Мирзоева Лейла
История журналистики зарубежных стран

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Мирзоева Лейла (leyla_mirzoyeva@mail.ru)
  • Размещен: 11/12/2018, изменен: 11/12/2018. 367k. Статистика.
  • Учебник: Проза
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В учебнике Мирзоевой Л.Э. История журналистики зарубежных стран разработан материал, необходимый для глубокого и качественного изучения студентами развития информационно - коммуникационных процессов на протяжении сознательной эволюции человечества. Своеобразие и новизна учебника Л.Э. Мирзоевой, прежде всего, в том, что автор представляет студентам, заданные проблематикой, разработки тем - в подробном контексте исторических и социально - мировоззренческих особенностей изучаемых эпох. Подобный подход Л.Э. Мирзоевой к образованию студентов способствует обогащению их знаний и расширению мировоззренческого потенциала.АВТОРСКИЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ

  •   МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ
      АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
      
      БАКИНСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
      
      
      
      
      
      ЛЕЙЛА ЭКРЕМ МИРЗОЕВА
      
      
      
      ИСТОРИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ
      ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
      
      Учебник
      
      для студентов ВУЗов
      
      
      
      
      Утверждено приказом
      Министерства образования
      Азербайджанской Республики
      (пр. ? F-251, от 12.04.2018 г.)
      
      
      
      
      Баку -Мутарджим - 2018
      
      
      
      
      
      Научный редактор:
      Т.Г. Мамедова
      доктор филологических наук, профессор
      
      
      Рецензенты:
      Н.А.Ахмедли
      доктор филологических наук, профессор
      
      Ш.Г. Велиев
      доктор филологических наук, профессор
      
      Р.М.Новрузов
      доктор филологических наук, профессор
      
      Э.А.Бабаев
      заслуженный журналист, доктор философии по искусствоведению, профессор
      
      
      
      Мирзоева Л.Э. История журналистикизарубежных стран.
      Учебник (для студентов ВУЗа).
      - Баку: Мутарджим, 2018. - 216 стр.
      
      
      
      
      М 142-18
      No Л.Э.Мирзоева, 2018
      
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      
      Вступительноеслово.................................................................6
      От автора 10
      Тема 1
      История развития журналистикикак информационно -коммуникационного явления 16
      Тема 2
      Мифы как средство передачи информации об окружающем мире.Коммуникационная функция 24
      Тема 3
      Мифы как средство передачи информации об окружающем мире.Коммуникационная функция (продолжение) 32
      Тема 4
      Символическое толкованиемифологических образов.
      Психология формирования информационно - коммуниѓкаѓцион-ныхявлений в древности(эволюционно - мировоззренческиемодификации социума. Период рефлексии) 41
      Тема 5
      Информационно - коммуникационная деятельность: историография 45
      Тема 6
      К проблеме информационных войнв древности. Всеведущая Пифия снова лжет?(О способах манипуляции информациейв древние времена) 54
      Тема 7
      Ораторское искусство как высший уровеньверѓбальѓной коммуникации 61
      Тема 8
      Информационно - коммуникационная функция древнеѓгреѓчесѓкоѓго театра.Что сообщают нам о мировоззренииантичного обѓщес-твадревнегреческие трагедии 64
      Тема 9
      Журналистские явленияв эпоху эллинизма 75
      Тема 10
      Борьба с триумвиратом искусством слова
      (Афоризмы в публицистике Марка Цицерона) 87
      Тема 11
      Публицистический аспектв диалогах Цицерона 'О старости',
      'О дружбе', в трактате 'Об обязанностях'. Афоризм как форма лаконичноговыражения злободневной проблемы 92
      Тема 12
      Публицистические чертыв древнеримской историографии
      (Гай Светоний Транквилл,Публий Корнелий Тацит) 105
      Тема 13
      Приближаясь к медиевистике.Провиденциализм или обскурантизм? Публицистика 'Темных веков' Западной Европы 111
      Тема 14
      Возникновение книгопечатания.Публицистика эпохи инквизиции.
      'Молот ведьм' Я. Шпренгера и Г. Инститориса - роковая книга Средневековья 120
      Тема 15
      Из истории развитияинформационно - коммуникационных процессов.
      Публицистические мотивыв поэзии вагантов 130
      Тема 16
      Публицистические тенденциив произведениях эпохи Ренессанса.Антиклерикализм. (Ф.Петрарка, Д. Боккаччо,Ф. Саккетти, Ф. Берни) 142
      Тема 17
      Публицистические тенденциив английской литературе.
      Джеффри Чосер, Томас Мор, Томас Уайет 156
      Тема 18
      История английской печатиНового времени 164
      
      Тема 19
      Дух французского Ренессанса.Индивидуально - эсхатологическая доктрина в сатирическом изображении Франсуа Рабле 170
      Тема 20
      Публицистические тенденциив произведениях французских авторов эпохи Ренессанса.Антиклерикализм.Франсуа Рабле, Маргарита Наваррская, Никола де Труа, Бонавантюр Деперье 176
      Тема 21
      История французской печатиНового времени 183
      Тема 22
      Германия и Нидерланды. Публицистические тенденциив произведениях авторовэпохи Возрождения.Секуляризация мировоззрения общества(Себастьян Брант, Эразм Роттердамский, Мартин Лютер, Эразм Альбер, Томас Мурнер, Иоган Фишарт, Ганс Сакс) 192
      Тема 23
      Развитие печати в Германии 199
      Заключение 205
      Список использованной литературы 207
      
       
      
      ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
      
      В учебнике Мирзоевой Л.Э. 'Историяжурналистики за-руѓѓбежных стран' разработан материал, необходимый для глу-боѓѓкого и качественного изучения студентами развития инѓфор-маѓционно - коммуникационных процессов на протяжении со-знаѓтельной эволюции человечества.
      Своеобразие и новизна учебника Л.Э. Мирзоевой, прежде всеѓго, в том, что автор представляет студентам, заданѓные проблеѓѓматикой, разработки тем - в подробном контексте исто-риѓѓчеѓских и социально - мировоззренческих особенностей изу-чаѓѓеѓмых эпох. Подобный подход Л.Э. Мирзоевой к образованию стуѓѓѓѓдентов способствует обогащению их знаний и расширению мировоззренческого потенциала.
      Курс 'История зарубежной журналистики' предполагает изуѓчение огромного пласта информации, включающего в себя праѓжурналистские явления Древности, особенности развития журналистики Средних веков, эпохи Возрождения и Нового вреѓмени.
      На примерах из древнегреческой мифологии докаѓзыѓваѓет-ся ее информациѓонно - коммуникационный характер. Стаѓно-вятѓся понятны особенности мировоззрения древних, опреѓде-лявѓших своеобразие их образа жизни.
      В исследовании анализируются особенности мироѓвос-приѓяѓѓтия древнего грека с точки зрения его понимания категории 'судьбы', прослеживаются эволюционно - мировоз-зренческие моѓѓдификации древнегреческого общества и т.д. Подвергаются анаѓлизу особенности информационно - коммуниѓкационной фунѓкции жанра историографии (Фукидид, Геродот). Идейно - художественный анализ мидийских сказаний (Геродот)осуѓществляѓется паѓраллельно с древнегреческими мифами, что поѓзвоѓѓѓляет Л.Э. Мирзоеѓвой вы-явить идентичные черты в миѓроѓвозѓзреѓнии двух, терри-ториально отѓдаленных друг от друга наѓроѓдов. Общие черты в психологии таких народов автор учебниѓка объясняет теорией конвергенции.
      Феномен однотипности сказаний у разных народов мира подтверждает реальность описанных в них событий (инфорѓма-циѓонѓная функция). В связи с проблемой автор учебника знаѓко-мит студентов с понятием 'герменевтики', позволяющей как можѓно более конкретно определить истину в культурном на-слеѓѓѓѓдии древних, часто скрывающуюся под вымыслом их безыскусѓѓственного воображения.
      Новизна и своеобразие содержания учебника также в том, что опираясь на древнегреческую мифологию и определенные скаѓзѓания из 'Истории' Геродота', Л.Э. Мирзоева доказывает факт существования информационных войн в глубокой древ-носѓѓти.
      В учебнике исследуются особенностиинформационно - коммуникационной функциидревнеѓгреческоготеатра. С точки зрения проблемы анализу подвергаются произведения Эсѓхила, Софокла и др.
      Вниманию студентов представлен идейно - художествен-ныйѓ анализпублицистических трудов Марка Цицерона - диѓа-лоѓгов 'О старости', 'О дружбе', трактата 'Об обязанностях'. Авѓтор приводит многочисѓленѓѓные афоризмы Цицерона, коѓто-рые по сей день сохранили свою нравоучительность и акѓтуѓаль-ность.
      Произведения Светония Транквилла 'Жизнь двенадцати цезарей' и Корнелия Тацита 'Анналы' представляются в учеб-ниѓѓке как яркие образцы публицистического наследия Древнего Риѓма.
      На фоне прослеживания истории развития 'газетной' журналистики анализируются 'Записки о Галльской войне' Юлия Цезаря, доказываѓется принадлежность этого произвеѓде-ния к древнеримской публицистике.
      Большое значение уделяется в учебнике риторическому жанру. Студенты посвящаются в 'таинства' древнегреческой и древнеѓримской риторики, подвергаются анализу ораторские речи Гая Юлия Цезаря, Марка Туллия Цицерона, Германика Клавѓдия, нашедших отраѓжение в многоплановой древне-римской литературе.
      В учебникеЛ.Э. Мирзоевой нашла отражение подробная информация об особенностях развития печати и публиѓцисѓти-чесѓкой мысли в Средние века и эпоху Возрождения. Пениѓтен-циѓалии неѓдаром считают 'зеркалом' народной культуры Среднеѓвековья. В них отражены особенности мировоззрения и образа жизни народов Европы, вступающих в тяжелый период своей истории - 'охоты на ведьм' и инквизиторского 'терѓро-ра'.
      Публицистическое произведение Я. Шпренгера и Г. Инстиѓтоѓриса 'Молот ведьм' может представлять интерес с точки зрения особенностей мировоззрения общества Средневековья, вступающего в эпоху Ренессанса.
      В учебнике Мирзоевой Л.Э. исследуются мировоззренче-ские модификации общества, определявшие особенности раз-виѓтия журѓналистики каждой эпохи.
      Развитие журналистики в Европе в Средние века и в эпоѓѓху Возрождения (рукописные газеты, изобретение книгопе-чаѓтаѓния и т.д.) прослеживается в контексте особенностей про-цесѓса трансѓформации публицистической литературы. С точки зрения проѓблеѓмы исследуются произведения французѓских, английѓских, немецких, нидерландских писателей. (Ф. Рабле, М. Наваррская,Т. Мор, Э. Роттердамский и многие другие).
      Европейская журналистика Нового времениимела свои неѓповѓторимые особенности. Зарождение капитализма, войны, реѓѓвоѓлюции определяли особенности трансформации жур-налистики как информационно - коммуникационного института.
      Полезным нововведением Л.Э. Мирзоевой в подготовке учебника 'Исѓтория журналистики зарубежных стран', еще раз отѓмеѓѓѓѓтим, является то, чтопроцесс развитиярукописной и пе-чатѓной журналистики, а также публицистики исследуется на фоне исторического контекста и подробного анализа особен-носѓтей мировоззрения обѓщества каждой изучаемойэпохи.
      Информационно - коммуникационные процессы в XIX стоѓѓ-летии имели многоаспектный характер, что нашло поѓдробѓное выражение в учебнике Л.Э. Мирзоевой. Также автор удеѓляѓѓет большое внимание особенностям публицистики XIX века.
      XX- м веком Л.Э Мирзоева подытоживает изучение истоѓрии журналистики зарубежных стран.
      Учебник Мирзоевой Л.Э. 'История журналистики зару-бежных стран' содержит важную, разностороннюю, во многом совершенно новую информацию, способную изменить чело-века в плане его интеллектуального потенциала и повысить уроѓвень его эрудиции. Студент не только станет обладателем ценѓнейших знаний об особенностях эволюции информационно - коммуникационных процессов, но и научится понимать их в контексте исторической и мировоззренческой трансформацииобщества.
      
      Этибар Адиль оглы Бабаев
      заслуженный журналист,
      руководитель Художественного совета
      телерадиокомпании 'Азад Азербайджан',
       профессор кафедры журналистики
      Бакинского славянского университета
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      ОТ АВТОРА
      
      На изучение дисциплины 'История журналистики зару-бежных стран' отпускается 90 часов аудиторных занятий, из них 46 ч.- лекций,44 с. семинарских занятий.
      Учебник 'История журналистики зарубежных стран' предѓѓназначен для студентов бакалавриата и магистратуры, осваѓѓивающих дисциплины'Историяжурналистики заѓруѓбеж-ных стран', 'Публицистика', а также может быть использован в каѓчестве обширного и важного материала для спецкурсовпо выѓшеѓназванным дисциплинам.
      Из предлагаемого материала студенты могут почерпнутьглубокие знания об особенностях и отличительных чертах разѓвития рукописной и печатной журналистики, публицистики Древней Греции, Древнего Рима, европейского Средневековья, эпохи Возрождения, Нового времени.
      Курс по данной дисциплине представляет собойобъемный материал, освещающий историю развития рукописной и печатѓной журналистики, начиная с древних времен - по ХХ век.
      В первой части учебника студенты знакомятся, с нося-щими информативный характер, древнегреческими мифами,с особенностями таких произведений, как 'История' Геродота, 'История Пелопоннеской войны Фукидида,'Записки о Галль-ской войне' Гая Юлия Цезаря, труды Марка ТуллияЦицерона (диалоги 'О старости', 'О дружбе', трактат 'Об обязанно-стях'), письма Цицерона кдругу Аттику, 'Жизнь двенадцати цезарей' Гая Транквилла Светония, 'Анналы' Тацита и др.
      Опираясь на историографический материал, Л.Э.Мирзоева находит доказательства существования факта манипуляции информацией в древние времена, в свете чего аналогичная особенѓность современных геополитических проблем приѓобреѓтают историческое значение.
      Также, путем компоративистского анализа объясняя явѓле-ния частой однотипности мифологических сюжетов у разных, терѓриториально отдаленных друг от друга народов (Восток - Запад), автор учебника, в противовес теории А. Веѓсе-ловского 'Бродячих сюжетов' и с опорой на учение археѓти-пов коллективного бессознательного К.Г.Юнга (1875 - 1961) проѓводит свою точку зрения (феномен конвергенции).
      Путем идейно - художественного анализа доказываѓется инѓформационно - коммуникативный характер древнегрече-ского театра, а также историографии.
      Изучая эти произведения, студенты учатся выявлять в них публицистические тенденции, а также грамотно обосновывать факт опринадлежности этих произведений к пражурналистѓским явлениям. (Оперативность, своевременность, объективѓность, информативность, достоверность).
      В учебнике развитие пражурналистики Античности, жур-наѓѓлистских явлений Средневековья, журналиѓстики Возѓроѓжде-ния, Нового времени прослеживается на фоне анализа важных истоѓрических событий и мировоззренческих особенностей об-щества каждой эпохи. Подобная многопланоѓвость информации повышает познавательный уровеньпредѓставленного труда, делает его занимательным и интересным.
      Когда мы говорим о публицистике эпохи Средневековья и Возрождения, то подразумеваем произведения, которые соѓот-ветѓѓствуѓют данному жанру - то есть посвященные актуальѓным проѓбѓлемам своего времени, служащие 'способом орѓгаѓниѓзаѓѓѓѓции и передачи социальной информации' (85, 1092). 'Публиѓцисѓ-тика - общественно-политическая литература на современѓные актуальные темы. Публицистика служит интересам борюѓщихѓся классов и политических групп' (15, 278). 'Публиѓцисѓтиѓчесѓкий текст может нести отпечатоккак научѓноѓго, так и худоѓжесѓтвен-ного освоения действительности'. (...) Публицистичеѓским текстам свойственна направленность на воздействие и убежѓде-ние. Это не только констатирующая речь, но речь, приѓзванная выѓразить отношение к сообщаемому, повлиять на убежѓдения или поведение человека, на его оценку тех или иных фактов дейѓствительности. (...) Приемы выразительного письма, коѓто-рые используются в текстах средств массовой информации, сблиѓжают этот стиль с художественной речью' (59, 96).
      Мировоззрениеевропейского социума первых веков новой эры формировалось в условиях жестокого противостояния, теряѓющих авторитет, языческих верований и формирующихся хриѓстианских ценностей. Это не могло не сказаться на специфике публицистики. Сначала авторы (Аристид , Юлиан Философ и др.) направляли содержание своего творчества на все еще, в количественном отношении, преобладающуюязыческую аудиѓторию, далее, уже в произведениях Тертуллиана , проѓсматриваѓются определенные полемические мотивы, а после укаѓза импеѓратора Константина о легализации христианства как господѓствующей религии (IV в.)- идеологический полюспублиѓциѓстики смещается уже всторонуапологетики новой госуѓѓѓѓдарѓственной религии- античная культура и ценности становятся главной мишенью беспощадных обличений и жестоких нападок.
      Император Юлиан Отступник совершает последнюю в истории отчаянную попытку реставрировать античную куль-туру с ее языческими, антропоморфными богами. Эта попытка завершается сокрушительным провалом, гибелью молодого им-ператора и окончательной победой монотеистической религии.
      Падение Западной Римской империи, воцарение на ее территории варварскихплемен, привело, в конечном итоге, к многовековому кризису европейской культуры, упадку высо-кого, богатого наследия Античности.Эта эпоха вошла в исто-рию под нелестным названием Мрачного Средневековья.
      Колоритные особенности религиозной, общественной и поѓлитической жизни раннего Средневековья находят свое яр-кое выражение вморально-дидактической публицистике, в по-слаѓниях, проповедях, поучениях и др. (Пенитенциалии, 'Исто-рия франков' Григория Турского, 'Corrector' Бурхарда Ворм-ского, 'Диалоги' Григория I Великого и др.).
      До XIII века изготовление книг осуществлялосьмонахами в монастырях, в специально отведенных для этого помещениях - скрипториях - из пергамента. Несмотря на то, что бумага поѓявилась в Европе еще в XII веке ,широкое применение она полуѓчила лишь в XIV-XV вв.
      СXIII векапроизводствокниги приобретает более широ-кий характер. Теперь это прерогатива не только монастырских скрибов ,рубрикаторов и иллюминаторов , но и образованных людей в городах. Книга становится товаром с широким потре-бительским спросом.
      Важной фигурой средневековой французской полиѓтиѓчес-кой публициѓстики считается Пьер Дюбуа (приблизительно 1250 - 1321 гг.).
      Пьер Дюбуа, состоящий при дворе его величества Фи-липѓпа Красивого, оказался в центре жестокого противостояния между королем и римским папой Бонифацием VIII. В памфле-тах публициста со всей яркостью отражен этот, так повлияв-ший на всю последующую историю Европы, конфликт 'силь-ных мира'.Разрешение этого конфликта Дюбуа видитв упразднеѓнииинститута папства,в отделении церкви от госу-дарства,в мирном урегулировании политических проблем, в консолидации европейских королевств с королем Франции во главе. Просвещенный публицист выступал также за всеобщее образование, за просвещение женщин наравне с мужчинами.
      Одним из представителей английской публицистики являѓеѓтся Джон Фортескью (ок. 1395 - 1476), в трактатах которого преѓѓѓвалирует идеянеоспоримого преимущества ограниченной моѓнарѓшей властинад абсолютной. ('О природе естественного закона', 'Похвала английским законам').
      Творчество мыслителя и гуманиста Томаса Мора (1478 - 1535 гг.) занимает особое место в английской публицистике расѓцвеѓта правления тюдоровской династии.
      В эпоху Ренессанса наибольшую популярность приобретаѓет жанр так называемых реляций. Особенно яркими и содерѓжаѓтельѓными принято считать реляции итальянского писателя Порѓчелѓлио, в которых подробно описываются военные действия межѓду миланским и венецианскимправителями -Франческо Сфорца и Якобо Пиччинино (сер.XV в.).
      ЗаПьетро Аретино (1492 - 1556 гг.) - итальянским пиѓса-теѓѓлем и публицистом,закрепилось 'говорящее' имя- 'бич ко-роѓѓлей'. Аретино является автором комедий, диалогов, памфле-тов, писем, пародий. ('Комедия о придворных нравах' (1534), 'Лицемер' (1542); диалоги 'Рассуждения' и т. д.)
      Красной нитью через всю публицистику эпохи Возрождеѓния проходиттак называемая 'дурацкая', или 'смеховая' лиѓтеѓѓѓратура. (Сатирики Германии, Франции, Нидерландов -Сеѓбасѓтиѓан Брант, Томас Мурнер, Франсуа Рабле,Эразм Роттерѓдамский и др.)
      Большим спросомпользовались публицистические трак-таѓѓѓты политического и антирелигиозного характера (Николо Маѓкиавелѓли, Лоренцо Балла и др.)
      Эпоха европейского Возрождения отмечена едва ли не саѓмыми противоречивыми явлениями действительности.'Про-бужѓдение' разума человека новой эпохи,победа осознания личѓностѓной ценности и духовной свободы, торжество гуманизма граѓничили с жутким разгулом безумия, жестоким попраниемличѓности и духовной свободы, торѓжеством страха, гнева, обѓскуѓранѓтизма, гонениями и массовыми ауѓтоѓдафе.Ибо эпоха Возѓрожѓдеѓния - это и расцвет инквиѓзиѓции... Как известно, массовые реѓпресѓсии достигают своего апогея именно в XV-XVI веках, когда жили и творили величайшие умы своего времени -Л. Да Винчи, Т. Мор, Ф. Рабле, И. Кеплер, Г. Гаѓлилей, Ф. Бэкон, Р. Декарт и др.Конфликт уходящего Средневековья с его религиѓозным риѓгоѓризмом и схоластикой - и надвигаюѓщейся, историчеѓски обусловѓленѓнойобновляющимся мировозѓѓзрением общества- эпоѓхи Возрождения - не мог ознаменоваться менее грандиозным явѓлеѓниѓем, чем незатухающее пламя инѓквизиции. Но есть и иная верѓсия: ужесточение масѓсоѓвых гонеѓний церковью в эпоху Возѓрожде-ния объясняется, образно гоѓвоѓря, 'гоѓрем от ума', когда 'оборотной стороной возникновения блесѓтяѓщей культуры евроѓпейского Ренессанса было появление утонѓченных пороков, торѓжество рафинированного суеверия, до котоѓроѓго не доросло прежнее бесхитростное и простое вреѓмя' (99, 160).
      Злободневные социальные проблемы этого переломного пеѓриѓода в истории нашли отражениев публицистической литературе. (Франсуа Рабле, Маргарита Наваррская, Никола де Труа,Бонавантюр Деперье и др.) Подробно анаѓлизируются наиболее яркие произведения публицистического жанра XIX века - В. Гюго, Г. Гейне, Ч. Диккенса.
      В учебнике 'История журналистики зарубежных стран' представлен многоплановый материал по истории развития информационно - коммуникационных процессов и публицистиѓчесѓкого творчества - в историческом и социально-мироѓвозѓзренѓѓческом контексте.
      
      
      
      
      ТЕМА 1
      
      ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ
      КАК ИНФОРМАЦИОННО -КОММУНИКАЦИОННОГО ЯВЛЕНИЯ
      
      Когда мы говорим о пражурналистских явлениях,то пониѓмаем под ними такие формы первоначальной информационно - коммуникационной деѓятельности, как клинопись, петроглифы, далее - рукоѓписи, рукописные книги, летописи и т.д.
      Клинописные дощечки, найденные в ниневийской библиѓоѓтеке Асурбанипала, можно считать первыми информационными 'сигналами' в истории человечества.Определенную комѓѓмуникативную функцию выполняютпетроглифы в Гобуѓстане (Азербайджан), в пустыне Сахара (пещера Тассили), в Швеции (Бохуслен), в Норвегии (Осло-Фиорд) и т.д.
      Истоки журналистики следует искать в древнегреческой и древнеримской культуре, которая повлияла на самосознание не только современников, но и на формирование мировоззрения последующих поколений. (Мифология, религия, театр, ритоѓрика, историография, наука, философия).
      Устные пражурналистские явления древности проявились в культовых обрядах - ритуалах, в разнообразной информации приѓѓмитивного сообщения (глашатаи и гонцы),в ораторском исѓкусѓстве.
      Письменные пражурналистские явления дошли до нас в виѓде эпитафий, рукописных газет (Actа Senatus, Acta diurna), рукописных книг ('анналов'), военных хроник и т.д.
      Основные этапы развития культуры Античности:
      Древняя Греция (III- II тыс. до н.э. - I в. до н.э.)
      
      Эгейский период(III- II тыс. до н.э.);
      Гомеровский (XI- VIII вв.до н.э.);
      Архаичный(VII- VI вв. до н.э.) - формирование городов - гоѓѓсуѓдарств, развитие искусств;
      Классический(V - IV вв. до н.э.): театр, поэзия, историограѓфия, философия, скульптура, архитектура;
      Эпоха эллинизма (III - I вв. до н.э.) - экспансиягреческой кульѓтуры в соседние средиземноморские государства и дальше на Восток;
      Закат эллинизма,экспансия РимскойИмперии (I в. до н.э. -IV в. н.э.).
      Чтобы лучше понять специфику античной культуры, обу-слоѓѓвившей развитие многоплановых массовыхинформационно - коммуникационных процессов в последующие века, про-анализируем особенности психологии античного социума.
      
      
      Информационно - коммуникационная функция древних сказанийи памятников письменности разных народов
      
      Беспомощный перед неизвестным миром и непредсказуе-мой природой человек все события рассматривал через призѓму сверхъестественного. Все, что ему оставалось - это объясѓнять явления, перед которыми он был бессилен, воздаянием или ка-рой Божьей.
      И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, котоѓрых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесѓных истреблю; ибо Я раскаялся, что создал их (Быт. 6:7) (18, 21).
      ...разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились;
      И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей.
      В сей самый день вошел в ковчег Ной, и Сим, и Хам и Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ниѓми... (Быт.7: 11-13) (18, 23).
      История о том, как Ной спасся со своей семьей и живот-ныѓми от страшной водной катастрофы - Потопа, известна всем. В плаѓне рассматриваемых нами особенностей мировос-прияѓтия древѓнего человека встает вопрос о том, являются ли неѓкоѓторые соѓѓбытия (в данном случае истории о Потопе), осо-бенѓно часто опиѓѓѓѓсѓанные в легендах, сказаниях и мифах разных наѓродов: 1.следствием известной теории литературоведа А. Веселовскоѓго 'броѓѓдяѓчих' сюжетов; 2. творческим воплощением какого-лиѓѓбо одного коѓлоссально грандиозного события, которое наѓвсегѓѓда заѓпечатлеѓлось в памяти человечества; 3. результатом конѓѓѓверѓгенѓции, поѓнятие которойавтор данного учебника, в больѓѓшинѓстве случаев, протиѓвопоставляет вышеназванной теоѓрии А.Веселовского.
      На определенном этапе своей литературоведческой дея-тельѓности (70-80 гг. XIX стоѓлеѓтия) А. Веселовский считал, что идентичность сюжетов у разных наѓродов - это бесспорный реѓзуѓльѓтат заимствований. 'И среди этой бесформенности ска-зочѓного материала вы встречаете знаѓкомые нам схемаѓтиѓчесѓкие темы, сюжетность европейских, индийских, персидѓских сказок. Это - захожие сказки'. Или: 'В сущности мы не знаем ни одѓного изолированного племени, то есть такого, о котором мы могли бы сказать достоверно, что оно когда бы то ни было не приходило в соприкосновение с другим'(19, 303).
      Однако данное мнение спорно.Причиной схожести сю-жеѓтов у разных наѓроѓдов не всегда являются 'бродячие сюжеты', а чаѓще, как мы считаем, так наѓзыѓваѓеѓмая конвергенция, когда в различных кульѓтуѓрах незаѓвиѓсиѓмо друг от друга возникают сходѓные или даже одиѓнаѓковые явѓлеѓния (в данѓном случае рождаются иденѓтичные сюѓжеѓты). Все народы имеѓют общечеловеческий, на уровне бессозѓнаѓѓтельѓного, архетип псиѓхоѓлогического и дуѓховѓноѓго развития (консѓтантные модели) (К.Г.Юнг). Реѓзульѓтатом дальнейшего саѓмоѓвыраѓжеѓния этого архетипа и являѓется, как мы считаем, конѓверѓгенция. Конвергенция - 'в этнограѓфии, терѓмин для опредеѓлеѓния сход-ных или одинаковых, но незаѓвисимо друг от друга воѓзниѓѓѓкаю-щих явлений в культуре разных народов' (85, 623). Однако в опреѓдеѓленѓных, и далеко не частых случаях феѓномен иденѓѓтич-носѓти сюѓжетѓных мотивов у разных народов можѓно объясѓнить именѓно теоѓриѓей 'Бродячих сюжетов' А.Весеѓѓловѓского. При-ведем ѓздесь поѓдобѓный пример.
      Рассматривая данную проблему на примере известной ис-тоѓрии о Ное, мы обнаруживаем ряд нуждающихся в освеѓщеѓнии вопросов: прежде всего, это факт достоверности самой, якоѓбы проѓизошедшей в древности, губительной для всего жиѓвого водѓной катастрофы. Имел ли в истории место этот катакѓлизм, и если имел, то являлся ли действительно всемирным, или же это определение отвечало примитивным представѓлеѓнием геограѓфии древних летописцев?
      Интересен вопрос:откуда взялись идентичные легенды о Поѓтопе, от которого спаслись несколько человек, давших начало, якобы, новому роду людскому - почти у всех народов мира? Это:
      1. Библейское предание о Потопе;
      2. Вавилонское предание о Потопе - Ной - царь Ксисут-рус, Ной - Утнапиштим;
      3. Египетское предание - спасение от учиненного богами Потопа нескольких пастухов;
      4. Греческий миф - от Потопа, насланного богами на зем-лю с целью уничтожения погрязших в грехе людей, спасается Дюѓкаѓлион на построенном им ковчеге. Гора, к которой прис-тает ковчег 'греческого' Ноя - Парнас. Голубь служит Дюѓка-лиоѓну инѓфорѓмациѓонным средством о разбушевавшейся сти-хии;
      5. Индусская легенда гласит о некоем, построившем ков-чег и спасшемся от Потопа Ману;
      6. Китайский Ной - Фа - Ге. Предание рассказывает о его спасении от Потопа со своей семьей. Причина Потопа - гнев боѓгов на восставших против них людей;
      7. Друидское предание - 'благочестивый патриарх' спа-саѓетѓся от Потопа на ковчеге. Причина потопа - 'великое раз-враѓщение' людей;
      8. Полинезийское сказание - несколько человек спаса-ются от Потопа;
      9. Мексиканское предание - семья спасается от Потопа;
      10. Перуанское сказание - мужчина и женщина спасаются в ящике от страшного Потопа;
      11. Легенды американских индейцев - несколько человек спасаются от разбушевавшихся вод;
      12. Гренландское предание рассказывает о великом вод-ном катаклизме, произошедшем в результате того, что дрогѓну-ла, пошатнулась земля. Спаслись только мужчина и женщина, от которых пошел новый род человеческий.
      Рассматривая вопрос о феномене идентичности одного и тоѓѓѓго же сюжета о Потопе у разных, территориально отдаѓлен-ных друг от друѓѓѓга народов, представим три версии на характер саѓмого Потопа.
      Первая версия: Потоп действительно был всемирный, от-тоѓѓго и предания об этой катастрофе имеют всемирный мас-штаб. Приѓѓѓчиной являлось или смещение оси Земли (вспомним гренѓланѓѓдѓское предание), что вызвало, в свою очередь, смеѓще-ние моѓрей и океанов из одного полушария в другое, или страшѓное земѓлеѓѓѓѓтряѓсение, всколыхнувшее воды и породившее гигантсѓкие цунаѓѓѓѓми;
      Вторая версия: все обстояло значительно проще - не было никакого Всемирного Потопа, а были локальные катаклизмы - смерчи, цунами, землетрясения, наводнения и т.д., память о ко-торых отразилась в мифах разных народов;
      Третью версию мы бы назвали теологической: Потоп ох-ваѓтил лишь область Месопоѓтамѓской низменности, Междуречье, отѓѓкуда, по библейским преданиям, берет начало род челоѓвеѓчес-кий:
      ...четвертая река Евфрат.
      И взял Господь Бог человека,
      И поселил его в саду Едемском(18, 15: 14-15).
      Людей было еще немного, и они не только не усѓпели за-сеѓлить всю землю, но даже, скорее всего, не распѓроѓстраѓнились за преѓделы Тигро - Евфратского бассейна. Поэтому, чтоѓбы погиб 'весь род людской', Потопу достаточно было охѓваѓтить лишь эту территорию. В пользу аргумента, что человеѓчеѓство не успеѓло распространиться далеко от Междуречья, гоѓвоѓрит анализ текста V главы Бытия Ветхого Завета. Здесь поѓдѓробно опиѓсыѓваѓѓѓется родословие от Адама до Ноя (Адам, Сиф, Енос, Каинан, Маѓлелеил, Иаред, Енох, Мафусаил, Лаѓмех, Ной). Возможно ли, чтоѓбы человечество, насчитывающее всего де-сять родов, успеѓло населить всю землю? Теолог и исѓслеѓѓдова-тель доктор Генѓри Гелей считает, что в тот истоѓриѓчесѓкий пе-риод 'чеѓлоѓвеѓчество еще не распространилось очень далеко от Евфратского басѓѓсейна' (23, 81). Это означает, что люди рассе-лились по земле позже Потопа, передавая из уст в уста преда-ния о спасѓшихсѓѓя от гибели их общих предках.
      О том, что Потоп - действительно реальное историческое соѓбыѓтие, говорит не только ряд сказаний с конгениалѓьѓным сю-жетом. До нас дошли дощечки с клинописью, упомиѓнаюѓщие об этом грандиозном событии, и также археолоѓгиѓчеѓские данные говорят в пользу этого факта.
      
      Для справки:
      
      Джорджем Смитом из Британского музея в 70-х гг. XIX стѓоѓлетия во время археологических раскопок в ниневийской библиотеке Асурбанипала были найдены дощечки, запись на коѓторых гласила о страшном водном бедствии и спасении от неѓго всего нескольких человек (см. 23, 84).
      Доктор С. Лангдон, руководитель Объединенной Экспедиѓции Музея Фильда Оксфордского Университета в 1929 году при раскопках города Киш, расположенного когда-то на восѓточѓной окраѓине Вавилона, обнаружил в нижнем пласте полуѓтоѓраѓметѓроѓвый слой нанесенной водой глины. Под раско-панѓным Кишем и под 'потопной' глиной были обнаружены осѓтатѓки абсолютно иного типа культуры. Это, по обоснованной верѓсии Лангдона, достаточно серьезное доказательство проиѓзоѓѓѓшедѓшеѓго в древѓносѓти сильнейшего водного катаклизма. Кроѓме того, соѓдерѓжаѓние записей найденных дощечек подѓтвержѓѓдают эту верѓсию: в них сообщается, что Киш был перѓвым городом, котоѓрый был по-строен после водной катастроѓфы (см. 23, 86).
      В том же 1929 году доктором С. Вуллеем, руководителем Объединенной Экспедиции Музея Пенсельвании и Британѓско-го Музея по раскопкам города Ура,под самым основанием раз-ваѓлин был обнаружен трехметровый, совершенно чистый слой наѓнеѓсенной, по всей вероятности, большим количеством воѓды, глиѓны. '... эти трехметровые осадки на большой глубиѓне (...) не могли быть нанесены водой при разливе рек, а лишь тольѓко таѓким большим разливом воды, как библейский Поѓтоп' (23, 85). Более того, цивилизации 'нижнего' и 'верхѓнеѓго' городов (а под слоѓем глины были обнаружены остатки 'доѓпотопного' города) - настолько отличались друг от друга, что это лишний раз доказыѓвало внезапную и грандиозную пеѓреѓмену в истории человечества.
      Аналогичный слой песка и глины, совершенно без каких-либо остатков человеческой культуры (как и в первых двух случаях) был обнаружен и под развалинами Фары, родины Ноя в 1931 году доктором Пенсильванского Университетского Му-зея Эриком Шмидтом.
      Есть точка зрения, подвергающая некоторому скепсисуфакты об обнаруженных чистых, без каких-либо остатков чеѓлоѓвеѓческой культуры, 3-х метровыхслоях нанесенной водой глины - как свиѓдеѓтельѓсѓтвѓесверѓшившегося в древности Потопа.'Поѓѓдобѓѓные следы катастрофических наводнений встреѓчаются и в друѓѓѓгих местах региона, но в слоях более молодого возраста' (12, 112). Наводнения не были редкостью на территории Межѓдуѓѓречья, поэтому не исключено, что наносные слои глины быѓли оставѓлены разливами рек и в других местах местности. Одѓнаѓко еслиПоѓтоп в древности все же имел место, то это не ознаѓчает, что причины его имели тот сверхъестественный харакѓтер, коѓтоѓрыйприписывают ему Святые книги. 'Так или инаѓче, а неоѓбыѓчайѓно сильный потоп действительно был, и какой-то преѓдуѓсмоѓтриѓтельный шумер вполне мог подготовиться к неѓму, поѓстроѓив ковѓчег' (12, 112). Без какой-либо примеси мисѓтиѓки звуѓчит здесь и причина самого водного катаклизма: учитыѓвая, что Межѓдуѓречье - долина наводнений, то тот факт, что люѓди измеѓниѓли ее при-роду к худшему - уничтожили, к приѓмеѓру, леса под паѓхотѓные зоны - способствовал тому, что наѓѓводѓнения стали более мас-штабными и сильными. И вот этот саѓмый предусмотѓриѓѓѓтеѓльѓный шумерский Ной (Ксисутрос или Утѓнаѓпиштим), буѓдуѓчи умѓнее остальных, предугадывает страшѓѓѓную водную катаѓстроѓѓфу и спа-сается на им же выстроеѓнѓном корабле (см. 12, 113). То есть, в данѓном случае исключается, как мы говорили, сверхъѓесѓтесѓ-твенѓное объяснение причин водной каѓтасѓтроѓѓфы (обуѓсловѓлен-ное осоѓбенѓностями мировосприятия древѓѓних), а приѓниѓмаѓетѓся -во вниѓмаѓние только возможность логиѓчесѓкой поѓследоѓваѓтель-носѓти соѓбыѓтий. В данном случае мы хотим сразу отвергнуть объѓѓясѓнеѓние феѓноѓмена схожести сюжетов о Потопе конѓверѓген-циѓей. Как пиѓѓшет докѓтор Генри Гелей: 'Таѓкое всеѓмирное убеж-деѓние не исѓхоѓдит из инѓсѓтинктивных чувств нашей натуры, а, должно быть, баѓзиѓруѓетѓся на исторических фактах' (23, 83). Более того, здесь имеѓет месѓѓтофакт 'бродяѓчести' сюѓжета о По-тоѓѓпе, который расѓпроѓѓстраѓнилѓся уже после того, как люди, по-томѓѓки Ноя, рассеѓлиѓѓлись по земле. Гранѓдиѓѓозная катаѓстрофа ока-заѓѓлась таковой тольѓко для Тигро - Евфратского басѓсейна, и спасѓшиѓеѓся люди увеѓкоѓѓвечили преѓдания о страшных событиях, коѓтоѓрые впосѓледѓѓсѓтвии пеѓреѓдаѓваѓлись из уст в уста, а затем и запиѓсыѓѓваѓѓлись предѓстаѓвиѓтеѓляѓми ноѓвых, веѓдущих род от прародителя Ноя, поѓколений.
      Легенды и сказания носят информационно - комѓмуѓниѓка-ционѓный характер. И уже задачей герменевтики является освоѓбожѓдеѓние от 'шелухи' фантазии - реально имевших место в глуѓбокой древѓности событий,определение того 'рациональ-ного зерна', что макѓсимально приближает наши представления о давно ушедших вреѓменах - к истине.
      
      
      ТЕМА 2
      
      МИФЫ КАК СРЕДСТВО ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ ОБ ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ.
      КОММУНИКАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ
      
      Мифология - 'зеркало' жизни людей давно ушедших эпох. И если опытный герменевт способен добыть простую ис-тиѓѓну из многовекового 'налета' фантазии, безграничного во-обраѓжеѓния и издержек мировоззрения древнего человека, то пеѓред нами предстаетчеткое, вполне достоверное описаниесо-быѓтий и особенностей мироощущения обществаминувших вре-мен. В этом и заключаетсяинформационная функция миѓфоѓло-гии.
      Приведем отрывок из древнегреческого мифа 'Кипарис':
      ... 'На острове Кеос /.../ был олень, посвященный ним-фам. Прекрасен был этот олень. Ветвистые его рога были выѓзо-лоѓчены, жемчужное ожерелье украшало его шею, а с ушей спусѓкались драгоценные украшения. /.../ Кипарис водил оленя на поляны с сочной травой и к звонко журчащим ручьям...' (49, 361) и т.д.
      Это было радужное, эстетическое миросозерцание древ-них. Первозданная природа радовала глаз эллиѓна, и ему, обла-даѓющему наивной, склонной к эстетизации миѓра душой, осѓта-ваѓлось только ее воспевать.
      Интересно в этом плане миросозерцание писателя, эллина Лонга: '... Была там пещера нимф в скале огромной, внутри пустой, снаѓружи закругленной, самих же нимф изображенья из камня выѓсечены были: ноги босые, руки нагие, кудри вились по плеѓчам, пояс на бедрах, в глазах улыбка. (...) Вход в пещеру как раз посредине громадной скалы лежал; был тут и ключ, ручей теѓкуѓчий образуя; перед пещерой свежий луг простирался, и на нем, влагою питаясь, густая нежная трава росла' ('Дафнис и Хлоя', 53, 171). В этих строках можно увидеть и эстетическое, безыскусственѓное миѓроѓвосприятие, и невольное провозглашение гедонизма, обуѓслоѓвленѓных свободой от давления аскетических, нравстѓвенѓно - этиѓческих запретов монотеистической религии послеѓдуюѓщей эпоѓхи.
      Восприятие древних было богато неѓповторимыми особенѓносѓтями, однако некоторые из них были не столь невинны и раѓдужѓны. Эстетическое миросозерцание, люѓбо-вание первоѓзданѓной красотой природы и женской красотой, наивное, и потому отѓкрытое провозглашение гедонизма, нрав-стѓвенных и моѓральѓных свобод уживались со страшными явѓле-ниями, которые доѓпусѓѓкала и принимала психология древѓнего язычѓника. 'Детство чеѓловечества', само собой, хаѓракѓѓтеѓриѓзоѓва-лось свойственным этоѓѓму периоду 'максиѓмаѓлизѓмом'. Для исѓ-черѓпывающего расѓкрыѓѓтия данной проблемы нам необхоѓдиѓмо снова обратиться к миѓѓфу, повествующему о становлении Зевѓса 'главным' богом. Мы уже говорили о явлении теоѓмаѓхии, лег-шейв основу старой как мир ситуации - борьбы за власть и страѓха 'конкуренции', гоѓворили о том, как Крон, сверг-нувший до этого своего отца Урана, страшно боялся 'заѓкона бумеѓранга', и, как известно, проглатывал своих новоѓрож-денных деѓтей, а также говорили, как Зевсу повезло больѓше других, и он, когда наѓстал его час, не задумываясь, низѓверг своего отца в тартарары и занял его место. С точки зреѓния особенностей языческого миѓровоззрения в данном слуѓчае нам важно отмеѓтить: Зевс в миѓфоѓлогии счиѓтаѓетѓся образѓцом чести и справедлиѓвости.
      Приведем в пример миф о том, как обманутая жеѓна царя Фракии Терея - Прокна из мести к суженому убиѓвает своего сыѓна. Миф о жесѓтоѓкой Медее, не щадящей своѓих детей также из чувства мести, изѓвестен всем. Или же миф о сыне Зевѓса и смертной женщины - Тантале, который, возѓгорѓдивѓшись и решив проверить 'всеведение' богов - олимѓпийѓцев, не наѓшел для этого иного способа, как умертвить своего сына Пелопса и... приѓготовить из него 'экзотическое блюдо'. Страшѓный сю-жеѓт с элементом каннибализма также имеет месѓто и в мифе 'Атрей и Фиест'.
      Упомянем в данном контексте шумерский миф о том, как божество Тиамту поѓродила сыновей, но затем, по самой нелепой причине решиѓла их убить. И только бесстрашие одного из них - бога Энлиля наѓруѓшило планы Тиамту: он убил ее первым.
      Обратимся также к сюжету произведения Лонга 'Дафнис и Хлоя'. Главный герой здесь - Дафнис - подкидыш, чудом вскормѓленѓный козой и усыновленный несвободной семьей. Когда же выяснилось, что его настоящие родители - своѓбод-ные и боѓгаѓтые люди, добровольно когда-то отказавшиеся от него и пыѓтавѓшиеся обречь его на голодную смерть, потому лишь, что сыѓновьѓя у них уже были, то ни повествующий эту историю автор, ни окружающие героя люди, ни даже сам уже взрослый Дафѓнис не выказали не только возмущения, но даже удивления. Ноѓѓвоявленные родители (которые, скорее всего, потому и соѓглаѓѓсиѓлись принять найденыша, что их другие сы-новья безвреѓменѓно скончались) - также были счастливо приз-наны.
      Подобные особенности мировосприятия древних мы бы назвали 'вынужденным приятием отрицательного'. Где-то там, глубоко в душе, на уровне подсознания древний человек восѓставал против вечного как мир, многогранного как солнеч-ные блики, Зла, но это пока шло вразрез с его еще тусклым, только просыпающимся разумом. И, да не будет звучать пара-докѓсально, именно этот подсознательный протест обусловил форѓмирование того эстетического, светлого, чистого мирово-сприяѓтия, которое, в свою очередь, создало основанное на высокой эстетике античное искусство.
      Древний эллин стремился к поэтизации окружающего, такого непонятного ему мира. Наивное, безыскусственное, но эсѓтеѓтическое восприятие выражалось не только в передаче тон-чайших особенностей красоты природы, человека и т. д., но и в поэтической аллегоризации сказочных, мифических соѓбыѓтий. Снова обратимся к древнегреческой мифологии, отражающей, как известно, самыеранние представления эллинов об окруѓжа-юѓщем мире. Так, из крови случайно погибшего от руѓки стреѓло-вержца Аполлона героя Гиацинта вырастает алый нежѓный цве-ток - Гиацинт. В прекрасный ароматный цветок преѓвраѓщается заѓлюбовавшийся на свое изображение в чистом пруѓду - Нарцисс. В змея превращается легендарный осноѓваѓтель Фив - герой Кадм. Прекрасный юноша, случайно убивѓший люѓбиѓмого оленя и пожелавший, поэтому, страдать вечно, преѓвраѓщаѓется в кипарис. В ласточку с кровавым пятном на груди обѓраѓщается претерпевшая измену мужа и убившая ему в отѓместку своѓего ребенка дочь царя Афин Пандиона - Прокѓна. Таѓких приѓмеѓров можно привести довольно много, но саѓмое интеѓресное, что, как мы говорили уже ранее, и боги у этих людей в этиѓчесѓки - нравѓственѓѓном плане мало, чем отлиѓчались от поѓследних. Безысѓкусѓственное миросозерцание древних создало антропо-морфѓных, склонных и к поѓрокам, и к гедоѓнизѓму, богов. Пред-ставѓѓление древѓних не могло созѓдать нечто большее, чем оно быѓло на саѓмом деле, а это знаѓчит, что образ жизни и харакѓтеры их богов окаѓзались точной коѓпией образа жизни и харакѓтеров их создавѓших. Олимпийѓские боги правили миром, реѓшали судьѓѓѓбы люѓдей, мелко и крупно грешили, ссорилиѓсь меѓжду со-бой, мстили друг другу и людям, но все равно несли в себе ту неѓповѓтоѓриѓмую прелесть и очарование, что породили осноѓван-ное на выѓсоѓкой эстетике и торжестве чистой, прекрасѓной люб-ви античное искусѓство.
      Ф. Ницше усмотрел причину происхождения эстетиѓчески - раѓдужѓной античной культуры в амбивалентном отноѓшеѓнии греѓка к действительности. Как пишет К.Юнг, 'он (Ницше) видит темѓный фон, на котором написан златозарный радостный мир Олимпа' (111, 178). Ницше: 'Чтобы иметь возможность жить, греѓки должны были, по глубочайшей необходимости, создать этих богов'. 'Грек знал и ощущал страх и ужасы суѓщесѓтѓвоѓѓваѓния: чтобы быть вообще в силах жить, он принужден был заѓслоѓнить себя от них блестящим порождением грез - олимѓѓпийѓцаѓми. Необычайное недоверие к титаническим силам приѓроѓды, безжалостно царящая над всем познанным Мойра, коршун веѓликого друга людей - Прометея, ужасающая судьба мудроѓго Эдипа (...) - непрестанно все снова и сноѓва преоѓдоѓлеѓваѓлось греѓками при посредстве этого худоѓже-стѓвенного межѓдуѓмиѓрия олимпийцев, или, во всяком случае, прикѓрывалось им и скрыѓѓвалось от взоров'(111, 179).
      Казалось, весь мифологический мир, рожденный вообра-жеѓѓѓѓнием эллина, оживает в окружающем его мире реальном. В еще не оскверненных человеком, густых, душистых лесах оби-таѓѓѓли прекрасные нимфы - дриады, в кишащих разноцветной рыѓѓѓѓбой чистых, проѓзѓрачѓных реках жили нимфы - наяды, на кру-тых отрогах гор пряѓтались от любопытных человеческих глаз нимѓѓфы - ореады.
      Боги живы и мифы казались реальностью. Среди этой краѓѓѓсивой и нетронутой природы, на зеленых сочных лугах, меж кусѓѓтов и деревьев с роскошной и душистой листвой пасутся мноѓѓгочисленные стада, а прекрасные пастухи и пастушки с исѓкусѓно смастеренными их же руками свирелями, чувствуют себя споѓкойно и защищено, так как покровительствует им 'пастуѓший' бог Пан .
      Однако защищенность эта весьма относительна, когда де-ло касается любовных инстинктов антропоморфного бога Пана. Козлоногий и уродливый, не знает он удержу ни в мести, ни в любви, от него страдают порой не только прекѓрас-ные пасѓтушѓки, но и сами нимфы.
      'Пан (...) - влюбчивый бог и неверный: любил он Питию, люѓбил он Сирингу. Вечно он пристает к дриадам лесным, не дает прохода нимфам, стада стерегущим. Сам он небрежно отѓноѓѓсится к клятвам...' (53, 201), - говорит пастушка Хлоя возѓлюбѓленному пастуху Дафѓниѓѓсу, когда тот, уверяя ее в своей верѓносѓти, вздумал поклясться Паѓном.
      Миф о том, как Пан изобрел пастушью свирель - сирингу, мы встречаем в произведениях и Лонга ('Дафнис и Хлоя'), и Татия ('Левкиппа и Клитофонт'). Снова и снова мы поѓраѓжаѓемѓся фантазии эллина, проявляющейся, как мы назвали, в поэѓтиѓѓчесѓкой аллигоризации сказочных, мифических событий.
      '...Когда-то давно сиринга была не флейтой и не тросѓт-ниѓѓкаѓми, она была прекрасной девушкой. Влюбленный Пан пресѓледовал ее в любовном беге, но густой лес укрыл уноѓсяѓщу-юѓся от него прочь девушку. Пан уже было настиг ее и проѓстер впеѓред руку (...) девушку скрыла в себе земля, а вмеѓсто нее ро-дила тростники. От гнева и обиды Пан срезал троѓсѓтинѓки (...). Он собрал все срезанные тростинки, как части ее теѓла, соеѓди-нил их вместе, (...) стал целовать свежие срезы, словно раны деѓвушки (...) сиринга зазвучала' (89, 151-152).
      '... Некогда эта наша свирель была не свирелью, песни орудьем, а девой прекрасной...' и т.д. (53, 199).
      Или же: миф о прекрасной пастушке Питии, чье мелоѓдич-ное пение привлекло козлоногого, рогатого и несчастного Па-на, приводящего только в дикий ужас своих возлюбленных. И здесь он не добился взаимности, но, как и повелось, снова навлек на любимую девушку несчастье. Она превратилась в сосѓну.
      Дафнис рассказывает Хлое такую легенду: сизая голубка, пеѓѓчально распевающая на дереве песню, также была когда-то краѓсивой пастушкой, которая сама умолила богов стать птицей, лишь бы избежать наказания за утерянных в стаде ко-ров (см. 53, 181).
      Между тем, покровитель пасѓтуѓхов - бог Пан очень почитался эллинами. Повсюду в лесах и на пастѓбиѓщах можно было наткнуться на его изваяния.
      '...С наступлением дня не забыли Пана почтить, (...) и, сдеѓлав вином возлиянье, восхвалив бога, они (Дафнис и Хлоя) приѓнесли козла в жертву, (...) мясо, сварив и зажарив, тут же на лужайке на листья они положили, а шкуру вместе с рогами прибили к скале у статуи Пана - пастуший дар пастушьему бо-гу...' (53, 198).
      Это была жизнь среди антропоморфных богов, ничем не преѓѓвосѓходящих простых смертных (разве что своим бесѓсмерѓти-ем), обусловленная непосредственным мироѓощуѓщеѓниѓем, неза-пяѓтѓѓнанѓным скверной взрослой жизни. Так, Ату приѓсутствовала в пантеоне как боѓгиня лжи, и этому факту приѓсуща детская, на-ивѓная прямота, вследѓствие которой она громогласно признава-лась именно таѓкоѓвой.
      Рассказ старика Филета ('Дафнис и Хлоя') о том, что он воочию видел крылатого белокурого забавного мальчугана с колѓчаном стрел за плечами, не вызывает сомнений у слушаѓте-лей. Похоже, что старик его действительно видел.
      '... Бог это, дети, Эрот, юный, прекрасный, крылатый; поѓтому-то он юности радуется, за красотою гоняется и души окрыляет. /.../ Царит он над стихиями, царит над светилами, царит над такими же, как он сам, богами - такой власти вы не имеете даже над своими козами и овцами. Цветы эти - дело рук Эрота; деревья эти - его созданье. По воле его реки струѓятѓѓ-ся, и ветры шумят. Видел я быка, охваченного страстью, - словно оводом ужаленный, он ревел; /.../ И сам я был молод и любил ...' (53, 188).
      (...) Нет от Эрота лекарства ни в питье, ни в еде, ни в загоѓворах, разве только одно - поцелуи, объятия...' /53, 188/.
      Подобная тяга эллинов к любви ничего общего не имеет с чем-то духовным. Это - открытое и настойчивое провозгла-шеѓние гедонизма и стремление к наслаждению телесной красо-той, равной чуть ли не их богам. (Почти все античные боги одиѓнаѓково прекрасны и телом и челом (Аполлон, Афродита, Афиѓна Паллада, Гермес и др.) или, как и требует того 'дет-ский' макѓсимализм, уродливы до умопомрачения (Пан).
      Жизнь древних эллинов среди своих антропоморфных боѓгов деѓлаѓла ее легче, свободнее и счастливее. В праздник Диоѓниса, когда устраивались всенародные вакхические шес-твия, самый последний из рабов присоединялся к сонму веселой ваѓтаги бесѓсмертных олимпийцев. Этому помогало и выжатое тоѓчиѓѓлом, искрящееся виноградное вино, и то самое 'детское', светѓѓлое, непосредственное эллинское миросоѓзерѓца-ние, что ниѓкогда боѓлее не повторится в последующие эпохи.
      '...В честь Диониса каждый год в определенный день справляют праздник.
      (...) Уже было выпито немало вина, /.../ и Эрот и Деонис - жесѓтокие божества, (...) приводят душу в состояние безумия и люѓбовного исступления. Эрот жжет душу своим огнем, а Диоѓнис подливает в этот огонь горячие вещества в виде вина, ведь вино - это пища любви ...' (89, 40).
      Итак, как мы показали, древнегреческие мифы это, вы-полняющее коммуникативную функцию, средство передачи вполне красочной, реалистичной и всесторонней информации о древнем мире.
      Итак, древнегреческие мифы выполняют информационно - коммуникационную функцию.Герменевтический анализ поѓмоѓгает нам представить древний мир во всей его мноѓгоѓплаѓноѓвосѓти и реалистичности, мир, населенный людьми с удиѓвиѓтельѓным, больше никогда не повторившимся мировоззрением эпоѓхи Античности.
      
