Флоря Александр Владимирович
В. Шекспир. Генрих Шестой. Ч. 1. Акт 4

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Флоря Александр Владимирович (alcestofilint@mail.ru)
  • Размещен: 03/11/2026, изменен: 03/11/2026. 32k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Перевод
  • Скачать:
    •  Ваша оценка:
      АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ
      Сцена 1.
      Париж. Дворец.
      Входят КОРОЛЬ ГЕНРИХ VI, ЭКСЕТЕР, ГЛОСТЕР, УОРВИК,
      СОМЕРСЕТ, САФФОЛК, ЕПИСКОП ВИНЧЕСТЕРСКИЙ,
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ, ТОЛБОТ и КОМЕНДАНТ ПАРИЖА.
      ГЛОСТЕР
      Теперь венец, епископ, возложите
      На голову ему.
      ЕПИСКОП
      Господь храни
      Помазанника Генриха Шестого.
      ГЛОСТЕР
      Парижский губернатор, надлежит
      Поклясться вам коленопреклонённо
      КОМЕНДАНТ становится на колени.
      Не присягать другому королю
      И не сближаться с нашими врагами.
      Враги нам те, кто подрывает власть
      Законнейшую Генриха Шестого.
      Так будьте с божьей волей заодно вы.
      КОМЕНДАНТ поднимается.
      Входит СЭР ДЖОН ФАСТОЛФ.
      ФАСТОЛФ
      Я из Кале спешил к вам, государь,
      На коронацию, и мне вручили
      Для вашего величества письмо
      От герцога Бургундского.
      ТОЛБОТ
      Мерзавцы
      Нашли друг друга. Я ведь клятву дал
      С конечности твоей сорвать Подвязку,
      Тобою опозоренную, трус!
      ТОЛБОТ срывает с ноги ФАСТОЛФА орден Подвязки.
      И вот я наконец-то это сделал.
      Простите, если вас я удивил.
      В сраженье при Патэ, где мы имели
      Шесть тысяч против армии врага,
      Раз в десять нас числом превосходящей,
      Сбежал ещё до схватки этот гнус,
      Как будто необстрелянный мальчишка.
      С потерей больше тысячи двухсот
      Мы проиграли. Был я в плен захвачен,
      Со мной - немало доблестных дворян.
      Скажите, лорды, я не прав, быть может,
      И предо мной достойный кавалер?
      ГЛОСТЕР
      Нет, кавалером ордена Подвязки
      Такой презренный трус не может быть.
      Такое и для подлого сословья
      Позорно, офицеру ж - во сто крат.
      ТОЛБОТ
      Когда славнейший орден утверждался,
      Им отмечали лучших из людей:
      Высокородных, сильных и не знавших
      Не то что страха - даже слова "страх",
      Во всяком испытанье непреклонных.
      А кто таких высоких черт лишён,
      Тот рыцарство унизил самозванством.
      Будь я судьёй, его бы я низвёл
      До званья вахлака из подворотни,
      Который вздумал рыцаря играть.
      ГЕНРИХ VI
      Ты соотечественников позоришь.
      Своё ты осужденье услыхал.
      Наш приговор: ты более не рыцарь.
      Под страхом смерти удались навек.
      ДЖОН ФАСТОЛФ удаляется.
      Теперь нам прочитайте, лорд-протектор,
      От дядюшки Бургундского письмо.
      ГЛОСТЕР
      Что? Изменил он стиль эпистолярный?
      Он адресует просто: "Королю"
      Своё посланье. Мог он так забыться?
      Вассалом перестал себя считать?
      Иль непочтительного отношенья
      Причину из письма узнаем мы?
      (Читает)
      Я веское имею основанье
      Сочувствовать народу моему,
      Измученному вашей кабалою.
      С тобою пагубный союз я рву,
      И для меня законен Карл Французский".
      Какая дрянь! Чудовище! Чего ж
      Нам ожидать, когда от вероломства
      Ни клятвы не спасают, ни родство!
      ГЕНРИХ VI
      Что - взбунтовался дядя мой, Бургундец?
      ГЛОСТЕР
      Да, государь.
      ГЕНРИХ VI
      Там хуже что-то есть?
      ГЛОСТЕР
      Нет худшего - в посланье только это.
      ГЕНРИХ VI
      За подлость Толбот пусть ему воздаст. -
      Не затруднит вас это порученье?
