь никогда еще я не видел такого, чтобы все и на самом деле было так, тем более в последнее время окружающий мир я стал воспринимать исключительно с позиции дзена, то есть длительнейшей тренировки, чего-то, данного мне для совершенствования моего внутреннего сознания, а также для того, чтобы постичь в итоге истину, вернее, не только ее постичь, но и в последующем облегчить собственный путь к становлению себя, к пониманию себя, к жизни в общем (пониманию жизни и прочее).
      Мир вокруг не суров, как мне казалось вначале, наоборот, окружающий мир слаб и нежен, ведь как только вы начинаете давать отпор врагам - эти сами враги исчезают (их наказывает время), а перед вами возникает поистине простор, состоящий из чего-то на первый взгляд необъяснимого, а на самом деле просто жизни, того, что жизнью называется. И как только стали вы на путь этот, тотчас же перед вами все и открылось, тотчас же вы хозяин положения, вы впереди, а все остальное ничто и звать никак. И верно подобное уже даже не словно априори, а все именно так и только так. Аминь.
      
      
      Глава 4
      Всегда по особенному загадочно, но действительно было странно, отчего на всем протяжении единого времени продолжалось нечто нелепое, необъяснимое даже по своей сути - что должен, именно должен, был в жизни я всегда тренировать и мозг и тело. Мозг - чтобы не болел, ведь иначе болеет он, потому требует все время нагрузку в виде нагрузки на свои нейроны, и тело - ибо мышцы точно также страдают, если нет нагрузки на них, и просят, жалобно просят задействовать их, и по возможности активнее.
      Я понимал, что должен был попросту поддаться этому. Тем более от подобного ведь только плюсы, только плюсы...
      
      
      Глава 5
      Несмотря ни на что, проходила жизнь, и казалось, что любого рода преимущества её или фактическая обыденность тонули в том потоке вещей, которого всегда так будет не хватать. И при этом очень часто мы откровенно и сами не ведаем: что, зачем и почему, - потому что мысли - это армия ума, а еще вернее, нашего внутреннего "Я". Того, что скрывает в себе миллионы. Поистине так.
      
      
      Глава 6
      Тем не менее, я очень четко понимал, что жизнь по своему предъявляет какие-то свои особенные требования, которые, с одной стороны, заметны да понятны, а с другой напрашивается какое-то затуманенное любопытство, касаемое того - будет ли реально что-либо существовать, или же попросту ничего на самом деле невозможно, ибо как раз этого попросту нет, не существует. А то, что существует... То, что существует, вероятно, окажется настолько загадочным, что так чтобы сразу и не раскроется. А если и раскроется... Впрочем, даже если и раскроется - будет оно выглядеть так, словно не раскроется еще и уже раскрылось. И вся этакая загадочность все больше станет с частичкой псевдо да экс. А как на самом деле - это и необъяснимо будет и непонятно и, пожалуй даже, вообще в какой-то степени нереально. Ну или реально. Кто знает... Кто знает...
      
      
      Глава 7
      Иной раз загадочно-тяжело становилось от людей. Не от того, что они плохие или хорошие, такие критерии скорее даже не рассматривались, а больше было именно непонимание мной - их. Полагаю, тоже самое наблюдалось у них в отношении меня. Хотя может я ошибаюсь. Или даже не то, что ошибаюсь, а просто так выходило, что чуть ли не казалось мне что-то иногда. А после наоборот, оканчивалось все внезапно также, как и начиналось доселе. И не было как будто покоя, - думалось может кому-то, - ан нет, в душе моей покой был как раз; я вообще научился весьма спокойно относиться к различного рода "опасностям" жизни. Потому как такие "опасности" всегда больше кажутся таковыми, нежели чем реально существуют на самом деле. Вот ведь как бывает, иногда, - подумается вдруг, и почти тут же или мысль какая новая придет, или вовсе все окончится непонятно чем да как; а то и вовсе исчезнет все, и словно не было ни вас, ни какой-то тайны. Да и сама по себе тайна даже не начинается, понятно что не заканчивается, да и вообще, многое каким-то порой самым замысловатым образом вдруг возьмет да исчезнет. А что-то наоборот, появится словно бы и ни с того ни с сего. Загадка? Да нет, истина. По истине и воздастся. Если узнаем, конечно, истину. Но ведь истина иной раз весьма и весьма запутана... Или же так только кажется. Кто знает, кто знает...
      - Я.
      - Что?
      - Я знаю.
      - Да нет.
      - Да точно.
      - Да нет же, говорю.
      - Отчего же?
      - Да так.
      - И все же?
      - Ну не следует пока...
      - Что? Что пока? Что не следует?
      - Просто не следует.
      - Почему?
      - Время...
      - Не пришло?
      - Да. Всему свое время.
      - Экклезиаст...
      - Время разбрасывать камни и время собирать камни...
      
      
      Глава 8
      Я понял, что во многом фактически еще не пришло время. А события, которые как будто и должны произойти, на самом деле подобное еще лишь только кажется, что такое будет. Да и будет ли или не будет - весьма спорно. Спорно и непонятно. Необъяснимо. Не существует, быть может даже. Что-то по типу Тертуллиановского "Верую, ибо абсурдно", - хотя тут вопрос веры даже сейчас не рассматривается (тем более - по вере вашей, да будет вам - "Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их; и Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал. (Мф.9:29-30)).
      И все же и все же...
      Люди, - открыл я, - ни умны и не глупы, они скорее слишком индивидуальны, чтобы стать понятными другим. А для единого родства душ - следует пребывать попросту "на одной волне", и тогда все будет четко и понятно. А иначе никак. Да и зачем? Незачем. То-то и оно...
      
      
      Глава 9
      Иной раз я серьезно начинал задумываться над тем, к чему и зачем что-либо нужно из происходящего сейчас. Стремился даже как-то все упорядочить, сокращая и вскоре понимая, что сам себя начинал запутывать, ибо все сократить невозможно, не в силах, - силы даны свыше, но можно отчасти что-то совершить непонятного да необъяснимого, а может просто все верно и правильно; и тогда уже следует лишь вздохнуть немного, хоть немного, да начинать понимать о том, что все-таки происходит так или не так. Или даже не то, что происходит, а случается. Впрочем, как всегда загадок и вопросов было много больше, чем ответов. Да и сами ответы представляли собой порой загадочную часть моей собственной жизни. Жизни, которая непременно, конечно, продолжалась, но при этом все время вносились какие-то порой забавные коррективы. Да так, что с одной стороны еще и было что-то понятное, но стоило только сформулировать хоть частицу такого понимания в голове, как она растворялась в бездне сознания (скорее подсознания), и вскоре уже ничего становилось неясно.
      Впрочем, я стремился все-таки к ясности да пониманию. Потому периодически все хотел хоть каким-то образом упорядочить. А значит точно также старался смотреть и на окружающий мир. Мир вокруг, конечно, представляет своего рода хаос, да порой еще какой хаос, но тем не менее даже он способен у какому-либо упорядочиванию. Понимать-то, конечно, можно и так, словно по наитию, но лучше когда перед вами что-то четко да понятно, и, - что немаловажно, и то и очень даже важно, - объяснимо. Понимаете? Если что-то непонятно вам, то точно также это будет непонятно и другим (равно как и наоборот). И вот допускать я стал, что мир вокруг состоит из множества пластов, своего рода атмосфер, пронизывающих все и вся. Это словно как слоенный пирог, только атмосферы бесцветные, неосязаемые, но каждая из них несет в себе своего рода цифровой код, закодированную информацию, которую каждый человек (эти люди подразделяются в своеобразные сообщества) понимает по разному (потому и для каждого что-то свое, по уровню его понимания).
      
      
      Глава 10
      Конечно, многое может показаться порой настолько забавным, что даже отгадывать не захочется какую-то (казалось бы "наболевшую", - скорее кажущуюся таковой) загадку мироздания. Притом что совсем на самом деле, конечно же, все не так. Ну хотя бы потому, что судьба порой действительно удивительнейшим образом сама расставляет приоритеты постижения истин (внося свою определенную сумятицу). К тому же случается зачастую так, что ситуационная составляющая жизни имеет весьма запутанный ход понимания как того, что может называться судьбой (а равно производными оной - рок, бог, карма, прочее), так и того, что вообще в какой-то мере бывает что существует. И здесь следует четко, достаточно четко понимать происходящее. Ведь, по сути, всегда вмешиваются разного рода ошибки, заблуждения, оговорки (равно как и оговоры), мешающие постижению истины. И задача, с одной стороны, их найти (обнаружить), а с другой - не замечать (хотя бы делать вид). И вот насколько это будет получаться, - от этого, вероятно, уже и зависит все, что только может еще быть. Хотя...
      
      
      Глава 11
      Так все происходит, что вижу я своеобразную, - новую, отличную от чего-то иного, другого, старого, то бишь прежнего взгляда, видения, - картину мира, окружающего мира. Я не смотрю сейчас слишком масштабно, хотя на втором плане точно также проходят и некие масштабные проекты. И так получается, что это вот собственное (новое... новое...) восприятие бытия мне сравнительно легко нравится, так что я даже не сравниваю его так чтобы с чем-либо прежним, кажущимся сейчас особенно не важным, и как-то по своему взираю на нечто новое, любопытное, действительно важное, - важное даже в большей мере, чем разгаданное, - и вот случается так, что все это, все что вокруг, кажется не настолько нужным, необходимым, значимым даже в какой-то мере, и при всем при том, видел я что льётся поток сознания (скорее подсознания), а я записываю пока, а после буду выуживать нечто по-настоящему нужное да необходимое.
      
      
      Глава 12
      Конечно, очень много мистических составляющих бытия. Но еще больше казалось мне поистине чего-то загадочного и неизвестного. Да так еще, что было какое-то нечто, что не поддается как будто бы простому осмыслению. Ну а может я, конечно, и не стремился так чтобы. Хотя нет. Стремился. Очень даже стремился. Просто оказывалось так, что мир вокруг совсем даже не был на самом деле запутанным да загадочным, а подобное казалось лишь от какого-то туманного незнания нашего, вот в чем вопрос. И дело даже быть может не в том, чтобы начиналось что-то доказываться или нет, - нет, не так, ни к чему подобное, а просто порой все и действительно казалось туманным. Даже очень таковым.
      
      
      Глава 13
      Вероятней всего в мире существуют не только какие-то волны, тире, пласты мироздания (в той или иной степени отвечающие за происходящее с каждым из нас), но и направленность подобного словно бы ни от чего не зависит, кроме как от путеводной звёзды (имеющейся в жизни каждого человека, ведь даже самые отсталые слои населения все равно верят во что-то свое, и вы будете по своему удивлены, - разговорившись с ними, - открывшемуся перед вами внутреннему миру этих людей). Однако если предполагать, что за все отвечают только свыше, значит в какой-то мере заблуждаться, ибо наверняка все-таки происходящее (как и ожидаемое, что может произойти) зависит точно также и отчего-то ещё, например от случайности. Да и не всегда ведь за всеми уследить могут свыше. Люди для бога как муравьи в муравейнике, двигаются вроде как в хаосе, хотя, конечно, в природе ничего хаотично не движется (разве что только кто-то сойдет с ума), но человеческая природа отличная от других, в ней все иной раз случается, вспомните, как и бога евреи предавали, хотя вроде как были свидетелями разговора того с их предводителем Моисеем, ан нет, стоило ослабить ему влияние, и тут же стали создавать золотого тельца, коему и молились... Люди вообще не очень умны и надежны. К сожалению.
      
      
      Глава 14
      Я понимал, что должен был работать. Так многое еще предстояло успеть. Но вот если я когда-то начну задумываться о происходящем, то значит мне просто требовалось остановиться. Подумать. Наверное, подумать. Ведь так получалось, что я просто не очень замечал оправданную необходимость движения по заданному курсу. Курсу, который ведет, с одной стороны, в никуда, и который (он же) может вывести в самое что ни на есть нужное место. Вот только какое оно - тут вновь все та же загадка. Загадка, которая большей частью является беспокойнейшей линией поведения и на самом деле способна затуманить все и вся, привести к небывалым последствиям, а то и вовсе оказаться чудовищной ошибкой. Впрочем, действительно ли все так. Скорей всего нет. Просто потому, что все действительно не так, и даже не совсем понятно что так. И при всем при том, перед нами явно начало поистине чего-то как минимум занимательного. Ну а почему нет. Только да.
      
      
      Глава 15
      Иногда сознание ломалось и словно даже ломало меня. Ну или пыталось сломать. Не всегда, конечно, такое получалось, но ситуация порой могла складываться таким образом, что вносились какие-то новые моменты в мое бытие. Хотя...
      .................................................................................
      
      Фактически жизнь проходит в каких-то испытаниях. Отчасти да, во всем всегда виноват сам человек. Даже если что-то дано свыше (и жизнь - словно прочитываемая книга жизни), все равно любой способен (равно как и не способен) корректировать собственное бытие. Другой вопрос, если действительно не получается. Но практически не бывает, чтобы не получалось, скорее всего сам человек что-то не дорабатывает (в силу образования или генетической составляющей - если папа и мама дураки, у ребёнка шанс стать таким же весьма высок, хотя, разумеется, и не обязательно наличие глупости, человеческий мозг весьма сложен, в отличие от тех же, например, одомашненных животных, новые поколения которых как раз и можно формировать с помощью хорошей родословной).
      
      Случалось порой, у меня появлялись мысли, насколько то, о чем я думаю, было кому-то нужно. Но с другой стороны, если оно необходимо мне, уже, по сути, есть результат. Хороший, плохой, значимый, пустой, другой вопрос, не всегда ведь все сразу. Да в какой-то мере и правильно, когда всё-таки все более-менее постепенно. Всему свое время, как говорил Экклезиаст ("Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру". (Еккл.3:1-8)).
      
      
      Глава 16
      Фактически жизнь продолжала накладывать свои отпечатки. Могу сказать даже больше: чтобы я не делал, как бы не мыслил, что не совершал, незримо все проходило под знаком какой-то предначертанности свыше. Причем, от этого даже невозможно было избавиться (позже я за это благодарил судьбу, а тогда пытался, наивный).
      И вот так получалось, что я шел какой-то своей походкой. С одной стороны можно было предположить что-то плохое. С другой - хорошее. Всегда примешивалось нечто неразумное. Или как минимум не совсем понятное. Объяснять было не нужно. Раздумывать - не важно. Следовало...
      В который раз я останавливал себя, понимая что на самом деле и не следовало ничего, ничего не следовало, ибо там, где кто другой думал что проложена да постелена дорожка, я видел нечто совсем иное, отчего сворачивал, намеренно, словно намерено, шел по другому пути; пути быть может и не нужному, кому-то казалось, что пути ошибочному, но я предпочитал доверять собственному подсознанию, ибо это ведь и есть судьба. Да, если подумать, можно было бы поступать иначе, по-другому. Но мне был ближе иноходец Владимира Высоцкого ("Я скачу, но я скачу иначе, // По полям, по лужам, по росе... // Говорят: он иноходью скачет. // Это значит иначе, чем все. // Но наездник мой всегда на мне,- // Стременами лупит мне под дых. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Если не свободен нож от ножен, // Он опасен меньше, чем игла. // Вот и я оседлан и стреножен. // Рот мой разрывают удила. // Мне набили раны на спине, // Я дрожу боками у воды. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Мне сегодня предстоит бороться. // Скачки! Я сегодня - фаворит. // Знаю - ставят все на иноходца, // Но не я - жокей на мне хрипит! // Он вонзает шпоры в ребра мне, // Зубоскалят первые ряды. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды. // Пляшут, пляшут скакуны на старте, // Друг на друга злобу затая, // В исступленьи, в бешенстве, в азарте, // И роняют пену, как и я. // Мой наездник у трибун в цене,- // Крупный мастер верховой езды. // Ох, как я бы бегал в табуне, // Но не под седлом и без узды. // Нет! Не будут золотыми горы! // Я последним цель пересеку. // Я ему припомню эти шпоры, // Засбою, отстану на скаку. // Колокол! Жокей мой на коне, // Он смеется в предвкушеньи мзды. // Ох, как я бы бегал в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Что со мной, что делаю, как смею - // Потакаю своему врагу! // Я собою просто не владею, // Я придти не первым не могу! // Что же делать? Остается мне // Вышвырнуть жокея моего // И скакать, как будто в табуне, // Под седлом, в узде, но без него! // Я пришел, а он в хвосте плетется, // По камням, по лужам, по росе. // Я впервые не был иноходцем, // Я стремился выиграть, как все!").
      
      
      Глава 17
      Конечно, иной раз мир кажется совсем этаким туманным. Но вот что я подумал. Ведь, по большому счету, не всегда должно все так, чтобы обязательно получаться, выходить у нас с вами (причем, касаемо любых дел). А значит иногда вполне допустимо, что мир вокруг будет изменяться вместе с нами. При этом, повторюсь, сразу может еще и не станет ничего такого чтобы заметно, нет. А вот после вдруг раз - и все откроется. Да и вообще, подобное ведь и действительно может (способно, способно...) быть очень и очень загадочным. И если что-то невозможно понять сейчас (бывает невозможно и прочитать правильно), то это совсем не значит, что подобного не существует. Нет, в мире вообще существует все. Вот разве что взгляд различных людей зачастую отличен друг от друга. И что одному кажется жизнь, другому смерть. Равно и наоборот.
      