       
      
      ТЕМА 3
      
      МИФЫ КАК СРЕДСТВО ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ ОБ ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ.
      КОММУНИКАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
      
      1.'Судьба' в мировосприятии античного социума
      
      В ранние периоды античности в психологии социума госѓподѓѓствовалосоциально - чувственное умонастроение. Инте-ресно в этом плане восприятие такого социального чувства, как судьба.
      Понимание сущности судьбы в мировоззрении древнего грека было сложным.
      С одной стороны, 'судьба не является в античности чем-то случайным и необязательным' (54, 536). Именно потоѓму, что античная космологическая эстетика являет собой чувѓстѓвен-ное, интуитивное, а не дискурсивное восприятие, судьба в мирѓоощущении античного человека- не познаваема. Окруѓжаю-щий мир, то есть то, что видимо и осязаемо, управляется непостиѓжиѓмым для человеческого разума роком. Но присутствуют боги, кажѓдый из которых воспринимается предельным обобѓщеѓниѓѓем разных обѓластей и сторон диалектики космоса. Соответѓственѓѓно, боги и космос понимаются древним греком отожѓдеѓствѓѓленѓно.
      Понимание греками сущности судьбы и богов явилось отраѓжеѓнием специфики их социальных чувств, взаимосвязанных с осоѓбенностями их умонастроения, колоритом их мировоѓсѓприяѓтия. Так, греки времен Гомера буквально 'видели' богов рядом с соѓбой, которые принимали деятельное участие в действиях и поступѓках героев. То есть, соответственно, с человека снималась всяѓѓѓческая от-ветственность за свои деяния. (Вспомним 'Илиаду' Гомера, героя Ахелѓлеса и богиню Афину).
      С другой стороны, стараясь приспособиться к непредѓска-зуѓеѓѓмому миру, греки все же пытались разгадать судьбу, понять гряѓѓдущее в различных его вариантах. Судьба была для грековфаѓѓтальной, но могла иметь 'тайные', сокрытые от смертных и бесѓѓсмертных, альтернативные версии. Докажем это на приѓмеѓрах.
      На сюжетах о роковой фатальности судьбы построены мноѓгие мифы,а затем и древнегреческая литература. К примеру, одѓна из версий мифа 'Мелеагр', по которой богинями судьбы Мойѓрами герою уготована участь зависимости жизни от тлеюѓщей головни: Мелеагр своей судьбы не избегает (49, 357). Царю Арѓгоса Акрисию предначертана смерть от еще не роѓдивѓшегося внуѓка - как не старался, не ушел от судьбы Акрисий - был он все же убит отважным героем Персеем(49, 205). Эдипу оракуѓлаѓми предсказана злосчастная судьба, все попытки избеѓжать котоѓрой и ведут героя по роковому кругу. Царю города Писы Эноѓмаю предзнаменовал оракул гибель от мужа его дочери. Поѓнятѓная реакция Эномая - он делал все, чтобы дочь не вышла заѓмуж, вплоть до уничтожения любых претендентов на ее руѓку. Лишь однажды вышла роковая 'осечка' - с леѓгенѓдарным цаѓрем Пе-лопсом (от имени которого происходит название Пеѓлоѓпонеса). Не избежал Эномай предсказанной оракулом судьѓбы - пал от руѓки Пелопса(49, 214).Предугаѓдыѓвает Прометей злые испыта-ния, ждущие несчастную Ио, которые точь-в-точь сбыѓваются (49, 169). Знает до мелочей Прометей и свою собстѓвенѓную судьбу (49, 158-176).
      В представлении древнего грека судьба управляет всем, даже видимым космосом, и сами великие боги, как просѓтые смертные, не ведают своей судьбы и не властны над ней. Так, основная причина наказания Проѓмеѓтея Зевѓсом заключалась в том, что этот титан с 'титаниѓчеѓской' стойѓкостью скрывал имя боѓгини Фетиды, от которой у любѓвеоѓбильѓного всеѓдержителя мог роѓдиться более могущественный сын, чем он сам. Но вместе с тем, выходит, что судьба хотя и фаѓтальѓна, одѓнако, иногда все же может иметь, как мы уже говѓоѓрили, альѓтерѓнаѓтив-ную версию. Так, когда Прометей, наѓкоѓнец, открывает Зевсу так тщательно храѓнимую им доселе тайѓну, то выясняется, что есть способ изѓбеѓжать судьбы, то есть рождения нежелаѓтельно наѓследѓника, а именѓно: просто не встуѓпать в брак с морѓской бо-гиѓней Фетидой. Саѓма богиня Феѓтида также не властна над сво-ей судьѓбой, Мойры определили ей участь иметь могуѓществен-ноѓго и опасѓноѓго для своего отца- сына от любого, кто станет ее супругом.
      В мифе остается неясным, что же толкѓнуло богинь судь-бы на подобное решение, может, бесѓпросѓветная скука, а может, неѓугомонное чувство юмора, но зато ясно друѓгое: Зевс вирѓту-озѓно обхитрил безжалостных боѓгинь: морсѓкая богиня Фетида быѓла выдана заѓмуж за смертного героя Пеѓлея (49, 175).
      Если судьба в мировоззрении грека в лучшем слуѓчае неизвестѓна, в худшем - переменчива, то, стало быть, у личѓнос-ти создается некоторая свобода выбора и действий. Так, вели-чайѓѓшим геѓроям Греции - Прометею, Ахиллу, Гераклу известѓна их судьба, но поступают они совершенно независимо этому знаѓнию: 'Античная судьба - это сама объективная дейѓстѓви-тельѓность, законы которой неизвестны; но осуществление этих заѓконов не только не мешает героизму сильной личности а, наоѓборот, впервые делает его возможным'(54, 539).
      
      2. Формирование мифологического
      мировоззрения общества
      
      Мифологическое мировоззрение социума в данном исѓсле-довании легче рассматривать с позиции условного деления его на дорефлективное (буквальное) и рефлективное.
      Под дорефлективной, буквальной подразумевается мифо-лоѓгия, так сказать, в 'чистом виде', в каком она понималась на самой заре человечества, существовавшая в мировосприятии людей периода обѓщинно-родовой формации.
      Как известно, общинно - родовая формация имеет основоѓпоѓѓѓлаѓгающим фундаментом родственные отношения, и это не тольѓко касательно распределения труда и продуктов труда межѓду членами общины, но и всей специфики мышления, миѓроѓѓвосѓприѓѓятия доклассового социума. Весь окружающий перѓвоѓбытѓноѓго человека непознанный, чудесный, одушевленный и неѓоѓѓдуѓшевѓѓленный мир воспринимался им как огромная роѓдоѓвая обѓщиѓна.
      Представим себе особенности мировосприятия человека древѓнейѓшего хтонического (от гр. 'земля'), или доолимѓпий-скоѓго периода: он беспомощен и несведущ в окружающем ми-ре, который видится ему непредсказуемым, хаотичным, бесѓпо-ряѓдочным, сплошь одушевленным и полным непонятных вражѓдебных сил.
      Самым явным во всем этом калейдоскопе ощущений челоѓвеѓѓка хтонического периода является его восприятие мате-риѓальѓѓной субстанции - земли. Примитивное первобытное со-знаѓѓние наѓходит отождествление земли с женщиной (матѓриар-хат), коѓтоѓрая тоже рождает, кормит, создает условия к выжѓиѓва-нию и т.д.
      Так как миросозерцание 'хтонического' человека опре-деѓляѓлось особенностями его первобытного мышления, то коротѓко напомним его основные этапы:
      - фетишизм, когда дух в мировосприятии первобытного человека воспринимается неотделимым от материи (деѓмон дерева в нем же самом и неотделим от него);
      - анимизм, когда дух посѓѓтеѓпѓенно отделяется от материи. Представление первобытного человека наѓсеѓляѓетѓся многоѓчис-ленѓными живыми существами, неѓсвяѓзанѓными с предѓметами, обоѓсобленными от них. (Демон станоѓвитѓся деѓмоѓном всех де-ревьѓев вообще);
      - развитой анимизм, когда в представлении первоѓбыт-ного чеѓловека образуются демоны уже обобщенных субстан-ций (земли, неба).
      Так, в период, когда демон воспринимался еще слитно с веѓщью, то есть, существовал в ней (фетишизм), Зевс в пелоѓпонѓ-несском городе Сикион представлялся и почитался в виде пи-рамиды, а на Ликейской горе в Аркадии - в виде колонны. Его божественной жене Гере повезло значительно меньше - ее вос-приѓнимали обрубком дерева, а на Самосе - в виде досѓки. Аполѓлон был пирамидой, когда как его мать Лето на Деѓлосе - неѓобѓраѓботанным поленом.
      Стоит сказать несколько слов о так называемых 'архаиѓче-ских' фетишах, которые почитались даже в античный период. Всем известна история о том, как находчивая Рея 'подсунула' своѓѓему суженому Кроносу на обед вместо маленького сына Зевса - кусок камня, завернутого в материю. Когда Кронос из-верг 'суррогат' из своей утѓроѓѓбы, этот 'свяѓтой' камень надолго стал фетишем в Дельфах, счиѓтаясь ценѓтром, или как его называют до сих пор, 'пупом земли' (61, 327).
      Интересно отражение процесса модификации мировос-приѓяѓтия древних, перехода от фетишизма к анимизму в миѓфо-лоѓгии. В период расцвета фетишизма древние считали, что со смертью предмета (например, дерева) его демон умирает вмес-те с ним. Это отразилось на мифологических образах - нимѓѓѓфах гаѓѓѓмадриадах, умирающих вместе со своим деревом.Уже в пеѓри-од анимизма в мифологии появляются нимфы дриаѓды, которые продолжают жить после смерти своего деѓрева.
      Еще одна особенность, характеризующая мифологичеѓское миѓровосприятие греков дорефлективного периода: окруѓжаю-щие их одушевленные существа - боги и демоны восприниѓма-ютѓѓся как существа из материи. Самым грубым проявлением маѓтеѓрии считаѓлась земля, менее грубой - вода, того тоньше - возѓдух и саѓмой тонкой - огонь. Демоны состояли из всех этих стиѓхий. Боѓгам была окаѓзана большая честь - они состояли из наѓиѓтонѓѓчайѓшей материи - эфира (61, 328-329).
      Достаточно припомнить анимистических демонов, кото-рых породило дорефлективное воображение греков: титаны,кикѓѓлопы, стоѓруки, старухи эринии, Эхидѓна, стоголовый Тифон и т.д. Тиѓфоѓном же порождаются еще более жуткие, чем он сам, чуѓдоѓвиѓща: пятидесятиголовый Цербер, собака Орф, Хиѓмера с треѓѓмя гоѓлоѓѓвами, лернейская гидра, Сфинкс - убийца, немейѓский лев и т.д.
      Проявлением особенности мировосприятия первобытного чеѓлѓовека в дорефлективной мифологии явилось создание миксанѓѓтропических (соединяющих в себе черты человека и жиѓвотѓного) образов: кентавров, сирен. Наличие подобных обраѓзов в мифологии говорит о том, что человек хтонического пеѓриоѓда еще ощущал себя неотделимоот окружающей его приѓроѓды.
      В период развитого анимизма в мировоззрении древних происходит существенная трансформация, которая отражается в дорефлективной мифологии уже антропоморфными образами богов и демонов. (Зевс, Гера, Афина и др.)
      Как уже было отмечено выше, антропоморфизм богов опуѓскает их до чеѓловеческого уровня, делает похожими на под-властѓных им люѓдей: они хитры, коварны, любвеобильны, не-верѓны, часто мстиѓтельны и злы. ('Зевс свергает Крона', 'Сыновья Алоэя', 'Ио', 'Марсий', 'Европа', 'Диоскуры - Кастор и Полидевк', 'Ниоѓба' и др.). Боги требуют поклонения и поѓчиѓтаѓния, в проѓтивѓном случае - месть (миф 'Ниоба'); исполняют неѓспрѓаведѓлиѓвые молитвы людей о смерти ближнего ('Мелеагр'); вымеѓщают на людях свои собственные беды ('Геракл') и т.д.
      Основным признаком дорефлективной буквальной мифоѓлоѓгѓии являетсянеразделенность в ней идеи и материи. Это выражается в эквиваленте вреѓмени и пространства, например, когда боги без труда, 'в один момент' преодолевают огромные расстояния (например, миф 'Эрехтоний, Эрехтей'). Боги вез-деѓсуѓщи, они обладают споѓсобѓностью присутствия в нескольких месѓтах одновреѓменѓно. Боги также еще и всеведущи, все скрыѓтое всегда явно им (например, миф 'Тантал').
      Модификация общественного мировоззрения, обуѓслоѓѓвив-шая переход от матриархальных представлений кпатѓриарѓхаль-ным отражается в мифологии синкретизмом призѓнаѓков ухоѓдя-щеѓго и нового уклада жизни. Так, характер женских обраѓзов в неѓкоторых мифах совмещает в себе два совершенно разѓличѓѓных тиѓпа мировосприятия - собственно матриархальѓных отѓноѓше-ний ('Мелеагр', 'Амазонки' и др.) и отрицание ѓматѓриѓарѓхата (женщина несет горе своим близким ('Ниоба', 'Аэдона' и др.). Приведем также в пример миф о рождении Афиѓны Пал-лады. Зевс проглатывает ее мать Метис, в резульѓтаѓте чего прек-расная богиня появляется из головы великого неѓбоѓжителя в полной амуниции воина(49, 70). В данном сюѓжете разѓличаютѓся такие рудиментарные мотивы, как канѓнибализм (Зевс съедает Метис), элемент матриархального прияѓтия сущего (Зевс рожѓда-ет), фетишизм (вооружение рожѓденѓной Афины) - в синкре-тизме с патриархальным приматом мужѓского начала, идеи все-силия и беспредельной мудрости главѓного божества - вседер-жателя.
      В конце концов, модификация первобытного мировоѓс-прияѓтия окончательно утверждает патриархальные отношеѓния. В мифологии эта глобальная мировоззренческая модифиѓкаѓция соѓциума ознаменовалось началом так называемого олимѓпий-скоѓго, героического периода. Верховное божество Зевс всту-пает в свои патриархальные права, подчинив себе друѓгих богов и воцаривѓшись на горе Олимп. Предшествует этому, как мы знаем, борьба Зевса с его отцом Кроном - 'за власть над миром', в коѓтоѓрую вовлекаются и титаны ('Зевс сверѓгает Крона','Борьба богов-олимпийцев с титанами'.)(См. 49, 15).
      Символическим отражением модификации мировоззѓре-ния социума (матриархат - патриархат) в мифах являются сю-жеѓты о гибели, порожденных еще в доолимпийский период, ужаѓсаѓющих чудовищ. Боги и герои нового мировоззрения без-жаѓлостно расправляются с ними, создавая новый, более сво-бодѓный от притязаний всесильной природы, мир. Так, Апол-лон убиѓѓѓвает Пифона и основывает на месте победы свое свяѓти-лище (49, 44), убивает змея - дракона Кадм (49, 224), Медузу - Гарѓгоѓну - Персей (49, 186), Химеру - Беллерофонт (49, 207), неѓѓмейѓѓѓскоѓго льва, лернейскую гидру, стимфалийских птиц, эриѓманѓѓфского кабана - великий Геракл. Символика ухоѓда матѓ-риѓарѓѓхальных отношений различается в мифе о девяѓтом под-виге 'Геракла' - 'Пояс Ипполиты', когда герой уничѓтоѓѓжаѓет воинѓственное племя амазонок: 'Побеждены были грозѓные воительѓниѓцы, их войско обратилось в бегство, многие из них пали от руѓки преследовавших их героев'(49, 274). Конфѓликт отживаюѓщеѓго матриархального мировоззрения сутвержѓдаю-щимся патѓриархальным нашел символическое выѓраѓжение в мифе 'Борьба Зевса с Тифоном'. Это чудовище было поѓрожѓ-дено воплощеѓнием женского начала - Геей - Земѓлей в отѓмес-тку новому верѓховѓному богу за то, что тот победил ее сыѓновей - титанов. И Тифон был повержен Зевсом. (См. 49, 17).
      Процесс эволюционно - мировоззренческих моѓдиѓфиѓка-ций соѓциума происходит и в отѓношении представления окру-жаѓѓюѓщеѓго мира. Вместо ужаѓсаюѓщих чудовищ, олицетворѓявѓших страх древних людей перед неѓпозѓнанной природой, в их миро-оѓщуѓщеѓнии утверждается увеѓренѓность в собственных сиѓлах. Че-лоѓвек пыѓтается убедиться в возѓможности протиѓвосѓтоѓять этой приѓѓѓроѓде, психологически проецируя это подсознательное же-лание на хаѓрактер мифологических образов. Так, Эдип смог разѓѓгаѓдать заѓгадку Сфинкса - синкретиѓчеѓского чудовища (зоѓо-морѓѓфизм плюс антропоморфизм - полуженщина, полулев, да еще с крыльями). В итоге Разум убиѓвает Сфинкса, он бросается со скалы в море. Именно Разум спасает Одиссея и его спутѓни-ков от сирен. Также Разум помогает аргоѓнавтам избежать смерти от Симплегад, которые после этого застыли навеки.
      Новыедетали психологического характера мы наблюдаем и в отноѓшеѓнии человека к своим вездесущим богам. Это уже не блаѓѓѓгогоѓвейная всепокорность и страх, а явные попытки возвыѓситься до олимпийских небожителей, дерзкие поползновения сравѓѓниться с ними. Так, изложенный по поэме Гомера 'Одисѓсея' миф 'Тантал' поѓвествует о любимце богов, сыне Зевса, равѓѓноѓго которому по боѓгатству не было во всей земле. Статус смертѓного, не в пример прежним героям, явно завышается: боги относились к нему как к себе подобному, да и сам Тантал возвыѓсил себя в своих глазах до уровня небожителей, 'стал считать сеѓбя равным самому тучегониѓтелю Зевсу'(50, 119). Он не тольѓко брал с Олимпа пищу богов и раздавал ее смертным люѓдям, не только разѓглашал тайны богов на земле, но и решился на страшное пресѓтупление с целью ис-пытания всеведения неѓбожителей. (См. 50, 120).
      Извечное желание человека воздействовать на неуправѓля-еѓѓѓмые силы природы и на судьбу проявилось в мифологиимоѓти-вом проклятия, влекущего за собой гибель целого рода.
      Проклинает Лая, будущего отца Эдипа, Пелопс за то, что тот похитил его сына. Отсюда и начинается трагическая исто-рия Эдипа, как мы знаем, роковым образом убившего своего отца, и затем женившегося на собственной матери. Прокля-тыми окаѓзываются и сыновья Эдипа - Этеокл и Полиник, и их дети. (См. Н. Кун 'Легенды и мифы древней Греции') (50, 431). (Также 'Эдип-царь', 'Антигона' Софокла).
      Из-за своего вероломства сам Пелопс также оказывается прокѓлятым вместе со своим потомством - возничим царя Эно-мая Миртилом ('Пелопс', 50, 121). Сыновья Пелопса Атѓрей и Фиест становятся убийцами своего сводного брата Хрисиппа, заѓѓтем из-за жадности и жажды власти ссорятся между собой и втравливают в эту вражду своих детей. Первым погибает от руѓки своего, ничего не подозревающего отца Атрея - подо-сланѓный к нему Фиестом Полисфен, затем Атрей мстит брату Фиеѓсту убийством его сыновей- Полисфена и Танѓтаѓла. В конце конѓцов, сын Фиеста Эгисф, подосланный Атѓреем убить отца, воѓвреѓмя все узнает и направляет оружие проѓтив Атрея. Изѓвестѓные героиТроянской войны Менелай и Агамемнон - также сыѓновья Атрея. Агамемнон убивает Фиеста и воцаряется в Миѓкеѓнах, где когда-то был царем его отец. (См. 50, 216).
      Мифология несет в себе информацию об особенностях са-моѓсознания и мировоззренческих модификацияхсоциума древ-ности - от феѓтишизма, анимизма, матриархата - до патриархата и разложения родоѓвых отношений.
      
      
      ТЕМА 4
      
      СИМВОЛИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ
      МИФОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ.
      ПСИХОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ
      ИНФОРМАЦИОННО- КОММУНИКАЦИОННЫХ
      ЯВЛЕНИЙ В ДРЕВНОСТИ
      (ЭВОЛЮЦИОННО - МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ
      МОДИФИКАЦИИ СОЦИУМА.
      ПЕРИОД РЕФЛЕКСИИ )
      
      После мифологического,дорефлективного периода, когѓѓда зачатки, элементы философии существовали в зачаточном виде наступает период так назыѓваеѓмой рефлексии - развития и рас-цвеѓта античной филоѓсоѓфии. '...Вся античная философия окаѓза-лась не мифологией, но рефлексией в отношении мифа с неиз-бежѓным в таких услоѓвиях выдвижением вместо цельного мифа каѓкой-нибудь той или другой его рефлекѓтивно формулируемой стороѓны' (57, 193).
      В V век до н.э. в Греции утверждается рабовладельческая форѓмация. Греция представляла собой сеть небольших сувеѓрен-ных городов - полисов, которые исполняли функции адмиѓни-стративных центров примыкавших к ним областей. На фоне едиѓной религиозной системы греческих полисов, каждый из них в отдельности имел свои особенности верований и своих боѓгов - покровителей. Даже общий для всех греческий язык преѓображался в этих самостоятельных городах - государствах в спецѓифические диалекты.
      Античная философия формируется мировоззрением рабо-вѓлаѓдельѓческого общества. Раб, как вещь, действует не по своѓей воле - стало быть, он не есть личность. Рабовладелец, действуя в целях подчинения раба, также не есть личѓность в полном смысѓле этого слова. Поѓдобное миропонимание экстраѓпоѓлиѓру-етѓся на весь окѓружающий мир. Античная философия построена на предѓставѓѓлении косѓмоса, окружающего мира в целом и чеѓло-веѓка ѓи богов в частноѓсти как внеличностных сущностей.
      Абсолютно - личностное, философское понимание чувѓст-венѓно - материального космоса придут с монотеизмом.
      К рабовладельческой формации перманентная модиѓфиѓка-ция мировоззрения приводит к тому, что 'зачаточная', приѓми-тивѓная мифология (мир - это населенная одушевленными су-щесѓтвами родовая община) становится объектом дисѓкурѓсивѓно-го анализа.То есть мировоззренческая трансформация обѓщесѓтѓва обусловила наѓступление рефѓлективного периода.
      Чувѓственѓно - материальный космос в философии антич-носѓѓти явѓлялся заѓверѓшающим абсолютом, так как миѓроѓпоѓниѓма-ние анѓтичѓного грека ограничивалось зримыми телесными ве-щами. 'Греѓки были нормальѓными детьми, и взрослый человек всегѓда будет с любовью вспоминать свое детство, если оно бы-ло нормальным' (57, 33). И если в восприятии ребенка весь не-объятѓный мир суживается до предела его комнаты или доѓма, то и для античного грека окружающий мир простирался не дальше того, что он видел - космос в его мироощущении яв-лялѓѓся пространственно - ограниченной субстанцией, за преѓде-лаѓми которого для него не было ничего.
      Рефлексия усматривается, прежѓѓде всего, у основателя элейской школы Ксенофана, котоѓрый был не согласен с Гоѓме-ром и Гесиодом в том, что в их проѓизѓѓвеѓдениях выведены обѓра-зы богов, обладающих всеми чеѓлоѓвеѓчеѓсѓкими отриѓцаѓтельѓныѓми каѓчествами. Тому же Ксенофану приѓнадѓлежит мысль, что 'лю-ди представляют себе богов по своѓему собственному обѓраѓзу, так что лошади представляли бы сеѓбе богов в виде лошадей, быѓѓки - в виде быков. У эфиопов боѓги курносые и черные, а у фраѓкийцев - голубоглазые и рыѓжие' (55, 164). То есть, как мы гоѓворили, происходит трансформация восприяѓтия миѓфологии, ее осмысление - т. е.рефлексия. Буквальное понимание миѓфо-лоѓгии начинает решиѓтельѓно отрицаться, возникает симѓвоѓли-чесѓкое ее толѓкоѓваѓние.
      Символическое толкование мифа имело разные значения.
      Философское (досократовское) осмысление мифа: сущность данного исѓтолѓкования состояла в том, что боги понимались как симѓвоѓлиѓзиѓрующие тот или иной материальный элемент (землю, воду, возѓдуѓх, огонь, эфир). Основоѓпоѓложѓниѓком этого 'аллегоричеѓскоѓго' подхода к пониманию мифологии считается Фиаген Реѓгийский (VI в. до н.э.). Этот философ даже в гоѓмеѓровѓской илѓѓлюстрации битвы богов ('Илиада') усматривает символиѓчеѓский смысл: по его мнению, это вовсе не боги на самом деле боѓрются между собой, а вечные стихии - тяжелое с легким, мокрое с сухим, холодное с горячим. Также приведем примеры из досократовских текстов, в которых древнеѓгреѓчесѓкие боги приобретают различные качества: у Эмѓпеѓдокла Зевс - огонь и эфир; у Диогена Аполлонийского, Деѓѓмокрита Зевс - воздух; у Парменида и Эмпедокла богиня Гера - воздух, у Гекатея Абдерского Гефест - огонь (см. 55, 167).
      Символическое толкование мифоѓлоѓгии нашло свое сле-дуѓюѓщее выражение у Платона и у Аристотеля.
      Плаѓѓѓтон понимает богов только как чисто логические катеѓгоѓѓрии. Так, по Платону, Эрос - божество, который заключает в сеѓбе не просто любовное стремление, но являет собой синтез идеи и материи.Платон не согласен с трактующими миѓфоѓлоѓгию в буквальном смысле философами, и особенно критикует пряѓмое истолкование определенных, безнравственѓного хаѓракѓтеѓѓра, сюжетов, которые считает пагубными для граждан идеѓальѓѓного государства.
      Аристотель выдвигает концепцию существования ума - перѓводвигателя, являющегося воплощением мира идей.
      Несколько примеров символического толкования Ари-стоѓтеѓлем мифологии: когда философ утверждал суѓщеѓствование 'неѓкоего неподвижного начала в космосе', то он подтверждал это как нельзя лучше подходившей сюда иллюстрацией того гоѓмеѓровского мифа, в котором образованная богами зоѓлоѓтая цепь окаѓзалась бессильна стащить Зевса с Олимпа. Или же, когда Афина выбрасывает изобретенную ею же флейѓту из-за того лишь, что игра на ней уродовала лицо игѓраюѓщеѓго, то это, в поѓниѓмании Аристотеля, означало: игра на флейте не способствует разѓвитию интеллекта.
      Процесс формирования информационно - коммуникаѓци-онѓѓныхявлений в древности приводят к тому, что мифология наѓѓчиѓнает подвергаться философскому осмыслению, восѓприѓни-маѓтьѓся в символическом, аллегорическом плане. (Рефлексия).
      
       
      
      ТЕМА 5
      
      ИНФОРМАЦИОННО - КОММУНИКАЦИОННАЯ
      ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ИСТОРИОГРАФИЯ
      
      Фукидид (ок. 460 - ок. 400 г. до н.э.) - автор проѓизѓвеѓде-ния'История Пелопонесской войны', в которой он приѓниѓмал участие военаѓчальником.В"Истории Пелопонесской войѓны" описаны недавѓние для автора, еще сохранившие свою актуальѓ-ность события, поэтому произведение можно считать жур-налистским из-за присущих ему качеств - достоверности, ин-формативности, акѓтуальности, оперативности.
      Фукидидподробно описывает события V в. до н.э. в гре-ческих городах - государствах, подвергает философскому ос-мысѓлению факт достижения Афинами могущества и причиныего утраты. Анализируя точки зрения разных ораторов, Фукиѓдид также пытается найти ответ на вопрос, от какого фактора зависит правильное развитие государства, и приходит к выводу - от граждан, имеющих верную цель - всеобщее благополучие.
      Ксенофонт (430 - 354 г. до н.э.) автор труда "Греческая исѓтория', который также можно причислить к журналистѓским произведениям из-за присущих ему качеств -оперативности, акѓтуальности и достоверности.Писатель являлсясовременѓни-ком описываемых событий.
      Ксенофонту принадлежат также произведения:
      'Киропедия' -жизнеописание персидского царя Кира Веѓликого;
      'Агесилай' -панегирик спартанскому царю Агесилаю II(у которого служил Ксенофонт);
      'Воспоминания о Сократе', 'Апология Сократа', диа-логи 'Пир', 'Домострой';
      'Анабасис' - автобиографическое повествование о по-ходе греческого отряда с войском Кира.
      Историческим произведениямКсенофонта присущи 'ре-портажность', дневниковый стиль. Ему принадлежитзаслуга в создании жанра документальной биографии.
      Геродот(ок. 484 г до н. э. - 425 г до н. э.)
      Геродот был родом из греческой колонии Галикарнасс. Он был из богатой семьи, в молодости принималучастие в по-литической жизни своей страны.
      Путешествия Геродота начались в 40-х гг. V в. до н. э. Он обошел не только Грецию.Записывая историю, обычаи, тради-ции неизвестных в современной ему ойкумене народов, он по-бывалвПерсии,Финикии, Египте, Вавилоне, Мидии, Кавказ-ской Албании и т.д.
      Геродот в своем труде 'История' оставил потомкам, неповторимую в своем роде, этнографическую и историоѓгра-фиѓчесѓкую информацию о неизѓведанном в то время циѓвиѓлиѓзо-ванѓном мире. Благодаря этому замечательному автору мы станоѓвимѓся обладателями знаѓний о жизни и мировоззрении предѓстаѓвиѓтелей многочисленных племен в разных уголках земли, знаѓкоѓмимѓся с историческими личностями и политическими деятелямиразных народов.
      Остановимся на мидийских легендах в изложении Геро-дота, которые, несмотря на жанр, достоверно отражают реаль-нуюдействительность Мидийского царства - исторические со-быѓѓтия, исѓторических личностей,исторические реалии. Более того, предѓставленное Геродотом исследование является един-ственным полѓноценным источником информацииоб истории Древѓнего Азерѓбайджана, о мировоззрении, населявших этот реѓгиѓон, народов.
      Когда царем Мидии был Киаксар, сын Фраорта, внук Де-иока, то пришли в Мидийскую землю просить приюта коѓчев-ники - скифы. Скажем немного об этом Киаксаре, отец коѓто-рого, по Геродоту, превратил Мидию - в империю, подѓчиѓнив себе Азию, включая Персию ('Персы первыми подчинѓиѓлись мидянам'(24,48). Мидиец же Киаксар, по свидетельству Геѓро-дота, был первым реорганизатором азиатского войска. 'До этого все войско было перемешано в беспорядке' (24, 48). (Со-вѓсем, как царь Филипп, отец Александра Великого, котоѓрый явился первым реформатором македонского войска).
      Царь Киаксар принял скифов настолько дружественѓно, что отдал им даже в обучение своих сыновей. Все было хо-рошо, пока из-за какой-то мелочи царь не вспылил и не униѓзил пришельцев (то ли дичь не поделили, то ли из-за ее отѓсутѓствия поссорились). Далее - невольно вспоминаем страшные сюжеты из древнегреческих мифов ('Прокна и Филомела', 'Тантал', 'Медея' и др.), с той лишь разницей, что жертва - не родное дитя убийцы. А именно: оскорбленные скифырешают отоѓ-мстить приютившему их царю, подвергнув его сыновей жесѓто-кой казѓни, а затем совершив акт каннибализма. Затем они трус-ливо беѓжали, и нашли защиту у лидийского царя Алиатта.
      Подобные сюжеты - не новость в языческом мире, как Восѓтока, так и Запада. В данной части нашего труда мы снова стаѓвим задачей прояснить удивительный феномен семантиѓче-ской схожести сюжетов и их элементов у отличных в кульѓтур-ном, и даже этническом плане, народов. И мы снова проѓтиѓво-посѓтавим теории 'Бродячих сюжетов' А. Весеѓловѓского - нашутеоѓрию феномена конвергенции, так как народы, о неѓко-торых осоѓбенностях фольклора которых пойдет речь, на-ходились терѓриѓѓториально очень отдаленнодруг от друга. Дан-ное обѓстоѓяѓтельѓѓство, которое, при скрупулезном осмыслении проблеѓмы, деѓѓѓѓлает весьма заѓтруднительным процесс 'броѓдяѓчес-ти' сюжеѓтов (если, хотя бы, представить осоѓбенности средств пеѓреѓдѓвиѓжеѓния в древѓноѓсти), является, на наш взгляд, доѓстаѓточ-но весоѓмым арѓгуѓменѓтом далеко не в пользу теории А. Весеѓлов-скѓоѓго. Даже есѓли и имеѓѓли место какие-либо контакты между предѓставиѓтеѓляѓми геоѓграѓѓфиѓчески отдаленных друг от друга народов (что, коѓнечно, мы исѓѓключить не можем), то вряд ли это могло поѓслуѓжить серьѓезѓным основанием к массовой 'бро-дячести' сюжеѓтов. Это подѓталѓкиѓвает нас к иному объяснению явленияопѓреѓделенной семанѓтиѓчеѓсѓкой схожести некоторых сюжетных осоѓѓбенностей у разных, терѓриториально далеких друг от друга, соѓѓциумов. А именно, обуѓсловленного едиными исконными конѓстантѓными моделями псиѓхологичеѓского и духовного разѓвиѓтия, единым общеѓчеѓлоѓвеѓчесѓким археѓтипом - феноменом конѓверѓгенции.
      Приведенный вышеужасающий по содержанию сюжеѓт из заѓѓписанного Геродотом мидийского сказания сеѓмантически схож не только с некоторыми древнегреѓчеѓскиѓми мифами, но и, к примеру, перекликается с историями из скандинавской ми-фоѓлоѓгии. (См. 'Старшая Эдда', а также 'Младѓшая Эдда' Снорри Стурлусона).
      'Рудиментом' первобытно - общинного строя в языче-ский период можно считать и описанный Геродотом своеоб-разѓный обычай скреплять договора, когда после длительной войѓны лиѓдийѓцев и мидийцев (о причинах этой войны, о жесѓто-кой подѓлосѓти скифов по-отношению к приютившему их цаѓрю Миѓдии Киакѓсаѓру, мы говорили выше), наконец, было приѓнято реѓшение заклюѓчить мир. Этот обычай, сопровождавший соѓвер-шение доѓгоѓворного 'ритуала', явно содержал в себе виѓдоѓизме-нившийся и, само собой, утративший былое значеѓние,призѓнак канѓниѓбаѓлизѓма: 'Скрепленные же клятвой договоры эти народы заключают также, как эллины, и, кроме того, слегѓка надрезают кожу на руке и слизывают друг у друга выѓстуѓпив-шую кровь (24, 35).
      В записанных Геродотом мидийских сказаниях можно встреѓтить и другие мотивы, сходные с сюжетами из древнеѓгре-чесѓкой мифологии и созданной на основе мифов, древнеѓгре-ческой литературы. Так, на языческих верованиях в предѓскаѓза-ния и сны поѓстроеѓна большая часть трагических сюжетов (см. 'Перѓсей', 'Эдип-царь' и др.), причем в большинстве из них, от воли рока все равно никто не ухоѓдит, приѓвидевшееся или предѓсказанное рано или поздно сверѓшается (напомним, Персей убиѓвает Акрисия, Эдип убиѓвает Лая и т.д.)
      Ту же незыблемую веру во всевозможные предсказания, сноѓвидения и истолкования этих сновидений встречаем и в миѓдийских 'геродотовских' сказаниях. Имеет место тот же фа-таѓлизм, так трагически сгубивший Акрисия и Эдипа. Тольѓко деѓтали сюжета, естественно, совсем иные, что снова говоѓрит не о простой их 'бродячести', а об особенностях психолоѓги-ческого мировосприятия данных, совершенно отличных по ко-лориту и характеру, общественных культур. Приведем приѓмер. Все проблеѓмы мидийского царя Астиага начаѓлись с того, что приѓснилѓся ему сон. Затем этот сон был истолѓкоѓван его магами саѓмым ужасным для него образом. А, как и понятно, нет ничего ужасѓнее для царя, чем потерять власть. А маги истол-коѓвали сон именѓно так - опасность, якобы, так или иначе буѓдет исходить от его доѓчери Манданы. Как и в других, похожих на этот, сюжетах, царь всеми хитрыми и нехитрыми спосоѓбаѓми пытается избежать предначертанных ему серьезных неѓприѓят-ностей. Даже выдает дочь за простого перса, а не за мидийца (подчеркнем, что речь идет о времени, когда Персия была в зависимостиот Мидии). Далее события разворачиваютѓся согласно сюжетам известных древнегреческих мифов. Когѓда дочь уже носила во чреве внука царя, он снова увидел такоѓго же смысла сон, и начал действоѓвать сообразно своим 'конѓвер-гентным' двойникам далекой Европы, а именно: во что бы то ни стало постарался избавиться от новорожденного ('Перѓсей', 'Эдип-царь'). Способ также был выбран 'привычный' - поручено было убить младенца слуге царя -Гарпагу, который, понятно, этого не сделал и пеѓреѓѓпоѓручил малоприятную миссию некоему пастуху, который, как сноѓва можѓно догадаться, тоже этого не сделал, а сохранил жизнь мальчику (сравни с проѓизѓвеѓдеѓниями 'Дафнис и Хлоя' Лонга, 'Эдип-царь' Софокла). Мальчик этот был - будущий веѓликий исторический Кир, сын перса и мидийки. Так или инаѓче, но, как и всегда происходит в подобных сюжетах, не ушел от воли рока так безоѓгоѓворочно веривший, и так благогоѓвейно вни-мавший магам - истолкоѓватеѓлям царь Астиаг. Приѓчем так и выходит, что с одной стороны- не ушел, с другой же стоѓѓроны сам, своими тщетными стаѓраниями избежать предѓскаѓзанѓѓной судьѓбы, обусловил ее сверѓшение (именно отец так жесѓтоѓко убиѓтого Астиагом мальѓчика - Гарпаг хитростью и коварством отѓнимает у кровоѓжадѓного царя власть и передает ее в руки Кира). И последствия безѓнаѓдежных попыток царя Мидии избе-жать рока оказыѓваютѓся более глобального хаѓракѓтеѓра, чем его личѓная судьба. Когда Астиаг лишается трона, Миѓдия теряет свою независимость. 'Уже давно ведь мидийское влаѓѓѓдычество было им (персам) неѓнавистно' (24, 59). 'Итак, Асѓтиѓѓаг после 35-летѓнего царствоѓваѓния лишился власти. Из-за его жестокости миѓдяѓнам пришѓлось подчиниться персам' (24, 60).
      Вот так и получается, что фатализм миропонимания ми-дийцев, в конечном итоге, приводит к лишению независиѓмо-сти целой страны.
      Фаталистические представления древних являются, как мы говорили, основой многих сюжетов. Приведем еще один приѓмер.
      Жертвами пророческого сновидения, только трагически неѓѓѓправильно истолкованного, становятся сыновья Кира - цар-стѓвенѓный Камбис и его брат Смердис. '...О, если бы я его (сон) никогда не видел!' (24, 197), - восклицает, раскаявшийся в убийстве брата, царь Камбис, который ранее поверил в сно-виѓдение о том, что тот сидит на его троне. Однако судьбе, как изѓвестно, порой свойственна ирония. Смердис действительно воѓцарился на троне Камбиса в его отсутствие, да только, ко-нечно, не покойный уже к тому времени брат царя, а брат вре-менѓного правителя страны - мага, тоже, по роковому совѓпаѓде-нию, ноѓсящего имя Смердис. Вывод, сделанный Камѓбиѓсом, также соѓответствует фаталистическим воззрениям древѓних социумов Запада и Востока: 'Ведь, стало быть, не в чеѓловеѓчес-кой власти отвратить определенное роком' (24, 197). Камѓбис погибает по дороге из Египта домой, а Персия снова поѓпадает в зависиѓмость от Мидии. Перед смертью Камбис успел оставить завет: 'И вот я наказываю вам, заклиная нашими цар-скими богами, и прежде всего вас, здесь присутстѓвуюѓщие Ахемениды: не доѓпускайте, чтобы власть снова перешла к мидянам!' (24, 197).
      Рок ли, железный ход истории ли, но персы, в конце кон-цов, выполнили предсмертный завет своего царя: Ахемениды воцаряются на троне персидской державы. 'И были ему (Да-рию I Ахемениду) подвластны, кроме арабов, все народы Азии, которые покорил Кир, а затем Камбис' (24, 208).
      В 'ИсторииГеродота', в одной из мидийских новелл под-нимается философский вопрос о происхождении единовѓласт-ноѓго монархического института. Герой новеллы Деиок снасала создаѓет себе имидж справедливого человека, затем резко отхо-дит от дел, и на фоне образовавшегося хаоса позволяет исстра-давѓшемуся народу 'уговорить' себя принять власть. Деиок был основателем мидийского царства. Он также явѓлялѓся отцом за-воевателя Персии Фраорта (который, предполоѓжиѓтельно, был 'первым мидийским царем, познакомившимся с учением Аве-сты (ок. 675 г. до н.э.), дедом воинственного, реорѓганизовав-шего азиатское войско Киаксара (24, 48) и праѓдедом Астиага, деда Кира Великого.
      Расскажем подробно, как Деиок, в бытность свою прос-тым сельчанином, изо всех сил старался прослыть праѓведным чеѓловеком. Но мало, кто подозревал, что больше всего на свете он мечтает быть ... царем. Итак, он постепенно зарабаѓтыѓѓвает автоѓриѓтет справедливейшего из людей, в результате чеѓго народ изѓбиѓраѓет его судьей. Будучи судьей, он также верѓшит лишь спраѓведѓлиѓвый суд, чем еще больше укрепляет в наѓроѓде мнение о себе как о достойном наивысшего доверия. 'И именно по-тому-то Деиок и был честным и праведным судьѓей, что стре-мился к царской власти' (24, 46). Расположив к себе соотече-ственников, этот мудрец вдруг резко отходит от дел, аргумен-тировав свой поѓступок тем, что де 'ему не выѓгодно, пренебре-гая собѓственѓныѓми делами, по целым дням разѓбирать чужие тяжбы' (24, 46). Помеѓѓре того, как преступности и беззаконий становилось все больѓше, мидяне все сильнее тосѓковали по тому блаженному времени, когда судьей был справедливый, честный Деиок. 'Не можем мы больѓше жить так, как живем ныне! Даѓвайте изберем себе царя' (24, 46). Так мудрец Деиок вел свою тонкую 'избирательную' поѓлитику в цари, и царем, единоѓгласным народным решением, в конце концов, был избран.
      Для своей страны Деиок сделал немало. Он основал город Акбатаны (24, 49), '... объединил мидийский народ и царствоѓвал над всей Мидией' (24, 48).
      В записанных Геродотом миѓдийских сказаниях отраѓжа-ютѓся особенности мировоззрения восточного социума периода языѓчества, в которых проглядывают анахронизмы мироощу-щеѓния первобытѓноѓго общества. Между особенностями миро-возѓзрения восточѓноѓго и западного социумовтакже наѓблюѓдаѓетѓся определенная семантическая корреляция.
      