      ТОЛБОТ
      Меня - и затруднит? О, никогда!
      Я только что хотел просить об этом.
      Меня вы предварили, государь.
      ГЕНРИХ VI
      Так неотложно собирайте войско,
      Чтоб поскорее дяде разъяснить:
      Нехорошо обманывать - тем боле
      Друзей - и что наказан будет он.
      ТОЛБОТ
      Иду - и ждать вам долго не придётся
      Известья, что враги истреблены.
      ТОЛБОТ уходит.
      Входят ВЕРНОН и БАССЕТ.
      ВЕРНОН
      Мой сюзерен, дозволь мне драться с этим!
      БАССЕТ
      И я прошу том же, государь.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Прошу я просьбу Вернона уважить.
      СОМЕРСЕТ
      За Бассета ходатайствую я.
      ГЕНРИХ VI
      Нет, объяснятся пусть они сначала.
      Что их в такую ярость привело?
      Кто с кем и для чего желает драться?
      ВЕРНОН
      Я - с этим. Оскорбленье смоет пусть.
      БАССЕТ
      А я вот с этим. Пусть обиду смоет.
      ГЕНРИХ VI
      В чём оскорбленья эти состоят?
      Откройте мне - и я приму решенье.
      БАССЕТ
      Держа сюда со мною путь морской,
      Вот этот хлыщ, завистливый и злобный,
      Колол мне розой алою глаза:
      Мол, Сомерсету этот цвет подходит,
      Дабы окрасить щёки в знак стыда
      За непризнанье прав законных Йорка.
      Ещё изверг такие он хулы,
      Что смыть позор я должен с господина.
      ВЕРНОН
      О, как свою он подлость повернул!
      Да только зря. Я вас прошу о том же.
      Меня он первым начал оскорблять,
      Что, дескать, роза моего милорда
      Его щекам подобна белизной
      И говорит о бледности натуры.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Когда ты злобу, Сомерсет, уймёшь?
      СОМЕРСЕТ
      Ты, герцог Йоркский, волк в овечьей шкуре.
      Но рыла не укроешь всё равно.
      ГЕНРИХ VI
      Как можно управлять людьми такими!
      Сумятицу устраивают тут
      Из-за чего? Из-за цветов! Безумцы!
      Прошу: миритесь, Сомерсет и Йорк.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Пускай клевреты наши подерутся -
      Тогда-то вы и примирите нас.
      СОМЕРСЕТ
      Здесь наш конфликт, и мы его уладим.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Мою перчатку, Сомерсет, прими.
      ВЕРНОН
      Нет, если разожгли мы эту распрю,
      То сами же её и завершим.
      БАССЕТ
      Но с королевского соизволенья.
      ГЛОСТЕР
      Соизволенья? Наглость какова!
      Да сгиньте со своей грызнёй проклятой!
      Вы, разбесившиеся холуи,
      Сюда явились досаждать монарху
      Безудержной настырностью своей! -
      А вы, милорды, слишком терпеливы
      К их безобразным выходкам - ведь так
      И нас рассорят эти горлопаны.
      Прошу, не выходите из ума.
      ЭКСЕТЕР
      Не огорчайте, короля, уймитесь.
      ГЕНРИХ VI
      Бретёры, подойдите. Под грозой
      Утраты нашего расположенья
      Забудьте вашу ссору навсегда,
      Забудьте также и её причины. -
      А вам, милорды, помнить надлежит,
      Что мы не дома, но в такой державе,
      Которая к волнениям склонна.
      И если заподозрят в нас французы
      Сомнения зловредного зерно,
      То соблазнятся неповиновеньем.
      Какой нас ожидает стыд, когда
      Узнают иноземные монархи
      Что лорды-англичане, соль земли,
      Сановники, ближайшие к престолу,
      Из-за безделицы разодрались.
      Грозит нам это Франции потерей.
      Так из почтенья к моему отцу
      Оплаченное кровью - сберегите,
      Учитывая молодость мою.
      Мне действием сейчас решить придётся
      Ни с чем не сообразный этот спор.
      Ланкастерскою розой я украшусь.
      Так что же - Сомерсета вознесу
      Над Йорком? Нет, вы оба мне родные.
      Тогда уж попрекните и меня
      Короною на том же основанье,
      Что и король Шотландский при венце.
      Хотя зачем я трачу объясненья
      Того, что вам понятно и самим?
