Как дождь, беззаконный, который бьёт по облаченью вод...
Кстати, прогуливаясь по берегу, надо бы не забыть зонт, а?
Пригодится в раскисаюших сумерках, пока
Не схлопнулись небо и море на рояльной петле горизонта,
Как на нулевой отметке схлопываются века...
Авг.2005. Борм ла Мимоза - Сент. 2005 Медон.
5.
Памяти Станислава Лема.*
Борису Стругацкому.
Один из нас. Разве чуть постарше.
(Что врать-то? Ведь ты - не только о нём.)
Но как Йону Тихому ты расскажешь?
И надо ли рассказывать, да и о чём?
Заткнёт он, что ли, тряпками чёрные дыры?
На факелы Сириус разберёт?
Луну раскрошит? Ведь не хватит в мире
Камней на порядочный памятник... Так вот:
Хоть монументы, хоть жалкие камеи -
На кой они сдались, те сепульки, ему?
Хоть выруби экраны - не станет темнее
Настолько, чтоб - похоже на эту тьму.
Какая рифма теперь, кроме "немо"
И верно сливается с именем его?
Или разыскать в лабиринте неба
Какую-нибудь новую? Для чего?
"Куда нам плыть?" Вот - пустая палуба.
Что ж, люк задрай, иллюминаторы закрой.
Сколько ты книг туда не затолкал бы,
Полка всё равно останется с дырой.
Так вот и молодость наша провалилась
В чёрную дыру мимо всех планет...
А теперь, поверь уж, сделай милость,
Что на звездах жизни и вправду нет,
Что изменилась звёздная карта,
Что не сочинитель романов, не имярек -
А в две тысячи шестом, 27-ого марта
Умер "Не календарный,
Настоящий двадцатый век".
6 * * *
Утром пахло влажной землёй, хотя и не было ночью дождя.
/Лена./
В лапах мохнатых и страшных
Колдун укачал весну...
А.Блок.
Когда без дождя влажной земли запах,
С рассветом вламывается в раскрытые окна дома,
Когда весне не сидится у колдуна в лапах,
"В лапах мохнатых и страшных" - всё по другому:
Голые ветки - зачем же тьму протыкать им?
Чтоб оказаться в другой такой же тьме?
Тьма на тьме - ведь страшней, чем закат на закате,
Ночь-то в ночи не позволит, чтоб "два в уме",
Только совам дозволено с ней не считаться:
Ибо весенний торжествующий крик совы
Будит, высвобождает из тьмы веселье акаций,
И шевелит рассыпанные тени мелкой листвы.
Ну, ветки - голы, ну, тьма - уж куда голее!
(Там, где не знают о свете - никчёмна тень...)
Но если сирень разрывает сумрак в аллее
Тьма не посмеет, не сможет - если сирень!
7-8. ЗЕЛЁНЫЕ СТИХИ
1.
В зелёном, весёлом покое
Когда бы не громкая птица -
Шуршанье покоя - такое,
С которым и сон не сравнится,
Когда бы не громкая птица
Над спрятанной в чаще рекою.
...И заросли влазят по склонам,
Не зная, что значит топор,
И сонные мальвы в зелёном
Висят над приречной тропой,
Могучая зелень покоя -
Над ней даже солнце - зелён...
И зéлена пена левкоев,
И тень под твоею рукою...
Камланье лягушек такое
В кувшинках - зелёновый звон!
А если и выторчит сонный
Репейник, сердит и лилов,
То медленно ветер зелёный
Всплывает из трав и стволов,
Смеясь, покружит над толпою
Зелёных серьёзных шмелей и -
Туда, где бредут с водопоя
Зелёные козы, белея.
В зелёном покое платана
Так весела музыка сфер,
Что "Вечный покой" Левитана
Тут был бы и мрачен и сер.
В зелёных разгулах бурьяна
Тут нету богов, кроме Пана,
(Нет больше богов, кроме Пана!)
И эти два синих пруда,
Покрытые ряской зелёной -
Глаза его - весело сонны:
Смотреть не хотят никуда...
2.
...А те, кто умеют
Падать в траву -
Масштабы чумеют
От тех что умеют
В траву - наяву.
Примнутся под спину
В траве чудеса
И шпили травинок
Проткнут небеса.
Базар воробьиный
На ржавых путях.