      ***
      
      Удивительно храбрая и непобедимая Томирис, царица масѓсагетов, жила в Приѓкасѓпийских степях. Эта царица поло-жиѓла конец доблестным заѓвоеваниям и уничтожила самого Кира Веѓликого, основателя перѓсидской державы и покорителя Лиѓдии, малоазиатских греѓческих городов - государств Фокеи, Миѓлета, Галикарнаса, средѓнеазиатских Согдианы и Бактрии, Ваѓвилонского царства, Паѓлестины и Сирии.
      О победе мужественной Томирис над Киром Великим по-дѓробно изложено в 'Истории' Геродота.
      Киру не терпелось захватить царство массагетов. Зная о воѓинѓѓѓственности его жителей, он попытался добиться своей цели пуѓтем завоевания ... сердца царицы. Но не тут-то было. Добѓроѓдеѓтелью Томирис была не только храбрость, но и муд-рость, и она быстро разгадала корыстные намерения перѓсид-скоѓго царя. 'Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а до-могается царства массагетов, и отказала ему' (24, 90). Таким обѓѓразом, войѓны было не избежать. Пойдя на вероѓломѓство, Кир, после перѓвоѓнаѓчальѓного поражения, одолел часть войска Тоѓми-рис. Опоенныеперѓсидским вином, массагеты оказались легкой добычей заѓвоѓеѓваѓтеѓлей, часть их была переѓбиѓта, другая же, с сыном Томирис во глаѓѓве, уведена в плен (24,93). Разгнеѓванѓная царица грозит Киру страшѓѓной смертью в случае, если он не по-кинет ее земли, предѓваѓѓрительно не вернув ее сына жиѓвым: '...клянусь тебе богом солнѓца, владыкой массагетов, я дей-ствительно напою тебя кровью, как бы ты ни был неѓнаѓсыѓтен' (24, 93). Пока ведутся пеѓреговоры, царевич кончает с соѓбой (24, 93), и его смерть обѓхоѓдится Киру ценою в собственѓную жизнь. Томирис, верная арѓхеѓѓѓтипиѓчесѓкоѓмуобразу амазонѓки своего края, со всем своим войѓском во главе разбивает враѓгов. 'Это битва, как я считаю, быѓла самой жестокой из всех битв межѓѓду варварами' (24, 93), - заѓклюѓчает Геродот. 'Почти все перѓсидѓское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир'(24, 93). Даѓлее архетип 'амазонского наѓѓчаѓла' в Томирис проѓявѓ-ляется с еще большей силой. Двиѓжиѓмая жаждой мести за сыѓна, она в буквальном смысле остается верѓной своей страшѓной клятѓве. Голова трупа Кира Великого наѓшла свое поѓсѓледѓнее приѓстаѓнище в кожаном мешке, наѓполѓненѓѓном кровью. 'Ты все же поѓгубил меня, хотя я осѓтаѓлась в жиѓвых и одоѓлела тебя в бит-ве, так как хитростью захватил моѓеѓго сына. Поэтому - вот те-перь я, как и грозила тебе, напою тебя кровью' (24, 94). Таѓкоѓва быѓла эта храбрая и воинѓственѓная женѓѓщина - 'амазонка', поѓбе-дивѓѓшая несметные полчища воиѓнов не знавшего до нее поѓра-жеѓния Кира Великого. Следы суѓщеѓѓствования великой царицы теѓряѓѓются где-то у берегов Каспия и обнаруживаются в трудах древѓних историков.
      Произведение 'История' Геродота носит информаци-онно-комѓмуникационный характер, в нем сохранены сведения обисѓтоѓрических событиях вразных странах древней ойкуѓмеѓны, о праѓвивших в них царях, о господствовавших в этих страѓнах миѓроѓвоззрении, порядках, нравах, традициях,что явилось ценѓ-нейшим информативным материалом для грядущих поколе-ний.
      Истоки журналистики следует искать в мифологии, ска-заниях, легендах, а также в историографических произведениях древности.
       
      
      ТЕМА 6
      
      
      К ПРОБЛЕМЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН
      В ДРЕВНОСТИ.
      ВСЕВЕДУЩАЯ ПИФИЯ СНОВА ЛЖЕТ?
      (О СПОСОБАХ МАНИПУЛЯЦИИ ИНФОРМАЦИЕЙ
      В ДРЕВНИЕ ВРЕМЕНА)
      
      Когда лакедемоняне возмечтали завоевать Аркадскую землю, то вначале осмотрительно вопросили Пифию об успехе предприятия. Вот что изрекла им Пифия:
      
      Просишь Аркадию всю? Не дам тебе, многого хочешь!
      Желудоядцев - мужей обитает в Аркадии много,
      Кои стоят на пути. Но похода все ж не возбраняю
      Дам лишь Тегею тебе, что ногами истоптана в пляске,
      Чтоб плясать и поля ее тучные мерить веревкой
      (24, 30).
      
      Так оно и случилось. Лакедемоняне потерпели пораже-ние, и пленники 'как рабы, должны были, отмерив участок поля тегейцев мерной веревкой, обрабатывать его'(24, 30).
      Когда царь Лидии Крез стал испытывать на правдивость всех известных оракулов, и для этого разослал послов в Дельфы, Абы, Фокиду, Додону и т.д. с вопросом: что он, Крез, делал в определенный день, то Пифия ответила:
      
      Числю морские песчинки и ведаю моря просторы,
      Внятен глухой язык и слышны мне речи немого.
      В грудь мою запах проник облаченной в доспех черепахи,
      В медном варимой котле меж кусками бараньего мяса.
      Медь распростерта под ней и медною ризой покрыта
      (24, 22).
      Оказалось, что лишь Пифия смогла ответить верно на по-ставѓленный Крезом вопрос. Он без свидетелей, в назначенный день, совершил ряд действий, о которых, в виду их абсурѓдѓно-сти, догадаться было невозможно, а именно: 'Он разрубил че-реѓпаху и ягненка и сам сварил их вместе в медном котле, а ко-тел накрыл медной крышкой' (24, 22).
      У того же хитроумного Креза был сын, немой от рожде-ния. Не надеясь уже на исцеление ребенка, отец отправил по-слов в Дельфы. Пифия изрекла:
      
      Многих народов властитель, о мидянин, Крез неразумный!
      Не пожелай ты услышать вожделенного лепета сына
      В доме твоем: лучше б навеки устам его быть
      неотверѓстым!
      В оный ведь день, для тебя роковой, возгласит он впер-вые!
      
      И снова случилось так, как предрекла всеведущая Пифия: когда Крезу грозила смертельная опасность от не узнавшего его воина, сын от страха обрел дар речи и воскликнул: 'Чеѓло-век, не убивай Креза'(24, 40).
      Это были свидетельства Геродота. У Светония Транквилла же приѓмеѓѓѓры по поводу всеведения Пифии несколько другого хаѓраѓкѓтеѓра.
      Римскому императору Нерону в Дельфах был дан лживый отѓвет: роковым Пифия предначертала для слишком пекуѓщеѓгоѓся о своей судьбе цезаря - семьдесят третий год жизни, когда как в действительности он умер на тридцать втором (80, 168). Ошибка Пифии оказалась губительной для несчастных римѓлян. Собравшийся 'вечно' здравствовать император удвоил усерѓдие в своих кровавых гонениях на народ. Как пишет Свеѓтоний, Нерон 'проникся такой верой в свое вечное и исклюѓчиѓтельное счастье, что после кораблекрушения, в котором поѓгибѓли все его драгоценности, он с уверенностью заявил друзьям, что рыбы ему их вынесут'(80, 168).
      Миф: как-то Аполлон, мстя за свою мать дракону Пи-фону, убил его из своего серебряного лука золотыми, 'не зна-ющими проѓмаха'(49, 45), стрелами. На месте захоронения дра-коѓна - в Дельфах, Аполлон, как известно, основал святилище, где и стала прорицать люѓдям волю небожитеѓлей всеведущая Пиѓфия. Тут-то кончаѓетѓся миф и начинается обыѓденная реаль-ность. Мировосприятие древѓнего социума доѓпусѓкаѓло слепую веру в сказанное оракуѓлаѓми, и жрецы легко манипулировали умонастроениями люѓдей. Очень часто проѓроѓчесѓтва дельѓфий-ской Пифии были не точѓны и расплывчаты, даѓвая тем самым неѓмало пищи для разѓмышѓѓлений истолѓкоѓваѓтелям. Н.Кун пишет: 'Аполѓлон известен как предсказатель будущего - во всем древ-нем мире славиѓлось его святилище в Дельфах, где жрица - Пи-фия давала предѓсказания, составѓленѓные жреѓцами так искусно, что их можѓно было толковать двояко'(49, 43). Так, царю Ли-дии Крезу пеѓред войной с Персией Пифия поѓведала, что если он перейѓдет реку Галис, то царство будет униѓчтожено. Крез начинает войѓну, и, конечно же, первым делом переходит реку. Предскаѓзаѓние Пифии сбылось - царство дейѓствительно было уничтоѓжеѓно, да только не вражеское, а Креза... (49, 43); когда Афиѓнам стали угроѓжать несметные полчища персов, главным меѓроѓприятием напуѓганных греков стало паломничество в Дельѓфы. Сначала Пиѓфия однозначно говорила о бегстве афинян из родѓного города как единственном средстве спасения: 'Несѓчаѓстѓные, почему вы еще здесь? Оставьте дома, гордые стены ваѓшеѓго города и убегайте на край света'(46,46). Затем, уступая наѓстойчивости послов, не желаѓющих вернуться с подобным ответом в Афины, Пифия дала иной, но противоречивый отѓвет: 'Только деревянные стены не будут разрушены (...) Боѓжеѓственный Саламин, ты обречешь на гибель потомство жен во время сева либо сбора урожая'(46, 46). Выдающийся поѓлиѓтиѓчесѓкий деяѓтель Фемистокл своей муд-ростью и находчивостью споѓсобѓствовал победе греков над пер-сами. Многие истолковали проѓрочество как снова указание на побег, только на кораблях, 'деѓревянных стенах', и только Фе-мистокл думал иначе: не бежать надо 'в деревянных стенах', а сражаться на них. Более того, он усмотрел в словах Пифии предсказание победы над персами у острова Саламин. Поѓѓбеды потому, что Саламин был назван Пифией 'божественѓным'(46, 46).
      Мы уже писали о том, как в мифе 'Персей' царю Арѓгоѓса Акрисию было предсказано оракулом, что он падет от руѓки своего внука Персея. Как ни старался избежать предсказанѓноѓго предусмотрительный царь, на какие только ухищрения и улов-ки не пускался (здесь имеет место распространенный сюѓжет у разных народов, когда потенциальных жертв заключали в ящик (сундук, челн) и бросали в море) - все равно не ушел он от печальной судьбы. Как известно, настоящее имя Геракла - Алкид. Это прорицательница Пифия дала ему имя Геракл, под которым он совершил свои великие подвиги и был принят после смерти в сонм богов (49, 245). Злую шутку сыгѓрала Пифия с правителем Пандиона Эгеем, который, по приѓчине своѓей бездетности, отправился в Дельфы за советом. 'Оракул дал Эгею неясный ответ' (49, 335). Царь долго ломал над ним гоѓлову, пока, наконец, при помощи славящегося своѓей мудростью царя Арголиды Питфея, не понял его смысл - у не-го все же будет сын, которому, к тому же, суждено стать веѓли-чайшим героем Греции. Так оно и случилось. И здесь 'неѓясѓный ответ' Пифии оказывается полным коварства, во-перѓвых, по-тому что долгожданный сын Эгея Тесей на самом деле - не его сын, а сын бога Посейдона, а во-вторых, именно этот прослав-ленѓный герой оказывается нечаянным виновником смерти ца-ря.
      Правда, самому Тесею с предсказаниями таинственной прѓоѓрочицы повезло намного больше - перед путешествием на Крит, после щедрой жертвы Аполлону-Дельфинию, Пифия укаѓзала герою его покровительницу в этом опасном мероѓприя-тии - Афродиту (см. 49, 342-343).
      В мифе 'Кеик и Алкиона' Пифия косвенно оказывается виѓноѓвницей трагических событий. Царь Кеик, измученный страѓхом изѓ-застрашных предзнаменований, оставляет свою любимую жену и отправляется в Дельфы к святилищу Апол-лону за советом. Только цели он не достигает - станоѓвится жерѓтѓвой кораблекрушения. Не вынесла вести о гибели муѓжа Алкиона. Она бросилась в волны моря, отнявшего жизнь у Ке-ика. (См. 49, 358-361).
      Роковую роль, как известно, сыграла Пифия в судьбе царя Эдипа. Именно из дельфийского святилища пришла весть в Фивы о том, что эпидемия в Фивах прекратится только в том случае, если будет найден убийца прежнего царя.
      Нам Аполлон повелевает ясно:
      
      'Ту скверну, что в земле взросла фиванской,
      Изгнать, чтоб ей не стать неисцелимой'
      (86, 124).
      
      Именно пророчество Пифии царю Фив Лаю о том, что его сыѓну суждено его убить, побудило последнего соверѓшить естественѓный, с точки зрения мировосприятия язычеѓского со-циѓума, поступок: ребенок был изувечен, удален из доѓма и бро-шен умирать голодной смертью.
      
      Был Лаю божий глаз, - сама не знаю,
      От Феба ли, но чрез его жрецов, -
      Что совершится рок - и Лай погибнет
      От нашего с ним сына...
      (86, 147).
      
      Также злосчастный Эдип с самого начала прибыл в Фивы по причине предсказания Пифии - это она открыла люѓбоѓзна-тельному юноше, усыновленному коринфскими граждаѓнаѓми Полибом и Миропой, что он будет виновником смерти своего отца и мужем своей матери. Таким образом, Пифия явѓляется важным незримым действующим лицом трагедии, главѓной со-ставной фабульного развития произведения.
      Кто же такая всеведущая жрица Пифия?
      В самой дальней стороне дельфийского святилища нахо-диѓлась скала, из расщелины которой пробивались тлетворные испарения. Здесь-то и сидела, вдыхая одурманивающие газы, жрица, в полубреду произнося бессвязные, лишенные здраѓвоѓго смысла слова. Жрецы же в соответствии со своим раѓзумением интерпретировали этот бессмысленный поток реѓчи 'всеведу-щей' дельфийской Пифии.
      'Казаѓлось, Дельфы, затерявшиеся среди глухой тишины скальной котѓловины, совершенно отрезаны от мира. Почти вертиѓкальѓные пики Парнаса возвышались на севере и востоке. Сразу же за обрывистым оврагом, с юга, вырастал огромный массив гоѓры Кирфида. Только с запада открывался вид на глу-бокую доѓлину, поросшую серебристо-зелеными оливами, и по-блескиѓваюѓщую вдали гладь моря'(46, 17).
      Этот край - был важнейшим культурным, политическим и дуѓховным центром не только всех греческих полисов, но и соѓседних народов. Как простые люди, так и важные посольства приходили сюда за пророчествами всеведущей Пифии, здесь же устраивались не менее тогда популярные, чем Олимѓпий-ские, Пифийские игры, организовывались политические пере-гоѓѓворы и принимались политические решения. Во всей этой поѓлиѓтической и культурной жизни Дельфов жрецы являлись главѓныѓми закулисными действующими лицами, в руках кото-рых была сконцентрирована истинная идеологическая и поли-тичеѓская власть.
      По мифу, жрецы в Дельфах появились следующим удиѓви-тельѓным образом: основавший после победы над Пифоном свя-тилище в Дельфах Аполлон увидел с высокого откоса мирѓно дрейфующий критский корабль. Обернулся Аполлон дельѓфи-ном, нагнал корабль, затем засиял перед ним лучезарной звездой. Приѓведя корабль в Дельфы, Аполлон сделал моряков первыми жреѓцами своего священного святилища (см. 49, 46).Итак, жрецов привел в Дельфы когда-то сам Аполлон, поэ-тому сами они являѓлись неотъемлемой священной частью это-го святилища.
      Однако из истории известны случаи, когда 'священство' этих волеизъявителей богов с Пифией во главе носило досѓта-точно сомнительный характер. Так, когда политические ин-триги афинского деятеля Мегакла привели к тому, что он вы-нужден был бежать из родного города, то он ударился в откѓро-венные аферы. Мегакл поселился в Дельфах недалеко от свяѓти-лища, и с тех пор пророчества Пифии удивительным обѓраѓзом стали соответствовать политическим интересам изгнанѓника. Всеведущая Пифия твердила всем без разбора, что поѓлиѓтиче-ский противник Мегакла Писистрат неугоден всем боѓгам без исключения.(См. 46, 17-18). Также, во время политической борьѓбы двух афинских родов - Писистратидов и Алкмеонидов за Афины (тираны Писистратиды правили городом, Алкме-ониѓды были изгнаны), последние заключили с провозвестѓни-цей небожителей весьма человеческую сделку. Они, по свиде-тельѓству Геродота, 'подкупили Пифию деньгами'(24, 324) с тем, чтобы она всякий раз приходившим к ней по своим делам спарѓтанѓцам возвещала волю богов - освободить Афины от ти-раѓниѓческой власти Писистратидов. Окончилась подобная 'сделѓѓка' наѓходчивых Алкмеонидов с 'прорицательницей' Пиѓ-фией - кроѓвопролитной войной спартанцев с афинянами и изѓг-нанием Песистратидов из города - 'ведь они (спартанцы) счи-тали веѓление божества важнее долга смертным'(24, 325). 'Так-то афиняне освободились от тиранов'(24, 326).
      Также дельѓфийѓская Пифия вознесла хвалу Александру Македонскому как великому, непобедимому богу. Правда, не-задолго до его конѓчины.
      Мироощущение древнего социума, по большей часѓти, не доѓпускало какого-либо сомнения в 'пророчествах' ораѓкулов, что, как и понятно, располагало к неограниченным возѓможѓноѓс-тям кучки людей, представителей жреческой касты манипу-лировать большой и малой политикой всей средиземноморской ойкумены. Это приводило к угодным только жрецам, порой, очень серьезным результатам, что, несомненно, делало их велиѓкими стратегами 'информационных' войн своего времени.
      
       
      
      ТЕМА 7
      
      ОРАТОРСКОЕ ИСКУССТВО
      КАК ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ
      ВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ
      
      Ораторство как особо профессиональный видвербальной комѓмуникации берет свое начало в древнегреческой культуре. Еще за несколько сотен лет до н.э. этот вид искусства оказался неѓобѓходимой формой убеждения в разных сферах демоѓкраѓти-чесѓкой жизни, и достиг своего апогеяв Афинах и городах Сицилии.
      В древней Греции были популярны три вида красноречия: политическое, торжественное, судебное. Цель ораторского исѓкусства - внушение окружающим правоты оратора. Ораторская речь сопровождалась декламацией имимикой, была ритмиѓческой или нараспев.
      Принципы ораторской речи специально разрабатывались ее мастерами.Большой вклад в риторику внес древнегреческий соѓфист Горгий (ок. 480 до н.э. - 380 до н. э.). Он разработал принѓцип особого построения текста, который заключался в испольѓзоѓвании в ораторской речи звуковой тавтологии, особой симѓметрии двух половин фразы на фоне смыслового противопоставѓления их друг другу (антитетическая структура), а также метафор.
      Исократ (436 - 338 гг. до н. э.) был учеником Горгия и обучал эпидейктическому (торжественному, чрезвычайно пышѓноѓму) стилю красноречия. В его речи превалировали сложные предѓѓложения ритмического характера (так наѓзыѓваѓе-мые 'пеѓриѓоѓды'). Эти 'периоды',их 'симметричность', а также преѓваѓлиѓроѓвание формы над содержанием,делали речь оратора, на фоне ее торѓжественности - монотонной, скучной.
      Речи политического оратора Демосфена (384 - 322 гг. до н.э.) характеризовались строгой сжатой структурой. Он вирѓту-озѓно контролировал внимание большой аудитории конкретным, без лишѓних лирических отступлений, содержанием, до предела соѓкраѓщая вступлениеи заключение. Демосфен уже вIV в. до н. э. поѓнял секрет поддержания интереса аудитории к речи оратора, а именѓно: информация, которую жаждала услышать публика,озвуѓчиѓвалась автором интригующе малыми частями, и лишь в конце выѓдавалась полностью.
      Древние античныеисторикисообщают, что Демосфен, при всемсвоемталанте красноречия, обладал неприемлемыми для оратора недостатками, которые он смог побороть при по-моѓщи собственных хитроумных изобретений. Именно Демо-сфеѓну принадлежит идея отработки дикции при помощи набранных в рот камешков. В целях выработки навыка сохра-нения эффектѓной позы (столь важной при произнесении речи), он, упражѓняѓясь, укреплял над собой меч, острием касающийся его плеча.
      Демосфен вошел в историю ораторского искусства сво-ими 'Филиппиками' ('Разоблачающими речами' против Фи-липпа Македонского, отца Александра Великого).
      Римляне унаследовали ораторское искусство греков так-же, как перенялиу нихфилософию, науку, основы религии.Ос-трая политическая борьба в Древнем Риме обусловила необѓхоѓ-димость публикаций политических и судебных речей: III в. до н. э. - Аппий Клавдий, II в. до н. э. - Катон Старший. Изѓвест-ны такие римские политики-ораторы греческого образоваѓния, как Сервий Гальба, Марк Лепид, Метелла Македонский и др. Они профессионально использовали греческие образцы риѓтоѓ-рики - периоды и риторические фигуры, их речи можно счи-тать апогеемримского ораторского искусствана основе гречеѓс-коѓго риторического мастерства.
      В Древнем Риме на рубеже II - I вв. до н. э., в период ге-геѓѓмонии популяров возниклопротивостояние влияниюгречѓе-ских риторических стилей.Плотий Галл основал школу 'ла-тинской риторики' и сделал попытку освободить стили речи от проѓстранных излияний, от частого преобладания формы над соѓдерѓжанием, а также ввести преподавание риторики на латин-сѓком языке.Однако школа Плотия Галла авторитета не возы-мела, и вскоре прекратила свое существование.
      
       
      ТЕМА 8
      
      ИНФОРМАЦИОННО -КОММУНИКАЦИОННАЯ
      ФУНКЦИЯДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГОТЕАТРА.
      ЧТО СООБЩАЮТ НАМ О МИРОВОЗЗРЕНИИ
      АНТИЧНОГО ОБЩЕСТВА
      ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИЕ ТРАГЕДИИ
      
      Римский Колизей мог вместить более пятидесяти тысяч чеѓловек. Обычные цирки - около тридцати пяти тысяч зрите-лей. Таким образом, античный театр приобретал значение мас-соѓвого воздействия на мировоззрение общества, формировал поѓлитические взгляды народа, нес с собой просвещение - зна-ние миѓфологии, литературы, истории. То есть на протяжении всеѓго периода Античности театр являл собой важную форму масѓсовой коммуникации, выполняя не только развлекательную, но и поѓзнавательно - воспитательную функцию. Именно поэѓтоѓму античный театр представляет инте-рес как определенный этап развития информационно-коммуниѓкационной системы обѓщесѓтва, то есть журналистики.
      Эсхил (525 - 455 гг. до н.э.) -'Персы', 'Семеро против Фив', 'Орестея', 'Прикованный Прометей', 'Данаида' и др.;
      Софокл (496 - 405 гг. до н.э.)- 'Эдип-царь', 'Антигона', 'Электра' и др.;
      Еврипид (480 - 406 гг. до н.э.) -'Геракл', 'Медея', 'Ип-полит', 'Ифигения в Авлиде' и др.;
      Аристофан (ок. 444 - 387 г. до н. э.) -основоположник са-тиѓѓрического жанра журналистики, комедиограф, прозванный 'отцом комедии' -'Всадники', 'Осы', 'Лягушки', 'Облака', 'Лисистрата', 'Птицы' и др.
      Приведем пример информационно - коммуникационной функѓции древнегреѓческого театра, взяв за основу один из важ-ных аспектов мироѓвоззрения античного общества.
      Понимание такого социально - психологического явѓле-ния, как конфликт очень глубоко отражает специфику мировосѓприѓяѓтия общества определенной эпохи.
      В основе сюжета трагедии Софокла'Антигона' лежат несколько конфѓликтов: конфликт между нравственностью, со-вестью инѓдивида и законом, олицетворяющим власть праѓвиѓте-ля; конфѓликт, порожденный так называемым родовым созна-нием, пеѓреѓжитками матриархального прошлого, заклюѓчаю-щимся в столкѓновении права рода с законом государства (брат покойѓной царицы и зять царя Эдипа Креонт - глава рода); кон-фликт межѓду царем Креонтом и ненавистным ему, уже погиб-шим к наѓчалу действия трагедии, сыном Эдипа- Полиником.
      Креонт, провозглашенный(после произошедшей с мужем его сестры царем Эдипом трагедии) правителем Фив, издает приѓказ, по которому воспрещается надлежащим образом пре-дать земѓле тело покойного виновника междоусобной войны Полиника. Сестра Полиника Антигона осмеливается осѓлу-шатьѓся царя и все же хоронит брата, за что сама подѓверѓгаѓется казни. Вслед за нею - череда смертей: ее жених и сын царя Креонта Гемон, а также жена Креонта кончают жизнь саѓмо-убийством. В последней сцене трагедии - сожалеющий о соѓде-янном Креонт:
      
      Увы мне! Другому, раз я виноват,
      Нельзя никому этих бед приписать(87, 227).
      
      Как же можно истолковать смысл трагедии с точки зре-ния обѓѓщественной психологии и особенностей умонастроения ранѓнеклассического греческого общества? Есть мнение, что что многие афиняне увидели в Креонте своего предвоѓдиѓтеля - мноѓгоѓкратно избиравшегося стратегом, выдающегося поѓли-тичесѓкоѓго деятеля Перикла. Они говорили: 'Креонт, хоѓлодный и безѓдушѓный блюститель интересов государства, - не кто иной, как Пеѓрикл. Именно поэтому уже в начале трагедии он назван стѓраѓтеѓгом, хотя на самом деле был царем'(46, 175).
      После постановки в театре в 442 году до н.э. 'Антигоны', когда трагедия получила первую нагѓраду, афинские свободные граждане выбирают самого Соѓфокѓла на пост стратега. И если Перикл, имея на то полноѓмоѓчия, никак не препятствовал выѓдвиѓжеѓнию Софокла, то все равѓно по-следний факт не изменил отѓноѓшеѓния к нему автора траѓгедии, который не разделял политики знаѓменитого афинского пред-водителя.
      Устоявшееся умонастроение античного социума, опреѓде-ленѓѓного совокупностью социально - чувственных элементов (в коѓторых преобладали религиозные чувства) с точки зрения подѓнятой в трагедии проблемы означало, что нет ничего более страшного для души человека (его тени), чем не быть досѓтойѓно поѓгребенным после смерти. Также нет большей проѓвиѓнѓности перед богами, чем не предать земле труп даже самого закѓлятого врага. Это означало самое ужасное, что только могѓло случиться с простым смертным - нарушение согласия с бесѓсмертными неѓбоѓжителями. И дело даже не в простых этиѓческих нормах, суѓщесѓтвующих, по понятным причинам, до сих пор. Данный факт, в случае своего свершения, больше окаѓзывался неприем-леѓѓмым для окружающих, нежели для саѓмого непогребенного, чем, возможно и был обязан своим сущеѓствованием данный нравѓѓственный закон. Тем не менее, осоѓбенности мироѓвосѓпрѓиѓя-тия общества, как всегда, требовали от богов (в дальнейшем, от Бога) таких законов для людей, в которых последние сами больѓше всего нуждались.
      Вот как это выглядело с точки зрения данной проблемы в расѓсматриваемый исторический период: с одной стороны, тень не погребенного ожидали очень серьезные проблемы в загѓроб-ной жизни, с другой же, как мы уже говорили, считаѓлось боль-шим непочтением к богам не схоронить тело даже своего саѓмо-го злейшего врага. Не все, даже самые мстительѓные и ковар-ные, могли решиться на такое. Так, когда после смерѓти своего сына Геракла Алкмена жестоко убивает его муѓчиѓтеля Эври-сфея, неѓсмотѓря на общую ненависть и презрение к уже убитому царю 'афиѓняне не оставили без погребения поѓбежденного врага. Он был похоронен в Аттике, у святилища палѓленской Афины' (49, 316). Когда в гомеровской 'Илиаде' Ахеллес, движимый страшным горем утраты Патрокла, осквернил, и затем бросил 'ниц расѓпростерши во прахе'тело его убийцы Гектора, то соѓдеѓянное было противно 'на оное с неба взи-равшим' неѓбоѓжиѓтеѓлямѓ. Они (кроме Геѓры, Посейдона и Афиѓны, которые имели свои счеты с 'ненаѓвистѓною Троей'), 'Тело по-хитить зоркого Герѓмеса убежѓдали' (26, 397). Отец же Гекѓтоѓра, гордый царь Приам, во имя погреѓбеѓния своего сына, униѓженѓно склоняется пеѓред своим лютым враѓгом Ахеллесом:
      
      Старец, никем не примеченный, входит в покой и Пелиду
      В ноги упав, обымает колена и руки целует, -
      Страшные руки, детей у него погубившие многих
      (26, 408).
      
      И Приам озвучивает Ахеллесу сущность своей страшной психологической муки:
      
      Я испытую, чего на земле не испытывал смертный:
      Мужа, убийцы детей моих, руки к устам прижимаю!'
      (26, 409)
      
      Когда афиняне под предводительством Мильтиада на равѓниѓѓне под Марафоном разѓбиѓли войско персидского царя Дария (490 г. до н.э.), они предали земле тела погибших врагов (46,33). Так требовала не только естественная профилактика эпиѓѓдемий, но и нравственный закон, обеспечивающий сог-ласие со своими богами. Также, когда был предательски убит закѓляѓтый враг Александра Македонского и всего эллинсѓкоѓго миѓра персидский царь Дарий Кадамон, греческий завоеватель, посѓле длительной погони за побежденным врагом обнаруѓжив-ший его труп, устроил тому достойные его царскому сану по-хоѓроны.
      Антигона в разговоре с покорной решению Креонта се-строй Исменой раздраженно говорит:
      ...А ты, коль хочешь,
      Не чти законов, чтимых и богами(87, 183).
      
      Или:
      
      Закон богов, не писаный, но прочный.
      Ведь не вчера был создан тот закон(87, 196).
      
      Тиресий
      Нет, смерть уваж, убитого не трогай.
      Иль доблестно умерших добивать?(87, 217)
      
      Прах обесчещенный, не погребенный;
      На это права нет ни у тебя,
      Ни у богов, и их противно воле(87, 219).
      
      О том, как воспринимают данные события жители Фив, то есть каково мировосприятие раннеклассического античного соѓциума по данной, поднятой Софоклом, проблеме, читаем:
      
      Гемон
      А я повсюду слушаю - и слышу,
      Как город весь жалеет эту деву,(Антигону)
      Всех менее достойную погибнуть(87, 205).
      
      Взгляд на роль народа в государстве, пусть слегка поэтичѓный и патетичный, проявляется в споре сына (Гемона) с отцом (Креонтом):
      
      Гемон
      Не государство, где царит один.
      
      Креонт
      Но государство - собственность царей!
      
      Гемон
      Прекрасно б ты один пустыней правил!(87, 207).
      Креонт был жестоко наказан судьбой за то, что посмел наѓѓрушить одно из условий согласия с богами, обойти их закон, наѓѓправленный, в конечном счете, на благо людей. Но это в тра-геѓдии Софокла. В реальности же так происходило далеко не всегда. Истории известны факты, когда некие 'креонты' из-за родовой вражды расправились с предками Перикла, выѓбросив из гробов их прах (46, 12).
      То есть месть, порой, может быть сильнее страха нару-шить главное условие существования античного человека - со-глаѓсие с их богами.
      Драма 'Персы' Эсхила, героического участника битв при Маѓрафоне, у Саламина и под Платеями, была поставлена в 472 году до н.э. Этой постановкой Эсхил был обязан еще юно-му тогда Периклу, который стал хорегом хора в трагедии.
      'Персы' - трагедия историческая. В ней мы видим конф-ликт, столкновение двух совершенно разных культур - восѓточ-ной и западной. Лишенный демократических принциѓпов деспоѓтиѓческий уклад жизни древней Персидской империи был, вполѓне понятно, глубоко чужд афинянину Эсхилу, в род-ном городе коѓторого процветали немалые для того времени демоѓкратические свободы (которые, как и понятно, никак не касаѓлись ни рабов, ни метеков (чужестранцев).
      Когда приходит весть, что сын Дария Ксеркс поѓтерѓпел от греков сокрушительное поражение в морской битве при Сала-мине, то в трагедии звучат следующие слова:
      
      В страхе не будут люди
      Падать наземь...
      Люди язык за зубами
      Сразу держать перестанут:
      Тот, кто свободен от ига,
      Также и в речи свободен (109, 57).
      
      Конечно же, последние строки - это основа миропониѓма-ния греческого и, в частности, афинского свободного социума, уже в то время отвергавшего тиранию и довольно успешно бо-ровѓѓѓшеѓгося за демократический уклад жизни. (Именно кореня-щееся глубоко в мировосприятии грека рассмаѓтѓриваемого пе-риода неприятие тирании явилось приѓчиѓной одноѓго из самого абѓсурдѓноѓго способа голосования - 'остракизма').
      Действие трагедии происходит в Персии, в Сузах. О по-раѓжеѓнии персидского войска узнает от гонца Атосса, жена по-койѓного уже царя Дария и мать затеявшего бесславный поход на Афины Ксеркса:
      
      Все персы, силой молодой блиставшие,
      Отваги безупречной, рода знатного,
      Вернейшие из верных слуг властителя
      Бесславной смертью пали - на позор себе
      (109, 52).
      
      Затем появляется тень Дария, которая в процессе беседы с Атоѓссой порицает попавшего в беду и сгубившего 'силой мо-лодой блиставших персов' - сына Ксеркса. И уже потом появ-ляется сам злосчастный горемычный Ксеркс, опозоренный и униѓженный, боящийся 'взглянуть старикам в глаза'(109, 67).
      Конечно же, нельзя не почувствовать, что автор траге-дии- патриотично настроенный афинянин. Это видно из содерѓжаѓния текѓста, которое отражает характерное мировосприятие греѓка. Так, сами персы называют себя варварами, когда как таѓкоѓвыѓми их называли эллины:
      
      Атосса
      Увы, на персов и на всех, кто варваром
      На свет родился, море зла нахлынуло!
      (109, 52)
      Греческая оценка событий проглядывает и в словах Атоссы, когда она сожалеет о походе персов против Афин во главе с ее сыном:
      Все время сны мне снятся по ночам с тех пор,
      Как сын мой, войско снарядив, отправился
      Опустошать и грабить Ионийский край
      (109, 44).
      
      Персидский гонец, рассказывающий Атоссе о печальных для его соотечественников событиях, обнаруживает специфи-чеѓское восприятие эллина:
      
      Есть возле Саламина остров маленький,
      К нему причалить трудно. Там по берегу
      Крутому часто водит хороводы Пан
      (109, 53).
      
      Или:
      
      Ксеркс
      ОЗевс, пусть бы рок унес и меня
      В ту темную ночь...
      (109, 67)
      
      Сама битва при Саламине в трагедии описывается до-вольѓно подробно. Эсхил был объективен, когда писал о превосѓхоѓдѓяѓщих силах противника ('О нет, числом - в том нет соѓмнеѓнья - варвары сильнее были' (109,49). Этот факт под-тверѓжѓдаѓют и современные историки. (См. 46, 55).
      Очевидно, что победа афинян над персами - засѓлуга отца афинскоѓго флота Фемиѓстокѓла. На военном соѓвете этот стратег гоѓрячо пытался убеѓдить всех не отступать, но безѓуспешно. Даже бесѓстрашные спарѓтанцы видели в этом единѓственный путь к спаѓсению. Все, кроме Фемистокла были не-дальновидны: он был убежѓден, что только в проливе Салаѓмина можно потопить вдвое преѓвосѓхоѓдяѓщий по численности персид-ский флот. Тогда Феѓмиѓстокл прибегнул к хитрости: он подо-слал к персам раба, коѓтоѓрый смог их убедить в том, что гре-ками будет сделана попытка увесѓѓти свои корабли далеко от Са-ламина. Персы поверили. И преѓѓградили флотом выход из за-лива. 'Коль скоро греки не хотят срѓаѓжаться по своей воле, я за-ставлю их это сделать', - думал Фемистокл (46, 55).
      Эсхил следующим образом передает в трагедии это соѓбы-тие: устами еще не оправившегося от испуга персидского гон-ца, раб, подосланный Фемистоклом в стан врага, характеѓри-зуетѓся 'каѓким-то греком из воинства афинского', 'демоном' и 'злобѓным духом', который был 'всех этих бед началом'(198, 50).
      Лейтмотивом во всей трагедии проходят одна из строф хора:
      
      Но какой способен смертный
      Разгадать коварство бога?
      Кто из нас легко и просто
      Убежит из западни?(109, 41)
      
      В своем поражении персы винят богов, то есть видят его причину в нарушении согласия с ними:
      
      Нет, мы слабей в сраженье этом не были,
      Но бог какой-то наши погубил войска
      Тем, что удачу разделил не поровну(109, 50).
      
      Также, когда тень Дария сокрушается по поводу опроѓмет-чиѓвости своего сыѓна, осмелившегося пойти против греков (еще один приѓмер эсхиловского субъективизма), истинным виновѓниѓком беѓзумного поступка Ксеркса она (тень Дария) видит в деѓмоѓне.
      
      И могуч же этот демон, если свел с ума царя!(109, 61)
      
      Следующие слова Дария характеризуют специфическое представление о языческом боге:
      
      Но того, кто сам стремится к яме, бог уж подтолкѓнет
      (109, 62).
      
      То есть согласие с богами легко нарушить глуѓпоѓстью и суѓмасбродством. Интересно то, что речь идет о греѓчеѓском Зевсе, которого в очередной раз персы обвиняют в своем поражении. В этом снова проглядывает мировосприятие Эсхи-ла - грека, котоѓрый экстраполирует божества греческого пантеона на соверѓшенѓно иные религиозные представления персидского народа.
      
      Тень Дария
      Такого разоренья в Сузах не было,
      С тех пор как Зевс-владыка ниспослал закон(109, 63).
      
      Греческое мировосприятие Эсхила, субъективная оценка исѓтории Греко - персидских войн просматривается также в слоѓвах Дария, когда тот говорит о нарушении его народом той важѓной части душевной гармонии с окружающим, что также обесѓпечивает вожделенное согласие с богами:
      
      И за гордыню горе ожидает тех,
      Кто в Грецию явившись, позволял себе
      Кумиры красть святые или храмы жечь.
      До основанья алтари разрушены,
      С подножий сбиты и разбиты статуи.
      Так вот, не меньшим злом за это воздано
      Теперь злодеям будет
      (109, 64-65). (То есть персам).
      
      Залогом согласия с богами Дарий считает отсутѓстѓвие 'заносчивости дерзкой' (109, 65), которая, увы, была приѓѓсуща (разумеется, в трактовке Эсхила) его неразумному сыну.
      Регулярно приносить жертвы умершим, в восприятии ан-тичѓного социума, важно не только для их теней, но и для обес-пеѓчения такого важного обстоятельства, как мир и согласие с бесѓсмертными небожителями. В трагедии Эсхила этот ритуал соѓвершает персиянка Атосса:
      
      Атосса
      ...я из дворца пришла
      Пешком, чтобы того, кем сын мой зачат был,
      Почтить надгробной жертвой...'
      (109, 57).
      
      Достижение вожделенного согласия с богами, то есть со-стояния бесконфликтности, а также, наоборот, образоѓваѓние конѓфликтов в разных сферах человеческого бытия (конфликты личѓные, социальные, с воображаемыми высшими силаѓми и т. д.) тесно связаны с особенностями мировоззрения общества, коѓѓтоѓрые, в свою очередь, обусловлены потребностями и нуж-даѓми того же общества. К подобному умозаключению нам позвоѓлиѓла прийти именно информационно - коммуникационная фунѓкѓция анѓтичного театра, которыйимел не только поѓзнаѓваѓтельно - восѓпитательное значение для древней аудитории, но и служит исѓчерпывающим информативным источником для совреѓменѓных исследователей.
      
      
       
      
      ТЕМА 9
      
      ЖУРНАЛИСТСКИЕ ЯВЛЕНИЯ
      В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА
      
      
      Завершение классического периода античности и вступ-леѓние древнегреческого социума в эпоху 'эллинизма' знаме-нуѓетѓся рационализацией и 'интелѓлекѓтуаѓлиѓзаѓцией' обществен-ного умонастроения. Меняются общественѓные условия и устои, исчезают старые родовые связи, развиѓваѓетѓся частная собственѓность, углубляется самопредставление личѓѓности и восприятие окружающего мира. Осознание обѓщестѓвенного долга и личной свободы как важных факторов жизѓни в государстве становится существенной чертой возросѓшеѓго самосознания. Однако все эти чувства, зарождающиеся на пике развития рабовладельчеѓской формации, еще не ознаѓчаѓли то состояние общественной психологии, котороена опѓреѓѓделенном этапе своего развития предполагаеттрансфорѓмаѓцию социально - религиозного мироѓвосприятия и утверждение монотеистического мировоззрения. Мироощущение социума еще принимает пестрый, населенный миксантропическими и перѓсоѓнифицированными существами, идиллический, чудес-ный мир.
      Известный фатализмсудьбы, как мы знаем, всегда был приѓсущ миропониманию грека. Однако теперь к этому приѓме-шивается и другое чувство - личной ответственности за соѓбы-тия: '...хотя поэты и писатели продолжали еще призывать лю-дей терпеливо сносить несчастья и подчиняться воле богов, они уже высказывали мнение, что при личных несчастьях не слеѓдует сетовать только на судьбу, но нужно исходить из внут-ренѓних свойств человека' (36, 114). Например, в драме Меѓнан-дра (342 - 292 г. до н.э.) 'Брюзга' герой Сострат, неѓсмотѓря на 'преѓпятствия судьбы', решительно отстаивает свое счастье.
      Герои в этой бытовой драме сами явѓляются творцами своих судеб, и боги не имеют никакого отѓношения к достиже-нию их целей.
      
      Сострат
      Впадать в отчаянье
      Не должен человек, в котором разум есть:
      Усердьем и трудом всего решительно
      Достигнуть можно (60, 545).
      
      У ранних стоиков вместо наивѓной веры в судьбу выдви-гаѓетѓся ее понимание как некой фиѓлоѓсофской категории.
      То есть налицо явная модификация мировосприятия со-циѓуѓѓма, проявляющаяся в постеѓпенѓной замене социально -чув-стѓвенѓного умонастроения -рациональным.
      
      
      'Напряженное' преддверие новой эры.
      Журналистские явления в Древнем Риме.
      'Записки о Галльский войне' -
      журналистское произведеѓние.
      Ораторство как прообраз публицистики
      
      Прообразами современных газет можно считать восемь-деѓсят книг 'Больших анналов',изданных в Древнем Риме в 130 г. и посвященных погоде.
      Сообщения народу - 'ActaSenatus' (протоѓколы засеѓдаѓний сената), 'ActadiurnapopuliRomani' ('Повсеѓдневные изѓвесѓтия для римских граждан') писались на гипсоѓвых досках, коѓторые вывешивались в Риме на главных улицах и ценѓтральѓной площади. Рукописные копии 'газет' рассылались по гоѓроѓдам Римской Империи. Газеты стали 'издаваться' по приѓказу Юлия Цезаря, и продолжали 'выпускаться' после его смерти, в течение пяти веков.
      'Записки о Галльской войне' Гая Юлия Цезаря можѓно охарактеризовать как одно из самых оперативных, достовер-ных, информативных произведений Древнего цивилизованного миѓра. В нем автор, так сказать, 'по горячим следам' отразил саѓмые актуальные события своего времени, участником и 'главѓным героем' которых был он сам.
      Гай Юлий Цезарь до своего наместничества в Иллирии иЦизальпинской Галлиизанимал должностивоенного трибуна , затем квестора , после эдила и первосвященника. В 59 году до н. э.был избран консулом.
      Галлия располагалась на территориях нынешней Фран-ции,Бельгии, Швейцарии, Германии, Северной Италии.В те давние времена, на рубеже двух эр она разделялась наЦельѓтий-скую, Аквитанскую, Бельгийскую. В эти земли Цезарь пред-приѓнял восемь походов, а также совершил по два вторжеѓния в Англию и Германию. В начале военного предприятия в расѓпо-ряѓжении Цезаря было шесть легионов, число которых в ходе войны возросло до двенадцати.
      'Они ('Записки Юлия Цезаря') встретили такое едино-душное одобрение, что, кажется, не столько дают, сколько от-нимают материал у историков'. (Гирций о 'Записках Гая Юлия Цезаря'). (37, 26-27)
      В 'Записках...' Юлий Цезарь описывает современную ему ойкумену, а также населяющий ее удивительный мирмно-гочисленныхгалльских племен во всем их разнообразии -их обычаи, традиции, верования, особенности мышления. Вэтом великолепном памятнике древнеримской публицистики содер-жится также актуальная текущему времени, детальная этногра-фическая, историографическая, географическая информация.
      Однако в своем оперативном отражении действительно-стиЮлий Цезарь не всегда мог подняться до уровня полной журналистской объективности-он жил и творилпочти за две тысячи лет до принятия Софийской декларации ЮНЕСКО в 1997 году.'Цезарь тенденциозно описывает свои походы в Галлию, стараясь оправдать не только себя, но и всю захватни-ческую политику Рима' (4, 191). Объясняет этот факт то, что, будучи дитей своего времени и отечества, Юлий Цезарь думал и творил в рамках своего мировоззрения. Во всем же остальном - в описании событий, военных действий, реальных галльских и римских героев и т. д. мы получиливполне достоверную, объективную информацию об одном из самых тяжелых и кровопролитных периодов в истории Древнего Рима.
      Юлий Цезарь воевал в Галлии своинственными племе-нами:Нервиями, Моринами, Эссуями, Ремами, Белгами, Эбу-ронами, Карнутами, Белловаками, Битуригами, Арвернами, Сантонами, Венетами, Эдуями, Гельветами, Ретами, Свевами, Убиями, Верцеллами, Ванионами, Сугамбрами, Узипетами, Тенктерами, Фризами, Менапами, Тунграмии др.
      Война галлов с римской армиейв периоднаместничества Цезаряшла с переменным успехом, и сам автор 'Записок...'был достаточно достоверен в описании, выпавших на долю римлян, тягот и трудностей. Беспрестанное сопротивление, не желавших покориться захватчикам, галльских племен ослабѓляло римские войска, истощая солдат и физически, и духовно.
      При всей нескрываемой и естественной неприязни к врагу, мудрый политик Юлий Цезарь явно руководствовался девизом 'Легкая победа не прославит победителя'. Характери-зуя галлов как достойных Римской Империи противников, он, тем самым, возвеличивал военную мощь собственной армии.
      Автор 'Записок...'описывает галльских предводителей соѓпротивления римской колониальной политике - Верцингетоѓрикѓса, Индутиомара, Амбиорикса и других. Мы, говоря буквальѓѓно, читаем 'детальный отчет' о стратегических способѓноѓсѓтях этих героев,их ораторском искусстве, особенностях внешѓѓносѓти и характера.
      Юлий Цезарь не только с журналистской оперативностью и достоверностью осведомлял своих современников о собыѓти-ях в ходе войны в Галлии и об особенностях тех племен, что наѓсѓеляли этот край. Он оставил ценное информативное насле-дие будущим поколениям.
      
