У него единственный путь - вдоль тына. Когда нападёте на него, загибайте всякую тарабарщину покруче! Больше зауми! Сами придумывайте этот птичий язык. Если для вас он будет непонятным - тем лучше. Изображайте из себя племя дикарей, а кто-нибудь разыграет толмача.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Давайте я буду за толмача.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Он точно не знает твоего голоса?
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Точно, не беспокойтесь.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
На каком же тарабарском языке ты будешь разводить свои тары-бары?
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
То есть? Разве не на том, на котором мы говорим сейчас?
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Ни в коем случае. Он должен принять нас за наёмников из далёких стран. А поскольку он понемногу лопочет на разных языках Средиземноморья, ваш птичий язык должен быть совсем уж невозможным. Верещите сороками, ухайте филинами, хоть каркайте воронами. Но драгоман должен быть начеку.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Драгоман - пардон?
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Переводчик. А вот и клиент. Наверняка продрыхнет полночи, а завтра явится с какой-нибудь отговоркой. Прячьтесь.
Входит ПАСКВИЛЬ.
ПАСКВИЛЬ
Десять вечера. Часа через три можно будет вернуться к нам на бивак. Но чем же я отбрешусь? Рок уже стучится в мои двери. Язык у меня бойчее сердца, которое холодеет перед Марсом и его присными.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Вот это правда.
ПАСКВИЛЬ
Ну, кто меня тянул за язык с этим барабаном! Ясно же, что дело безнадёжное. И что же мне делать? Поранить себя и сказать, что я пострадал в стычке? И много это даст? Ещё спросят: что же ты бежал с такой царапиной? Не увечить же себя по-настоящему. Что делать, что делать? Засунуть свой язык в рот торговки маслом, а себе в рот язык бессловесного мула.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Изумительно: он не заблуждается на свой счёт и не хочет меняться.
ПАСКВИЛЬ
Может, изрезать свой мундир? Или сломать испанский меч для убедительности?
ВТОРОй ОФИЦЕР
Вот уж совсем не убедительно.
ПАСКВИЛЬ
Или сбрить бороду и сказать, что надо мной глумились враги?
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Не пройдёт.
ПАСКВИЛЬ
Утопить одежду и сказать, что меня ограбили?
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Кто поверит, что это голая правда?
ПАСКВИЛЬ
Или скажу, что выпрыгнул из окна крепости?
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
И с какой же высоты?
ПАСКВИЛЬ
С высоты сажень эдак в тридцать.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Трижды поклянись трижды страшными клятвами - кто тебе поверит?
ПАСКВИЛЬ
Найти бы вражеский барабан - я сказал бы, что отбил свой.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Будет тебе сейчас вражеский барабан!
Барабанная дробь.
ПАСКВИЛЬ
Ах! Барабаны!
ОФИЦЕРЫ и СОЛДАТЫ выскакивают из засады.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Карго, карго, карго! Бармаглот! Бармаглот!
[Пояснение. Здесь и далее - цитаты из известных заумных текстов. - А. Ф.]
ВСЕ
Быканах! Быканах! Курва, курва, курва!
ПАСКВИЛЬ
Ах, умоляю: не завязывайте мне глаз!
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Дыр бул щыл! Убещур!
ВСЕ
Згара-амба! Згара-амба!
ПАСКВИЛЬ
Всё ясно: это племя мумбо-юмбо!
Я гибну от незнанья языка!
Нет среди вас француза, итальянца,
Датчанина, фламандца, немца? С ним
Я мог бы преизрядно объясниться,
Как флорентийцев лучше разгромить.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Я есть великий Мганга. Я понимайт твоя язык. Мы тебя сейчас расхрычуем!
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Расхрычуем! Расхрычуем!
ПАСКВИЛЬ
Ах, не надо!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Надо. Мы тебя ещё и кострируем.
ВСЕ
Кострируем! Кострируем!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
Наш генерал велел тебя не трогать
Пока. Тебя с повязкой на глазах
Мы в лагерь свой доставим для допроса.
Потом - как будешь ты себя вести.
ПАСКВИЛЬ
Я всё открою, только жизнь оставьте!
О, я такое вам порасскажу,
Что этим просто вас обескуражу.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
А коль обманешь?
ПАСКВИЛЬ
Нет! Да чтоб я сдох!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
О, квипрокво! Смотри же, ты поклялся!
Теперь ступай за нами на допрос.
ПАСКВИЛЯ уводят.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Ты брату моему и Руссильону
Скажи: кулик попался. Мы пока
Повязки с глаз его снимать не станем.
ВТОРОЙ СОЛДАТ
Есть, капитан!
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
И главное: сейчас
Начнёт нас предавать он нам самим же.
ВТОРОЙ СОЛДАТ
Так точно.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
А пока пускай сидит
Он взаперти - но главное: в повязке!
Уходят.
Сцена 2.
Дом ВДОВЫ.