      Поэтому друг друга возлюбите.
      Вам, Йорк, мы регентство передаём
      Вы, Сомерсет, объедините силы -
      Его пехоту с конницей своей.
      И, уподобясь пращурам достойным,
      Как верноподданные, вы должны
      Сплотиться ради общих наших целей,
      Не друг на друга тратить свой запал,
      А на врагов. А мы, и лорд-протектор,
      И остальные двинемся в Кале,
      И в Англию затем. Туда, надеюсь,
      Пошлёте вы плоды своих побед:
      Дофина, Алансона, всю их свору.
      Уходят все, кроме
      ГЕРЦОГА ЙОРКСКОГО, УОРВИКА, ЭКСЕТЕРА и ВЕРНОНА.
      УОРВИК
      Король наш - златоуст, не правда ль, Йорк?
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Да, на словах он был хорош, но в жестах...
      Зачем он эту розу приколол?
      УОРВИК
      Но это ведь был жест благоволенья.
      Король отнюдь не думал вас задеть.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      О, если бы я в этом был уверен!
      Но покориться нужно злобе дня.
      Уходят все, кроме ЭКСЕТЕРА.
      ЭКСЕТЕР
      И хорошо, что Ричард удержался
      От выражения страстей своих.
      Боюсь, мы увидали бы зачатки
      Разлада поужаснее того,
      Что показали ваши сателлиты.
      Ведь человек простейший, услыхав
      Милордов яростное несогласье,
      Что эхом отдаётся среди слуг,
      И то поймёт, что дело здесь неладно.
      Ребёнку скипетр не по руке.
      Но в зависти урона больше видно
      И в злобе, прыскающей, как ехидна.
      Уходит.
      
      Сцена 2.
      Перед Бордо.
      Входит ТОЛБОТ.
      ТОЛБОТ
      Мне коменданта вызови, трубач.
      Труба. На стену выходит КОМЕНДАНТ со СВИТОЙ.
      Я Толбот, воин Генриха Шестого,
      Вам предлагаю отворить врата,
      Перед моею армией смирившись,
      И нашему монарху присягнуть.
      И, хоть мои солдаты жаждут крови,
      Они уйдут без пагубы для вас.
      Но если вы посмеете кривиться,
      На вас я трёх драконов напущу:
      Сталь четвертующую, голод едкий
      И всюду проползающий огонь.
      Мы сравнивать с землёй умеем башни,
      Бросающие вызов небесам.
      Не встретив на любовь любви ответной,
      Мы то же с вашим градом сотворим.
      КОМЕНДАНТ
      Ужасный филин, зловещатель смерти!
      Французов ужас и кровавый кнут!
      Тебе не долго бесноваться, изверг.
      Войдёшь ты в город только мертвецом.
      Неодолимы наши бастионы.
      Для битвы в поле нам достанет сил.
      А коль отступишь - попадёшься в сети
      К дофину с мощной армией его.
      А если не нарвёшься на дофина -
      Тогда уж на какой-нибудь отряд:
      Мы их везде расставили довольно,
      И ты не просочишься никуда -
      Везде столкнёшься с мерклым разложеньем.
      Французов десять тысяч поклялись
      Причастием - не направлять разящих
      Зарядов ни в кого из христиан,
      Покамест ты сражён не будешь, Толбот!
      Сейчас же мы не трогаем тебя
      Из уваженья к славе несомненной
      И жизни истекающей твоей.
      Ты враг - и всё ж достоин пиетета.
      Но знай: произошёл переворот
      Клепсидры. Ты ещё здоров и мощен,
      Но скоро сделаешься недвижим.
      Дофиновы ты слышишь барабаны?
      Они пророчат о твоём конце.
      А мой тебя проводит в путь последний.
      КОМЕНДАНТ и СВИТА уходят.
      ТОЛБОТ
      Да, правда, барабаны... Это враг.
      Мы лёгкой кавалерией своею
      Проверим фланги их. Моя вина,
      Что дисциплина так поразболталась.
      С оленьей стаей сходны мы теперь
      В кольце французских тявкающих мосек.
      Проявим же свою оленью стать!
      Не уподобимся ничтожной дичи,
      Страшащейся укуса одного!
      И встретим мы железными рогами.
      Они заплатят дорого за спесь.
      О, если вправду мы для них олени,
      О лени нашей нужно им забыть.