      
      Ораторство - ключ к успеху
       (Ораторство как прообраз публицистики).
      Плутарх о Юлии Цезаре
      
      Риторика - важная категория информационно-комѓмуѓни-каѓционной жизни общества. Истоки выражения 'журналистика - четвертая власть', вероятно, следует искать именно в риѓтоѓриѓкеДревней Греции и Древнего Рима. Ибо владение искусством ораторстваозначало верный успех в политическойи военной карьере.Были времена, когда талант красноречия мог разжечь саѓмую кровопролитную войну, решить исход самой жестокой битѓвы, спасти или загубить целые народы.
      Еще в юности Цезарь проявил себя прирожденным поѓли-тиѓком. Плутарх пишет, что '...благодаря своим красноречивым заѓщитительным речам в судах, он добился блестящих успехов, а своей вежливостью и ласковой обходительностью стяжал люѓбовь простонародья, ибо он был более внимателен к каждому, чем можно было ожидать в его возрасте'. (74, 438)
      Снискав всеобще уважение, Цезарь становится настолько могущественным, что, по словам Плутарха, силе его 'трудно было что-либо противопоставить' (74, 438-439). И, как считает историк, быстрее всех уразумелвсю опасность авторитета и популярности Цезаря - Марк Туллий Цицерон. Деятельность Цезаря Плутарх характеризует, как 'по внешности спокойную, подобно гладкому морю, и распознал в этом человеке смелыйи решительный характер, скрывающийся под маской ласковости и веселости' (74, 439). По Плутарху, Цицерон 'во всех помыс-лах и образе действия Цезаря усматривал тиранические наме-рения' (74, 439).
      Народ любил Цезаря, и первое доказательство тому - по-луѓчение им наибольшего числа голосов на должность военного трибуна.
      Ораторский талант - один из многих достоинств Юлия Цезаря, и он дал о себе знать впервые, когда на форуме, будучи еще молодым политиком, он произнес 'блестящую похваль-ную речь' (74, 439) в честь умершейтетки Юлии, женыМаѓрия. Лишь немногие недовольные голоса были заглушены одобрительными криками народа.
      Цезарь впервые ввел обычай произнесения надгробной речи в честь покойных молодых женщин по случаю безвремен-ной кончины собственной жены, и тем снискал еще большее уважение квиритов. 'И это вызвало одобрение народа ипри-влекло его симпатии к Цезарю, как к человеку кроткого и бла-городного нрава (74, 439).
      Когда Цезарь одержал победу на выборах(вместе с дру-гими 'двумя известнейшими людьми' (74, 441)-Сервилием и Каѓтуломбаллотировалсяна должность верховного жреца), то этим он 'внушил сенату и знати опасение, что он сможетувлечь народ на любую дерзость' (74, 441). Плутарх также пиѓшет, что, ухоѓдя на выборы, Цезарь сказал своей матери: 'Сегоѓдѓѓня, мать, ты увидишь своего сына либо верховным жрецом, либо изгнанѓниѓком'(74, 441).
      Дар красноречия Цезаря чуть было не спас от смертной казни двух участников заговора Катилины. 'Он (Цезарь) (...) выступил с заранее обдуманной речью, заявив, что убивать без суда людей, выдающихся по происхождению своему и досто-инству, несправедливо и не в обычае римлян, если это не вы-звано крайней необходимостью'(74, 442).
      Речь Цезаря была воспринята положительно не только сторонниками Цезаря, но и многими его противниками. Но все же оппозиция оказалась сильнеенастолько (Катон, Катул и др.), что Цезарь, по Плутарху, спасая свою жизнь, едва 'унес ноги' из сената.
      Владение искусством красноречия, как мы уже говорили выше, в античные времена было настолько важным, что Плу-тархставит его в один ряд с принадлежностью 'к старинной знати и известностью своим богатством'(74, 443).
      Обладание талантом оратора обусловливало не менее важѓѓную среди римских нобилейспособностьмолниеносного ре-аѓгирования'острым словцом' (или, как мы определили,'сар-кастической словесной фигурой') на соответствующую реп-лику или ситуацию.Так,когда Цезарь проезжал мимо неѓболь-шого 'варварского' городка за Альпами, кто-то очень ост-роумный спросил его со смехом: '-Неужели и здесь есть со-ревнование из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?' '-Что касается меня, - серьезно ответил им Це-зарь, - то я предпочел бы быть первым здесь, чем вторым в Ри-ме' (74, 445).Однажды, когда друзья Цезаря спросили его о причине его печали, он ответил: 'Неужели вам кажется недо-статочной причиной для печали то, что в моем возрасте Алек-сандр уже правил столькими народами, а я до сих пор еще не совершил ничего замечательного!' (74, 445)
      Вступление Цезаря втриумвират (в союз с полководцами и государственными деятелями -Марком Крассом и Гнеем Помѓпеем) Плутарх объясняет тем, что Цезарь не признавал преѓѓпятѓствий в достижении великих целей. Одно из доказа-тельствтому, к примеру,выдача Цезарем своей дочери Юлии замуж за Гнея Помпея.
      Плутарх более чем сдержанно относится к попытке кон-сула Цезаря провестиреформы, и называет их 'более приличе-ствовавшие какому-нибудь дерзкому народному трибуну...' (74, 447) Причину же этой попытки историк усматривает в'желании Цезаря угодить черни...' (74, 447). Это были 'зако-нопроекты, предлагавшие вывод колоний и раздачу земель' (35, 447). Сенат высказался против, 'зато народу они очень по-нравились' (74, 447).
      Однако Плутарх очень высокого мнения о человеческих качествах Цезаря. Историк характеризует его как обладающего 'мужеством и любовью к славе' (74, 450). Но самую большуюзаслугу Цезаря Плутарх видит в том, что он смогщедрыми поѓчестями и подаркамивоспитать эти же качества в своих солдаѓтах. '...Он желал показать, что добытые в походах богатства копит не для себя, а, не для того, чтобы самому утопать в росѓкоши и наслаждениях (...), но хранит их как общее достояѓние...' (74, 450).
      Длявоинов Цезарь был достойнейшим примером. '...Он сам добровольно бросался навстречу любой опасности и не от-казывался переносить какие угодно трудности' (74, 450). Сила воли и духа Цезаря не удивляли никого, но поражало то, чтотрудности и испытания, которые он добровольно проходил, не соответствовали его физическому здоровью - 'ибо он был слаѓбого телосложения, с белой и нежной кожей, страдал голов-ными болями и падучей'(74, 450).
      Плутарх утверждает, что именно Цезарю, за егозаѓняѓтосѓтьѓ-ю, первому пришла в голову идея 'беседовать с друзьями (...) поѓсредством писем' (74, 451).
      Когда Цезарь был в гостях у некоего Валерия Леона, то его спутникам не понравилось поданное блюдо. Цезарь со свойѓственным ему сарказмом, сказал: 'Если вам что-либо не нраѓвится, то вполне достаточно, если вы откажетесь есть. Но если кто берется порицать подобного рода невежество, тот сам неѓѓвеѓжа' (74, 451). Его другое высказывание звучит как афо-ризм: 'Поѓчетѓное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое - слаѓбейшим' (74, 451). Во время одной из Галльских войн, когда на армию Цезаря неожиданно напали Гельветы, ему подвеликоня. Цезарьспокойно сказал: 'Я им воспользуюсь после победы, коѓгда дело дойдет до погони. А сейчас - впеѓред, на врага!' (74, 452).
      Владение Цезарем ораторским искусством помогло ему однажды объединить легионы воедино. Это случилось во время Второй Галльской войны, когда начальники его войска в одном из боев проявили куда меньше мужества, чем полагалось. На соѓвете Цезарь объявил им, что '... те, кто настроен так трусливо и малодушно, могут возвратиться домой и не подѓверѓгать себя опасности против своего желания. Я же пойду на варваѓрѓов с одѓним только десятым легионом, ибо те, с кем мне предѓстоит сраѓжаться, не сильнее Кимвров, а сам я не считаю сеѓбя полководѓцем слабее Мария' (74, 452). Красноречие полководца воѓзыѓѓмело ожидаемый эффект:'Все, исполнившись смелости и воѓодушевѓления, последовали за Цезарем...' (74, 452).
      О Цезаре Плутарх отзывается как об отважном, прозор-ливом, мудром военачальнике. К примеру, в войне в Нервиями 'смелость Цезаря привела к тому, что римляне бились, можно сказать, свыше своих сил... (...) Из шестидесяти тысяч варва-ров осталось в живых только пятьсот, а из четырехсот их сена-торов - только трое'(74, 454).
      Поход Цезаря против Британцев Плутарх считает выда-ющимся историческим подвигом.'Ибо он (Цезарь) был пер-вым, кто вышел в Западный океан и переправился с войском через Атлантическое море, кто расширил римское господство за пределы известного круга земель, попытавшись овладеть островом столь невероятных размеров...' (74, 456)
      О событиях, последовавших за распадом триумвирата, Плутарх пишет: '...Цезарю, если он хотел быть первым, не оставалось ничего иного, как уничтожить того, кому первен-ство уже принадлежало, а Помпей, чтобы не допустить такого исхода, должен был своевременно устранить того, кого он страшился'(74,460).Историк также считает, что '...причина гражданских войн была не вражда Цезаря и Помпея, как думает большинство, но в большей степени их дружба, когда они снаѓчала соединились для уничтожения власти аристократии, а заѓтем поднялись друг против друга' (74, 446).
      В одном из сражений армий Цезаря и Помпея удача улыбѓнулась последнему, но тот почему-то проявил нерешительность и отступил. Цезарь сказал:'Сегодня победа осталась бы за проѓтивниками, если бы у них было кому победить' (74, 470).
      Сила слова... В те далекие временаискусство красноре-чия имело не меньшее значение, чем обладание обоюдоострым мечом. Ораторству обучали в лучших школах того времени, именно искусство слова играло первостепенную роль в реше-нии ключевых политических вопросов. Поэтому верно было убеждение: ораторство - ключ к успеху.
      
      'ДиктаторЦезарь являлся достойным соперником лучѓших ораторов. Август говорил легко и свободно, как и подоѓбает принцепсу. Тиберий владел искусством взвешивать кажѓдое слово и вкладывал в свои выступления богатое содержаѓние, если намеренно не придавал им двусмысленности. Даже рас-строѓѓенный разум Гая Цезаря не лишал его речь силы. Да и уКлавѓдия, когда он говорил обдуманно, не было недостатка в выразительности. (...) Нерон был первым, кто нуждался в чу-жом красноречии'.
       Корнелий Тацит (90, 225)
      
      
      Приведем нижеодну из ораторских речей Юлия Цезаря - с цельюпонимания тойееспецифики, благодаря которой меня-лось настроение масс так, как это угодно было оратору.
      КогдаЦезарь должен был выступить в поход против, воз-главляемых Ариовистом, Германцев, небывалое чувство ужаса овладело римской армией. Полководец был откровененв описаѓнии общего настроения своих соотечественников перед предѓстоящим боем сгрозным врагом: 'Робость и смущение умов распространялись по нашему лагерю'.'Первыми поддались чувству страха военные трибуны, префекты и другие...'. 'Они искали разных предлогов просить у Цезаря позволения ехать домой'. 'Везде по всему лагерю публично писались завещаѓния'.'Такая робость не могла не подействовать и на более опытных в военном деле солдат, сотников и начальников конѓницы'. 'Не желая показывать себя столь же трусливыми, как первые, они говорили, что не враг внушает им опасение, а неѓудобство пути...' (22, 39). Так Цезарь, движимый небывалым чувством стыда за своих солдат,на этот раз без излишнего апоѓфеоза описывает массовое настроение войска Римской Империи.
      Произнесенная речь Цезаря, по его же мнению, 'совер-шенно изменила расположение умов; у всех появились вели-чайшее рвение и усердие к войне' (22, 41):
      '...Если он (Ариовист) в безумии и неистовстве начнет войну, то чего им (римской армии) опасаться? Зачем им сомне-ваться в собственном мужестве и благоразумии их полководца? Отцы наши уже имели дело с этим врагом, и поражение Кимѓвров и Тевтонов Г. Марием доставило равную славу и полкоѓводцу, и войску.И сами они недавно в Италии испытали военѓные труды в усмирении бунта рабов... (...). Из этого они сами могут видеть, сколько храбрость сама по себе представляет руѓчательства безопасности... (...) Притом это те же Германцы, с которыми неоднократно Гельветы имели схватки не только в своей, но и в их земле и оставались по большей части победитеѓлями, тогда как сами Гельветы не могли выдержать нападения нашего войска. (...) Обнаруживать же опасение относительно затруднений пути или подвоза съестных припасов значит дерзко сомневаться в способности их полководцаили присваивать себе его обязанности. Пусть они заботу обо всем этом предоставят ему одному. (...) Ослушания же воинов и отказа их поднять во-енные значкион не боится. Знает он, что войско теряет уваже-ние к начальнику или в том случае, когда ему изменит счастье, или тогда, когда он будет уличен в злоупотреблениях и лихоимѓстве. Порукой же его невиновности служит вся его прошлая жизнь, а залогом счастья - благоприятный конец войны Гельѓветской. Итак, он поспешит выступлением, (...) желая поскорее узнать, что имеет больше власти над его воинами: чувство ли чести и долга или трусость. Если же никто за ним не последует, то он пойдет и с одним десятым легионом, в котором он не соѓмнеѓвается; он будет для него преторианской когортой' (22, 41).
      Легионы воодушевленно последовали за Цезарем.
       
      
      ТЕМА 10
      
      БОРЬБА С ТРИУМВИРАТОМ
      ИСКУССТВОМ СЛОВА
      (АФОРИЗМЫ В ПУБЛИЦИСТИКЕ
      МАРКА ТУЛЛИЯ ЦИЦЕРОНА)
      
      'Синтез римской и греческой культуры, подготовляв-шийся длительным процессом эллинизации Рима, получил ли-тературное воплощение в многостороннем творчестве Марка Туллия Цицерона (106 - 43 гг.)' (92,314)
      Марк Туллий Цицерон принадлежал к сословию всад-ниѓков,род которогоне блисталгромкими именами высокопо-ставленных государственных деятелей. И только разоблачение Цицероном политического заговора Катилиныоткрыло перед ним широкие возможности политической карьеры.
      Цицерон был талантливейшим человеком своего времени. Он был политиком,оратором, писателем и адвокатом, и в кажѓдой из этих сфер превосходил многих образованных людей своей эпохи.До нас дошлипятьдесят восемь его речей, тракѓтаты по риторике и философии, около восьмисот писем.
      Выступая против позиции нобилитета предоставлять высшие должности исключительно представителям сенатор-ских семей, Цицерон произносит свою первую речь против оп-тиматов в народном собрании в 66 г. Далее вся его политиче-ская деятельность направлена на создание союза между сена-том и сословием всадников. В63 г. до н.э. он избирается кон-сулом. Раскрыв, как мы говорили, заговор Катилины и жестоко расправившись с его участниками (приговорив квиритов к смерти без суда), Цицерон приобѓретает широкую популярность - его провозглашают 'отцом отѓчества'. На этом фоне Цицерон добивается максимального влиянияв высших эшелонах власти, пока на тревожном небоѓсводе политической жизни Рима не появляются триумвиры - Помпей, Красс и Цезарь.
      Триумвиры на какое-то время избавляются от ярого рес-публиканца Цицерона, взяв за предлог его бескомпромиссный подход к делу о расправе надучастниками катилинского загоѓвора.В 58 г. Цицерон отправляется визгнание. В 57 г. ему позѓволяют вернуться, но при условии его полного политического нейтралитета. Однако триумвиры прекрасно использовали ораѓторский талант Цицерона в своих интересах, назначая его заѓщитником в нужных им судебных процессах.
      В бытность проконсулом в Киликии, Цицерон снискал уваѓжение войска своей справедливостью, а после несколькихпобеѓдоносных сражений воиныпровозгласили его императором.
      В трактатах Цицерона'Брут' и 'Оратор' отражена ост-рая полемика автора с представителями одного из ораторских течений - 'аттикистами' (считали обязательным для оратора владение только одним простым стилем). Цицерон, в противо-вес аттикистам, доказывал, что истинный оратор должен вла-деть всеми стилями речи(их было три - спокойный - низкий, изящный - средний, патетический - величавый.Каждому из этих стилей соответствовало предназначеѓние речи - спокойный стиль - для убеждения, изящный - в целях доставления духовного удовольствия, патетический воздействовал на волюаудитории.) Используя в процессе вы-ступления все три стиля в зависимости от характера опреде-ленной части ораторской речи, истинный оратор должен стараться отдать наибольшее предпочтение самому замысловатому и впечатляѓющему - 'высокому' стилю.
      Приведем ниже, спустя две с лишним тысячи лет своим бессмертным смыслом не утратившие актуальность, афоризмы Цицерона, нашедшие отражение в его, политического харак-тера,публицистике(в письмах к другу Аттику).
      'Каково же значение того, который защищается дей-ствием другого, а не своим?' (108, 290)
      'Союз, не исключивший взаимнойзависти, старания ис-подтишка вредить друг другу...' (108, 300)
      'Гражданин, пока дела еще на словах решаются, должен следовать той стороне, которая справедливее, а если дело до-шло до оружия, той, которая сильнее...' (108, 300-301)
      'В этой борьбе на стороне Помпея будут сенат и все, кто в состоянии обсуждать, а к Цезарю пристанут все, кому есть чего-либо опасаться или кто рассчитывает поживиться за чу-жой счет' (108, 301).
      'И тот, и другой готов к борьбе и в душе, и войсками'.Это будет 'зрелище великое и приятное' (108, 301).
      '...Тебоятся быть под царской властью, кто от нее нико-гда и не отказывался, лишь бы оставаться в покое'. (108, 303)
      'Лучше бороться, чем рабствовать' (108, 304).
      'Побежденный будет осужден на казнь, да и победителем все-таки ты будешь рабствовать'. (108, 304)
      'Цезарь 'будет вряд ли жалостливее Цинныпри избие-нии лучших людей и в алчности не уступит Сулле относи-тельно захвата себе богатств людей состоятельных...' (108, 304).
      'Если так дерзаетговорить квестор Цезаря (М. Антоний), слабый и нищий, то каким языком заговорит Цезарь, когда в руках его будет все?' (108, 304)
      'Но может ли быть достоинство там, где нет чести?'
      (108, 306)
      'Дело общественное не в стенах'. (108, 306)
      'Допущено (...) нашим вождем (Помпеем) то, что мы, выйдя из пристани без руля, отдались на произвол ветрам'.
      (108, 307).
      'Самый несправедливый мир, по моему мнению, полез-нее, чем самая справедливая война' (108, 308).
      'Италия воспылает войной; столько зла возбуждено ча-стью завистливыми, частью злонамеренными гражданами!'
      (108, 308).
      'Краткоречивым делают меня сами обстоятельства'.
      (108, 309)
      '...Позор единомыслия с тираном...' (108, 309).
      'Ни бодрости, ни плана действий, ни войск, ни заботли-вости'. (О Помпее). (108, 309).
      'Трудная поистине задача правильно заведовать обще-ственным делом'. (108, 310)
      'Один (Цезарь) в деле самом позорном снискивает руко-плесѓкания, а другой (Помпей) в самом лучшем - неприятности'
      (108, 312).
      'И тот, и другой ищут только господства, а вовсе не того, чтобы их отечество было счастливо и в чести'. (108, 313)
      'Ни тому, ни другому не нужно нашего благополучия. И тот, и другой хотят царствовать...' (108, 313).
      'Если действительно он (Цезарь) будет чужд убийств и ни у кого ничего не отнимет, то он сильнее всего будет любим именно теми, кто больше всего его опасался' (108, 314).
      'Опасность - в раздражении того и другого (Помпея и Цезаря), а победа до того неверна, что дело, худшее по моему мнению, даже скорее может на нее рассчитывать' (108, 314).
      'Все, что этот Пизистрат (Цезарь) не сделал злого, при-нимается с такой благодарностью, как будто он другому вос-препятствовал сделать это самое зло' (108, 314).
      'Скажу тебе, что когда он (Цезарь) взойдет в силу, то в Италии крыши ни одной не оставит' (108, 316).
      'Сенат, законы, судьи, суды утратили свою власть, и не только чьего-либо частного, но и общественного состояния не достанет на удовлетворение страстей, издержек и нужд столь-ких беднейших людей' (108, 316).
      'Если преступно родителям отказывать в пропитании, то каково же, если наши лучшие люди собираются изнурить голо-дом исконную и святейшую общую мать - отчизну' (108, 318).
      'А мы еще живы, и город этот (Рим) стоит! (108, 320)
      'Никогда не хотел я разделить победу с Помпеем, но бед-ствие его предпочел бы!' (108, 320)
      'Благонамеренные граждане не пойдут, а пустые даже насмеются; алчущие переворота (...) употребят насилие'
      (108, 320).
      Слово Цицерона имело мощную назидательнуюсилу. Его умные изречения читали, запоминали наизусть, цитировали вполемических беседах.
      Афоризмы Марка Туллия Цицерона не только выражают саѓѓмую суть социально - политических противоречий его вре-меѓѓѓни, но и своим глубоким смыслом отражаютобщеѓчеѓлоѓвеѓчес-кие проѓблемыкаждой эпохи.
       
      
      ТЕМА 11
      
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
      В ДИАЛОГАХ МАРКА ТУЛЛИЯ ЦИЦЕРОНА
      'О СТАРОСТИ (КАТОН СТАРШИЙ)','О ДРУЖБЕ (ЛЕЛИЙ)',
      ВТРАКТАТЕ 'ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ'.
      АФОРИЗМ КАК ФОРМА ЛАКОНИЧНОГО
      ВЫРАЖЕНИЯ ЗЛОБОДНЕВНОЙ ПРОБЛЕМЫ
      
      В произведениях 'Остарости (Катон Старший)', 'Одружбе (Лелий)', 'Об обязанностях' Цицерон подниѓмаѓет акѓтуальные политико - философские проблемы своего вреѓѓѓме-ни. В центре диалогов и трактата - общество, для праѓвильѓѓноѓго сущеѓствования и развития которого необходимы и мудрость стаѓриѓков, и, знаменующая политическое единоѓмысѓлиедружба, и нравственный подход к государственной деяѓтельѓѓности и гражѓѓданским обязанностям.
      Диалоги были написаны в 44 г. до н. э. и были посвящены другу Цицерона Титу Помпонию Аттику.
      
      
      Диалог 'О старости (Катон Старший)'
      
      В диалоге принимают участие: Марк Катон Цензорий Старѓѓший (234 - 149) - участник Пунической войны, претор (198 г.), консул (195 г.), цензор (184 г.); Гай Лелий Младший - конѓѓѓсул(140 г.), участник Третьей Пунической войны; Публий Корѓѓѓнеѓлий Сципион Младший(185 - 129 гг.) - завоеватель Кар-фаѓѓѓгена, герой третьей Пунической войны,завоеватель Нуѓмаѓн-ции, дважды консул(147, 146 гг.).Поборник гегемонии ноѓбиѓли-теѓта.
      Написаниедиалога 'О старости' относится ко времени, когда Цицерону было 62 года, а адресату этого диалога - Ат-тику - 65 лет.
      Диалог между героями происходит в доме 84-летнего Ка-тона,которого посещают Лелий и Сципион и вызывают его на разговор о старости.
      
      Ведь что-то должно прийти к концу и,
      подобно ягодам накустах и земным плодам,
      вовремя созрев, увянуть и быть готовым упасть.
      Мудрому надо терпеть это спокойно.
      
      Цицерон. Диалог 'О старости'.
      
      Размышления Цицерона (устами Катона) касаются, преж-де всего, вопроса - почему старость кажется 'жалкой' людям моѓѓлодым.Автор объясняет этот фактчетырьмя причиѓнами: ста-рость и деятельностьнесовместимы;старость сопутѓствует не-мощи тела; старостьпрепятствует привычным смоѓлоду наѓслаѓж-дениям; старость -преддверие смерти. Каждое из этих умоѓ-заключений Цицеронсопровождает выражающей соѓмнение часѓтицей 'будто бы'(См. 106, 11).
      Приведем примеры афоризмов Цицерона из диалога 'О старости', многие из которых сохраняют свою актуальность по сей день.
      'Старость отвлекает людей от дел. (...) А разве нет дел, подлежащих ведению стариков, слабых телом, но сильных ду-хом?' (106, 11)
      'Опрометчивость свойственна цветущему возрасту, даль-новидность - пожилому' (106, 12).
      Против мнения, что у людей преклонного возраста 'слабеет память': 'Да право же, я ни разу не слыхал, чтобы какой-нибудь старик позабыл, в каком месте он закопал клад' (106, 12).
      'Упадок сил сам по себе вызывается пороками молодости чаще, чем недугами старости' (106, 14).
      'Жизнь течет определенным образом, и природа идет единым путем, и притом простым, и каждому возрасту дано его время, так что слабость детей, пылкость юношей, строгость праѓвил у людей зрелого возраста и умудренность старости представляются, так сказать, естественными чертами харак-тера, которые надлежит приобретать в свое время' (106, 15).
      Остаться юным навсегда - быть молодым, 'в котором есть что-то стариковское', и стариком, 'в котором есть что-то моѓлодое' (106, 16-17).
      'Отсутствием того, чего не желаешь, не тяготишься'
      (106, 19).
      'Как не всякое вино, так и не всякий нрав портитсяс воз-растом' (106, 24).
      'Возможно ли что-нибудь более нелепое, чем требовать для себя путевые расходы тем больше, чем меньше остается пути?' (106, 24).
      Смерть 'не может быть далека от старости' (106, 24).
      'Смерть либо надо полностью презирать, если она пога-шает дух, либо ее даже надо желать, если она ведет его туда, где он станет вечен' (106, 24)
      'Чего же бояться мне, если после смерти я либо не буду несчастен, либо даже буду счастлив?' (106, 24);
      'Кто даже в юности столь неразумен, что не сомневается в том, что доживет до вечера?' (106, 24);
      'За что же можно упрекать старость, когда то же самое касается и юности?' (106,25)
      'Юноша хочет долго жить, а старик долго уже прожил' (106, 25).
      'Что может быть более нелепым, чем принимать неопре-деленное за определенное, ложное за истинное' (106, 25).
      'Ум, рассудок и здравый смысл свойственны именно ста-рикам' (106, 25).
      'Не будь стариков, то и гражданских общин не было бы вообще' (106, 25).
      'Сколько времени каждому дано прожить, тем он и должен быть доволен' (106, 25).
       'Даже краткий срок нашей жизни достаѓточно долог, чтобы провести жизнь честную и нравственно-прекрасную...' (106, 25).
      '...Но если она (жизнь) продлится еще, то не надо жало-ваться на то, что после приятного весеннего времени пришли лето и осень...' (106, 25).
      'Весна как бы означает юность и показывает, каков будет урожай, а остальные времена года предназначены для жатвы и для сбора плодов' (106, 25).
       'Поистине, все то, что совершаетсясообѓразно с приѓро-дой, надо относить к благам' (106, 25).
      
      
      Диалог 'О дружбе (Лелий)'
      
      'В политической направленности, в подчеркивании зна-чения гражданского долга, - помимо больших литературных достоинств, - и заключается значение диалога Цицерона 'Ле-лий или о дружбе'(30, 191).
      В диалоге 'О дружбе' принимают участие: Гай Лелий,Квинт Авгур(консул 117 г.), Гай Фанний Страбон(консул 122 г., участник Третьей пунической войны).
      Проблемадружбы между достойными, именитыми людь-ми, в том контексте, в каком она решается в произведении, была осоѓбенно актуальна в период создания произведения. Условная дата диалога -129 г. Разговор начинает Фанний Страбон. Он обѓраѓщается к Лелию с рядом вопросов касательно предѓназѓнаѓчѓеѓния дружбы.
      Лелий (то есть сам Цицерон) считает, что в дружбе решаюѓщее значение имеет нравственное начало, 'дружба возможна только между честными людьми' (107, 35). Политический аспект в диалоге проявляется уже тогда, когда Лелий разъясняет, что таѓкое в его понимании честный человек. Он должен быть верный, неподкупный, беспристрастный, щедрый, целомудренный, стойѓкий. Люди должны следовать 'природе, наилучшейнаставнице в честной жизни'. (107, 36). В этом и заключаютсянравственные требования к римскому гражданину, предъявляемые ему передоѓвыми, образованными людьми эпохи Цицерона.
      Ценность дружбы Лелий видит в доверии. 'Что может быть слаще, чем иметь человека, - восклицает автор, - с кото-рым ты решаешься говорить, как с самим собой?' (107, 36) Нет пользы в радости, если нет рядом друга, и нет утешения в гоѓре, если некому егоразделить.
      Афоризмы:
      'Когда есть искренняя, настоящая дружба, отсутствую-щие присутствуют, бедняки становятся богачами, слабые обре-таѓют силы, а умершие - говорить об этом труднее - продолѓжа-юѓт жить' (107, 37).
      'В дружбе должен быть незыблем закон - не просить дру-га о бесчестных действиях и самому таковых не совершать, ус-туѓпая его просьбам'. (107, 41)
      'Будем просить друзей о нравственно - прекрасном, бу-дем совершать для друзей нравственно - прекрасные поѓступ-ки...'
      (107, 42)
      Лелий убежден, что в дружбенужно оставить за собой право чувствовать себя свободным настолько, чтобы, в случае преступных действий друзей, без зазрения совести отказаться от них.
      
      
      Трактат 'Об обязанностях'
      
      Работа Цицерона над трактатом'Об обязанностях', пред-поѓложительноѓ, была завершена в конце 44 г. до н. э., в годубийствадиктатора Гая Юлия Цезаря.
      Хотя Цицерон лично и не участвовалв коварном убий-стве Юлия Цезаря, тем не менее, это событие вполне отвечало его политическим амбициям. Тирания, казалось, была заду-шена и, как надеялся Цицерон, с восстановлением республики его ожидал новый политический подъем.
      Однако 'республиканцы' не смогли грамотно воспользо-ваться своимполитическим перевесом, и власть переходит в руки, возглавившего лагерь цезарианцев, консула Марка Анто-ния.
      Цицерон возглавил сенатскую партию. На этом посту он начинает осыпать на заседаниях сената Марка Антония инвек-тивами - речами - 'Филиппиками', на которые тот отвечает ему такими же диатрибами. Антоний припоминает Цицерону расправу над участниками заговора Катилины, объявляет его виновником разногласий между Помпеем и Цезарем иназывает его закулисным руководителем убийства последнего.
      В третьей и четвертой филиппиках Цицерон открыто приѓзывает к вооруженной борьбе с объявившим себя преемником Цезаря, Марком Антонием и выступает в поддержку внучатого племянника убитого диктатора - Октавиана. Это, в конце концов, и сгубило, утраѓтившего политическую дальновидность, Марка Туллия Цицерона. Вот что об этом пишет Плутарх: Цицерон, 'вконец обольщенный и обманутыйюношей, поддержавший его кандидатуру и сделав-ший сенат ему послушным, - тогда же подвергся за это обвине-ниям со стороны друзей, а немного позже и сам почувствовал, что погубил себя и пожертвовал свободой народа' (74,562).
      Октавиан, став при посредстве Цицерона консулом, при-мыкает теперь к Марку Антонию и к нарисовавшейся на поли-тической арене, показавшейся ему более выгодной фигуре - Марку Лепиду. 'Словно какую-нибудь частную собствен-ность' (74, 562) делит с ними власть и объединяет войска. Че-рез непродолжительное время Цицерон, по настоянию Анто-ния, был внесен в проскрипционные списки (при чем, по Плу-тарху, будущий принцепс Октавиан согласился на это на тре-тий день споров, в конце концов '...уступил и пожертвовал им') (74,562).
      В написанном в форме наставления сыну Марку трак-тате 'Об обязанностях' изображается образ идеального граж-данина, молодого римлянина, придерживающегося на государ-ственной службе высших моральных правил.В основе норм поведения римского гражданина, которые Цицерон системати-зирует в своем произведении, лежит стоическое учение.
      Трактат состоит из трех частей. В первой части философ исѓследует вопрос о категории 'нравственно - прекрасного' в миѓропонимании индивида, во второй анализирует категорию 'полезного', в третьей-рассуждает о несовместимости двух перѓѓвых категорий и о том, как 'нравственно-прекрасное' должѓно всегда превалировать над 'полезным'.
      
      
      Книга I
      
      Цицерон определяет четыре основы нравственно-прекрасѓноѓго - 'способность и искусство видеть истину','защитачеѓловеческого общества', (то есть 'воздаяние каждому по его заѓслугам иверность взятым на себя обязательствам'), 'величие и сила возвышенного и непобедимого духа', 'порядок и мера, относящиеся ко всему тому, что совершается и говорится' (105, 62). 'На этом зиждутся умеренность и воздержанность' (105,62). Каждая из этих основ нравственно-прекрасного, по мнению автора трактата, предполагает исполнение ряда соотѓветствующих обязанностей.
      Афоризмы:
      'Пусть каждый владеет тем, что ему досталось; если кто-нибудь другой посягнет начто-нибудь из этого, он нарушит права человеческого общества' (105, 63).
      'Высший закон - высшее противозаконие' (105, 66). (Ци-цеѓрон говорит о'не в меру тонких', 'злостных' толкованиях права себе на пользу).
      'Существует два способа разрешать споры, один - путем обсуждения, другой - силой, причем первый свойствен чело-веку, второй диким зверям' (105, 66-67).
      'Справедливой может быть только такая война, которую ведут после предъявления требований' (105, 67).
      'В древности гостем называли того, кого мы теперь назыѓваем чужеземцем' (105, 67).
      'Щедрым может быть только законное действие'. (105,69)
      'Необходимо делать больше всего для тех, кто более всего нас почитает' (105,70).
      'Сражения - дикость, подобно звериной' (105,78).
      'Надо строго следить за тем, чтобы не было допущено ни опрометчивости, ни жестокости' (105, 79).
      'Никогда нельзя допускать, чтобы мы в бегстве своем от опасности оказались слабы и трусливы' (105, 79).
      'Управление государством, подобно опеке, должно быть посвящено пользе тех, кто поручен нам, а не пользе тех, кому поручено оно' (105, 80).
      'Те, кто об одних гражданах заботится, а других остав-ляет без внимания, вносят в гражданскую общину весьма па-губное начало - мятежи и раздоры (105, 80).
      'Отсутствие гордости, надменности и заносчивости - и есть нравственная красота' (105, 81).
      'Проявлять неумеренность как в дни несчастий, так и в дни счастья - признак ничтожности' (105, 81).
      'Пренебрегать мнение, какое о себе составил каждый че-ловек, есть проявление не только заносчивости, но и полного нравственного падения' (105, 83).
      'Каждый наш поступок должен быть свободен от опро-метчивости и небрежности, и мы не должны совершать ничего такого, чего мы не смогли бы оправдать' (105, 84).
      'Одобрять надо не только движения тела, соответствую-щие природе, но и в гораздо большей степени также и движе-ния души, которые тоже приведены в соответствие с приро-дой' (105, 84).
      'Стремления, которые заходят чересчур далеко, (...) не-достаточно сдерживаются разумом, несомненно, переходят границу и меру' (105, 84).
      'Природа породила нас с тем, чтобы мы казались создан-ными не для развлечений и шуток, но для суровости, для более важных и более значительных стремлений' (105, 84).
      'Самые шутки не должны быть неумеренными и не-скромными, но тонкими и остроумными' (105, 84).
      'Пусть каждый знает свои возможности и будет проница-тельным судьей своим хорошим и дурным качествам' (105, 87).
      'Следует подражать предкам, но никак не их порокам'
      (105, 89).
      '...Позорно и совсем неправильно вставлять в речь о важном деле слова, уместные на пирушках и двусмысленные'
      (105, 95).
      'Нет ничего более постыдного в том, чтобы обманывать покупателя (105, 96).
      'Неосведомленность ранней молодости нуждается в дальѓно-видности стариков' (105, 89).
      'В действиях надо соблюдать такой порядок, чтобы и в стройной речи, и в жизни все соответствовало и подходило одно к другому' (105, 95).
      
      
      Книга II
      
      Во второй книге трактата 'Об обязанностях' Цицерон исѓследуетвопрос о сущности 'пользы' и о степениее причастноѓсти к нравственной красоте. Цицерон уверен, что 'все то, что справедливо, также и полезно; то, что в нравственном отношеѓнии прекрасно, то и полезно...' (48, 102).
      Автор трактата пытается найти ответ на актуальный во все времена вопрос - каким образом на пользу одних людей приѓвлекаются другие? Для Цицерона здесь очевиден мораль-ный аспект: доброжелательность иуважение к тому, кто этого заѓслуживает - вот два основания для того, чтобы быть полез-ным нуждающемуся в вашей помощи.
      Афоризмы:
      'Самый позорный и самый гнусный образ действий, когда цари или народные вожаки сулят какие-то раздачи' (105, 105).
      '...Дурно ведь обстоит дело, когда то, что доблестью до-стигаться должно, пытаются получить за деньги' (105, 105).
      'Для сохраненияи удержания власти самое подходящее из всех средств - быть любимым, самое несообразное - вну-шать к себе страх' (105, 105).
      'Против ненависти людей не устоять ничьему могуще-ству' (105, 105).
      'Кто захочет, чтобы их боялись, сами неминуемо будут бояться именно тех, кто будет бояться их' (105, 106).
      'Доброжелательность сильна, а страх слаб' (105, 107).
      Подразумевая в этих высказываниях своего политического противника Цезаря, Цицерон имеет его в виду и тогда, когда сравнивает с Суллой. Дело Суллы автор трактата называет 'нравственно - прекрасным', а его победу - 'дурной в нравѓственном отношении'. (105, 106) 'После него (Суллы) нашелся человек, который в нечестивом деле, в силу еще более отвратиѓтельной победы, не забирал в казну имущество отдельных гражѓдан, а захватывал целые провинции и области...' (105, 106)
      'Человек, обладающий одной доблестью, обладает ими всеми' (105, 108).
      О психологии толпы:'Люди восхищаются всем тем, что, как они заметили, величественно и превзошло их ожидания...' (105, 109).
      'Люди презирают тех, кто ни себе, ни другому не поле-зен, кто не трудится, ни о чем не старается, ни о чем не забо-тится' (105, 109).
      'Кто захочет снискать истинную славу справедливого че-ловека, должен исполнять обязанности, налагаемые справедли-востью (105, 111).
      'Нет более отвратительного порока, чем алчность, осо-бенно со стороны первых граждан и людей, стоящих у кормила государства'(105, 121).
      
      
      Книга III
      
      Третью книгу трактата 'Об обязанностях' Цицерон наѓчи-наѓет с еще одного афоризма. Он приводит в пример изѓлюбѓлен-ную поговорку Публия Сципиона Африканского: 'Он (Сци-пиѓон) никогда не пользуется досугом в меньшей степени, чем тогда, когда он им пользуется, и никогда не бывает менее один, чем когда он один'. (105, 124) Цицерон ставит в пример своему сыну Марку (а в его лице и всему амбициозному моло-дому поѓкоѓлению римских граждан), по его глубокому убежде-нию, идеѓальѓного гражданина Публия Сципиона. Самодоста-точностьтаѓкой личности, выражающейся в незнании покоя даже во время поѓѓкоя - для Цицерона есть признак великой судьбы героя. 'Поѓисѓтиѓне превосходное высказывание, достой-ное великого и мудрого мужа!' - восклицает Цицерон. - 'Оно показывает, что Сципион имел обыкновение даже на досуге размышлять о делах, а будучи один - сам с собою говорить, так что никогда не бывал праздным и порою не нуждался в беседе с другими людьми'. (105, 124)
      'Честный человек ни ради того, чтобы на лучших усло-виѓях купить, ни для того, чтобы продать, ни в чем не притво-рится и ничего не скроет' (105, 139).
      'Тот, кто нарушает клятву, оскорбляет божество Вер-ность' (105, 152).
       'Отнять что-нибудь у ближнего и, будучи человеком, увелѓичить свое достоѓяние, нанеся ущерб другому человеку, бо-лее противно природе, чем смерть, бедность, боль, другие бе-ды, которые могут поразить либо наше тело, либо наши внеш-ние блага...' (105, 129)
      Цицерон в своемтрактате 'Об обязанностях' поднимает злоѓбодневные социально-политические и философскиепроѓбле-мы современной ему действительности, достоверно изображает историѓческих государственных деятелей, создавших историю Рима и творивших историю других государств.
      Систематизированный в трактате свод моральных ценно-стей, предназначенный для молодых римских граждан, осоѓбен-но тех, кто выполѓняет государственный долг в высших эшеѓло-нах власти,предѓставляется автором в контекстенепростых жиз-ненных ситуаѓций, на примере которых разъясняются разѓлич-ные способы разрешения многочисленных дилемм, часто встреѓчающихся на пути честных, 'нравственно красивых', гражѓдан.
      Диалоги 'О старости', 'О дружбе', трактат 'Об обязан-ностях' - яркие примеры публицистического творчества Марка Туллия Цицерона, в которых со всей достоверностью отражаѓются актуальные проблемы текущей, современной автору, жизни римского общества.
      
      ТЕМА 12
      
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ
      В ДРЕВНЕРИМСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
      (ГАЙ СВЕТОНИЙ ТРАНКВИЛЛ,
      ПУБЛИЙ КОРНЕЛИЙ ТАЦИТ)
      
      'Писать историю с независимых, объективных
      позиций стало уже при первых римских императорах
      деломвесьма небезопасным' (19, 303)
      
      Чтобы не попасть в проскрипционные списки, многие исѓторики эпохи двенадцати цезарей предпочитали благоразумно хранить молчание, и только после смерти императора Домициѓана решились обнародовать свои труды.
      Может показаться, что историографиѓческий жанр никак не совместим с публицистичеѓским. Однако не стоит забывать, что обращение историков к относительно недалеким для них событиям - это, прежде всего, способ разоблачить,все еще со-храѓѓнявшие актуальность,недоѓстатки современного им об-щества. По приблизительнойисториѓческой схеме, рабоѓвлаѓдель-чесѓкой формации оставалось сущеѓствовать как минимумдве сотни лет,социально-политическая сиѓстема и общественный уклад продолжали сохранять свои осоѓбенности, поэтому раз-венѓѓчиваемые впроизведениях историков отрицательные явѓле-ния минувших лет во многомоставались злободневными в со-вреѓменный им период.
      Гай Светоний Транквилл (75 - 150 г. н. э.) - автор, не доѓшедшего до нас полностью, посвященного жизнеописанию римских писателей, труда 'О знаменитых мужах', а также ис-тоѓриографического произведения 'Жизнь двенадцати цеѓза-рей'.Произведениям Светония присущи злободневность, дос-тоѓверность, натуралистичность изображения.
      Композиция произведения 'Жизнь двенадцати цезарей' своеобразна - сюжет построен не по событийной хронологии, а по категориям описываемых фактов: особенности характера цеѓзарей, их привычки, симпатии и антипатии, детали внешности,достоинства и пороки, обстоятельства жизни и смерти и т.д. Светоний Транквилл в своем произведении не уделяет особого внимания описанию военных действий, что характерно, к приѓмеру, писательской манередругого древнеримского историка -Корнелия Тацита.Мастерство Транквилла же заключается впоѓверхностном,нодетальном ичрезвычайно захватывающем изоѓбраѓжении общественной, а также частной жизни цезарей. (Боѓжественѓный Юлий, Божественный Август, Тиберий, Гай Каѓлигула, Божественный Клавдий, Нерон, Гальба, Отон, Вителлий, Божественный Веспасиан, Божественный Тит, Домициан).
      Произведение Светония Транквилла посвящает нас не тольѓко в общеизвестные события правления двенадцати цеза-рей (одиннадцать из которых официально именовалисьприн-цепсами), но и освещаеттеневую сторону их жизни, порой не самую приглядную, а иногда и резко отрицательную. Перед нами предстаютдвенадцать сильных древнего мира - мы знаѓко-мимѓся с их друзьями и врагами, становимся свидетелями их са-мых лучших и худших поступков, узнаем об их тщеславных амѓбициях и, порой, не самых достойных способах их доѓстиѓже-ния. Мы восхищаемся героизмом и неѓпреклонным нравом Юлия Цезаря, ужасаемся коварству и жеѓстокости Тиберия, удивѓляѓемся бесхарактерности Клавдия, презираемкроѓвоѓжадѓно-го Нерона.
      Сюжет 'Жизни двенадцати цезарей' становится еще более информативным из-за включенных в него, злободневного хаѓракѓтеѓра,анекдотических народных стихов и частных диалогов, коѓтоѓрые автор реалистично воспроизводил в своем произведении.
      Когда Октавиан Август потерпел сокрушительное поѓра-жеѓние в Сицилийской войне, в народе ходила такая эпиграмма:
      
      Разбитый в море дважды, потеряв суда,
      Он мечет кости, чтоб хоть в этом выиграть... (80, 65)
      
      Об императоре Тиберии:
      
       Ты беспощаден, жесток - говорить ли про все остальное?
       Пусть я умру, коли мать любит такого сынка. (...)
       Цезарь конец положил золотому сатурнову веку -
       Ныне, покуда он жив, веку железному быть (80, 100).
      
      Об императоре Нероне:
      
       Трое - Нерон, Алкмеон, Орест - матерей убивали.
       Сочти - найдешь: Нерон - убийца матери.
       Наш напрягает струну, тетиву напрягает парфянин...
      (80, 168).
      Организацию пожара в Риме (64 г. н.э.), длившегося 'шесть дней и семь ночей' (80, 167) и унесѓшеѓго тысячи жизней, мно-гие приписывали Нерону. Светоний косвенно подтверждает этот факт тем, что Нерон незадолго до пожара цинично пеѓре-фраѓзировал поговорку: 'Когда умру, пускай земля огнем го-рит!' - 'Нет, - пока живу!' (80, 167).
      В произведении 'Жизнь двенадцати цезарей' Светоний поднимает актуальные его времени проблемы самовластия и тиѓрании, жестокости и безнаказанности императоров.Криѓти-куя самовластие,античѓный автор, можно сказать,предѓвосѓхиѓтил, формировавшееся без малого тысячу лет, гуманистическое мироощущениеНового времени, когда на смену абсолютизма выдвигались идеи конѓституционной монархии. Безграничная власть тиранов, кровопролитные гражданѓские войны, амбиции представителей нобилитета, попрание нравственных идеалов, показная щедрость к народу,заговоры и узурпация, репрессии и убийства - это проѓблемы тысячелетней истории Римской Имѓпеѓрии, которые, скоѓрее всего, вопреки общепринятой версии, и явились причиной падения Римской Империи.
      'Жизнь двенадцати цезарей' - это хроника наиболее тя-жеѓлого и событийногопериода в истории Древнего Рима, в коѓторой автор доѓстоверно отобразил актуальные проблемы его совреѓменности, разоблачил социально-политическую систе-му и господствующие, глубоко укоренившиеся в псиѓхоѓлоѓгии общества,нравы. Именно из-за последнего обѓстоѓяѓтельстѓва про-изѓведение Светония Транквилла выполняло в свое время и общественно-воспитательную функцию.
      Корнелий Тацит (55 - 120 г. н. э.) - древнеримский исто-рик, оратор, государственный деятель. Достиг высокихполи-тических должностей , в 97 г. - консул Рима, а в период правлеѓния Траяна - проконсулпровинции Азия.
      Когда был убит тесть Тацита, историк посвящает ему свое сочинение 'Жизнеописание Юлия Агриколы' (98 г.). В этом произведении он подвергает осуждениюправление Домициана -тиранию, отсутствие свобод.
      В 98 году увидела свет этнографическая монография Та-цита 'Германия', в которой натуралистично описывались жизнь, нравы, традиции германских племен. В 'Диалоге об ораторах'прослеживается история риторики и обсуждаются причины возможного заката эры красноречия.
      Два объемных произведения Тацита - 'История' и 'Ан-налы' дошли до нас не полностью. Труд 'История' был на-пиѓѓсан раньше 'Анналов'. Описание жизни и деятельности це-заѓрейв 'Истории' начинается с 69 г., после сверѓжения Нерона.В 'Анналах' прослеживается история с 14-го по 68 годы, то есть со смерти Августа до правленияНерона вклю-чительно.
      Как мы уже говорили выше, Тацит уделяет большое вни-мание описаниям военных событий, в центре которых - важ-ные исторические личности. ('Анналы'). Однако подобный стиль вовсе не исключает определенной лиричности в изобра-жении героев - так, описывая трагическую судьбу приемного сына императора Тиберия - популярного в народе полководца Германика Флавия, автор недвусмысленно сочувствует вто-рому и осуждает первого - его убийцу.
      Когда солдаты, доведенные до отчаяния жестоким прав-лением Тиберия, отказались подчиняться своему полководцуГерманику, он, в изображении Тацита, выказывает удивительѓное ораторское мастерство. Приведем небольшой отрывок его, обращенной к солдатам, речи,котораяпоказывает всю силу возможности воздействия на массовое сознание: 'Жена и сын мне не дороже отца и государства, но его защитит соответѓственное величие, а Римскую державу - другие войска. Суѓпруѓгу мою и детей, которых я бы с готовностью принес в жертву, если б это было необходимо для вашей славы, я отсы-лаю теѓперь подальше от вас, впавших в безумие... (...) Боже-ственный Юлий усмирил мятежное войско одним единствен-ным словом, назвав квиритами тех, кто пренебрегал данной ему приѓсяѓгой; божественный Август своим появлением и взгляѓдом приѓвел в трепет легионы, бившиеся при Акции; я не ровняю себя с ними, но все же происхожу от них...' (42, 27)
      Воины сложили оружие и пришли в полное повиновение полководцу.
      Как и Светоний, Тацит осуждает единовластие. И Тибе-рий, и Калигула, и Нерон предстают перед нами жестокими, часто несправедливыми и неуравновешенными тиранами, бо-лее озабоченнымисобственными меркантильными интересами, нежели благополучиемнарода.
      Начальные формы журналистики Античности носили по-знавательный, информационно-коммуникационный характер.Развивался публицистический жанр - произведения античных авторов были злободневны, достоверны, информативны и во многом оперативны. (Цицерон, Юлий Цезарь, Светоний Транѓквилл, Корнелий Тацит и др.) Ораторство (художественно обѓработанная, воздействующая на массовое сознание, живая речь) являлось основой функционирования социально - полиѓтиѓчеѓсѓкой системы. Информационно-коммуникационный характер приѓсущтеатру (Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан, Менандр и др.),историографии (Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Тран-квилл, Тацит и др.).
       
