Аннотация: Книга предназначена для самого широкого круга читателей
Вступление
Стремление представить жизнь и деятельность казаков Кубани в тесной связи с жизнедеятельностью народов России и других стран в их историческом развитии побудило меня обратиться к исследованию исторического прошлого культуры кубанских казаков и сложных явлений и процессов настоящего в нашей жизни.
Почему не просто истории? По той простой причине, что история - это всего лишь череда свершившихся фактических событий в их последовательности. Любой исторический факт может быть передан, а также интерпретирован историками по-разному. И существует множество всевозможных причин, побуждающих историка, летописца или даже просто очевидца выдать не правдивую, а искаженную информацию об историческом факте. Культура этносоциума складывается не из череды фактов, а из суммы определенных духовных и материальных ценностей, созданных и сохраненных народом.
Кроме того, исторические события могут происходить по причине как объективных, так и субъективных факторов, а простая констатация любого исторического факта не ставит задачей исследование характера жизнедеятельности социума или человека. Я же поставила своей задачей исследование жизнедеятельности этносоциума, что уже обязывает обратиться к сферам культуры и культурных процессов. Культура народа - это его дух, его характер, его нравы, обычаи, традиции, корни - это то, что отличает народ от других народов и определяет его уникальность. Каждый народ уникален, и казачество как народная общность тому не исключение.
В чем уникальность и своеобразие кубанского казачества, какова его историческая роль в российской и мировой истории - об этом и пойдет речь. Хочу добавить к сказанному еще, что я сама, погружаясь день ото дня в историю и культуру казаков Кубани, все больше проникалась глубоким уважением к моим дорогим кубанцам-землякам, любовью к родной кубанской земле, чувством гордости за героическую историю черноморских, а затем и кубанских казаков. Я хотела бы, чтобы мое искреннее состояние сопричастности казачьему движению и принадлежности казачеству передалось вам, уважаемые слушатели и читатели. Гордитесь, молодые люди, что вы живете на Кубани и являетесь наследниками славных кубанских казаков!
История жизни кубанского казачества за два века его существования поистине полна драматизма. Обрушивались на казачество тяжелые удары клеветы, наветов, тяжких обвинений, репрессий и прямого уничтожения. Поистине огонь, воду и медные трубы пережило казачество в довольно короткий по историческим меркам период.
Да и теперь не самые легкие для казачества сложились времена. Правда, огонь с водою как-то остались в прошлом. А что касается медных труб, то это противоказачье оружие и сейчас еще бытует. Что стоит, к примеру, широко распространенный в обывательской среде известный миф о "ряженых", возникший в первые же годы возрождения казачества. Дескать, "нарядились полудурки в клоунские костюмы и щеголяют перед почтенной публикой". "Нормальные и благовоспитанные" граждане, бывало, открыто крутили у виска и показывали пальцем вслед всякому казачку, посмевшему надеть старую дедовскую черкеску. Уж какой злобой и ненавистью горели порой глаза у людей "демократической" ориентации при виде гордо шефствующих по улицам Краснодара казаков, облаченных в казачий мундир. Спрашивается, ну, отчего этакая неприязнь? Чем же это казачья форма не по нутру пришлась?
А ничем. Не в форме казачьей дело. Не плюется же никто вслед панку с петушиным гребнем на башке. Злоба-то вся в адрес самих казаков направлена. Потому что казаки независимы и горды. Потому что казаки - сила, причем, очень даже непонятная. Казаки вообще не такие, как все. А все, что "не такое", не вписывающееся в общепринятый стандарт, изначально напрочь отвергается, как нечто опасное и чуждое.
Казалось бы, какие могут быть проявления нелояльности и непримиримости в свободном обществе? Мы же все поголовно с головы до пят демократы. Только вот демократия у нас какая-то больная и хромая выявляется, если казачество, во все времена пользовавшееся славой наиболее демократически организованной общностью людей, столь негативно и нетолерантно воспринимается ныне демократически "продвинутой" публикой.
Впрочем, не будем сейчас забивать головы дискуссиями о демократии. Речь о том, что российское (и, в частности, кубанское) казачество было, есть и будет как данность, нравится это кому-либо, или нет.
И не следует рассматривать казачество как особый класс, как, скажем, класс рабочих и крестьян. Не является казачество и какой-то особой нацией, вытесняющей многострадальный русский народ, или особым сословием, пьющим кровь из груди пролетариата. Всякое деление народа по классовому или сословному признаку - очень опасное занятие, непременно приводящее к братоубийственным конфликтам.
Казачество, на мой взгляд, - это исторически сложившаяся общность русских людей, добровольно принявших не себя бремя защиты российских рубежей и российской государственности. Образно русских казаков можно было бы сравнить с японскими самураями. Японские самураи во все времена пользовались мировой славой и почетом как бесстрашные и самоотверженные воины и защитники. И ни одному человеку в мире не взбредет в голову порочить вообще всех самураев, чернить их доблестную службу, осыпать насмешками законы и кодекс самураев и посылать вслед конкретно каждому самураю всевозможные проклятья только потому, что он самурай.
Японские самураи, стало быть, вне критики, вне всяких гонений и преследований. Они особая кость, особая кровь - элита, одним словом. А русских казаков, которые в России то же самое, что в Японии самураи, можно направо и налево поливать грязью, осыпать насмешками? И при этом еще глумиться над казачьими традициями и законами? Добро бы еще враги наши кровные русское казачество гнобили бы. А то ведь сами россияне! Так называемые "чистокровные русские". Демократия-с!
Кубанское казачество - плоть от плоти русского народа. Казачество никогда не противостояло России, а, наоборот, верой и правдой защищало Отечество от всевозможных его врагов. Отечество, правда, в течение последнего столетия дважды меняло свою государственность. Но в том, между прочим, вовсе не казачество виной. Истинно русские "друзья народа" и прочие всякие "новые русские" подсуетились, чтобы напрочь развалить все в государстве да истребить половину населения. А казаки кому присягали, тому и служили. До 1917 года - "Вере, царю и Отечеству", теперь - "Вере, Отечеству, Кубани и народу".
Коль скоро историю и культуру кубанского казачества невозможно рассматривать вне истории и культуры всего русского народа и России, то мы с вами будем знакомиться с прошлым и настоящим Кубани в контексте с прошлым и настоящим России и всего российского общества, анализируя причины и следствия явлений, процессов, событий и культурных завоеваний всего нашего государства.
Особо хочу заявить и слушателям, и читателям, что данную работу я не считаю научным трудом или неким учебником, претендующим на академическую научность. Это всего лишь лекции к факультативному курсу. И в этих лекциях я вправе излагать свои взгляды и свое отношение касательно тех или иных исторических событий, фактов и явлений культуры. Конечно же, в течение всей подготовки этих лекций мною проводилась тщательная исследовательская работа, включающая:
1)чтение и осмысление научных трудов как отечественных, так и зарубежных авторов;
2)изучение множества документов, в том числе из личных архивов казачьих семей;
3)работа со статистическими данными и отчетами, с картами и атласами;
3)работа с произведениями художественной, научно-популярной и публицистической литературой, ИЗО, музыкальными произведениями, фольклором, периодикой;
4)знакомство с материалами Интернета, кино- и телехроники.
Ко всем материалам, которые были использованы мною в работе, естественно, я постаралась отнестись предельно беспристрастно, объективно и критично, справедливо рассуждая, что всякий имеет право на свой взгляд и свое освещение события.
Ю.Шулепова
История и культура кубанского казачества до 1917 г.
1. У истоков кубанского казачества
"Жалованная грамота Екатерины II Черноморскому казачьему войску на кубанские земли
Божьей милостью Мы, Екатерина Вторая, Императрица и Самодержица Всероссийская
Верного Нашего войска Черноморского кошевому Атаману, Старшинам и всему Нашего императорского Величества милостивое слово.
Усердная и ревностная войска Черноморского Нам служба, доказанная в течение благополучно оконченной с Портой Оттоманской войны, храбрыми и мужественными на суше и водах подвигами, нерушимая верность, строгое повиновение начальству и похвальное поведение от самого того времени, как сие войско по воле Нашей покойным генерал-фельдмаршалом князем Григорием Александровичем Потемкиным-Таврическим наречено, приобрели особливое Наше внимание и любовь.
Мы потому, желая воздать заслугам войска Черноморского утверждением всегдашнего его благосостояния доставлением способов к благополучному пребыванию, всемилостивейшее пожаловали оному в вечное владение состоящей в области Таврической остров Фанагорию со всею землею, лежащею на правой стороне реки Кубани от устья ее к Усть-Лабинскому редуту так, чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границею войсковой земли, с прочих же сторон разграничение указали Мне сделать генерал-губернатору Кавказскому и губернаторам Екатеринославскому и Таврическому через землемеров, обще с депутатами от войск Донского и Черноморского.
Все состояние на помянутой Нами пожалованной земле, всякого рода угодья, на водах же рыбных ловли остаются в точном и полном владении и распоряжении войска Черноморского, исключая только мест для крепости на острове Фанагории и для другой на реке Кубани, с подлежащими для каждой выгоном, которые для вящей войску и особливо на случай военной безопасности сооружены быть имеют.
Войску Черноморскому подлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских. На производство жалования кошевому атаману с войсковыми старшинами по приложенной росписи, на употребляемые к содержанию стражи отряды и на прочие по войску нужные расходы повелели Мы отпускать из казны Нашей по двадцать тысяч рублей в год.
Желаем Мы, чтобы земское управление сего войска для лучшего порядка и благоустройства соображаемо было с изданными от Нас учреждениями о управлении губернией. Мы предоставляем правительству войсковому расправу и наказание впадающих в погрешности в войске, но важных преступников повелеваем для осуждения по законам отсылать к губернатору Таврическому.
Мы всемилостивейшее жалуем войску Черноморскому знамя войсковое и литавры, подтверждая также употребление и тех знамен, булавы, перначей и войсковой печати, которые оному от покойного генерал-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина-Таврического по воле нашей доставлены.
Губернатору Таврическому указали Мы доставлять войску Черноморскому все исходящие от Нас узаконения, предлагать оному о нарядах на службу по назначению военного начальства и преподавать все нужные способствования, а потому правительство войсковое имеет относиться к сему губернатору и через каждые две недели присылать ему сведения о благосостоянии войска по всяких важных происшествиях, какие в течение двух недель могут приключиться, для донесения Нам.
Мы надеемся, что войско Черноморское соответствует Монаршему Нашему о нем попечению, потщится не только бдительным охранением границ соблюсти имя храбрых воинов, но и всемерное употребит старание заслужить название добрых и полезных граждан внутренним благоустройством, трудолюбием и распространением семейственного жития.
Дано в Царском Селе июня 30 дня, лета от Рождества 1792, а государствования Нашего три - десять первого года.