      [Пояснение. В оригинале игра слов: And they shall find dear deer of us (И они найдут дорогих оленей в нас). - А. Ф.]
      В их истребленье будьте неленивы.
      Склонить врага к бездействию должны вы.
      [Пояснение. В оригинале: make the cowards stand aloof at bay (заставить трусов держаться в стороне). У меня игра смыслов: вы своими действиями заставите их бездействовать. - А. Ф.]
      За нас Святой Георг и сам Господь -
      Как можем трусов мы не побороть?
      Уходят.
      
      Сцена 3.
      Равнина в Гаскони.
      Входят ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ с войском. Появляется ГОНЕЦ.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Вернулись ли разведчики? О войске
      Дофиновом что говорят они?
      ГОНЕЦ
      Милорд, они вернулись и доносят,
      Что он на встречу с Толботом в Бордо
      Ведёт войска, что с ним соединились
      Два батальона, большие числом,
      И эти силы движутся на битву.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Так будь ты проклят, Сомерсет, за то,
      Что с конницею ты меня подводишь.
      Тобой, иуда, я введён в обман
      И Толботу помочь пока бессилен.
      Когда его Господь не сохранит,
      Война для нас бесславно завершится.
      Входит СЭР ВИЛЬЯМ ЛЮСИ.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Высокородный вождь английских сил!
      Они как никогда необходимы.
      Помчись на помощь Толботу: его
      Враги в железный обруч заключили,
      Ужасною погибелью грозя.
      В Бордо скорее, броненосный герцог!
      Спаси его! Спеши, спеши в Бордо!
      Иль вместе с ним мы Францию утратим
      И навлечём на Англию позор.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Когда бы Сомерсет себялюбивый
      В тот обруч вместо Толбота попал!
      Ему я не помчался бы на помощь.
      Тогда б мы потеряли подлеца,
      Но с нами был бы человек достойный.
      Так злит до слёз беспечных трусов вид,
      Когда нам всем падение грозит.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Он гибнет! В стороне стоять мы станем?
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      Несчастного подвёл я с обещаньем.
      Французы торжествуют, и кляну
      Я Сомерсета за его вину.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Да, Толбота надежда - Бог единый.
      Я встретил Джона - Толботова сына.
      Семь долгих лет отца не видел он
      И с ним, боюсь, погибнуть обречён.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ
      В преддверии печального финала
      В свиданье этом счастья будет мало.
      Рыдания пошли душить меня:
      Смерть нас сближает, всем она родня.
      Когда не в силах отвести несчастье,
      Тогда могу изменника проклясть я.
      Мэн, Тур, Блуа и Пуатье теперь
      Придётся числить нам среди потерь.
      ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ уходит с ВОЙСКОМ.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Исклёваны стервятницею распрей
      Военачальники - а между тем
      Мы губим нерадением и ленью
      Всё то, что Генрих Пятый приобрёл
      Наш незабвенный. Мы в огне раздора
      Жизнь, честь и земли - всё утратим скоро.
      Уходит.
      
      Сцена 4.
      Другое место в Гаскони.
      Входят СОМЕРСЕТ с ВОЙСКОМ и КАПИТАН ТОЛБОТА.
      СОМЕРСЕТ
      С походом поспешили Йорк и Толбот.
      Теперь уже им поздно помогать.
      Нам для короткой стычки сил не хватит.
      Себя герой наш переоценил,
      Затмив своё величие былое -
      Но в смысле исключительно дурном.
      Йорк подзудил его, как я считаю,
      На эту авантюру, чтоб потом,
      Когда бесславно Толбот жизнь окончит,
      Чтоб вознестись падением его.
      КАПИТАН
      Сэр Вильям Люси к нам пришёл оттуда,
      Чтоб вас со мной о помощи просить.
      Входит СЭР ВИЛЬЯМ ЛЮСИ.
      СОМЕРСЕТ
      Откуда вы? Что нового, сэр Вильям?
      ЛЮСИ
      Откуда я? От Толбота, милорд.
      Он предан, продан и врагом обложен,
      Но всё-таки сражается и ждёт
      От Сомерсета с Йорком подкрепленья.
      В поту кровавом насмерть он стоит,
      Отчаянно все жилы напрягая,
      Да только зря надеется на вас.
      Вы одержимы битвою другою -
      Неистовой грызнёй меж собою,
      Хоть, главные сановники страны,
      Заботиться об Англии должны.