      
      ТЕМА 13
      
      ПРИБЛИЖАЯСЬ К МЕДИЕВИСТИКЕ.
      ПРОВИДЕНЦИАЛИЗМ ИЛИ ОБСКУРАНТИЗМ?
      ПУБЛИЦИСТИКА 'ТЕМНЫХ ВЕКОВ'
      ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
      
      
      Особенности мировоззрения средневекового человека.
      Суть социальных проблем в Западной Европе
      в Средние века.
      Публицистические мотивы в произведениях раннего Среднеѓвековья. Пенитенциалии.
      Европа в преддверии инѓквизиторѓского 'террора'.
      
      Европейская журналистика имеет
      богатый опыт и традиции (21, 58)
      
      
      В Западной Европе в эпоху Средневековья в обществе над рациональным умонастроением доминирует социально - чувѓственное, любой имѓпульс действительности воспринимается через призму реѓлиѓгиѓозѓного мироощущения. Дихотомическое мироѓвоззрение средѓневекового человека создает антагонистичеѓский божественѓноѓму, мир темных, мистических сил, который представляется наѓѓстолько реальным, что влияет на судьбы цеѓлых поколеѓний.
      К примеру, даже восприятие такого банального для всех и такого 'эксклюѓзивѓно' нового для каждого события, как смерть- в Cредние веѓка в Европе имело свои отличительные особенѓности. Для того чтоѓбы глубже разобраться в этих особенностях, необходимо приѓнять в расчет самобытность мировосприятия средневеѓкоѓвоѓго человека, определившую его психологический путь от обычѓных жизненных представлений к индивидуальной эсхаѓтоѓлоѓгической доктрине.
      'Современному городу едва ли ведомы непроглядная те-мень, впечатляющее воздействие одинокого огонька или оди-ночѓного далекого крика' (98, 14). Так медиевистыввоѓдят чиѓта-теля в атмосферу средневекового города, полного и ночѓной темноты, и дневной пестроты, и разнообразных, порой абсурд-ных контрастов.
      'Средние века... при мысли о них перед нашим умствен-ным взором вырастают стены рыцарских замѓков и гроѓмады го-тических соборов, вспоминаются крестовые похоѓды и усобицы, костры инквизиции и рыцарские турниры - весь хрестоматийѓный набор признаков эпохи. Но это призѓнаѓки внешние...'(28, 5).
      Мировосприятие средневекового человека совмещало в себе одновременно полярно противоположные понятия - суе-веѓрия и веру в единого Бога, неимоверную жестокость и уди-виѓтельное добродушие, наивную и гротескную оценку сущего и безграничную чарующую фантазию. Монотеистическая реѓли-гия глубоко внедрилась в неискушенные умы людей, дав проч-ные ростки своих незыблемых догм. Эти догмы в Средѓнеѓвеко-вье понимались не только буквально, но часто и извраѓщенѓно, что приводило к одинаково печальным результатам.
      Эпоха страстей, жестокостей и грандиозных трагедий, любѓви, подвигов и благородных жертв создавала всю пестѓроѓту мироощущений средневекового человека; действительѓность воспринималась им то слишком красочно (с преоблаѓдаѓнием багровых тонов), то слишком мрачно (в беспросветно - черѓных оттенках). И все эти впечатления сменялись по неѓскольѓѓѓко раз каждый день. Это было мироощущение постоянных контрастов и грубых страстей.
      Патристика, схоластика, убежденный провиденциализм явѓѓлялись основными имманентными сущностями мировосѓпри-яѓѓтия средневекового человека, которые весьма своеобразѓно, самоѓбытно экстериоризировались в колоритный образ жизѓни, действия и поведение последнего.
      Своеобразна, как мы уже отмечали, перцепция Средневе-коѓвого человека факта смерти, на которую, естественно, имеѓло решающее влияние его восприятие индивидуальной эсхаѓтоѓло-гической доктрины.
      Мотив 'Ничто не вечно на земле' пронизывает и ум, и дух средневекового человека:
      
      Где Вавилонское царство вселенское, где сильных мира
      Многоотличие, где днесь величие Дария, Кира?
      Камень покатится, слава истратится: не уцелели
      Витязи взбранные; роком избранные - ныне истлели...
      
      (моѓнах аббатства Клюни Бернард Морландский - 1140 г.)
      (98, 166).
      
      Неприятие судьбы тела после смерти и создало легенды о нетленности святых, источающих упоѓиѓтельѓный аромат. По мыслиодного из медиевистов,телесное возѓнеѓсение девы Маѓрии придало ей особенный дух величия в глаѓзах верующих, ибо оно избавило ее тело от тления. (См. Й. Хейзинга 'Осень Средневековья).
      Все равны перед ней... Равны перед той, которую не из-беѓжал никто...В Средневековье этот мотив был воплощен в так наѓзыѓваеѓмой 'Пляске' смерти, но лейтмотивом ее явилась франѓцузская леѓгенда XII века 'О трех живых и трех мертвых'. Содержание этой легенды сводится к тому, что трое богатых и красивых юношей встречают трех ужасных мертвецов, которые тоже коѓгда-то, при жизни были богатыми и красивыми. Смысл леѓгенды - всех ждет один и тот же печальный удел.
      Сюжет 'Пляски' смерти художники изображали на кар-тинах и на гравюрах, а актеры изображали на театральных под-мостках. На закате Средневековья, в 1424 году, на стенах гаѓле-реи Кладбища Невинно убиенных младенцев в Париже появѓи-лось изображение 'Макабрического танца', иначе Плясѓки смерѓти. 'Нигде эта смахивающая на обезьяну Смерть не могла быть более к месту: осклабленная, пеѓредвигаѓющаяся невеѓрѓны-ми шажками старенького учителя танѓцев и увлекающая за со-бой Папу, императора, рыцаря, паѓденѓщика, монаха, малое дитя, шута, а за ними - все прочие сосѓловия и ремесла' (98, 174).
      Сюжеты 'Пляски' смерти создало, затравленное неуто-мимо предѓрекаемыми проповедниками ужасами после смерти, мировоззрение средневекового человека, которому и при жиз-ни уже были омерзительны признаки телесного умирания.
      Однако как же все это мирилось с образом жизни людей Средѓѓневековья, который сам по себе очень напоминал настоя-щее триумфальное шествие, этакую жуткую Пляску Беззубой с косой?..
      Древнеримское 'хлеба и зрелищ' оказывается очень жи-вуѓчим, и в Средние века являет собой нечто обыкновенное, обыѓѓденное и, одновременно праздничное. На казни ходили се-мейѓно, детям заранее готовились 'обновки', а после зрелища - саѓмый пасмурный зимний день казался ярким и теплым... Это, коѓнечно, гипербола, но, как говорится, с львиной долей в ней правѓды. 'Жестокое возбуждение и груѓбое участие, вызываемое зреѓлищем эшафота, были важной сосѓтавной частью духовной пищи народа' (98, 15). Изобреѓтеѓнѓиям изуверств не было конца, и все они служили не только эмоѓциоѓнальной 'разрядке' черни, но ноѓсили некий нравоучительный хаѓракѓтер, являя собой ту кричаще - наглядную форму, коѓторая могла быть доступна поѓниѓманию толпы просѓтолюдинов.
      
      Публицистические мотивы в произведенияхСредневековья.Пенитенциалии.
      Европа в преддверии инквизиторского 'террора'
      
      Библия - мировоззренческая основа общественного со-знаѓѓния, информационно - коммуникационных процессов в эпоѓху Средневѓековья. Эту главную книгу Средних веков читали и слушали чуть ли не ежедневно, в частности во время пропоѓведей в церкви.
      Большое значение для понимания особенностей мировоз-зрения средневекового общества имеютпенитенциалии.
      Пенитенциалии, то есть покаянные книги, можно на-звать своеобразным 'зеркалом' народной культуры раннего Среднеѓвековья. В них отразилисьзлободневные социальные проблемы текущего времени, что позволяет говорить об опре-деѓленной публицистической направленности этих памятников письѓменѓности Средних веков.
      Пенитенциалий представлял собой письменный вопрос-ник для прихожан церкви, который составлялся приходским свяѓщенником и включал в себя круг насущных проблем насе-леѓния данного округа. (Жители определенной местности зак-репѓѓлялись законом за своим церковным приходом, что облеѓг-чаѓло контроль и учет населения государством). О том, что человек раннего Средневековья уже склонен к мистическому миропоѓниманию, свидетельствуют покаянные книги, изоби-луюѓщие всевозможными описаниями различных мистических действий (черная магия, ведьминские шабаши, полеты на метле и др.). Однако также по содержанию пенитенциалиев раннего Средѓневековья можно сделать вывод, что в этот период церѓковь весьма мягко относилась к проявлениям нетрадиционных споѓсобов влияния на реальную действительность, не запреѓщалѓся, к примеру, сбор целебных трав в медицинских целях (с условием пения молитвы), но, зато, решительно осуждались дейѓствия типа всякого рода заклинаний и ворожбы. То есть, как ни параѓдоксально, но на заре Средневековья подход церкѓви к некотоѓрым 'мистическим' заблуждениям людей был лишен того 'кровожадного фанатизма', который имел место на его исходе.
      Приведем несколько примеров.
      'Пенитенциалий германских церквей' называет веру в то, что женщина по наущению дьявола становится ведьмой и 'присоединяется к скопищу демонов' - не больше, чем наѓрод-ной глупостью' (27, 142). Более того, функционировал заѓкон о моральном возмещении несправедливо обвиненным женщи-нам в том, что они, якобы, ведьмы (27, 143). В покаянной кни-ге 'Corrector' священник Бурхард Вормский называет шабаш ведьм - ложными фантазиями (правда, не без вмешательства дьявола). Обвиняет Бурхард подобных женщин больше в язы-честве и неверии в истинного Бога, чем в поклонении неѓчис-той силе. 'Но кто же настолько глуп и неразумен, что прини-мает виденное во сне за существующее не только в духе, но и теѓлесно?'(27,144). Подобные заблуждения женщин он оцеѓниѓ-вал наказанием всего-то в епитимью сроком на два года.
      То есть в Средневековье, на самом деле, 'осуждались не шабаши, поскольку в них видели не боѓлее, как 'ложную фанта-зию' женщин, сбитых с толку нечиѓстой силой, а то, что в них верили'(27, 145).
      Светской законодательной власти также была присуща изѓвестѓная терпимость к народным верованиям в магические сверхѓъесѓтественные явления. Так, лонгобардский король Роѓтар в 643 году издает эдикт, по которому христианам запрещаѓлось верить в колдовские и магические деяния женщин, а судьям надлежало пресекать преследования последних всяѓкоѓго рода 'безумцами'(52, 12). Карл Великий в своем сакѓсонѓском капи-тулярии от 787 года называет обвиняемых в колѓдовѓстве - 'мнимыми преступниками' и назначает в качестве наѓкаѓзания тем, кто их преследует - смертную казнь. Король такѓже вос-прещает 'языческий обычай' сожжения ведьм (52, 12). А в сборнике решений церковных соборов (906 г.) убеждение иных женщин, что они ведьмы, и соответственно, по ночам заняты 'ведовскими делами', в том числе и полетами на шабаш - определялось как 'следствие происков сатаны', и 'доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь' (99, 153).
      Однако это не значит, что те, кого считали колдунами, все же, порой, не оказывались жертвами суровой кары. Так, истоѓрик Григорий Турский в своем сочинении 'История франков' приѓводит случай сожжения колдуна и нескольких колдуний в 580 г. по обвинению в убийстве королевских сыновей (см. 52, 21).
      Характерной особенностью мировоззрения социума ран-неѓго Средневековья был известный синкретизм представѓлеѓний о сверхъестественных явлениях колдовства, магии, разѓличѓѓных демонических проявлений и рудиментарных элеменѓтов языче-ства. Так, Эльвирский Собор 306 года порицает 'колѓдовѓство ввиду того, что оно возможно лишь в силу возѓвраѓта человека к идолопоклонству' (52, 11). Коллективная паѓмять монотеисти-ческого социума о своих языческих богах транѓсформировала их в представителей демонических сил, коѓторые мыслились те-перь таковыми и в своем античном прошѓлом. '...Это их голос звучал в оракулах; это они вникали в птиц и животных, в хра-мовые статуи' и т.д. (52, 8) Философ раннего Средневековья Блаженный Августин (ум.в430 г.) был уверен, что 'языческие боги на самом деле были демоѓнаѓми', сила которых ослабла в результате торжества христианѓства (52, 9).
      В IX веке репрессии на так называемых малефиков ожестоѓчаются. Если раньше последние несли накаѓзаѓние светской властью соответственно своему малефицию, то есть стеѓпени вредительства людям, то теперь, с усилением влаѓсѓти церковной, их малефицию предается религиозный хаѓракѓтер. Обвинения в богохульстве и грехе перед Богом за преклоѓнение перед демонами - языческими богами становятся более весо-мыѓми в результате осуждения преступника, чем обѓвиѓнения в причинении вреда людям.
      Одна из предпосылок масѓсоѓвой истерии охоты 'на ведьм' -фактор суеверия в народных массах.Другая предѓпо-сылка - церѓѓковь, которая, словно огонь маслом, 'разожгла' эту веру до масѓсоѓвой истерии и, говоря фигурально, поддерживала этот огонь, теѓлаѓми обвиненных в колдовстве. Постепенно набирает мощь сильное социальное противоречие, все явственнее проѓстуѓпают конѓтуры повального безумия, человеческое сознание заѓмутѓняѓетѓся дикими демониѓческими образами, которые каѓжутѓся реальѓнее яви. Это безумие, подпитанное и народными фантѓаѓзияѓми, и сказочно - мифоло-гическими образами в симбиозе с догматико - схоластическим стилем мышления постеѓпеѓнѓно созѓдаѓет массовый стереотип представления дихотомиѓчеѓского миѓра, где Богу, ангелам и свя-тым противостоит Сатаѓна с бесѓчисѓленѓной армией демонов и бесов.
      Однако все же до XIII века церковь больше предоставляет светѓской власти заниматься преследованием 'приспешников' деѓмонов. В свою очередь, светская власть, как ей и положено, удеѓляет внимание, в основном, преступникам реальным, неѓжеѓли бутафорическим прислужникам темных сил.
      Мощным толчком к усилению социальных противоречий -разгулу массовых гонений на 'колѓдуѓнов' и распространению массовой истерии 'охоты на ведьм' послужило, направленное против церкѓви, движение катаров (нач.XI века). (Основная предпосылка выступления катаров - конкуренция церкви и бурѓжуазии в стреѓѓмительно развивающейся торговле с другими гоѓсуѓдарѓстваѓми). Столпы церкви применяют свое самое излюб-ленное оруѓжие - обвиняют участников восстания в ереси и больѓшую их часть отправляют на аутодафе.
      XIII век - век начала серьезных политических конфлик-тов (крестовые походы), всколыхнувших всю Европу и иници-иѓроѓѓвавѓших разложение феодализма, ожесточение церѓковного обѓсѓкуѓрантизма и репрессий. Как реакция на политику светской и церковѓной власти возникает инсургентное движение валь-денѓсов, с которым уже не справляются обычные церковѓные суды. Тогда учреждается организованная, подотчетная ис-ключиѓтельѓно римскому папе 'машина террора' - инквизиция, котоѓрая находит теоретическое обоснование в трудах Фомы Акѓвинѓѓского о существовании вредной человечеству демониче-ской армии с дьяволом во главе ('Сумма теологии', 'Сумма фиѓлосоѓфии'). Также римский папа Григорий IX публично призѓнает реѓальность факта происков Сатаны против роѓда человеческого и сущеѓствование его приспешников - колдунов и колѓдуѓний.
      Конец XIII века ознаменован началом дикого инквизи-торѓскоѓго террора. Подлежат судам подозреваемые, розыскам - едиѓѓномышленники, допросам - члены семьи. Доносы, пытки, казѓни становятся жуткой явью средневековой Европы, а в круг веѓдения инквизиции начинают входить и дела далеко не 'еретические'. Изданное папой Александром IV постановѓле-ние о том, что в ведомство инквизиции входят отныне не тольѓ-ко еретические преступления, но и дела, которые 'явно пахѓѓнут ересью'(52, 36), создало предпосылку для бесконѓтрольѓѓѓноѓѓго инѓ-квизиторского произвола. 'Еретически пахучиѓми' окаѓѓзаѓлись все, по сути своей, преступления 'нееретиѓчесѓкие' (наѓпример, приѓѓчастность к катарам, вальденсам и другим неѓугодѓным церкви организациям). В эпоху Возрождения массовые ре-пресѓсии инквизиции, как известно, достигают своего апогея. Гумѓаѓниѓсѓѓтическое мировоззрение пробивалось в умы людей через тернии и препоны уходящего мира догм и обскурантизма.
      'Ренесѓсанс был эпохой, когда самое глубокое и груѓбое суеѓверие расѓпространялось в чудовищных размерах и утверж-даѓлось неѓсравѓненно основательнее, чем в Средние века' (100, 158).
       
      
      ТЕМА 14
      
      ВОЗНИКНОВЕНИЕ КНИГОПЕЧАТАНИЯ.
      ПУБЛИЦИСТИКА ЭПОХИ ИНКВИЗИЦИИ.
      'МОЛОТ ВЕДЬМ'
       Я. ШПРЕНГЕРА И Г. ИНСТИТОРИСА -
      РОКОВАЯ КНИГА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
      
      Ощутимые изменения наблюдались в развитии средневе-кового города. Население увеличивалось, развивались торгов-ля и ремесла, что приводило к востребованности актуальной комѓмерческой и связанной с ней политической информации. Уже с XIV века в европейских городах стали появляться руѓко-писѓные листки новостей - "News Letters" в Англии, "Gazzeta" (от назваѓния мелкой венецианской монеты) - в Венеции. Воз-ниѓкает спрос на специалистов по подготовке и расѓпросѓтраѓне-нию инѓформации, которые выполняли свою деятельность в це-хах 'Писателей новостей' (Scrittori d'avviso - цех в Веѓне-ции,Novellanti - цех в Риме и др.)
      Первые, отпечатанные сменными литерами, книги появиѓлись в Европе всередине XV в.В 1423 г. голландецЛоуренс Янсонизобрелдеревянные,а затем оловянные литеры. Им была напечатана книга"Зерцало человеческого спасения".
      Бельгиец Жан Бритто в1445 г.изобретает подвижный шрифт. Он публикует небольшое произведение"Учение". Раз-раѓботкой книгопечатания занимались также во Франции (Про-копий Вальдфогель) и в Италии (Памфилио Кастальди). Од-нако 'отѓцом' книгопечатания принято считать уроженца Герѓ-мании Иоганна Гуттенберга (1440).Сначала на своем станѓке Гуттенѓберг печатает индульгенции, листовки, брошюры ('Ту-рецѓкий календарь', 'Астрономический календарь', 'Крово-пускательѓный и слабительный календарь'). Затем более двух десятков раз выходит учебниклатинской грамматики. В 1450 г. увидела свет печатная Библия на латинском языке.
      В 60-х годах XV века начинают появляться типографии (в Итаѓлии- 1465 г.,в Швейцарии-1468 г.,во Франции-1470 г., в Бельгии- 1473 г., в Венгрии-1473 г., в Англии-1476 г., в Австрии и Даѓнии-1482 г., в Швеции-1483 г., в Португалии -1487 г.)В поѓследующие десятилетия в 260 - тиевропейских городах возниѓкает около 1100 типографий, выпустивших в свет не менее 40 тыс. изданий - инкунабул.
      Поначалу книги носили религиозно - дидактический ха-рактер, но через несколько десятилетий, словно в газетах, в них стали поднимать злободневные проблемы действительности - сатирически изображать и разоблачать порокипреступных влаѓстителей, жестоких феодалов, церковных столпов, простых моѓнахов. ("Похвала Глупости" Эразма Роттердамского, "Золотая книжечка о наилучшем устройстве государства или о новом острове Утопия" Томаса Мора,'Гаргантюа и Пантагрюэль' Франсуа Раблеи т.д.)
      Гелиоцентрическая теория Николая Коперника нашла от-раѓжеѓние в его произведении "Об обращениях небесных сфер". Теѓоѓрия, как известно, подверглась осуждению со стороны предѓстаѓвиѓтелей католической церкви, а сам автор был объявлен ереѓтиком.
      Ригоризм церкви приводит к тому, что преследуются не только авторы 'неудобных' книг, не только издатели этих книг, но и сами книги, которые сжигаются тысячными тираѓжа-ми на центральных площадях городов. Это было время торѓжес-тѓва обскурантизма и разгула инквизиторскоготеррора.Жесткаяценѓзура душит любую хоть сколько-нибудь свободоѓлюбивую идею. Ведярешительную борьбу с Реформацией,теоѓкраѓтиѓчесѓкие столпы Иезуитскогоорденасанкционируют издание"Инѓдекѓса запре-щенных книг", куда вошлипроѓизѓвеѓдеѓния Д. Бокачѓчо,Н. Ко-перника, Д. Бруно,Э. Роттердамского, Ф.Рабле и др.
      Книгопечатание обусловилоразвитие информационных проѓцессов.Идеолог Реформации,основатель движения проте-станѓтов, профессор университета в Виттенберге Мартин Лютерхитроумно использовалпреимущества печатного слова в борьѓбе с католической церковью. Так,31 октября 1517 г. он приѓбил к дверямцеркви 95 тезисов - протестов против тор-говлиинѓдульѓгенциями. Манифест Реформацииназывался"К хрисѓтиѓанѓскоѓму дворянству немецкой нации об улучшении хриѓстиѓанского состояния", автором которого был сам Лютер. Книга молниеносно разошлась тиражом в 4000 экземпляров. Увидело свет и второе издание. Такжепечатались пропаган-дистские листовки во всех крупных городах Германии. Борьба Лютера печатным словом вызвала 'эффект детонации', и вскоре к нему присоединились жители других городов. Так началась первая европейская буржуазная революция.
      Однако развитие книгопечатания 'послужило' и идеоло-гам инквизиции. Публицистические сочинения демонологов- инквизиторов создавали психологический фон масѓсовой исте-рии безумной 'погони за дьяволом'. Одно из таких сочинений - опубликованный в 1487 году трактат инкѓвиѓзиторов Якова Шпренгера и Генриха Инститориса 'Молот ведьм', по спраѓ-ведливости иначе называемый роковой книгой Средѓнеѓвеѓковья.
      'Ворожеи не оставляй в живых' (Исход 22:18) (18, 116) - это стихи из Ветхого Завета, которые служили 'путеводиѓтель-ной звездой' благочестивым столпам церкви в беспощадной 'охоѓте' на ведьм. Авторы роковой книги (в главе 'Сущестѓвует ли колдовство?') дают ссылки и на другие стихи из Ветѓхоѓго завета, которые мы приведем здесь полностью:
      Второзаконие 18:10-12:
      Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чароѓдей,
      Обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошаю-щих мертвых
      Ибо мерзок пред господом всякий, делающий это;
      Левит 19:26, 31:
      ...не ворожите и не гадайте...
      ...и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них; (18, 177)
      Левит 20:6, 27:
      И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волѓшебникам, чтобы блудно ходить вслед их: то Я обращу Лице мое на ту душу, и истреблю ее из народа ее;
      Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертѓвых или волховать, да будут преданы смерти.
      В Европе начали возникать очаги сопротивления инкви-зиѓѓции. Это вынудило Якова Шпрингера и Генриха Инѓстиѓтоѓри-са обѓратиться к папе Иннокентию VIII с просьбой узаконить 'креѓсѓтовый поход' церкви против колдовства. Откликом на это была папская булла 'Summisdesiderantes', открывавшая шиѓроѓкую беспрепятственную дорогу инквизиторским расправам 'всяѓкого еретического нечестия' (52, 59-60). '...Мы устраним с пути все помехи, которые могут каким-либо образом преѓпятѓствоѓвать исполнению обязанностей инквизиторов; (...) да не чиѓнится никакой помехи названным инквизиторам (Шпренѓгеѓру и Инститорису) при исполнении ими их обязанностей и да позѓволено будет им исправлять, задерживать и наказывать лиц, совершающих указанные преступления...' (52, 60-61).
      Папская булла превратила Европу в сплошное неистовое пламя, в котором в 'пляске смерти' погибали тысячи безвин-ных людей.
      Статистика жертв ведовских процессов точно не установ-лена. По приблизительным данным, число казненных достиѓгло нескольких сот тысяч.Жертв было больѓше, 'чем погибших от войн и эпидемий' (100, 172).
      КнигаШпренгера и Инститориса 'Молот ведьм' была одобѓрена деканом теологического факультета Кельнского уни-верситета де Монте. Она явилась своеобразным 'бестселѓле-ром' XV века, читалась и изучалась инквизиторами, свяѓщен-никами, монахами, образованными мирянами. Простолюѓдиѓны внимали строкам из сурового трактата в церквях во вреѓмя проповедей, передавая услышанное из уст в уста. Язык книѓги был прост и доходчив, что в немалой степени способѓствоѓвало мрачной попуѓлярности ее в народе.
      В 'Молоте ведьм'отражены осоѓбенности мировоззрения обѓщеѓства рассматриваемого исѓтоѓрического периода.Идеи трак-тата явно идут вразѓрез с определенными, характериѓзуѓюѓщиѓмиѓся относительѓным здраѓвомыслием, утверждениями из изѓвесѓтѓноѓго канона Episkopi.
      В каноне признается, что в функции священников должна входить обязанность изгнания из прихода 'самым постыдным образом' тех, кто грешит 'пагубным искусством гадания и колѓдовства'(52, 37). Однако здесь же осуждаются всякого рода предѓрассудки и суеверия, которые заключаются в изѓмышѓлеѓниях о путешествиях женщин по воздуху или же скачекпосѓледних верхом на животных в компании с языѓчесѓкой богиней Дианой. Женщины, утверждающие подобное, в ка-ноне опреѓдеѓляются как 'соблазненные внушением и нашепѓты-ваниями демоѓнов'(52, 37), священникам же предпиѓсыѓваѓетѓся 'проповеѓдоѓвать наѓроѓду, что все это сущая ложь, и внушать, что подобные видения всеѓляѓются в души маловерных силою не божественѓноѓго, но злоѓго духа'(52, 37). Верящие же в эти чудеса 'уклоѓняѓютѓся от праѓвой веры и впадают в заблуждения язычѓников, полагая, что кроѓме единого Бога, существуют каѓки-е-то другие боѓжественѓные сущеѓстѓва'(52, 37). Данные изѓмыш-ления объявѓляѓютѓся саѓтаѓнинѓскѓим порождением. 'С кем же конечно не бывает, что в ночных греѓзах он будто покидает сам себя... (...) Но кто же может быть столь глуп и безѓрасѓсуѓден, чтобы все подобное, что происходит с духом, относить и к телесному существоѓваѓнию? (52, 38) Подѓтвержѓдается данное стихом из евангелия от Иоанна 1:3:
      Все чрез Него начало быть, и без
      Него ничто не начало быть, что начало быть (67, 1225).
      'Следовательно, если кто верит в возможность того, что какое-либо существо может измениться или преобразиться в лучѓшее или худшее состояние, в иной образ или подобие без участия самого создателя, который все творит и которым все создано, тот, вне сомнения, неверный и хуже язычника' (II ч. Декрета Грациана, предм. 26, вопр. 5, канон 12) (52, 38).
      Авторы 'Молота ведьм' не решаются прямо отрицать ут-верѓждения, имеющие место в каноне 'Episkopi', прибегая к хитѓрой уловке якобы верной их интерпретации, 'с точки зре-ния здравого понимания канона' (104, 81).
      Так, относительно довода, что только Бог способен прев-раѓтить что-либо 'в лучшее или худшее', Шпренгер и Инстиѓто-рис выходят из положения довольно изобретательным споѓсо-бом: да, это именно так, однако Бог, оказывается, может соѓвер-шить данное деяние 'через посредство демонов' (104, 82). Ав-торы книги утверждают, что 'нынешние ведьмы, опираясь на власть демонов, зачастую оборачиваются волками и другиѓми зверями' (104, 82).
      Обосновывая факт признания ими существования кол-довѓства, Шпренгер и Инститорис пишут: 'Творения Бога мо-гут пострадать от козней дьявола, как, например, при чароѓдей-стве. Но это возможно лишь с его попущения. Поэтому дьявол не сильнее Бога' (104, 85).
      Организовывая инквизиторскую деятельность, авторы тракѓѓѓтата призывают к активному участию в ней так назыѓвае-мых денуциантов : '...законы благоприятствуют тем, кто ра-боѓтает против ведьм'(104, 80). Доносы уже слуѓжиѓли поводом к началу инквизиторских репрессий, означаюѓщих дляподоѓзреѓва-емых не только допросы, пытки и, в конечѓном итоге, смерть чеѓрез аутодафе, но и конфискацию в пользу церкѓви всего их двиѓжимого и недвижимого имущества. В тех редѓких случаях, когда оправдание все же происходило, 'обратно оправданный ничего не получал'(52, 55).
      Первая часть книги 'Молот ведьм' - 'О трех силах, сос-тавѓѓляющих колдовство, а именно: о дьяволе, о колдуне и о бо-жьем попущении' посвящена рассмотрению ряда вопросов с поѓзиции, философски обосновывающей правоту и необѓхо-димость инѓквизиции: 'Существует ли колдовство?'(104,74) 'Дейѓствует ли дьявол совместно с колдуном?'(104, 75) 'Моѓгут ли быть поѓрождены люди инкубами или суккубаѓми?' (104, 96) 'О ведьѓмах, предающихся демонам'(79, 120) 'Моѓгут ли ведьмы преѓпятѓствоѓвать способности к деторождеѓнию?' (79, 132) 'Придают ли ведьмы людям облики животѓных?' (104, 135) и так далее.
      Вторая часть роковой книги 'трактует о способах 'окол-доѓѓваѓния' и о том, как таковое можно снять...' (104, 166). Фи-лоѓѓсофскому обсуждению подвергается ряд вопросов с той же целью - доказать тезис о существовании колдовских проявѓле-ний с участием людей и оправдать и узаконить карательные инѓкѓвиѓѓзиѓторские действия против последних. Приведем не-которые из этих вопросов: 'Кому колдун не может вреѓдить?' (104, 166), 'О споѓсобе, коим ведьмы переносятся с месѓта на место' (104, 189), 'Каѓким образом ведьмы предают люѓдям облики зверей?' (104, 211), 'О способе, коим ведьмы насы-лают болезни, и главѓным образом, на людей (104, 231) и тому поѓдобѓное.
      Третья часть книги - самая жуткая по содержанию, что явствует хотя бы из названия': '...Рассматривающая способы исѓкоренения или, по крайней мере, наказания ереси подлеѓжа-щим духовным или светским судом и содержащая тридцать пять вопросов...' (104, 276). Здесь с леденящим хладнокѓроѓвием описываются методы и способы ведения допросов обвиѓняе-мых, а также виды экзекуций в зависимости от степени их вины. Например:
      'Общие вопросы ведьме и колдуну' (104, 285), 'О содер-жаѓнии обвиняемой под стражей и о том, как следует арестоѓвыѓ-вать ее' (104, 287), 'Как обвиняемая приговаривается к пытѓѓ-кам, как она пытается в первый день, и можно ли ей обещать сохранение жизни' (104, 296) и тому подобное.
      Как известно, в инквизиторских репрессиях против мале-фиѓков больше всего пострадали женщины. Оправдывая свою концепцию колдовского начала в больѓшинстве представителей женского пола, авторы роковой книѓги утверждают: 'Свойство женщин - это плакать, ткать и обѓмаѓнывать'(104, 22)... Какого происхождение неѓнаѓвиѓсти и презрения к противоположному полу у средѓнеѓвековых, также рожденных женщинами, мона-хов? Одна из психо-физиологических причин - целибат, коѓто-рый, вероятно, сыграл неѓѓмаловажѓную роль в печально изѓвест-ном процессе инквизиторского террора.
      Глухая ненависть, вынужденных соблюдать целибат, до-миѓниканских моѓнахов Шпренгера и Инститориса к вожѓдеѓлен-ному 'запретѓноѓму плоду', а именно - к женщине, вылиѓваѓется у них в псевѓдофилософские утверждения, типа: 'Нет ничего хуже злобы женѓщины'; 'Всякая злость мала по сравѓнеѓнию со злостью женѓщиѓны'; 'Жениться не подобает. Разве женщина что-либо иное, как враг дружбы, неизбежное накаѓзаѓние, необ-ходимое зло, есѓтестѓвенное искушение, вожѓдеѓленѓное несчастье, домашняя опасность' и т.д. (104, 108)
      В третьей части трактата, в 'Вопросе о том, как начинать проѓцесс над ведьмами' читаем о трех основаниях к началу ве-довского процесса:
      'Если кто-либо предъявит перед судьей кому-либо обви-неѓние в совершении преступления ереси или в покровиѓтель-стве ереѓтикам'(104, 279). В данном случае доказательства обя-заѓтельны;
      'Если обвинение предъявляется денунциантом', 'кото-рый не ручается за достоверность своих показаний и не беѓрется их доказать'. 'Он утверждает лишь, что доносит на ереѓтиѓка, движимый рвением к вере или желая избегнуть отѓлуѓчеѓния за сокрытие ереси или наказания, которым грозит светский су-дья'
      (104, 280);
      'Если до слуха инквизиторов дошла молва, что в таком и таком-то городе имеются ведьмы...(...) В этом случае инкѓвиѓзи-тор начинает действовать не по указанию какого-либо обвиѓни-теля, а по своему собственному почину (104, 280).
      Очевидно, как отраженные в публицистическом трактате 'Молот ведьм' глубокие социальные противоречия текущего вреѓмени выливаются в торжество нелепого абсурда. Об амо-ральѓном подходе авторов трактата к 'святая святых' - правосудию - свидетельствует перечень требованийв одном из вопросов трактата, которым 'должны удовлетвоѓрять свиде-тели': 'Отлученные, а также участники колдовских преступле-ний, лишенные прав, преступники и крепостные против своих владетелей могут допускаться к свидетельству во всех религи-озных процессах. (...) Допустимы к свидетельѓству также су-пруга, сыновья, домочадцы' (104, 283).
      Достаточен был аргумент для оправдания инквизиторами своей абсурдной логики: 'Для пользы веры' (104, 283). Серьезнейшим осѓнованием к обвинению считалось уже то, что о человеке 'идет худая молва'(104, 285).
      Вопрос - 'Допустимы ли свидетельства смертельных враѓѓгов' освещен авторами настолько сознательно запутанно, что хоть и дан ответ отрицательный, но, тем не менее, подразу-меѓѓваѓется допустимость принятия противного. 'Отвод таких свиѓѓдеѓтелей допустим в том случае, когда обвиняемый называет этих свидетелей своими врагами'(104, 284). С другой же сто-роѓны, свидетель, если того пожелает, имел право оставаться неизѓвестным для обвиняемого (см. 104, 288).
      Кульминацией абсурдности кажется предупреждение ав-тоѓров книги о том, что 'обычно ведьмы отрицают во время перѓвого допроса всякую вину, что еще больше возбуждает про-тив них подозрения' (104, 285).
      Если обвиняемая не сознавалась в проступках, то ее пре-давали светской власти для сожжения. Если сознавалась, то ее все равно предавали светской власти для сожжения или, в луч-шем случае, для пожизненного заключения (см. 104, 286).
      Но до избавления от мучений еще далеко. Как пишут ав-тоѓѓры трактата, по закону никто не мог быть приговорен к смертѓѓной казни, если сам не сознается в вине (см. 104, 295). Да-лее пытки, и снова пытки. В противовес разумному доводу, что под пытками жертва признает что угодно, демонологи выдѓвиѓгаѓли свой неоспоримый аргумент: 'Господь по своей неизѓменѓной блаѓгодати никогда не допустит, чтобы при искоренеѓнии бесовских слуг пострадали невинные (100, 165-166).
      Неограниченная власть предоставлялась судье, который хаѓѓѓрактеризовался авторами книги как 'умный врач, стремя-щийѓѓся отсекать дряхлые и больные члены и отделять парѓши-вых овец от здоровых' (104, 299). Защита обвиняемых разре-шаѓѓлась тольѓко в случае, если 'судья против этого не возѓра-жает' (104, 288). И если он не возражает, то защитник должен быть именно 'честѓным человеком', что также способен был опѓѓределить только судья. Также защитник имел право откаѓзатьѓ-ся от адвокатства, если считал 'дело обвиняемого не праѓвым' (104, 289). Кроме тоѓго, защита обвиняемого была чреѓваѓта опа-снѓостью для самого адѓвоѓката, так как судья был наделен пра-вом 'обвинить его в поѓкроѓвительстве еретикам' (104, 290).Также в целях более плоѓдоѓтворѓной работы 'машины' террора 'в процессах по делам веры предписывалось изѓбеѓгать форѓмальѓносѓтей и придерживаться соѓкраѓщенного суѓдоѓпро-изводства, приѓчем обвиненному отѓкаѓзыѓваѓлось в польѓзоѓвании правом апелѓляѓции' (104, 337).
      Трактат'Молот ведьм' - роковая книга Средневековья, коѓѓтоѓрая легализировала массовый террор инквизиции против наѓсеѓления. По статистике ученых, 'палачам удаѓваѓлось вырвать у одѓной обвиняемой 100 или даже 150 имен 'соѓобѓщников' (100, 164). Далее - 'преследование фантастиѓчеѓсѓкого 'шаѓбаша ведьм' преѓвращалось в самый доподлинный суѓдебѓный шабаш' (100, 165).
      Трактат 'Молот ведьм' - яркий пример публицистической мысли эпохи заката Средневековья, в котором сконцентрированы самые острые злободневные проблемыбеспрецедентно суровогопериода в истории.
       
      
      ТЕМА 15
      
      ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ
      ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ.
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ
      В ПОЭЗИИ ВАГАНТОВ
      
      
      С появлением университетоввXII веке появилась новая форма информационного процесса - университетская лекция. Лекция значительно отличалась от церковной проповеди широѓтой предоставляемого материала и относительно секуляризиѓрованнымсодержанием. Развитие книгопечатания обусловило дальнейшее развитие этого жанра, который стал определяться как риторический.
      К коммуникационным процессам того времени можно также отнести,учрежденный с санкции католической церкви,средневековый театр, гдев зрелищной форме пропагандироваѓлись церковные идеи. Подобный 'развлекательный' способ поѓдачи информации являлсянамного эффективнее религиозных проповедей. Инсценировки библейских и церковных историй часто разыгрывались на площадях городов.
      Дальнейшая эволюция информационных процессов харакѓтеризовалась появлениемновых художественных стилей. Смеѓховая культура- важнейшая особенность коммуникационных процессов средневековой эпохи; баллады, анекдоты, фриѓвольѓные песенки, в которых разоблачались классовая неѓспраѓведѓлиѓвость, пороки феодалов, лицемерие монахов исполнялись прямо на улицахвагантами .
      Можно со всей уверенностью сказать, что смеховая куль-туѓра эпохи Средневековьяимела значение независимого, 'на-родѓного'средства массовой информации.
      
      Безымянные поэты
      
      Монах Иоанн
      (отрывок)
      
      ...Взмолился бедный Иоанн:
      'На что мне мой поповский сан!
      Пусть голодают херувимы,
      А людям есть необходимо!' (...)
      Монах объелся и упился
      И, захмелев, под стол свалился.
      А утром молвил Иоанн: (...)
      '...В еде - господня благодать!
      Видать, Господь и в самом деле
      Велит, чтоб пили мы и ели
      (75, 424).
      
      
      Доброе, старое время
      (Отрывок)
      
      Вершина знаний, мысли цвет, -
      Таким был университет.
      А нынче, волею судеб,
      Он превращается в вертеп.
      Гуляют, бражничают, жрут,
      Книг сроду в руки не берут,
      Для шалопая - школяра
      Ученье - вроде бы игра. (...)
      Эх, молодые господа,
      Побойтесь страшного Суда!
      Прощенья станете просить-
      да кто захочет вас простить?!
      (75, 441-442)
      Примас Гуго Орлеанский - поэт - вагант XII века (ок. 1093-1160), представитель латиноязычной поэзии.Прославилсяне только поэтическим талантом, но и образованностью, за что был прозван современниками Примасом ('Старейшиной').
      
      
      Богатый и нищий
      
      Нищий стучится в окошко:
      'Дайте мне хлебца немножко!'
      Но разжиревший богач
      Зол и свиреп как палач.
      'Прочь, убирайся отсюда!..'
      Вдруг совершается чудо:
      Слышится ангельский хор.
      Суд беспощаден и скор.
      Нищий, моливший о хлебе,
      Вмиг поселяется в небе.
      Дьяволы, грозно рыча,
      В ад волокут богача. (...)
      Нищий винцо попивает
      Бедный богач изнывает:
      'Хоть бы водицы глоток!..'
      ...Льют на него кипяток
      (75, 479-480).
      
      
      Разговор с плащом
      (Отрывок)
      
      Холод на улице лют.
      'Плащ мой, какой же ты плут!
      С каждой зимой ты стареешь
      И совершенно не греешь.
      Ах ты, проклятый балбес!
      Ты, как собака, облез
      (75, 478).
      
      ***
      Ложь и злоба миром правит.
      Совесть душат, правду травят,
      Мертв закон, убита честь,
      Непотребных дел не счесть.
      Заперты, закрыты двери
      Доброте, любви и вере. (...)
      Что за времечко такое!
      Ни порядка, ни покоя,
      И Господень сын у нас
      Вновь распят, -в который раз!
      (75, 481-482)
      
      
      Архипиит Кельнский - поэт- вагантXII века.
      (ок. 1135-1165 гг.)
      
      Исповедь Архипиита Кёльнского
      (Отрывки)
      
      ...О, как злились на меня
      Жирные прелаты,
      Те, что постникам сулят
      Райские палаты.
      Только в чем, скажите, в чем
      Люди виноваты,
      Если пламенем любви
      Их сердца объяты?! (...)
      Не содержат их стихи
      Драгоценной соли:
      Нет в них света и тепла,
      Радости и боли...
      Существуют на земле
      Всякие поэты:
      Те залезли как кроты,
      В норы - кабинеты.
      Как убийственно скучны
      Их стихи - обеты,
      Их молитвы, что огнем
      Чувства не согреты.(...)
      
       (75, 484-487)
      
      Развитие информационных процессов эпохи Средневековья хаѓрактеризовалось появлением, носящих публицистический хаѓракѓтер, новых художественных стилей. Смеховая культура, в частѓности, творчество вагантов имели информационно-комѓмуѓниѓкационное значение для населения Средневековой Западной Европы.
      