      
      Глава 18
      Конечно, сейчас мне совсем не хотелось ничего менять. Лишь совершенствовать, оттачивая имеющееся. Вероятно пришло время именно к подобному. Раньше было иначе. Сейчас так. Я рад, что это так. Себя измеряю я по восприятию души. Мне намного легче собраться и, мобилизовавшись, выполнить свою работу. Для меня правильнее, когда я чувствую психологическую отдачу. Тогда становится спокойнее. Только вот что до сих пор любопытно. Я столько прочитал книг, но память держит лишь отдельные эпизоды, даже не то что смешивая все в единое целое, а словно выжимая лучшее и растворяя его в виде незримого эфира, который из подсознания руководит всем и вся. А когда я вновь читаю да перечитываю - информация воспринимается точно также.
      
      
      Глава 19
      Иногда все казалось настолько затуманенным, словно и нет просвета в возможности выбраться. А после начинает казаться, что может и выбираться не надо было. Забавно, конечно. И как всегда все вдруг кажется настолько важным, что словно и мир сойдет с рельсов (с трех слонов), и станет туманным все, очень туманным, хотя и, конечно, все как всегда очень и очень относительно.
      А истина заключалась в том, что я не мог не писать. Бродила, бушевала во мне информация, непременно должен был вывести ее из себя, а как выводил, тут же и забывал, терял почти даже интерес, не помнил, потому что уже роилась информация новая. А после все повторялось. Это ли не загадка.
      
      
      Глава 20
      Нужно было поистине спешить. Но вот как раз спешить никуда не хотелось. Я словно нашел себя. Я будто прибыл к месту назначения. Я порой даже не верил до конца в самую светлую удачу, но все же скорей всего я ее просто не проговаривал (даже про себя), а к удаче шел. Шел, зная, что она со мной. Если нет сейчас - впереди. Если даже потерялась где - она была, я точно помню что была, значит будет. Непременно будет. Иначе просто никак. Иначе не принимается. Такие дела.
      
      
      Глава 21
      Жизнь, конечно, сама расставляет все по своим местам. Но вот загадочно всегда получается, что, по сути, мне ведь и не привыкнуть к тому, что ситуация порой выходит из под контроля разума, психики, контроля нашего восприятия. И тогда становится какой-то хаос, и тогда появляется нечто необъяснимое, непонятное, неразумное, вообще, что-то такое, отчего непременно требуется излечиваться позже.
      Раньше я лечился с помощью алкоголя. После понял, что так слишком легко становится для психики: знать, что есть противоядие мирскому злу. И потому решил, что психика сама должна себя излечивать тем арсеналом средств, которые имелись у нее. И я полагаю, что это исключительно правильно, потому что оказалось, что и проблем-то психологических (и тем более психических или психопатологических) у меня не существовало, а было лишь какое-то необъяснимое недоразумение, кое, к слову, исцелялось даже само собой просто по прошествии времени. Да и вообще, если разобраться, многое (если не все) можно было исцелить самому. Даже все, наверное, можно. На что-то просто закрыть глаза. На что-то посмотреть под другим углом зрения. Ведь все действительно далеко не так, как к тому располагает человеческая природа. Природа тонко чувствующего человека. Необразованные и малообразованные субъекты - им наверное проще (если, конечно, от природы они не наделены даром чувствования, потому как кто обладает таким даром, образование как таковое не важно и не нужно ему, в плане что не оказывает оно роли, - все ведь идет из души, из глубин души).
      
      
      Глава 22
      Я очень даже допускал, что жизненные ситуации на самом деле никогда не должны играть роли - ни положительной, ни отрицательной - в плане влияния на ваше психологическое существование. Комфортное существование. К сожалению, начиная с детства я пребывал под властью особого рода психологического дискомфорта, который давил на психику, а она в свою очередь уже вынуждала меня совершать какие-то действия (чаще всего как раз не совершать того, что было бы нужно, и совершать всяческое безобразие, от последствий которого всегда так хотелось избавится).
      И вот что удивительно. Проходило время, - причем время жизни проходило в самой, что ни на есть, борьбе, - борьбе с самим собой, борьбе с болезнью, - проходило время, и я видел мельчайшие изменения, - и меня это радовало. Понимаете, изменения были, и это было уже хорошо, полагал я. А то, что они были мельчайшими, так, как говорится, курочка по зернышку. В общем, я мог признаться, что вся моя жизнь проходила в борьбе. И если раньше я срывался, начиная пить (алкоголь), то сейчас решил подвергнуть психику дополнительному стрессу и алкоголь не употреблять вовсе. Те, кто не пьет - не поймут. Алкоголики поймут. Когда вы сами бросаете пить и держитесь на силе воли - это поистине дорогого стоит. И вам полагаются бонусы. Такие бонусы дает вам ваша психика (ваше подсознание, если удобно - читайте господь бог, дьявол, высшие силы, все, в общем, то, во что кто верит). Я верил в себя. Я всегда верил в себя. Но изучал помимо себя - магию и религию. Разные варианты эзотерики и богословия. Христианство, буддизм, ислам, даосизм, индуизм, конфуцианство, синтоизм, и другое.
      
      
      Глава 23
      Мне по-прежнему очень нравилось читать - и читал я много. При этом все время изучал что-то новое, равно как и освежал в памяти уже когда-либо изученное. Обязательным также оставался спорт (минимум несколько часов в день отводилось на спортивные тренировки). Таким образом, едины были своеобразные три кита - наука, художественная литература, спорт. К ним дополнялись занятия музыкой (пение) и кинематограф. Обязателен был театр, опера, балет, музей, классическая музыка. Вероятно дополнялось что-то еще (не всегда удается сразу, чтобы что-то вспомнить). Но совершенно точно, что я предпочитал, чтобы и мозг и тело были загружены, нагружены, задействованы, в общем, любые синонимы в данном ключе. (Я никогда не принимал пищу безмолвно, всегда это были какие-то лекции в формате видео, реже аудио - мне все-таки важно было видеть картинку для лучшего восприятия). И так было всю жизнь. Я всегда работал до упора. И считал, что непременно должен всю жизнь самосовершенствоваться. Не верно что я думал, что мало знаю. Верно что - чем больше знаешь, тем понимаешь что знаешь мало, это факт (помните слова, приписываемые Сократу? Я знаю - что ничего не знаю). Потому я полагал, что нужно много учиться. Но признаюсь, даже если бы не думал - у меня просто не было иного выхода. Если я не занимал мышцы - тело начинало болеть (мышцы ныли). А если не напрягал мозг - болеть начинал мозг (точно также ныл). И мозг и тело просили бросить "в топку" новую порцию допинга. Я это делал. И так на протяжении всей жизни. Мне это нравилось. Отчасти был даже благодарен судьбе, что это именно так. Так спокойнее, лучше, психологически комфортнее, и, вероятно, долговечнее и вообще продуктивнее для жизни. Если проживу сто лет - подведу итоги. Пока надо прожить хотя бы полвека. И также подвести первые итоги. После ста - получается, вторые. Дальше посмотрим.
      
      
      Глава 24
      Я иногда не понимал, отчего происходит так, что мне приходится буквально бороться с собой. Но почти тут же я начинал догадываться, что подобное, вероятно, сделано неспроста, ибо фактически вынуждает меня все время пребывать в отличной физической и умственной форме, не сдаваться перед трудностями, и даже использовать оные для собственной закалки (по типу как когда-то древние люди использовали энергию природных рек для работы мельниц).
      Что же до вопроса кем дано, то тут все едино, по сути, и различно только по деталям, - ибо можно сказать, что дано по судьбе, можно сказать, что дано богом, можно сказать, что человек таким родился, ибо именно так был сформирован его мозг, не важно какие употребляются термины для веры в того, кто что сделал (по вере вашей да будет вам, как говорится, верите в бога - считайте, что все сделал бог, верите в науку - считайте, что все сложилось само собой, ибо в мозге любого человека больше различий, чем в кончиках пальцев, и от того какой у вас мозг - от этого зависит и психика, а от психики уже так или иначе складывается и жизнь). И вообще, конечно, это все удивительно и достаточно любопытно.
      
      
      Глава 25
      Вероятно покажется забавным, но я всю жизнь боролся с тем, чтобы убрать собственную психологическую зажатость. Да, носила она видимо все-таки нечто свое, равно как и имела столь же любопытные формы. Например, я свободно выступал перед любой аудиторией (начиная от чтения лекций студентам институтов, выступление на телевидении или радио, проведение творческих вечеров или концертов и прочее, всегда легко и свободно). Понятно, что отсутствие страха быть на виду (именно этот страх останавливает большинство) проецируется отстаиванием своих прав в магазинах или в спорах с различного рода мошенниками, которых традиционно очень много на территории России (в Германии, например, вам не могут позвонить с незнакомого номера, в России же звонят все кто угодно - мошенники, рекламодатели - по сути те же мошенники, и прочие ненужные вам люди, коих нет в вашем списке телефонных номеров и которые откровенно даже не понимают, что звонок чужим людям - это как минимум моветон, а как максимум - за это бы ставить к стенке). Поэтому можно сказать, что как раз жизненная необходимость заставляет развивать собственные способности чтобы защищаться (прежде всего важно снять психологический барьер-зажатость - сказать незнакомому человеку, что он не имеет право звонить; причем, сказать можно матом, - здесь важно понимать, что на вас хотят обмануть, забрать что-то у вас, выманить, но природная интеллигентность мне всегда мешала послать на... врагов, ибо вроде как и не понимаешь сразу, что это враги, но когда ситуация повторяется и видишь множество поистине обманутых, понимаешь, что попросту должен уметь общаться с любого рода сволочью на его языке, хотя, конечно, и хочется этого не делать, но азиатский менталитет России не изжить, к сожалению; Моисею когда-то хватило сорок лет водить евреев по пустыне, дождавшись чтобы сменилось поколение, а тут явно для большинства бесполезно, потому как у неполноценных родителей, к сожалению, рождаются такие же дети и внуки; советская власть, дав власть необразованным разнорабочим и батракам, конечно здорово навредила будущему страны).
      
      
      Глава 26
      Отчасти самое то, вероятно, чтобы пришло понимание как, собственно, правильно дальше, ибо жил всегда тем что надо, словно существует задача и ее необходимо во чтобы то ни стало решать, и все начинает делаться для этого и на каком-то этапе вдруг исчезает сама первопричина, уже не помнится с чего все началось, в голове только команды "давай-давай"; и ты сам все словно сдерживаешь, не понимая, собственно, что тебе надо, да и надо ли? - если этак, положа руку на сердце. Но понимаешь, что еще страшнее отчаяние, а потому продолжаешь делать свое дело, отчасти веря (в предназначение), отчасти полагая, что так попросту надо. А потом, вероятно, проходит жизнь. Но с другой стороны, это и хорошо, ибо вместе с жизнью оканчиваются и мучения. Земные, хочется сказать, ну да ведь и так понятно, что после жизни уже ничего нет. Да и память об усопших (если это не мега-известные люди) сохраняется лишь в нескольких поколениях, а покажите мне могилы умерших даже двести, триста, пятьсот лет назад, и не найти будет, потому как кладбища в этой стране со временем уничтожают, засыпают, что-то на этом месте строят, жизнь продолжается... Любая мораль лишь внешнее проявление... Лишь показное... К сожалению.
      
      
      Глава 27
      Всю жизнь можно, вероятно, совершенствоваться. Но после посещения различного рода психиатрических заведений всегда остается какой-то осадок. Вероятно все дело кроется в остаточных явлениях в собственной психике. И, как догадываюсь, в стране пребывания, - ибо при любой иной цивилизации все выглядело бы иначе, но Россия прочно несет в себе тоталитарное бремя советского прошлого. И сорока лет, достаточных Моисею, тут будет далеко недостаточно (чтобы поменять мировоззрение, скорей всего, понадобятся сотни лет, да и то при учете свободы, коей, к слову, в полной мере не существует до сих пор).
      .....................................................................................................
      
      Я всегда достаточно болезненно воспринимал любые попытки даже намека на мое какое-то сумасшествие. Явно, конечно, никогда так никто вам не скажет, но вот в моем советском прошлом были ряд моментов соприкосновения с машиной карательной психиатрии, и потому нет-нет да отголоски слышатся доселе. Что приводит меня в некое состояние, которое я держал внутри себя, полагая что оно будет явно непонятно другим. (Бывает такое просто что иногда объяснять детали настолько долго, что легче вообще не вдаваться в тему.)
      
      
      Глава 28
      Я не буду даже пытаться говорить, что и как было правильно. Я скажу лишь, что на каждом шаге жизни судьба в той или иной мере предоставляет возможность вырулить да положительно разрулить любую ситуацию. Вопрос, что далеко не всегда удается что-то сделать, чтобы это получилось. И причина не свыше, а как всегда внутри нас самих (помните из Писания? Царство божие внутри нас - "Царствие Божие внутрь вас есть". (Лк.17:21)). А это значит что именно ваше подсознание есть и бог, и дьявол, и прочие экзекуции разума. А значит и все, что происходит, во всем причина вы сами, а не кто-то свыше. Подумайте об этом. А принять сможет тот, кому пришло время принять. Помните как у Экклезиаста? Всему свое время... ("Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру. (Еккл.3:1-8)).
      
      
      Глава 29
      Понятно, что периодически в вашей жизни будут встречаться люди, которые станут (руководствуясь бессознательной завистью, завистью хотя бы о том, что вы не такие, как они) пытаться мешать вам. Вряд ли это перейдет в открытую форму противостояния, ибо подобные людишки действуют как шакалы, довольствуясь малым и действуя стаей да исподтишка. Запомните, личность - всегда действует в одиночку. Да, можно собрать последователей и прочее, но при этом четко прослеживается иерархия: один лидер, остальные помощники. Тогда как в человеческой стае наоборот (даже наоборот, чем в волчьей): все в той или иной степени равны. Все - никто. Вместе - что-то. Хотя тоже ничто, по сути. Так, мусор человеческий. И таких очень много. Также как много психически больных людей, женщин легкого поведения, прочих лиц, внешность которых иной раз не столь явно бросается в глаза (и они способны затесаться среди нас), но если взять суммарное количество оных - получится нечто странное, отчасти загадочное, и точно что нелепое. К сожалению.
      
      
      Глава 30
      Да, я понимал, конечно, что фактически все происходящее в жизни есть не что-то этак свыше (по типу что вы тут не при чем, - хотя и отчасти так), а причинно-следственные связи именно вашего поведения. А поведение - от мозга. Мозг, напомню, у каждого свой (и исключительно отличный от любого другого). Мозг - это ваш и бог, и ваша судьба, и ваше подсознание, и все что угодно, ибо от того, какие вы внутри себя - такой становится ваша жизнь и снаружи. И иного не дано.
      Долго я шел к таким выводам. Сотни тысяч томов различных направлений мысли изучил. И вот он результат - царствие божие внутри вас есть, как сказано в Писании. И все это от того, как устроен ваш мозг. Психика формируется также исходя из мозга. Психики без мозга не существует (точнее, она, вероятно, будет этакая или аморфная или психически никакая - в плане ненормальная, если брать во внимание существование нормы, хотя такие понятия тоже весьма спорны, как помним из истории, когда нормой считали явную патологию сейчас и наоборот). Все поступки ваши идут от бессознательных желаний. Бессознательное психики формируется как в результате опыта предшествующих поколений (начиная от генетической линии от предков и включая опыт всего человечества), так и личного жизненного опыта (все, что человек увидел, услышал, почувствовал, что прошло мимо и рядом - все откладывается в подсознание, будучи в большинстве случаев даже не замеченным сознанием, то есть неосознанно). Таким образом в процессе жизни человек накапливает огромный материал, который так или иначе влияет на его жизнь. Причем, первоначально главенствует мозг. Каков он - такова и дальнейшая жизнь. Что-то можно изменить, что-то невозможно. И кто виноват в этом - любой пусть придумает для себя сам. Хоть бог, хоть дьявол, хоть черт, хоть апостол, не важно - ибо все будет так, исходя из того какие вы родились, то есть, все было заложено еще до рождения. Отсюда появление слова судьба и вера в то, что на все судьба. И это тоже верно, ибо ваша судьба - ваш мозг, который неизменчив с самого рождения. Так что, если угодно, это судьба. Слова вообще выдумали люди. На деле все ведь едино, и я вам объяснил что и как.
      
      
      Глава 31
      Вероятней всего, то, что происходит со мной сейчас, это результат предыдущих поступков, верно. Но невозможно также совершенно исключать и ту долю чего-то нового, благодаря чему, собственно говоря, и становится возможен вообще процесс. Вот что важно. Любого рода эволюционное развитие происходит как раз благодаря этому. Кроме того, что касается прошлого, именно оно порой накладывает и свой неоценимый опыт. А потому я часто любил ломать программу какой-либо обязательной предначертанности, ни за что не соглашаясь чтобы что-то уже повторялось и стремясь чтобы новый день был действительно как новый. (Помнится, кажется Карл Густав Юнг высказывал такую мысль, что в психологическом плане идеальным вариантом для индивида было бы, когда проходит одинаковая жизнь минимум трех поколений в одном и том же доме, с устоявшимися привычками, штампами, стереотипами, когда все идет по накатанной и нет раздражающего фактора). Так вот, понимая это, и возможно даже (могу допустить) желая что-то подобное, я тем не менее делаю все ровно наоборот, меняя устоявшиеся правила даже в рамках одного дня, собственного дня, желая чтобы когда наступает схожий день новой недели - он уже не был как предыдущий неделю назад.
      Я не берусь судить хорошо это или плохо. Просто это так.
      