На подлинной подписано собственной Ея Императорского Величества рукою тако: Екатерина"
День подписания этого документа, то есть 30 июня 1792 года знаменует начало истории казачества на Кубани. Особой истории, исключительной даже в истории казачества уже одним только историческим фактом: монаршего дарования казачеству огромной территории земли в вечное пользование. И что бы там ни говорили историки, политики и обыватели разных времен и народов о цели "всемилостивейшего пожалования", которую преследовала императрица Екатерина, однако сам факт остается поистине уникальным историческим явлением. Ни одно казачье войско, кроме Черноморского (Кубанского) не получал ни от кого в дар на вечное пользование ни клочка земли. Тем более, от монарха. На протяжении всего своего существования в Украине, на Дону, в Поволжье, на Урале, в Казахстане, в Сибири и на Дальнем Востоке право на проживание казаки завоевывали либо силой оружия, либо успехом первооткрывателей. И каждый раз каждое новое завоевание, сопровождавшееся немалыми потерями и огромными лишениями, не сулило никаких гарантий и прав на собственное казачье пользование завоеванных земель. Освоенные казаками земли по существу казакам не принадлежали. Они принадлежали государству Российскому. А потому казаки Украины, Дона. Урала и других, указанных выше регионов, не вправе были целиком и полностью чинить в местах своего проживания казачьи порядки и вольности без риска навлечь за оные монаршьи немилости. Пример Запорожской Сечи тому подтверждение, когда в 1775 году Запорожская Сечь была высочайше ликвидирована, а само название запорожских казаков уничтожено.
В том же 1775 году правительство издает указ об учреждении на Дону гражданского правительства. Казачьи старшины получили права русского дворянства. Этот правительственный акт положил начало не только социальному расслоению казаков, но и существенному урезанию основ казачьей вольности. В 1772 году у яицких казаков Екатерина Вторая отобрала право на самоуправление, уничтожив Войсковые Круги и назначая Войсковых атаманов впредь своей властью. В 1775 году во главе Яицкого войска поставлены правительством Войсковой атаман и Войсковая Канцелярия. "Сечь Запорожская в конец (так написано в документе) уже разрушена со истреблением на будущее время и самого названия Запорожских казаков" (Манифест Екатерины от 3 августа 1775 года) При Павле 1 гражданские дела на Дону подчиняются Сенату. Помимо прочего там вводится прокуратура.
В истории с кубанским казачеством все происходит абсолютно иначе. Как уже сказано было выше, кубанское казачество получило в полное пользование собственную территорию, причем, немалую даже по нынешним меркам (все правобережье Кубани от Усть-Лабинска к Тамани и до Ейской косы, то есть, всю степную часть современного Краснодарского края).
Естественно, Екатерина отдала Кубань Черноморскому Войску не из сожаления к обездоленным ею запорожцам. Она руководствовалась исключительно государственными интересами, о которых прямо и указала в своей "Грамоте": "...Войску Черноморскому подлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских, - а так же для того, "чтобы войско Черноморское" употребило "старание заслужить название добрых и полезных граждан внутренним благоустройством, трудолюбием и распространением семейственного жития". Иными словами, обширные кубанские земли Екатерина отдавала казакам не просто так, а для того, чтобы казаки, осваивая пустующую бесхозную российскую территорию, надежно укрепили южные границы государства. К тому же, и удостоились подобной монаршей "милости" казаки ценою жизни сотен казаков-черноморцев, сражавшихся против Оттоманской Порты. И об этом тоже Екатерина прямо заявляет в "Грамоте".
Как видим, будущим кубанцам тоже пришлось "завоевать" себе землю в сражениях, далеких от Кубани. Да и поселившись на своей новой родине, кубанцы вынуждены были еще более чем столетие обильно поливать свою землю казачьей кровью, отстаивая свои законные права на дарованную собственность. И все-таки черноморские казаки не просто получили в полную собственность землю. Они, во-первых, имели право делать на этой земле все, что им заблагорассудится, во-вторых, они сохраняли полностью свои казачьи вольности и права, (взявши на себя, естественно, немалые обязанности). Ведь в тексте "Грамоты" не предписаны никакие ограничения или указания относительно организации самоуправления и способов благоустройства и ведения хозяйства, землепользования, градостроительства, торговли, взаимоотношений с соседними горскими племенами, решения социальных вопросов. По части организации самоуправления Екатерина предписывает Черноморскому войску только лишь соотнести управление войском и хозяйством соотносительно с управлением, учрежденным самодержавием. Относительно ведения хозяйства в "Грамоте" нет ни слова. Руководству Войска предписано всего лишь каждые две недели отправлять Таврическому губернатору отчет для доклада императрице о положении дел на Кубани. Но это вполне естественный и оправданный контроль со стороны верховной власти. Что касается предписания направлять "важных преступников" в центр для осуждения их по законам Российской империи - это тоже весьма необходимая мера, обеспечивающая законность в пределах государства, поскольку полную автономию казакам Екатерина не давала.
Иными словами, оставаясь гражданами Российского государства, черноморские казаки вольны были на своих собственных землях благоустраивать свою жизнь по собственным порядкам и традициям. В ответ на предоставленные им свободы они обязаны были блюсти южные границы государства на Кавказе и Причерноморье.
Разумеется, задачи по охране государственных границ на отдаленных от центра окраинах империи всегда стояли перед казаками, живущими на окраинных территориях. И там казаки тоже имели кое-какие свободы по части обустройства и ведения хозяйства. Но, повторяю, ни в каком другом регионе империи казаки не имели собственной компактной территории подобных масштабов, которой они имели право пользоваться вечно и передавать по наследству своим потомкам. "Пожалованная грамота" императрицы - это вполне законный юридический документ (который, кстати, никем и никогда не был до сих пор отменен или оспорен), не позволяющий пользоваться дарованной землей и угодьями кем бы то ни было без ведома и воли Кубанского войска. До революции 1917 года это положение неукоснительно исполнялось.
Нет нужды говорить о том, имело ли целью правительство Екатерины заселение новых пограничных земель народом, приученным к войне, устрашить соседние государства, или предвидело новые войны с турками и иже с ними, однако оно обратилось к бывшим запорожским казакам с призывом на новую и долговременную службу по старому казачьему уряду на новом месте. И даровало это место, которое было привлекательно и благодатно по природным и климатическим условиям, но пустынно и опасно как район постоянных кровопролитных конфликтов.
К 1787 году из числа разбросанных по всему Северному Причерноморью сечевиков уже было составлено войско в двенадцать тысяч вооруженных и снаряженных для службы казаков. Новое войско получило мундир, артиллерию, знамена, булавы и другие знаки и явилось на театр идущей на то время войны с Турцией, известной у черноморцев под названием "очаковский розмир", продолжавшийся более трех лет. По окончании войны войско получило имя "верного войска Черноморского", было осыпано царскими милостями и напутствовано на свое новое кавказское поселение грамотой и хлебом-солью.
Огромную роль в заселении черноморских казаков на Кубани сыграл А.В.Суворов.
В конце 1777 года по распоряжению графа Румянцева генерал-поручик Суворов был определен командующим кавказским корпусом, которой призван был тщательно изучить местность и определить характеристику положения русской части населения в Предкавказье. Как известно, Суворов отлично справился со своей миссией. Существующие русские укрепления Суворов "нашел не бесполезными". Чтобы они имели большее значение, по мнению Суворова, необходимо было возвести новые укрепления с правой стороны Кубани. Так по правому берегу Кубани возникли новые укрепления. Суворов сам лично выбирал место для укрепления. Обычно это был мыс у обрывистого берега, откуда русло реки просматривалось вверх и вниз по течению. Например, в 1778 году в устье реки Лабы была построена крепость Александровская, названная в честь Великого князя Александра. Сейчас эта крепость находится в городе Усть-Лабинске. Еще между Таманью и Усть-Лабинском была построена цепь фельдшанцев и редутов. Фельдшанец - это земляное укрепление, огороженное частоколом или двойным плетнем. А редут - это небольшое укрепление с постами и смотровой вышкой, с которой часовые следили за передвижениями горцев.
В августе 1782 года вновь направлен на Кубань для подавления ногайского восстания вспыхнувшего из-за распространения слухов, что ногайцев переселят за Урал и по причине преследования их разбойных нападений. 1 октября около крепости Кременчик (на реке Лаба в 12 верстах от впадения её в Кубань Суворов полностью разбил ногайские войска. За один день в сече погибло около 5000 ногайцев. Вследствие этого большинство мурз выразили покорность Суворову и признали присоединение Крыма и ногайских земель к России. В течение 1783 года Суворов совершает экспедиции против отдельных отрядов ногайцев. За это Суворов получил орден Св. Владимира первой степени. Следует отметить, что в XIX веке основная масса ногайцев всё же была изгнана - депортирована в Турцию.
В ходе своих экспедиций по краю, А. В. Суворов лично исследовал земли кубанские. Расставив вдоль пограничной линии кордоны, Суворов существенно укрепил южные границы России, подготовил условия для будущего массового переселения казаков из Северного Причерноморья и Украины, обеспечив переселенцам безопасность.
В 1774 году есаул Сидор Белый возглавил депутацию казаков, ходатайствующую перед царским правительством о защите прав и владений запорожцев. В составе депутации были уважаемые казачьи старшины Захарий Чепега и Антон Головатый. Депутация была приурочена к торжествам по случаю коронации Екатерины II. А.Головатый был представлен императрице, и на приеме запорожский казак пел и играл на бандуре, чем немало умилил Её Величество. Вместе с Сидором Белым Антон Головатый умудрился поднести Императрице "адрес с выражением готовности запорожцев служить России и Её Величеству". Результатом всех этих действий, как известно, стало образование Черноморского войска, а затем и "Высочайшая жалованная грамота..."
На свою новую родину Войско перебиралось двумя путями: "зима" и "лето". "Зима" двигалась сухим путем, огибая Азовское море через Дон, - к Ейской косе. "Лето" пошло водой по Черному морю.
Первая партия переселенцев состояла из строевых казаков. 25 августа 1792 года под командованием полковника Саввы Белого прибыли казаки в Тамань на гребных судах. В октябре 1792 года большую партию переселенцев привел в старый Темрюк Константин Кордовский. Кошевой атаман Захарий Чепега с войсковым штабом, с обозом, с тремя конными и двумя пешими пятисотенными полками, обогнув Азовское море, прибыл 23 октября 1792 года в Ханский городок (современный Ейск). Весной 1793 года Антон Головатый собрал оставшихся в Слободзее казаков с семьями и отправил их на Кубань. Этот обоз, обремененный домашним скарбом, был самым неспешным. Более трех месяцев понадобилось партии Лукьяна Тиховского, чтобы по степям, раскаленным солнцем, обогнуть Азовское море. 10 августа обоз прибыл в войсковые земли.
В 1792-1793 годах переселение основной массы черноморцев проходило несколькими партиями. Отряд казаков под командой кошевого атамана З.А. Чепеги, перезимовав на Ейской косе, 10 мая выступил в глубь войсковой земли к Усть-Лабинскому укреплению. Оттуда отряд З.Чепеги вместе казаками во главе с полковником К. Белым и с командиром Кавказского корпуса И. Гудовичем направилась 19 мая берегом вниз по Кубани, занимая учреждаемые через каждые 10 верст кордоны.
6 июня 1793 года К.Белый рапортовал Таврическому губернатору о расстановке 10 кордонов от Воронежского редута до Казачьего Ерика, сообщив, что сам он с шестью старшинами и 163 казаками находится в учрежденном им Главном Ореховатом кордоне.