      
      Особенности мировоззрения общества эпохи
      Средневековья и Ренессанса. Фома Аквинский
      
      
      Понимание эсхатологических представлений людей той или иной эпохи дает возможность глубже проникнуть в осо-бенѓности их мировоззрения. Особенности индивидуально - эсхаѓтоѓлоѓѓгиѓчесѓких воззрений общества определенной эпохи очень часто являются той психологически мотивированной ха-ракѓтеѓрисѓтиѓкой, неким, так называемым, 'барометром', позволяющим опѓреѓдеѓлить соѓциальное 'состояние' общества в преддверии или во вреѓмя реѓшительных социальных перемен. Умение писателей и поэѓтов осмыслитьмировоззренческие особенности общества своѓего времени и отразить их в своем творчественаделяет их проѓизвеѓдения публицистическими чертами.
      Индивидуально - эсхатологическое мировосприятие со-циуѓма к закату Средневековья имело свои специфические осо-бенѓности, которые были тесно взаимосвязаны с зарожѓдеѓнием ноѓвых идей в философии, в частности, у Фомы Аквинского.
      Фома Аквинский жил в XIII веке (1225 - 1274) и прак-тиѓчесѓки был совѓременником Данте Алигьери (1265 - 1321). Его идеи - о неоспоримости существоѓваѓнии Бога, о сущности челоѓвеѓѓѓческой души, о значимости челоѓвеѓчеѓской личности - яв-ляѓютѓся бесѓѓценным достижением филоѓсофѓской мысли Средне-веѓковья. Спусѓтя почти семьсот лет его сиѓсѓтема философских взгляѓдов осѓтаѓется не просто актуальной, но и основоѓпоѓлаѓгаѓю-щей в каѓтоѓлиѓчесѓкой конфессии. Еще в 1879 гоѓду концепции Акѓвината быѓли приѓзнаны папой Львом XIII 'высѓшей апостольѓскѓой истиѓной', в 1998 году в энѓцикѓлике паѓпы Иоанна Павла II фиѓлоѓсоѓфия средѓнеѓвеѓкового учеѓного харакѓтеѓризуется как 'подлинная онѓтология'.
      Концепции Фомы Аквинского послужили определенной идейѓной основой к 'Божественной комедии' Данте. Произведеѓние Данте - это бесценный памятник европейской публицистиѓческой мысли XIII века. (См. подробнее ниже).
      Прежде чем приступить к характеристике философских возѓзрений Аквината в их взаимосвязи с идейным смыслом главного твоѓрения Данте, вкратце останоѓвимся на некоторых особенѓноѓстях средневекового христианѓского мировоззрения.
      Средневековый человек воспринимал мироздание теоценѓтриѓѓчески, то есть по вертикали - Бог наверху, все остальное вниѓзу. Космос мыслился соответственно аристотелевским фиѓлоѓсофѓским умозаключениям: основой всего сущего являются четыре элеѓмента (или стихии) - вода, воздух, огонь и земля, каждый из коѓторых занимает определенное пространственно - иеѓрарѓхиѓчесѓкое положение по отношению к центру космоса. Ближе всего к этоѓму центру - земля. То есть в положении этих чеѓтырех элеѓменѓтов господствует порядок так называемого 'верѓха' и 'низа', определяющий сущность каждого из них. Аксиомой является то, что все сущее подвластно закону временного существования.
       Важным качеством четырех элементов - стихий является их споѓсобѓность к взаимопревращениям - огонь - в воздух, воздух - в воду, вода - в землю. Однако соѓстоящие из особой маѓтерии небесные тела взаимоѓпревраѓщеѓниям не подлежат, а знаѓчиѓт, не подвержены закону временного существования. Эти косѓмические тела соверѓшают круговые движения вокруг миѓроѓвоѓго центра.
      Представление соответствия иерархической ценности кажѓѓдого элемента его пространственному поѓлоѓѓжеѓнию ('снизу вверх)обусловливает и весь харакѓтер иерархического миро-ощуѓѓщения средневекового человека (нравственное, метаѓфиѓзи-ческое восприятие).
      Согласно христианскому мировоззрению загробный мир представлял собой истинную ценность, это - конечная и веч-ная обитель человеческой души, когда как земной мир - всего лишь временнее ее пристанище. Все мироощущение среднеѓве-коѓвого человека - его страхи и кошмары, чаяния и надежды, были свяѓзаѓны с подобными индивидуально - эсхатологичеѓски-ми предѓставѓѓлениями. Потусторонний, трансцендентный мир ощущался неѓоспоримой реальностью, о нем средневековый человек непреѓстанно слышал в церкви и от виѓзионеров , представители обраѓзѓоѓванных круѓгов читали в Бибѓлии и в многочисленных 'Виѓдеѓниѓях' свяѓтых. Провиденциализм миропонимания делал безогоѓвоѓрочѓѓной веру в свидетельства виѓзионеров, во всевозможные проѓроѓчества и разного рода сновидеѓния, что было важной особенѓностью миѓроѓвоззрения человека Средневековья.
      Мировоззрение верующего средневекового хрисѓтианина догѓматично, у него нет никаких сомнений по поѓводу правдо-поѓдоѓбия и истинности событий, описанных в саѓмой важной для него книѓге - Библии. Соответственно, невеѓдоѓма ему любая форма сомѓнеѓния в существовании самого Бога, неѓоспоримыми доѓкаѓзаѓтельствами этого он считает удивительѓные чудеса, на которых построена большая часть Писания. В ценѓтре всей христианѓской религии - безоговорочное убеждеѓние в истин-носѓти воскресения, без факта которого распадается вся конѓцеп-ция Нового Завета.
      Христианским мировоззрением допускается единство, цеѓлостѓность духовного и материального миров, их общих заѓко-нов. Верующий допускает возможность чуда, но оно никак не нарушает его представления о целостности мира (цеѓлостѓность духовного и материального), так как в случае сверѓшеѓния этого самого чуда нарушались лишь материальные заѓконы земного мира, но никак не всеобщие законы духовного и материальѓно-го. Также средневековое христианское мироощуѓщеѓѓние доѓпус-кает отсутствие пространственно - временной реѓальѓѓѓѓности в маѓтеѓриально - духовных субстанциях. Эти субсѓтанѓции (миры) соѓприѓѓкасаются и взаимопроникают, духовные суѓщества (в су-щеѓсѓтвовании которых также нет сомнений) наѓходятся поѓвсюду и могут 'проявиться' в любое время и в люѓбом месте.
      В христианском мировоззрении материальный мир не ме-нее ценен, нежели мир духовный. Бог не мог сотворить нечто отрицательное, и созданное Им могло бы стать таковым только в результате нарушения Его же законов. Таким обраѓзом, тело - это материя положительная и ценная, и таковым оно является потому, что связано с духовным миром душой.
      Душа человека, будучи, как и понятно, субстанѓцией ду-ховной, обладает определенным божественным гносиѓсом. От-сюда вывод, что находясь в целостном мире с едиными заѓко-нами, обладая душой, приобщенной на своем духовном уровѓне к возможностям познания объективной Истины, челоѓвек спо-соѓбен к познанию мира. Если же при жизни познанию объек-тивѓной Истины мешает материальная телесная обоѓлочка, то после смерти этого препятствия уже не существует, и объек-тивная Истина становится душе понятной и наглядной.
      Нисколько не допуская сомнения в существовании объек-тивной Истины, христианскоемировоззрение допускает поѓзна-ние духовного мира через наблюдение и анализ мира земѓного. Способствует же этому убеждение в целостности духовѓноѓго и материального миров, в единстве Сущего, которое, как мы уже говорили, лежит в основе данного религиозного миро-ощущения. Высшая Истина - Бог, а также духовные существа познаются посредством их же проявления в земном мире.
      В центре философии Аквината - учение о личности.
      Восприятие понятия личности обществом, прежде чем оно досѓтигло 'дантеновской', относительно полноценной оформѓленѓѓности, имеет достаточно интересную историю трансфорѓмаѓции. Еще в Древних Греции и Риме под понятием 'персоѓна' подразумевалась просто маска, которая надевалась актеѓром в теѓатре, а также участником религиозных ритуалов и похорон. Знаѓчит, в восприятии личности отсутствовал какой-либо аспект инѓдивидуальности, 'личина' - вот суррогатная, одинаковая для всех, ее замена.Мы уже говорили о том, что в рабовлаѓдельѓчесѓкой формации раб восѓприѓнимался не личностью, а вещью, и раѓбоѓѓвлаѓделец также не был полноценной личностью.Эволюция перцепции личности происходит медѓленѓно, но перманентно.В Средние века 'театральная маска' заменяетсяпониманием отѓноѓѓсительной личностной индивидуальности. Человек объявѓляѓѓетѓѓся творением Божьим, созданным по образу и подобию Его, обѓ-ладающим бессмертной душой. Фома Аквинский в 'Сумѓме теоѓлогии' писал, что понятие 'персона' достойно того, чтобы под ним понимать Бога (1, 1, 29, 3).
      Однако восприятие личности средневековым социумом проѓтиворечиво. С одной стороны, человек - образ и подобие Боѓга, с другой стороны - он - смиренный раб Божий.
      Психологически средневековый человек ощущал свою неѓруѓшимую принадлежность к своей религии и к своему сос-лоѓвию. Рождаясь, он сначала становился христианином (кре-щеѓние, причастие и т.д.), затем уже, на психологическом уровне, осознавал свою иерархическую принадлежность вобществе.
      Медиевисты недаром говорят о персонифицированных обраѓзах трансцендентальных понятий Мудрости, Справедливо-сти, Кротости и др., порожденных миѓроѓвосприятием средневе-коѓвоѓго человека и, соответственно, прояѓвившиеся в литературе и искусѓстве ('Роман о розе' Гильома де Лорриса). Человек восѓприѓниѓмался некой индивидуальностью, но не до конца завершенной, а о нравственной неповторимости каждой личности еще не могло быть и речи.
      То есть до Аквината восприятие личности было более об-щестѓвенно-коллективным, нежели суверенно - индивидуаль-ным. Все свое внутреннее 'я' человек бессознательно соот-носит с мировоззрением своего общества. Общество же вос-приѓнимает чеѓловека в его индивидуальности лишь тогда, когѓда он соответѓствуѓет его мировоззренческому стереотипу и требованиям.
      Таким образом, в Средние века госѓподѓствует мироѓвос-приѓяѓтие, когда аспект общественной знаѓѓчиѓмоѓсти, в буквальном смысѓле, преобладает над инѓдиѓвиѓдуѓальѓным самовыражением личѓности.
      XIII век считается переломным в истории модификаций восприятия личности средневековым соѓциѓуѓмом. Сквозь доѓми-нанѓту общественной принадлежности личностиокончательно утѓверждается индиѓвиѓдуальѓный ее аспект. Фома Аквинский своей философией обосновывает личностный фактор, который определяется единством дуѓши и тела. 'Включение' тела в 'состав' категории личѓноѓсти явилось проѓгрессивным фактором в средневековой филоѓсоѓфии, так как до этого времени приѓзнѓаѓваѓлось лишь наличие души.
      Как же Фома Аквинский пришел к подобному пониманию личѓности?
      Аквинский, в числе всего прочего, наделяет личность до-стоѓѓинѓством, которое определяется человеческим 'разумием' (28, 281). Считая тело важным фактором в индивидуальной сущѓности человека, Аквинат подтверждает это следующим образом: челоѓвек способен познать истину. Однако люди, по-знавшие истину, имели бы, по его мнению, идентичные мысли и соѓверѓшаѓли бы одинаковые действия, что, разумеется, исклюѓѓ-чено. Аквинат приѓводит в пример святых, познавших исѓтину и все равно, как и треѓбует того природа, отличных друг от друга. Это дает осноѓваѓние философу прийти к выводу о том, что в структуре челоѓвеѓчесѓкоѓго существа имеет место еще нечто, что влияет на его мысли, сужѓѓдения, поведение. И это, по его мнению, ни что иное, как материя, которая опреѓдеѓляет человеческую индивидуальность и составѓляет, в единстве с душой, его личность.
      Тела без души не существует. Однако душа, несмотря на свое бессмертное свойство, также нуждается в теле. 'Так как она не обладает врожденным знанием об истине, то она извле-кает его из материальных предметов, которые восприѓниѓмаютѓся с помощью органов чувств. Значит, мыслящей душе нужно об-лаѓдать способностью ощущения. Но ощущение возникает только при наличии телесного органа. Поэтому человеческая дуѓша должна существовать в единстве с телом, которое имело бы собственные органы для ощущения' (3, I, 76, 5).
      Таким образом Фома Аквинский, путем дискурсивных, опоѓсредованных рассуждений приходит к 'слагаемому' лич-ноѓсти, которая состоит из взаимосвязанных друг с другом тела и души. Этот симбиоз, в конечном итоге, способствует по-знанию окружающего мира: 'Лучшее понимание всегда свяѓза-но с лучѓшим устройством тела' (3, I, 76, 5); 'Для самой души лучѓше соѓединиться с телом и познавать с помощью чувстѓвен-ных образов' (3, I, 89, 1). 'Душе соприродно возвышаться к умному совершенѓству через тело и с помощью тела' (2, I, 55, 2).
      Итак, Фома Аквинский впервые в средневековой филосоѓфии утвердил понятие полноценной, завершенной, индивидуаѓлиѓѓзированной личности, в основе которой лежит неѓразѓрывное единство души и тела.
      Модификация мироощущения социума от целостного к инѓдиѓвидуальному, когда челоѓвек все больше выделяется из общей масѓсы и начинает восѓприѓниматься как самостоятельный инѓдиѓвид, отражена в 'Боѓжеѓственной комедии' Данте. Поэт выѓдвиѓгаѓет гуманистический принцип внутренней значимости личѓносѓти. Он созѓдает инѓдивидуализированные образы, каж-дый из которых явѓляѓется ярким примером глубочайших лич-ностѓных переживаѓний. На фоне изображения разнообразных ужаѓсов ада, в 'Божеѓственной комедии' описываются дуѓшев-ные страдания 'обитаѓтелей' потустороннего мира, которые и здесь остаются во влаѓсти земных страстей.
      В части 'Ад', в песне V Данте попадает во II круг ада, где его взору предстают сонмы душ сладострастников. Здесь мы встреѓѓѓчаем легендарных персонажей и исторических лич-ностей, объѓединенных единым, бывшим у них при жизни, плотѓским греѓхом: Елену, Семирамиду, Клеопатру, Ахилла, Па-риса, Триѓстана. Данте использует в описании процесса появѓѓле-ния этих грешных душ такие метафоры, как: 'вихрь', 'адѓский ветер' (32,95), что алѓлеѓгорически характеризует приѓроѓду и сущность земных люѓбовѓных страстей.
      Глубоко индивидуализированы в произведении образы двух теней - Франчески и Паоло, которые при жизни, безѓот-ветѓственно отдавшись безумной любовной страсти, запятнали сеѓбя изменой близкому человеку (Франческа изменяет мужу, коѓтоѓрый являлся братом Паоло) и пали от его руки. Эти души обреѓчены на вечные страдания, заключающиеся в беспрерыв-ных воспоминаниях о своем преступлении и оплакивании своих безѓвременно прерванѓных жизней. Образы Франчески и Паолоявѓляются, выбившимися из общей массы, самостоятельными инѓдивидами, ярчайшими приѓмѓерами глубочайших личностных пеѓреживаний, опреѓдеѓляѓюѓщих бесконечную внутреннюю ценность человека.
      Данте Алигьери, вслед за Фомой Аквинским затронув, 'виѓтавѓшие в воздухе', актуальные веяния времени, уже в начале XIV столетиявыдвинул в 'Божественной комедии' главную идею грядущего гуманизма -внутреннюю значимость личносѓтиѓ.ѓ ѓ
      
      ТЕМА 16
      
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
      В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ИТАЛЬЯНСКОГО РЕНЕССАНСА.АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ
      (Ф.ПЕТРАРКА, Д. БОККАЧЧО,
      Ф. САККЕТТИ, Ф. БЕРНИ)
      
      Когда мрачное Средневековье с его трансцендентальной схоѓѓластикой, непреложной патристикой, агрессивным обску-ранѓтизѓмом озарила эпоха Возрождения, свет этот поначалу был тусклым. Тусклым потому, что, как мы уже писали выше, мрак изѓѓживающего себя проѓшлого, с мощными силами, которые вреѓменѓѓѓно дарит агоѓния, подавѓлял каждый появляющийся лучик 'восѓѓѓходящего солнѓца'. Лучей становилось все больше, а сил в предѓѓѓсмертной агоѓнии все меньше. Да не звучит высокопарно, но страшѓно отчаяние зверя, предчувѓствуюѓщего свою скорую конѓѓчиѓну. Неверно будет сказать, что еще пылали костры инѓкѓвиѓѓзиѓѓции - нет, они запылали с новой силой. Неверно будет скаѓзать, что церковный ригоризм отѓступил - отнюдь. Отвечая на проѓгресѓѓсивные идеи гуманистов, он обернулся еще большим терѓроѓромѓ.
      Эволюционно - мировоззренческие модификации, сказавѓшиѓѓеся в секуляризации общественного сознания, в зарождении идей гуманизма, неѓсмотря на ожесточение обскурантизма и реѓпресѓѓѓѓсий, рожѓдают совершенно иной взгляд на религиозные догмы и схоласѓтиѓку.
      Гуманистические идеи и призывы к духовной свободе, выѓзванные к жизни светом Возрождения, проецировались в лиѓтеѓратуру смелой сатирой против еще существующего дикѓта-та 'священного' клира. Антиклерикализм, антропоцентѓризм, анѓтиаскетизм, которые уже не могли остановить ни инк-визиторѓские застенки, ни языки пламени - провозглашали на-чало ноѓвого времени. Однако впереди предстояла многовѓеѓко-вая кровоѓпролитная битва за победу гуманистических идей.
      Заявивший о себе антропоцентризм представлял собой изѓвечѓную подсознательную мечту индивида о духовной силе и неѓзависимости от судьбы. Как и во многом, впервые протиѓво-посѓтавѓляющем себя многовековым устоявшимся догмам, в ант-роѓпѓоѓцентризме имелась определенная ортодоксальность, коѓто-рая вошѓѓла в историю Возрождения как концепция обоѓжествѓѓлеѓ-ния личности.
      Концепция обожествления личности нашла отражение в траѓкѓтате Пико Миѓрандолы (1463 - 1494) 'Речь о доѓстоѓинѓст-ве человека', в котором первый чеѓловек Адам представлен са-моѓстоѓятельной и независимой Личѓностью. Вот, каким обраѓзом, в свеѓте новых ренессанских возѓзрений, обращается Всеѓвыш-ний к своѓему первому твоѓрению: 'Не даем мы тебе, оАдам, ни опѓреѓдеѓленного места, ни собѓственного образа, ни осоѓбой обя-занѓносѓти, чтобы и месѓто, и лицо, и обязанность ты имел по собѓственѓноѓму желанию, соѓгласно твоей воле и твоему реѓше-нию. Образ проѓчих твоѓрений определен в пределах устаѓнов-ленѓных нами заѓкоѓнов. Ты же, не стесненный никакими преѓде-лаѓми, определишь свой обѓраз по своему решению, во власть коѓтоѓрого я тебя предѓставѓляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы отѓтуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире' (65, 170-171).
      Чем же обусловлено подобное умонастроение обожеств-леѓѓния человека, который еще в недавнем средневековом прош-лом был отринут из общепринятого мировоззрения как ценѓная, независимая, в своем роде уникальная личность?
      В социальном плане это, скорее всего, объясняется осо-бенѓѓностями данной эпохи, когда феодальные отношения себя изѓѓживали, а до буржуазных было еще далеко. Личность наѓхо-диѓлась в том неопределенном, так сказать, незавершенном со-стоѓянии, когда создается иллюзия неограниченной свободы и бесѓпредельных возможностей.
      Социальный конфликт как катализатор любой обѓщест-венѓно-исторической трансформации и развития общества вылиѓваѓется в массовые антиклерикальные выступления масс. Это было время, когда научные достижения противопоставляли себя догме, гуманистические идеи - мрачной схоластике.
      Однако социальный конфликт проявляется не только ере-тиѓческими, с точки зрения клира, и инсургентными, с позиции власти, выступлениями масс. Умонастроение сомнения в обще-ствеэпохи Ренессанса (опѓределенный скепсис низѓших сосло-вий к церковным догмам и постулатам) сосущесѓтвоѓвало с умо-наѓстроением оптиѓмизѓма, которое в искусстве выливается в еще более бурный размах, нежели в эпоху Средневековья, 'смеѓхо-вой' культуры. Персоѓнажи 'смеховой' литераѓтуры эпохи Воз-рожѓдения утвержѓдаѓли своей сущѓностью отказ от фанатичной реѓлигиозности, проѓвозглашали простую жизненѓную правду, приѓзнавали обыкновенную человеческую раѓдость.
      Как уже было сказано, в человеке теперь признается цен-ность, униѓкальность его личностного начала, а также его значиѓмость и право на мировоззренческую и моральную независиѓмость. Эта концепция все глубже укореняется в мировосприятии соѓциума, по мере того, как свет Возрождения все больше осѓвеѓщает рассеивающийся, словно туман, мрак прошлого. Маѓтеѓриѓально - чувственный мир, со всеми 'земными' проявлеѓнияѓми, поѓсле столетий нелестного противопоставления духовным ипостаѓсям обретает признание и значимость. Подобный взгляд явился толчком к началу научного исследования матеѓриальѓного мира - с одной стороны и освещения его, как заслуѓжиѓвѓающей вниѓмания реѓальѓности в художественной литераѓтуѓре - с другой. Соѓѓциѓальѓная и рели-гиознаятрансформация даѓла жизнь иному обѓщественѓѓноѓму иде-алу, заключающемуся в неѓприятии обскуранѓтистсѓкихдогм, стремлении к протесту, мечте о новой жизни. Куртуазному ми-роѓвосприятию, церковѓноѓму аскетизму и схоѓласѓтиѓке проѓтиѓво-поѓсѓтавѓляется раскрепощенная, инѓтеллектуально и дуѓховно богатая личѓность, которая явилась таким желанным 'дитятей' эпохи Возѓрожѓдения.
      В нижеприведенных нами произведениях отразились со-циальные проблемы текущего времени - нашло сатирическое выражение то саѓмое умонастроение оптимизма, что являлось одной из наиѓбоѓлее безобидных форм протеста против церков-ного ригоризма. 'Для того, чтобы заставить среднеѓвеѓкоѓвого боѓга отступить перед новым человеком, потребовались титаѓни-чеѓские силы' (99, 6). Этими титанами и явились предѓстаѓвители гуманизма, авангардистами которого по праву счиѓтаютѓся Франческо Петрарка и Джованни Боккаччо.
      В творчестве Ф. Петрарки (1304 - 1374) антикѓлеѓриѓкаль-ные мотивы выражены довольно умеренно. Он был чеѓлоѓвеком наѓбожным, но вместе с тем ему был чужд известный реѓлиѓгиѓоз-ный фанатизм.Релиѓгиозѓное мировоззрение уходящего прошѓѓѓло-гоеще с большой силой владело определенной частью обѓщест-ва, Петраркепришлосьиспытатьвсю горечь разлуки с родѓѓным братом Герардо, а также с люѓбиѓмыми друзьями, коѓтоѓрые наѓве-ки скрылись в монастырях.
      Об отношении Петрарки к религии говорят следующие строки:
      
      Кто мирозданье создал, показав,
      Что замысел творца не знал изъяна,
      Кто воплотил в планетах мудрость плана,
      Добро одних над злом других подняв... (70, 24)
      
      Однако Петрарка далек от идеализации тех, кто воѓобѓра-зил себя наместниками Божьими на земле. Когда папѓская рези-денция в 1309 году была перенесена Клементом V из Рима в Авиньон, то поэт, для которого это было сильным потрясе-нием, называет этот французский город 'безбожѓным Вавило-ном'.
      
      Безбожный Вавилон, откуда скрылось
      Все: совесть, стыд, дел добрых благодать, -
      Столицу горя, прегрешений мать... (70, 84).
      
      Намек на приверженность плотским грехам и пристрастие к вину представителей папского авиньонского двора содержитѓся в сонете CXXXVII:
      
      В мех скряга Вавилон так вбил громаду
      Зол, мерзких преступлений и порока,
      Что лопнул он; богов стал чтить высоко:
      Венеру с Вакхом, Зевса и Палладу (70, 93).
      
      Сонет CXXXVIII - полон негодования из-за творимых в Риме бесчинств теократическими столпами.
      
      Исток страданий, ярости притон,
      Храм ересей, начетник кривосудам,
      Плач, вопль и стон вздымаешь гулом, гудом,
      Весь - ложь и зло; был Рим, стал Вавилон.
      
      Рим поэт называет 'адом для живых', где
      
      ...великим будет чудом
      Христом самим коль будешь пощажен.
      
      И вопрос возмущенного поэта к погрязшему в разврате городу:
      
      ...Константина ль чаешь? (70, 94)
      
      То есть узаконивший христианство как государственную религию римский император Константин (285 - 337), тем саѓмым, положивший начало всемогуществу церкви, считается поэтом одиозной, заслужившей гнев Всевышнего, личностью.
      Джованни Боккаччо (1313 - 1375) был совѓременником и другом Петрарки.Произведение 'Декамерон' Бокѓкаччоявѓляѓет-ся острой сатирой на злободневные проблемы вреѓмени, в коѓто-рое жил и творил автор.
      Социальные проблемы в Средние века и эпоху Возрожѓде-ния далеко не исчерпыѓвалисьфактами массового релиѓгиозѓноѓго терѓрора и социальной несправедливости.Бесконечные междо-усоѓбѓные войны и частые эпидемииусугубляли и без того тяѓже-лую жизнь общества.
      В 'Декамероне' со всей силой художественного мастер-ства изображены драматические события, связанные сразраѓзив-шейся в Европе в середине XIV столетия эпидемии чумы.Дей-ствие романа разворачивается во Флоренции, по праву считаю-щейся 'матерью' итальянского Возрождения.
      Картины страшной эпидемии, забиравшей жизни десятков тысяч людей и сеявшей среди живых дикую панику божьего возѓмездия и конца Света, показаны в романе с необычайным публицистическим мастерством. Это не только описание конѓкретѓных трагических событий. Здесь просматривается симпѓтом трансформации общественного мировоззрения, чувствуѓется дух переходного времени. 'В 'Декамероне' чума (...) - это масѓштабный реалиѓстический образ кризисного состояния миѓра при его переходе от средних веков к эпохе Возрождения' (99, 13-14).
      Чума пришла с Востока. Не без доли иронии по поводу всеѓѓобщей паники о причастности к эпидемии 'высших сил' звучат слова одного из героев: '...возникла же она (чума), быть может, под влиянием небесных тел, а быть может, ее наслал на нас за грехи правый гнев Божий (...), но только за несколько лет до этого она появилась на Востоке...'(14, 35).
      Эпидемия сражала людей с непостижимой скоростью, уничтожая на своем пути все чинимые ей препятствия: '...так пламя охватывает находящиеся поблизости сухие или жирные предметы' (14, 36).
      Люди молились, умоляя Всевышнего о снисхождении, пряѓтались у себя в домах, бежали прочь. 'Ничего не могли с ней (чумой) поделать и частые усердные моления богобоязѓнен-ных жителей...'(14, 36).
      Спасения все равно не было. Тогда стали измышляться иные пути выживания в этой смертельной схватке с болезнью - некоторые 'стояли на том, что жизнь умеренная и воздерж-ная предохраняет человека от заразы'. Подобные люди исѓкус-ственно создавали себе карантин, отгораживаясь не только от внешнего мира, но и от любой негативной информации изѓвне, 'слушали музыку и, сколько могли, развлекались'(14,37). Еще более напоминал 'пир во время чумы' или беѓзумѓную 'пляску смерти' образ жизни тех, кто веселился, пьянствовал и браж-ничал, каждую оставшуюся минуту своей жизни проѓжиѓвая в свое удовольствие - 'все равно, мол, скоро умѓрем...' (14, 37).
      Паника и ужас, посеянные свирепствующей болезнью, сдеѓлали людей эгоистичными, равнодушными и злыми, 'брат поѓкидал брата, дядя племянника, сестра брата, (...) жена мужа, (...) родители избегали навещать детей своих'(14, 38). Тем больѓше было жертв, что никто за больными 'не ухаживал и ни-кто им не помогал'(14, 40). Умирали и дома, и на улице, и днем, и ночью, смерть 'исполняла' свой жуткий 'пляс' по-всюѓду, 'весь город был полон мертвецов'(14, 40). 'Умерший чеѓлоѓвек вызывал тогда столько же участия, сколько издохшая коѓза'(14, 40). Где уж там до общечеловеческого обыѓчая посе-щеѓния родственниками, знакомыми и духовными лиѓцами домов усопѓших! Не было ни слез, ни скорбных похоѓронѓных процесѓсий, а лишь страх, ужас и жалкие попытки выѓжить. И снова 'плясѓка смерти' - сломленная психика люѓдей подсо-знательно доѓпусѓкает, в какой-то мере облегчающее глубокий псиѓхоѓлоѓгиѓчесѓкий стресс, аморальное поведение - у гробѓов с телами унеѓсенѓных болезнью ... 'принято было смеѓятѓься, шу-тить, весеѓлитьѓся, каковой обычай имел особенѓный усѓпех у женщин, коѓтоѓрые, опасаясь за свое здоровье, подавѓляли в себе присущую им сердобольность' (14, 39).
      В этом ужасе массового мора, беспорядков и беззакония вольготно чувствуют себя только 'отбросы общества' - пре-ступники и гробовщики (14, 43).
      Обезумевшие от страха и горя люди бросаются из одной крайности в другую-то тщетно пытаются найти спасиѓтельѓное убеѓжище, то присоединяются к жуткому 'пиру во время чумы', неистовой 'пляске смерти'. Словно наверстывая упу-щенѓное за всю свою жизнь, в последние часы своего суѓщество-вания они с жадностью поддаются запретному, исѓпиѓвая до дна всю сладостно-горькую чашу греха. '...Люди, утраѓтив (...) предѓставление о том, что благопристойно и что неблагоѓпри-стойѓно, (...) одни и на люѓдях, и днем и ночью резвятся в свое удоѓвольствие. И постуѓпают так не только миряне, но и моѓнас-тырѓские затворѓники...'(14, 43).
      По данным самого Боккаччо, во Флоренции в те страш-ные дни 'черѓѓная смерть' унесла 'сто с лишним тысяч человек'
      (14, 41).
      В первой же новелле 'Первого дня' 'Декамерона' автор подвергает сатирическому осмеянию, изрядно 'набивший оскомину' за долгие века гегемонии церкви, культ святых. В центре новеллы - грешник Шапелето, на совести которого - бесчисленное количество совершенных им самых разноѓобѓраз-ных преступлений. Однако все дело в том, что у Шапелето не было этой самой совести, поэтому он ниѓскольѓко не чувствовал какого-либо дискомфорта от того, что на своем смертном одре, исповедуясь благочестивому священѓниѓку, выѓдал себя за саѓмо-го, что ни на есть порядочного чеѓлоѓвеѓка. Таким образом, боѓѓѓго-хульѓник, смутьян, убийца, клятвопресѓтупѓник и т. д., окаѓзыѓваѓет-сѓя вдруг в глазах священѓника челоѓвеѓком, самый тяжкий грех коѓторого, якобы, состоял лишь в том, что он один раз осѓмеѓлил-ся... плюнуть в церкви. Священник же заверяет каѓюѓщеѓгося: 'Мы, монахи, и то каждодневно плюем в церкви'(14, 57). Финал этой сатирической сцеѓны: после смерти Шапелето причисляется, ни больше, ни меньше - к лику святых. По окон-чаѓнии торжественной панихиды тело его с почестью преѓпроѓво-диѓли (в сопроѓвоѓждеѓнии набожных гоѓроѓжан) всвятая святых - в церѓковь. 'Когда же гроб поставили в церкви, духовѓник с амвона начал расѓсказывать чудеса о поѓкойѓном и об его житии, об его постѓниѓчестве, девственности, просѓтоте, чистоѓсердечии, святосѓти...' (14, 60). Священник гоѓвоѓрил так убедительно и проѓникѓновенно, что, в конце концов, 'внуѓшил' приѓхожанам бескрайнее благоговение к усопшему, и 'после оконѓчания службы начаѓлась неописуемая давка: все бросились лоѓбызать нози и руце усопшего, разорвали на нем одежду, и кому досталѓся клочок ее, почитал себя за счастѓливѓца'. Теперь из проѓсто Шапеѓлето он стал святым Шапелето, 'и утверждают, что Господь через него явил уже много чудес и проѓдолжает ежеѓдневно являть их всем, кто с верою прибегает к нему' (14, 60).
      Во второй новелле 'Первого дня' некий купец Джан-нотто был настольковерующим и праведным христианином, что заѓдуѓмал, во что бы то ни стало, избавить от 'заблуждений веры иуѓдейской' (14, 61) своего друга. В начале это казаѓлось безѓнадежным, поскольку иудей оставался преданным вере от-цов. Однако убеждения Джаннотто наконец возымели опреде-ленѓные результаты, и иудей поставил другу такое услоѓвие: сам, мол, съезжу в Рим и понаблюдаю за образом жизни дуѓховѓных лиц, и прежде всего самого папы. Здесь-то Джанѓнотѓто потерял всякую надежду на обращение своего друга в христианскую веѓру и тщетно пытался отговорить его от поѓездки. Но неоѓжи-данѓный финал новеллы поражает смелой сатиѓрой, отѓкрытой криѓтиѓкой в адрес теократических столпов и пропоѓведников. В Риме праѓведный иудей становится свидетеѓлем непотребного образа жизѓни духовенства (начиная с понтифика и кончая мо-наѓхами). '...Любострастие, алчность, чревоугодие, корыстоѓлю-бие, заѓвисть, гордыня и тому подобные и еще худшие пороѓки (...) проѓцветают' (14, 64) - вот его оценка высѓшего римского дуѓхоѓвенства, столпов церкви в самом сердѓце католической веры - Ваѓтикане. И иудей вдруг желает оставить веру своих отѓцов и обѓратиться в христианство. Вот, как он это обосноѓвы-вает: 'Сколько я понимаю, ваш владыка, а глядя на него, и все проѓчие стремятся свести на нет и стереть с лица земли веру хриѓсѓтианскую, и делают это они необыѓчайно старательѓно...' (14, 64). Но несмотря на это, судя по его выводу, веѓра эта не тольѓко не умирает, но, наоборот, широко распроѓстраѓняется, 'все ярче и призывней сияет, - вот почему для меня не подле-жит сомнению, что оплотом ее и опорой является дух святой, ибо эта вера истиннее и святее всякой другой' (14, 64). Таѓким обѓѓраѓзом у Боккаччо нечестивый образ жизни высѓшего дуѓхоѓвен-стѓѓва помогает принятию христианской веры иудеем. Что назы-ваѓѓетѓся, 'нет худа без добра' .
      В четвертой новелле 'Первого дня' развенчивается неѓпо-требѓный образ жизни не только простых монахов, но и абѓба-тов. В новелле также подвергаются критике такие пороки в рядах священного клира, как ханжество, лицемерие и ложь.
      Аббат, оказавшийся, в сиѓлу своего положения, еще более грешным, чем простой моѓлоѓдой монах (ибо повинны они были в одном и том же пресѓтупѓлеѓнии), задумал, считая свой проѓсту-пок никому неведоѓмым, жеѓстоко наказать другого виновника. Но не тут-то было, поѓтому что молодой монах оказался на-стольѓко сметливым, что без труда уличил старого грехоѓводѓни-ка в том же грехе, что соверѓшил сам. 'Устыдившись своего проѓступка, аббат поостерегся подвергать монаха наказанию, коѓторое он и сам заслужил' (14, 70). Но более всего интересен фиѓнал: аббат и монах станоѓвятся дружными соучастниками в последующих поступках того же порядка.
      Непотребное поведение монахов, равно как и глупость, безѓдуѓховѓно зубривших молитвы и выполнявших обряды мир-ских веѓруюѓщих - 'неучей и болванов' (14, 203) разоѓблаѓчаѓютѓся в четѓвертой новелле 'Третьего дня'. Некий подобный 'благо-чесѓѓтиѓвый' богач Пуччо был запросто обманут его собстѓвенѓной моѓѓлодой женой и находчивым монахом - прелюбодеем. При-чем сам способ удавшегося обмана подчеркивает релиѓгиѓозѓное неѓвежество этого мирянина, согласившегося с целью досѓтиже-ния вечного блаженства на проведение довольно странѓноѓго и бесѓсмысленного обряда, в результате которого и его жена, и изоѓбретательный монах получают неограниченное вреѓмя на доѓстиѓѓѓжение своих непристойных целей. 'Таким обѓраѓзом, конец наѓѓшеѓго рассказа не противоречит началу: брат Пучѓчо каялся, расѓѓсчиѓтывая благодаря этому попасть в рай, но вмеѓсто себя наѓпраѓвил туда монаха, указавшего ему дорогу, и свою жену...' (14, 207).
      В восьмой новелле 'Третьего дня' сатирически показан обѓраз находчивого аббата, лихого на умопомрачительные изо-бреѓтения способов достижения своих непотребных целей. Обо-сноѓвывает свои далеко не святые действия аббат с таѓкой же за-видѓной изобретательностью: '...святость от того (греѓховного) не умаляется, ибо она пребывает в душе, я же склоѓняю вас на грех плотский' (14, 234). Кульминацией сатиѓриѓческого изоѓбра-жеѓния духовенства в новелле является эпизод, когда аббат до-стиѓгает своих низменных целей, но при этом 'ореол аббатовой свяѓѓтѓоѓсти стал стократ ярче...' (14, 239).
      В таком же обличительно - смеховом плане представлены духовные лица во второй новелле 'Четвертого дня', когда раѓди обладания красивой, но, судя по всему, не очень далекой осоѓбы по имени Лизетта, монах Альберт святотатственно выѓдает себя за самого... архангела Гавриила, благодаря чему без особого труда достигает желанной цели. 'Каково и сколь сильѓно лицеѓмерие монахов с их широким и долгополым одеяѓнием', - в исѓкреннем возмущении восклицает рассказчица этой истории, - 'с неестественной бледностью их лиц, с их гоѓлоѓсами, умильѓныѓми и вкрадчивыми, когда они клянчат, гроѓмоѓподобными и усѓтра-шающими, когда они обличают в других свои собственѓные по-роки и уверяют, будто они спасают свою дуѓшу тем, что беѓрут, а все прочие - тем, что дают...' (14, 272). Еще более исѓкроѓ-метной сатирой является обличение убежѓдения монахов, что им, якобы, не нужно (в отличие от всех осѓтальѓных) заѓслуѓжиѓ-вать в земной жизни Царствия Небесного, и боѓлее того, имен-но от них, монахов зависит судьба человека после смерти, 'в заѓвиѓѓсиѓмости от того, сколько те завещают на монастыри' (14, 272).
      О варлунгском священнике, который 'под носом' у незадачливого супруга, проводит время со своей прихожанкой моной Бельколоре за обещание расплаѓтитьѓся с ней пятью лирами, рассказано во второй новелле 'Восьѓмого дня'. Причем плут, в конце концов, умудряется вернуть себе и ос-тавѓленный почтенной моне залог, и сохранить обещанные ей пять лир. Этот рассказ с самого начала характериѓзуется автором как 'изобличающий тех духовных особ, которые воз-двигли крестоѓвый поход' (14, 468) на чужих жен, и которые, когда достигают жеѓлаемого, 'воображают, что им за это будут отпущены грехи и Божья кара их миѓнует' (14, 468).
      Четвертая новелла 'Восьмого дня' начинается такими слоѓѓвами: 'Нашему вниманию уже не раз предлагались поѓвесѓти о том, как священники, монахи, а равно и все прочие дуѓховѓѓные лица, искушают наши души, однако исчерпать сей предѓмет не-возможно...' (14, 480). В сатирическом плане изоѓбраѓжен в но-велле настоятель собора, попытки которого склоѓнить к бесче-стью некую благочестивую вдову мону Пикѓкарѓду превраща-ются в ее навязчивое преследование. В итоге он сам становится жертвой неблаговидного курьеза.
      О бесстыдном авантюризме монахов, который тем легче им удается, чем больше вокруг 'простофиль' (14, 400) расѓска-зыѓѓѓвается в десятой новелле 'Шестого дня', о малодушии и труѓѓѓсости его преосвященства епископа - в третьей новелле 'Шеѓстого дня'.
      Однако справедливости ради скажем, что во второй новелѓле 'Деѓсяѓтоѓго дня' Боккаччо выведен образ полоѓжиѓтель-ноѓго свяѓщенника, неѓкоего аббата из Клюни, который не теряет чувства собстѓвенѓного достоинства ни при каких, даже самых тяѓжелых для неѓго обстоятельствах. Более того, он поступает блаѓгородно с чеѓловеком, который был виновником его бед. 'Что скажем мы, когда узнаем, что некое духовное лицо выѓка-заѓло поразиѓтельѓное великодушие к человеку, за недобѓроѓжеѓла-тельѓное отѓноѓшение к которому его никто бы не осудил' (14, 586-587).
      Джованни Боккаччо - величайший писатель - публицист своей эпохи. Впроизведении 'Декамерон' онподнялзлобо-дневные проблемы его времени, сатирически высмеявпороки тех, кто в силу своей принадлежности к священному клиру,призван был с достоинством и честью служить своему народу.
      Франко Саккетти (1330 - 1400) был уроженцем Флоѓрен-ции, как мы уже упоѓминали, самого развитого и передового гоѓроѓѓда- государства Европы того времени. (См. с. 153). 'В нем жиѓѓлось и думалось свободнее, чем где бы то ни было, и, возѓможѓно, поэтому ни один из городов Итаѓлии не дал миру стольѓко великих художников и поэѓтов' (11, 8).
      В IV новелле из цикла 'Триста новелл' автор саѓтиѓри-чеѓѓскѓи развенѓчиѓвает невежество и закостенелую глупость некотоѓрых, самых важѓных представителей святого клира. Незаѓмысѓлоѓватый сюѓжет очень четко вырисовывает сатиѓриѓчес-кие образы и обличиѓтельѓный характер новеллы. Простолюдины - мельѓник и садовѓник оказываются намного умнее и сметливее, чем его свяѓтейѓшеѓство аббат, а римский папа оценивается всего-то в 28 сребѓреѓниѓков: '...на два сребреника меньше того, что стоит Хрисѓтос, - ведь вы его наместник'. 'А ты не аббат' (79, 35), - гоѓвоѓрит правитель умному, переодетому в аббата мельѓниѓку - и назѓначает его настоящим аббатом.
      
      Франческо Берни (ок. 1491-1535)
      
      На болезнь папы Климента в 1529 году
      (отрывок)
      
      'Поесть - у папы нет иного дела,
      Поспать - у папы нет иной заботы:
      Возможно дать такие лишь отчеты
      Любому, кто о папе спросит, смело' (37, 142).
      
      В публицистических произведениях авторов эпохи Ренесѓсанѓса отображены злободневныепроблемы их времени- сеѓкуѓляѓриѓзации общественѓного сознания, социальной неѓспра-ведѓлиѓвосѓти, утверждениямассового гуманистического миѓро-ощѓуѓщеѓния.
       
      
      ТЕМА 17
      
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
      ВАНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.
      АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ
      (ДЖЕФФРИ ЧОСЕР, ТОМАС МОР,ТОМАС УАЙЕТ)
      
      Актуальные социальные проблемы текущего времени нашли яркое выражение в 'Кентерѓбеѓрийѓских рассказах' 'отца английской поэзии' XIV века Джефѓфри Чосера (1340 - 1400), на двести лет предвосхитившего своим творѓчесѓтѓвом возниѓкновение Реѓнесѓсанса в Англии.
      В произведении сатирически изображена цеѓлая вереница 'служителей Божьих', которые были также даѓлеѓки от истин-ного благочестия, как и цель их паломѓниѓчеѓства (в надежде за-служить Царствие Небесное) - 'праведѓные мощи'.
      Интересен с точки зрения проблемы образ монастырского ревизора, коѓтоѓрый
      
      ... не дал бы и ломаной полушки
      За жизнь без дам, без псарни, без пирушки' (101, 37).
      
      Как и большинству его собратьев, ему были чужды
      
      Труды, посты, лишения, молитвы -
      На что они, коль есть любовь и битвы? (101, 38)
      
      Вид у монастырского ревизора - откормленный и пресыщен-ный,одежда - 'как подобает франтам' (101, 38).
      
      Ему завидовал и сам аббат (101, 38).
      
      Не менее благополучный вид у другого монаха - сборѓщи-ка церковных приношений кармелита, который также
      
      Был телом пухл он, лилии белей (101, 39).
      
      О нем автор также говорит, что
      
      Епитимья его была легка
      Коль не скупилась грешника рука.
      Ведь щедрые на церковь приношенья -
      Знак, что замолены все прегрешенья (101, 39).
      
      Этот сборщик податей обладал типичным для предѓстаѓви-теѓлей этой части священного клира даром вытяѓгиѓвать деньги, в результате которого даже бедная вдова
      
      Последнюю полушку отдавала,
      Хотя б она с семьею голодала (101, 40).
      
      На фоне подобных стяжателей - святош - положительная фиѓгура священника, который
      
      ...слову божью и святым делам
      Учил, но прежде следовал им сам (101, 47)
      
      Сатирически изображен Чосером пристав церковного суда:
      
      Он угреват был, глазки - словно щелки (...)
      Распутен и драчлив, как воробей (101, 49).
      
      Его жизненное кредо, которое служит ему напутствием в его судебных делах -
      ... Рай никто не обретет бесплатно (101, 50).
      
      Его образ жизни:
      
      Когда же красноречье истощалось
      И прихожан мошна опустошалась,
      Сказав 'аминь', он шел в другой приход,
      Там обирать доверчивый народ' (101, 314).
      
      За Царствием Небесным спешит к 'праведным мощам' и проѓдавец индульгенций-
      
      Мошенник и плут,
      Обманщик и нахал,
      В три дня он денег больше собирал,
      Чем пастырь деревенский за полгода... (101, 51)
      
      В духе авантюрных приключений монахов - пройдох мы чиѓтаем о некоем брате Жане, который был находчив и сметѓлив, а также
      
      ... собирал для ордена доходы
      Иль выяснял причину недорода(101, 186).
      
      Вот такой-то брат - хитрец и прощелыга заводит роман с женой своего друга, и при этом умудряется заставить заплаѓтить за эту 'авантюру' последнего (101, 184-195).
      Интересна также история каноника - 'алхимика' и глу-поѓго жадного священника. Каноник ловко проводит 'златоѓлю-биѓвоѓго' 'слугу Божьего' мнимыми алхимическими опытами, и алчѓность ослепляет последнего настолько, что он, во-первых, заѓбыл, что 'сам Христос когда-то беден был' (101, 295), а во - втоѓрых, не насторожился наглядным фактом бедности самого 'алѓхимика':
      
      ...И если сорок фунтов получу,
      То лишь издержки я свои покрою.
      А я ведь беден, этого не скрою (101, 472).
      
      К месту будет привести слова немецкого гуманиста Се-басѓтиаѓна Бранта, который называл алхимию 'архидурьим плу-товѓством' (16, 100):
      
      Сказал нам Аристотель вещий:
      'Неизменяема суть вещи',
      Алхимик же в ученом бреде
      Выводит золото из меди... (16, 101).
      
      Величайший английский публицист, гуманист и мысли-тель Томас Мор (1478 - 1535) являлся современником нидер-ландскоѓго гуманиста и писателя Эразма Роттердамѓского (1469 - 1536) (подробнее ниже), а также его другом. Эразм Роттер-дамѓский часто повтоѓрял: 'Счастливы быѓли бы государства, если бы правители стаѓвили во главе их должѓностных лиц, по-добѓных Мору!' (68, 191).
      Томас Мор был просвещенным, передовым человеком своего времени, открыто не приемлющим церковный абсолю-тизм. Однако несмотря на прогрессивные взгляды, Мор был безѓзаветно предан папству, что привело его сначала к отѓказу от присяги отречения от понтифика по акту 'О верхоѓвенѓстве', утверждающего короля Генриха VIII единственным глаѓвой англиканскойцеркви, и, в конце концов - к плахе.
      Несмотря на свою ярую приверженность институту пап-ской власти, Томас Мор все же не являлся ее апологетом. Так, в своем письме к Томасу Кромвелю он открыто писал, что 'не выдѓвигает на первый план авторитета папы' (68, 177). Надо здесь же сказать, что Мор, в числе многих других своих едиѓно-мѓышленников не воспринявших реформацию и призывов Мартина Люѓтера устранить папскую власть, считал, что вер-ховѓѓный автоѓритет папы необходим в целях избегания схизм и сплочения всего христианского мира. По мнению английского гуманиста, отрицание института папской власти, в конечном счете, приведет к анархии, так как посѓле его низверѓжения последует отрицание всякой власти вообѓще, коѓролевѓской и административной. Томас Мор писал: 'Весь свой яд Люѓтер подѓсластил особым средством - свободой, которую он выхѓва-лил народу, убеждая, что кроме веры, тому решительно ниѓчего не нужно...' (68, 178).
      Гуманист Томас Мор не принимал реформацию, счиѓтая римского папу законной божьей властью на земле, но выс-тупал против церковного обскурантизма и догматизма. Его взгляды нашли отражение в его творчестве.
      В эпиграмме, развенчивающей пороки духовенства 'На неѓкоего низкого и алчного епископа' читаем о пастыре, кото-рый богат настолько, что 'Земли в аренду сдает он, больших городов обладатель...' Достояние же он свое наживает тем, что грабит простых людей: 'С просьбой пришел я к нему, но и маѓлое он достоянье, отнял мое...' (63, 26).
      В эпиграмме 'Кандиду, трактирщику бесчестной жиз-ни' такѓже говорится о пастыре, у которого 'добродетели ред-ки'. Пастве его же автор желает, чтобы 'глядели со тщаньем' и изѓбегали иметь с ним дело (63, 49).
      В эпиграмме 'На епископа Постума' речь идет о реаль-но живѓшем человеке, епископе с 1506 года Джеймсе Стенли. Авѓѓтор иронически заявляет, что 'священный нам сделан пода-рок' (в лице епископа), но после следует далеко не лестная его хаѓѓрактеристика:
      
      Выбор негоден, - и вот выбран из худших плохой. (...)
      Хуже тебя иль глупей можно ли было избрать?'
      (63, 50).
      Невежество и буквоедство разоблачаются в эпиграмме 'На неуча епископа, о котором ранее есть эпиграмма, обра-щенѓная к Постуму':
      Буква способна убить!' - ты, великий отец, воскѓлиѓца-ешь.(...)
      ...ни с одной буквою ты не знаком.
      Но не напрасно боишься, чтоб буква тебя не убила.
      Знаешь, что дух твой тебя не воскресит никогда(63, 57).
      
      О лицемерном священнике рассказывается в эпиграмме 'О священнике, смехотворно напомнившем народу о посте, коѓгѓда день поста давно миновал' (63, 57).
      Приведем полностью эпиграмму 'О некоем, плохо пою-щем и хорошо читающем':
      
      Спел ты так плохо, что, право, епископом сделаться
       мог бы.
      Так хорошо прочитал, что ты не можешь им быть.
      И недостаточно, если того иль другого избегнуть;
      Хочешь епископом быть, - бойся того и того (63, 57).
      
      Исторический труд Томаса Мора 'История Ричарда III' - драматическое произведение, сюжетной основой к коѓтоѓрому послужили события недавнего для автора прошлого. Риѓчард Глостер узурпируеттрон своего малолетнего плеѓмянѓника - короля Эдуарда V, сына покойного короля Эдуарда IV и броѓса-ет мальчика вместе с младшим братом в Тауэр. Чтоѓбы оконѓча-тельѓно избавиться от законных наследников пресѓтоѓла, Глостер санкционирует их убийство.
      Томас Мор обращается к трагическим событиям неѓдавѓне-го ему времени Риѓчарда III не случайно. В исторической канве повествования просматривается публицистическая тенденция, заключающаяся в суровом осужѓдеѓнии всей современной авѓто-ру, основанной на тирании и десѓпотизме, политической сисѓте-мы. Ричард Глостер III для Тоѓмаса Мора - один из тех праѓвиѓте-лей, что не достойныобѓлаѓдать властью.
      С отрицательной стороны показан в повествовании и предѓѓставитель духовенства архиепископ Йорский, сыгравший роѓѓковую роль в судьбе, укрывавшегося в церкви св. Петра, младѓшего брата Эдуарда V. Королева - мать, предчувствуя опасѓѓность, но, все же, доверяя архиепископу, говорит ему та-кие слова: 'Если ума и верности в вас не окажется, то мне это будет тяжким горем, королевству большой бедой, а вам вели-ким поѓзором' (63, 111). Свершились и горе, и беда, но не пос-леѓѓдовало позора архиепископу.
      Неблаговидную роль играют представители духовенства и в последоѓвавѓшем после убийства детей признании узурпатора 'законным' коѓролем - перед народом. Проповедь ученого богослова - докѓтора Шея у собора св. Павла несет ложное послание о том, что Эдуард V - незаконнорожденный ребенок, и что единѓственѓѓным законным наследником является 'лорд - протектор (то есть Ричард Глостер), (...) благо-роднейший правитель, образец рыцарских добѓлесѓтей: как цар-ственным своим поведением, так и чертами лица представѓляет он подлинный облик благородного герцога, его отца...' (63, 129).
      Народ принимает короля - узурпатора. В процессе речи боѓгоѓслова в толпе вначале воцаряется безмолвие, заѓтем, когда наемники Глостера выкрикивают 'Король Ричард', люѓди в толпе оказываются подверженными психологическому феѓно-мену 'эмоциональной заражаемости в толпе' и дружно повторяют то же саѓмое. После проповеди народ спокойно рас-хоѓдитѓся, приѓчем каждый понимает, что истинная подоплека драѓмаѓтиѓчеѓских соѓбытий - не что иное, как 'королевские игры, только игѓраютѓся они не на подмостках, а по большей части на эшафотах' (63,139). Игры, так похожие на 'епископские', когѓ-да уже уплаѓтившего за папские буллы священника, что явѓля-лось необхоѓдимым условием получения сана епископа, в про-цессе ритуала посвящения все равно три раза спрашивали, хо-чет ли он стать таковым, и лишь на третий раз он должен был отвеѓтить утвердительно. 'Так и в балаганном представѓлеѓнии все отѓлично знают, что тот, кто играет султана, на самом деѓле всего лишь сапожник...' (63, 139).
      Томас Уайет(ок. 1503-1542) - английский поэт, предста-витель старинного аристократического рода, был в чести при дворе Генриха VIII, исполнял дипломатические миссии в Ита-лии. С 1541 года - вице-адмирал английского флота. Его перу принадлежат эпиграммы, песни - стихи.
      