      Опомнитесь! Пошлите помощь другу,
      Ведь имя - легион его врагам:
      Дофин, Ренье, ублюдок Орлеанский,
      Бургундец, Алансон... В таком кольце
      Погибнет Толбот вашею виною.
      СОМЕРСЕТ
      Моей? Но если Йорк его подбил,
      Пускай ему и посылает помощь.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Но герцог Йоркский обвиняет вас,
      Что кавалерии вы не послали,
      Для Толбота назначенной.
      СОМЕРСЕТ
      Брехня!
      Когда бы Толбот подал нам прошенье,
      То конница была бы у него.
      Я не обязан перед ним стелиться
      И прихоти его предупреждать.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Вот противоестественная гадость!
      Не силою французскою герой
      Повержен будет - подлостью английской.
      Домой он не вернётся никогда:
      Его убьёт сановная вражда.
      СОМЕРСЕТ
      Я конницу пошлю его спасти,
      На это хватит ей часов шести.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Не поздно ль? Я предположить дерзну,
      Что он или убит, или в плену.
      Он не сбежит.
      СОМЕРСЕТ
      Тогда, герой, адью!
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Тогда позор на голову твою!
      Пусть Толботу достанется почет,
      А пораженье на тебя падёт.
      Уходят.
      
      Сцена 5.
      Английский лагерь возле Бордо.
      Входят
      ТОЛБОТ и его сын ДЖОН.
      ТОЛБОТ
      Мой юный Толбот, я тебя призвал
      Учиться стратегической науке,
      Дабы в тебе продолжиться, когда
      Старение изнеможённых членов
      Меня прибьёт к недужному одру.
      Но так уж захотели злые звёзды,
      Чтоб ты к разгулу смерти подоспел.
      И не войне тебя учить придётся,
      А, к сожаленью, верховой езде.
      Бери коня, который порезвее,
      А безопасный путь я укажу.
      Скачи отсюда, я прошу, не медли.
      ДЖОН
      Как можно! Я ведь Толбот, я твой сын,
      А вовсе не ублюдок Орлеанский.
      Не нужно мать мою так позорить так:
      Ведь продолжаешь ты стоять отважно,
      И если утеку я, словно трус,
      То не по праву Толботом зовусь.
      ТОЛБОТ
      Но ты спасёшься для достойной мести.
      ДЖОН
      Возможно ли достоинство без чести?
      ТОЛБОТ
      Останемся - обоим нам хана.
      ДЖОН
      Ты и спасайся: жизнь твоя нужна.
      А кто я? От подобного трофея
      Не могут возгордиться лиходеи.
      Ты убежишь - увидят в бегстве том
      Какой-нибудь затейливый приём.
      А я сбегу - вот это будет горе,
      Поскольку безвозвратно опозорю
      Фамилию высокую свою,
      В сраженье первом коль не устою.
      Я не останусь жить ценой срамною.
      ТОЛБОТ
      Убьёшь надежды матери тогда.
      ДЖОН
      Спасу её утробу от стыда,
      Смерть покупая высшею ценою.
      ТОЛБОТ
      Отцовой властью требую: беги.
      ДЖОН
      На бой, но не оттуда, где враги.
      ТОЛБОТ
      Тебе приказываю, чуть не плача:
      Не обесславь меня: останься цел.
      ДЖОН
      Но если этим славу я утрачу?
      ТОЛБОТ
      Не бойся: разве ты её имел?
      ДЖОН
      Но ведь тебя я очерню бесславьем.
      ТОЛБОТ
      Моим приказом это мы исправим.
      ДЖОН
      Но о приказе том узнает кто ж,
      Когда ты смерть геройскую найдёшь?
      Бежать могу я разве что с тобою.
      ТОЛБОТ
      А я друзей врагу предам без боя?
      Не знать того мне на исходе дней.
      ДЖОН
      И мне того же - в юности моей.
      Я неотъёмная твоя частица,
      Как ты и сам не можешь разделиться.
      Что делаешь, я делаю всё то ж,
      Как тень. Погибнув, ты меня убьёшь.
      ТОЛБОТ
      Не тень - ты солнце. В полдень, тем не мене,
      Исчезнешь ты, как исчезают тени.
      [Пояснение. В оригинале игра слов son (сын) и sun (солнце). - А. Ф.]