Поросших травой,
В беспутных жасминах
Торчит, как монах
Шлагбаум кривой:
Молиться на листья.
Молиться на травыќ -
Бутоны живей,
Чем церковные главы!
Дордонь.
9. * * *
...Это - о лете?
Гул океана.
Гул океана.
Эхо от туч.
Зелены сети,
Мокры и рваны.
Косо пробившийся
Бледный луч.
Чайка торчит
В асфальтовом небе.
Скала торчит -
Углом доска.
Песок - паркет.
Тучи - мебель.
Гул океана.
Шурш песка,
Гул океана -
Грубая туба:
(Не выживают
Ни сакс ни кларнет)
Гул океана
Глушит и трубы,
А уж о скрипке
И речи нет,
Гул океана,
Гул океана.
Дробь барабанная
Бьёт дождём...
Ветер
(Партия большого барабана)
Ветер к финалу
Готовит
Гром...
10 * * *
Мишурные брызги,-
Речные подарки,-
Вихрятся в мальчишеском беге байдарки!
Весло - продолжнье руки, продолженье
Реки... Ну, короче, причина движенья...
Попробуй-ка, так различи набегу
Стога ли, коровы ли, там на берегу ?
Но речка замедлится в беге счастливом,
Но речка
Окончится неторопливым заливом -
Где жаворонков оттесняют туманы,
Где жаворонков заменяют бакланы,
Где сейнеры вдоль деревяного мола
Качаются, готовые сняться с прикола...
И возле гранитной узорной церквушки
Наставят гортензии синие, ушки,
Холщёвое небо одарят в достатке
Густой синевой...
(Ну, а цвета остатки
И морю достанутся - прямо от устья
Речонки -
И щедро: малярной кистью...)
Из кружки (из бухточки) пена прибоя -
Рыбаку обещает что-то хмельное...
Но - бряканье цепи. Но - скрип якорей.
Последняя кружка?
Он помнит о ней...
А краски бледнеют. И синее тоже,
Белея, иссякнуть под тучами может...
Вот - море и небо утратили цвет -
И нет рыбаков,
И сейнеров нет.
Отлив.
Скалы голы.
Залив - по колени...
А стих не подвержен такой перемене.
11. ПАРЦИФАЛЬ
А. Д Михайлову
Меня послал фон Эшенбах
Предмет неведомый искать
Да бесконечно на плечах
Кастрюлю ржавую таскать !
Я находил, бросал - не жаль:
Ведь это всё был не Грааль...
Но Что он есть ? На вид каков?
Всё в мире отвечало мне
Апофатическое "Не..."
Поди спроси у берегов
У замков, или деревень,
Но им ответить, видно, лень.
А тот, кто в путь меня погнал
Сам, видно, ничего не знал...
Но кто же - я ? Опять ответ
"не, не, не, не..." - иного нет:
Я не Гавейн, не Ланцелот,
И, уж понятно, не Артур,
И мне не нужен Камелот
И стайки тех дворцовых дур,
Но мне, увы, невнятна цель...
Я видел города в горах,
Верблюдов в солнечных степях
И троллей в северных лесах,
Я видел гору Сен-Мишель...
Лечу "туда, не вем куда"
Найти бы "то не знаю что"...
Я должен странствовать всегда...
Седлом набил я место то,
Проехал тысячи страниц...
И что нашел я? пенье птиц?
Ну жаворонок над травой,
Да свет небес над головой...
И вновь скачу, неутомим...
Холм за холмом... А что за ним?
Сэр, ну куда Вас понесло?
Пусть я до дыр протёр седло,
Я понял, что такое даль:
Она сама и есть Грааль!
9 авг. 2006
12. * * *
Петербургу
Мне надоело мёрзнуть на ветрах
Полуморозов полунаводнений,
Мне надоело мёрзнуть в катерах
Из-под мостов бегущих в царство теней,
Мне надоели сбывшиеся сны
Шемякинской ли, восковой персоны,
Граниты петропавловской стены,
Скукоженные зло и полусонно,
Мне надоело мёрзнуть просто так,
И та зима была мне не по силам,
Пока она ворочалась в домах,
Тех, сколь холодных, столь и некрасивых,
Знакомыми набитых по карниз,
Трещавших от надутых воскресений,
Мне надоело мёрзнуть, рваться из
Промозглых ожиданий предвесенних,
Мне надоела истинность дождя
Долбящей искренностью поученья,
И бесконечные "круги своя",
Расчитанные лишь на возвращенья...