      Я есмь, что есмь, и прибуду таков...
      (Отрывок)
      
      '...Фальши много - так страсти держу я в узде,
      И я есмь, что я есмь, всегда и везде.
      И ежели нынче в упадке суд,
      Без изъятий пусть все приговоры несут...(...)
      От тех, кто коварен, отречься спешу,
      Занеклеветою отнюдь не грешу,
      И милости я у таких не прошу...' (37, 468).
      
      Английские авторы преддверия Ренессанса и его расцвета со всем художественно - публицистическим мастерством, пуѓтем искрометной сатиры отразили в своих произведениях злоѓбоѓдневные проблемы их времени - секуляризации мироѓвозѓзреѓния общества, проявившейся антиклерикальными выѓстуѓплеѓниѓяѓми в литературе, социальной несправедливости, несостоѓяѓтельѓносѓти и несправедливости абсолютистских режимов.
       
      
      ТЕМА 18
      
      ИСТОРИЯ АНГЛИЙСКОЙ ПЕЧАТИ
      НОВОГО ВРЕМЕНИ
      
      Распространение рукописных листков 'News' (XVI в.), возѓвеѓщавших о движении торговых судов, являлось предтечей поѓявѓления газет. В 1588 году выходитномер 'EnglishMercury'('Английский вестник').
      "WeeklyNews" (1622 г.) - первая английскаяпечатная га-зета.
      XVII - XVIII вв. - период стремительного развития капитаѓлизма, неотъемлемой частью которого становитсямассовая пеѓчать. Появляется сеть типографий, в которых высоким тиражом производится печатная продукция. Необходимой составляющей новой социально - экономиѓчес-кой системы становитсякоммерѓчесѓкая информация, предостав-ляющая точные сведения о внуѓтренѓней и внешней политике разѓных стран. Таким образом, укрепѓлеѓние экономических и политиѓческих позиций буржуазии ознаѓмеѓноѓвалосьскачком в развитии журналистики. В интересах предѓстаѓвиѓтелей этого классабыло изѓдание,реализуемых за деньги, больѓшеѓго количества газет.
      Английская буржуазная революция 1642 года явилась мощѓным толчком к развитию печати. Сначала появляются пам-фѓлеты - издания брошюрного типа. 1702 год отмечен издаѓнием пеѓрѓвой ежедневной газеты 'Дейли курант'. Во второй поѓлоѓви-не XVII в. количество газетных издательств увеличиваѓется, а такѓже появляются журналы.
      С развитием научной мысли возникает необходимость в изѓдании научных журналов. Так как письменные сообщения учеѓных друг другу ко II - й половине XVII уже стали своеоб-разѓным жанром научной публикации, то стали учреждать спе-циѓаѓльѓные издания, где бы такие письма публиковались. Так, в1665 г.во Франѓции выходит'Journaldessavants' ('Журнал ученых'), (1665), в Англии - 'Philosophicaltransactions' ('Фи-лософские соѓѓобѓщения' (1665), в Германии - 'Actaeruditorum' ('Соѓобѓщеѓния эруѓдитов') (1682), 'Montagespreche' ('Ежеме-сячные разѓгоѓвоѓѓры')- (1688). Далее увидели свет журналы бо-лее узкого прѓоѓфиѓѓля - женские, детские и т. д.
      В начале XVIII века начинают выпускать утренние и ве-черние газеты. 'Eveningpost' была основана в 1706 г. и по виду напоминала современные газеты.
       Также в началеXVIII векаФридрихом Кенигом была изо-бреѓтена книгопечатная машина.Первым эту машину приобрел изѓдатель лондонской газеты 'TheTimes'. (Выходит с 1785 года - по сей день). В 1828 г. в качестве очередной технической но-винѓки в типографии газеты'TheTimes' стали использовать ро-таѓционѓный станок 'Мамонт' А.Эппельгета. В поисках новых техѓноѓлогий администрация 'TheTimes' в 1863 г.устаѓнавѓлиѓваѓет, ускорявший процесс печати, станокУильяма Баллока.
      Участники Чартистского движения (1830 - 1850-х гг.)имеѓли свою печать. В газетах освещались проблемы и нужды раѓбоѓчеѓго класса, сообщалось о забастовках и манифестациях, велась агиѓтационная работа во время парламентских выборов и т.д. Широѓким спросом пользовались газеты:'Труженик','Наѓродѓная гаѓзета', а'Северная звезда' имелатираж- до 50 тыс. экѓземпляѓров. С ослаблением чартистского движения уменьшается и тиѓраж газеты (до 1200 экземпляров). После продажи ее основатеѓлем Фергюсом О` Коннором газета была закрыта.
      В Англии с 1850 года начинает функционировать телеграф.В 1851 году основывается английское телеграфное информациѓонное агентство 'Reuters'. Появляется дешевая ежедневная газета 'DailyTelegraph'.С увеличением грамотности населения (вследѓствие принятияв 1870 году 'Закона Гладсона' о всеобщем начальном образовании) расширяется и читательская аудитория.К концуXIX века происходит деление прессы на 'качественную' (предназначенную для образованной элиты) и массовую.
      Большим вкладом в развитие журналистики явилось изо-бреѓтение телефона (1876), что обусловило более высокую про-дукѓтивность работы журналистов.
      В настоящее время в Англии самыми популярными СМИ явѓѓѓѓляются 'TheТimes', 'DailyTelegraph','Guardian', 'Newsoftheѓ-world', 'Sun', 'Pailymail', 'Mirror', 'Frieze', 'Elephant' и дрѓѓ.
      
      
      Публицистическая деятельность
      Чарльза Диккенса
      
      Английская публицистикабыла представлена такими пи-саѓтеѓлями и поэтами, как Чарльз Диккенс (1812 -1870),Эрнест Чарльз Джонс (1819 - 1869), Вильям Джеймс Линтон (1812-1897),Джеральд Масси (1828 - 1907), Уильям Теккерей (1811-1863)и др.
      В своих романах и статьяхЧарльз Диккенс поднимал проѓблеѓѓмы низших слоев общества, за что заслужил звание писателя - гуманиста.Ему удалось создать истинно 'народную' литераѓтуру, то есть воздействующую на сознание народа в проѓсвеѓтиѓтельных и нравственно - воспитательных целях. Диккенс отѓкрыѓто выступал против социальной несправедливости и убежѓденѓно провозглашал победу доброго, человеческого начала.
      Чувствуя в себе, кромеписательского таланта, призвание журѓѓналиста, Диккенс долгое время (1838 - 1849) сотрудничает в орѓгане радикальной буржуазной демократии - еженедельнике 'Examiner'. Затем он становится редактором газеты 'DailyNews'.
      В очерке 'Ночная сценка в Лондоне' (1856), в статьях 'Рай в Тутинге' (1849), 'Ферма в Тутинге' (1849), 'Приговор по деду Друэ' (1849) и др. Диккенс изображает, оказавшихся 'на дне' жизни, простых людей из народа, разоблачает, порожденную обѓщественными устоями,социальную несправедливость.
      С 1850 года Диккенс издает, очень скоро завоевавший в народе популярность, свой собственный журнал 'Домашнее чтение', а в 1859 годупереименовывает его в 'Круглый стол'.
      В очерке Диккенса'Помощник судебного пристава' (1835) критикуются антигуманные законы и вопиющее равно-дуѓѓшие представителей судебной системы к судьбам обеднев-ших граждан. 'Любезность, которую можно купить за деньги, почѓѓти никогда не распространяется на тех, у кого денег нет', (35, 417) - говорит автор устами своего героя, судебного при-стаѓва.
      Судебному приставу за время своей службы удалось по-виѓдать немало. Он рассказывает об 'опустившихся на дно', ниѓщих люѓдях, описываетих жалкие домишки, которые на са-мом деѓле даже им и не принадлежат. И вот, нищета,в конце концов, доѓвоѓдит их до того, что они лишаются и этих жалких жилищ, выѓброѓшенѓные на улицу суровым законом и равноду-шием окруѓжаѓющих. 'Соседям было не до них - им своей бед-ности хваѓтаѓло' (35, 418).'Арест на имение наложили только для того, чтоѓбы выселить семью из дома, взять в уплату за долги был неѓчеѓго...' (35, 418).
      'Толпой отверженных' называет Диккенс бедняков из проѓстонародья в рассказе 'Колокола'. Причем из этой 'толпы'нет возможности выбраться, человекобречен оставаться ее 'составѓляющей'- мрачную, неприглядную 'вечность'. ('...Сейчас мы бедны, и тогда будем бедны, но сейчас мы молоды, а не успеем оглянуться - и станем старые') (35, 547). Судья Кьют, ничуть не задумываясь о том, что обрывает последние лепестки надежды у молодой влюбленной пары - Ричарда и Мэг - хоть немного изменить свою жизнь к лучшему, говорит им: '...Сразу после свадьбы вы начнете ссориться с мужем, и в конце концов он вас бросит. Так вот, предупреждаю вас, я решил упразднить брошенных жен. (...) У вас будут дети, мальчишки. Эти мальѓчишки будут расти на улице, босые, без всякого надзора и, коѓнечно, вырастут преступниками. (...) ...я их засужу всех до единого, потому что я поставил цель упразднить босоногих мальѓчишек. Возможно (и даже очень вероятно), что ваш муж умрет молодым и оставит вас с младенцем на руках. В таком слуѓчае вас сгонят с квартиры и вы будете бродить по улицам. Тольѓко не бродите, милая, возле моего дома, потому что я тверѓдо намерен упразднить бродячих матерей; вернее - всех моѓлоѓдых матерей, без разбора...' (35, 554)
      Другой 'отверженный', по фамилии Ферн,в сердцахвос-клиѓцает: 'Я только хочу жить по-человечески. А этого я не могу, и от тех, что могут, меня отделяет пропасть. Таких, как я, много. (...) Их надо считать сотнями и тысячами' (35, 567). У бедѓняков, окаѓзывается, тоже есть чувства, и, видя всю безыс-ходность положения ('...за меня некому слово замолвить')(35, 567), Ферн понимает, что даже в тюрьме ему было бы лучше. Нищета заѓгнаѓла его в тупик, и удерживает его на этой земле только крошечное, беззащитное, зависящее от него создание - маленькая девочка.
      Так Диккенс характеризует серую, беспросветную жизнь бедѓѓняков устами одной из своих героинь: '...Работа, работа, раѓбоѓѓта! Сколько часов, сколько дней, сколько долгих - долгих ноѓѓчей безнадежной, безотрадной, нескончаемой работы - и для чеѓго? Не ради богатства, не ради веселой, роскошной жизни, не раѓди достатка, пусть самого скромного; нет, ради хлеба, ради жалѓких грошей, которых только и хватает на то, чтобы снова раѓбоѓтать, и во всем нужѓдаться, и думать о нашей горькой доле' (35, 581). Удел челоѓвека из 'низов' - бродяжничество, тюрьѓма, заѓтем сноѓва броѓдяжничество. Причем сажают за ма-лейѓшую проѓвинѓѓность, а на самом деле- лишь за нищету. 'В тюрьѓму его!' (35, 587)
      Мрачно кончается рассказ Диккенса. Нравоучительно, но с примесью безысходности звучит глас автора: '...Не забывай о суровой действительности...' (35, 608).
      Исповедь бедного неудачника('Рассказ бедного род-ственѓѓѓѓника') (1852) также проникнута мрачным чувством безысходѓѓноѓсти. Только в его мечтах,'воздушных замках', с Майклом, геѓроем рассказа, происходит все не так, как было в его безрадостѓнойжизни. Он - удачливый делец, которого очень трудно обмаѓнуть и 'оставить ни с чем' (35, 610). Его не преѓ-дает, а наоборот, чистосердечно поддерживает в трудной си-туации компаньон по бизнесу. Лишь в этом вымышленном ми-ре его жена Кристина любит его и остается ему верной. По Дикѓкенсу,суровый делячеѓский мир сделал из доброго, чувѓстви-тельѓного романтика- неисѓправимого неудачника, который, как 'считается, никому не враг, кроме как самому себе'. (35, 609)
      'Я не очень богат, - рисует себе вымышленный мир Майкл, - потому что никогда к этому не стремился; но у меня есть все необходимое, я избавѓлен от нужды и от тревоги за завтрашний день. Мой Замок не блещет великолепием, но это очень уютное жилище, все в нем дышит теплом и весельем, это подлинно- домашний очаг' (35, 618). Вот все, что хотел бы иметь в жизни неудачник Майкл. Такие 'воздушные замки' строит в своем воображении одиноѓкий 'бедный родственник'.
      В своих публицистических статьях Диккенсподнимает злоѓбодневную его временипроблему смертной казни, которую он считал жутким анахронизмом. ('О смертной казни', 'Пуб-личѓные казни').В его романе 'Приключения Оливера Твиста' (1838)натуралистично описываются психологические муѓчения одѓного из героев - приговоренного к смерти мошен-ниѓка Феджина, который, хотя и крепился из последних сил, новыѓдерѓжать до конца муки ожидания смерти так и не смог. Мы выѓнужѓдены привести отрывок из романа: 'С минуту он отбиѓвался с сиѓлой отчаяния, а зачем начал испускать вопли, котоѓрые проѓникѓли даже сквозь эти толстые стены и звенели у посеѓтителей в ушах...' (35, 406). Но больше всего терзали обреченѓного воѓпиѓюѓщее, страшное равнодушие людей и понятное лишь ему в его траѓгической ситуации чувство одиночества: 'Уже соѓбралась огѓромѓная толпа; во всех окнах теснились люди, куривѓшие и игѓравѓшие в карты, чтобы скоротать время; в толпе толѓкались, споѓриѓли, шуѓтили. Все говорило о кипучей жизни - все, кроме страшѓных предѓметов в самом центре: черного помоста, поперечной пеѓреѓклѓаѓдиѓны, веревки и прочих отвратительных орудий смерти' (35, 406).
      Чарльз Диккенс -английский писатель, публицист и жур-наѓлист, коѓторый в своем творчестве поднимал злободневные проблеѓмы времени, явившись, тем самым,теоретическим вдох-ноѓвителем грядущих деѓмократических перемен.
      
      ТЕМА 19
      
      ДУХ ФРАНЦУЗСКОГО РЕНЕССАНСА.
      ИНДИВИДУАЛЬНО - ЭСХАТОЛОГИЧЕСКАЯ
      ДОКТРИНА В САТИРИЧЕСКОМ ИЗОБРАЖЕНИИФРАНСУА РАБЛЕ
      
      В эпоху Возрожденияв общественном мировоззрении происхоѓдят коренные модификации. Рушится иерархическое миѓроѓпонимание, стиѓхии (огонь, воздух, вода, земля) предѓстав-ляѓются уже не по вертикали - 'верх', 'низ'), а по горизонтали- 'вперед', 'назад). (См. тему 15, раздел 'Особенности мироѓвозѓзрения общества эпохи Средневековья и Ренессанса'). Теоѓценѓтрическое мировосприятие(см. там же) постепенно трансѓфорѓѓмируется в антропоцентрическое (центр мироздания - чеѓлоѓвек), то есть изменяется представление пространственѓнѓоѓго поѓлоѓжеѓния центра мироздания, который 'перемещается' в чеѓѓлоѓвеѓчесѓкое тело. Чеѓловек начинает восприниматься центѓром косѓмоѓса.
      У Данте аквинатовская личность, человек - центр косѓмо-са чувѓствуется в каждом образе. Однако весь созданный по-этом поѓѓтусторонний мир организован им все же 'по верти-кали', от Люѓцифера в преисподней до 'верхнего этажа' пара-диза. Каѓтеѓгоѓрия же времени, воспринимаемая в Средневековье 'по гоѓриѓзонѓѓтаѓли', чисто логически не могла присутствовать в 'верѓтиѓкальѓѓном' мире Данте, и этот мир, поэтому, предстает пеѓред наѓми внеѓвременным. Таким образом,время объекѓтивно для обиѓтаѓтеѓлей потустороннего мира не сущестѓвоѓваѓло.
      
      А кто же ты, идущий в нашем дыме
      И вопрошающий про нас, как те,
      Кто мерит год календами земными?
      
      ('Чистилище') (32, 292).
      Индивидуально - эсхатологические предѓставления за-падно-европейского общества в эпоху Возрождения терпят определенѓные модификации.У Рабле, в его романе 'Гаргантюа и Пантагрюэль' - это мирпародии, смеха и сатиры.'Раблеѓзиѓанѓский мир, как в его целом, так и в каждой деѓтали, устремлен в преисподнюю - земную и телесную' (13, 401-402). Весь раблеѓѓзианский мир зиждется напародийном переѓосѓмысѓлиѓваѓнии заѓгробных представлений предыдущих эпох, выѓверѓтыѓваѓнии их наизнанку, смехотворном переиначивании их соѓдерѓжаѓния. Отѓкуда же пошло подобное травестийное мироѓвоѓсѓприятие - изобѓражение мира наоборот, передергивание обѓщепринятых догм? Во времена Рабле, то есть в эпоху Возѓрожѓдения, данѓтеѓновѓское иерархическое, 'вертикальное' предѓставѓление миѓра, как мы уже говорили выше, сменяется на 'гориѓзонѓтальное', со смеѓщеѓнием центра космоса в человеческое теѓло, наѓходящегося в конѓкретном реальном пространстве и соѓверѓшаѓюѓщѓего двиѓжеѓние из прошлого в будущее. Тело - отѓноѓсиѓтельѓный центр косѓмоѓса, больше не нуждалось в вертикальѓной иеѓрарѓхии, оно проѓвозѓѓ-глашало свою личную независиѓмость от нее (Фома Аквин-ский). Однако этот процесс трансѓфорѓмации обѓщесѓтвенного ми-роѓвоззрения, как и понятно, происѓходил поѓстеѓпенѓно в своей перѓманентности, новые формы осмысления суѓщеѓго были пред-меѓтом поиска филосоѓфов. Рабле стоял на этом 'пеѓрепутье', когда старое - рушиѓлось, новое же представляло собой зыбкие формы не утверѓдившейся, но перманентно разѓвиѓѓвающейся мысѓли. Писатель с силой своего таланта споѓсобѓствовал уни-чтоѓжеѓнию 'обветшаѓлого' иерарѓхиѓчесѓкѓого мироѓощуѓщения. Карѓнаѓвальѓное изобраѓжение Рабле мира 'наизнанѓку', 'вверх торѓмашѓками', замена 'верха' 'ниѓзом' и наоборот -являлось наиѓбоѓлее действенѓной литературѓной формой проѓтесѓта против стаѓрой мироѓвоззренческой систеѓмы. Пиѓсаѓтель 'подѓкашивает' иерарѓхиѓчеѓскую структуру, создаѓет мир, где стуѓпеѓни ее перепутаны, выѓѓвернуты наизнанку, подвергѓнуѓты отѓриѓцаѓнию. Он сознаѓтельѓно путает иерархические плоскости, созѓдаѓет иллюзию хаоса приѓвычных понятий.
      В раблезианском мире принцип 'наоборот' - резкая и шоѓкиѓрующая замена 'верха' 'низом' символизирует смерть и преисподнюю. В сущности, подобное изображение вечных ценѓностей 'с ног на голову' не было чем-то странным во вре-меѓна Рабле. Существует достаточно примеѓров,когда с понятием 'преѓисѓподняя' отождествлялись самые, что ни на есть, неѓприѓстойѓные знѓаѓчения. И в романе Рабле, являюѓщимся примером саѓмого ярѓчайѓшего выражения духа своего времени, с понятием 'преѓисѓподѓняя' связаны именно низменные выражения, что также илѓлюѓстриѓѓрует раблезианѓский принцип 'наоборот', замену 'верха' 'ниѓзом'. (См.77, 344-346).
      Пародийным травестированием в романе Рабле бибѓлей-ских историй об исцелениях и воскрешениях является приѓклю-чение, произошедшее с одним из героев - Эпистемоном. Здесь мы видим карнавальное вывертывание фактов наѓизѓнѓанку, изо-браѓжение 'святейших' эсхатологических предѓставѓѓлеѓний 'нао-боѓрот', абсурдизацию общепринятых загробѓных предѓставѓле-ний до патологии 'вверх тормашками'. Когда нашли мертвого Эпистоемона, он 'держал в руках свою окроѓвавленную голову' (77, 260). Казалось бы, куда быть еще мертѓвее! Но другой герой роѓмана, никогда не унывающий Паѓнург успокаивает всех слоѓваѓми: 'Я его вылечу' (77, 261). Весь процесс восѓкреѓшения Эпиѓстемона происходит в пароѓдийно-смеховом духе: действие приѓложения головы к телу Паѓнурга, и собѓственѓно, сам возврат к жизни умершего, который четко по-строен по тому же принѓциѓпу снижения, поочередной замены 'верха' 'низом'. (См. 77, 261).
      По принципу 'наоборот', замены 'высшего' 'низшим' поѓстроен весь раблезианский потусторонний мир, о котором, в стиле историй средневековых визионеров, поведал друзьям верѓнувшийся с того света Эпистемон. Рассказ новоявѓленѓного виѓзионера - это пародийная травестия на 'святая свяѓтых' в эс-хаѓтологической доктрине, смеховая пародия, где все по карна-ваѓльномушиворот - навыворот, где присутствует веѓсеѓлый юмор и ехидная насмешка. 'Эпистемон сейчас же загоѓвоѓрил и, соѓобщив, что видел чертей, запросто беседовал с Люѓциѓфером и хоѓрошенько подзакусил в аду, а также в Елиѓсейѓских полях, ре-шиѓтельно объявил, что черти - славные ребята. Пеѓрейдя же к расѓсказу о грешниках, он выразил сожаление, что Панург слишѓком рано вернул его к жизни' (77, 261).
      Да и 'социальное' положение обитателей загробного ми-ра, которых виѓдел вновь испеченный визионер, также соѓотѓвет-ствуѓет карнаѓвальѓному принципу 'наоборот', 'с ног на голову', 'вверх торѓмашками'. Бывшие сильными мира сего в рабѓлеѓзиѓанѓском аду занимают самое последнее 'место', те же, кому выпала участь быть при жизни бедняками, теперь на том свете 'важѓные госѓпода' (77, 264). Так, 'Александр Великий чинил стаѓрые штаны' (77, 261), 'Ксеркс торгует на улице горчицей', 'Кир - скотник' и так далее (77, 262). Зато Диоген и Эпикѓтет, раѓзоѓдеѓтые по моде, ведут самый что ни на есть 'блаженный' обѓраз жизни, для одного из которых это ознаѓчало колотить палѓкой горемычного Александра Великого за плохо заштоѓпанѓные штаны, для другого же - развлекаться с 'компанией деѓвиц' (77, 264). Еще того хуже, что в 'карѓнаѓваль-ном' загѓробѓном мире Рабле к тому же болеют и 'дурной болезнью'. При чем лечится от нее ни кто иной, как один из Римских Пап. Принцип 'наоборот' здесь проявляется в том, что 'у кого не было дурѓной болезни на этом свете, тот должен переболеть ею в мире ином' (77, 263). И речь вовсе не о благочестивом обѓраѓзе жизни на этом свете, а о заслуженности кары на том...
      Пародийный на визионерский, рассказ Эпистомена про-исѓѓходит в романе на фоне 'карнавальности' реальной. Так, еще до чудесного воскрешения героя, безголовое тело его было отѓнесено друзьями (Пантагрюэлем, Паѓнургом и др.) туѓда, 'где они бражничали' (77, 261). Здесь же совершается обряд возѓвра-щеѓния к жизни усопшего. Такѓже, в довольно заѓмысѓловатую проѓцедуру воскрешения Эпистемона входило обмывание его головы и шеи 'отличным белым вином' (77, 261). То же вино исцелило воскресшего и от длительного кашля: 'Кашель в конце концов прошел блаѓгоѓдаря возѓлиѓяѓниям' (77, 261).
      Разрушая старые мировоззренческие стереотипы, Рабѓле в своем романе 'вершине' средневековой иерархии проѓѓтивопо-ставѓляет 'низ', реальный и телесный, который надеѓляет подлинѓѓными, истинными сокровищами, предназнаѓченѓныѓми уставѓѓшему от идеи вечного стремления куда-то в неѓпостиѓжи-мый верх, обыкновенному земному человеку. Вот, что говорит поѓчтенная жрица Божественной бутылки Бакбук, когда, наконец, герои достигают цели своего путешествия : '...Под землею таѓятся сокровища несметные и дива дивные' (77, 710). Далее, веѓселое переиначивание смысла древнегреческого мифа в раблезианѓском стиле: оказывается, Церера сокруѓшаѓлась по слуѓчаю замуѓжества своей дочери Персефоны с Аидом вовѓсе не из-за того, что та покидала ее навеки и отправлялась в мрачное подѓземное царство, а потому, что 'под землею дочь ее обѓнаѓру-жит больше благ и всяких превосходных вещей, неѓжеѓли она са-ма сотворила наверху' (77, 710). И 'Здесь, под земѓлей, (...) мы поѓчитаем себя блаженными не тогда, когда мы много берем и приѓнимаем от других, как, по всей вероятѓности, предѓпиѓсыѓваѓют ваѓши секты, а тогда, когда мы многим оделяем других и мноѓго им даем' (77, 710).
      Вечное, реальное движение во времени вперед, но не иерарѓхиѓческий вневременной подъем куда-то ввысь; земля, низ, как нечто подлинно истинное, но не отвлеченное стремѓле-ние к небесам; антропоцентризм, но не непостижимый косѓми-ческий центр мироздания - вот, что провозглашает Рабле в великую эпоху Возрождения и в страшѓный век разгула инквизиции.
      Хотелось бы закончить анализ эсхатологического миро-восѓприятия социумаСредневековья и Возрождения словами, наѓписанными в храме Божественной бутылки и отражающими (в раблезианском смеховом стиле) вечное движение времени и неумолимую неотвратимость судьбы:
      
      Покорного судьбы ведут, сопротивляющегося тащат
      (77, 692).
      
      Индивидуально - эсхатологические воззрения общества определенной эпохи, сатирически отраженные в произведениях мастеров слова, очень часто вскрывают, являющиеся преддвеѓрием великих перемен, злободневные времени глубокие социѓальные противоречия.
       
      
      ТЕМА 20
      
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
      В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ФРАНЦУЗСКИХ АВТОРОВ ЭПОХИ РЕНЕССАНСА.АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ.
      ФРАНСУА РАБЛЕ,МАРГАРИТА НАВАРРСКАЯ, НИКОЛА ДЕ ТРУА,БОНАВАНТЮР ДЕПЕРЬЕ
      
      Антиклерикализм в обновляющемся общественном миро-возѓзрении, 'дух' свободы и протест против социальной системы очень ярко отражаются вхудожественно -публицистическомтворчеѓстве таких представителей французского Ренессанса, как Марѓгарита Наваррская, Франсуа Рабле, Никола де Труа, Бонаванѓтюр Деѓперье и др.
      В романе Франсуа Рабле'Гаргантюа и Пантагрюэль' со всем сатиѓриѓческиммастерством отражен конфликт двух ан-таѓгоѓнисѓтиѓчеѓских миров - уходящего церковно - схоѓласѓтиче-скоѓго и насѓтуѓпѓаюѓщего-Ренессанса. Несостояѓтельѓность церѓков-но-схоластической системы сатиѓриѓчески выѓсмеивается в эпи-зодах, когда маленький Гаргантюа под неусыпным внимаѓнием его отца Грангузье получает образоваѓние. Это - бескоѓнечѓѓный и бесполезный процесс зубѓрешѓки и пеѓреписывания схоѓѓлаѓсѓтиѓчес-ких учебников (с комѓменѓтариями Пуѓстомелиуса, Оболтуса, Прудруди и т.п.), растяѓнувѓшийѓся на деѓсятки лет и приведший лишь к тому, что отупевший ребенок, наконец, выучил все 'наѓизусть в обратѓном порядке' (77, 64-65). Учиѓтель Гарганѓтюа, богоѓслов маѓгистр Дурако сатирически сравѓниѓвается с великим учиѓтелем самого Александра Македонѓскоѓго , с той лишь раз-ниѓцей, что ученик богослова остался невеѓжеѓственным неучем и безѓдаѓрем.
      Обученному в старых церковно - схоластических тради-циях Гаргантюа в романе противопоставляется воспитанный в соотѓветствии с веяниями нового времени мальчик Эвдемон. 'Посѓмоѓтриѓте на этого отрока. Ему еще нет двенадцати. Даѓвай-те удоѓстоѓвеѓримся, кто больше знает: старые празднословы или же соѓвреѓменѓные молодые люди' (77, 66), - говорит вице-король де Мааре. Когда отрок продемонстрировал глубокие и разѓноѓсторонние знаѓния, Гаргантюа в ответ лишь 'заревел как коѓрова и уткнулся ноѓсом в шляпу' (77, 66). Магистра Дурако с позором выгоняют вон из дома, что в симвоѓлиѓчеѓском смысле, по-видимому, означает 'изѓгнание' из новой жизѓни пе-режитков закостенелого, среднеѓвеѓкоѓвого прошлого.
      Своеобразным манифестом французского Ренессанса яв-ляѓетѓѓся в романе письмо уже взрослого Гаргантюа своему, обу-чаюѓщеѓѓѓмуся в Париже, сыну Пантагрюэлю. О своем времени (то есть торѓѓѓжества церковной схоластики) Гаргантюа говорит как о 'не таѓѓѓком благоприятном для процветания наук, как ны-не', и что не могѓ он 'похвастать таким обилием мудрых нас-тавѓниѓков' (77, 188), как теперь его сын. О непримиримом кон-фликѓте и глѓуѓбоком разрыве между уходящим веком Среднеѓве-ковья и утверждающимся Ренессансом говорит нам смысл сле-дующих слов Гаргантюа: '...с наук на моих глазах сняли запрет, они окружены почетом, и произошли столь благоде-тельѓѓные переѓмены, что теперь я едва ли годился бы в младѓший класс, тогда как в зрелом возрасте я не без основания счиѓтался ученейшим из людей своего времени' (77, 188). Или: 'Ныѓне науки восстаѓновлены, возрождены языѓки... (...) Ныне раз-бойники, палачи, проходимцы и конюѓхи более образованы, не-жели в мое время доктора наук и проповедники' (77, 189).
      В романе Рабле сатира на религиозный фанатизм, выра-жаюѓщийся в бесконечных проведениях бездуховных обрядов и массовых бессмысѓленѓных религиозных процессий, проявляется со страшной силой. Приведем примеры.
      Во время своего путешествия герои Пантагрюэль, Панург, Эпистемон, брат Жан и др. попадают на остров Жалкий, на коѓѓтором царствует некий Постник. Постник этот - религиозѓный фанатик и обрядник, который противен всему естественѓноѓму (физис) и сродни противоестественному (антифизис). 'Вы там (на острове) только и увидите, - говорит один из геѓроев, - что великого пожирателя гороха, великого охотника до сельдяных испражнений, великого кротоеда, великого сеножеѓваѓтеля, плеѓшивого полувеликана с двойной тонзурой по фоѓнарѓской моде...' (77,513). 'Три четверти дня он плачет и ниѓкогда не быѓвает на свадьбах' (77, 513). Далее Рабле обыгѓрыѓвает притчу итаѓльянского гуманиста Кальканьини о Природе и Противоестестве (Физисе и Антифизисе). Физис рождает Краѓсоту и Гармонию, Атифизис же, из зависти к вечной соѓперѓнице, рождает страшных уродов (ибо ни на что другое она не могла быть способна) - Недомерка и Нескладу. Соратѓниѓкаѓми Антифизис были все глупцы и сумасброды. Но этого ей быѓло мало, и у нее рождаѓются еще пущие уроды - 'изуверы, (...), никчемные маньяки, (...) братья - обжоры (...), людоеды и прочие чудища, уродлиѓвые, безобразные и противоестестѓвенѓные' (77, 520), среди котоѓрых, между прочим, были 'лиѓцеѓмеѓры и святоши', 'ханжи и пуѓстосвяты', а также 'неуемѓные кальѓвинисты' (77, 520).
      На острове папоманов путешественники, как и понятно, встреѓчают папистов, которые совершенно убежденно счиѓтают папу римского 'всеблагим богом, который на земле' (77, 554). 'Мы говорим не о всевышнем боге, (...), мы говоѓрим о боге, который на земле' (77, 550). Паписты поклоняютѓся изображе-нию понтифика, что, как известно, противоречит заѓповеди Бо-жьей: 'Не делай себе кумира и никакого изобѓраѓжения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли' (Исход 20:4) (18, 113). Прежде чем покаѓзать путешественникам изображение земного 'бога', паписты соѓвершают ряд обрядов, состоящих из трехдневного поста, тайѓной исповеди и мессы. Лишь после предстает и само изоѓбражение, в котором путеше-ственники не обнаруживают ни едиѓного сходства с настоящим римским папой. Между тем, паѓписты заявляют: 'Светила нѓе-бесѓные были к вам так блаѓгоѓскѓлонны, что вы удостоились во-исѓтину и вправду лицезреть этоѓго всемилостивейшего земѓного бога...' (77, 554).
      С той же иронией Рабле говорит и о Декреталиях (посѓта-новѓлениях римских пап в форме посланий), которые, окаѓзыва-ется, 'начертаны рукою херувима'(77,553), и подобны коѓтѓо-рым лишь такие чудеса, как дельфийская надпись в храме Аполѓлона или сошествие с неба статуи Кибелы во Фригию. Даѓлее убежденные паписты утверждают, что Свяѓщенѓные Декреѓтаѓлии 'не только дозволяют, но и одобѓряют'(77, 555) папе вести войну тогда, когда во всем мире цаѓрит мир. Также Декреѓтаѓѓлияѓми папе дозволяется 'нимало не медля придавать огню и меѓчу императоров, королей, герцогов, князей и целые госуѓдарѓства, буде они хотя на йоту уклоняться от его повеле-ний; ему надлежит (...) умерщвлять их тела, (...) и души их ввергать в самое адово пекло' (77, 555). Саѓтиѓрическое высмеи-вание папских булл и постановлений мы наѓходим также в гла-вах: 'Дружеская застольная беседа, коей предѓмет - восхвале-ние Декреѓталий' (77, 556), 'Продолжение беѓседы о чудесах, соѓтвоѓренѓных Декреталиями' (77, 558), 'О том, каким хитроум-ным способом Декреталии перекачивают зоѓлото из Франции в Рим' (77, 561) и т.д.
      По случаю юбилея римского папы многие церкви полу-чиѓли право продажи индульгенций. Это событие, с точностью до наименований конкретных церквей, в которых торговали в те дни откупными бумагами за любой грех, также отражено в роѓмане в раблезианско - сатирическом плане. Панург уму-дряетѓся совершить целую коммерческую аферу, и совесть его при этом остается настолько чиста, насколько нелепа и абѓсурд-на, в своей сути, сама идея индульгенций. 'Даю вам слоѓво, я не очень-то гонюсь за отпущением грехов на этом свете, пос-мотрим, что буѓдет на том', - заявляет герой. Он ловко маѓни-пулирует словами святош, которые они говорили покупаѓтеѓлям откупных за грехи: 'Сторицей воздастся тебе'. В итоге плут клал в блюдо для денег одно денье (денежная единица), за-бирал же целую горсть. На преѓдоѓстережение друѓга о том, что: 'Когда-нибудь вас поѓвеѓсят', он отвечал с еще большим 'богохульством': 'Сам Христос висел в воздуѓхе' (77, 225).
      Пародией на церковные праздники и процессии является эпизод с участием того же шутника и пройдохи Панурга, в ре-зультате проделки которого в рядах благолепных верующих в честь праздника Тела Господня оказываются сотни'парижѓских дворовых псов' (77, 239). В такой грубой, народно-плоѓщадѓной форме Рабле в своем художественно-публицистическом романе выступал против ханжества, законниѓчества, риту-альности и обрядности.
      'Гептамерон' ('Семидневник') представительницы не-беѓзызѓѓвестной в истории французской династии Валуа-Марѓга-риѓты Наваррской (1492 - 1549) 'представляет собой блиста-тельѓѓную литературную обработку современных ей анекѓдотов' (11, 21). Так, в новелле XXXIV в сатирическом плане покаѓзаѓны моѓнахи, которые становятся жертвами своей непоѓряѓдочѓноѓсти и глупости. Юмористически обыгрываются понятия 'моѓнах' и 'свинья', на чем и строится данная история - анекдот. В фиѓна-ле назидательные слова автора: 'Вот, благородные даѓмы, как не надо подслушивать чужие разговоры и, не раѓзоѓбравѓши, в чем дело, подозревать, что против вас замыслили неѓдоброе' (64, 401).
      В новелле LVI Маргаритой Наваррской изображаются от-риѓцательные типы священников, которые ради наживы приѓбе-гают к бессовестной афере. Их поступок тем более низок, что обманывают они беззащитных вдову и ее дочь - сироту. Финал новеллы - аферисты в сутанах наказаны. И снова назиѓдаѓтель-ный вывод автора новеллы: 'Вот видите, благородные даѓмы, поклявшиеся жить в бедности не свободны от искушеѓний, в коѓторые повергает их жадность - источник всякого зла' (64, 406).
      Едкой сатирой на культ святых и веру в чудеса проник-нуѓта LXV новелла. Анекдотическая ситуация сводится к тому, что церковные изваяния святых отождествляются с 'живой плотью' простого грешника. В финале комическая ситуация, в которую попадает набожная прихожанка, обращается себе на выгоду падкими до наживы церковнослужителями: 'свяѓщен-никам этой церкви пришло в голову использовать эту ожив-шую фигуру и извлечь из этого не меньше выгоды, чем из стоявшего в церкви распятия, которое, как рассказывают, одѓ-нажды заговорило' (64, 408). И, как заключительный акѓкорд, снова назидательный выѓвод Наваррской: 'Если бы люди зна-ли, какие глупости подчас вытворяют монахи, пропала бы веѓра и во всю их святость, и в их чудеса. Поэтому, блаѓгоѓродѓные дамы, впредь хорошенько смотѓрите, каким святым вы стаѓвите свечи' (64, 409).
      Никола де Труа - автор цикла 'Великий образец ноѓвых новелл'. ВLXXVI новелле'Часовня под Монѓфоѓкоѓном' развенчивается показная набожность и лицеѓмеѓрѓие людей, на самом деле, нечестивых и грешных. Речь идет о четырех боѓго-мольѓцах - грешниках - адвокате, сержанѓте, портѓном и мельѓни-ке. Теперь они не прочь снискать Божье блаѓговоѓленье и для этоѓго решают выстроить красивую чаѓсовѓню. Одѓнако тут же встаѓет вопрос о том, где именно может находиться самое до-стойѓѓное и угодное Богу место для их часовни. Богомольцы от-даѓются воле судьбы, которая всех четырех приводит на па-рижскую монфоконскую виселицу . 'И так буѓдет со всеми во-роватыми и недобрыми прево, судьями и адѓвоѓкаѓтами, сержан-тами, мельниками и прочими мошенѓниками, коѓторые без зазре-ния совести грабят и притесняют простых людей. Их часовням место на Монфоконе (...) Всех их ждет петѓля в аду' (33, 349), - такими словами завершает свою новелѓлу Никола де Труа.
      В цикле рассказов 'Новые забавы и веселые разѓгоѓво-ры'Боѓнавантюра Деперье (ок. 1510ок.1544) правдиво, со всей сиѓлой гуманистического мироощущения изображаются обраѓзы свяѓщеннослужителей, зарвавшихся своим положением и безѓнравѓственно пользующихся чужим трудом. Так, в LXXIII ноѓвелѓле 'О священнике, который съел завтрак, приготовлен-ный на всех монахов Бо-Лье' сатирически развенѓчиѓваютѓся та-кие пороки, как чревоугодие и нахлебѓниѓчеѓство, и тем ужаснее эти пороки, что обладает ими святой отец. Автор характеризует своего антигероя: 'необыкноѓвенѓный объедало, съедавший за один присест столько, сколько могѓли съесть по меньшей мере девять - десять человек' (34, 368). Из-за своего обжорства, да к тоѓму же за чужой счет, свяѓщенник попадает в самые нелепые и смеѓхотворные сиѓтуации. Автор завершает свою новеллу таѓкиѓми словами: 'Будь он солдатом, он стал бы есть кольчуги', а будь он женат, он бы 'сожрал свою жену до последней косѓточѓки' (34, 369).
      Меллен де Сен-Желе (1487 - 1558) - придворный поэт коѓроля ФранцискаI.
      
      Папство
      
      Распутница, владея светом целым,
      Такой себе присвоила почет
      И власть такую над душой и телом,
      Как бог, который в небесах живет. (...)
      Плоха она, и кто-то уж расславил,
      Что впала в слабоумие бедняжка. (37, 289)
      
      Авторы эпохи французского Ренессанса воплощали в своем творчестве гуманистическую идею утверждения, своѓбод-ной от средневековой патристики и церковно - схоластических традиций, независимой Новой личности. 
      
      ТЕМА 21
      
      ИСТОРИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ ПЕЧАТИ
      НОВОГО ВРЕМЕНИ
      
      В 1631 г. Теофраст Ренодо при поддержке кардинала Ар-мана де Ришельеосновал первый во Франции еженедельник 'Gazett', отличавшийся от предыдущих изданий относитель-ной регулярностью выпуска.
      Тематика 'Gazett'соответствовала нуждам и запросам новых буржуа - публике предоставлялась разнообразная ком-мерческая информация - о товарах, ценах на них, о наиболее удобных торговых маршрутах и т.д.
      В 1777 году выходит первая ежедневная газета 'JournaldeParis' ('Парижская газета').
      Великая французская революция (1799 - 1793) явилась мощѓнѓым катализатором к развитию печати. Издания гаѓзет вы-росѓли в десятки раз.Этот период можноназвать расцвеѓтом франѓѓцузской журналистики, когда влияние журналистов на го-суѓѓдарственную политику было огромным, цензура практически отѓсутѓствовала, на страницах журналов и газет обсуждались саѓмые актуальные проблемы времени. Однако якобинский терѓрор поѓѓложил конец свободомыслию, те, кто неохотно слеѓдоѓвал ноѓвым правилам, казнились без суда и следствия по обѓвиѓнеѓнию в гоѓсѓударственной измене. С появлением на поѓлиѓтиѓчесѓкой ареѓне Наполеона Бонапарта в 1799 году оконѓчаѓтельѓно поѓгибѓли наѓдежѓѓдѓы на свободу слова. Печать оказалась в руках праѓвяѓщей верѓѓхушки.
      К 1811 году во Франции функционировало всего четыреоргана печати.
      1814 год ознаменовался концом диктатуры Наполеона, он, как изѓвестно, был отправлен в ссылку на остров Эльба, которая длиѓлась недолго. В 1815 году в битве при Ватерлоо ар-мия Напоѓлеона была окончательно разбита. У власти вновь окаѓзались Бурбоны.
      В эпоху Реставрации пресса получает 'глоток воздуха', а после 1819 года наблюдается тенденция к определенному плю-рализму мнений - в печати выражают свои взгляды представи-тели республиканской, либеральной, конституционной, уль-трамонархической партий. Однако в 1830 году были изданы указы о восстановлении жесткой цензуры и о запрете функци-онирования либеральной прессы. В республиканской газете 'LeNational' прозвучали призывы к борьбе с режимом. Нача-лась Июльская революция, после которой была установлена конституционная монархия с королем Луи-Фиѓлиппом во главе.
      Идеологической основой Июльской революции 1830 г., а также последующих революций - Февѓральской, Июньской 1848 г. явилась уже развитая типографѓская деятельность.
      Середина XIXвека отмечается бурным ростом промыш-ленности.
      Низкий прожиточный уровень, а также недостаточная об-раѓзованность населения не могли обеспечить потребительский спрос на дорогие элитарные издания. Эмиля Жиѓрардена(1806-1881) по праву считают основателем новой французѓской жур-наѓлисѓтики. Он смог обеспечить читательскую аудитоѓрию до-ступѓными и соответствующими ее нуждам и потребноѓстям из-даѓниями.
      Еще в 1828 году Жирарден выпускал еженедельную гаѓзе-ту 'Voleur' - ('Вор'). Далее Жирарден издает газеты и журѓна-лы:'LaМоd' - ('Мода') - в этом журнале впервые по ча-стямпубликовались романы, 'LeJournaldesconnaissances' ('Газета поѓлезных сведений') - еженеѓдельник, в котором пе-чаталась инѓформация на политическую и коммерческую тему, 'GuardeNacionalle' ('Национальный гвардеец'), 'Lapress'- газета, тиѓраж которой превышал двадцать тысяч экземпляров.
      Когда в 1848 году первым президентомВторой Француз-ской республики стал племянник Наполеона Бонапарта-Луи Наполеон Бонапарт III (1808 - 1873), то пребывание свое у влаѓсти (1848 - 1852)он ознаменовалограничением прав прессы.
      В 1868 г.отменяется предварительная цензура, однако от-сутствие ее носило формальный характер- за нарушение цен-зурных норм неминуемо следовало наказание - конфискация газет, и даже закрытие издательства.И все же, отмена цензурыспособствовала увеличению числа газетных изданий (до ста сорока), в1870 г. в Париже уже функционировало тридцать чеѓтыре политические газеты, а общий разовый тираж газет преѓвышал миллион экземпляров.
      18 марта 1871 года к власти приходит Коммуна, правѓле-ние коѓторой насчитывает семьдесят один день. 'Journalofficiеl' явѓлялѓся главным органом коммунаров. Также изѓдаѓваѓлись газеты: Жюлем Валлесом - 'LeCriduPeuple' - ('Крик наѓрода'), Эмиѓлем Вермешем - 'LePereDuchene' ('Пьер Дюшен').
      Органы печати Коммуны прекратили свое существование после прекращения существования самой Коммуны.
      Французский закон о свободе печати от 29 июля 1881 года является основанием к кодексам о СМИ в современных деѓѓѓѓмократических государствах.По этому закону отменялась ценѓѓзура, упрощалось учреждение издательства, журналистам заѓпрещалось любое подстрекательство к противозаконным дей-ствиям и т.д. (Ст. 1: 'Издательская деятельность и распростра-нение печатной продукции свободны';ст. 25: 'Подстрекатель-ство с помощью одного из средств '...', имеющее целью от-вратитьвоеннослужащих армии и флота от выполнения воин-ского долга и повиновения своим командирам, действующим во исполнение законов и воинских уставов, наказывается тю-ремным заключением сроком от одного года до пяти лет и штрафом от 300 до 300000 франков'; 'Недобросовестные пуб-лиѓкации, распространение или воспроизведение любым путем ложных, сфабрикованных и фальсифицированных сообщений, равно как сообщений, ложно приписываемых третьим лицам, вызвавшие возмущение общественного спокойствия либо мо-гуѓщие иметь такой результат, наказываются тюремным заклю-чением сроком от 6 месяцев до трех лет и штрафом от 300 до 3000000 франков или только одним из этих наказаний'.Ст. 29: 'Преступления против личности:прямая публикация диффама-ции наказыѓвается'.
      С принятием закона о печати во Франции наступает 'зо-лотой век' журналистики.
      На рубеже XIX - XX веков возрастает популярность по-литиѓческой прессы (газета 'L`EchodeParis')('Эхо Парижа'), а с1904 года - 'L`Humanite' ('Человечество'). В послеѓдуѓюѓщие десятилетия 'L`Humanite' станет основным органом комѓмуѓѓни-стической партии Франции. В 1944г. выходит газета 'France - Soir' ('Франция вечером').
      Наиболее популярные СМИ во Франции в современное вреѓмя: 'LaTribune', 'LeNouvelEconomiste' ('Новый экоѓно-мист'), 'LeMonde'('Мир'), 'LeFigaro', 'LeEcho', 'Liberation' ('Освобождение'), 'PrimaMaison' и др.
      
