Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.
ПОЛИКАРПЫЧ
очерк Татьяны Смертиной. Создано 29 июля 2015
Говорят, у меня была непонятная поэтическая дружба с поэтом Юрием Кузнецовым. Кто их знает, чего там говорят! Слегка напишу. В самом деле - истина сквозь Поэзию. Я не собиралась писать (поэтические! да и вообще!) мемуары, но они теперь - как защита живой истины от ярлыков, заимствований и клонов. К сему прикладываю наши натуральные фото, где нет нейросетевой мозаики из чужих образов. То, что пишу - уникально, лишь разорвана (не мной!) связь мною созданного с читателями.
Татьяна Смертина, поэт, фото без нейросети - 1
Помню наше знакомство. Я, тогда совершенно дикая в своем незнании столичных нравов и обычаев, только что приехала в Москву, первый курс Литинститута. Решила - пора публиковать свои стихи основательно.
За две копейки, через уличный телефон-автомат, позвонила какому-то Юрию Поликарпычу, имя прочитала по мятой шпаргалке, чтобы не ошибиться. Поликарпыч этот набирал стихи для какого-то альманаха. Сходу сказала, что у меня есть стихи - Вам их вручу, а Вы опубликуете и скажете - где это прочитать? Всё это я выпалила за 20 секунд одним предложением.
В ответ - недолгое молчание, потом нечто вроде недовольного хмыканья и вопрос:
-А вы кто?
-Татьяна Смертина, первый курс Литинститута, поэзия.-
И тут он неожиданно заявил:
-Лично мне передать свои стихи? Учтите, я - женоненавистник!
Я впервые услышала это слово, ужаснулась и, не успев поразмыслить, ответила:
-Да вы что?! Жену надо любить! -
Мне в ответ молчание. Я решила, что Поликарпыч не понял, разъяснила:
-Если женился, люби свою жену!-
Молчание с его стороны продолжалось, я подумала - телефон отключился.
В будку с улицы стучали в стекло, очередь. А повторно звонить - двушки больше нет. И я несколько раз:
-Алло! Алло!-
Наконец, он ответил, что будет в ЦДЛ такого-то числа, во столько-то...
Опоздала, конечно. Потом долго не могла понять - который? Искала, смотрела и сердито думала: "Он чего, этот Поликарпыч, думает, что артист известный - сходу узнаю?"
Но в ЦДЛ (в те времена!) не потеряешься. Нашелся. Разговорились. Он на меня смотрит, смотрит, а у меня мысли: "Ишь, женоненавистник! Про жену забыл?!" - я это слово еще долго понимала в своем смысле.
Промолвила:
-Вы стихи смотрите! Поэзию! -
Меня лишь это и волновало - стихи. Спросила еще:
-А чего по телефону так долго молчали? У меня очередь чуть телефонную будку не опрокинула.
-В обмороке был.-
Посмотрела подозрительно: "В самом деле какой-то... От таких надо быть подальше".
(с) Автор - Татьяна Смертина, поэт. Очерк о событиях, когда была студенткой Литинститута, мемуары: "Поликарпыч".
Создано 29 июля 2015
P.S. Замечу главное понятие в этих очерках о поэте Юрии Кузнецове, чтобы нынешние индивиды знали о нём суть: никаких физических отклонений у него никогда не было, и даже мысли такой у нас (никогда!) - не возникало! Речь идёт о иной сути, неприятие Кузнецовым дамских (особенно в литературе!) повадок: зависть; ехидность; пошлость до полу-мужской грубости; мстительность и литературная подлость; плагиат; недалёкость мышления; жадность пираньи; агрессивная бездарность; назойливый самопиар и прочее. Да и в ненависти своей он не был активен - молча безразлично отстранялся, проходил мимо и "в упор!" не видел при встрече. Он терпеть не мог, когда женщина пошлый анекдот рассказывает - сразу уходил. (Т.Смертина, 2010 г.)
ОГНЕННЫЕ КРУЖЕВА
Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2016 г.
Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.
Воссоздаю лишь некоторые отрывки. Ещё яркий факт. Студентка Литинститута. Какой-то выезд на природу с писателями, где мы должны выступать со стихами в неведомой провинции. Время - ранняя осень. Нам выделили захудалый автобус, один на всех. Часть писателей ехали стоя. И вот выступили на предназначенной нам платформе, нужно ехать дальше, а писатели канителятся, никак не соберутся в этот автобус, чтобы отправиться в путь обратный. Я зашла, там сидело шесть или семь, да и они дремали.