9 июня 1793 года Черноморское Войсковое правительство направило Таврическому губернатору С.С. Жегулину рапорт No 201 следующего содержания: "Оного войска старшины и казаки по общему желанию усоветуя на всемилостивейшее пожалованной земле заводить свои воинские селения по-над рекой Кубаном (так в документе), начиная от устья ея до Усть-Лабинской линии, между коими повыше Казачьего Ерика верст за пятьдесят и главный войсковой град, а в нем для нужного пристанища бездомовных и престарелых казаков и порядка Войску сорок куреней по прежним их названиям сего правительства просят рассмотрения, а как Высочайшей Ея Императорского Величества грамоте, в день 30 июня прошлого 792 года... пожалованной, о построении главного града и заведении селений не упомянуто, сие ж правительство быть по-над рекой Кубаном, как выше писано, граду и селениям к непоколебимому утверждению от набегов закубанских народов пограничной стражи находит за нужное, то под резолюцию представляя, покорнейше просит учинить милостивое рассмотрение" (Дмитренко И.И. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. Спб., 1896., Т.3. С. 626.)
12 июня 1793 года Захарий Чепега в письме войсковому судье Антону Головатому уже конкретно указал место расположения лагеря черноморских казаков, определенное для строительства главного войскового города. Таврический вице-губернатор К.Габлиц сообщил войсковому правительству о том, что ходатайство о построении главного города представлено командующему всеми войсками Таврической губернии А.В. Суворову. По какой-то причине полководец на ходатайство Черноморского войскового правительства не ответил. Но в апреле 1794 года тот же К.Габлиц сообщил войсковому правительству, что относительно строящегося города он не имеет "от вышнего начальства апробации", но "если таковое имеется у войскового правительства, прислать ему копию". В ответ войсковое правительство сообщило, что о городе Екатеринодаре "никакого повеления от вышнего начальства в получении не было".
Приведенная выше переписка свидетельствует о том, что войсковой град Екатеринодар основан был и начал застраиваться по инициативе самого войскового правительства без императорского указа об основании города. Издание "высочайшего указа" об основании города по тем временам было необходимым условием, о чем свидетельствуют истории основания всех приграничных городов, образованных в екатерининскую эпоху из крепостей (Кизляр, Ставрополь, Моздок, Новороссийск, Орск, Омск и др.) Этот факт лишний раз подтверждает мнение о том, что Екатерина Вторая, жалуя Войску кубанские земли "в вечное владение", предоставляла относительную автономию в вопросах расселения, внутреннего управления и ведения хозяйства. Потому в "Жалованной грамоте" о войсковой столице и не упомянула.
На Кубани расселение куреней производилось согласно проведенной в Войске в начале 1794 года жеребьевке, а внутреннее административно-территориальное устройство в системе управления было определено в Войске к 1 января 1794 года "Порядком общей пользы", своеобразной конституцией, которая регламентировала военную и гражданскую жизнь поселенцев.
Екатеринодарская крепость была построена по примеру Запорожского войска: вокруг церкви были возведены курени-казармы. Впрочем, крепостью был не сам город. Городское поселение строилось выше (севернее) крепости. Дореволюционные историки не считали Екатеринодар городом-крепостью, упоминая о нем как о городе Екатеринодаре "и крепости при нем". Хотя сама крепость мало, чем походила на крепость, поскольку в ней отсутствовали обязательные фортификационные сооружения.
На заселенной казаками территории возникло 38 куренных селений, которые имели те же названия, что и в Запорожской Сечи, а также образованы были два новых куреня: Екатеринодарский и Березанский. Куренные селения были объединены в 5 округов:
-Екатеринодарский (центр в Васюринском куренном селении);
-Бейсугский (Батуринский курень);
-Ейский ( Щербиновский курень);
-Фанагорийский ( Тамань);
-Григорьевский (Калниболотское куренное селение)
В 1842 году согласно Положению о Черноморском казачьем войске куренные селения стали именоваться станицами.
2. Традиционность культуры кубанского казачества
Применительно к культуре кубанского казачества понятие традиционности имеет очень важный смысл, обусловленный особой культурой быта казаков и морально-нравственными устоями в казачьей среде. И в данном контексте традиционность близко смыкается с регламентированностью как в материальной культуре, так и в духовной. Вся жизнь казака дома, на службе, в обществе, в храме и даже в его самосознании строго регламентировалась в рамках сложившихся традиций. Причем, все традиционные установления, правила, законы, требования и ограничения совсем не ограничивали волю и свободу казака или казачки. Именно поэтому большая часть казачьих традиций не только сохранилась до наших дней в первозданном виде, но и получила распространение среди неказачьей части кубанцев.
В чем же заключается особенность традиционности кубанской казачьей культуры?
Да, собственно, никакой особенности-то и нет. Все дело в том, что изначально кубанская казачья культура была ориентирована на общинность, то есть, на формирование и укрепления такого жизненного уклада в казачьей общности, который отвечал бы интересам всех членов этой общности в одинаковой степени. Основа этой общинности, конечно же, была заложена в древнеславянской культуре (вспомните Господина Великий Новгород с его вече и новгородским уставом).
Общинный уклад и варновая система хозяйствования в казачьей общности всегда обуславливала внешнюю и внутреннюю защищенность и стабильность применительно как в целом для всей общины, так и для каждого ее члена, позволяя, в то же время, каждому чувствовать себя свободным и значимым человеком. Единственным условием и гарантом благополучного существования для всех являлось: неукоснительное соблюдение всеми абсолютно всех казачьих законов и правил и четко отрегулированная правовая система, регулирующая права и обязанности казаков.
Понимание целесообразности и справедливости учреждения общинного жизненного уклада исторически вошло в плоть и кровь каждого казака, поскольку эта традиционная система и культура была залогом его существования и существования его семьи, которая жила и обустраивалась тоже по принципу общинности. "Гуртом легко и батька побиты" - говаривали казаки, отстаивая принципы братства и товарищества. И держались за казачество и казачьи традиции даже в самые страшные годы лихолетья.
Казачьи традиции и обычаи, общинный жизненный уклад, а также положение и статус казака в государственном и социальном плане сформировали особый казачий дух и характер казака, которые стали главными составляющими его духовной личности.
Говоря о духовной культуре казачества, конечно же, мы будем иметь в виду не только его религиозную культуру, но и в целом весь духовный мир, который включает и социальную составляющую, и творческую, и психико-психологическую, и поведенческую - все, что составляет замечательный казачий дух, дух борца и творца, гражданина и семьянина, отца и брата, товарища и учителя. Что же он такое - вольный и связанный по рукам и ногам обязательствами и обязанностями кубанский казак?
Об этом мы сейчас поведем разговор. Но сначала я позволю себе процитировать строки из этой любопытной книжицы, которую написал в середине 19 века известный французский путешественник и литератор маркиз де-Кюстин, который в 30-х годах 19 столетия имел честь путешествовать по России. Результатом такого путешествия стала нашумевшая на Западе книга "Николаевская Россия" Много всевозможных ужасных мифов в отношении России родилось "благодаря" этому опусу. Не обошел вниманием франзузик и русское казачество. Вот как он нас охарактеризовал:
"Казаки, говорят, отличаются кротким нравом, но на войне одно их имя наводит ужас. Происходит это от того, что они невероятно невежественны, и их начальники умеют искусно пользоваться их темнотой... многие казацкие генералы обращались в кампании 1814 и 1815 гг. к своим войскам с такими речами: "Бейте врагов без страха, режьте их как можно больше! Убьют вас в бою - не бойтесь: через три дня будете дома у жен и детей. Бог воскресит вас, воскресит с плотью и кровью. Чего ж вам бояться?" И казаки, привыкшие верить своим офицерам, как богу, понимали эти обещания буквально и бились с хорошо нам знакомой храбростью; то есть, при малейшей возможности избежать опасности, улепетывали, как мародеры..."
Как вам это нравится, господа? Оказывается, как утверждает "мусью" маркиз де-Кюстин, в отечественной войне 1812-15 гг. Россия победила французов только благодаря вранью русских офицеров. А всему миру известная русская храбрость распространяется только лишь во время мародерства. Бог с ним, конечно, с этим маркизом. Да вся беда в том, что всевозможные мифы вокруг личности казака витают, к сожалению, и по сей день. Какие только страшилки, анекдоты, небылицы и нелепости о казаках не придумывали для того, чтобы очернить казака, представить его, в лучшем случае, смешным, ленивым, скупым и глупым человеком, в худшем - страшным и коварным монстром, убивающим младенцев.
Да что говорить, даже сейчас у нас, в России, достаточно широко среди россиян бытует искаженное суждение о том, что казаки, дескать, это "пустые люди, ряженые, которые любят хвастать и кичиться своим казачеством, а на самом деле ни к чему не способные бездельники". Почитайте Интернет, и вы убедитесь, что я не голословна, рассказывая об этом.
Между тем, все подобные суждения и мифы - грязная и подлая клевета на казаков и казачество. Я не знаю более чистый и благородный в нравственном плане народ, нежели казачество, причем, именно кубанское, поскольку я живу на Кубани, и с другими казаками, кроме как кубанскими, мне не приходилось жить рядом и общаться.
Удивительно красивый и замечательный народ. Морально-нравственную основу казачьей жизни составляют известные каждому казаку "Казачьи заповеди", целиком соотносящиеся с 10 Библейскими заповедями. О "Заповедях казака" речь пойдет ниже. Сейчас общий их смысл выражу известным казачьим афоризмом:
Помни, брат, что у казаков:
Дружба - обычай;
Товарищество - традиции;
Гостеприимство - закон.
Казак не может считать себя казаком, если не знает и не соблюдает традиции и обычаи казаков. Беспощадные к врагам, казаки в своей среде были всегда благодушны, щедры и гостеприимны. В основе характера казака была какая-то двойственность: то он весел, шутлив, забавен, то необычайно грустен, молчалив, недоступен. С одной стороны, это объясняется тем, что казаки, глядя постоянно в глаза смерти, старались не пропускать выпавшую на их долю радость. С другой стороны - они философы и поэты в душе - часто размышляли о вечном, о суете всего сущего и о неизбежном исходе этой жизни. Поэтому основу в формировании морально-нравственных устоев казачьих обществ составили 10 Христовых заповедей. Приучая детей к соблюдению заповедей Господних, родители по народному их восприятию поучали: не убивай, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, заботься о детях своих и родителях, дорожи девичьим целомудрием и женской честью, помогай бедным, не обижай сирот и вдовиц, защищай от врагов Отечество. Но прежде всего крепи веру православную: ходи в Церковь, соблюдай посты, очищай душу свою - через покаяние от грехов, молись единому Богу Иисусу Христу и добавляли: если кому-то что-то можно, то нам нельзя - МЫ КАЗАКИ.
*
Прежде всего, казаки стремились крепить свою веру православную: ходить в церковь, соблюдать посты, очищать душу свою от грехов через покаяния, молиться богу единому Иисусу Христу.
Традиционная православная культура кубанского казачества богата и сложна. Во многом обряды и обычаи связаны как с православием, так и военным образом жизни. От природы казаки были народом религиозным без ханжества и лицемерия, клятвы соблюдали свято и данному слову верили, чтили праздники Господние и строго соблюдали посты.
Особым уважением у казаков пользуются христианские праздники Покрова Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. Пресвятая Богородица издавна считалась заступницей русской земли, а Покров Божьей Матери являлся символом ее заступничества и помощи. Поэтому праздник Покрова у казаков считается самым главным.
Святитель Николай Чудотворец - покровитель всех странствующих - сопутствовал казакам в военных походах.
Без молитвы не начинали и не заканчивали ни одно дело и прием пищи - даже в полевых условиях.