      
      Глава 32
      Конечно, можно порой легко оперировать любого рода понятиями, но я полагаю, что на самом деле любого рода тайна всегда так и останется не до конца разгаданной, ибо существуют несколько мнений (как минимум несколько), и зачастую такие мнения отличаются друг от друга. Люди не могут быть одинаковые, мозг у всех различный, психика отсюда различается, характер, привычки, язык, менталитет, исторические парадигмы (то, что в одном веке считалось нормой, сейчас явно патология, например в средние века некоторые высокопоставленные последователи христианства в Европе ходили грязными, предпочитая не мыться, - и это в том числе и королевские особы женского пола, хотя мужчины от них не отставали, а еще пару столетий назад русские высокопоставленные вельможи во время праздничных мероприятия во дворцах - во время бала то есть - ходили "в туалет" буквально за портьеру - и на портьеру, толстая ткань все впитывала, а женщины там же испражнялись в горшок, который после прислуга несла высоко подняв сквозь ряды танцующих, а те хлопали, выражая одобрение, причем у особо богатых дам горшки были золотые. Сейчас это будет дикостью, конечно, хотя если не прилюдно, то вероятно, почему бы и нет, как рассуждает подсознание большинства, - коллективное бессознательное психики весьма устойчиво к изменениям во времени, прочно закрепляясь в виде установок и переходя из поколение в поколение).
      
      
      Глава 33
      Но все-таки казалось мне любопытным то, что приходилось как-то по своему приходить к пониманию на первый взгляд словно и простых вещей. А вот понял я, что совсем независимо какие могут быть "вещи", простыми или сложными, все зависит исключительно от нашего восприятия их. Один человек видит в одном цвете, другой в другом, мозг ведь отличный у людей, жизненный опыт, уровень образования, путь пройденных испытаний, все отличается, а потому вполне разумно, когда вы что-то видите так, а кто-то попросту этак (а то и "раз-этак", всякое случается).
      .......................................................................................................
      
      Когда я пишу, - становлюсь сам собой, ибо пребывает во мне внутренняя гармония. Тем, кто не понимает, трудно объяснить, да и надо ли? Как говорил Жванецкий, - давайте спорить о вкусе устриц с теми, кто их ел.
      Ну а вообще, если разобраться, моя жизнь мне всегда казалась весьма насыщенной, вот только полное понимание (этакое, своего рода, "подытоживание") приходило лишь когда я хоть на время мог расслабиться, побыв самим собой. (Немного поясню. Я могу находиться в гармонии полного внутреннего единства - лишь когда общаюсь с собой. Что-то сродни Шопенгауэрского мизантропизма. Да, конечно, способен я к контактам с обществом, разумеется, - вынужденно "разумеется". Но после всякого такого общения хочется закрыться внутри собственного "Я". Ну чем не мизантроп).
      
      
      Глава 34
      Конечно, часто так случается, что людям оказывается весьма сложно рассказать о чем-то, ибо бессознательно ваше "рассказать" они интерпретируют как переубедить их, а тут уже встает на дыбы сознание, и, как говорится, имеем то, что имеем. И это архинеправильно, ибо имеем мы то, что нам совсем даже не хотелось. Заставили? Да не так чтобы... Хотя...
      А ведь и правда, - думается нам, - порой ведь мы что-то совершаем не то чтобы по своей воле. Словно бессознательно вмешался кто-то. Тогда кто-то говорит про сглаз, порчу, прочий психологический бред, кто-то предполагает внушение (помните академика Бехтерева, полагавшего что вся наша жизнь внушение), кто-то, вероятно, еще что-то предполагает, а по сути, жизнь ведь и действительно неразгаданна (иначе откуда брались бы так называемые "рекорды книги Гиннеса"). А если жизнь неразгаданна, то для подавляющего большинства на фоне религии существует и магия и психотерапия и прочее, прочее, прочее, - что есть суть одно и тоже, но просто называется разными понятиями, вернее, не называется, а правильнее будет сказать: доказывается, - хотя суть едино, недаром еще в Библии прописано существование и бога и дьявола, а значит кто верит в бога - должны верить и в существование дьявола, дьявол это магия, но верить - не значит подчиняться, как говорил сын бога и сам христианский бог Иисус - нельзя одновременно служить двум богам (в Библии сказано служить богу и маммоне, последняя переводится как богатство, а богатство многими приравнивается к дьяволу, хотя, если помним из Писания, там говорилось также и о том, что кого бог любит, тот награждает богатством). ("Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне" (Мф.6:24). "И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий". (Еккл.5:18)).
      
      
      Глава 35
      Любого рода ситуация может всегда выйти из под контроля по причине именно не контролирования ее. Кажется одно, на деле другое. Часто у нас создается впечатление что нечто происходит так или этак, на деле оно совсем иначе (но кто-то действительно видит "так", и кто-то, конечно же, "иначе"). В мире нет единых четких правил. Стоит кому-то придумать правила, как тотчас же находятся те, которые придумывают как эти правила обойти. Если есть замок, значит есть ключ. А если есть ключ, значит существует и отмычка. На каждого чемпиона рано или поздно появляется свой чемпион (чемпионаты мира по боксу у всех на виду проводятся больше ста лет и четко видно как одних доселе "непобедимых" сменяют другие, думающие что они непобедимые, а после меняется все вновь и вновь. Закон жизни эволюция, если кто не понял. Так, к слову. И без цинизма. Мне самому многое не нравится. Но противостояние ни к чему не приводит. Не подчиняюсь, а лишь констатирую как факт. К сожалению).
      
      
      Глава 36
      События жизни очень часто накатывают волнами, оставляя после отбоя лишь сожаление (тогда как столько было "обещано" во время прибоя).
      Но несмотря ни на что, я продолжал собственное движение вперед. Отчего-то мне непременно хотелось взглянуть на жизнь по новому, по особенному; хотя, как я подозревал, во всем этом не было чего-то такого чтобы истинного, ценного, значимого, нужного, великого, необходимого, - а просто шелуха да моль, пыль, ничто в общем. И при этом с предвзятой надеждой на "нечто". Абсурд, короче.
      
      
      Глава 37
      Иногда я не верил, что происходит. Порой попросту не ведал об этом. Но всегда, готов побожиться, всегда во мне возникало какое-то особое состояние, которое не было ничем и никак объяснимое, и может совсем увело бы в темноту зазеркалья, если бы не то нечто, что присутствовало глубоко внутри меня, и останавливало, когда я готов был уже совсем провалиться. (Провалиться то ли в бездну отчаяния, то ли в пустоту бытия, быть может - так иногда казалось - попросту провалиться, но непременно я знал, что существует какой-то особый стержень внутри психики, который, если что, выправит, поможет, направит, убережет, и прочее, прочее, прочее, - что некоторые мистически настроенные люди способны называть богом или магией, а то и еще чем-то, нам сейчас даже может быть и неведанным, но что непременно получит свое развитие уже после нас, после нашей жизни, получается; то есть, - после нашей смерти).
      
      
      Глава 38
      Иногда вроде как и хотелось какой-либо истины, но уже памятуя когда-либо свершенное (называемое "прошлым"), делаешь соответствующие выводы (да и то, зачастую, не те). Но вот что точно и наверняка, это вера в светлое будущее каждого. Это наверняка. Это точно.
      
      
      Глава 39
      Отпечатки нашей жизни видимо запечатлеются в памяти поколений, но в большинстве своем без какой-то особенной конкретики. Кого мы помним в веке девятнадцатом? Так чтобы у всех на слуху в нашей стране, вероятно, это Пушкин (в мире он не признан из-за подражательства многим ныне известным зарубежным авторам, произведения коих выдавал за свои в собственной переработке, а его личные стихотворения натыкались на трудность перевода, поэтов всегда сложно переводить, прозаиков легче, тот же Достоевский, - как помним писал Набоков, - весьма выигрывал при переводе), так чтобы во всем мире - из русской литературы - это Толстой (в мире широко известен Лев Николаевич, хотя Алексей Николаевич, на мой взгляд, тоже достойно писал, просто жил не в то время), Гоголь, Тургенев, Чехов; из мировой литературы - Артур Конан Дойль, Теодор Драйзер, Ги де Мопасан, Чарлз Диккенс, Марк Твен, Жюль Верн, Виктор Гюго, Александр Дюма, другие были, кто-то с переходом на двадцатый век, как Джек Лондон или Эдгар Аллан По; и о Господи, Генри, Горький, Стендаль, Бунин, Островский, Бальзак, бессмертный Гете, - имена то перечислять и не перечислить... (Причем, - как полагаю, - к радости.)
      
      
      Глава 40
      Я точно знал, что за мной мировое открытие. На мой взгляд, сделал за годы жизни несколько. Но вот в чем парадокс и заковырка - если сами о чем начнете говорить, припишут "зазнайство", а чтобы сказали другие - так там, как говорится, как "карта ляжет". Помните Сологуба с его бессмертным романом "Мелкий бес". Произведение отличное, а в канве нашего разговора приведу один сюжет, весьма, надо сказать, психологически характеризующий людское общество. Суть такая: в маленьком провинциальном городке приезжие артисты решили выдать приз за лучший маскарадный костюм. Сначала хотели что-то дорогое дать в качестве приза, после решили простенькое, дешевое, но народ уже настроился и всё равно все пришли на бал. А победил местный актер. Это все знали что он победит, но его освистали. Да, там еще билетики давали каждому на бал, предполагая что их отдадут лучшим, но люди билеты оставляли себе, еще и выпрашивая у других. Психология не только прошлого, но и настоящего и, к сожалению, будущего века.
      А вот по тексту, слова классика двадцатого века, Федора Кузьмича Сологуба: "Маскарад был устроен в общественном собрании, - каменное, в два жилья, здание казарменного вида, окрашенное в ярко-красный цвет, на базарной площади. Устраивал маскарад Громов-Чистопольский, антрепренер и актер здешнего городского театра.
      На подъезде, обтянутом коленкоровым навесом, горели шкалики. Толпа на улице встречала приезжающих и приходящих на маскарад критическими замечаниями, по большей части неодобрительными, тем более, что на улице, под верхнею одеждою гостей, костюмы были почти не видны, и толпа судила преимущественно по наитию. Городовые на улице охраняли порядок с достаточным усердием, а в зале были в качестве гостей исправник и становой пристав.
      Каждый посетитель при входе получал два билетика: один -- розовый, для лучшего женского наряда, другой -- зеленый, для мужского наряда. Надо было их отдать достойным. Иные осведомлялись:
      - А себе можно взять?
      Вначале кассир в недоумении спрашивал:
      - Зачем себе?
      - А если, по-моему, мой костюм - самый хороший, - отвечал посетитель.
       Потом кассир уже не удивлялся таким вопросам, а говорил с саркастическою улыбкою (насмешливый был молодой человек) :
      - Сделайте ваше одолжение. Хоть оба себе оставьте.
       В залах было грязновато, и уже с самого начала толпа казалась в значительной части пьяною. В тесных покоях с закоптелыми стенами и потолками горели кривые люстры; они казались громадными, тяжелыми, отнимающими много воздуха. Полинялые занавесы у дверей имели такой вид, что противно было задеть их. То здесь, то там собирались толпы, слышались восклицания и смех, -- это ходили за наряженными в привлекавшие общее внимание костюмы.
       Нотариус Гудаевский изображал дикого американца: в волосах петушьи перья, маска медно-красная с зелеными нелепыми разводами, кожаная куртка, клетчатый плед через плечо и кожаные высокие сапоги с зелеными кисточками. Он махал руками, прыгал и ходил гимнастическим шагом, вынося далеко вперед сильно согнутое голое колено. Жена его нарядилась колосом. На ней было пестрое платье из зеленых и желтых лоскутьев; во все стороны торчали натыканные повсюду колосья. Они всех задевали и кололи. Ее дергали и ощипывали. Она злобно ругалась:
      - Царапаться буду! -- визжала она.
      Кругом хохотали. Кто-то спрашивал:
      - Откуда она столько колосьев набрала?
      - С лета запасла, -- отвечали ему, -- каждый день в поле воровать ходила.
      Несколько безусых чиновников, влюбленных в Гудаевскую и потому извещенных ею заранее о том, что у ней будет надето, сопровождали ее. Они собирали для нее билетики, -- чуть не насильно, с грубостями. У иных, не особенно смелых, просто отымали.
      Были и другие ряженые дамы, усердно собиравшие билетики через своих кавалеров. Иные смотрели жадно на неотданные билетики и выпрашивали. Им отвечали дерзостями.
      Унылая дама, наряженная ночью, - синий костюм со стеклянною звездочкою и бумажною луною на лбу, - робко сказала Мурину:
      - Дайте мне ваш билетик.
      Мурин грубо ответил:
      - Что за ты. Билетик тебе! Рылом не вышла!
      Ночь проворчала что-то сердитое и отошла. Ей бы хотелось хоть дома показать два-три билетика, что вот, мол, и ей давали. Тщетны бывают скромные мечты.
      Учительница Скобочкина нарядилась медведицею, то есть попросту накинула на плечи медвежью шкуру, а голову медведя положила на свою, как шлем, сверх обыкновенной полумаски. Это было в общем безобразно, но все ж таки шло к ее дюжему сложению и зычному голосу. Медведица ходила тяжкими шагами и рявкала на весь зал, так что огни в люстрах дрожали. Многим нравилась медведица. Ей дали не мало билетов. Но она не сумела их сохранить сама, а догадливого спутника, как у других, ей не нашлось; больше половины билетов у нее раскрали, когда ее подпоили купчики, -- они сочувствовали проявленной ею способности изображать медвежьи ухватки. В толпе кричали:
      - Поглядите-ка, медведица водку дует!
      Скобочкина не решалась отказаться от водки. Ей казалось, что медведица должна пить водку, если ей подносят.
      Выделялся ростом и дородством некто одетый древним германцем. Многим нравилось, что он такой дюжий и что руки видны, могучие руки, с превосходно-развитыми мускулами. За ним ходили преимущественно дамы, и вокруг него слышался ласковый и хвалебный шопот. В древнем германце узнавали актера Бенгальского. Бенгальский в нашем городе был любим. За то многие давали ему билеты.
      Многие рассуждали так:
      - Уж если приз не мне достанется, то пусть лучше актеру (или актрисе). А то, если из наших, хвастовством замучат".
      И далее через небольшой пропуск, чтобы не утомлять слишком большой вставкой текста классика, продолжим из него же: "Наконец начался счет полученным за наряды билетикам. Клубские старшины составили комитет. У дверей в судейскую комнату собралась напряженно ожидавшая толпа. В клубе на короткое время стало тихо и скучно. Музыка не играла. Гости притихли. Передонову стало жутко. Но скоро в толпе начались разговоры, нетерпеливый ропот, шум. Кто-то уверял, что оба приза достанутся актерам.
      - Вот вы увидите, - слышался чей-то раздраженный, шипящий голос.
      Многие поверили. Толпа волновалась. Получившие мало билетиков уже были озлоблены этим. Получившие много волновались ожиданием возможной несправедливости.
      Вдруг тонко и нервно звякнул колокольчик. Вышли судьи: Верига, Авиновицкий, Кириллов и другие старшины. Смятение волною пробежало в зале, - и вдруг все затихли. Авиновицкий зычным голосом произнес на весь зал:
      - Приз, альбом, за лучший мужской костюм присужден, по большинству полученных билетиков, господину в костюме древнего германца.
      Авиновицкий высоко поднял альбом и сердито смотрел на столпившихся гостей. Рослый германец стал пробираться через толпу. На него глядели враждебно. Даже не давали дороги.
      - Не толкайтесь, пожалуйста! - плачущим голосом закричала унылая дама в синем костюме, со стеклянною звездочкою и бумажною луною на лбу, - Ночь.
      - Приз дали, так уж и вообразил о себе, что дамы перед ним расстилаться должны, - послышался из толпы злобно-шипящий голос.
      - Коли сами не пускаете, - со сдержанною досадою ответил германец.
      Наконец он кое-как добрался до судей и взял альбом из Веригиных рук. Музыка заиграла туш. Но звуки музыки покрылись бесчинным шумом. Посыпались ругательные слова. Германца окружили, дергали его и кричали:
      - Снимите маску!
      Германец молчал. Пробиться через толпу ему бы ничего не стоило, но он, очевидно, стеснялся пустить в ход свою силу. Гудаевский схватился за альбом, и в то же время кто-то быстро сорвал с германца маску. В толпе завопили:
      - Актер и есть!
      Предположения оправдались: это был актер Бенгальский. Он сердито крикнул:
      - Ну, актер, так что же из того! Ведь вы же сами давали билеты!
      В ответ раздались озлобленные крики:
      - Подсыпать-то можно.
      - Билеты вы ведь печатали.
      - Столько и публики нет, сколько билетов роздано.
      - Он полсотни билетов в кармане принес.
      Бенгальский побагровел и закричал:
      - Это подло так говорить. Проверяйте, кому угодно, -- по числу посетителей можно проверить.
      Меж тем Верига говорил ближайшим к нему:
      - Господа, успокойтесь, никакого обмана нет, ручаюсь за это: число билетов проверено по входным.
      Кое-как старшины с помощью немногих благоразумных гостей утишили толпу".
      Далее стали разыгрывать женскую роль, выиграл гимназист в образе гейши, на него-то все и набросились, вымещая зло, да так, что он еле сбежал (при помощи актера, взявшего его в охапку и скрывшегося с ним вместе). Такие нравы, не даром один из смертных грехов, перечисленных в десяти заповедях - зависть. Зависть поистине страшная вещь. Причем завидуют обычно люди слабенькие да тщедушные. Сильные - обгоняют в честной борьбе выбившихся вперед. А завистники - стреляют в спину.
      