Уселась на второе пустое сиденье, если считать от кабины шофёра. И он дремал, опираясь на руль. Платьице моё - тёмное, но в талию; и подол нежно-кружевной оборкой - веером на сиденье! Я даже не поправила. Раскрыла записную книжку и пишу что-то. Слышу, кто-то зашёл. Слышу, поравнялся с моим сиденьем. Чувствую - смотрит. Глянула - Юрий Кузнецов. Мы уже утром поздоровались и на выступлении о чём-то с ним говорили, поэтому продолжила писать в записную книжку, не обращая на него внимания. Он постоял молча, осторожно сел рядом на моё сиденье, но лишь на край - из-за кромки моего подола, чтобы не задеть мои кружева.
Татьяна Смертина, поэт, фото без нейросети - 2
Сидели молча минут десять. Затем он ладонью провёл по своему плечу, которое ближе ко мне, ну, думаю - пиджак себе поправил. А он искоса глянул на меня - смотрю я или нет? И, удостоверившись, что абсолютно не смотрю, быстро поправил мой кружевной подол, видимо, чтобы освободить для себя часть сиденья. Причём так быстро и неожиданно, что у меня, приехавшей в город из леса (мгновенно! не слушаясь моих мозгов!) - сработал неведомый мне инстинкт! Тот самый, когда на живое существо нападают, и личная защита срабатывает молниеносно! И я, со всей своей силой, двинула его своим бедром в этих кружевах так, что он мгновенно - не успев схватиться за поручень! - слетел с этого края сиденья на пол! Почему именно бедром двинула? В руках - записная книжка, а мозг мой - не успел ничего подумать. А язык мой - успел при полёте молвить:
-Ддуррак! -
И вот вижу, сидит на полу этот "величественный князь" и так на меня смотрит - ввек не забудешь!
Кто видел? Не знаю. Но шофёр вскочил со своего кресла и мгновенно вылез из кабины в проход автобуса:
-Что происходит?-
А я не знаю, что происходит. У меня, вроде, даже физической силы нет на такие поступки! А Кузнецов сидит на полу и смотрит на меня безмолвно! Затем спохватился, встал в свой высокий рост и набросился на шофёра:
-Что у вас за сиденья такие! Всё ломается, всё падает! Что у вас за сиденья!? -
Шофёр подошёл ближе, поправил сиденье, удивлённо взглянул на меня, на мои кружева. Я слегка растерялась от содеянного. Но ведь и Юрке соображать надо со своими внезапными выкрутасами!
И вот, смотря на Кузнецова во все глаза свои, смотря царевно-лебяжьи, я инстинктивно оголила колено и, умея от рождения гнуться легко, накрыла высоко своим голым коленом эти несчастные кружева (мол, они - мои, не лезьте!), снова не соображая, что нужно - наоборот.
И вот стоят они оба - Кузнецов и шофёр неподвижно и смотрят на моё, до невозможности голое колено на фоне кружевной юбки. Так смотрят, что я медленно начала соображать: "что-то не так..."
Затем шофёр повернулся и пошёл в свою кабину, ворча:
-Чтоб я с этими писателями-поэтами еще раз поехал?! Да ни за что в жизни! Никогда! -
Кузнецов ещё несколько мгновений смотрел на меня молча и вдруг - внезапно! - снова подсел ко мне на сиденье, заняв ещё меньше места, чем в первый раз, чтобы не дотронуться до моего колена. Через несколько огненных мгновений я успокоилась, убрала колено с юбки и кружевной подол отодвинула подальше от Поликарпыча.
Кузнецов еле слышным шёпотом заявил, то ли мне, то ли себе:
-В самом деле, чокнутый!
-Зато поэт - талантливый! - ответила я, и он улыбнулся, причём блаженно-счастливо улыбнулся, как будто ничего не произошло, как будто наша внезапная и "обоюдная дикость" - нормальное явление.
(с) Автор - Татьяна Смертина, поэт. Очерк, мемуары: "Огненные кружева".
Создано в 2016 г.
ПОЭТЫ, ПОЭЗИЯ
Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2026 г.
Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.
Сейчас - 2026 год! У меня готово Собрание сочинений в 16 томов, из них 7 - чистой лирики. Всё создано, лишь опубликовать нет возможности. А я добавляю в своё Собрание соч. - поэтические мемуары. Не собиралась их превращать из мысленных воспоминаний в реальные тексты, но время принудило. И всякое прочее...