      Что ж, если так, мой сын, за мной ступай
      На битву, а потом в небесный край.
      Уходят.
      
      Сцена 6.
      Поле битвы.
      ДЖОНА ТОЛБОТА окружают.
      ТОЛБОТ спасает его.
      ТОЛБОТ
      Вперёд! Святой Георг, придай нам сил!
      А подлый регент слову изменил.
      Мой славный Джон, передохни для боя.
      Ты пережил рождение второе.
      ДЖОН
      Да, я не то, что прочие сынки.
      Рождён я дважды, року вопреки.
      Мечом ты сотворил такое чудо.
      Теперь тебе вдвойне я сыном буду.
      ТОЛБОТ
      Когда твой меч сильнее всех кресал
      Из шлема Карла искры высекал,
      Они в моей душе родили пламя.
      С моими-то свинцовыми годами,
      Почувствовал я юношеский пыл,
      Бастарда, Алансона сокрушил,
      Бургундского изменника. Сражала
      Моя рука воинственного галла.
      Когда Бастард, с кем ты лишил свой меч
      Невинности, хотел тебя рассечь,
      За пролитую кровь твою в уплату,
      Сам кровь я отворил дегенерату
      И приговаривал: "Не сожалей:
      Там мало крови собственной твоей.
      Кровь Толботов - совсем иное дело!"
      Но тут к нему подмога подоспела.
      Однако, Джон, с крещеньем боевым.
      Ты не устал? Ты цел и невредим?
      В бою закалена твоя десница.
      Теперь ты с честью можешь удалиться.
      В поступке этом униженья несть:
      За смерть отцову совершишь ты месть.
      Ведь гибель отвратить на поле брани
      Для одного - напрасные старанья.
      Когда ж не буду я врагом убит,
      Что не сумел он, старость довершит.
      Когда бывают нити жизни тонки,
      На стрежне гибнут все в одной лодчонке.
      Коль я сложу в сражении главу,
      На сутки меньше только проживу.
      А ты погибнешь - смертью будет взято
      Всё, что в грядущем дорого и свято.
      Жизнь матери, возмездье за меня,
      Страну спасёшь ты, жизнь свою храня.
      ДЖОН
      Меня Бастарда сталь не уязвила,
      Но эта речь мои колеблет силы.
      Да если чести мы не сохраним,
      Что в будущем останется святым?
      Не брошу я отца на поле боя,
      Скорей коня подстрелят подо мною.
      Меня, когда позволю стыд такой,
      С французской пусть равняют малышнёй.
      Пусть по моим пятам ползёт злословье,
      Что, дескать, я не Толботовой крови.
      И если мне придётся умирать,
      То при тебе. Напрасных слов не трать.
      ТОЛБОТ
      Тебя всегда считал я славным малым.
      Лети, Икар, благословлён Дедалом!
      Теперь сражаться будем мы вдвоём.
      Погибнем, может быть, но не падём.
      [Пояснение. Подразумевается падение Икара. В оригинале говорится просто о славной смерти: let"s die in pride. - А. Ф.]
      Уходят.
      
      Сцена 7.
      Другая часть поля.
      Вводят раненого ТОЛБОТА.
      ТОЛБОТ
      Я жизнь свою отжил, и нет второй.
      Где храбрый Джон? Где Толбот молодой?
      Смерть собственная мне сейчас презренна.
      И не боюсь я ни её, ни плена.
      Споткнулся я, и он, преодолев
      Напор врагов, прорвался, словно лев,
      На помощь и, пылая гневом правым,
      Работать принялся мечом кровавым.
      Когда же дал плоды тяжёлый труд
      И, что французы в панике бегут,
      Мой сын увидел оком разъярённым,
      Он, раззадорясь, кинулся вдогон,
      Как будто утонуть в крови рождён,
      И недруги дрожали перед Джоном.
      Так в чём жестокой смерти торжество?
      Я видел взлёт Икара моего.
      СЛУГА
      Несут его, почтенье воздавая.
      Вносят тело ДЖОНА ТОЛБОТА.
      ТОЛБОТ
      Смеяться хочешь, смерть, шутиха злая,
      Да только зачастую невпопад:
      Ведь души наши к небу отлетят.
      Два Толбота покрыли славой шлемы -
      Бессмертье обретём и на земле мы.
      А уж в эфире будет наш полёт
      Недосягаем для твоих тенёт.