Известно, что Святки длятся с 7 по 19 января (по новому стилю). Святки отмечались примерно одинаково по всей кубанской земле. В станицах и хуторах вводился запрет на работу и соблюдался довольно строго. Люди ходили друг другу в гости, катались на санях, устраивали молодежные гулянья. После гулянья на Рождество обычно за стол усаживались всей семьей. Стол старались делать обильным, Обязательно готовилась кутья - рассыпчатая каша из пшеницы или риса с сухофруктами; под миску подстилали солому, чтобы был хороший урожай.
В рождественское утро мальчики, юноши и молодые мужчины ходили по домам и пели "Рождество Твое, Христе Боже наш" и "Многая лета". В некоторых станицах ходили с вертепом или делали Рождественскую звезду со вставленной внутрь свечой и так обходили дома.
Крещенским Сочельником святки заканчивались. Все садились вечерять. Хозяин выходил на крыльцо и говорил, подкидывая вверх ложку кутьи: "Мороз, Мороз, иди к нам кутью йисть, да не поморозь наших телят, ягнят, жеребят". Считалось, что таким образом домашние животные будут надежно защищены от холода.
Кутья - поминальная еда - появлялась в Крещенский сочельник не случайно. Таким образом словно бы поминали уходящий, умирающий год и умерших предков. Считалось, что если в поворотные моменты года души умерших предков как следует задобрить, то они помогут в наступающем году обеспечить хороший урожай и благополучие семьи...
Центральным действом праздника Крещения являлось водосвятие и обряды, связанные с крещенской водой. Водосвятие происходило на реке на рассвете. На реке делали иордань: вырубали прорубь в форме креста. Здесь же устанавливали ледяной крест, который поливали красным свекольным квасом. Сюда шли с крестным ходом, святили воду.
Великое освящение воды случается только на Крещение, один раз в год. Святую воду хранят весь год. Как говорят православные священники, в этот день даже вода из-под крана или из какого-либо природного источника обладает одинаковым духовным действием...
На протяжении всех Святок, но особенно в ночь под Рождество, Новый год и Крещение, девушки гадали, пытаясь узнать, выйдут ли они в этом году замуж, каков будет муж, свекровь.
Крещением завершалось святочное веселье.
Широко и весело провожали зиму на Масленицу. Этот праздник был очень популярен и в станицах, и в городах, и поселках и длился всю неделю, которая в народе так и называлась - масляной. Первый день - встреча Масленицы, второй - вязание колодок, а с четверга начинались прощеные дни, заканчивающиеся прощеным Воскресеньем. В эту неделю все ходили друг к другу в гости, катались с ледяных гор, сжигали чучела.
Обязательными блюдами были вареники с творогом, блины и яичница или яйца. Популярен был лапшевник. Особенно обильным был ужин в последний день Масленицы - на следующий день начинался Великий пост, который длился семь недель. Великий пост - период физического и духовного очищения перед Светлым Христовым Воскресением, перед Пасхой.
На Кубани этот праздник называли "Вылык день". Пасха - светлый и торжественный праздник обновления. В этот день стремились надеть все новое. Даже солнце ликует, играет новыми красками
Готовили праздничное угощение, жарили поросенка, пекли куличи, "паски". Яйца красили в разные цвета: красный цвет символизировал кровь, огонь, солнце, голубой - небо, воду, зеленый - траву, растительность. В некоторых станицах наносили геометрический рисунок - писанки. А обрядовый хлеб - "паска" - был настоящим произведением искусства. Старались, чтобы он был высоким, "голову" украшали шишками, цветами, фигурками птиц, крестами, смазывали яичным белком, посыпали цветным пшеном. Пасхальный "натюрморт" являлся прекрасной иллюстрацией мифологических представлений наших предков: хлеб - древо жизни, поросенок - символ плодородия, яйцо - начало жизни, жизненная энергия.
Возвратившись из церкви после освящения обрядовой пищи, умывались водой, в которой находилась красная "крашенка", чтобы быть красивым и здоровым. Разговлялись яйцом и "паской". Ими же одаривали нищих, обменивались с родственниками и соседями.
Очень насыщенной была игровая, развлекательная сторона праздника: вождение хороводов, игры с крашенками, в каждой станице устраивали качели, карусели. Катание на качелях имело обрядовое значение - оно должно было стимулировать рост всего живого.
Завершалась Пасха Красной Горкой, или Проводами, через неделю после пасхального воскресенья. Это был "родительский день", поминовение усопших.
Отношение к предкам - показатель нравственного состояния общества, людей, На Кубани к предкам всегда относились с глубоким почтением. В этот день всей станицей шли на кладбище, вязали на крестах платки и полотенца, устраивали поминальную тризну, раздавали "на помин" еду и сладости.
Умершую в девичьи года девушку-казачку несли на кладбище только девушки, а не женщины и тем более не мужчины. Так отдавалась дань уважения целомудрию и непорочности. Покойника несли на кладбище на носилках, гроб покрывали темным покрывалом, а девицы - белым. Могилы копались глубокие. Сбоку от могилы выкапывалась (оборудовалась) ниша. Туда и устанавливали гроб два, а то и три казака
Характерной особенностью казачьей души была потребность проявить доброту и услугу вообще, а постороннему особенно (подать оброненное, помочь поднять, поднести что-либо по пути, помочь при подъеме или выходе, уступить место для сидения, подать при общем застолье что-либо соседу или рядом сидящему. Прежде чем самому что-либо съесть или утолить жажду, должен был предложить рядом стоящему (сидящему).
За грех считали отказать в просьбе просящего и в подаянии - нищему (считалось - лучше всю жизнь давать, чем просить). К жадному человеку остерегались обращаться с просьбой, а при проявлении жадности в момент исполнения просьбы отказывались от услуги, памятуя, что это не послужит добру.
Предпочитали казаки за правило обходиться тем, что есть, а не тем, чем бы хотелось, но не быть в долгу. Долг, говорили, хуже неволи, и старались немедля освободиться от него. За долг считали и проявленную к тебе доброту, бескорыстную помощь, уважение. За это казак должен был рассчитаться тем же.
Пьяниц, как и в любом народе, не переносили и презирали. Умершего от перепоя (алкоголя) хоронили на отдельном кладбище вместе с самоубийцами и вместо креста на могилу забивали осиновый кол.
Самым отвратительным пороком в человеке считали обман не только делом, но и словом. Казак, не выполнивший данного им слова или забывший о нем, лишал себя доверия Бытовала поговорка: "Изверился человек в рубле, не поверят и в игле".
Основу формирования морально-нравственных устоев казачьей семьи составили 10 Христовых заповедей. С малых лет детей приучали: не кради, не блуди, не убивай, не завидуй и прощай обидчиков, трудись на совесть, не обижай сирот и вдовиц, помогай бедным, заботься о детях своих и родителях, защищай от врагов.
Казаки ценили семейную жизнь и к женатым относились с большим уважением, и только постоянные военные походы заставляли их быть холостыми. Развратников холостые казаки в своей среде не терпели, наказывались развратники смертью.
Кубанское казачество, основу которого изначально составляли запорожцы и донские казаки, поселившись на землях Правобережья Кубани, призвано было "держать границу" и одновременно экономически обустраивать богатые земельные угодья. Суровые условия жизни на необжитых землях и существование на грани выживания требовали от казаков сохранения общинного уклада взаимоотношений и быта, какой существовал в их среде испокон веков.
Общинный уклад казачьей жизни, восходящий своими корнями в древнеславянскую общинную культуру, был близок, понятен и удобен переселенцам, он способствовал более-менее активной адаптации их к новым условиям. Естественно, что в Черномории на первых порах были сохранены все стороны казачьего бытового уклада и казачьей службы. Тем более, что правительство Екатерины II, предвидя в этом острейшую необходимость, предоставило казачьим старшинам и руководству Войска полную свободу в организации управления войском и общественного самоуправления. Регламентация управления заключалась лишь в том, чтобы администрация Войска вовремя предоставляла в центр донесения о ведении дел в войске да направляла столицу особо важных государственных преступников. Все остальные войсковые и гражданские дела и заботы власть предоставляла местному руководству.
Со времен Запорожской Сечи высшим законодательным органом в казачьем войске был Войсковой круг - общее собрание казаков-воинов. Свое название он получил от обычая становиться для решения важнейших вопросов по кругу, чтобы видеть глаза друг друга и чувствовать себя равными с другими членами общины. В Войсковом круге участвовали совершеннолетние казаки, кроме провинившихся перед обществом.
Все присутствовавшие были равны независимо от богатства или занимаемых должностей на царской службе. Круги иногда проходили шумно и буйно, нередко дело доходило до сабель. Круг решал вопросы войны и мира, внешних отношений, церковных дел, приема в казаки, основания новых городков. Он имел и судебную власть, наказывая за провинности. Постановления круга были обязательны для всех казаков.
Войсковой круг регламентировал и бытовые отношения, например, брачные. Исполнительную власть у казаков представлял атаман (с тюркского - "отец народа"), два его помощника - есаул и войсковой дьяк.
В станицах власть возглавлял станичный атаман, избираемый на год, впоследствии - на три года. Атаману избирали помощников - есаула и судей, в старину именовавшихся "подписными стариками". Атаман и есаул не играли никакой роли в управлении данной общины, а были лишь простыми исполнителями решений Круга. Ничего по собственному произволу они предпринять не могли, иначе рисковали с позором лишиться своего достоинства, а иногда и жизни.
Войсковой атаман избирался открыто на войсковом кругу. Участники круга называли своих кандидатов, которые были не моложе 18 и не старше 54 лет, служили в войске, имели безупречную репутацию, семью. Победителем признавался либо тот, чья фамилия чаще выкрикивалась собравшимися, либо тот, кому к ногам бросали больше шапок.
Атаман и судьи составляли станичное правление. Впоследствии состав правлений расширился, а судьи, выделившись из правления, стали составлять самостоятельные станичные суды. Дела по обидам в станицах большей частью решались миром. Старики заставляли обидчика идти к обиженному и просить прощения. Если приемлемого для всех сторон решения суд не находил или правонарушение было очень серьезным, дело выносили на рассмотрение казачьего круга.
Суды руководствовались казачьим "обычным", или "станичным", правом. В старину войсковой круг был и высшей судебной инстанцией, где, руководствуясь "войсковым" правом, рассматривали дела об измене казачеству. Это считалось самым тяжким преступлением, и наказание было одно - смерть. В таких случаях нередко вешали на корабельном якоре, поставленном на базарной площади.
За очень серьезные преступления (воровство, конокрадство и т. п.) наказывали изгнанием из станицы навсегда или смертью. Преступников обычно топили в реке - "в куль да в воду". За другие преступления сажали в воду, били, забивали в колодки и т.п. Наказания были самыми разнообразными. Могли приковать цепью к позорному столбу. Могли выпороть плетьми, но это наказание с 60-х годов XIX века уже не применялось. Для несколько соседних станиц избирался еще один суд, в котором можно было обжаловать решение станичного суда. Он назывался "суд почетных станичных судей".
Станица имела территорию - "юрт", границы которой в XVIII веке были определены достаточно четко. Изменить их могли только с согласия станичного общества, что со времен Екатерины II российским правительством подтверждалось неоднократно. В XVIII веке в станичных юртах стали возникать отдельные поселения, именовавшиеся хуторами. Число их в пределах одной станицы могло исчисляться десятками.