      
      Глава 41
      Вероятно, многому мне предстояло еще научиться. Но я уже точно знал, что все у меня получится. Понимаете, я прошел, пожалуй, лучшую школу. Мои родители были в руководстве крупнейшего региона страны. Я видел изнутри "систему". Отчасти я принимал участие в ее разрушении (точно, что наблюдал на переднем плане; не потому ли в кино, театрах, операх, балетах, концертных залах - сажусь только первые места, только первые, там психологически комфортно и, вероятно, бессознательно уютно).
      
      
      Глава 42
      Иногда мне казалось, что я мог бы, наверное, управлять миром.
      Порой казалось, что не знаю даже себя.
      Кто ты, мистер... (имена вставьте сами: Браун, Путин, - с приставкой во хин, или ху из ху"; ничего личного, обычная попытка перевода).
      ........................................................................................................
      
      Я помнил восьмидесятые, когда мечтал о том, что когда-то у меня будет все, буду только отдыхать, а пока надо тренироваться, потому не ходил ни на дискотеки ни на какие развлечения, укладываясь спать после передачи "Спокойной ночи малыши", то есть в девять часов вечера, а с утра пробежка и весь день тренировки.
      Я мечтал в девяностые, когда участвовал в событиях тех лет (и думал что когда-то закончится все безобразие, выиграю турнир, и буду наслаждаться победой, имея все и вся).
      Я верю и сейчас, а надо ли мне верить. Все давно продано. А мы, честные приверженцы Дон Кихота и его друга Санчо, сейчас оказались не у дел. Все продано. Все распродано. Мы не успели купить. Все проводили время или за книгами или в спортзале. А в это время менялся мир. Хотя, если бог дал спорт и книги, может он так хотел? И тогда, - может это и есть необходимый результат. Хотя еще должен быть разум. Обязательно. И он отчасти есть. Но вот стал наверное проявляться в полной мере только сейчас. Да и то. Этак застенчиво, словно выглядывая из-за угла. Осматриваясь, пока видимо.
      
      
      Глава 43
      Хотелось быть понятым. Да так, чтобы даже не сердились, не то что ругались. Каждому, наверное, хочется счастья. В чем-то оно у каждого своё. Думаю, не все даже понимают, что у них есть счастье. Просто пока не видят его, ведь чаще ценится - когда теряется. К сожалению. И ничего не поделать. Человеческая природа такова. Можно только работать над собой. Я пытался работать. Но иногда напрочь проигрывал бой. И тогда начинал сначала. И так до победы. Полной, единственной, бесповоротной. Хотя все можно оспорить. Люди найдут мерзости там, где их нет. Тоже к сожалению. Так бы хотелось, чтобы все были добрые, честные, справедливые. Христа когда спрашивали сколько терпеть и прощать, мол, семь раз? Нет, говорит. Седмижды семидесяти семи. И все равно прощать... ("Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз" (Мф.18:21-22)).
      
      
      Глава 44
      Понимание, конечно, иной раз приходит. Но чаще всего пока больше осознание.
      Но не сдаюсь. То ли еще будет, но только лучшее. Верьте в это, верьте в чудо, притягивайте его. Это правда. Все будет хорошо. И даже отлично.
      .......................................................................................................
      
      Иногда мы сами не понимаем, что происходит. И чем чаще попадаем впросак, тем лучше (этак на будущее) осознаем что ничто, по сути, еще не закончено. И это я тоже понимаю. Многое понимаю. Сказать иной раз не могу, отчего вновь наступаю на те же грабли. Может так надо? Чтобы до конца что-то понять. Пожалуй и да. Да. Да... Уж...
      
      
      Глава 45
      Я понимал, что моя жизнь не проста. К слову, ваша тоже. Вунд, еще несколько столетий назад открывший принцип интроспекции (согласно которому, - что у меня - то и у вас, равно и наоборот), был исключительно прав. Быть может даже прав больше, чем сам о том предполагал. Равно как о том, что открытие совершил необычайной важности; отчасти, как понимаю, мало оцененное. Но, как говорится, имеющий уши да услышит.("Кто имеет уши слышать, да слышит". (Мф.11:15)).
      ....................................................................................................
      
      Я понимал, что иногда мне хочется уйти. Но я не могу. Рано. Ведь получится, что я проиграл. Меня ведь еще не услышали. Я уйду когда все скажу, и меня услышат. Пока рано. Просто кто-то в тридцать как Есенин успевает, или в сорок два как Высоцкий, кто-то в пятьдесят пять как Бродский, мне сорок семь, и я не успел еще стать услышанным... (Кстати, Бродский умер в пятьдесят пять, а вот нобелевскую премию получил в сорок семь; так, к слову).
      .......................................................................................................
      
      Информация не может, не способна, впитываться сразу. Но точно (наверняка), что она превалирует, откладываясь, в подсознании, и позже (при срабатывании кода архивации), выходит наружу, проявляясь в мыслях, поступках, иной раз загадочных психических состояниях (психика до сих пор непонятна, необъяснима, не изучена - хотя многие "честно" пытаются оное сделать, и даже мнят себя этакими "гуру", но, к сожалению, ничего невозможно, потому что иначе мы бы с вами легко объяснили существование религий (в двадцать первом веке все также как когда-то в третьем веке сказал Тертуллиан: верую, ибо абсурдно, - вот и все доказательство).
      
      
      Глава 46
      Но скажу вот о чем... Хотя пока не скажу. Все сказано. Глупо ведь так и нелепо, что... Скажу. Признаюсь. Если не хотите умереть, включайте мозг. Пусть играет, читает, слушает, запоминает, анализирует, любое - когда нейроны играют между собой (по типу как ноты), вы живете и не будет инсульта. (Инфаркт под вопросом, но там второй совет - любое физическое упражнение, чтобы кровь прокачивалась по сосудам и убирала бляшки...).
      Ну а вообще, иной раз и правда может создаваться впечатление, что что-то делаем с вами не правильно. Но знаете что подумал, вопрос ведь кто прав кто виноват зачастую точно понимается лишь через годы, а то и столетия. Вспомните, пришел Христос, сказал что он бог, мол, помочь пришел, а его убили, да еще так жестоко, а после триста лет христиан еще отлавливали как сектантов, сжигали - поджигая вместо факелов на фонарях ночного освещения, - или бросали львам да в кипящие котлы, а теперь все знают что такое христианство, летоисчисление ведется с рождения Христа, праздник большой, Рождество называется... Только католиков больше миллиарда, протестантов полмиллиарда, православных сотни две миллионов, это основные конфессии на которых разделилось когда-то единое христианство, верят, любят, божаться, - а когда-то избили да распяли... Я к тому, что не всегда все понимается, не все при жизни становятся героями своего времени... Иногда нужно и умереть. Загадочно устроена жизнь... Бог ее так и устроил, впрочем. А потому и смерть своего сына была нужна ему, чтобы с тех пор все люди верили в воскресение из мертвых. Кто не верит - то не христианин, так считается в христианстве. А потому главный праздник - это пасха. Смерть и воскресение. Помните как записано: смертью смерть поправ... ("Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех Живот даровав". (Тропарь Пасхи)).
      
      
      Глава 47
      Не всегда нечто дорогое и важное бесследно проходит перед вами. Чаще всего оно оставляет психологический след в душе. Глубоко в душе - это значит в подсознании. Оно управляет нами. Из мыслей рождаются желания, желания переходят в поступки (я полагаю, что желания - это словно поступки без оболочки, на этаком ментальном плане; и понятно, что это все нисколько не мешает человеку совершать все то, что он, собственно, и совершает: деяния, преступления, реализация принятых решений, в общем).
      .............................................................................................
      
      Конечно, иногда хочется попросту взять и победить. Но вот все чаще начинаешь понимать, что привычные победы начинают иметь кратковременный эффект, и лучше может несколько переждать, дабы собраться (с силами), чем разом пойти в атаку и полечь почем зря (погибнуть).
      А потому я с недавних пор стал вести дела с остановкой. Но такой остановкой, чтобы она совсем надолго задерживалась по времени, но точно, что лучше иногда пауза, чем глупая (и неожиданная) смерть.
      
      
      Глава 48
      Мое стремление к постижению бытия неразрывно связано с желанием отдать, поделиться частью накапливаемых знаний, и, - что наверное самое важное, - именно выхода, квинтэссенции сочетания информации, получаемой из внешнего мира, и информации, уже находящейся внутри меня, - в итоге рождается некий своего рода конечный продукт (как я, помнится, описал в одной из работ еще более четверти назад). Понимаете? Это очень важно понимать. Чем больше вы в себя вкачаете информации, тем значимее в последующем будет выход. Это как с пищей для тела, - все также и с пищей для ума. Благодаря качественно подобранному питанию и режиму физических тренировок спортсмены формируют красивое тело, и благодаря столько грамотному наполнению информацией собственного подсознания (бессознательного психики) мы формируем собственную жизнь, ибо наши мысли зависят от содержания подсознания, а от мыслей зависят поступки (причем совершение или не совершение их напрямую также зависит от наличия или отсутствия соответствующего желания, - своего рода, в том числе, и психической энергии).
      
      
      Глава 49
      Не всегда приходило сознание, осознание, и то нечто важное, что, вероятно, создает нам какое-то особого рода настроение и психологическое удовлетворение. Да, порой это совсем не случается так просто заметить. Да, иногда выходит какая-то совсем загадочная путаница. Но вот что может важно... Впрочем, так часто какая-то важность - то что кажется таковым - уже совсем не так в другое время. А когда сначала записываешь, а лишь через порой месяцы редактируешь, читая написанное, не все иной раз понятно, а что-то даже настолько непонятно, что режешь, сечешь мечом пера, или переписываешь или сжигаешь в печи.
      ......................................................................................................
      
      Всякое бывает, случается, возможно, и все от того, что мир не имеет четких правил устройства. В разных эпохах свои ценности. В в разных странах даже в рамках одной эпохи, случается, тоже свои. И нет единой истины. Она быть может единой сейчас, а завтра уже нет. Или наоборот, вчера она так, пустое нечто, а после ценная значимость. Все относительно. Как все смешалось в доме Облонских... (" Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме. ... Жена не выходила из своих комнат, мужа третий день не было дома. Дети бегали по всему дому, как потерянные; англичанка поссорилась с экономкой и написала записку приятельнице, прося приискать ей новое место; повар ушел еще вчера со двора, во время обеда; черная кухарка и кучер просили расчета". Л.Н.Толстой).
      
      
      Глава 50
      Я сейчас подумал о том, что иной раз сама жизнь дает нам определенные шансы к тому, чтобы начать иначе к ней относиться. Взять даже простое горе. По сути, что такое горе. Кто-то умер? Или что-то украли? Или разрыв отношений? Или когда подбили глаз? Характеристик море, для каждого свое отношение, а все они едины - ибо все проходит, за исключением смерти. Вот когда вас убили - тогда уже вы ничего точно не сможете возвратить. Во всяком ином случае - всегда есть шанс. Плохой, хороший, гарантию мало кто даст (господь бог-сын тоже рассчитывал, что в самый последний момент господь-отец его спасет - помните? "И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты". (Мк.14:35-36)). Но бога-сына распяли. Отец спас позже, Христос воскрес и пребывает среди нас (ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". (Мф.18:20)). А потому и у нас все возможности для решения вопросов на земле - есть пока мы на ней живем. После смерти что будет - сейчас не рассматриваем, и в любом случае к земной жизни не относится. Там мы уже будем иные, без телесной оболочки, лишь души. ("В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его: Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему; было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; подобно и второй, и третий, даже до седьмого; после же всех умерла и жена; итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее. Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах". (Мф.22:23-30)).
      
      
      Глава 51
      Я видел, что буквально сейчас меня переполняет необычайная сила движения вперед.
      Да, я мог бы остановиться, замерев на месте. Да, в какой-то мере можно было бы даже получше самому запечатлеть уже прошедшее.
      Но неугасимое пламя внутреннего свечения заставляло все время двигаться словно мотыльку на свет. Может я и правда просто одинокий мотылек, который даже не пытается остановиться, дабы подумать в мирских категориях: плохо или хорошо то, что он делает, а просто знает, что надо лететь вперед: мол, время не ждет, после разберемся.
      
      
      Глава 52
      Иной раз словно случайно начинал ловить себя на мысли: происходит ли в действительности все так верно, как оно должно быть? Или в чем-то закрался огрех, небольшая ошибка, которая быть может после способна перерасти в нечто и вовсе не нужное, так, что и не отвертеться будет, - но тут же, еще в процессе мыслей, уже успокаиваюсь, зная что если почти полжизни прожил и все шло по правильному сценарию (какому-то сугубо индивидуальному, лично-особому), то значит и далее все будет именно так - как минимум, а на самом деле много и много лучше. И это факт. По сути, факт непреложный.
      
      
      Глава 53
      Ситуации порой случаются разные. И от нас зависит реакция от них. Можно болезненно остро. Можно спокойно. Можно вообще нейтрально. Но всегда надо помнить, что если в вас что-то вошло, оно непременно должно выйти. Это касается или пищи и жидкости (будет здоровым тело), или информации (будет здоровой душа). Нельзя ничего носить в себе. Выход может быть любой. Можно посредством письма. Можно с помощью речи. Говорить, петь, орать, кричать, любой обязательный выход эмоций. Также - с помощью физических действий. Танец наедине с собой, отчаянный и дерзкий, - ну или любой, конечно, где не надо мыслей, а надо выбросить эмоции, бокс и единоборства, любые физические упражнения, любые виды спорта - кроме интеллектуальных, все, где порыв, крик да отчаяния - и, в итоге, торжество победы "освобождения" от нечисти внутри, и, как апогей - состояние сатори (или дзен в восточной философии), и последующее умиротворение, внутренний покой, гармония...
      
      
      Глава 54
      Непременно и четко надо идти вперед, не останавливаясь перед мнимыми обстоятельствами. Сколько существует мир, а трудности точно также будут всегда. Читая Евангелие, мы видим что люди сталкивались с теми же проблемами, что и мы сейчас. Геродот, описывая эпоху дохристианства, явно показывает те же самые проблемы. Библия, начинающаяся с рождения первых людей, вновь убеждает, что психика людей не менялась. А потому существует единое правило: проблема или радость - это лишь характеристики, данные человеком. На самом деле мир неизменен, - изменчиво лишь отношение к нему людей. Именно люди придумывают себе нечто, называя одно и тоже порой разными именами, желая непременно иметь хоть относительные характеристики полярности, а на деле со временем убеждаясь, что все едино. Причем, любопытно, одно и тоже в разные времена может быть с пометкой "плюс", а в другую эпоху "минус" (и наоборот). Вообще, я так скажу, все это лишь подтверждает единое правило: мир един, мнения людей о мире разные.
      
      
      Глава 55
      Я видел, что необъятной силы огромнейшая сила фактически руководила, направляя мной. Да, она была свыше. Но почти каждого сопровождает что-то свыше. Просто кто-то боится, и тогда эта сила или уходит или разрушает, кто-то идет наперекор, дерзит и смеется, тогда она убивает его, кто-то стоит на месте - и постигает его тоже неудача, а кто-то подчиняет эту силу; но не жестко, а по дружески, меряясь тем, что когда-то дала она же. И вот таких высшая сила любит. Сила справедливости.
      
      
      Глава 56
      Время расставляет свои философские истины. И фактически так получилось, что она словно предлагает жить своими правилами. Я по молодости было шел наперекор, мол, сами с усами (притом что усов-то особенно никогда не росло), а после понял, что и не надо, не стоит бежать против ветра, во-первых, долго не получится (силы иссякнут и можно как щепка обратно с такой скоростью полететь, что и расшибиться ненароком), а во-вторых, лучше ведь использовать энергию ветра в собственных силах. Ну а то, что жизнь порой норовит ударить, так это тоже может совсем даже не так. Когда ребенок рождается, чтобы он прочистил легкие - его бьют по попе. Он плачет от боли и негодования, но это ведь для его здоровья. Так может и правда лучше так? Тем более я проверил: так оказывается действительно лучше. Удивительно, но факт.
      
      
      Глава 57
      Всегда был один неоценимый плюс, когда я оказывался на пороге испытаний. В такие моменты я очень заботливо относился к тебе. Ну, так сказать скорее, этакая смесь заботы и отчаянной смелости. Дома я начинал проводить много времени у плиты, готовил себе поистине изысканные кушания (на что раньше внимание не всегда уделял, хотя всегда любил хорошо покушать), а вот на улице, когда ходил по самым темным и заброшенным улицам и если видел, что идут навстречу с явным каким-то недобрым намерением ко мне, чуть замедлял шаг, будучи внутренне собранным, - что видимо угадывалось и потенциальные "хулиганы" проходили мимо.
      
      
      Глава 58
      Какая-то незримая сила действительно зачастую движет нами намного сильнее, нежели мы сами способны предположить. И обстоятельства часто складываются именно так, что нам приходится выполнять требование свыше. Для тех, конечно, кто продал душу. Дьяволу? Богу? Не важно. Плата будет одна. Поощрения на земле минимальны. После - их не будет вовсе. Но есть одно но. Все вполне может быть и сейчас. Тут уже каждый должен попросту решить для себя: готов ли он сойти с ума. Шучу. Готов ли перейти в измененные состояния сознания. Уточнение. В кратковременные измененные состояния сознания. То есть - с последующим возвращением назад. (Кто не успевает вернуться - считается сошедшим с ума.)
      Итак, выбор за вами. За каждым из вас. Я уже там. И периодически, изредка, машу вам оттуда. А после принимаю здесь. Сам черт, полагаете, не разберет? Да нет, разберет, разберет, черт-то как раз все и разберет. А вот поймет ли?..
      