Моё литературное окружение - мне нужно запечатлеть, многие из них где-то вдали бытия и, вроде, надеются дружески-лирически-непостижимо-страстно-властно-поэтически слегка быть в нашем времени. Иначе могут непонимающие - истину происходившего затоптать, перевернуть иначе, пустить вдоль обывательских представлений о былом. А как их остановить? Ты меня старше, ты пытался. Ты им в микрофон кричал. Юра, я вот не понимаю, нынче микрофонами печь растопляют или чего? Говорю тебе, как в общаге Литинститута студенту - студентка: у меня его украли. Не Литинститутские, не нашего поколения. Молчишь? А они о чём думают? Ах, да, твой краткий стих.
"Он думал, лёжа на боку:
"Лежу. Кому какое дело?"
Теперь сидит он на суку
И рубит сук остервенело.
Был счастлив, лёжа на боку,
Ему и это надоело.
-Ты рубишь, сидя на суку!
-Рублю! Тебе какое дело?"
(Ю.Кузнецов)
Ты ушёл в 2003 году, сообщили: от "сердечной недостаточности". Умер во сне. Твой сон медленно перешёл в другую реальность. Восстановлю мгновения, пусть туманные обрывки, но - истинные. Без лже-фантазий. Из-за обстоятельств восстановлю, но ещё и от новости этой: узнала лишь после твоей кончины из личных воспоминаний, которые поэтессы всякие мгновенно опубликовали и агрессивно впихнули туда чего надо и не надо! Оказывается, ты даже ответно не здоровался с ними, проходил молча мимо, избегал садиться рядом и прочее... Я не сразу поняла, что твои поэтически-деловые записки ко мне и необычные автографы, которые ты никогда не скрывал - невероятность: они - только мне.
И невероятность - эти поздравительные открытки для меня с автографами самых значимых поэтов, которые ты сам собирал:
Юрий Кузнецов
Станислав Золотцев
Валентин Устинов
и. т. д...
Хоть одну открытку размещу - вот, весенняя!
Открытка Поэту от Поэтов, без нейросети - 3
Лишь сейчас понимаю, что наши прощальные фото на виду у толпы Союза писателей (да ещё именно в таком виде!) - было событием равным с явлением инопланетян перед ними. Наверное, уже тогда знал, что налетят некоторые горластые со своим неверием и своей объяснительной обывательщиной, а вот вам - наши (без приукрас и без ИИ!) фотографии, которые подтверждают истину.
На фото поэты Татьяна Смертина, Юрий Кузнецов, без нейросети, выпускники Литинститута - 4
На фото поэты Татьяна Смертина, Юрий Кузнецов, без нейросети - 5
Автограф на книге, когда мне (первой в России) уже вручили
Всероссийскую Есенинскую премию, Кузнецов был рад!
Заглавие его книги связано с судьбой Есенина и его прощальным
стихом "До свиданья, друг мой, до свиданья", и еще с чем-то трагическим...
К политике данный эпатаж не имеет отношения.
Это была поэтическая предтеча моим воспоминаниям, читать далее.
Ничего там смешного нет и не было.
(с) Автор - Татьяна Смертина. Очерк-мемуары, без ИИ: "Поэты, поэзия".
Создано в 2026 г.
ТАНГО, ТАТЬЯНА СМЕРТИНА, ПОЭТЫ, ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ
Очерк Татьяны Смертиной, создан в 2026 г.
Нет иных смыслов и политики. Создано автором без нейросети.
Запомнилось. Уже после Литинститута. Точный год, именно в каком городе, не помню, да и не обязательно это! Нас, писателей, по области на автобусе возили выступать. Группа была солидная. Руководил поэт Игорь Ляпин - надёжный литературный друг, приветливый, талантливый и очень толковый в организации таких выездов по городам. Ему нравилась моя поэзия и манера выступления, у него в рабочем кабинете Правления писателей было даже моё фото столе, видное для всех.
И вот мы, выступив в провинции, должны были торжественно завершить свои выступления в центре города в громадной филармонии, афиши с нашими именами предварительно были расклеены везде, где можно. Планировалось, что будет пресса и всё начальство. Билеты распродали заранее. И всё бы прошло великолепно, как всегда, но начальник ихний абсолютно не понимал, что перед ним не артисты, которые постоянно, один за другим, разъезжают с выступлениями по городам для заработка (иногда под фанеру), а единичное явление без фанер: группа писателей и поэтов, в те времена в нормально-малом количестве, всем известные и почти все - знающие друг друга. И вот он роскошно приготовил ресторан для ужина, пригнал автобусы к ресторану, чтобы мы после ужина ехали в филармонию. Игорь Ляпин от ужаса разругался с этим начальником:
-Вы обалдели совсем! Поэтов! Сначала в ресторан?!