Население станицы и принадлежащих ей хуторов называлось станичным обществом. Казак имел гражданство одного из казачьих станичных обществ. Никто, кроме самого станичного общества, даже сам император, не мог дать или отнять это право.
Местные круги решали вопросы жизнедеятельности общин, а также избирали атамана с есаулами. Вопросы жизни отдельных городков и станиц, касавшиеся всего казачьего войска (например, перенесение станицы на другое место, переименование станиц и т.п.), передавались на рассмотрение Войскового круга.
Однако следует обратить внимание на тот факт, что вышеописанные общинные порядки в организации самоуправления, осуществляемые посредством общего "кругового" собрания, при Екатерине распространялись только в отношение бывших сечевиков, переселившихся на Кубань и получивших "Жалованную грамоту".
Что касается линейного казачества, основу которого составляли донские, воронежские и терские казаки, то уже при Екатерине II выборность органов самоуправления там сохранилась только на уровне станиц. В 1735 году по смерти атамана Андрея Лопатина на Дону по царскому указу был назначен войсковым наказным атаманом Иван Фролов. В царских грамотах на имя Ивана Фролова он впервые именуется "наказным", то есть действующим по царскому наказу. С этого времени на Дону атаманы стали назначаться по царскому указу. Как только на месте было полностью сформировано Черноморское войско, здесь тоже стали назначаться "наказные" атаманы.
По старинным актам известны круги валовые, войсковые и полковые. Круги решали все общественные дела и при полной независимости и демократизме казачьих обществ были собранием полноправных членов представителей народа.
Низшим кругом был полковой, впоследствии станичный или хуторской. С увеличением населения в казачьих станицах на станичные сборы стали избирать делегатов от определенного числа дворов.
Высшим считался круг валовой, куда собирались представители всего казачества. Он решал особо важные вопросы и был неправомочен, если хотя бы один представитель или отряд находился в отлучке и не голосовал.
В условиях Кубани и в связи с наметившимися новыми экономическими отношениями к середине 19 века система казачьего самоуправления и управления войском постепенно перестала играть свою былую роль. К тому же, наметился активный процесс организационного оформления высших государственных управленческих структур, в ведении которых находились все казачьи войска страны. В 1815 году они были подчинены Главному штабу Военного министерства. А в декабре 1857 года образуется подчиненное Военному министерству специальное Управление иррегулярных войск, в компетенцию которого передавалось руководство всеми казачьими и другими иррегулярными войсками. 29 марта 1867 года оно переименовывается в Главное управление иррегулярных войск. А в 1879 году на его основе образуется Главное управление казачьих войск, которое также находилось в непосредственном подчинении Военного министерства. 6 сентября 1910 года Главное управление казачьих войск было упразднено, а все его функции переданы специально образованному Отделу управления казачьими войсками Главного штаба Военного министерства. Формально атаманом всех казачьих войск страны с 1827 года считался наследник престола.
С 1794 года началось заселение и донскими казаками территории старой линии кавказской границы. И здесь было образовано еще 6 станиц. С 1832 года охрану старой линии границы стали нести казаки Кавказского казачьего линейного войска, которое было образовано по окончании войны России с Турцией в 1829 году и по Адрианопольскому миру к России перешла узкая полоса Кавказского Черноморского побережья. В 1840 году кордонная линия с верховьев Кубани передвигается на Лабу. В 1840-41 гг. здесь возникают укрепления Зассовское, Махошевское и станицы Вознесенская, Лабинская, Чамлыкская, Урупская. Таким образом появилась новая пограничная линия.
Система казачьего самоуправления целиком сложилась из традиций варново-общинного уклада жизни казаков. Вольные казаки как в своих общинах, так и позже в казачьих войсковых образованиях выработали основополагающие принципы, формы и методы самоуправления, которые строго соблюдали.
Одновременно с процессом образования системы самоуправления произошло оформление специфических прав и обязанностей казаков и их особой социальной функции.
Общественное управление станиц казачьих войск включало в себя станичное и хуторское управление. Станичное общество состояло из лиц войскового сословия, числившихся в станице и принадлежавших ей поселениях. Станичное управление в каждом станичном обществе состояло из станичного сбора, станичного атамана, станичного правления и станичного суда. В станичный сбор входили станичный атаман, его помощники (там, где их не было, - кандидаты), хуторские атаманы, судьи, казначей и казаки-домохозяева. В станицах, насчитывавших до 30 дворов, в сборе участвовали все казаки. В тех станицах, где было от 30 до 300 дворов, на сбор делегировались 30 выборных. В станицах, имевших более 300 дворов, в работе сбора участвовало по одному выборному от 10 дворов. А в станицах, состоявших из 1000 и более дворов, по решению областного, войскового или войскового хозяйственного правления число выборных могло быть не столь большим, но не менее 100 человек.
Станичному сбору предоставлялись большие полномочия по регулированию местных хозяйственных и иных вопросов, четко определенные в его правах и обязанностях. Основными из них являлись: избрание членов станичного управления, открытие начальных училищ и кредитных учреждений, установление общественных запашек, распределение поземельного довольствия между всеми поселениями станицы, выдача хлебных или денежных ссуд нуждающимся, контроль за исправным снаряжением казаков на службу, исключение из станичного общества его членов и прием новых.
Главами местной исполнительной власти в станицах и хуторах являлись избираемые на сборах станичные и хуторские атаманы. Они должны были следить за порядком в станичных юртах и осуществлять весьма широкий круг обязанностей по общественным и полицейским делам. Станичное правление состояло из станичного атамана, его помощников или кандидатов, станичного казначея и доверенных. В его ведении находились все дела данной станицы, а также местные хозяйственные и финансовые вопросы. Решение в правлении принималось простым большинством голосов, а при их равенстве решающим был голос атамана. В станичном правлении должно было вестись 13 основных актов делопроизводства (метрическая книга, книга приговоров станичного сбора, ряд других книг, списков, инструкций, ведомостей).
Станичный суд состоял из суда станичных судей, который существовал в каждой станице, и суда почетных судей (одного на две станицы). В состав суда станичных судей станичным сбором избирались от 4 до 12 членов из числа наиболее уважаемых казаков. В суд почетных судей избиралось от 3 до 6 человек. Непосредственно в работе суда станичных судей участвовали только 3 его члена, один из которых избирался председателем. Остальные судьи считались запасными и исполняли свои обязанности поочередно. В компетенцию суда станичных судей входил разбор имущественных споров и тяжб, размеры которых не превышали 100 рублей, а также незначительных проступков (имущественные преступления, ущерб от которых не превышал 30 рублей, побои, оскорбления, пьянство, нарушения общественного порядка). Суд имел право налагать на виновных штраф до 6 рублей, подвергать их аресту на срок до 8 дней или приговаривать к общественным работам на этот же срок. При неоднократных нарушениях, допущенных одними и теми же лицами, на них мог налагаться штраф до 10 рублей или арест либо общественные работы до 12 дней.
В хуторское общественное управление входили хуторской сбор и хуторской атаман. Оно образовывалось во всех казачьих поселениях, насчитывающих не менее 60 дворов и имевших свое земельное довольствие.
Уже в конце 18- начале 19 века на Кубани сложились основополагающие принципы прав и обязанностей казаков и их семей.
Казаки имели право на бесплатное получение медицинской помощи и начальное образование в войсковых медицинских и образовательных учреждениях, брать купеческие и промысловые свидетельства, разрешавшие заниматься торговой и мелкой производственной деятельностью. (Исключение составляли казаки, состоявшие в служилом разряде, которые не имели права выходить из войскового сословия и были обязаны отбывать воинскую повинность на общих для всех казаков основаниях.) Казаки имели право на законодательно гарантированное получение земельного надела (пая) создавали значительную экономическую основу достаточно прочного положения их хозяйств, финансового и материального благосостояния.
В каждом казачьем войске существовали и так называемые войсковые капиталы, также игравшие весомую роль в обеспечении экономического положения казачества. Они формировались из различных местных финансовых источников, главным образом за счет средств, получаемых от сдачи в аренду земель войскового запаса, официально установленных местных налогов, части питейного дохода, прибыли войсковых предприятий. Эти капиталы являлись собственностью конкретного войска и играли важную роль в его существовании. На их средства содержались все учреждения гражданского управления, аппарат войскового штаба и наказного атамана, суды, военно-учебные заведения, казармы, казенные и контрольные палаты, казначейство, управление начальника артиллерии, местные воинские команды, запасные батареи, находившиеся на льготе (в запасе) и на пенсии офицеры и чиновники.
К экономическим правам казачества следует отнести и освобождение их от уплаты прямых государственных, в том числе и поземельных, налогов и подушной подати, а также земского сбора. В соответствии с юридическими нормами "Положений" о воинской повинности казачьих войск на время нахождения казаков на военной службе они освобождались от всех личных денежных и натуральных повинностей. Исключение составляли налоги на имущество, которое служилые казаки платили наравне со всеми.
Все отмеченные права казачества самым непосредственным образом сказывались и на его довольно высоком социальном статусе в обществе, и на более значительных, по сравнению с общероссийской крестьянской массой, доходах.
Основными обязанностями казаков были следующие:
Главной, достаточно сильно влиявшей на многие стороны их жизни, была поголовная, очень длительная и весьма обременительная обязательная военная служба. Порядки ее сроков, условий прохождения четко регламентировались специальными "Положениями" или "Уставами" о воинской повинности или о военной службе для каждого конкретного казачьего войска. В соответствии с этими законами казаки обязаны были нести военную службу в течение 20 лет.
Весь период службы был разбит на три разряда. В первом, приготовительном, казаки служили 3 года, из них последний, 3-й год они находились в специальных тренировочных военных лагерях. После этого переходили в следующий, строевой, разряд, служба в котором продолжалась в течение 12 лет. Этот разряд подразделялся на три очереди, по четыре года в каждой. Действительную военную службу непосредственно в армии в течение 4 лет несли казаки 1-й очереди (на Кубани - частью и 2-й очереди) строевого разряда. Затем они, как тогда говорили, выходили на льготу и переводились в части 2-й очереди. Проходя службу в ней, казаки находились в постоянной мобилизационной готовности, имели строевых коней, полные комплекты исправного снаряжения и обмундирования, каждый год проходили 5-недельные военные лагерные сборы. Потом они переходили в части 3-й очереди, где также находились в течение 4 лет. При этом третьеочередные казаки получали право не содержать строевого коня и призывались на военные сборы только один раз на третьем году нахождения в этой очереди. По истечении 12 лет службы в строевом разряде казаки переводились в запасной разряд, в котором числились 5 лет. И только после этого, то есть после 20-летней службы, они выходили в отставку и могли призываться в армию лишь во время войны в ополчение.
Выходя на службу, каждый казак обязан был за свой счет приобрести строевого коня, стоимость которого была очень значительной, несколько комплектов обмундирования, все необходимое снаряжение. Так, согласно официально утвержденному номенклатурному перечню, называвшемуся арматурным списком, каждый казак должен был иметь "седло с прибором" (т.е. со стременами, подпругами и так далее), уздечку, два мундира с шароварами и набрюшником, две шинели, полушубок овчинный или крытый (ватный, обшитый прочным сукном), теплую поддевку, теплую фуфайку со шлемом, две папахи, две фуражки, две гимнастические рубахи, две пары сапог, два башлыка, портупею, патронташ, холодное оружие (шашку, пику с погонным ремнем, наконечником и поножником; кубанцам и терцам - еще и кинжал), а также необходимое белье и "разную мелочь по арматурному списку", вплоть до бухч (сумочек с нитками и иголками) и ухналей (гвоздиков для подков).