      
      Глава 59
      Жизнь, вероятно, сама предполагала играть в прядки. И даже если иногда хотелось ее остановить, признаться - даже старался, практически тут же я понимал бесполезность подобного рода занятий. Даже не то что они совсем были не нужны, или так-то уж бесполезны, но скорее в дело вмешивался какой-то порядочный случай-бес, после чего все шло вверх тормашками. Хотя, признаться, было по своему интересно. Но видимо и действительно как-то "по своему".
      ..............................................................................................................
      
      Случай порой и вовсе предполагал совершение чего-то поистине запредельного. Несмотря на то что было неизвестно, воплотится ли когда подобное в действительности, я понимал, что, по сути, возможно многое. И конечно же, намного большее любых даже самых ситуация смелых предположений. Вот разве что спускалась иной раз такая тишина, что совсем становилось непонятно: что, к чему, да как. Разве что, по своему, - это тоже было очень замечательно.
      
      
      Глава 60
      Я одновременно сходил с ума и тут же возвращался обратно. Море откровенного душевного безобразия (без тени телесности - все на ментальном уровне), и почти одновременно с ним смешивалось нечто порой и вовсе невообразимое.
      И при этом вдруг в одночасье все исчезало. А после начиналось сначала. Да так, чтобы, наверное, никогда больше и не открыться уже.
      Хотя это лишь казалось. Ибо почти тут же открывалось оно совсем новыми красками бытия. Я просто изливал на бумагу мысли, окутывавшие меня, и на миг становилось легче. А они, мысли, как-то (и зачем-то) по особенному насмехались. Загадка...
      ..............................................................................................
      
      Но и что, по сути, было сказать, когда мысли вздымались огромными волнами, пытаясь сбить с ног память. А я... А я как мальчишка, то наблюдал молча, то взмахивал невидимым крылом удачи. А где-то в душе тихо плакал, не показывая слез...
      
      
      Глава 61
      Иногда ситуации жизни кажутся не столь парадоксальными, сколько по настоящему загадочными. Но это этакая ложная загадочность, ибо, по сути, она не имеет ничего общего с настоящей правдой или не правдой. Да и вообще, ничего не имеет общего с истиной. Истина вообще способна иной раз к таким чудесам восприятия да собственного отображения посредством восприятия, что порой только диву даешься. А может и не даешься, учитывая, что нам все-таки больше кажется, нежели что-то происходит на самом деле.
      
      
      Глава 62
      Поскольку ситуация порой начинала сама выходить из по контроля, мне становилось понятным, что дело, по сути, этим не закончится. А значит во что бы то ни стало должны быть предприняты определенные меры, способные, по моему мнению, вывести меня из того психологического кризиса, в который всяческим образом толкали меня жизненные обстоятельства. И хотя мне было понятно, что ничего бы у них не вышло (я умел идти наперекор судьбе), тем не менее оказывалось так, что я начинал играть в заданную мне игру, теша себя мыслю, что просто хочу понять правила. Изучить, так сказать. А после, мол, из игры выйду.
      Не знаю на сколько мне удавалось обманывать себя, пока видимо удавалось. А после начался такой хаос, что я уже понимал, что все прежние шутки судьбы были лишь как минимум недоразумением. Но вдруг все успокоилось столько же внезапно, как и началось. Я отнес подобное к очередной загадке судьбы, кивнув сам себе, мол, и такое бывает. И хотя в душе осталась легкая небрежность недоразумения, я уже знал, что подобное никогда не повторится. Быстрее меня не станет.
      
      
      Глава 63
      Себя можно накручивать поистине до какой-то непрекращающейся бездны отчаяния. Но если и правда все дело обстоит так, если еще больше и самому поверить в это, то что на самом деле будет в итоге, как не одно странное и запутанное нечто; которое к тому же еще совсем неизвестно как будет интерпретировано. Ведь одно дело представлять себе, что ты паяц. А другое - опытный разведчик. Согласитесь, разница весьма велика.
      ....................................................................................................
      
      Начиная трудиться над созданием поистине чего-то до уникальности нового (и все в психическом плане, разумеется, ведь мы не разработчики ракет), я с каким-то даже удивлением отмечал существование на параллельном плане практически точно такой же реальности. Причем часто так получалось, что между этими двумя реальностями бытия существовали какие-то загадочные мосты соединения, невидимые мосты как будто, но за каждой такой невидимостью скрывалась истина.
      
      
      Глава 64
      В любой жизненной ситуации я предпочитал идти до конца. Возможно, как позже понимал, это есть небольшая ошибка, ибо разом обрубать все и вся - не очень, наверное, правильно. Даже не то, что нет толерантности, или там шансов никаких не остается (даже себе), нет, скорее это несколько ошибочно еще и по той причине, что через время начинаешь смотреть с другой стороны и понимаешь, что ранее несколько заблуждался. А то и просто ошибался. Вот в чем дело. Мне всегда ставили в пример умных людей, которые никогда и ни с кем не ссорились и оставались всегда в выигрыше. Покойная мама, помнится, учила: "ласковое дитятко две матки сосет", хотя сама иной раз рубила с плеча так, что только щепки летели (да и те она сбивала с воздуха футбольным ударом ноги).
      
      
      Глава 65
      Забавно. На каком-то этапе у меня впервые появилось осознание чудодейственности слова. То есть вы что-то записываете (причем ненамеренно, нет, строчки идут в трансе - диктуют свыше), а после подобное начинает сбываться. Не правда ли замечательно? Мне да. И впервые подобное началось давно. Сначала я просто писал конечно, а после, когда что-то происходило, стал припоминать, что где-то я о подобном уже слышал, и вдруг как прорезало: у себя же и слышал! Вот как бывает. Однако.
      Причем подобное со временем повторялось. Не было никакой особой частоты или закономерности. Даже быть может и сбывалось то не всегда. Но вот было? Было. И это факт. Даже, на мой взгляд, удивительный факт.
      
      
      Глава 66
      У вас может быть под рукой тысячи наемников, но один преданный человек несравненно выше. Он может дать себя убивать, когда на вас набросится разъяренная толпа, и тем самым задержит время, чтобы вы успели скрыться. А наемники предадут. Чтобы человек держался за вас, тут важны даже не родственные корни (у мусульман возможно иначе, у христиан родные мало что значат - хотя и значат разумеется, но не у всех), тут важно нечто свыше, некое духовное начало тоже не поможет (вспомните историю, когда все ближайшие ученики Христа с ужасом разбежались после его казни, и сидели, заперевшись в доме и трясясь от страха, опасаясь что узнают что они были с Христом и казнят за это; самые ближайшие вообще отреклись от Христа). И потому самое, что будет на века - это любовь. Наемники предадут, близкие отвернутся, родственники (как библейского Иосифа родные браться) продадут проезжающим купцам, а вот любовь и что делается благодаря ей - будет всегда с вами и спасет от всех бед. Именно любовь искренняя, честная, всепоглощающая, грешная, отчаянная, скорбящая, унижающая и одновременно возвеличивающая, такая любовь спасет каждого из нас - если вдруг что. ("Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит". (1Кор.13:4-7)).
      
      
      Глава 70
      Я понимал, что судьба в любой момент была готова выйти из под контроля, но, по большому счету, подобное зависело от чего-то свыше. В том числе и от нас, нашего подсознания, которое так или иначе (фактически) формировало реальность.
      И при этом, конечно же, почти всегда вмешивалось нечто такое, что словно разом смешивало карты. Причем, могло как смешать, так и разложить в таком порядке, что любо-дорого посмотреть. Разве что смотреть не хотелось. Во всем чувствовался подвох, диктат свыше. Причем даже сам диктат, конечно, не был ярко выраженным. Так, разве, непонятно что и как. Но не подчиниться нельзя. Хотя нет, можно, можно, но - будет после хаос. А потому сидите и выбирайте, как говорится.
      В общем, поди-разбери.
      
      
      Глава 80
      Я понимал, что всегда на первом месте труд. Несмотря на то, что по бесовски кажется, что создано много, это не так. Быть может вообще именно сейчас это только начало. Недаром я всегда полагал, что еще не наступило время даже для какого-то серьезного редактирования. Так, пробежал глазами - и готово. После, мол, все после. А пока только вперед. Пока на количество. Притом что количество - это же поток мыслей. Из него после можно найти то зерно, которое при огранке станет бриллиантом. А бриллиантов много не бывает. Получается, чтобы был результат, надо создавать. Да и как не создавать, если, по сути, время жизненное для этого и дано. Да, можно потратить его на... По сути, любое дело в той или иной степени полезное. Разве что пустопорожние разговоры (если они не несут психологического заряда) ни к чему. Точно также как какая иная информация (которая входит в мозг с помощью кино и телевидения или печатного слова, или интернета). Тут уж надо самим распределять. Как когда-то говорил герой романа Конан Дойля Шерлок Холмс (я на всю жизнь запомнил это с детства, лет с семи-восьми, услышав фразу в исполнении актера Василия Ливанова): голова похожа на чердак, дурак несет туда всякий хлам... (Вот диалог Ватсона с Холмсом; на удивление Ватсона, что Холмс не знает учение Коперника... Вот что ответил Шерлок Холмс: " - Видите ли, - сказал он, - мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадётся под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмёт лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке. Напрасно люди думают, что у этой маленькой комнатки эластичные стены и их можно растягивать сколько угодно. Уверяю вас, придет время, когда, приобретая новое, вы будете забывать что-то из прежнего. Поэтому страшно важно, чтобы ненужные сведения не вытесняли собой нужных").
      Вообще, по прошествии времени многое кажется любопытным. До сих пор, признаться, не знаю насколько был прав Холмс, но я вкачиваю в свой мозг поистине гигабайты информации. Хотя и, признаюсь, не все порой удается сразу вспомнить, но то, что общее видение выручает - наверняка (схоже с тем когда не точно знаете иностранный язык, но смотря фильм, понимаете о чем говорят).
      
      
      Глава 81
      Неумолимая сила гнала меня вперед, не давая остановиться. И в тоже время я понимал, что это все надо непременно мне. Что именно через "это" происходит, в том числе, и мое самосовершенствование. Книги можно (и все время хочется!) читать, книги можно (и нужно!) писать, по книгам необходимо ставить фильмы и спектакли, по книгам необходимо жить.
      
      В последнее время я стал читать еще больше. Обычно на чтение я отводил каждый день несколько часов (всегда время в метро) и дома, так вот дома сейчас стал выделять дополнительный час-два-три. Спорт (занятия) тоже были минимум несколько часов каждый день. Правило было незыблемо и никогда не нарушалось. Книги лечили душу, спорт тело. Также как и обязательно несколько часов я писал сам. Помимо этого были медитации и обычная жизнь (магазины, приготовление пищи, общение). Таким образом день распределялся полностью, но самым важным было для меня что я ложился спать с жаждой продолжения деятельности, равно как и просыпался с желанием начала оной (обычно так и начинал, начиная писать еще лежа в постели, после читал, делал зарядку - во время зарядки, это всегда от тридцати до часа-полутора по времени - обязательно прослушивание лекций или изучение и совершенствование иностранных языков - немецкий, английский, испанский, французский, итальянский - и ряд других, периодически появлялись новые языки для изучения и совершенствования, продолжал, например, шлифовать болгарский и украинский.
      В общем, фактически день был насыщен. Но он проходил в канве знаний и спорта. И когда подобное продолжается на протяжении десятилетий (более сорока лет в мои сейчас почти полвека), то оказывается так, что подобное действительно входит в привычку. Причем, - замечу, - в привычку, на мой взгляд, неплохую. По крайней мере, мне она нравилась.
      
      
      Глава 82
      Я, конечно же, понимал, что ситуация отчасти могла выглядеть таким образом, что появлялась определенного рода затуманенность сознания. Но с другой стороны, - явно видел, что ничего этого не было.
      В подобного рода иллюзии (есть визуальные иллюзии, а это чувственная) я жил. И так мне было загадочно да забавно на все смотреть, что фактически ничего перед собой я и не видел, кроме как собственного пути. Пути, по которому должен был - и идти, - и пройти его. И это правильно, учитывая если нет пути, возможно что вообще и не существует дороги, а если нет дороги - то вы вольны и сами проложить ее; причем, - там, где желаете.
      
      
      Глава 83
      Действительно, всегда сначала совершаешь нечто успешное, весьма успешное, а после вдруг оказывается так, что мысли предательски этак начинают словно трещать по швам, говоря о том, что чего-то подобного может не быть на самом деле, не существует (и не существовало никогда), не правда, в общем.
      И от такого поистине начинаешь задумываться, ну да раньше больше, сейчас, памятуя все эти ненужные сомнения, гонишь все прочь, ибо на деле все оказывается так, что и вариантов нет никаких, кроме правды. Сила - в правде. А остальное все аукнется таким грузом негодования и необъяснимо чего, что может даже и не стоит ни говорить об этом, ни вообще хоть как-то серьезно воспринимать. Так все, пустое как минимум, а как максимум и нет ничего вовсе. Зеро, ноль. Не существует то бишь.
      Над этим я подумал, стоило только проснуться. Хотя всему предшествовал замечательный сон: мне подарили квартиру. Одна комната, но площадь комнаты метров сто или даже сто пятьдесят. Неплохая комната. И как раз когда я стал думать во сне как уточнить про документы на квартиру (ключи мне уже дали, квартира полностью меблирована и много-много книг, как я люблю, много тысяч томов) я проснулся. Ровно за полминуты до будильника, как всегда (я всегда просыпался ровно до времени, необходимого чтобы нажать будильник на выключение, мол, проснулся сам и "сработал на опережение").
      
      
      Глава 84
      Иногда становилось обманчиво не о чем писать. Значит пришла усталость, - понимал я и на время прекращал работу. Чтобы порой через несколько минут начать вновь. Несколько минут хватало до восстановления. Порой требовалось больше. Вернее, это я так объяснял собственному мозгу. Дабы освободившееся время потратить на чтение книг. Других авторов. Себя я не читал. (Но когда редактировал - нравилось. Потому понимал, что если еще начну читать себя - могу сойти с ума. Да и время зачем терять, если я его уже задействовал во время написания и, по сути, что хотел - сказал. А если возвращаться вновь - может захотеться что-то редактировать. Мы ведь не стоим на месте. Умнеем или глупеем. А так как я точно не был уверен что за это время произошло со мной - предпочитал к прежним произведениям не возвращаться. Сосредоточившись на новых).
      
      
      Глава 85
      Несмотря на различного рода внутреннее совершенствование (к коему я все время стремился, проходя этапы личностного роста), жизнь всегда накладывала какие-то свои особые отпечатки. И вот там как раз следовало понимать: быть в тренде, то есть не выносить удары судьбы, а даже не замечать что это "удары" (по типу как не замечаем мы если идет дождь или снег, да, иной раз, небольшой дискомфорт, не больше, а то и радость даже, смотря ведь как смотреть). И если вы сможете не обращать внимание на удары, не замечая даже оные, а то и наоборот, полагать, что это на благо, а значит и использовать во благо, то тогда и будет нечто самое что ни на есть правильное и нужное в вашей жизни. А то, что вам так или иначе способно помешать - уже не станет казаться таковым. Максимум - необходимым вам. Нужным и полезным.
      И вот когда произойдет так, тотчас же изменится и жизнь. То, что раздражало - уйдет, испарившись в небытие. То, что беспокоило - потеряет актуальность. То, что тревожило - сменит окраску. Ну а то, что не нужно - исчезнет. А значит вы почувствуете собственную силу. Да будет так. Аминь.
      
      
      Глава 86
      Психологическая составляющая успеха жизни заключается в самой жизни. Видите ли, жизнь - это большей частью один большой парадокс. Люди рисуют ее по типу художников-абстракционистов. На самом деле жизнь разная, весьма разная, каждый видит в ней что-то свое, но вместе это "свое" не собирается в единое целое и остается отдельным мнением каждого конкретного человека. В то время как иногда вполне можно выйти за поток сознания, увидев нечто больше, нежели чем просто обычное течение жизни, в которое вкрапливается внутреннее восприятие каждого искажая жизнь (и жизнь, и взгляд на нее) порой до неузнаваемости. И тут ведь не скажешь, что надо смотреть как-то беспринципно, без прикрас, или еще, например, как-то там, что... Запутаемся. Надо смотреть - как смотрится. Надо жить - как живется. Надо любить - как любится. Не обращая внимание на то "как надо", ибо на самом деле это "надо" - в варианте "как надо" - не знает никто кроме вас. В вашем конкретном случае как "надо" - известно только вам. Пусть так и будет.
      
      
      Глава 87
      Иногда нечто заковыристое и странное отчего-то норовило проскользнуть сквозь паутину сознания, попутно стремясь это сознание изменить. Ранее, замечая что-то подобное, я конечно же разом бросал все силы к избавлению от подобного. После - стал продумывать (проделывая) ходы на сближение с целью подчинения того состояния себе. Сейчас я уже ждал подобного, как хронометрист измерял и как ученый описывал. При этом для меня до сих пор оставалась загадочной не только фаза наступления (это было всегда неожиданно), но и причина наступления различного рода предвестников тревожных состояний. В собственно в тревогу - это уже не переходило, удавалось "купировать" (останавливать) на полпути (зачастую попросту сбивая с дороги и отправляя не по тому следу), но вот сама по себе причина возможности возникновения до сих пор казалась любопытной. Особенно было странно, что возникало тогда, когда, казалось, совсем не было к подобному предпосылок. Все было ровно, жизненная ситуация стабильна, психика также, впереди радость, вечное состояние творческого подъема, хочется творить, мысли бегут ровно, свободно, дыхание спокойное, в общем и целом все идеально, но вот нет-нет, да периодически вдруг начинаешь чувствовать приближение врага. Да еще и не просто врага, а того, кто способен отбросить тебя назад. И если теперь это "ему" не удавалось, все равно многое еще оставалось загадкой. Многое, - но не все. И чтобы это не было "все" - над этим я как раз работал, стремясь фиксировать любого рода изменение. В будущем, при анализе, верно поможет, - думал я.- А в настоящем уже тем, что выводится наружу - влияет исключительно благотворно на психику, исцеляя оную за счет купирования начала заболевания (мысли вслух - будь-то общение с кем-то вживую или посредством письма - уже выход наружу, из подсознания, то есть чего-то "неосознаваемого" пока - в сознание: в осознавание и осознание).
      