-Да, именно так! Потому что еда готова, покушают и - на выступление!
-Покушают?! Поэты?! Потом на выступление?! У вас мозги где?
-Простите,- извинился начальник,- уже всё готово. После выступления ресторан будет закрыт. Мы всегда так делаем. А что тут вас удивляет?
Бесполезная ругань. Ляпин ещё какое-то время сопротивлялся этому плану, затем заявил:
-Чёрт с вами! Прозаики - ещё ладно, но поэты... Вы не понимаете, с кем имеете дело! Всю жизнь будете вспоминать вашу плановую дурь!
Татьяна Смертина, поэт, фотография без нейросети - 6
Мы покорно, с полным равнодушием, выслушали эту перепалку и радостно пошли занимать в ресторане столики с белыми скатертями, украшенные цветами и всякими яствами, которые весьма редко встречаются в обыденной жизни поэтов. Игорь Ляпин хмуро смотрел, мысленно ругаясь, затем глубоко вздохнул и пошёл к главному столу "начальства" - руководить событиями дальше. Нам было строго сказано, чтобы через полтора или два часа - все сидели в автобусах! И в порядочном внешнем виде! Все молниеносно и радостно согласились. Перед столиками была небольшая низенькая сцена с живыми музыкантами, они начали с торжественной-приветственной мелодии. Красота!
Помню, подошла к зеркалу, поправила волну своих волос, по обычаю сменила туфли на вечерние, на высоком, они всегда у меня были в сумочке. Подумала, сейчас себе столик займу. Глянула, почти все заняты. А где не все - там собеседник не тот. Потом вижу - стол на двоих у стены, и сверху одеяло какое-то бархатное свисает, оказалось - портьера такая. Решила - здесь, подальше от суматохи. Ляпин меня позвал к себе, отказалась. Не успела этот столик рассмотреть, появился в дверях поэт Юрий Кузнецов. Ляпин его тоже к себе пригласил. Кузнецов сначала не спеша к нему пошёл, рассматривая всех. Увидел меня, резко свернул, и молча уселся за мой столик. А мне чего? Он всю эту поездку, во всяких столовых, оказывался как-то рядом. Поэты и писатели поглядывали на него боязно-вопросительно, но всем, из-за малой аудитории, казалось - это случайно. А сейчас Игорь Ляпин внимательно посмотрел и даже вымолвил:
-Ничего себе!-
Кто-то подхватил это замечание и в такт "начальнику" возмущённо вымолвил погромче:
-Ва-а-аще! И полностью трезвый! -
Ляпин мрачно глянул на внезапного подхалима и мгновенно отрезал:
-Ещё раз мне поддакнешь - вылетишь из списка выступающих!! -
Тут же нашлась некая литераторша и ехидно встряла:
-Юра! Кузнецов! Женоненавистник заблудился? -
Я на реплики не обратила внимания. Вечно чего-то бормочут. Кузнецов сделал вид, что глухой. В это мгновение к нему подошёл официант и что-то шепнул. Кузнецов встал во весь высокий рост и - нате вам! Эту портьеру элегантно и медленно вдруг задёрнул, словно штору на окне. Оказалось - это что-то вроде каюты, так и задумано. Такая небольшая комнатка на двоих. Я лишь услышала голос Игоря Ляпина, обращённый к писателям:
-Довякались!? Воспитатели заблудшие...
Время начало отсчитывать свои цифры. Литературная братия занялась неожиданным едовым триумфом. Мы с Кузнецовым сидели молча. Мне абсолютно не хотелось трапезничать. Юрий способен на очень длительные паузы. И вот снова впал в молчание. Молча налил мне в бокал сок, молча положил мне что-то на блюдце. Мы сидели не рядом, а друг против друга. И довольно не близко. Он протянул мне какую-то вазу с хлебцами, я не взяла. Протянул тарелку с салатом, я отвернулась. А музыка за портьерой играла вовсю. Даже не знаю, почему такие пустяки запоминаются. Потом зашёл официант, глянул на нас: Юра сидел торжественно и слегка высокомерно. Я - безучастно, нога на ногу, в изящном кресле и декольте, словно это серебряный век. Лишь сигар с длинными мундштуками не хватало! Официант восторженно и с уважением спросил, какое вино мы желаем? Юра показал на водку, я отрицательно качнула головой. Посмотрел на меня вопросительно.
Ответила:
-Рислинг.
Юра повернулся к официанту и в стиле декаданс повторил:
-Рислинг, мсьё!