Общие прямые, не говоря уже о косвенных, финансовые затраты казачества на службу были достаточно велики. И хотя в каждом конкретном войске они, в зависимости от местного уровня цен на лошадей и амуницию, составляли различные суммы, но, тем не менее, такие траты для основной массы казачества являлись весьма и весьма существенными, а для части его - попросту нереальными. Затраты на приобретение всего необходимого при выходе на службу кубанским казакам, по подсчетам Н.И. Лебедика, накануне Первой мировой войны доходили до 500 рублей
Помимо этого, казаки должны были содержать свое военное имущество и снаряжение в полном порядке, что также требовало определенных затрат. В среднем в год они составляли порядка 25 рублей. Также дополнительных расходов требовали подготовка и прохождение казаками 2-й и 3-й очередей регулярных лагерных сборов.
Необходимо учитывать также, что все отмеченные финансовые затраты казачества на несение военной службы составляли только прямые денежные расходы. К ним, конечно же, надо добавить и косвенные материальные потери, связанные с отрывом от производственно-хозяйственной деятельности наиболее трудоспособного мужского казачьего населения. (Численность ежегодно служивших в армии казаков по отношению к общему количеству казачьего населения, по некоторым данным, в 13 раз превосходила неказачье население в целом по стране).
Расходы, непосредственно связанные с материальным обеспечением выхода казаков на службу, довольно серьезно сказывались на состоянии их хозяйств. Данное обстоятельство отмечалось и официальными войсковыми и правительственными органами.
Кроме того, казачество было обременено прямыми финансовыми и также натуральными повинностями. Финансовые - это обязательные денежные платежи казаков, в соответствии с установленными в войске порядками и размерами, в войсковые и станичные или, как их именовали в то время в официальных документах, общественные бюджеты. Государственный земский сбор, от уплаты которого казаки лично были освобождены, выплачивался из общих войсковых сумм каждого войска.
Натуральные повинности включали как общие для всего населения того или иного войска, казачьего и неказачьего, земские повинности, так и те, которые несло исключительно казачество.
Земские - это выполнение дорожных, постовых, пожарных и ряда других частных обязанностей.
Станичными повинностями являлись подводная (т.е. несение казаками дежурства в станичном правлении с собственной лошадью и подводой (повозкой) для доставки служебной документации, пакетов, перевозы приезжавших по служебным делам представителей войсковой, а при необходимости и гражданской областной администрации, выполнение постойной повинности (т.е. предоставление жилых помещений проезжавшим транзитом или командированным в определенную станицу должностным лицам и проходящим войскам); несение караульной службы при станичных правлениях и на других важных общественных объектах (например, в запасных хлебных магазинах (складах); содержание в постоянной готовности летучей почты (экстренной связи посредством специальных верховых посыльных); выполнение казаками обязанностей вестовых при мировых судьях. Казаки также осуществляли строительство и ремонт общественных зданий и хозяйственных объектов в своей станице, плотин, станичных мельниц, паромов, перевозов, общественных зимовников, сенокошение станичных лугов и пойм, благоустройство станичных территорий и т.п. Кроме этого они привлекались и к другим специальным работам, носившим нерегулярный или разовый характер, таким как техническая и охранная помощь при межевании земель, сборе налогов, переписи населения и т.п.
Однако вся сложность и обременительность обязанностей во многом нивелировалось общим государственным, а следовательно, почетным статусом казаков.
Принцип служения Отечеству считался в казачьей среде поистине основополагающим, незыблемым, одним из основных в целом в менталитете казачества. Восприятие его казаками, их отношение к нему во многом определяли и их жизненную позицию. Отсюда и крайне серьезное отношение казаков к исполнению своего гражданского и воинского долга, высокое чувство ответственности при выполнении возложенных на них государством обязанностей.
3. Жизнь и быт кубанских казаков
Без земли казак - не казак. Во всяком случае, именно земельное довольствие, предоставленное Черноморскому войску правительством Екатерины II посредством "Жалованной грамоты, послужило началом образования кубанского казачества. Земля и доходы от земли всегда составляли основу материального благосостояния казаков.
Именно поэтому одним из первых документов, регламентировавших положение казаков в обществе, стало особое приложение к "Положению о Войске Донском" 1835 года, которое называлось "О поземельных довольствиях". В соответствии с ним служащим и отставным генералам полагалось по 1500 десятин земли, штаб-офицерам - по 400 десятин, обер-офицерам - по 200 десятин, рядовым казакам - по 30 десятин. Нормы этого документа были положены в основу аналогичных законодательных актов, относящихся ко всем другим казачьим войскам страны.
21 апреля 1869 года императором было утверждено "Мнение" Государственного Совета "О поземельном устройстве в казачьих войсках". По нему все земли того или иного войска подразделялись на три основные категории:
1) на отвод станицам;
2) на наделы генералов, штаб-офицеров и классных чиновников войска;
3) на различные войсковые надобности (так называемый войсковой запас).
С выходом в 1898 году специального положения Военного совета "О порядке принудительного отчуждения станичных земель для общественных войсковых нужд" была создана необходимая юридическая база землевладения и землепользования казаками и установились порядки разрешения возникавших спорных ситуаций.
Из отведенного каждой станице общего количества земли (так называемого станичного юрта) уже непосредственно на месте выделялись, в первую очередь, необходимые площади под так называемые общественные нужды (участки под станичные сенокосы, толоки, выгоны, дороги и т.п.). Затем для обеспечения увеличивавшегося вследствие естественного прироста казачьего населения предусматривалось формирование специального станичного (юртового) земельного запаса. И только после этого оставшаяся станичная земля делилась (нарезалась) на индивидуальные казачьи наделы (паи).
Право на получение пая имели все казаки, достигшие 17-летнего возраста, а также казачьи вдовы (с детьми - полный пай, без детей - половину пая). Станичные земли не могли переходить в чью-либо частную собственность. Генералы и офицеры получали полагавшиеся им земельные участки в пожизненное владение. (Позже, в 70-х годах XIX века, в соответствии с нормами целого ряда законов они перешли в полную потомственную собственность владельцев.) Казаки имели право сдавать свои паи в аренду любым лицам на любой срок.
Собственником земель, составлявших его территорию, являлось казачье войско. Данная норма неоднократно закреплялась и подтверждалась государством юридически в отношении каждого конкретного войска на протяжении того или иного исторического периода. В очередной раз это было сделано в самом начале XX века. В 1901 году специальным указом императора Николая II за всеми казачьими войсками навечно закреплялись все земли, которыми они владели. Казачьи войска по существовавшему законодательству владели своими землями на правах бессрочного пользования (по официальной терминологии того времени земли находились у них "в вечном владении"). Но по мере завершения землеустроительных работ им, так же как и другим войскам, должны были быть предоставлены права полной собственности на все занимаемые территории.
Размеры конкретного казачьего пая непосредственно зависели не только от общего количества войсковой земли в данном войске, но и от масштабов земельных наделов его станиц. Величина казачьего пая в той или иной станице определялась при разделе ее земельного юрта на количество паев по числу проживавших в ней казаков и казачьих вдов, имевших право на их получение. У рядовых казаков одной и той же станицы земельные паи были одинаковы и по площади и по качеству земли. Последнее достигалось путем нарезки каждого пая в нескольких местах, на разных по качеству землях, что неизбежно вело к чересполосности и дальноземельности казачьих наделов. Вследствие естественного прироста казачьего населения и ограниченности войскового запаса, что отмечалось в большинстве войск, размеры паев с течением времени неуклонно сокращались.
Если исходить из общего количества земли, как удобной, так и неудобной, отводимой на казачьи паи, то их средняя величина в каждом из войск была следующей. В Кубанском войске величина среднего пая колебалась в пределах 9 - 9,8 дес. В некоторых станицах казачьи наделы составляли, по официальным данным, всего 4-6 дес. земли. В целом по войску, согласно войсковой статистике за 1913 год, наибольшие паи имели казаки Майкопского отдела - 14,35 дес., а наименьшие - казаки Екатеринодарского отдела - 7,5 дес.
Самостоятельно очищенные от лесов и осушенные от болот земельные участки должны были входить и в станичные, и в поселковые, и в личные наделы сверх установленных норм и отведенных земельных наделов
Характеризуя земельное обеспечение казаков, необходимо учитывать не только среднюю конкретную величину их земельного пая в общем, но и особенно выделять количество удобной земли, на которой велось пашенное земледелие. В Кубанском войске на средний пай приходилось, по официальным данным того времени, 7,6 - 7,7 дес. удобной земли.
Среди важных промыслов кубанских казаков можно назвать садоводство и огородничество. Вблизи крупных городов оно носило ориентированный на рынок промышленный характер. Также развивалось скотоводство. Существенных размеров достигало бахчеводство. Кубань являлась крупнейшим в стране производителем подсолнечника.
Казаки в большей или меньшей мере занимались и другими самыми разнообразными промыслами, такими как: пчеловодство, выращивание технических культур, смолокурение, виноградарство, табаководство, добывание соли. А также охотничьим, лесным, извозным и другими промыслами. Но все они в экономике основной массы казачьих хозяйств играли, как правило, вспомогательную роль. В то же самое время значение дополнительных доходов во многих из
них постепенно возрастало.
В социальной структуре казачества доминировали середняки. Ведущей отраслью сельского хозяйства на Кубани в 1-ой пол. 19 века было скотоводство (главным образом, коневодство). Большую часть года скот содержался на подножном корме. В начале 19 века развивалось табунное коневодство и выращивались верховые лошади. С 70-х гг. 19 века по мере роста посевных площадей все чаще стали разводить упряжных лошадей для хозяйственной надобности. Распространенные на Кубани лошади так называемой черноморской породы отличались особой статью и закупались не только для укомплектования конских батарей Кубанского войска, но и для других округов России.
Издавна разводили на Кубани все виды домашних животных, распространенные в России. К началу ХХ века казачья семья, состоявшая из 12-18 человек нередко держала 10-30 голов крупного рогатого скота, несколько лошадей, 20-50 овец и большое количество птицы. Однако у значительной части бедняцких хозяйств не хватало или совсем не было тяглового рабочего скота.
"Поселения и жилище - это наиболее существенные элементы традиционной культуры, поскольку служат удовлетворению самых необходимых потребностей человека, занимают важное место в системе культуры любой человеческой общности" (О.В.Матвеев. В кн. "Очерки традиционной культуры казачеств России". Т.1. М- Краснодар, 2002 г.)
Что касается казачества, то казаки, как правило, для поселений выбирали выгодные в стратегическом отношении места: крутые берега рек, возвышенные участки, защищенные оврагами и болотами. Селения окружались глубоким рвом и земляным валом. Нередки были случаи смены первоначального местопоселения. На вновь осваиваемых землях Кубани черноморские казаки создали уникальный тип сельского поселения - станицу. Станицы, имевшие вначале военное значение, к началу ХХ века обрели вполне гражданский тип селения. Однако на Кубани, особенно в приграничных районах существовали и такие типы поселений как крепости, форпосты, реданки и пикеты (небольшие сторожевые посты). Строительство фортификационных сооружений (крепостных стен, валов и рвов) активизировалось в периоды обострения военно-политических отношений между Россией и кавказскими, среднеазиатскими государствами. После "замирения" исчезали и укрепления вокруг поселений, менялась их планировка.