      Мой сын, весь в ранах, будь ты зол и едок,
      Повеселись над смертью напоследок.
      А чтоб смеяться легче было, въявь
      Девицею французской смерть представь.
      Скажи: французской сделавшись женою,
      Ты нынче не была бы, смерть, живою.
      Довольно боли. Сына обниму.
      И в том объятье дам покой ему.
      ТОЛБОТ умирает.
      СОЛДАТЫ уходят, оставляя тела.
      Входят
      КАРЛ, БАСТАРД ОРЛЕАНСКИЙ, АЛАНСОН, ГЕРЦОГ БУРГУНДСКИЙ, ЖАННА Д"АРК.
      КАРЛ
      Когда пришли бы Сомерсет и Йорк,
      Мы кровью захлебнулись бы сегодня.
      БАСТАРД ОРЛЕАНСКИЙ
      Да, Толботов взбесившийся щенок,
      Лакая кровь, резвился тут, как мог.
      ЖАННА Д"АРК
      Ему сказала я, что успокою
      Его своею девственной рукою.
      И знаете, что он в ответ изрёк?
      "Уж, верно, родился не для того я,
      Чтоб перед девкой пасть" - и со всех ног
      За нашими солдатами утёк,
      Меня вниманием не удостоя.
      ГЕРЦОГ БУРГУНДСКИЙ
      Он был бы славный рыцарь, но убит
      И у того в объятиях лежит,
      Кому обязан жизнью и кончиной.
      БАСТАРД ОРЛЕАНСКИЙ
      Бессильны те, пред кем свирепый галл
      На радость англичанам трепетал.
      Порубим их!
      КАРЛ
      Ублюдок, будь мужчиной!
      Перед живыми давши слабину,
      Я оскорблять покойных не дерзну.
      Входят ГЕРОЛЬД и за ним СЭР ВИЛЬЯМ ЛЮСИ.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      К дофину проведи, герольд, меня.
      Хочу узнать, кто стал героем дня.
      КАРЛ
      Ты кто? Парламентёр?
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Нам это слово
      Неведомо. Французское оно?
      Собрать пришёл я сведенья о пленных
      И о погибших.
      КАРЛ
      Пленных не ищи
      У нас - мы их отправили в геенну.
      Хотя я полагаю, что тебе
      Один других важнее. Кто же это?
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Это Алкид наших дней - доблестный лорд Толбот, граф Шрюсбери, пожалованный за военные заслуги титулами графа Уошфордского, Уотерфордского и Валенского; он же лорд Толбот Гудригский и Эренфилдский, лорд Верден Олтонский, лорд Стрендж Блекмирский, лорд Кромвель Уингфилдский, лорд Фернивал, трижды прославленный лорд Фоконбридж, славный рыцарь Георгия Святого, Святого Михаила и Руна, он же гофмаршал Генриха Шестого.
      ЖАННА Д"АРК
      Ну, это моветон! Салтан турецкий,
      Тот, что имеет тридевять земель,
      Себя и то скромнее именует.
      Смотрите: ваш Алкид у наших ног
      Лежит и тлеет, мухами сжираем.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Проклятая! Наш Толбот умерщвлён!
      Гроза французов, божество отмщенья!
      Глаза мои - не ядра, очень жаль.
      О, как бы я швырнул их в морды ваши!
      Когда бы мёртвых мог я воскресить,
      То Франция бы в ужасе застыла.
      Одна парсуна Толбота могла б
      Корёжить ваши полчища от жути.
      Отдайте трупы, мы их погребём,
      В отличье от французов, с уваженьем.
      ЖАННА Д"АРК
      Да забирай. Кто этот парвеню?
      Ведёт себя он, будто новый Толбот.
      Пусть разложенцев этих заберёт.
      Во Франции дышать нам будет легче.
      КАРЛ
      Возьми тела.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Не вам же оставлять.
      КАРЛ
      Возьми тела и сделай всё, что должно.
      ВИЛЬЯМ ЛЮСИ
      Мы фениксов из них содеем, чтоб
      Они загнали Францию во гроб.
      КАРЛ
      Идёмте. Я теперь надеждой движим,
      Что скоро овладеем мы Парижем.
      Уходят. 03.11.2026
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Флоря Александр Владимирович (alcestofilint@mail.ru)
  • Обновлено: 03/11/2026. 32k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Перевод
    •  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.