Входят БЕРТРАМ и ДИАНА.
БЕРТРАМ
По-моему, зовут вас Фонтибель?
ДИАНА
Нет, граф, Дианой.
БЕРТРАМ
Прямо как богиню!
Вас можно и Юноною назвать.
Но неужели в столь прекрасном теле
Нет места, чтоб туда вложить любовь?
Ужели юность вас не разжигает?
Вы как бы не девица - истукан.
Такою же вы будете в могиле.
Берите лучше с матери пример:
Она вас зачала, страстям отдавшись.
ДИАНА
Однако страсть её была честна.
БЕРТРАМ
Тогда и вы не лгите - кто мешает?
ДИАНА
Но исполняла мать семейный долг.
Вы тоже долгом связаны с женою.
БЕРТРАМ
Об этом даже не напоминай!
Меня к жене приковывают цепи,
С тобою связывает нить любви.
Тебе служить я жажду добровольно.
ДИАНА
При этом чтобы я служила вам.
Сорвёте розу вы, шипы оставив,
И станете насмешничать потом,
Что, дескать, я совсем осталась голой.
БЕРТРАМ
Но я поклялся так не поступать.
ДИАНА
Отнюдь не многочисленные клятвы,
А только обещание от души
Достойно веры. Мы всегда клянёмся
Тем, что священно. Так скажите мне:
Когда бы всем Юпитера величьем
Клялась я вам в любви, а между тем
Вас завлекала на стезю разврата,
К погибели подталкивала вас,
Могли бы вы моим словам поверить?
Без дела клятвы - только словеса.
Такого я придерживаюсь мненья.
БЕРТРАМ
Перемени его, перемени!
Зачем же ты божественно-жестока?
Я свято чту любовь. Я не таков,
Как ты в предвзятости вообразила.
Ужели ты не видишь: я больной
Отдайся - и вернёшь ты мне здоровье.
Не будь так целомудренно-горда -
И я не охладею никогда.
ДИАНА
Так вы натягиваете канаты,
Заманивая нас на ту скалу,
С которой сверзимся мы неизбежно.
Вот этот перстень подарите мне.
БЕРТРАМ
Нет, о подарке даже и не думай.
Дам поносить - не более того.
ДИАНА
Ага, вам жалко.
БЕРТРАМ
Эта драгоценность -
Залог фамильной чести. Мы храним
Кольцо из поколенья в поколенье.
Его утратить - для меня позор.
ДИАНА
Но честь семьи - такое же богатство.
И мы её храним из рода в род.
И для меня позор - её утратить.
Я всё вам отдаю, а вы мне - что?
Вот так вы возбуждаете Невинность
Атаки ваши стойко отражать.
БЕРТРАМ
Бери кольцо. Я жизнь отдать согласен.
ДИАНА
Жду в полночь стука вашего в окно.
Мать не услышит - это обещаю.
Вы ложем овладеете моим
На час и не пророните ни слова.
Причину вы узнаете потом,
Когда кольцо получите обратно.
А этой ночью на прощанье вам
Кольцо я собственное передам -
Свидетельство столь важного событья.
Когда на это дело я дерзну,
Во мне вы обнаружите жену,
Хоть ею стать надежд меня лишите.
БЕРТРАМ
На землю небо опускаешь ты!
БЕРТРАМ уходит.
ДИАНА
Благодарите и меня, и небо.
Но как всё точно обсказала мать -
В мозги ему как будто бы пролезла.
Буквально - всё, что мне он говорил,
Я от неё заранее слыхала.
У всех мужчин слова одни и те ж.
Поклялся, что возьмёт меня в супруги,
Когда жена умрёт. Скорее, с ним
Я разделю не ложе, а могилу.
Когда французы так безбожно лгут,
То их любви мне вовсе и не надо.
В девицах я остаться буду рада.
Переплутую плута - и тогда
Я не сгорю, конечно, от стыда.
Уходит.
Сцена 3.
Флорентийский лагерь.
Входят ОФИЦЕРЫ и СОЛДАТЫ.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Вы передали ему письмо от матери?
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Да, час назад. И, видимо, его что-то потрясло, он прямо в лице изменился до неузнаваемости.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Он заслужил головомойки от матери за то, что бросил такую завидную жену.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Особенно негодует король, который уже настроился излить на новобрачных ораторию своих щедрот. Могу ли я открыть вам строжайшую тайну?
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Как только вы её сообщите, она умрёт, а я стану могилой.
ВТОРОЙ ОФИЦЕР
Он соблазнил уже здесь, во Флоренции, одну высоконравственную особу. Но сегодня ночью он из этой наиневиннейшей доселе девицы сделает развратнейшую из девиц.
[Пояснение. Цитата из "Села Степанчикова". - А. Ф.]
Он отдал ей фамильный перстень и сияет, предвкушая это позорное деяние.
ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР
Всевышний да сохранит нас от этих низостей! Во что бы мы превратились, потакая своим похотям!