Наряду со станицами существовали такие поселения как хутора, зимовья, коши и выселки - временные поселения, в которых казаки содержали скот, позже рядом с ними располагались посевы. Многие из них превратились в постоянные поселения, жителями которых были не только казаки, но и наемные работники в хозяйствах богатых казаков.
Средние размеры казачьих станиц намного превосходили размеры крестьянских сёл. Первоначально казачьи поселения имели круговую застройку, облегчавшую оборону при неожиданном нападении неприятеля. В XVIII-XIX веках планировка казачьих станиц и форпостов регламентировалась правительством и местным войсковым начальством: вводились улично-квартальная планировка и деление на кварталы, внутри которых казаки выделяли участки для усадьбы, строго соблюдалась фасадная линия.
Внешне казачьи станицы выглядели привлекательно: широкие, чистые улицы с просторными дворами частных усадьб, сплошь засаженными фруктовыми деревьями и палисадниками. Вдоль улиц также тянулся ряд зеленых насаждений. "Улицы широки и прямы, - писал в 19 веке британец М.Уоллерс, путешествуя по югу России. - Дома... большей частью одноэтажные и отделяются друг от друга большими дворами". Жители станиц постоянно следили за порядком и чистотой не только во дворах, но и за дворами. Дом также полагалось убирать и чистить, особенно накануне праздников.
Для сравнения приведу цитату из книги Владимира Мединского "Скелеты из шкафа русской истории" о порядках, царивших в конце 18 в "цивилизованной" Европе:
"Канализации не было вообще. Никакой... хозяйки выплескивали (на улицу) все кухонные помои и остатки еды. Крытых канав, как в Риме, не копали. Содержимое горшков вместе с помоями стекало "ароматными" ручейками по мостовой, пропитывало землю, фильтровалось в ту же воду, которую использовали для питья.
Практически у каждого дома европейского города непременно стояли ходули - наряду с деревянными башмаками. Грязь на улицах была такой чудовищной, что иногда было недостаточно высоких деревянных легко моющихся башмаков, чтобы перейти улицу. Деревянные башмаки редко носили сами по себе - ноги натрешь. Они выполняли роль калош, ногу в обычной кожаной обуви богатые горожане, выходя на улицу, засовывали в деревянные башмаки, потом оставляли у входа, чтобы слуги помыли. Но "деревянные калоши" спасали от грязи не всегда. Особенно после дождя. Тогда предпочитали пользоваться ходулями".
А вот описание станичного поселения в повести Л.Толстого "Казаки":
"Дома казаков все подняты на столбах от земли на аршин и более, опрятно покрыты камышом, с высокими князьками. Все ежели не новы, то прямы, чисты, с разнообразными высокими крылечками и не прилеплены друг к другу, а просторно и живописно расположены широкими улицами и переулками. Перед светлыми большими окнами многих домов, за огородками, поднимаются выше хат темно-зеленые раины, нежные светлолиственные акации с белыми душистыми цветами, и тут же нагло блестящие желтые подсолнухи и вьющиеся лозы травянок и винограда. На широкой площади виднеются три лавочки с красным товаром, семечком, стручками и пряниками; и за высокой оградой, из-за ряда старых раин, виднеется, длиннее и выше всех других. Дом полкового командира...".
В центре казачьей станицы находились церковь, станичное или поселковое правление, школы, торговые лавки и др. Большинство казачьих поселений располагалось вдоль рек, иногда растягиваясь на 15-20 километров. Окраины станиц имели свои названия, их жители иногда различались по этническому или социальному признаку. Дома иногородних находились как среди казачьих усадеб, так и в некотором отдалении от них.
В окрестностях многих станиц были "святые места": колодцы, родники. Им поклонялись, как святыне, называли их Явленными или Святыми. Иногда вблизи таких мест сооружали часовеньки, устраивали моления.
За черту поселений обычно выносили кузницы, мельницы, маслобойни. Кладбища всегда устраивали за станицей
Выделялись места для проведения ярмарок, конно-спортивных состязаний, общественных гуляний, детских забав и молодежных игр. Почти в каждой станице было место "последнего прощания" с уходящими на службу казаками.
Усадьбы казаков обычно огораживались высокими заборами с плотно закрытыми воротами, что подчеркивало замкнутость казачьего быта. Нередко дом размещался в глубине двора или был повернут к улице глухой стороной (в связи с военной опасностью). Тип традиционного сельского жилища кубанских казаков - это комплекс признаков, характерных для жилых построек данного субэтноса в разные периоды его этнической истории.
Воинская повинность казаков отражалась на бытовом укладе жизни и на характере жилища. Обживаясь на новых местах, казаки постепенно обустраивали свой быт более основательно. Первые оседлые обитатели Черноморья, казаки екатерининского века, не находя приюта на поверхности обнаженной пустыни, зарывались в землянки - и эти мрачные, сырые убежища делались могилами для многих тысяч новосельцев. Если во время первого этого поселения на Тамани (февраль 1793 г.) они часто строили землянки и полуземлянки (т.е. временные жилища), то позднее возводили уже постоянные жилища с местными специфическими чертами, сохраняя в них, однако, особенности, характерные для мест их прежнего проживания.
Основным типом казачьего жилища на Кубани в ХIХ веке была так называемая круглая хата, которая по внешнему виду мало, чем отличалась от украинской хаты - мазанки. Это вытянутые в плане турлучные или глинобитные, побеленные снаружи дома с четырехскатными круто поднимающимися соломенными или камышовыми крышами.
В степных местах Черномории преобладали турлучные и саманные постройки. В лесных районах Закубанья (Майкопский отдел) строили преимущественно турлучные хаты, но в ряде станиц были исключительно рубленные дома, крытые соломой или чаще всего дубовой дранью. Дерево также обмазывалось глиной; для побелки стен применялся мел, известь.
Так называемая круглая хата, т.е. многокомнатная, была, конечно, не круглой, а квадратной по форме, обычно пятистенной: это были вытянутые в плане турлучные или глинобитные, побеленые снаружи, дома с четырехскатными соломенными или камышовыми крышами. Крыши по коньку украшались гребнем, а по ребрам - ступенчатыми гребешками (остришками, нарыжниками). Преобладал украинско-белорусский тип расположения печи и переднего угла.
Строили хаты из известного на территории Кубани еще с X-XI вв. сырцового кирпича (самана), а также глины, камыша, соломы, хвороста. Дерево обмазывали глиной. Во многих степных станицах: Голубинская, Кореновская, Родниковская, Старотитаровская были так называемые литые и вальковые глинобитные хаты. Строили и обычное украинское жилище по типу запорожских куреней - длинные, слегка углубленные в землю одноэтажные глинобитные здания с земляным полом, камышовой крышей, с бойницами в стенах. Такой курень отличался от круглой хаты лишь галерейкой, которая опоясывала одну или две стены дома (такие галерейки были характерны для жилища Полтавщины и Харьковщины).
Турлучные хаты строили, как и на Украине, на деревянной основе с переплетом из камыша, который с внешней и внутренней стороны густо обмазывали глиной. Турлучные хаты были распространены в области плавней и в прилегающих к ним районах, где солончаковая почва, плохо пропуская воду, способствовала размоканию нижних рядов самана. От этого кривились стены, что вынуждало казаков отказываться от использования самана при строительстве. В турлучных же постройках, если глина и размокала внизу, это не портило всю стену, и к тому же этот недостаток легко устранялся.
Строя турлучную хату, ставили 15-20 столбов - "сох" - из дуба, которые закапывали непосредственно в землю или ставили на камни или на балки, положенные вдоль будущих стен. Если это жилище пана, в нем будет очень много окон, вдвое больше против того, сколько нужно; если урядника, то при нем будут присенки, крылечко на двух столбиках, вроде козырька при фуражке. Новые присенки при старой хате показывали, что шапка хозяина только недавно украсилась урядничьим галуном. Если в хате порядок и довольство, то на дымовую трубу будет надет деревянный островерхий колпак с петушком вместо кисточки, поворачивающийся на ветру. Крыши турлучных хат крыли тремя способами:
1."пiд корешок" (иначе "под щетку");
2."в натруску";
3."парками".
Крыша "пiд корешок", к примеру, в ст. Платнировской, как и на Украине, крылась снопами камыша, которые называли "парками". Накладывали парки снизу вверх, "корешками вниз, колосом вверх".
Второй способ - "в натруску" - заключался в том, что камыш (а не только солому) набрасывали, ничем его не закрепляя. А чтобы его не разнес ветер, вдоль крыши накладывали жерди, перевязывая их жгутами из камыша ("превёслами"), и клали любую тяжесть.
Третий способ сооружения крыши - "парками" - несколько отличается от крытья "пiд корешок": только первый нижний ряд парок привязывали корешками вниз, а остальные были направлены корешками вверх (тем самым крыша сверху была покрыта "колосьями", которые растрепывались и портились быстрее, чем корешки).
После сооружения остова турлучной хаты и ее крыши приступали к обмазке стен. Для этого использовали глинистую землю (а не солонцовую) и навоз. Смесь конского навоза с соломой служила еще и терморегулятором, к тому же отпугивали пауков. Пол большей частью был земляной, лишь зажиточные казаки позволяли себе дощатый. Земляной пол называли "пiдсыпка" или "долiвка". Потолок в турлучной хате сооружали из камыша, положенного на слижи и обмазанного глиной. При хороших погодных условиях на постройку турлучной хаты требовалось 10-15 дней.
Саманные хаты. Для постройки саманной хаты, средней по величине, требовалось до 4-х тысяч саманного кирпича. При его изготовлении использовали глинистую землю, полову, мелкую яровую солому и навоз. "Саманины" были разных размеров. До XX в. их делали длиной 7 вершков (31 см), шириной 3-4 вершка (13-18 см) при такой же высоте. Позднее форма саманин изменилась - они стали более напоминать квадрат: соответственно 7,6 и 4 вершка (31, 27 и 18 см).
Саманная хата строилась на фундаменте. Над землей фундамент возвышался на два самана. Стены внутри хаты делали толщиной в один саман, как и фундамент под ними. Стены в саманных хатах (в отличие от турлучных) не требовали густой обмазки, поэтому ограничивались двумя приемами: сначала густую глину с навозом накладывали руками, а потом более жидкую, смешанную с коровьим навозом, наносили на стену с помощью щетки. После просыхания стены белили известью.
Саманные хаты казаки часто строили "всем миром". Это когда хозяин приглашал на возведение стен и крыши всю родню и знакомых. А таких набиралось полстаницы. Всем миром хату возводили за день. Потом уже семья самостоятельно производила обмазку, побелку, установку рам, дверей и т.п.
Внешних украшений кубанская хата не имела. Единственным красочным пятном кубанской хаты были и остаются ставни и наличники окон, окрашенные обычно синей или зеленой краской, нередко с резными украшениями. Но эта резьба была заимствована из города. В северо-восточных районах Кубани традиционны своеобразные украшения стен в виде обшивки углов хаты подкрашенными досками с вылепленным орнаментом (ст. Старощербиновская) или же обшивка стен тесом (ст. Староминская). Новые хаты с 30-х гг. XIX века так уже не строили.