      
      Глава 88
      Иногда я догадывался, что не всегда важно говорить о том, что хочется сказать. Но характер такой, что говорил. Говорил, потому что знал: главное правда. Говорил, потому что верил: истина восторжествует. Говорил, потому что первым было слово. ("В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". (Ин.1:1)).
      
      Иной раз невероятно накатывало отчаяние, стоило лишь вспомнить ошибки прошлого. Именно ошибки, ибо сейчас бы не совершил так. Есть моменты, которые воспоминаниями стоят перед глазами, несмотря на то, что прошло с тех пор немало лет, а словно это было вчера. И с этой болью я живу все годы. Пробовал заливать алкоголем, помогало на время, после начинал думать о другом, забывал вроде как, думал грешным делом что улыбнулась удача и избавился совсем, ан нет - возвращалось все, и как прежде, перед глазами. Поистине как в Библии, выгнали одного беса, а он вернулся и привел с собой еще лютее чем он и началось поистине безумие... ("Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого". (Мф.12:43-45)). Вот так и со мной. Стирал вроде как воспоминания, а они не только остались, но со временем еще сильнее стали по эмоциональному накалу. А можно было не совершать. А совершил если, можно было исправить. Добрыми делами, например, в отношении тех, кого тогда обидел. Страшное время, поистине страшное время будет все время перед глазами, если лишь сожалеть и ничего не делать для исправления. Основная категория ведь что делает: себя винит, а после всячески наказывает (алкоголь и табак - как бессознательное стремление к смерти), вместо того чтобы понимать, что раз уже прошлое не изменишь, следует изменить психологический "осадок" от него. Всегда ведь можно сделать лучше. Загладить вину. Ну хотя бы попытаться. А иной раз и этого... даже не то, что не хватает, нет, понимания такого не возникает. Мысли-то в первую очередь о себе. Хочется все себе, мол, буду я, значит после и всем будет хорошо, по типу - "облагодетельствую". И настолько это кажется реальным, что словно и мысли никакой уже не возникает, а после замечаешь, что время затягивается, ты ужасаешься, но убеждаешь, что успеешь, непременно успеешь, а время все дальше и дальше уходит, отдаляя тебя от событий былых времен, те вроде как и забываются, ты уже в бессознательной радости: "авось забылось совсем" - начинаешь верить что это и правда так. А после раз - и - как снег на голову; ты ошарашен, внутренне унижен от осознания чудовищной ошибки, в которую вогнал себя же, думаешь что-то исправить, что-то отвлекает, пытаешься в другой раз, повторяется, ошибка затягивает узел, и вот он уже удавкой сдавливает горло и еще чуть-чуть - и если не остановишься, то и вовсе окончание жизни может случиться; да еще и внезапное окончание. А как выбраться из всего этого? Да забыть. Что прошло - то прошло. Но помня "главных героев" - всяческим образом позаботиться о них. Даже не напоминая почему. Пусть думают, что блага дали им свыше. Да это, в сущности, так и есть. Ведь что наша жизнь, как не жизнь с подачи высших сил. С подачи свыше. Нечто могучее и необъяснимое. То, чему никогда не будет логического объяснения, но что всегда будет существовать рядом с нами. Из-за коего и мы будем существовать. Поистине, как сказал Тертуллиан: Верую, ибо абсурдно.
      
      
      Глава 89
      Я понимал, что судьба сама предоставляла возможности, о которых в иные разы кто-то может только мечтать. У меня была свобода выбора на всем протяжении жизни. Вот прожил я почти полвека, и все время фактически сам выбирал чем и по сколько часов в день заниматься или не заниматься. В школу ходил на избирательные уроки, - полностью не посещал так чтобы все уроки никогда, сдавая в конце года экзамены экстерном по алгебре, геометрии и физике - математику и физику вели два учителя, один из них директор школы, я честно заявил что не буду посещать их уроки, а после подготовлю все сам и сдам экзамены; не посещал уроки физкультуры - если и так все время были тренировки по боксу, зачем, подумал я и уведомил учителя; не ходил на уроки черчения - все равно ничего не понимал, на уроки программирования - аналогично, все эти перфокарты и прочее, кто же знал, что со временем их сменят современные компьютеры; уроки пения - тогда не думал что это важно, после, когда вышел на сцену, пожалел лишь что не учился нотной грамоте; вероятней всего не ходил еще на какие-то занятия, посещая только гуманитарные предметы и... химию, которую сначала знал на "два", потом из принципа посвящая ей дополнительное время во время работы с репетитором, в роли которого выступила классная руководитель, на твердую "пять"; не посещал иностранный язык, немецкий, начав изучать его еще до школы под руководством "крестной" - учительницы немецкого и французского языков, в школе я был один из лучших, ездил на олимпиады, а после смерти учительницы - у нас была настоящая "немка", которая и поставила мне немецкое произношение, что после не раз выручало меня в институте и аспирантуре - посещать занятия перестал, и все для того, чтобы до сих пор совершенствовать свой немецкий язык, попутно с другими языками, памятуя как в детстве мне говорили что у меня большие способности; я всегда ходил на занятия по истории и литературе - это и были мои любимые предметы; еще посещал биологию и астрономию, - хотя последнюю не понимал, а от первой все время ждал чего-то; были, наверное, еще какие предметы, философия, например, если она тогда была в школе, не помню, ее я любил и всегда сдавал на отлично и в школе и при сдаче кандидатского минимума по окончании аспирантуры. После школы, в институте, все было точно также, - и в первом и в последующих вузах; хотя какие-то я посещал полностью, сдав, правда, предварительно экзамены экстерном и, зная что диплом в кармане - причем обязательно диплом с отличием, для меня было очень важно чтобы все дипломы были с отличием - я спокойно слушал лекции, отмечая для себя что-то наиболее важное и основное. В работе, когда началась взрослая и самостоятельная жизнь, все повторялось. Я никогда не работал полный рабочий день как это принято, с утра до вечера. У меня всегда был собственный график, так как я всегда работал только на себя (официально основал первое предприятие по-моему в двадцать два или двадцать три года, причем сам, открыл спортивный клуб). И даже когда работал в государственных учреждениях, все также происходило исключительно по "особой" договоренности с руководством (на бумаге одно, - но за то, что они брали мою зарплату, мне предоставлялась свобода действий, и пусть зарабатывать я вынужден был сам, зато график свободный и нет начальства).
      Как полагаю, все это фактически и сформировало меня. Вся эта самостоятельность видимо наложила какой-то особого рода отпечаток на манеру моего поведения вообще по жизни.
      Я любил свободу и очень ей дорожил. Нет свободы - нет психологического настроя. Этакого особого рода психологического настроя, который помогает преодолевать любые преграды, проходя сквозь них, не замечая.
      
      
      Глава 90
      Я с любопытством наблюдал за изменчивостью собственного настроения. Да, теперь я уже не реагировал как раньше. Обстоятельства жизни закалили, изменив меня. Но в идеале хотелось и вовсе не обращать внимание на любого рода сложности, представляя мнимость характера оных по типу как вы совсем не будете переживать, если какой-то осенний лист решит изменить траекторию падения с дерева на землю и упадет вам под ноги: наступите, перейдете, не заметите, улыбнетесь, любые синонимы чего-то исключительно положительного; вот чего-то подобного и добивался я. Да, мне было понятно, что работа над этим еще предстояла. Но в большинстве случаев (в подавляющем большинстве) я уже достиг результатов: заикаясь с детства и будучи из-за этого очень стеснительным - не только избавился от заикания, но и свободно выступал публично в лекционных аудиториях во время чтения лекций студентам, на телевидении и радио, во время ведения передач; страдая с детства анорексией и общей слабостью - стал чемпионом в супертяжелой весовой категории, имея вес тела в то время сто двадцать семь килограммов мышечной массы с минимум жира; испытывая подавленное настроение от звонков (не любил общаться не видя оппонента) различного рода мошенников (Россия, к сожалению, страна, где процветает мошенничество и власть до сих пор не способна навести порядок в телефонном обмане граждан, поэтому в отличие от той же Германии, вам может позвонить кто угодно, представиться кем угодно, и попытаться выманить у вас что угодно), так вот если раньше у меня разом и надолго портилось настроение, теперь я научился добиваться того, чтобы мошенники сами бросали трубку - психологически издеваясь над этими негодяями. Да и вообще, стоит заметить, работа над личностным совершенствованием продолжается, иначе нельзя, все идет с заделом на будущее, чтобы после стало легче жить.
      
      
      Глава 91
      Не всегда истина является истиной, и то, что нужно - действительно нужно. Жизнь порой вносит достаточно любопытные коррективы. И вроде хочется поначалу противиться, да понимаешь, что может и правильно, может и истина, может и действительно так все должно быть. А то, что перед тобой открывается какими-то загадочными перспективами, вполне разумно и не является таковым. А еще больше. Сверх всего этого значит над тобой. И оказывается так, что и не надо больше ни в чем сомневаться, ибо судьба сама идет в руки, судьба сама сподвигает тебя к свершениям, судьба сама благоволит всему, что только должно быть. А что есть, что существует, что даже и не только существует, но и представляется самым что ни на есть желанным и возможным, вот там, вероятно, и пребывает истина. Наша с вами истина. Моя уж точно. А уж доставая ее оттуда, - всегда можно и подумать: надо ли? Может надо, а может и нет. Кто знает, кто знает...
      
      
      Глава 92
      Фактически я понимал, что так или иначе, но ситуация, которая явно вырисовывалась, была, с одной стороны, сверхправильной, а с другой - точно также ошибочной. При этом с каждым разом я ловил проявление тревоги, любое проявление. По сути, как понимал, касалось это всего лишь стабильности и свободы. Впрочем, стабильность - это и есть свобода, ведь когда у тебя все хорошо - легче дышится, а если легче дышится, то вот вам и свобода. Свобода в мыслях, свобода в голове вытягивает за собой физическую свободу и все это вместе взятое ведет попросту к финансовой и физической стабильности, деньги и здоровье, два основных составляющих, которые если присутствуют - то остальное непременно будет тоже. В том числе будет и любовь, тогда как если только любовь - это определенный плюс, но, к сожалению, плюс все-таки до поры до времени, ибо я не раз был свидетелем как самые жесточайшие испытания отвращали даже, казалось, самую крепкую, чистую и невинную любовь, а вот когда стабильные финансы и здоровье - тогда и любви, по сути, будет сколько угодно; только нужна ли будет она, ведь если ты здоров и богат (причем здоров и психически и физически, психически - значит нет у тебя депрессий и прочего бреда разума, а физически - физически есть физически, руки-ноги на месте и все органы работают отлично), и если так, то уверен ты во всем, и тогда вполне можно раскрыть и остальные свои качества, ибо когда все стабильно, тогда поистине и "любится" и "общается" и прочее, прочее, прочее, из всего того, что обрамляет жизнь и что, к сожалению, в первую очередь дается всем и вся - почти всем и вся, а уж деньги и здоровье избранным.
      
      
      Глава 93
      И все-таки я не мог в полной мере контролировать возникновение грусти. В то, что грусть появляется из-за безделья - был совершеннейший абсурд. Можно делать что-то, устать, и тут же накатит грусть. Также нельзя сказать, что грусть была из-за отсутствия денег или нездоровья или еще каких факторов, нет, совсем нет. Может тоска вызвана одиночеством? И надо просто чаще бывать в обществе? Может, но как тогда с теми, кто предпочитает затворнический образ жизни? Да и для того, чтобы максимально в полной степени описать все и вся, ведя, в том числе, и научные разработки, тишина все-таки требуется, а не шум улиц. Получается, что тоже не верно (иначе депрессировал бы любой деревенский житель, ложившийся спать в шесть вечера - именно в это время там ложатся спать ибо темнеет и делать уже нечего, тогда как встать можно с первыми петухами, в четыре-пять утра). А тот, кто жил в замке? Любой средневековый удельный князь, получается, непременно должен был страдать от депрессии. Конечно же нет. Я полагаю, что грусть может быть вызвана неким неудовлетворением от того, как идут дела. Как всегда хочется большего, чем есть на самом деле. Отсюда и возможная тоска. А еще, конечно, фактор усталости. И работа (интеллектуальная работа) во время, когда темнеет. Ведь если брать природу, то, по сути, с заходом солнца замирает и природа. А с рассветом - пробуждается. Любопытно, если когда-нибудь так начать жить. Впрочем, не будет ли со временем уже тоска как раз от этого. Ведь иной раз именно ночью приходит особого рода вдохновение, помогающее совершить открытия. А спать если - так можно и проспать. И что толку в сто лет прекрасно себя чувствовать и умирать со скуки. Не лучше ли умереть молодым, но зато пожить красиво. Извечный вопрос, как говорится. Каждый, вероятно, выбирает что-то свое, удобное да приемлемое конкретно ему. А я пока точно знал: если я чувствовал результаты от достижений в жизни, то и тоски не было. А если оставались какие-то незакрытые вопросы, вот они исподволь как раз и беспокоили. Этак бессознательно, неосознанно.
      
      
      Глава 94
      У меня давно уже вырисовывалась четкая картина происходящего. Я понимал, что жил в стране, где обман начинался с высшего уровня и плавно распространялся на все вокруг, потому все, что от меня требовалось - пребывать все время в боевой готовности и при первой же возможности уехать на Запад. К слову, о том, что я буду жить на Западе, я понимал еще учась в средней школе. А может еще и до школы, когда первым языком, на котором научился сносно читать, был латинский, и только потом (кажется первой спохватилась мама) начал учить русский (переключившись попутно с латинского на немецкий, еще до официального обучения иностранному языку в советской школе).
      Понятно, что когда я оказался на Западе, я увидел огромную разницу. Передо мной была свободная страна. Свободный мир. Мне очень не хотелось возвращаться обратно. Но тогда я подумал, что еще не время. Сейчас, наверное, тоже не время. Вполне возможно, это время никогда не наступит. Но мне бы очень хотелось, чтобы это было не так. Может хоть на старости лет удастся пожить при свободе. Когда можно говорить все что думаешь, не боясь что за тобой "придут". Как известно, времена не выбираем. Тем более что в России так было всегда, на всем протяжении существования страны, начиная от времени удельных князьков и оканчивая СССР и современной России. Такая страна. Такой менталитет. У правителей. Ну и у народа, разумеется. Помните как сказано: народ достоин своих правителей. А потому как в той поговорке: нечего на зеркало пенять, коли рожа крива.
      Да и мне, вероятно как и каждому, легче все-таки попытаться решить собственные, личные, проблемы, психологический корень коих порой настолько прослеживается, что уже даже не ведаешь с какого края подойти да начать разобраться, как говорится: куда ни кинь, всюду клин. А что до страны, так политикой надо или заниматься профессионально как Ульянов-Ленин, вплоть до Переворота, или не сотрясать воздух. Незачем. Пустое. От дел отвлекает, да мысли вдаль уводит. Подменяя нечто нужное да правильное всякой бесовщиной.
      
      
      Глава 95
      Я вполне ясно видел и более чем понимал, что ситуация, складывающаяся со мной, вполне могла, с одной стороны, тянуть на нечто удивительное и занимательное, а с другой - показалась бы, по сути, фактически важной и одновременно с тем не нужной. Такие вот парадоксы были также возможны только со мной. И не потому, что я такой уж отличный от других, все люди в конце концов чем-то схожи друг с другом, а просто я имел собственный взгляд на мир; и взгляд этот был попросту сформирован тем образом жизни, который фактически меня сформировал; притом что сам образ жизни был изначально навеян мыслями, а мысли, вероятно, судьбой. Далее можно рассматривать филогенетические (опыт предков - предшествующих поколений в рамках онтогенеза) и генетические (непосредственно родители и ближайшие бабушки-дедушки) составляющие, но, на мой взгляд, так глубоко быть может "копать" и не стоит, ибо все, по сути, лежит на поверхности. И основным является то, что несмотря ни на какие усилия самой жизни - я оставался ровно таким, каким, по всей видимости, и было мне когда-то (и кем-то) предначертано.
      Ну и конечно же, наверное важное самое все-таки не это. Дело в том, что достаточно четко можно было говорить о некой особого рода предначертанности судьбы, то есть, вернее, того, что идет от судьбы - в проекции в делам в жизни. Я одновременно как-то и смотрел и видел то нечто, что наверняка ускользало от внимания большинства, и в то же время мне следовало четко понимать все то, что фактически останавливало меня, если, например, я сам пытался на чем-то задержать внимание. Причем, замечу, само по себе отвлечение внимания еще ничего не значит (и даже, по сути, таковым не может считаться), но вот если после случаются какие-то загадочные последствия оного, тогда да, это уже не правильно (или не совсем правильно). Однако, если на ваш взгляд все происходит достаточно ровно (а жизнь следует воспринимать по впечатлениям от нее, видя, так сказать, общий контур бытия и не вдаваясь в мелкие детали), тогда все у вас складывается исключительно правильно и грамотно. Грамотно в психологическом плане. Правильно, вероятно, тоже.
      