      
      Публицистическая деятельность
      Виктора Гюго
      (1802-1885)
      
      'Последний день приговоренного к смерти'
      
      Французская публицистика XIX века была отмечена творѓчесѓтвом такихпоэтов и писателей, как Эжен Потье (1816-1887), Ф. Стендаль (1783 - 1842), Проспер Мериме (1803 -1870), Оноре Бальѓзак (1799 - 1850), Пьер Дюпон (1821-1870), Виктор Гюго (1802 - 1885) и др.
      'Личность Гюго поражает своей разносторонностью. Один из самых читаемых в мире французских прозаиков, для своѓих соотечественников - он прежде всего великий нацио-нальѓѓный поэт, реформатор французского стиха, драматургии, а также публицист - патриот, политик - демократ' (31, 3)
      Виктор Гюго- представительтечения 'романтизм' во французской литературе, политический деятель.Был убежден-ным республиканцем, а после революции 1848 года - ярым вдохѓновителем борьбы за сохранение республиканского строя.
      Виктор Гюгоавтор романов - "Бюг Жаргаль" (1820),'От-верѓѓженные' (1862), 'Собор Парижской богоматери' (1832),'Труженики моря' (1866), 'Человек, который смеется' (1869), 'Девяносто третий год' (1874) и др. Его перу принадлежат также драматургические произведения - 'Мария Тюдор' (1833), 'Анѓджело, тиран Падуанский' (1835), 'Рюи Блаз' (1838), 'Бурггѓрафы' (1843), 'Торквемада' (1882) и др., а также поэтические - 'Оды и поэтические исследования' (1822), 'Оды' (1823), 'Новые оды' (1824), 'Оды и баллады' (1826), 'Восточные мотивы' (1829), 'Осенние листья' (1831), 'Созерцание' (1856), 'Песни улиц и лесов' (1865), 'Мрачные годы' (1898) и др.
      Публицистические произведения:
      'Этюд о Мирабо' (1834), 'Литературные и философские эссе' (1834), 'Рейн. Письма к другу' (1842), 'Наполеон Малый' (1852), 'Письма Луи Бонапарту' (1855), 'Уильям Шекспир' (1864), 'Париж' (1867), 'Голос Гернси' (1867), 'До изгнания' (1875), 'Во время изгнания' (1875), 'После изгнания'(1889), 'История одного преступления' (1878), 'Фанатики и религия' (1880), 'Мои сыновья' (1874), 'Архипелаг Ла Манш' (1883), 'Что я видел' (1900), 'Альпы и Пиренеи' (1890), 'Франция и Бельгия' (1892), 'Послесловие к моей жизни' (1901) и др.
      Поднимая в своем творчестве самые злободневные про-блемы свого времени (проблемы социальной несправедливо-сти, политической несостоятельностимонархов и т.д.), Виктор Гюго, как и многие передовые люди - современники писателя, активно выступал также против чудовищного анахронизма-публичной смертной казни (и смертной казни вообще). ('Клод Ге' (1834),'Последнийдень приговоренного к смерти' (1829).
      'Последний день приговоренного к смерти' - проѓизѓве-деѓѓние, в которомподробно прослеживается психологический путь обреченного на казнь человека к его последнему 'пункту назѓначения' - гильотине. В предисловии к рассказу автор го-воѓрит: 'Последний день приговоренного к смерти' - это пря-мое или косвенное, считайте, как хотите,ходатайство об от-мене смертной казни' (31, 55).
      Веками залитою кровью автор считает Гревскую пло-щадь. Здесь под улюлюканье жадной до зрелищ толпы пубѓлич-но лишались жизни виновные и невиновные,теперь же стоит самое страшное чудо техники- гильотина.
      Говоря о сотрясших Франциюреволюциях, Гюго не без сарказмазамечает: 'Во время революции остерегайтесь снести первую голову. Она разжигает в народе жажду крови' (31, 61).
      Гюгопишет о тех, кому с детства сопутствует неудача - эти несчастные, оказавшись на обочине жизни и клейменые жеѓстокой судьбой, обреченывлачить жалкую, полную преступных деяний, жизнь. '...Ради одного из тех обездоленных, которых голод толкает на воровство (...), если бы ради одного из них вы предложили бы отменить смертную казнь...' (31, 62).
      Гюго, успешно воздействуя на воображение читателя, опиѓсыѓѓвает казни, которые оказалисьжутко изуверскими из-за неѓисѓправѓѓноѓсти 'машины смерти' - гильотины.Подобные 'ошибки' паѓѓлаѓча были слишком частыми, но автор не может припомнить ни одѓного случая, когда виновник был бы наказан. (См. 31,65-66)
      Автор приводит убедительные доводы в пользупожиз-ненного заключения как высшей меры наказания для тех, кто действительно должен быть'изъят' из общества. Гюго счиѓтает, что идея назидательного примера народу сама по себе не верна, так как 'зрелище казни (...) играет отнюдь не назидаѓтельную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, и все добрые чувства' (31, 69). 'Изолируйте преступника, у ко-торого есть семья. Сидя в тюрьме, и он будет работать на нее. Из могилы он ведь ничем уже не в силах ей помочь' (31, 73).
      Автор убежден, что само время изживает варварский за-кон казни преступников, к тому же публичной. Называя Грев-скую площадь 'старой кровопивицей' (31, 75), он метафо-рично наделяет ее антропоморфизмом - площадь, 'открещива-ясь' от гильотины, 'жаждет реабилитироваться' (31, 75).
      Гюго натуралистично, с 'болезненной' детализацией проѓслеживает путь психологических страданий обреченного на смерть человека - с момента приговора и до самой казни. Читаѓтель ощущает скаждым днем все менее контролируемуюдрожь души жертвы, которой так мучительно становится ясно, что, оказывается, страшна не сама смерть, а ееожидание. Авѓтор анализируетдуховные переживания заключенного, обостѓряющиеся воображением о предстоящей физической экзекуѓции. Эти жуткие чувства усиливалисьвопиющим равнодушием к его ужасной судьбе, но и одновременно интересом к нему как к смертнику - окружающих: 'Вот он! Вот он! Выходит! Накоѓнец-то! - завопила толпа'. (31,148)
      Процесс психологической 'ломки' мужественного чело-века со всей яркостью описан Гюго. Вначале, на суде, геройв разговоре со своим защитникомхладнокровно заявляет, чтопредпочел бы каторге -смерть. (См. 31,90)Затем хладнокровие постепенно уступает место все более сковывающему ужасу уже приговоренного к смерти героя - мысли разъедают днем, а ночью терзают страхи. В конце произведения мы видимэтого молодого, уважающего себя человека - в безнадежном отчаяѓнии ползающего на коленях перед приставом с просьбой о поѓмиловании. (См. 31,151).
      У смертника остались мать, жена и малолетняя дочь. Страдания обреченноготем более усиливались, когда он думал об их будущей трагической судьбе без кормильца и с незавид-ной славой его позорного конца.
      Вожидании исполнения приговора заключенный неде-лями томится в вереницесвоих мучительных мыслей. 'А чего стоит шестинедельная агония и целый день предсмертной му-ки? Чего стоит томление этого невозвратного дня, который тянется так медленно и проходит так быстро? Чего стоит эта лестница пыток, ступень за ступенью приводящая к эшафоту? По-видимому, это не считается страданием. А неизвестно, что мучительнее, чтобы кровь уходила капля за каплей или чтобы сознание угасало мысль за мыслью' (31,137).
      А мысли обреченного на смерть порождали одна другую- час за часом, день за днем, неделя за неделей. 'И откуда у них такая уверенность, что при этом не страдают? Кто это им ска-зал?' (31,138). Исступление, горе, отчаяние заключенного не знают границ.'Слышал ли кто-нибудь, чтобы отрубленная го-лова, вся в крови, взглянула из корзины и крикнула в толпу: 'Это совсем не больно!'? (31,138).
      Гюго переживает каждую мучительную секунду своего героя, и заставляет делать то же самое читателя. Автор прони-кает в психологию своего героя настолько, что тонко подме-чает одну деталь: идущий на казнь ненавидит, жаждущую его крови, бесноватую толпубольше, чем своих палачей. Смертник готов был закричать, предвкушавшей наслаждение его мучени-ями, собравшейся на площади черни: 'Кому уступить мое?'Безумная надежда приговоренного, которая действительно поѓкинула его последней - что это все сон, страшный сон, и его обязательно спасут, хотя бы в последний момент. 'Не могут меня не помиловать...' (31,152).
      'Последний день приговоренного к смерти'-этовоззва-ние к гуманному решению проблемы преступности. Автор произведения надеется, что 'то зло, на которое ополчились гнеѓвом, начнут лечить милосердием. (...) Вместо виселицы - крест' (31, 77). Поднимая важную, наболевшую проблему сво-еѓговремени - отмены смертной казни, автор сгуѓщает краски опиѓсываемой ситуации в пользу основной идеи произведения. Мы не знаем, какое преступление совершил главный герой, за коѓторое он приговорен к смерти. Более того, этот герой очень даже привлекателен - его мысли, чувства выѓдают в нем чеѓло-веѓка тонкого, не злобного. Он любит свою сеѓмью, переживает за стаѓѓѓрушку - мать, обожает маленькую дочку. Герой также в проѓѓѓѓцессе своих психологических переживаний умудряется вес-ти дневник - это выдает в нем также человека умного,обраѓзо-ванѓѓѓного.
      Подобный 'положительный' герой не может не вызвать сострадания читателей - такого эффекта и пытался (и не безус-пешѓно) добиться автор произведения.
      Вероятно, Гюго подразумевал в описанной им трагиче-скойситуации -совершение героемубийства в состоянии аф-фекта. (Внаѓчале рассказа говорится, что адвокат надеялся, что приѓсяжѓные 'отвергнут преднамеренность' (31, 90), чего, как поѓнятѓно, не произошло).(См. 31, 75). 'Не стали бы гильотини-роѓвать и Отелло' (31, 75).
      Огромная заслуга Виктора Гюго перед своим народом в том, что его публицистика послужиладуховным 'толчком' к процессу демократизации французского общества XIX века.
       
      
      ТЕМА 22
      
      ГЕРМАНИЯ И НИДЕРЛАНДЫ.
      ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
      В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ АВТОРОВ
      ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ.
      СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЯ ОБЩЕСТВА
      (СЕБАСТИАН БРАНТ, ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ, МАРТИН ЛЮТЕР, ЭРАЗМ АЛЬБЕР,
      ТОМАС МУРНЕР, ИОГАН ФИШАРТ, ГАНС САКС)
      
      В Германии ренессансные гуманистические веяния окон-чаѓтельно утверждаются к концу XV века. Именно в этот пе-риод (1477-1482) Нидерланды входят в состав германской им-пеѓрии. Глобальная социальная трансформация - процессы эволюциѓонно-мировоззренческих модификаций, разѓлоѓжение феодаѓлизма, развиѓтие промышленности и межѓдунаѓродѓной тор-говли-не могли уместиться в рамках отживающей теоѓкраѓти-ческой сиѓстемы.
      'Корабль дураков' гуманиста,публициста Себастиана Бранта (1458 - 1521) являет собой яркий пример сатиры на об-щественные поѓроки, которые автор называет различными 'ви-дами глуѓпоѓсти'. Интересен способ художественнойпередачи идеи Бранѓта: на корабле, следующем в Глупландию, собира-ются предѓстаѓвители этих различных видов глупости - мнимые ученые, неѓвежественные доктора, властители и судьи, церков-ные слуѓжиѓтели.
      В главе 'О фальши и надувательстве' о духовных лицах чиѓтаем:
      Их благочестье - фальшь, игра:
      Нельзя от волка ждать добра,
      Хоть шкура будь на нем овечья!..
      (16, 100).
      О неподобающем отношении прихожан к 'Священному доѓму церковному' (16, 65), то есть, также о мнимом благоѓчеѓс-тии говорится в главе 'Шум в церкви':
      
      Пришедший в храм с собакой, с птицей,
      Перед глупцами похвалиться,
      Мешает остальным молиться(16, 64).
      
      И Брант ссылается на известную евангельскую историю:
      
      Всем нам пример - Христос: из храма
      Гнал торгашей он взашей прямо... (16, 65).
      
      Произведение'Похвала глупости' нидерландского уче-ноѓѓго, публициста, гуманиста Эразма Роттердамского (1469 - 1536)- яркий пример острой сатиры на представителей 'свя-щенѓного' клира. 'Папы, кардиналы и епископы не только со-перѓничают с государями в пышности, но иногда и превоѓсхоѓдят их'. Вместо того, чтобы пасти своих 'овец', они 'пасут только саѓмих себя' (78, 187). По мнению Эразма Роттердамского, эти столѓпы церкѓви, епископы и кардиналы, давно забыли, что они 'не хоѓзяева дуѓховных даров, но лишь управители, которым рано или поздно придется дать строжайший отчет во всем' (78, 187), и что жизнь их должна походить на апостольскую, то есть полѓную лишений, праведных дел и труда. 'Подобает ли боѓѓгаѓтое достоѓяние тем, кто пришел на смену нищим апостоѓлам?' (78, 188). И обличающее восклицание: 'Сколь многих выѓгод лишился бы папский престол, ели б на него хоть раз встуѓпила Мудрость?' (78, 188).
      О богословах вообще Эразм Роттердамский говорит не менее 'лестно': называет он их 'ядовитыми растениями', к которым лучше не приѓкасаться, и считает, что 'люди этой по-роѓды весьма спеѓсиѓвы и раздражительны - того и гляди, набросятся на меня с сотѓнями своих конклюзий и потребуют, чтобы я отрекѓся от своих слов, а в противном случае вмиг объявят меня ереѓтиѓком' (78, 174).
      Высмеивает Эразм Роттердамский и простых 'монахов - пусѓтынножителей', которые 'к богословам по благополучию своѓему всего ближе' (78, 179). Благочестие для них - лишь приѓкѓрытие их невежества, ибо понимают они его только как 'строѓѓжайшее воздержание от всех наук' (78, 179), и даже от элеѓѓментарной грамоты. Более того, нет ничего более несоот-ветѓствуѓющего их названию 'монахов - пустынножителей', чем их образ жизни, так как, иронизирует автор, 'никто чаще 'пуѓсѓтынѓѓножителей' не попадается вам навстречу во всех людных месѓтах' (78, 179). 'Своей грязью, невежеством, гру-бостью и бесѓстыдством эти милые люди, по их собственному мнению, упоѓдобляются в глазах наших апостолам' (78, 179)
      
      Мартин Лютер (1483-1546)- лидер немецкой Реформа-ции. Перевел Библию на немецкий язык, являлся автором еван-гельских песен, хорала 'Твердыня наша-наш Господь', кото-рый называли также гимном Реформации.
      
      Из глубины моих скорбей...
      (Отрывок)
      
      Из глубины моих скорбей
      К Тебе, Господь, взываю.
      Слух преклони к мольбе моей.
      Я в муках изнываю.
      Когда за первородный грех
      Ты будешь взыскивать со всех,
      Кто на земле спасется? (37, 226)
      
      Эразм Альбер (1500 - 1553) - поэт - гуманист, соратник Мартина Лютера, автор, посвященных злободневным социаль-ным проблемам, 'Летучих листков'. Прославился сборником басен под названием 'Книга о добродетели и мудрости'.
      Об осле, ставшим папой
      (Отрывки)
      
      Как ясно из названия, речь в басне идет о некоем осле, который добился высшего духовного сана - стал Римским па-пой. Основная идея - осел в папском кресле все равно осел.
      
      ...Чем я не герцог? Чем не князь?
      Таких не знал ты отродясь... (37, 242)
      ...Тут все умолкли, присмирев,
      И стал осел - завзятый лев.
      Он овладел святейшим троном
      И подчинил своим законам
      Священников; он самодур... (37, 242)
      
      Автор сатирически наделяет главного церковного столпа нарицательными понятиями глупости и упрямства, а также не-двуѓсмысленно дает понять, что все римские папы в истории каѓтоѓлической церкви без исключения имели подобные качества.
      
      ...И девятьсот двенадцать лет
      Тянулось это представленье... (37, 243)
      
      Однако является спаситель от 'гнусного тирана' -'му-жественный воин'.Подразумевается здесь Мартин Лютер, ко-тоѓрый, поправ католическую гегемонию в Европе, показал,
      
      Как верить в истинного Бога,
      Как уничтожить ложь и блуд... (37, 244)
      
      Томас Мурнер (1475-1537) - будучи монахом - франѓцис-канѓѓцем, профессором теологии, являлся такжепоэтом -гуѓма-нисѓтом. Был ярым последователем Себастиана Бранта.
      
      
      Сатана - настоятель
      (Отрывки)
      
      На свете есть одна страна,
      Где службы служит сатана.
      Он настоятель не простой.
      Он прочь отринул крест святой. (...)
      
      ...И нищих подаянья
      Идут на злодеянья.
      Грошами бедняков полна,
      Звенит церковная мошна... (37, 221)
      
      
      Иоган Фишарт (1545 - 1589) - публицист, поэт - саѓти-рик. Авѓтор памфлетов 'Легенда о происхождении четырехѓро-гой иезуитской шапочки', 'Улей святой римской церкви', поэѓмы 'Травля блох'.Являлся ярым протестантом.
      Критика нравов современного Фишарту общества:
      
      Предостережение немцам, по случаю картины, кото-рую являет собойГермания
      (Отрывки)
      
      Ужель, Германия, скажи,
      Ты лести поддалась и лжи?
      Неужто жребий твой прославлен
      Тем, что весь мир тобой отравлен? (37, 250)
      
      ...Твердишь, в делахувязнув злых,
      О добродетелях былых
      И к дедовским взываешь нравам,
      Предавшись мерзостным забавам' (37, 250)
      
      
      Чужие мысли, нравы, моды
      Свободно в наш проникли дом,
      И кажется давнишним сном
      Германских строгих нравов прочность. (37, 251)
      
      
      Ганс Сакс (1494-1576) - представитель так называемой 'неученой' литературы. Он был нюрнбергским сапожником, который своим талантом и творческой плодовитостью превзо-шел многих представителей литературы 'ученой'. Также Сакс считается законодателем мейстерзанга - поэтического искус-ства немецких мастеровых.
      
      Шлаураффия
      (Отрывки)
      
      В этом произведении Ганс Сакс сатирически изображает некую страну -
      
      Лежащую от нас к Востоку,
      От рождества неподалеку (37, 232),
      
      в которой царит блаѓгоденствие и веселье, чудеса и вечная моѓлодость. В этом мире наизнанку проживают лентяи и туѓне-ядѓцы, плуты и мракобесы:
      
      Кто жрет и пьет за спинкой трона,
      Тот получает сан барона,
      Там суд и ложь в законном браке,
      Награды платят там за враки...(...)
      За рассудительное слово
      Людей карают там сурово (...)
      Кто работает, тому
      Грозят, что заточат в тюрьму... (37, 234)
      Но финал произведения раскрывает всю бутофоричность возможности существования такой благодатной страны для бездельников, обжор и плутов:
      
      Трудитесь, мир не будет раем
      Для тех, кто хочет жить лентяем. (37, 235)
      
      В произведениях европейских авторов эпохи Возрожде-ния нашла сатирическое выражение злободневная проблема се-куѓляѓриѓзации мировоззрения общества.'Темные' века навсеѓгда ухоѓдиѓли в прошлое, уступая место гуманистическим идеям и реѓальѓѓному их воплощению. Обновленное мироощущение лич-ности навсегда запечатлелось в публицистическомтворчестве пеѓредовых людей того времени.
       
      
      ТЕМА 23
      
      РАЗВИТИЕ ПЕЧАТИ В ГЕРМАНИИ
      
      До 1871 г. Германия состояла из мелких княѓжеств.После Тридцатилетней войны (1618 - 1648) насчитываѓлось 300 кня-жеств и восемьдесят вольных городов. К середине XIX века чисѓло княжеств сократилось до тридцати. В силу поѓдобной ис-тоѓѓрически сложившейся ситуации в Германии не могло быть едиѓной прессы.
      Первые еженедельные издания в Германии- 'Avvizo' ('Объявление') и 'Relation' ('Сообщение') выходят в Страс-бурѓге и Вольфенбютеле в 1609 году. В 1661 году увидела светперѓвая ежедневная газета 'LeipzigerZeitung' ('Лейпцигская гаѓзеѓта').
      
      
      Публицистическая деятельность
       Карла Маркса
      
      Карл Маркс (1818 - 1883)был родом из Пруссии. Поѓлу-чив юридическое образование в Берлинском универѓситете, за-щиѓтил диссертацию на тему 'Различие между натурѓфилоѓсоѓфи-ей Деѓмокрита и натурфилософией Эпикура'.
      Когда в 1841 годукороль Фридрих-Вильгельм IV издал цензурную инструкцию, по которой, с одной стороны, осужда-лись притеснения журналистов и литераторов властями, гово-риѓлось о необходимостисмелой публицистики, с другой же стоѓѓроны, предписывалось цензорам соблюдать цензурный эдикт 1819 года (носивший дискриминационный характер), Маркс публично предложил ликвидировать цензуру вообще. Он также откликнулсяна этотвыпад правительстваразоѓблаѓчаѓюѓѓ-щей его статьей 'Заметки о новейшей прусской цензурной ин-струкции' (1842). Статья была опубликована в сборнике 'Неѓ-изданѓное из области новейшей немецкой филоѓсофии и пубѓли-цистики'.
      В 1842 году Маркс публикует цикл критических статей 'Деѓбаты о свободе печати', в которыхвыступает против прус-ской цензуры.
      В 1848 году, во время мартовской революции, Карл Маркс вместе сФридрихом Энгельсом издают 'NeueRheinischeZeitung'('Новая Рейнская газета').
      Программа 'NeueRheinischeZeitung' содержала два пункта: победа революции и провозглашение Республики. Од-нако, к завершению революции, в 1849 году газета была за-крыта.
      Органом социал-демократической партии Германии (ос-нована в 1863 г.) была газета'Volksstaat' ('Народное государ-ство'),(выходившая по 1876 г.),которая явилась своеобразным рупором диссидентских взглядовК. Маркса и Ф. Энгельса.
      Во второй половине XIX векаколичество периодических изданий в Германии сильно возрастает. Однако жесткая цен-зура по-прежнему давлеет над свободой слова. В 80-е гг. XIX века в Германии насчитывается свыше 1400 изданий.
      В 1900 г. создано, призванное защищать журналистов отпроизвола властей, 'Общество защиты прав литераторов'.
      В 1901 г.в Германии уже свыше7 082 периодических из-даний, число которых к 1902 годувозрастает до 8 668.
      Главным 'рупором'фашистского режима вГермании была газета 'VölkischerBeobachter' ('Народный наблюдатель'.)
      ПопулярныеСМИ в Германии в наши дни: 'FrankfurterAllgemeineZeitung' ('Франкфуртская всеобщая газета'), 'Spiegel' ('Зеркало'), 'DieZeit' ('Время'), 'Diewelt' ('Мир'), 'Frankfurterneuepress', 'Focus', 'Elle', 'Max' и др.
      
      
      
      
      
      Публицистическая деятельность Генриха Гейне
      (1797 - 1856)
       'Путевые картины'
      
      Публицистические тенденции нашли свое выражение в творчестве таких поэтов, какГеорг Гервег (1817-1875),Ферди-нанд Фрейлиграт (1810-1876), Георг Веерт (1822-1856)и др.
      Годы творческой зрелости Генриха Гейнепопадают напе-риод между двумя революциями (1830- 1848). Возлагая боль-шие надежды на переустройство мира, Гейне гоѓрячо подѓдерѓ-живал революционно - демократические идеи, хотя и не приѓѓ-ниѓмал идеи коммунизма.
      Гейне вошел в историю литературы и журналистики как талантливый поэт и публицист.
      С 1826 по 1830 годы выходит цикл прозаическихпубли-циѓсѓтиѓческих произведений Гейне 'Путевые картины'.('Путе-шестѓвие по Гарцу', 'Северное море', 'Идеи. Книга Ле Гран', 'Итаѓѓлия', 'Английские фрагменты', 'Путешествие от Мюн-хена до Геѓнуи', 'Луккские воды', 'Город Лукка', 'Английские фрагѓменѓты').
      'Путешествие по Гарцу'сочетает в себе тонкую лирику переживаний странствующего поэта с острой публицистич-ностью. Выступая против церковного ригоризма и обскуѓран-тизѓма, Гейне пишет: 'Эти люди (...) (Паулюс, Гурлитт, Круг, Эйхгорн, Боутерверк, Вегшейдер и др.) отмели немало устаѓрев-шеѓго зла, особенно всю эту старую церковную труху, под которой таѓилось столько змей и ядовитых испарений' (25, 533). И далее: 'Воздух в Германии становится слишком тяжелым и удушѓлиѓвым...' (25, 533).
      О мировоззренииподавляющей части общества Германии: '...Как ужасно, когда (...) отребье, воспользовавшись подѓхоѓдяѓщим случаем,(...) берется за поэзию, (...) старогерманские деѓлеѓтанѓты от революции жонглируют банальностями, а берлинские школьѓные учителя изрекают корявые, напыщенные сентенции'. (25, 559)
      'В Берлине внешняя сторона играет первостепенную роль...' (25, 552)
      'Мы живем в знаменательную эпоху: тысячелетние соборы сносят, а императорские троны сваливают в чулан'. (25, 530)
      В очерке'Идеи. Книга Ле Гран' Гейне описывает 'бо-лезѓненный' процесс гибели вековых, феодально - абѓсоѓлю-тистских устоев в условиях оккупации Рейнской области франѓцузѓской армией. В произведении также уделяется внимание акѓтуѓальѓной в то время проблеме массовых протестов по всей Европе проѓтив восстановления режима абсолютизма, который был реѓставѓрирован после победы над Наполеоном.
      Сатирически автор пишет о духовном состоянии общества, о костной, обывательской его системе: '...В аду дело обстоит гораздо хуже, чем представляется директорам театров, иначе они остереглись бы ставить столько плохих пьес, - в аду прямо-таки адски жарко, и когда я однажды попал туда на летние каникулы, мне показалось там невыносимо. (...) Правда слухи, будто бедные грешники должны по целым дням читать там все те плохие проповеди, которые печатаются тут, наверху, - сущая клевета. Таких ужасов в аду нет, до таких утонченных пыток Сатана никогда не додумается... (25, 570).
      Приведем в пример сатирические изречения Гейне о показной, лицемерной набожности обывателей. Некоторые из этих высказываний являются искрометными афоризмами:
      'Тяжел камень, и песок тяжесть, но гнев дурака тяжелее обоих' (25, 614).
      'Некоторые люди, не родившиеся дураками и обладавшие некоторым разумом, ради (...) выгод перешли в лагерь дураков и живут там припеваючи, а те глупости, которые вначале давались им еще не без внутреннего сопротивления, теперь стали их второй натурой, и они по совести могут считаться уже не лицемерами, а истинно верующими' (25, 615).
      '...Разве так трудно молитвенно закатывать глаза, (...) склонять голову на грудь, как подобает смиренной овечке, и шепѓѓтать заученные наизусть изречения из Библии!Верь мне, ни одна сиятельная особа не заплатит тебе за твое безбожие, люб-веѓобильные проповедники будут ненавидеть, поносить и пре-следовать тебя, и ты не сделаешь карьеры ни на небесах, ни на земле!' (25, 615)
      'Я (...) собираюсь повесить на среднем крюке веѓлиѓчай-шеѓго обскуранта нашей страны. Я повешу не его самого, а лишь хрустальную люстру, которую приобрету за гонорар, до-быѓтый пером о нем. Но, между прочим, я думаю, что еще луч-ше было бы и во всей стране сразу стало бы светлее, если бы вешали самих обскурантов в натуре'. (25, 610)
      'В аду, среди прочих, 'жарится' и Сократ. Когда он по-звоѓлил напомнить одному из усердствующих в жаровне чертей, кто он такой, тот спокойно, лишь добавив огоньку, заметил: 'Всем язычникам положено гореть...' (25, 571)
      Факт бегства курфюста из Дюссельдорфа перед окѓкуѓпа-цией армией Наполеона как символ обреченности всего абѓсо-люѓтистского режима:
      'В те времена государи не были еще такими мучениками, как теперь, корона прочно срасталась у них с головой; ложась спать, они надевали поверх нее ночной колпак и почивали по-койѓно, и покойно у ног их почивали народы...'. (25, 582)
      В очерке'Путешествие от Мюнхена до Генуи' Гейне снова поднимает проблему духовного состояния общества: ('...Поистине, требуется несколько бутылок поэзии, чтобы увиѓдеть в Берлине что-либо, кроме мертвых домов и берѓлин-цев' (25, 626); сатирически высмеивает абсолютистские реѓжи-мы: ('...Императору (...) есть о чем думать, а, и кое о чем ему просто трудно вспомнить' (25, 641), 'В придворной церкви стоят столь часть упоминаемые статуи государей и государынь авѓстрийского дома и их предков, среди коих есть и такие, что, раѓзумеется, по сей день не поймут, за что они удостоились та-кой чести' (25, 638). Автор также предлагает и пытается обо-сноѓвать свою идею 'эмансипации'мира, то естьмира, в коѓто-ром не будетдиктатуры аристократии.
      Приведем слова Гейне о том, какие демократические принѓциѓпы он подразумевает под своей идеей'эмансипации' мира:
      'В чем же великая задача нашего времени? Это - эманѓси-паѓция. Не только эмансипация ирландцев, греков, франкѓфурт-ских евреев, вестиндских чернокожих и других угнетенных наѓроѓдов, но эмансипация всего мира, в особенности Европы, коѓтоѓрая достигла совершеннолетия и рвется из железных поѓмо-чей привилегированных сословий - аристократии. Пусть неѓко-тоѓрые философы и ренегаты свободы продолжают (...) доѓкаѓзы-вать, что миллионы людей созданы в качестве вьючных жиѓвот-ных для нескольких тысяч привилегированных рыцарей: они не смоѓгут убедить нас в этом, пока не докажут, (...) что первые роѓдились с седлами на спинах, а последние - со шпорами на ноѓгах' (25, 676).
      В своих публицистических произведениях Генрих Гейне разѓвѓенчивает такие злободневные проблемы, какзаѓкосѓтеѓне-лость в многовековом ханжестве нравы, 'старое как мир', скрыѓвающееся под благочестивой маской лицемерие, враѓжес-кие народу, но все еще управляющие психологией больѓшин-ства, абсолютистские режимы. Вместе с тем публицист пыѓтаѓет-ся осмыслить существующие, глобального характера, проѓбле-мы и предложить, не менее глобального характера,ихрешение - общественное устройство без диктатуры аристократии, демократический, как он назвал - 'эмансипированный' мир.
      
       
      
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      
      В учебнике Л.Э. Мирзоевой'История журналистики за-руѓбежѓных стран'представленоригинальный материал, расѓкры-ваѓюѓщийѓвсю многоплановость и полноту удивительного мираинформационно - коммуникационных процессов в их трансѓфорѓмаѓции на протяжении всей сознательной истории человечества.
      Изучение дисциплины 'История журналистики заруѓбеж-ных стран' по данному учебнику обеспечит понимание сту-денѓтаѓми не только особенностей информационно - коммуникационных процессов каждой эпохи, но и специфики исторического контекста и мироощущения общества каждой социальной формации. То есть многоплановость и широта представленного в учебнике материала позволяет углубить его познавательные возможности, обеспечить студентов разносторонней инѓфорѓмаѓциѓей не только в области истории развития печати и пубѓлиѓцисѓтиѓчесѓкой мысли, но и в планеособенностей психологии, мироѓвозѓзреѓния общества изучаемых исторических периодов.
      Содержание учебника - плодмноголетнего исследования автора, которое характеризуется детальным анализом и широким диапазономтем и проблем, а также наличием уникальных доказательств интересных, касающихся истории журналистики, доселе неизученных фактов.
      Возникновениеи развитиепечати имело свои особенѓнос-ти, которыеобусловливались историческими условиями и спе-циѓфикой мировоззрения каждой эпохи. В данном труде мы проѓследили модификации 'рукописной' и 'печатной'журѓна-лисѓтики во всем ее многообразиина протяжении более чем двухѓтысячелетней истории человечества, представили доѓкаѓза-тельѓства существованияинформационных войн еще за не-сколько веков до нашей эрыи т.д.
      Публицистический жанр нашел свое яркое выражение в лиѓтеѓратуре Древней Греции, Древнего Рима (произведения Ге-роѓдоѓта, Фукидида, Эсхила, Софокла, Юлия Цезаря, Марка Цицерона, Светония Трансквилла, Корнелия Тацита и др.), в средневековой литературе и литературе эпохи Возрождения(пенитенциалии, произведения Я.Шпренгера и Г.Инститориса, Маргариты Наварѓрской, Б.Деперье, Н. де Труа, Ф. Рабле, Д. Чосера, Т.Мора, С.Бранта, Э.Роттердамского, Ф.Петрарки, Д.Боккаччои др.), в лиѓтературе Нового времени - произведения В. Гюго, Г. Гейне, Ч. Диккенса и др.
      Эпоха Возрождения, принесшая с собой психологическое, дуѓховное, интеллектуальное обновление общества, разбудила мощный поток новых идей и воззрений. Результатом этих духовно-мировоззренческих процессов явились многочисленные социальные конфликты.
      В еще более распаленном пламени инквизициив страшный век кватроченто, противопоставившие себя пере-житѓкам мрачного Средневековья (обскурантизму, ригоризму, схоѓласѓтиѓке) - идеи гуманизма и торжества свободной личности-не быѓли уничтожены. Яркий свет Возрождения осветил последующие веѓка безудержным стремлением к просвещению и осознанием бесконечной ценности индивидуальной, неповторимой сути человека.
      Обнажившиеся социальные противоречия, злободневные, актуальные проблемывремени нашли, как мы показали, своевоплощение в произведениях поэтов, писателей - публицистов Ренессанса, а впоследствии - Нового времени. Произведения пеѓреѓдовых людей своей эпохи являются яркими образцами отѓраѓжеѓния в них идей гуманизма, свободолюбия, протеста против неѓспраѓведливого миропорядка, существующей власти и, не имеѓюѓщеѓго ничего общего с гуманистическими принципами религии, реѓлигиозного догмата.
      В европейской журналистике, как в зеркале, отразились проѓцессы трансформации социальных, духовных, мироѓвоз-зренѓчесѓких особенностей общества сэпохи Античности - по наши дни.
       
      
      СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
      
      1. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 1-43. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 559 с.
      2. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 44-74. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 335 с.
      3. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 75-119. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 575 с.
      4. Аннеткова - Шарова Г. Г., Чекалова Е. И. Античѓная лиѓте-раѓтура. Л., издательство Ленинградского универсиѓтеѓта. 1989. - 272 с.
      5. Античная лирика. Библиотека всемирной литераѓтуры, Т. 4, М.: Художественная литература, 1968, 623 с.
      6. Античная цивилизация. Изд. 'наука', М.: 1973, 272 с.
      7. Апт С. Античная драма. Вступительная статья. Биѓблиѓо-теѓка всемирной литературы, т.5. Античная драма. М.: Хуѓдоѓжественная литература, 1970, с. 5-34.
      8. Апулей. Метаморфозы, или золотой осел. Библиотека всеѓмирной литературы, т.7, М.: Художественная лиѓтеѓра-туѓра, 1969, с. 349-544.
      9. Аристотель. Этика. СПб, 1908.
      10. Астахов Павел. Справочник журналиста и руководителя СМИ. М., ЭКСМО, 2008, 336с.
      11. Балашов Н. Эпоха Возрождения и новелла. Вступиѓтель-ная статья. Европейская новелла Возрождения. Бибѓлиѓо-тека всемирной литературы, т.31, М.: Художественная литература', 1974, с. 5-30.
      12. Баландин Р. К. Сто великих богов. М.: Вече, 2003, 432 с.
      13. Бахтин М. 'Творчество Франсуа Рабле и народная куль-тура Средневековья и Ренессанса'. М.: Художественная литература, 1965, 518 с.
      14. Боккаччо Д. Декамерон. Библиотека всемирной лиѓте-ратуры, т.29, М.: Художественная литература, 1970, 703с.
      15. Большая советская энциклопедия. Т. 35.
      16. Брант С. Корабль дураков. Библиотека всемирной лиѓте-раѓтуры, т.33, М.: Художественная литература, 1971, 767 с. Вступ. ст.: Пуришев Б. Немецкий и нидерландский гуманизм, с. 5-22.
      17. Вергилий. Буколики, Георгики, Энеида. Библиотека всемирной литературы, Т. 6, М.: художественная литература, 1971, 417 с.
      18. Ветхий завет
      19. ВеселовскийА. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989, 405 с.
      20. Виноградова С.М. Профессиональное сознание журѓна-лисѓта: особенности мировосприятия // Журналистика и соѓциѓоѓлогия. СПб.: Новгород, 1996, с. 25-60.
      21. Ворошилов В. Журналистика. М., Кнорус, 2009, 496 с.
      22. Гай Юлий Цезарь. История Галльской войны. АСТ Москва, 2009, 400 с.
      23. Геллей Г. Библейский справочник. С-П.: Библия для всех, 1996, 861 с.
      24. Геродот. История в девяти томах. М.: Ладомир, Аст, 1999, 752 с.
      25. Гейне Генрих. Стихотворения. Поэмы. Проза. Из 'путевых картин'. 'Путешествие по Гарцу', 'Идеи. Книга LeGrand', 'Путешествие от Мюнхена до Генуи'. Библиотека всемирной литературы, т. 72, изд. 'Художественная литература', М., 1971,с. 511-687.
      26. Гомер. Илиада, Одиссея. Библиотека всемирной литеѓра-туры, т.3, М.: Художественная литература , 1967, 766 с.
      27. Гуревич А. Проблемы средневековой народной кульѓту-ры. М.: Искусство, 1981, 359 с.
      28. Гуревич А. Категории средневековой культуры. М.: Ис-кусство, 1972, 319 с.
      29. Гончарова Т. Эпикур. Жизнь замечательных людей. М.: Молодая гвардия, 1988, 303 с.Heroes of Greekmythology. СПб. КАРО, 2004, 173 р.
      30. Горенштейн В. О. Цицерон в годы гражданской войны 49-45 гг. и диктатуры Цезаря. Диалоги 'О старости' и 'О дружѓбе'. Марк Туллий Цицерон. Об обязанностях. О Дружѓбе. О старости.Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 175- 191.
      31. Гюго Виктор. 'Последний день приговоренного к смер-ти'. Вступ. слово Толмачева М. В. Собр. соч. в 6-ти т. Т. 1, М., Библиотека 'Огонек', Изд. 'Правда', 1988, с. 53-152.
      32. Данте А. Новая жизнь. Божественная комедия. Бибѓлио-теѓка всемирной литературы, т.28, М.: Художественная литеѓраѓтуѓра, 1967, с. 77-524.
      33. Де Труа Н. Из 'Великого образца новых новелл'. Но-веллы. Европейская новелла Возрождения. Библиотека всеѓмирѓной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 342-353.
      34. Деперье Б. Из 'Новых забав и веселых разговоров'. Но-веллы. Европейская новелла Возрождения. Библиотека всеѓмирѓной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 354-370.
      35. Диккенс Чарльз. Приключения Оливера Твиста. Повести и рассказы. Изд. 'Художественная литература', М., 1969, т. 82, 685 с.
      36. Ерунов Б. Мнение и умонастроение в историческом аспекте. История и психология. М.: Наука, 1971, с. 106-121.
      37. Европейские поэты Возрождения. Библиотека всемирной литературы, т. 32, Изд. 'Художественная литература', М., 1974, 736 с.
      38. Засурский Я.Н. Основные тенденции развития зарубежной журналистики // Вестник Моск. Ун-та. Сер. Х. Журналистика. 1996. ? 4, с. 47.
      39. История зарубежной журналистики (Программа курса и методические указания) / сост. В. Соколов. СПб., 1993, 35 с.
      40. Иванов В. Г. 'История этики древнего мира. Изд. Ленинградского университета, Л., 1980, 224 с.
      41. Ионина Н. Сто великих мятежников и бунтарей. Москва, 'ВЕЧЕ', 2005, 471 с.
      42. Ирландские саги. М-Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1962, 298 с.
      43. Кар Тит Лукреций 'О природе вещей'. Античная литература. Рим. М., Высшая школа, 1981, с. 161-181.
      44. Катулл Валерий. Стихи. Античная литература. Рим. М., Высшая школа, 1981, 183-195 с.
      45. Ким М.Н.Журналистика: методология професѓсиѓональ-ноѓго творчества. СПб., 2004, 360 с.
      46. Кравчук А. Перикл и Аспазия (историко - художествен-ная хроника). М.: Наука, 1991, 268 с.
      47. Крисп Саллюстий. Заговор Катилины. Античная лите-раѓтуѓра. Рим. М., Высшая школа. 1981. С. 226-326.
      48. Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. Москва, 'Высшая школа', 1990, 351 с.
      49. Кун Н. Мифы Древней Греции. М.: Астрель, 2004, 400 с.
      50. Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции, пособие для учителей. М.: Просвещение, 1975, 463 с.
      51. Лисаневич П.Е. Особенности современной западной футурологической публицистики: Автореф. Дис. Канд. Филол. Наук. М., 2000, 66 с.
      52. Лодзинский С. Роковая книга средневековья. Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М.: Интербук, 1990, с. 5-72.
      53. Лонг. Дафнис и Хлоя. Библиотека всемирной литераѓту-ры. Т. 7, М.: Художественная литература, 1969, с. 167-234.
      54. Лосев А. Ф. История античной эстетики Ранняя классика. М.: Высшая школа, 1963, 583 с.
      55. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Последние века. Книга II. М.: Искусство, 1988, 447 с.
      56. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. М.: Искусство, 1980, 766 с.
      57. Лосев А. Ф. История античной философии в конспекѓти-вѓном изложении. М.: Мысль, 1989, 204 с.Мезенцев М.Т. Публицистический прогноз. Ростов н|Д, 1983, 232 с.
      58. Любимов Б. И. Средства массовой информации Велико-бриѓтании // Вестник Московского университета. Сер. 10. Журѓнаѓлисѓтика. 2001. ? 5, с. 15-65.
      59. Мельник Г.С., Ким. М.Н. Методы журналистики. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2008, 272 с.
      60. Менандр. Брюзга. Античная драма, Библиотека всемир-ной литературы, т.5. М.: Художественная литература, 1970, с. 499-553.
      61. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. М.: Советская энциклопедия, 1987, 671 с.
      62. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988, 719 с.
      63. Мор Томас. Эпиграммы. История Ричарда III. М.: Наука, 1973, 10-146.
      64. Наваррская Маргарита. Новеллы. Европейская ноѓвелѓла Возрождения. Библиотека всемирной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 387-409.
      65. Наливайко Д. Жанрово - стилевая система литераѓтуѓры Возѓѓрождения // Вопросы литературы, ?11, 1979, с. 164-200.
      66. Ницше Ф. Так говорил Заратуштра. Книга для всех и ни для кого. С-П: 'Азбука', Книжный клуб 'Терра', 1996, с. 30.
      67. Новый завет. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета канонические в русском пеѓре-воѓде с объяснительным вступлением к каждой книге Библии и примечаниями Ч. И. Скоуфилда. Чикаго: Славянское евангельское общество, 1990, 1499 с.
      68. Осиновский И. Жизнь и творчество Томаса Мора. Томас Мор. Эпиграммы, История Ричарда III. М.: Наука, 1973, с.149-191.
      69. ПереваловВ. В.Культуроформирующаядеятельность журѓѓналистики (условия и факторы оптимальной реа-лиѓзаѓѓции культуроформирующих функций СМИ). М.,2003, 283 с.
      70. Петрарка Ф. Лирика. М.: Художественная литература, 1980, 381с..
      71. Платон. Соч. в 3-х т., т. (1), М., 1968-1972.
      72. Платон. Соч. в 3-х т., т.3 (1), М., 1968-1972.
      73. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 1, Москва, изд. 'Правда', 1987, 606 с.
      74. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 2, Москва, изд. 'Правда', 1987, 608 с.
      75. Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. Библиотека всемирной литературы, т. 23,Изд. 'Художественная литература', М., 1974, 576 с.
      76. Пономарев В.Т. Величайшие монархи: с древности до наших дней. - Донецк: ООО 'ПКФ 'БАО', 2013, 704 с.
      77. Рабле Франсуа. Гаргантюа и Пантагрюэль. Библиоѓтеѓка всемирной литературы, т.35, М.: Художественная лите-раѓтуѓра', 1973, 712с.
      78. Роттердамский Эразм. Библиотека всемирной литеѓра-туѓры, т.33, М.: Художественная литература, 1971, 767 с.
      79. Сакетти Ф. Из 'Трехсот новелл'. Новелла IV.Евѓроѓпей-ская новелла Возрождения. Библиотека всемирной литераѓтуѓры, т.31, М.: Художественная литература', 1974, с. 33-39.
      80. Светоний Гай Транквилл. 'Жизнь двенадцати цезарей'. Москва, 'Художественная литература', 1990, 255 с.
      81. Slater, Philip E.The press glory of Hera Greekmythology a. the Greek family. Boston Beacon, 1971, 513 р.
      82. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.
      83. Соколов В.С. Журналистика западноевропейских стран. Л., 1990, 250 с.
      84. Соколов В.С. История зарубежной журналистики (Про-грамѓма курса и методические указания). СПб., 1993, 320 с.
      85. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.
      86. Софокл. Эдип-царь. Античная драма. Библиотека все-мирѓной литературы, т.5. Художественная литература, 1970, с. 119-179.
      87. Софокл. Антигона. Античная драма. Библиотека всеѓмир-ной литературы, Т. 5, М.: Художественная литература, 1970, с. 179-228.
      88. Stapleton, Michael. The Illustrated dictionary of Greekand Roman mythology.New York Bedricks books сop., 1978, 224 р.
      89. Татий Ахилл. Левкиппа и Клетофонт. Библиотека всемирной литературы, т. 7, М.: Художественная литература, 1969, с. 21-166.
      90. Тацит Публий Корнелий. Анналы. Малые произведения. Сочинения в двух томах. Т. 1. Научно-издательский центр 'Ладомир', Москва, 1993, 600 с.
      91. Томашевский Н. Петрарка и его книга песен. Петѓрарѓка Ф. Лирика. М.: Художественная литература, 1980, с.5-16.
      92. Тронский И. М. История античной литературы'. М.: Высш. шк., 1983, 464 с.
      93. Утченко С. Л. Трактат Цицерона 'Об обязанностях' и образ идеального гражданина. Марк Туллий Цицерон. 'Об обязанностях', 'О старости', 'О дружбе'.Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 159-174.
      94. Федоров Н. А., Мирошенкова В. И. Античная литература. Рим. М.: Высш. шк., 1981, 608 с.
      95. Федр. Басни. Античная литература. Рим. М., Высшая школа,1981.
      96. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого я. Я и оно. Эксмо, Москва, Фолио, Харьков, 2007, с. 771-838.
      97. Федякин И.А. Общественное сознание и массовая коммуникация в буржуазном обществе. М., 1988, 320 с.
      98. Хейзинга Й. Осень Средневековья: исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах. М.: Айрис Пресс, 2004, 544 с.
      99. Хлодовский Р. О жизни Джованни Боккаччо, о его твор-честве и о том, как сделан 'Декамерон. Вступительная статья. Джованни Боккаччо. Декамерон. Библиотека всемирѓной литературы, т.29, М.: Художественная литература, 1970, с. 5-26.
      100. Черняк Е. Судьи и заговорщики (Из истории полити-ческих процессов на Западе) М.: Мысль, 1984, 302 с.
      101. Чосер Д. Кентерберийские рассказы. Библиотека все-мирѓной литературы, т.30, М.: Художественная литература', 1973, 490с.
      102. Шостак М.И. Журналист и его произведение. М., 1998, 180 с.
      103. Шпенглер О. Закат Западного мира. Полное издание в одном томе. М.: издательство 'Альфа - книга', 2010, 1085с.
      104. Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М.: Инѓтербук, 1990, 352 с.
      105. Цицерон Марк Туллий. Об обязанностях. Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 58-156.
      106. Цицерон Марк Туллий.О старости. Изд. 'Наука', Москва, 1974,с. 7-30.
      107. Цицерон Марк Туллий. О Дружбе. Изд. 'Наука', Москва, 1974,с. 31-57.
      108. Цицерон Марк Туллий. Цезарь в письмах Цицерона. Гай Юлий Цезарь. История Галльской войны. АСТ Москва, 2009, с. 267-323.
      109. Эсхил. Персы. Античная драма. Библиотека всемирѓной литературы, т. 5, М.: Художественная литература, 1970, с.179-228.
      110. Ювенал Децим Юний. Сатиры. Античная литература. Рим. М., Высшая школа,1981.
      111. Юнг К. Психологические типы. М.: Университетская книга, АСТ, 1998, 720 с.
      112. Юрьев Е.В. Корпоративная культура: идеология и имидж (теоретико - методологический аспект). М., 1999, 250 с.
      113. Ярхо В. Эдипов комплекс и 'царь Эдип' Софокла (о не-коѓторых психоаналитических интерпретациях древѓне-греѓческой трагедии) // Вопросы литературы, ? 10, 1978, с.189-213.
      
      
       
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      Çapa imzalanıb: 18.06.2018.
      Format: 60x84 1/16. Qarnitur: Times.
      Həcmi: 13,5 ç.v. Tiraj: 100. Sifariş ? 142
      Qiyməti müqavilə ilə.
      
      
      
      TƏRCÜMƏ
      VƏ NƏŞRİYYAT-POLİQRAFİYA MƏRKƏZİ
      
      Az 1014, Bakı, Rəsul Rza küç., 125/139b
      Tel./faks 596 21 44; (055) 715 63 99
      e-mail: mutarjim@mail.ru
      www.mutercim.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Мирзоева Лейла (leyla_mirzoyeva@mail.ru)
  • Обновлено: 11/12/2018. 367k. Статистика.
  • Учебник: Проза
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.