Мне надоело мёрзнуть, на часах
Оружие столетий охраняя,
И в еле шевелящихся лесах,
Забывших, как скрип отличить от лая.
11 авг. 2006
13.
* * *
Когда двадцатый век расхвастался богатством,
И лик его предстал, травим и насеком,
Он сам себе не смел в невнятности признаться,
Чтобы в себя взглянуть фасеточным зрачком.
На вогнутой стене всё зримей проступают
Таинственных нимфей болотные мазки,
В цилиндре из стекла - раскрошен и запаян -
Собор, дробящийся на отблески реки.
Рассыпалась в волнах закатная осанна.
Изрубленный туман упал, свернулся, сник.
На скатертях подгнили яблоки Сезанна,
В подсолнухи Ван Гог запрятал жёлтый крик.
Белёного Пьеро сгоняет в тень кулисса,
И Маха сонная раскинулась в траве,
А в танце сплетены по прихоти Матисса
Пурпурные тела на нервной синеве.
Портрет зеркальностью беспечной раскрошили:
В стеклярусах дробясь, зовёт жонглёров Климт,
И с похотью смешал уродство жизни Шиле,
Фигуры утопив в оттенках жидких глин.
Разъята музыка на струны и колонны,
(Козлёнок ли, абсент?
...И шаль взлетит волной)
Пикассо, бычьим злом и лампой опалённый,
Играет на землю обрушенной луной.
И помня, что над миром властно только Слово,
Что в нём заключено начало всех начал,
Над вечной нищетой, над скукой местечковой
Влюбленные взлетят, как им сказал Шагал,
А в миг, когда Дерен протиснется сквозь темень,
И сутинских шутов накроет тень земли,
С брезглтивостью глядит растёкшееся время
В тестообразный мир Сальватора Дали:
Тягучести его ни в клочья разорваться,
Ни плоть свою слепить в один весомый ком,
Чтоб смог хаос веков в невнятности признаться,
И в глубь себя взглянуть фасеточным зрачком.
14 Р Е К А ВРЕМЁН
Никогда Европа не была ни раньше, ни поздней, так противоречива, так парадоксальна, как в четырнадцатом - шестнадцатом столетиях. Жанна д"Арк и Лукреция Борджиа - вот два женских лика времени, словно бы исключающие друг друга.
...А Вийон? Воплотив в себе одном всю несовместимость разнообразных до бесконечности граней эпохи, Франсуа Вийон такое же воплощение Ренессанса как, хотя бы, Леонардо да Винчи. Парадоксальность его стихов - частица парадоксальности не только жизни поэта и вора, пьяницы и вечно влюблённого идеалиста. Это зеркало парадоксальности самого Ренессанса. который сгустил в себе величайший взлёт гуманистических идей - и бесчеловечность казней, неповторимые вершины почти всех европейских литератур - и низменную корысть интриганов или отравителей, великую архитектуру, живопись - и беспредел площадной вульгарности быта...
"В поисках деревянного слона".
"Увы, где прошлогодний снег!"
Франсуа Вийон
Уж так устроен мир - не отмотать столетья.
Обратно в облака тот прошлогодний снег
Не всыпать.
И рубец не лечат той же плетью.
И сколько ни шагай против теченья рек,
А не отыщешь...
Прав был некий древний грек!
Но кто нам объяснит теперь, что время - странно?
Что каждому лицу найдётся антипод:
Во встречных зеркалах Лукреция - и Жанна.
А кто из них есть кто, сам чёрт не разберёт -
Как мысль невнятная, Река Времён туманна,
В любой излучине - событий разворот:
Звенит калейдоскоп по берегам Луары,
То светлых башен лес, то из деревьев лес,
Скользит квадратом тень от паруса габары
По отражению бесцветных, низких, старых
Не южных, но ведь и - не северных - небес...
А между тем вся медь с каштанов облетела,
На кучку злых руин, не ждущих перемен,
В Шинон, где восковым фигурам надоело:
Когда же, наконец, - штурм орлеанских стен?..
Анжер высокой неприступностью морочит
Мушкетов, алебард и пушек кутерьму,
Он - толстых башен строй, он связкой чёрных бочек,