      А еще я совсем не мог иной раз подавить усталость. В том плане, что до конца не был уверен, что необходимо подобное было делать; хотя время бодрствования я и так продлевал, порой, до невероятности (оставляя на сон несколько часов). Хотя и в последующем сон (организм) все равно брал свое, и приходилось порой спать сверх меры дабы восстановиться. А потому следовало к данному вопросу все-таки подходить весьма и весьма дозировано. Как минимум. А как максимум - и вовсе исключить недосыпания. Организм как батарейка: разрядился - требуется зарядить. И не надо усложнять. Со времен Гиппократа изменились названия способов лечения, но не болезни. Да, зачастую, и способы лечения иной раз остаются прежние, "дедовские". А то и любой шаман или бабка из глухой тайги излечит лучше. Заговорит болезнь, и все. И поди догадайся, как она это делает. Впрочем, я знаю как.
      
      
      Глава 96
      Философское понимание и осмысление жизни вероятнее всего базируется на неких китах (количество оных не ограничено, и что точно - заметно превышает цифру "три"), которые простирают зону собственного влияния вокруг и около того спектра, который окутывает, собственно, само понимание вопроса бытия. Тут можно подходить философски. Тут можно вообще выходить за рамки невесть чего, но, по сути, истина все равно должна оставаться неизменной, и даже более того, тождественно равной предыдущим обстоятельствам (в той или иной мере способствующих достижению цели). Но что это за цель? Что же это за то нечто, что так или иначе (как бы почти и вдруг) начинает довлеть над нами, явно желая продемонстрировать нам что-то, чего, по сути, у нее нет и никогда не было. И что это за порыв такой, невидимый (бессознательный), который, по сути, и не разобрать-то особенно, но он вполне ясен и понятен.
      Давайте попробуем разобраться. Наша психика делится на сознание (явное, заметное, сознательное восприятие действительности) и подсознание (бессознательное, неосознанное восприятия бытия). Информация из внешнего мира задействуется с помощью репрезентативных (ухо-зрение-нос-тело-язык - обоняние, осязание, зрение, слух, вкус) и сигнальных (чувства и речь) органов. Такая информация наталкивается на цензуру психики (некий барьер критичности, стоящий как заградительный отряд и отсеивающий лишнее - почти все, что не осознается, и потому проходит в подсознание, и лишь малую часть пропускает в сознание, говорится тогда, что такая информация осознается). Попадая в подсознание, информация из внешнего мира смешивается с уже имеющейся там информацией. И если в подсознании уже были полуустановки, полудоминанты, полупаттерны поведения, то, усиливаясь, - то есть обогащаясь новой информацией, усиливающей прежнюю, подобная информация переходит в полноценные паттерны, влияющие на фактическое поведение индивида (то бишь то, что он будет делать в сознательной жизни, пусть самим сознанием и не осознавая).
      На мой взгляд данный вопрос весьма важен, потому остановимся на нем несколько подробней (попробую чуть расширенней передать только что написанное, если все понятно, текст можно пропустить).
      Итак. В обработке информации из внешнего мира участвует кора головного мозга (сознание) и подкорковые, сублиминальные, слои мозга (подсознание). Мозг человека состоит из двух полушарий: правого и левого. Правое полушарие - чувственно-образное. Левое полушарие - словесно-логическое. Правое полушарие - бессознательное психики, левое - сознание. Оба полушария взаимодействуют между собой. Основное отличие работы двух полушарий - анализ и переработка информации, поступающей из внешнего (окружающего) мира. Левое полушарие - это логически-абстрактные способности человека. Правое полушарие действует непрерывно, одновременно схватывая информацию из внешнего мира в целостном аспекте восприятия. Любое психологическое воздействие осуществляется на правое полушарие мозга, чтобы на время отключив разум (левое, логическое, полушарие), тем самым активировать чувства.
      Психика человека состоит из трех структурных единиц: "Я" или "Эго" (сознание), "Оно" или "Ид" (бессознательное), "Сверх-Я" или "Альтер-Эго" (цензура психики, барьер критичности). Фрейд сравнивал "Я" и "Оно", сознание и бессознательное, как всадника и лошадь. Когда "Я" (всадник) пытается подчинить себе "Оно" (лошадь) - лошадь встает на дыбы и сбрасывает седока. В итоге всадник подчиняется необузданной лошади, а значит и "Я" (сознание) фактически подчиняется воле "Оно" (подсознание), создавая лишь видимость своего превосходства над ней. "Я" (сознание) олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность к "Оно" (подсознание), содержащему страсти. При этом "Сверх-Я" сохраняет в себе характер отца, и чем сильнее был Эдипов комплекс, чем стремительнее было его вытеснение, тем строже впоследствии "Сверх-Я" (цензура психики) будет властвовать над "Я" (сознанием) как совесть и бессознательное чувство вины.
      Цензура психики - барьер критичности между мозгом и внешней средой. Информация из внешнего мира не сразу воздействует на мозг (психику), а сначала наталкивается на цензуру психики. Роль цензуры - отбор и распределение информации между сознанием и бессознательным (подсознанием). Большую часть информации, поступающей из внешнего мира, цензура не пропускает, и такая информация вытесняется, то есть откладывается исключительно в подсознании. И лишь небольшую часть информации цензура пропускает в сознание (при этом сначала такая информация попадает в предсознание, своего рода "прихожую", а уже оттуда - или попадает в сознание или вытесняется в бессознательное). При этом информация из подсознания (бессознательного) все равно, рано или поздно, оказывается в сознании. Поэтому следует говорить, что любая информация, которая прошла в зоне внимания индивида, оказывает влияние на мозг (психику), независимо, была ли такая информация осознанной, то есть прошла в сознание, или оказалось незамеченной сознанием и сразу попала в бессознательное. Повторюсь: вся информация из внешнего мира всегда откладывается в подсознании. Из подсознания информация всегда - сознательно или бессознательно - влияет на сознание, то есть влияет на психику человека. В результате ослабления цензуры психики (снижения барьера критичности на пути поступления информации из внешней среды - подобное ослабление возможно, например, в трансовых состояниях: утомление, сонливость, просоночные состояния, прочее) становится возможным вводить в бессознательное психики значительные объемы информации, а также такая информация будет откладываться в подсознании, закрепляясь там особыми кодовыми характеристиками, благодаря которыми подобная информация перейдет в установки в подсознании (происходит своего рода кодирование психики путем образования доминант - очагового возбуждения в коре головного мозга); кроме того, при поступлении новой информации со схожим кодовым значением, такая информация доформировывает задатки намеченных к формированию (полусформированных) паттернов поведения и усиливает архетипы личного бессознательного.
      Понимание данных механизмов весьма важно, ибо, например, суть психопрограммирования, психокодирования, гипноза наяву, классического гипноза и прочих форм управления сознанием человека состоит в том, что информация, минуя цензуру психики, попадает сразу в подсознание, а уже оттуда начинает оказывать на мозг человека свое скрытое воздействие, тем самым управляя рождением у этого человека соответствующих мыслей, и, как производное мыслей, возникновением желаний и совершением поступков.
      Психика человека представлена сознанием и подсознанием. Информация задействуется мозгом посредством репрезентативных и сигнальных систем. Сигнальных системы две: чувства и речь. Репрезентативные системы, это с помощью чего психика человека воспринимает внешний мир: аудиальная система (слух), визуальная (зрения), кинестетическая (ощущения), а также обонятельно-вкусовая.
      После попадания информации с внешнего, окружающего, мира в спектр действия мозга индивида, такая информация вступает в коррелят (смешивается) с уже имеющейся у человека информацией, полученной в процессе жизненного опыта, образования, воспитания и прочее, в результате чего вновь поступившая информация или обогащается раннее существующей (тем самым на данном этапе может происходить деформирование раннее существовавших полудоминант, полуустановок, полупаттернов поведения), или же, не находя схожести кодов-сигналов от афферентных связей (связей между нейронами мозга) - такая информация вытесняется в подсознание (бессознательное психики). При этом замечу, что вновь поступающая информация может, например, вследствие эмоциональной насыщенности, сразу вызывать очаговое возбуждение в коре головного мозга, образовывая доминанту, а значит и закрепляясь таким образом в памяти (в бессознательном), формирует в последствии психологическую установку в подсознании и паттерн поведения в бессознательном. Весь процесс будет выглядеть следующим образом: внешний мир воздействует информацией на кору головного мозга и рождает вследствие этого доминанту, переходящую в установку и паттерн поведения. Таким образом информация, полученная из внешнего мира, закрепившись в подсознании в виде установки, начинает оказывать влияние на возникновение у человека тех или иных мыслей, и, как следствие, - управлять поведением данного человека.
      Формирование установок и паттернов поведения также оказывается возможным не только благодаря предварительному возбуждению в коре головного мозга (активная доминанта), но и в результате предварительного торможения в коре головного мозга (пассивная доминанта), когда блокируются все другие участки мозга кроме задействованных в процессе связи между гипнотизером и гипнотиком, который слышит только голос гипнотизера, а также, как я уж заметил, вследствие усиления раннее имеющихся полуустановок и полупаттернов.
      Уточняя вышесказанное следует говорить о том, что в подсознании, ко времени попадания туда новой информации, уже могут существовать определенные, ранее сформированные, паттерны поведения (устойчивые механизмы, направляющие в последующем поведение индивида). В этом случае такие паттерны поведения будут отвечать за совершение индивидом поступков, тогда как установки (образующиеся вследствие предварительного образования доминант) будут участвовать в появлении у индивида мыслей.
      Таким образом установки могут переходить в паттерны (усиливая последние), а могут действовать самостоятельно, влияя на поведение. Кроме того, в психике, помимо того, что постоянно формируются новые паттерны поведения и усиливаются раннее существующие, происходит постоянное формирование новых архетипов (в личном бессознательном). Обращаю внимание: на мой взгляд, архетипы присутствуют не только в коллективном, но и в личном бессознательном. В этом случае архетипы состоят из остатков информации, которая когда-либо попала в психику, но не была вытеснена в сознание или в глубины памяти, а осталась в личном бессознательном, сформировав полудоминанты, полуустановки и полупаттерны; то есть в свое время такая информация не явилась созданием полноценных доминант, установок или паттернов, но как бы наметила их формирование; поэтому при поступлении в последующем информации схожего содержания (информации со схожей кодировкой, схожими импульсами от афферентных связей - связей между нейронами мозга), раннее полусформированные доминанты, установки и паттерны доформировываются, в результате чего в мозге появляется полноценная доминанта, а в подсознании появляются такие же полноценные установки, переходящие в паттерны поведения.
      Таким образом, новая информация, поступающая в мозг и в психику в результате такой функции сознания как отражение, может как сразу переходить в паттерны поведения, формируя их и усиливая раннее существующие, так и способна предварительно обогащаться остатками информации, хранящейся в личном бессознательном подкрепленном схожей информацией (со схожей кодировкой) из коллективного бессознательного. Раннее у подобной информации не хватило силы для формирования отдельного архетипа (поэтому был сформирован полу-архетип). Теперь же, вследствие повторения сигнала, старый сигнал усиливается (в результате дополнения новой информацией старой), а значит и образуется (формируется) новый архетип бессознательного (архетип личного бессознательного).
      Рассматривая вопрос подсознания, замечу, что подсознание психики индивида состоит из двух слоев: личного бессознательного и коллективного бессознательного. Личное бессознательное формируется в процессе жизни человека и представляет в этом случае память - своеобразную ячейку, куда складывается все то, что проходило в спектре внимания репрезентативных и сигнальных систем человека (начиная с момента рождения и по сей день). Тогда как коллективное бессознательное - это опыт предков, все то, чтобы было накоплено прошлыми поколениями, что хранится в глубинах памяти человека, в его бессознательном. При этом в бессознательном не только берет основу все, что в последующем находит отражение в сознании, но и в нем таятся все тайные желания, а равно закладываются основы мыслей, желаний, поступков, и вообще всего, что в последующем можно будет заметить при совершении человеком каких-либо действий (ничто не бывает просто так, все имеет первопричину возникновения).
      Коллективное бессознательное представлено архетипами. Человек наследует архетипы (образы) из своего прошлого, которое включает жизненный опыт предшествующих поколений. Архетипами являются коллективные модели (паттерны) поведения, исходящие из коллективного бессознательного и являющиеся основным содержанием сказок, мифов, легенд... Сами по себе архетипы могут быть представлены или в виде определенных, передаваемых от поколения к поколению структур, или в виде каких-либо ситуаций. Способом представления архетипа является символ. Символизация - это главный путь проявления бессознательного (подсознания) психики. Человек воспринимает окружающую среду с помощью мифов, то есть формируя архетипические образы, которые проецируются на реальный мир и являются следствием содержания бессознательного психики.
      Для понимания связи между сознанием и подсознанием, можно использовать случай, когда человек внезапно забывает какую-то свою мысль, которая до этого "вертелась на языке". В этом случае он говорит "забыл", хотя на самом деле эта мысль стала подсознательной, потому что когда идея выскальзывает из сознания человека, она не перестает существовать - так же, как машина, скрывшаяся за углом, вовсе не растворяется в воздухе. Просто она оказалась вне поля зрения. Позже мы опять можем встретить эту машину, как можем и натолкнуться на ранее утерянные мысли. Таким образом, подсознание человека может быть занято множеством временно угасших образов, впечатлений, мыслей, которые продолжают влиять на сознательное мышление, хотя и являются потерянными. Или, скажем, человек пересекает комнату, чтобы что-то взять. На полпути он останавливается, потому что забыл, за чем шел. Начинает механически перебирать вещи на столе - хотя первоначальное намерение забыто, оно подсознательно движет им. Наконец он вспоминает, что хотел. Подсознание подсказало ему. Забытые идеи не прекращают существования, а пребывают под порогом сознания, ниже порога памяти, откуда могут всплыть в любой момент. Человек видит, слышит, чувствует запах и вкус множества вещей, не замечая этого. Но эту информацию впитывает подсознание.
      Бессознательное берет контроль над сознанием в трансовых, или, как их еще называют, измененных состояниях сознания. Кроме того, как я уже заметил, в бессознательном скрываются архаичные желания человека (архаичные инстинкты - это желания: убить, съесть, изнасиловать), вытесненные в глубины психики в процессе развития цивилизации. При этом первичные инстинкты, вытесняясь в бессознательное, не исчезают окончательно; просто человек, находясь в режиме контроля сознания, способен контролировать их. При переводе психики такого человека в измененное состояние сознания - алкогольное опьянение, усталость, сильное сексуальное желание, состояние тревоги или радости, нахождение в массе среди других индивидов и тому подобное, все эти первобытные инстинкты находят выход, снова оказываясь в сознании, и если нарушен контроль сознания - вынуждают человека совершать криминальные поступки. Равно как и при нахождении в толпе психика человека также переводится в измененное состояние сознания. В этом случае человек толпы в полной мере испытывает на себе влияние первичных инстинктов, доставшихся от первобытного человека и активно проявляющихся в стадных чувствах всеобщего единения, когда психика людей подчинена единым позывам и первобытным желаниям вследствие значительного ослабления критичности психики. Перед таким человеком не существует преград, его сила удесятеряется, он способен на совершение явно выраженных криминальных поступков проникнутых деструктивным желанием. В случае нахождения человека в состоянии измененного сознания работает правое полушарие головного мозга (бессознательное), а левое полушарие мозга частично выключается и человек пребывает в ссуженном состоянии сознания (транс). Тем самым ослабевает барьер критичности на пути поступления новой информации, и вся получаемая информация откладывается в подсознании.
      Итак, на пути информации из внешнего мира и мозгом находится цензура психики (барьер критичности). В результате действия цензуры - часть информации (порядка десяти процентов) проходит в сознание (осознается индивидом), а около девяносто процентов - вытесняется в подсознание (оказывается бессознательным). Бессознательное находит отражение в сознании в виде предчувствий, сновидений, оговорок, эмоций, интуиции и тому подобного.
      