Официант кивнул. Через несколько минут принёс. Я сказала:
-Буги-вуги не хватает для счастья -
Официант снова кивнул и вышел из комнатки. Через минуту оркестр заиграл буги-вуги. И время сдвинулось. Я медленно откинула волну своих волос, слегка улыбнулась. Кузнецов ответил улыбкой и налил рислинг в бокалы. Почти ничего не ели. Лишь слегка - рислинг. Потом медленно разговорились. Почти ни о чём. Некоторые фразы, примерно, помню. Самая смелая (поэт - поэту), Кузнецов мне:
-Признайся, я тебе снился.
-Не признаюсь! - опустила глаза.
-Почему?
-Потому что - не снился.-
Снова задумчивая пауза.
И вдруг он:
-Женской искренностью зажигаешь.
-Юр?
-Чё?
-Строка звучит революционно!-
Снова пауза.
Вдруг он:
-Тань? -
Я, истомно:
-Па-а-рдон, джентльмен? -
Снова пауза. По одному глотку рислинга.
Снова он, торжественно:
-Татьяна Ивановна, благодарю Вас, что мы ужинаем вместе! -
Я удивлённо:
-Чё-о?!
Оба засмеялись. Литинститутская манера разговора, без всяких умыслов. Дальше - легче. Запомнился этот ужин. Вроде, ничего. А на добрую память. Потом мы стали слышать, что музыка в зале прервалась, кто-то чего-то бубнит.
Кузнецов догадался:
-Всё! Таня, поэты полезли на сцену читать свои стихи. Слушать это невозможно! -
Молчала и думала. Да, бубнят что-то. Только вечер портят. Игоря Ляпина нужно спасать. Некоторое время пришлось слушать. Потом сообразила:
-Юра, закажи музыкантам музыку.
-Я?!- возмутился Кузнецов, - да меня Ляпин в дурдом отправит!
Пауза.
Потом согласился:
-Что именно?
-Танго!
Сходил, заказал. Пока ходил и заказывал - молчание в зале было гробовое.
Когда снова зашёл за занавеску, началось танго.
Красота!
И вот замер. И вдруг:
-Он сказал, что ты легка в танце.
Молча вышла из-за стола. Даже не спросила, кто сказал. Чёрное, платьице по фигуре, вечерний глубокий вырез. Музыка надрывается!
-Юр, идём несколько шагов!
Он поправил занавеску, поправил себе причёску, пробормотал:
После танго мы решили выйти из этой изоляции. Но не успели. Занавеску кто-то отодвинул, появился один из поэтов - имя не называю, не этично в данной ситуации называть, да и у меня очерки всегда на высоком литературном уровне - не имеют отношения к бульварной (компрометирующей) писанине. Так вот, этот поэт встал перед нами - руки в боки и заявил, слегка заплетающимся от хмеля языком:
-У нас собрался симпозиум!-
Кузнецов на несколько мгновений замер. Затем спокойно спросил:
-Где?-
Поэт объяснил:
-У Кольки за его столом, там бутылок больше.-
Кузнецов невозмутимо продолжил свою речь:
-Чего решили на симпозиуме? -
-Юра, мы решили, если вы с Таней отсель не выйдете, Игорь Ляпин ещё выпьет водки, и тогда - всем хана!
Пауза. Все трое думаем. Я - о том, что Ляпин не пьёт, трезвый всегда. Даже Кузнецов быстро опомнился и спросил:
-Когда это он выпил?! Как это?
-А так это!- объяснил поэт, - во время танго вашего налил себе и выпил! А начальник местный уговаривает куда-то ехать. А он ему ответил: "Отвяжись"!
![Татьяна_Смертина_литинститут [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/tatxjana_smertina_literaturnyj_institut-1.png)
![tatyana_smertina_kruszeva [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/tatxjana_smertina_ognennye_kruzhewa-2.png)
![открытка_татьяне_смертиной [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/jurij_kuznecow_tatxjana_smertina_otkrytki_3.png)
![татьяна_смертина_юрий_кузнецов [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/kuznecow_jurij_polikarpowich_tatxjana_smertina_4.png)
![татьяна_смертина_юрий_кузнецов_5 [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/kuznecow_jurij_smertina_tatxjana_1997_foto_5.png)
![татьяна_смертина_метро_болеро [Татьяна Смертина - Tatyana Smertina]](/img/s/smertina_t_i/tango_tatyana_smertina_iyriy_kysnetzov_text_1300/tatxna_smertina_filxmy_awtora_6.png)