Печку выкладывали из кирпича, используя часто саманный и земляной фундамент. Жаркий климат Кубани обусловил приготовление пищи летом во дворе, в специальной печи из самана, иногда глинобитной. Дымоход здесь делали в задней части печки, в хате же он размещался "в камине", над устьем. Обычно на отверстие трубы водружали старый чугунный горшок с выбитым дном. Горшки же с пищей ставили на поверхность печки, в которой оставляли отверстия для них. Простейший тип такой печки на Кубани - "кабыца", не имевшая дымохода. Позднее такие летние печки стали снабжать дымоходом, чугунной плитой с конфоркой, увеличились в размерах. Наконец над ними стали строить навес для защиты от солнца и дождя.
Таким образом, турлучные и саманные хаты кубанских казаков, крытые камышом, мало, чем отличаются внешним обликом от украинской хаты и были преобладающими типами жилища в степной части области.
Но во второй половине XX в. начался быстрый экономический рост казачьей Кубани связанный, в первую очередь, с замирением Кавказа. Миновала надобность в постоянной военной службе казаков, и они стали интенсивно развивать свое хозяйство.
С помощью городских рабочих "достаточные" казаки возводили кирпичные "мещанские" дома. Стены с наружной стороны уже не белили, а на металлическую крышку вдоль гребня пристраивали затейливые оловянные украшения, как правило, в виде ажурного заборчика с "вазами" по краям.
Казачий жизненный уклад сказывался на внутренней отделки и мебели хат. В бедных хатах обычно была мебель типа лавок, прикрепленных вдоль стен. В большинстве же жилищ лавки заменяли деревянными диванами и стульями, в комнате стоял комод. В красном ("покутном") углу обычно находился простой тяжелый стол, где висели иконы. Стены казачьей избы украшали оружием и конской сбруей, картинами с изображением военных сюжетов, семейными портретами, портретами казачьих атаманов и членов царской семьи. Под влиянием интерьера жилища горских народов Кавказа у терских Казаков в избах лавки накрывались коврами, постель убиралась в стопу на видном месте.
Внутренний план избы представлен разными вариантами, чаще всего русская печь находилась в заднем углу - слева или справа от входа, устье обращено к боковой длинной стене. По диагонали от печи - передний угол со столом.
Канонический вариант меблировки комнаты включал: лавы, ослоны (скамьи), "пол", стол, сундук, "мисник" (поставец) и "полици". Эта мебель в ряде случаев закреплялась на своем месте наглухо и имела как бы встроенный характер.
Функциональным центром внутренней части хаты являлся красный угол (укр. "покутя", "покут"), в нем находились образа и стол. Украшению святого или красного угла уделялось большое внимание: "изображения святых вставляются в божницу с резьбою; их покрывают большими полотенцами, с цветными узорами по краям". Обычно в красном углу помещалось несколько икон, украшенных вышитыми, ткаными рушниками или одним большим узким полотенцем ("набожник", "божник"). Иногда такое полотенце достигало в длину нескольких метров, концы спускались по сторонам божницы. Середина такого рушника декорировалась зубчатым краем или узкой полоской растительного орнамента и на концах вышивкой либо тканым орнаментом, кружевом. Иконы устанавливались на специальной простой или резной деревянной полочке - "божнице". Центральное место в домашней божнице занимали три образа: Спасителя, Божией Матери и св. Николая Чудотворца (Николая Угодника). Образ Божьей Матери был самым любимым, он встречается наиболее часто и в разных иконографических вариантах: Богоматерь "Всех скорбящих радость", Богоматерь Владимирская, Казанская, Ахтырская, "Коронование Девы" и др.
Кроме красного угла, значимым местом был и печной угол. Большая четырехугольная (укр. "варистая") печь, занимавшая значительную часть помещения в хате, служила предметом особой заботы хозяйки дома стремившейся содержать ее в чистоте ("всегда чисто вымазана"), а по возможности и украсить ее.
У входа, по другую от печи сторону двери прикреплялись в два-три ряда полки для посуды ("малый мисник", поставец). "Большой мисник" представлял собой род буфета с верхним отделением для мелкой посуды и нижним для печного хлеба и т.п. Около печи находились ухват, кочерга, лопата, на лавках - ваганы (долбленые корыта), дежи - кадки для заквашивания теста. В первой половине ХIХ в. в казачьем быту была распространена преимущественно глино-каменная, деревянная и металлическая - чугунная, оловянная, медная утварь: тарелки, блюда, миски, чашки, супники, соусники, казаны, горшки, чавуны (чугунные котлы), сковороды.
Из мебели долго сохранялась расписная скрыня (сундук). Сундуки были разной конструкции: на ножках и без них, на колесах, с внутренними замочками, выдвижными ящичками, с "прискринком" (внутренняя полочка, где женщины хранили деньги). Они различались своими размерами, материалом и художественно- конструктивным решением. Предпочтение отдавалось деревянным сундукам, окрашенным в яркие цвета (зеленый, красный), обитым металлическими полосками из железа или жести. Материалом служили разные породы деревьев: сосна, липа, дуб, верба, береза (береста), кипарис. В обиходе употребительны были также старые малороссийские скрыни, встречались турецкие кипарисовые сундуки, окованные жестью.
В сундуках хранили одежду, предметы интерьерного назначения, дорогую утварь, столовое серебро, украшения, оружие и т.д. Зажиточные казаки имели в доме от двух до пяти сундуков различных размеров: в одних хранилась исключительно женская и детская одежда, в других - мужская, отдельно дорогое оружие.
В "глухом" углу помещалась кровать, рядом с которой стоял сундук с одеждой. В бедных хатах кроватью служили лавки и "пол" ("пiл", "примост", "полык") - широкий помост типа нар, идущий от боковой стенки печи до противоположной стены.
"Пол" делался шириной метра полтора и больше из нескольких досок, длиной чуть более двух метров, уложенных на поперечниках, упирающихся в закопанные в земляной пол столбики, высотой до одного метра.
Кровати имели простую конструкцию и не отличались изяществом отделки, очень редки упоминания о кроватях с "точеными ножками", "лубовым полом" или "берестового дерева".
Пол ("долiвка", "пiдсыпка") в турлучных и саманных хатах чаще всего был земляной (глинобитный), мазаный, и только зажиточные казаки могли позволить себе дощатый, крашеный. Глиняная обмазка земляного пола возобновлялась еженедельно. Для раскраски земляного пола применялся толченый, просеянный красный кирпич (цегла), как в чистом виде, так и с добавлением растительных красителей (перетертые корни конского щавеля) или использовались цветные глины и железные голыши в виде охры. Иногда пол расписывали "кубиками", "веточками", "полосками", имитируя по узору и расцветке ковер. Роспись наносилась обычным "вихтем" (накатывание узора при помощи тряпки). Земляной пол в зимнее время покрывался грубым холстом и рогожками, ряднами, "дранками" - род ковров для полов ("половики"), "кодрею" и т.п.
Лично мне в конце 50-х начала 60-х годов прошлого столетия посчастливилось пожить в подобной саманной хате у дедушки с бабушкой. Уже в то время хата, крытая соломой, и с земляным полом была редкостью. Помню, председатель колхоза, который, кстати, был каким-то дальним родственником деду, не раз предлагал дедушке с бабушкой переселиться в "нормальный" дом с деревянным полом и черепичной крышей. Но старики ни в какую не соглашались бросать свою хату. Жить в ней было более даже, чем удобно. Летом в хате в любую жару было прохладно, а зимой в любой холод тепло. Отапливалась хата печкой-грубой, на которой устроена была лежанка (настоящее достояние деда). Мы, внуки, устраивали очередь на ночлег у деда под боком на его лежанке. Каждую субботу бабушка мазала глиной полы, потом обсыпала их сушеной мятой. И по хате разносился приятный мятный запах. Летом каждую неделю бабушка меняла на окнах ветки полыни, которые служили отпугивателями комаров и прочих летающих насекомых. Во дворе у бабушки стояла летняя печка под навесом. Бабушка постоянно подмазывала и подбеливала ее.
Интерьер казачьего жилища менял свой облик в соответствии с сезоном, так, например, на зиму в хате часто ставили ткацкий стан, предметы прядильного производства. Облик помещения совершенно преображался в праздник. К христианским праздникам - Рождеству, Пасхе, Троице и в дни совершения обрядовых действий было принято украшать хату вышитыми рушниками, настольниками, одеялами, подушками с "расшитыми" наволочками.
Для праздничного убранства хаты использовалось несколько накрючников, на которые вывешивали богато орнаментированные полотенца, откуда и происходит их название: "крючковые" или "килковые" (укр. "кiлок" - деревянный гвоздь). После праздника "все это убирали и клали в сундук до следующего большого праздника". Обычай украшать свои жилища вышитыми и ткаными полотенцами пришел на Кубань от украинцев.
Былое казачье подворье - неотъемлемая составная часть историко-культурного наследства и взаимодействия русских, украинских и белорусских (более поздних) поселенцев Кубани.
Усадьбы средних и богатых казаков отличались сравнительно большими размерами [обычно, кроме переднего (чистого) двора, несколько задних (хозяйственных) дворов]. Хозяйственные постройки (базы, сараи, ледники, навесы, загородки для скота и др.) чаще всего сооружались из местных строительных материалов. В казачьей усадьбе всегда строилась летняя кухня, в которую семья переезжала в теплое время года.
Если традиции быта кубанские казаки привезли с Украины, то традиционная одежда во многом была заимствована у народов Кавказа, особенно походная мужская. Ничего удивительного: военная одежда горцев отличалась удобством и функциональностью.
В традиционный костюм кубанских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет.
Поскольку казаки были служивыми людьми, то мужчины носили военные парадные мундиры. Традиционная мужская одежда осталась неизменной и в наше время. В повседневный костюм казака входила ситцевая рубаха "криворотка". Ни верхнюю, ни нижнюю рубаху не вышивали. Верхнюю рубашку шили, как правило, из клетчатой или полосатой ткани. Она считалась мужской, женщины такую не носили. Поверх рубашки мужчины надевали пояса. Делали их из кожи, а на них - серебряные наконечники в виде сабелек, полумесяцев, кружков и т.п. На сам пояс пришивали по три серебряные пуговицы. Украшения на поясе могли быть из железа, серебра. Свободный конец пояса свисал сбоку.
Летним головным убором казака был картуз или фуражка; зимним - меховая шапка-кубанка (папаха).
Женская одежда отличалась большим разнообразием. Основным комплексом женской одежды в конце 19 века повсеместно были юбка с кофтой. Традиционная женская рубаха имела туникообразный покрой. Распространялась также рубаха на кокетке (с талейкой). Рукава у женской рубахи сильно расширялись книзу за счёт вставных клиньев, воротник, рукава, грудь и подол рубахи украшались ярко-красными ткаными узорами. Юбка и кофта украшались лентами, кружевом, шнуром, стеклярусом.
Самыми распространенными шейными украшениями женщин были и остаются "намисто" - бусы из янтаря, коралла, граната, бирюзы. Все казачки и казаки обязательно носили нашейный крестик на цепочке. Серьги казачки носили кольцеобразные, грушевидные или в форме полумесяца
Женская обувь во многом была сходна с мужской: по праздникам - сафьяновые сапожки, в будни рабочие постолы. Широкую популярность имели черевики - высокие туфли из кожи на среднем каблучке.