      
      Глава 97
      Иногда ситуация могла выглядеть катастрофической. Иной раз и вовсе запутанной настолько, что не разобраться даже основателю мира (хотя он и всесилен, но давно понял, что созданные им люди просто делают все назло, он уже и Потоп посылал, губил человечество, оставляя избранных, и сжигал их в Содомме и Гоморре после того как послал двух ангелов в образе человека, а местные жители решили надругаться над ним и бежать пришлось, причем хозяин, у которого скрылся ангел, дочерей своих предлагал, мол, удовлетворите влечение, нет, сказали ему, нам нужны мужчины, а мужчины - это те сами ангелы в образе красивых юношей, и бог, узнав о подобных желаниях против своих посланцев, сжег извращенцев, уничтожив два города сразу, но после люди возродились в последующих поколениях, и господь махнул уркой, понимая что уже после Второго Пришествия разберется; да, после того как юноши-ангелы увели гостеприимного хозяина, тот стал вместе с двумя дочерьми жить на горе; еще позже, дочери решили переспать с отцом, - они напоили его и занимались с ним сексом, после родив от него каждая по первенцу, ставшему в последующем прародителем своего народа: "И пришли те два Ангела в Содом вечером, когда Лот сидел у ворот Содома. Лот увидел, и встал, чтобы встретить их, и поклонился лицем до земли и сказал: государи мои! зайдите в дом раба вашего и ночуйте, и умойте ноги ваши, и встаньте поутру и пойдете в путь свой. Но они сказали: нет, мы ночуем на улице. Он же сильно упрашивал их; и они пошли к нему и пришли в дом его. Он сделал им угощение и испек пресные хлебы, и они ели. Еще не легли они спать, как городские жители, Содомляне, от молодого до старого, весь народ со всех концов города, окружили дом и вызвали Лота и говорили ему: где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы позна'ем их. Лот вышел к ним ко входу, и запер за собою дверь, и сказал [им]: братья мои, не делайте зла; вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего. Но они сказали [ему]: пойди сюда. И сказали: вот пришлец, и хочет судить? теперь мы хуже поступим с тобою, нежели с ними. И очень приступали к человеку сему, к Лоту, и подошли, чтобы выломать дверь. Тогда мужи те простерли руки свои и ввели Лота к себе в дом, и дверь [дома] заперли; а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они измучились, искав входа. Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места, ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его. И вышел Лот, и говорил с зятьями своими, которые брали за себя дочерей его, и сказал: встаньте, выйдите из сего места, ибо Господь истребит сей город. Но зятьям его показалось, что он шутит. Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота, говоря: встань, возьми жену твою и двух дочерей твоих, которые у тебя, чтобы не погибнуть тебе за беззакония города. И как он медлил, то мужи те [Ангелы], по милости к нему Господней, взяли за руку его и жену его, и двух дочерей его, и вывели его и поставили его вне города. Когда же вывели их вон, то один из них сказал: спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть. Но Лот сказал им: нет, Владыка! вот, раб Твой обрел благоволение пред очами Твоими, и велика милость Твоя, которую Ты сделал со мною, что спас жизнь мою; но я не могу спасаться на гору, чтоб не застигла меня беда и мне не умереть; вот, ближе бежать в сей город, он же мал; побегу я туда,- он же мал; и сохранится жизнь моя [ради Тебя]. И сказал ему: вот, в угодность тебе Я сделаю и это: не ниспровергну города, о котором ты говоришь; поспешай, спасайся туда, ибо Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда. Потому и назван город сей: Сигор. Солнце взошло над землею, и Лот пришел в Сигор. И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастания земли. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом. И встал Авраам рано утром [и пошел] на место, где стоял пред лицем Господа, и посмотрел к Содому и Гоморре и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи. И было, когда Бог истреблял [все] города окрестности сей, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из среды истребления, когда ниспровергал города, в которых жил Лот. И вышел Лот из Сигора и стал жить в горе', и с ним две дочери его, ибо он боялся жить в Сигоре. И жил в пещере, и с ним две дочери его. И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли; итак напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим [в ту ночь]; а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав [говоря: он от отца моего]. Он отец Моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен-Амми [говоря: он сын рода моего]. Он отец Аммонитян доныне". (Быт.19:1-38)).
      
      
      Глава 98
      Несмотря на многое понимание (то, что вроде как и так всегда присутствовало), я допускал возможность дальнейших изменений с психикой. Личностным ростом занимался всегда. Все делал для повышения коэффициента полезного действия от жизни. Стремился все время совершенствоваться. Потому вполне разумно, что допускал те или иные изменения, которые должны были произойти в будущем. Я просто к этому все время шел, раскачивая мозг, возможности мозга, до невероятности. И верил, что у меня все получится. Иначе никак. Нельзя иначе. Да и невозможно. Если я не пил алкоголь - то впихивал в мозг информацию гигабайтами. А я не пил. Закончил пить. Компенсация алкоголя - физическая нагрузка и смена режимов деятельности. Все должно было получиться. Что точно, не искал других вариантов. Так сейчас попросту было надо. Я это знал. И четко понимал. (Ну или понимал, потому и знал. Ответ не суть важен. Результат всегда важнее. А какими путями к нему идем - поистине демагогия. Я так думаю.)
      
      
      Глава 99
      Я допускал, что ситуация фактически способна выскочить за границы сознания, и в тоже время почти совсем не находил чего-то странного. Что до "почти", то оно вмещало в себя нечто порой и вовсе необъяснимое. И что точно, впереди ожидало меня необъяснимое счастье. Необъяснимое логически, то есть с позиции сознания. Да и необязательно чтобы так-то уж все осознавалось. Тут или пан или пропал. Я предпочитал первое. Так сне было легче. И казалось справедливее.
      
      
      Глава 100
      фактически все уже плавно шло к логической победе, - тире, - завершению. Так должно быть. Когда-либо должно произойти, ибо если долго идешь к цели - цель достигаешь. Важно не отвлекаться на мелочи, важно не думать о неудаче (даже слова такие исключить из лексикона), важно все силы бросить для одного: окончательной и бесповоротной победы. Помните как у Булгакова в романе "Собачье сердце" профессор Преображенский, когда к нему пришли с домоуправления с целью забрать у него несколько комнат его многокомнатной квартиры, просит своего невидимого покровителя из власти, чтобы он дал ему такую бумагу, с какой никто не смог бы мешать его врачебной практике. (Цитата столь великолепная и попутно вскрывающая еще несколько важнейших психологических моментов жизни, что я позволю себе привести ее в несколько расширенном варианте: "Окончательно пес очнулся глубоким вечером, когда звоночки прекратились, и как раз в то мгновение, когда дверь впустила особенных посетителей. Их было сразу четверо. Все молодые люди и все одеты очень скромно.
      "Этим что нужно?" - удивленно подумал пес. Гораздо более неприязненно встретил гостей Филипп Филиппович. Он стоял у письменного стола и смотрел на вошедших, как полководец на врагов. Ноздри его ястребиного носа раздувались. Вошедшие топтались на ковре.
      Мы к вам, профессор, - заговорил тот из них, у кого на голове возвышалась на четверть аршина копна густейших вьющихся волос,- вот по какому делу...
      - Вы, господа, напрасно ходите без калош в такую погоду, - перебил его наставительно Филипп Филиппович, - во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследили мне на коврах, а все ковры у меня персидские.
      Тот, с копной, умолк, и все четверо в изумлении уставились на Филиппа Филипповича. Молчание продолжалось несколько секунд, и прервал его лишь стук пальцев Филиппа Филипповича по расписному деревянному блюду на столе.
      - Во-первых, мы не господа, - молвил, наконец, самый юный из четверых, персикового вида.
      - Во-первых, - перебил и его Филипп Филиппович,- вы мужчина или женщина?
      Четверо вновь смолкли и открыли рты. На этот раз опомнился первый, тот, с копной.
      - Какая разница, товарищ? - спросил он горделиво.
      - Я - женщина, - признался персиковый юноша в кожаной куртке и сильно покраснел. Вслед за ним покраснел почему-то густейшим образом один из вошедших - блондин в папахе.
      - В таком случае вы можете оставаться в кепке, а вас, милостивый государь, прошу снять ваш головной убор, - внушительно сказал Филипп Филиппович.
      - Я вам не милостивый государь,- резко заявил блондин, снимая папаху.
      - Мы пришли к вам, - вновь начал черный с копной.
      - Прежде всего - кто это мы?
      - Мы - новое домоуправление нашего дома,- в сдержанной ярости заговорил черный. - Я - Швондер, она - Вяземская, он - товарищ Пеструхин и Жаровкин. И вот мы...
      - Это вас вселили в квартиру Федора Павловича Саблина?
      - Нас,- ответил Швондер.
      - Боже, пропал Калабуховский дом! - в отчаянии воскликнул Филипп Филиппович и всплеснул руками.
      - Что вы, профессор, смеетесь? - возмутился Швондер.
      - Какое там смеюсь?! Я в полном отчаянии, - крикнул Филипп Филиппович, - что же теперь будет с паровым отоплением?
      - Вы издеваетесь, профессор Преображенский?
      - По какому делу вы пришли ко мне? Говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.
      - Мы, управление дома, - с ненавистью заговорил Швондер,- пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома...
      - Кто на ком стоял? - крикнул Филипп Филиппович. - Потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
      - Вопрос стоял об уплотнении.
      - Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением от двенадцатого сего августа моя квартира освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?
      - Известно, - ответил, Швондер, - но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живете в семи комнатах.
      Я один живу и работаю в семи комнатах,- ответил Филипп Филиппович,- и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.
      Четверо онемели.
      - Восьмую! Э-хе-хе,- проговорил блондин, лишенный головного убора,- однако, это здорово.
      - Это неописуемо! - воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.
      - У меня приемная - заметьте - она же библиотека, столовая, мой кабинет - три. Смотровая - четыре. Операционная - пять. Моя спальня - шесть и комната прислуги - семь. В общем, не хватает... Да, впрочем, это неважно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти обедать?
      - Извиняюсь,- сказал четвертый, похожий на крепкого жука.
      - Извиняюсь,- перебил его Швондер,- вот именно по поводу столовой и смотровой мы и пришли поговорить. Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
      - Даже у Айседоры Дункан, - звонко крикнула женщина.
      С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело, и он не произнес ни одного звука, выжидая, что будет дальше.
      - И от смотровой также, - продолжал Швондер, - смотровую прекрасно можно соединить с кабинетом.
      - Угу, - молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом, - а где же я должен принимать пищу?
      - В спальне, - хором ответили все четверо.
      Багровость Филиппа Филипповича приняла несколько сероватый оттенок.
      - В спальне принимать пищу,- заговорил он слегка придушенным голосом, - в смотровой читать, в приемной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать. Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан!.. - вдруг рявкнул он, и багровость его стала желтой.- Я буду обедать в столовой, оперировать в операционной! Передайте это общему собранию, и покорнейше вас прошу вернуться к вашим делам, а мне предоставить возможность принять пищу там, где ее принимают все нормальные люди, то есть в столовой, а не в передней и не в детской.
      - Тогда, профессор, ввиду вашего упорного противодействия, - сказал взволнованный Швондер,- мы подадим на вас жалобу в высшие инстанции.
      - Ага, - молвил Филипп Филиппович, - так? - и голос его принял подозрительно вежливый оттенок.- Одну минуточку попрошу вас подождать.
      "Вот это парень, - в восторге подумал пес, - весь в меня. Ох, тяпнет он их сейчас, ох, тяпнет. Не знаю еще - каким способом, но так тяпнет... Бей их! Этого голенастого взять сейчас повыше сапога за подколенное сухожилие... р-р-р..."
      Филипп Филиппович, стукнув, снял трубку с телефона и сказал в нее так:
      - Пожалуйста... да... благодарю вас... Петра Александровича попросите, пожалуйста. Профессор Преображенский. Петр Александрович? Очень рад, что вас застал. Благодарю вас, здоров. Петр Александрович, ваша операция отменяется. Что? Совсем отменяется. Равно, как и все остальные операции. Вот почему: я прекращаю работу в Москве и вообще в России... Сейчас ко мне вошли четверо, из них одна женщина, переодетая мужчиной, и двое вооруженных револьверами, и терроризировали меня в квартире с целью отнять часть ее.
      - Позвольте, профессор, - начал Швондер, меняясь в лице.
      - Извините... У меня нет возможности повторить все, что они говорили. Я не охотник до бессмыслиц. Достаточно сказать, что они предложили мне отказаться от моей смотровой, другими словами, поставили меня в необходимость оперировать вас там, где я до сих пор резал кроликов. В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать. Поэтому я прекращаю деятельность, закрываю квартиру и уезжаю в Сочи. Ключи могу передать Швондеру. Пусть он оперирует.
      Четверо застыли. Снег таял у них на сапогах.
      - Что же делать... Мне самому очень неприятно... Как? О, нет, Петр Александрович! О, нет. Больше я так не согласен. Терпение мое лопнуло. Это уже второй случай с августа месяца. Как? Гм... Как угодно. Хотя бы. Но только одно условие: кем угодно, когда угодно, что угодно, но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня. Чтобы мое имя даже не упоминалось. Кончено. Я для них умер. Да, да. Пожалуйста. Кем? Ага... Ну, это другое дело. Ага... Хорошо. Сейчас передаю трубку. Будьте любезны,- змеиным голосом обратился Филипп Филиппович к Швондеру,- сейчас с вами будут говорить.
      - Позвольте, профессор, - сказал Швондер, то вспыхивая, то угасая, - вы извратили наши слова.
      - Попрошу вас не употреблять таких выражений.
      Швондер растерянно взял трубку и молвил:
      - Я слушаю. Да... Председатель домкома... Мы же действовали по правилам... Так у профессора и так совершенно исключительное положение... Мы знаем об его работах... Целых пять комнат хотели оставить ему... Ну, хорошо... Раз так... Хорошо...
      Совершенно красный, он повесил трубку и повернулся.
      "Как оплевал! Ну и парень! - восхищенно подумал пес. - Что он, слово, что ли, такое знает? Ну, теперь можете меня бить, как хотите, а я отсюда не уйду".
      Трое, открыв рты, смотрели на оплеванного Швондера.
      - Это какой-то позор! - несмело вымолвил тот.
      - Если бы сейчас была дискуссия, - начала женщина, волнуясь и загораясь румянцем, - я бы доказала Петру Александровичу...
      - Виноват, вы не сию минуту хотите открыть эту дискуссию? - вежливо спросил Филипп Филиппович.
      Глаза женщины загорелись.
      - Я понимаю вашу иронию, профессор, мы сейчас уйдем... Только я, как заведующий культотделом дома...
      - За-ве-дующая, - поправил ее Филипп Филиппович.
      - Хочу предложить вам, - тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега журналов, - взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.
      - Нет, не возьму, - кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы.
      Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом.
      - Почему же вы отказываетесь?
      - Не хочу.
      - Вы не сочувствуете детям Германии?
      - Сочувствую.
      - Жалеете по полтиннику?
      - Нет.
      - Так почему же?
      - Не хочу.
      Помолчали.
      - Знаете ли, профессор, - заговорила девушка, тяжело вздохнув, - если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом (блондин дернул ее за край куртки, но она отмахнулась) лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать.
      - А за что? - с любопытством спросил Филипп Филиппович.
      - Вы ненавистник пролетариата! - гордо сказала женщина.
      - Да, я не люблю пролетариата, - печально согласился Филипп Филиппович и нажал кнопку. Где-то прозвенело. Открылась дверь в коридор.
      - Зина, - крикнул Филипп Филиппович, - подавай обед. Вы позволите, господа?
      Четверо молча вышли из кабинета, молча прошли приемную, молча переднюю и слышно было, как за ними закрылась тяжело и звучно парадная дверь.
      Пес встал на задние лапы и сотворил перед Филиппом Филипповичем какой-то намаз").
      
      
      
      Глава 101
      Несмотря на любые реальные или нереальные возможности, мысли, пожелания и прочее, я продолжал идти вперед, фактически не только не оглядываясь по сторонам, но и понимая что если жизнь и дает какие трудности, то это лишь испытания для дальнейшей победы. Своего рода ступеньки вверх, вперед и вверх. Понимаете? Как только вы перестанете воспринимать трудности, случающиеся с каждым ибо это часть жизни, как, непосредственно трудности, то есть перестать воспринимать их за таковые, тотчас же у вас все изменится. Помните как сказано в Библии? Бог дает испытание, тем кого любит. ("Ибо Господь, кого любит, того наказывает". (Евр.12:6)). И это действительно так, просто многое в Писании как и в жизни следует понимать не буквально, хотя и буквально, а еще и как бы в "три дэ", расширенно (недаром я всегда говорил, что если правильно читать Библию, это самая великая философская книга, ибо в ней поистине все; не надо просто слишком фанатично погружаться, иначе будет начинать казаться то, чего нет).
      И вот в отношении к нашей жизни. Так получается, что как раз любого рода трудности даются нам не для того чтобы погубить, губят слабых, отсеивая тем самым мир (иначе, если все станут лидерами, кто будет во главе тогда), а именно для возвышения; для того, чтобы закалить характер, упрочив что уже есть, и подниматься наверх дальше. А подниматься надо всегда. Причем верх - это не мнимое лидерство, по типу руководителей различного толка (хотя отчасти это тоже, но не совсем: там команда, а значит игра по правилам; нужно быть больше не лидером, а покладистым и всем нравиться, да так, чтобы они не чувствовали в тебе силу, иначе от зависти подставят и сбросят с возможного пьедестала). Настоящий верх - это когда никакие трудности жизни не способны тебя сломить и сломать. Ничто. Поистине ничто не способно. Вот тогда настоящая сила. Сила, независимая от поддержки или отсутствия таковой, сила, которая подчиняет своей воле города. Поистине так.
      
      
      Глава 102
      Я видел, что многое можно взять на силе воли. Я понимал, что мне будет все под силу. Я знал, что любые возможные сложности обращаю в исключительный плюс. Я недоумевал, отчего медлил раньше. Я пребывал в полном убеждении, что у меня все получится. Вопрос, вероятно, состоял лишь в начале подготовки к последнему прорыву, своего рода захвату всего и вся. И я верил, что смогу добиться всего и вся. Видите ли, я ведь и на самом деле верил. И даже более того: время, когда другие сомневались, я использовал исключительно для достижения своих целей. А среди общих целей выделялась главная: основная и безоговорочная победа. И это было и основным и главным. Да и мне это очень было необходимо. Просто потому, что я не мыслил иного. Просто потому, что так было необходимо. Просто потому, что я чувствовал что и как было делать правильно. И старался так делать. Просто по факту. Делать и все. Махен. Делать. Machen. И это правипьно. Потому что я точно знал, что прав. Und ich wusste genau, dass ich Recht hatte. Иного не дано. Danke. Спасибо.
      
      
      
      
      
      Сергей Зелинский
      Октябрь 2019 год
      
      
      љ C.А.Зелинский. Мистика разума.

  • © Copyright Зелинский Сергей Алексеевич (s.a.zelinsky@yandex.ru)
  • Обновлено: 28/10/2019. 161k. Статистика.
  • Повесть: Проза

  • Связаться с программистом сайта.